Текст книги "Выданные мужья обмену не подлежат"
Автор книги: Арина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Платье, машина, ресторан, – начала загибать пальчики Яна.
– Ну, платье простенькое, ты мне любая нравишься, – подумав, сказал Костя. – Машину заказывать не станем – с соседями договоримся. А ресторан точно не надо. У нас дома места хватит.
– Костя! – Она никак не могла избавиться от ощущения вялой эйфории – вроде и радость, а все в приглушенных тонах. – А жить мы где будем? Как? На что?
– Какая ты меркантильная, – удивился любимый. – Какая разница? Жить здесь.
– Но… я не хочу здесь. Я думала, что мы сначала купим отдельное жилье.
– Радость моя, – заржал Костя, – а на какие шиши мы отдельное жилье будем покупать?
– Я все продумала, – заторопилась Яна. Ей так не хотелось, чтобы он считал ее глупенькой, ни на что не способной куклой. Она о-го-го какая умная! – У папы есть комната, мне ее как бы в приданое дают. Я денег скопила. Родители мне к свадьбе откладывают, я знаю. Мы можем разменять вашу квартиру, добавить и сделать для нас отдельную.
Если опустить тот факт, что родители могли внести фатальные коррективы в ее план, узнав о кандидатуре жениха, то все выглядело вполне радужно.
– У меня сестра есть, – напомнил жених. – Ей тоже нужно что-то выделить.
– Вынешь из бизнеса, – предложила Яна.
– Откуда? Детка, я в минусе! Ладно, не кисни, что-нибудь придумаем.
Это было так по-мужски. Он переложил груз ответственности на свои плечи. Яна ласково прильнула к Косте и зажмурилась. Счастье…
И ничего страшного, что некