Текст книги "Справочник по мужеводству"
Автор книги: Арина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 16
В маршрутке ей порвали колготки, в метро чуть не сломали ребра, а дома и вовсе ждал полный крах надежд отлежаться в темном углу, оплакивая свою очередную ошибку. Ошибаться Людмила не любила и ошибалась очень и очень редко. Тем обиднее был этот промах. Разумеется, никаких особых планов у нее на Арсения не было, но чтобы вот так! Как какую-то малолетнюю соплю использовать и забыть! Дело было, конечно, не в ней, а в обнаглевшем от избытка женского внимания мужике, но легче от этого не становилось. Купилась на красивые глазки. В ее-то солидном возрасте.
Утешало только одно: сошлись – разошлись, легкий моральный укол и несколько дней депрессии. Хуже, когда с разбега выскочишь замуж, родишь ребенка и только потом сообразишь, что рядом не совсем то, что хотелось бы видеть. Именно для таких дурочек, которые дальше загса свой жизненный путь не просчитывают, она и будет работать, создавая книгу. Нет, Людмиле вовсе не грезились толпы восторженных почитателей таланта, эфирное время в прайм-тайм и многочисленные интервью. Ее целью была не слава, а осчастливливание своих однополчанок (от слова «пол») и их победа над мужским эгоизмом. Если от партнера нельзя взять все, то надо хотя бы попытаться выжать максимум плюсов из предложенного набора минусов. Жизнь дается один раз, и ошибаться можно только в мелочах. Муж – это не мелочь. Судя по поступавшей отовсюду информации, для большинства дам смыслом жизни был муж вообще: свой, чужой или будущий. В то время как мужчины озадачены поиском сексуальной партнерши или домохозяйки, женщины посвятили себя поиску любви. Так пусть объект этой самой любви будет обладать максимальным набором достоинств, ценных с точки зрения избравшей его женщины.
– Не, без моего справочника им никак! – пробормотала Людмила с некоторым оттенком гордости за собственное самопожертвование.
Двери открыл на удивление трезвый и услужливый отец. Как правило, по трезвости Георгий Иванович был зол и ругал если не правительство, то дочь. Жену не ругал, ибо побаивался.
В этот летний вечер он просто расцвел улыбкой навстречу опешившей Людмиле и доброжелательно поинтересовался:
– Устала, доченька? Давай ручки мой, кушать будем.
Подозрительно зыркнув на родителя, Люда принюхалась и на всякий случай сказала:
– Денег нет.
– Каких денег?
– Никаких!
Она решительно не понимала, что происходит. Если отец не собирался просить в долг на выпивку, то с чего вдруг такие пассы и поклоны? Уволили с работы? Что-нибудь сломал? Полюбил другую и собирается бросить семью?
На последнем пункте Люда осеклась, сообразив, что это уже откровенный перегиб.
– А чего такой добрый-то? – не стала ходить вокруг да около «почтительная» дочь.
– Да я всегда добрый, – затравленно пробормотал папашка, еще сильнее обострив Людмилины подозрения.
Мама сидела за кухонным столом с каменным лицом. Такая скорбь могла омрачить чело Валентины Андреевны только в совершенно безвыходной ситуации. Учитывая тот факт, что мама выход находила практически из любого бытового тупика, случилось нечто из ряда вон выходящее.
– Что? Умер кто-то? – Люда попыталась разведать обстановку. Если бы кто-то отбыл в мир иной, мама бы плакала, а тут пахло керосином…
– Сейчас папаша твой расскажет, – мрачно обронила мать и глянула в сторону Георгия Ивановича.
– А что я? Я ничего, – засуетился отец. – Люсенька, помнишь, мы жили у тети Дуси в деревне, когда ты маленькая была?
– Разумеется, помнит, – не удержавшись, съязвила мать. – Ей же тогда как раз год исполнился! Как не помнить!
– Так вот, тетя Дуся – моя сестра, – повысил голос Георгий Иванович.
Прозвучало это не просто значительно, но и с определенной долей опасливой гордости за родство. Темы, связанные с родственниками, тем более деревенскими, ничего хорошего не сулили. У Люды засосало под ложечкой от томительно-тоскливого предчувствия.
– У тебя есть сестра? – Людмила спросила, чтобы просто что-нибудь спросить. Насколько она помнила, отец был единственным сыном в семье. Или бабуля, царствие ей небесное, нахулиганила? Или покойный дед завернул разок к соседке, и теперь этот печальный факт обнаружился? В любом случае, если родня претендует на жилплощадь, то дом в деревне давным-давно продан, а ее родители, слава богу, живы, так что придется подождать.
– Троюродная, – признался отец. – Но все равно – родная кровь.
– Все люди братья, – пробормотала Люда. – А в чем трагедия-то? Я что-то не улавливаю.
– Помнишь, какое у тети Дуси было вкусное варенье? – вместо ответа мечтательно вздохнул папа.
– Не помню. И тетю Дусю в упор не помню, – помрачнела Людмила. – У нее что? Что-то выросло, и теперь это «что-то» собирается при-ехать покорять город, разбив лагерь на нашей территории?
– Грубо как, – расстроился трепетный Георгий Иванович. – Не что-то, а кто-то!
– Дай угадаю, – простонала Людмила. – Телка, кровь с молоком, вымя на пять литров и неуемная жажда остаться рядом с центральным отоплением и горячим водоснабжением? А еще она желает получить все равно какой диплом, но чтоб обязательно в институте, где побольше мужиков. А давайте определим девочку в Суворовское училище. Там, между прочим, и койко-место выделяется. Надеюсь, моя позиция всем ясна? Какая девочка в нашей двухкомнатной халупе?
– Не угадала! – почему-то обрадовался папа.
– Не угадала? То есть они едут всей дружной семьей погостить на все лето? В любом случае можно попробовать поженить девочку с Рыжиковым. Ему нравятся домашние и хозяйственные. Ой, елки-палки. У него же уже кто-то есть.
– Не смешно, – загробным голосом подытожила мама. – Не погостить, а жить, и не девочка, а мальчик.
– Откажите, и все дела, – осторожно предложила Люда, аккуратно впуская новость в сознание. Открывшиеся подробности застревали на входе чудовищными пузырями и никак не желали влезать в стройный поток Людмилиных мыслей. – Лучше испортить отношения с родней, чем превратить в ад свою жизнь. Куда мы денем этого мальчика?
– Поздно. И все еще хуже, чем ты думаешь. Сейчас ты в один момент забудешь про свое остроумие. Держись за стул, – посоветовала Валентина Андреевна. – Мальчику сорок три года, он хочет тут найти работу и жениться. Или наоборот: сначала жениться, а потом найти работу. Эта чокнутая Дуся сказала твоему папаше, что Кирюша нас не обременит. Он быстро найдет работу и снимет квартиру.
– Быстро? – тоскливым эхом переспросила Людмила.
– Именно! – мама с ненавистью глянула на притихшего супруга. – А твой папаша согласился, вместо того чтобы объяснить родственничкам, что в городе не то что не найти работу быстро, а вообще не найти! И уж тем более не на всякую зарплату можно снять квартиру! Эх, да что говорить!
Валентина Андреевна в отчаянии махнула рукой.
– Нет, ну это не разговор, – пробормотала Люда. – Какой мальчик? Куда его селить? Родители, давайте с ними поссоримся, и все дела.
– Этот Кирюша уже выехал, – с остервенением выдохнула мама. – Вы-е-хал! У них все быстро: вчера решили, сегодня поехал. А как же? В городе-то зоотехнику и карты в руки! Роскошное образование. Все дороги открыты! А в деревне ни бабу найти, ни детишек настругать, ни денег заработать!
– Валь, ну что ты краски сгущаешь? – проскулил отец, явно осознавший весь ужас надвигающейся катастрофы. – Кирюха – классный парень…
– Ты его хоть раз в жизни видел? – процедила мать.
– Дуська про него рассказывала.
– Ду-у-уська?! – паровозным гудком протрубила Валентина Андреевна. – Мало мне с тобой проблем, так теперь еще на пару будете водку жрать!
– Так, давайте конструктивно, – очнулась Люда. – Раз извержение вулкана уже началось, остановить его нельзя. Надо как-то пережить. Когда он заявится?
– Завтра утром, – залебезил отец. – Надо бы встретить.
– В смысле? – напряглась Людмила.
– Не-не, я сам съезжу, я на работе отпросился…
– Ишь ты, отпросился он! – мама треснула кулаком по столу. – Заранее знал ведь, паршивец, а врет, что только сегодня позвонили!
– Стол бы накрыть, – намекнул Георгий Иванович, откровенно тяготясь родственными узами. – Родная кровь…
– Так, папа, стол меня сейчас волнует меньше всего. На улицу мы этого зоотехника, конечно, не выпрем, но куда его складывать с его пожитками и планами на будущее? Вы же не думаете, что я буду жить с ним в одной комнате?
– Так он же братик твой, – отец мучительно вздохнул. Быть гостеприимным хозяином по отношению к родственникам было намного проще на словах. На деле все как-то не складывалось.
– Братик? – у Людмилы даже голос осип. – Ему сорок три года, и я даже не знаю, кем мне приходится сын твоей троюродной сестры! Может, он сидел? Или алкаш запойный? Мало ли, что там плела твоя Дуся, которая, кстати сказать, лет тридцать на горизонте не появлялась. А между прочим… С чего это она вдруг нарисовалась на склоне лет?
Георгий Иванович воровато отвел глаза:
– Какая теперь разница?
– Никакой, – согласилась Люда. – Хуже уже не будет. Давайте так. Жить он будет пока в кухне, на раскладушке. Правила пользования жилищем объяснишь ему ты, жестко, один раз и навсегда, чтобы никаких проблем у нас не возникало. А я по-быстрому попробую найти ему работу и бабу. Пусть съедет хоть куда-нибудь. Квартиру он может снять только вместе с хозяйкой по бартеру. Сейчас одиноких много, деревенского рукастого мужика любая возьмет. Он, надеюсь, рукастый?
– А то! – для пущей убедительности Георгий Иванович прижал руки к груди и выкатил глаза.
– Увижу, что пьете, вышибу на улицу обоих, – мама выторговала плюс из свалившихся на ее голову минусов.
– Я завязал. Разве ж я не понимаю, какой пример будет мальчику…
– Сильный довод, – захохотала Люда. – Мальчик просто обязан оценить такую жертву. Кто пойдет по соседям просить раскладушку?
Женщины дружно посмотрели на главу семейства.
– Уже иду, – Георгий Иванович с облегчением покинул поле битвы.
– Рыжиков, у меня проблема, – четко артикулировать мешали горячие макароны и кусок хрусткого маринованного огурца, оттопыривавшего щеку.
Евгений отсутствие дикции расценил неправильно:
– Пить надо меньше, Михайлова! Меня утомили твои проблемы. И вообще – у меня свидание. Имей совесть. Или хочешь, чтобы я бросил любимую девушку и понесся неизвестно куда за твоим обмякшим туловищем? Может быть, ты вообще планируешь взять меня на должность штатного извозчика? Милка, забудь!
Макароны были проглочены с космической скоростью. По большей части это удалось за счет нахлынувшего негодования, резво протолкнувшего ужин внутрь. Дальнейшая Людмилина речь была четкой и полной достоинства:
– Во-первых, не надо так примитивизировать мой светлый образ. Я не алкоголичка! Можно подумать, ты меня регулярно подбираешь в канавах и оплачиваешь выход из запоя! А, во-вторых, нормальный мужчина, когда женщина говорит, что у нее проблемы, реагирует не так.
– Конечно, не так, – не сдался Рыжиков. – Ты просто не в курсе, как нормальные мужики реагируют на таких наглых баб. Любой нормальный плюнул бы на тебя еще в школе и жил дальше спокойной и уравновешенной жизнью. Ты не подумай, я от дружбы не отказываюсь, но нянчиться с тобой постоянно в мои планы уже не входит. Поменялись планы-то. Жизнь, она такая непостоянная. Да и я устал. В общем, занят я сегодня, Милка. А ты, между прочим, пересматривай свое отношение к людям. Вот хоть бы раз позвонила и спросила, как, мол, ты, Рыжиков, поживаешь? Нет ли у тебя каких проблем?.. Как же, дождешься от тебя заботы да ласки. Дружба, как и секс, процесс двусторонний, он подразумевает обоюдную активность.
– Рыжиков, ты бредишь? Какой секс? Забудь! Я девушка приличная и слов таких ругательных не знаю. Лучше скажи: тебе нужен деревенский, работящий, надежный, порядочный и непьющий парень?
– О, чувствую, ты уже нашла надежные руки, в которые меня можно пристроить, – издевательски рассмеялся Евгений. – Мы, конечно, друзья, но ориентация у нас с тобой, Милка, разная! Так что оставь это сокровище себе.
– Да оно и так теперь мое. Ему жить негде, – вздохнула Людмила.
– Поздравляю. Подобрала лимитчика. А что, он соответствует твоим представлениям об идеальном мужчине? Нет, что я говорю-то! Наоборот, не соответствует. Поэтому ты решила пристроить это чудо мне. А у меня, представь себе, Михайлова, койко-место уже занято!
– Даже знаю кем! – съехидничала Люда. – Сгустком нерастраченной любви, опутанным комплексами, наряженным в очки и готовым на любые унижения, лишь бы сводили в загс. Будь выше, Рыжиков!
– Повторяешься, Милка! Я уже начинаю привыкать к твоему сарказму. Давай ближе к делу, я тороплюсь.
– Торопится он, – проворчала Людмила. – Не волнуйся, не сбежит твоя прынцесса. Сама небось до икоты боится, как бы ты куда не убег от своего счастья. В общем, так. Ко мне приезжает запредельно дальний родственник, которого надо пристроить на работу. Желательно – с общежитием.
– Про общежитие даже не мечтай. Откуда приезжает-то?
– Понятия не имею. Из глухой деревни. Возможно – таежной.
– Йети?
– Поостри еще!
– А по образованию он кто? – тон у Рыжикова стал деловым. То ли Женя проникся бедой, свалившейся на семейство Михайловых, то ли у него как раз образовалась вакансия, но интерес в голосе проклюнулся.
– Зоотехник, – простонала Люда.
– Слушай, я слабо разбираюсь в сельской специфике. Это с техникой связано?
– А я только что из-за печки и могу легко проконсультировать как раз именно по таким вопросам! – взвилась Людмила. – Откуда мне знать? «Зоо» – это что-то связанное со зверями.
– Это хорошо, – задумался Рыжиков. – Только я не директор зоопарка. Давай я его грузчиком возьму, раз он в зверях разбирается. У меня на складе крысы есть.
– Железная логика, – промямлила Людмила. – Будем надеяться, что Кирюша не гордый.
– Ишь ты – Кирюша. Надейтесь. На сегодня все? Я могу наконец заняться личной жизнью?
– Да на здоровье! Смотри не пожалей потом, Ромео!
Люда швырнула трубку и нахмурилась. Надо было все же посмотреть, что там за личная жизнь у Рыжикова. Вряд ли он сумел найти что-нибудь приличное. Не иначе, деятельная мамаша подогнала какое-нибудь благонадежное чучело.
Глава 17
Утром прямо на работу ей доставили коробочку с пирожными. Внутри снова лежала открытка «С добрым утром. Р.».
Дамская часть коллектива изнывала от любопытства и шушукалась.
– Люд, а это от кого? – Оксана преданно заглянула ей в глаза и с наслаждением надкусила эклер.
– Не знаю, – пожала плечами Людмила. Она почти не соврала: ведь действительно неизвестно, кто такой этот Рэд. Ясно было одно, что живут они в одном городе. Хотя… нынче любой заказ можно оплатить по кредитке из любой точки мира.
– Но очень хотелось бы узнать, – добавила она. И это была чистая правда.
Рассказывать Оксане, что неизвестный воздыхатель найден на сайте знакомств, не хотелось. Последствия были вполне предсказуемы: завтра тетки будут шушукаться, что Михайлова собралась замуж и ищет кандидата на руку и сердце в Интернете, а послезавтра на дармовщинку потянутся холостые сотрудники, неправильно оценившие ее намерения.
Конечно, можно было бы оправдаться написанием книги, но и об этом раньше времени говорить не хотелось. А вдруг справочник не издадут?! От этой мысли Люду даже бросило в пот. Оставаться непризнанным гением – стыдно. Уж лучше сидеть тихой посредственностью, чем заслужить снисходительное сочувствие и вялые аплодисменты. Это ребенок, отстоявший на табуретке и отбарабанивший стишок, с детской наивностью принимает бурную радость гостей, не подозревая, что восторженным слушателям не терпится перейти к салатам и радуются они исключительно окончанию торжественной части. Людмила уже слишком взрослая и искушенная в человеческих мотивах женщина, чтобы так себя подставлять. Безусловно, книга – потрясающая, не просто удачная, а еще и прикладная, нужная, полезная! Но кто знает, сколько таких поистине гениальных вещей было отвергнуто в издательствах? Ничто не унижает больше, чем сочувствие, переходящее в насмешки за спиной: как же, в писательницы она полезла. Глупо считать себя умнее всех, но еще глупее думать, что все окружающие умнее тебя. Уж лучше слегка переоценить себя, чем недооценить.
Тем более что и Рэду книга понравилась, а он мужчина как-никак. Вон, пирожные прислал.
Единственное, что не давало покоя, – как он ее вычислил. Наверное, можно было бы спросить, но… Раз он смог, то чем она хуже? Если только отбросить вариант, что Рэд затесался среди сотрудников. Но это вряд ли: серфингом никто в фирме не занимался, да и вряд ли кто-то будет плести долговременные интриги. Местные уже давно бы объявились и зазвали посмотреть луну из собственной постели.
Открыв анкету, Люда внимательно ее просмотрела. Ну, конечно! Рабочая почта. Любой нормальный человек, отбросив первую часть адреса, сможет посмотреть, на каком сервере у нее почтовый ящик. А Людмилин ящик располагался ровнехонько на сервере родной фирмы. Она даже набрала адрес, немедленно попав на сайт компании, а там были и адрес, и телефоны, и даже фамилии сотрудников. Вот тебе и анонимность!
Встречный поиск информации о серфингисте ничего не дал. Его почтовый ящик как раз располагался на бесплатном сервере, а по поиску был обнаружен «ноль результатов».
Повздыхав и перечитав дифирамбы в свой адрес, Люда хотела было приняться за продолжение шедевра, но тут в кабинет ввалилась Дарья.
Выражение лица у нее было такое, что сразу стало ясно: любые мысли о работе в присутствии девушки, едва сдерживающей рыдания, кощунственны и бестактны.
– У него кто-то есть! – трагически прошептала Даша и вознамерилась зареветь.
– Только без слез! – замахала руками Люда. – Иначе тушь потечет, и вместо дележки мнением мы пойдем тебя умывать и перекрашивать.
– Тебе смешно? – прошептала Даша, прикусив губу и потеряв в процессе страданий пару крупных слезинок, красиво скатившихся по нежно-розовым щекам.
«Эх, мне б такие щеки! – с доброй завистью размечталась Людмила. – И все остальное, минус десять лет. Ну, ладно, семь».
– У него есть женщина.
– Интуиция? Имей в виду – ревность отравляет жизнь обоим партнерам, – авторитетным голосом заявила Люда. – Интуицию лучше придушить сразу, по карманам и телефону не лазить, разговоры не подслушивать, чужие волосы с пиджака снимать молча, мало ли где их на него натрясли. В любом случае – в постель мужик ложится без пиджака. И даже если это быстрый офисный секс мимоходом, то первое – это незначительный эпизод, не несущий в себе угрозы вашей семейной жизни, второе – пиджак он в любом случае снял бы, так как в нем жарко и он сковывает движения.
– Ты откуда такие подробности знаешь? – шмыгнула носом Даша, от удивления забыв про страдания.
– Логика. Встань на его место.
– Он, кажется, на сайте знакомств зарегистрировался!
– Эпидемия, однако, – пробормотала Люда.
– Чего?
– Ничего. Мало ли. Я вот тоже зарегистрировалась, но это вовсе не значит, что у меня что-то серьезное намечается. – Она тут же пожалела, что проговорилась, но Даша восприняла новость вовсе не в том контексте.
– Вот именно! Ничего серьезного! – несчастная жена снова намылилась плакать. – У нас медовый месяц, между прочим! А этому… этому… ему везде медом намазано, кроме дома! Да еще мамаша его. Таскается к нам в гости, как на работу! У меня уже челюсти сводит ей улыбаться! Нет, ты представляешь: мужа дома по вечерам нет, а свекровь сидит, чай пьет!
– Тебе для старушки чая жалко?
– Да пусть она в нем хоть утопится! Когда Вовка приходит, мне с ним даже не поругаться нормально! – Даша возмущенно уставилась на подругу. – Чего молчишь?
– Думаю, – осторожно ответила Людмила. – С одной стороны, это хорошо, что ты с ним не ругаешься. С другой – в каком смысле нет дома? Он что, не ночует?
– Почему? Просто он после работы задерживается все время. Говорит, что у них сейчас заказ, – с непередаваемым сарказмом сообщила Даша. – Знаем мы этот заказ! Я в его почте посмотрела! Он, дурак, ящик забыл закрыть. У нее грудь меньше, а попа толще!
– Она что, голая? – изумилась Люда.
– Ну конечно! Товар лицом, в смысле – задом! А ты что, не так знакомишься?
– Ты обалдела? – оскорбилась Людмила. – И вообще, с чего ты взяла, что он с сайта знакомств ее взял? Может быть, это просто картинка? Мне тоже часто в рассылках фотки с порносайтов приходят.
– Тебе проще, у тебя мужа нет, – всхлипнула Дарья.
– Так я к чему и веду: мужа нет, а картинки приходят! Вдруг у Вовки тоже так?
– Не надо меня утешать!
– Здрасьте! – захлопала глазами Люда. – А ты разве не за этим пришла?
– Я за советом. Вернее – за помощью. В общем, она первым письмом выслала одну фотку на пляже, а вторым целый архив, который называется «Наши общие»! Представляешь, у них общие фотографии!
– Компрометирующие? – озадачилась Людмила. Как утешить или дать совет Даше в столь щекотливой ситуации, она не представляла. По идее, Вова начал изменять слишком рано или… – Слушай, а может, это его какая-нибудь старая пассия?
– Какая старая? Да ей лет восемнадцать!
– Я не в смысле возраста…
– Да в любом смысле. Если она была до меня, то мой муж – совратитель несовершеннолетних. И вообще, ты бы видела это письмо. Такое ощущение, что они сначала пофотографировались, а теперь она вспомнила, что пора познакомиться. Там что-то такое анкетное: зовут Анжелика, студентка, параметры. Кстати, наврала она с цифрами, сразу видно! Хобби – секс под шум прибоя. Нормально?
– Умеешь ты все опошлить, – расстроилась Люда. – Как ни поверни – все плохо.
– Люд, помоги. Я не могу этот архив открыть. Давай я тебе это письмо перешлю, а ты мне откроешь.
Участвовать в разоблачении мужа и развале семьи не хотелось, но глаза Дарьи горели безумным огнем, готовым сжечь всех и вся на пути к правде. Бороться с такой целеустремленностью нерационально и бессмысленно.
– Ладно, пересылай, разберемся.
Писем от претендентов на знакомство становилось все меньше. Зато можно было спокойно их читать, вылавливая крупицы полезной информации. Требования у сильной половины человечества были на удивление завышенными. Дядька с жеваным лицом и мешками под глазами, по возрасту топтавшийся где-то рядом с Людмилиным отцом, желал непременно «девушку не старше тридцати». То есть Люда ему подходила с большим натягом, тем не менее он готов был обсудить. Что именно обсудить, жених не уточнял. Зато предлагал встретиться аж на другом конце города. Объяснение было банальненьким: «Я без машины, чтобы далеко не ехать». То есть его не интересовало, на машине ли девушка и далеко ли ехать ей! Конечно, пожилым везде дорога, пожилым везде почет…
Следующим шел плохо сохранившийся лысеющий экземпляр с пышными усами. О себе он написал красиво, но чрезвычайно путано, в некоторых местах явно были пропущены слова, отчего смысл терялся за хитросплетением конструкций и обилием запятых. «Я ветер, мчащий тебя на крыльях, я вздох, потому что без твоего сердца нет, я рука, протянутая, я гроза, разбившая набрякшую седину, я дождь, трава умыта росой, я крик, потому что ты, я весенний веселый бес». Несколько раз перечитав шифровку и сопоставив ее с фотографией, на которой «весенний бес» лет пятидесяти, с тощеватыми плечами, развевающимися остатками волос и круглым пивным животиком, раскинув руки, торчал на фоне голубого неба, Люда фыркнула. В анкете значилось, что красавцу тридцать пять лет, он холост, одинок душой и телом, и по профессии он вовсе не поэт, как можно было заподозрить по последней строчке, навевающей воспоминания о Есенине, а «менеджер сантехнического оборудования».
Когда в жизни женщины появляется серфингист, парашютист и просто приятный, хотя и виртуальный собеседник, прочие мужчины блекнут. Людмила не хотела признаваться даже самой себе, что ждет его писем. В жизни появился смысл, интрига. Это был словно указатель в хитросплетении запутанных коридоров судьбы. Нет, разумеется, она вовсе на него не рассчитывала, не строила никаких планов, но… Врать самой себе было сложно. Мужчина, пусть и неизвестный, приславший цветы, пирожные и оценивший ее талант, вносит в жизнь одинокой девушки свежую романтическую струю. Да какую там струю?! Это были самые настоящие ухаживания. Людмила совершенно четко понимала, что Рэд может оказаться стариком, инвалидом, отцом семейства, разнообразившим свои будни таким незатейливым образом, тем не менее она была благодарна судьбе за то, что этот Рэд просто был. Можно было мечтать, фантазировать, в конце концов – жизнь слишком банальна и занудна, чтобы отказываться от сюрпризов, пусть и надуманных. Хотелось лишь одного – чтобы эта история не заканчивалась, тянулась бесконечно, откладывая миг разочарования. У нее было всего лишь несколько писем, но зато каких! Его поправки к тексту были тактичны и точны, шутки – остроумны, намеки – волнительны, и совершенно ни к чему, чтобы этот волшебный образ шагнул в реальность, смывающую очарование, как вода макияж. Жизнь без макияжа страшна, как ненакрашенная женщина не первой молодости наутро после не первой пьянки.
Словно доказывая себе что-то, Люда даже решила с кем-нибудь встретиться. Просто так, для расширения кругозора. Личная встреча хотя бы отвлечет ее от мыслей о таинственном Рэде и вероломном Арсении.
Подходящая кандидатура нашлась быстро. Симпатичный компьютерщик Денис с пронзительным взглядом и волевой ямочкой на подбородке.
– А почему бы нет? – пробормотала Людмила, прочитав «вводную» очередного кавалера. «Ищу любовь». Коротко и ясно. Ищу любовь – это возвышенно и красиво. Оставалось только надеяться, что под словом «любовь» они подразумевали одно и то же – чувство, а не действие.
Откладывать не хотелось, поскольку Люда была уверена, что если все взвесить и обдумать, то никуда она не пойдет. Поэтому о встрече договорились быстро и почти директивно. У Дениса оказалась машина, что характеризовало его положительно, так как Люда с трудом воспринимала мужчину без личного транспорта. И дело было не столько в удобстве передвижений по городу, сколько в общем впечатлении от мужчины, держащегося за руль. Точно так же она не могла воспринимать шотландцев в юбках: совершеннейший диссонанс между формой и содержанием.
Немного успокоившись, Людмила решила поработать. Чем быстрее она напишет еще один отрывок, тем быстрее появится возможность переслать его Рэду…
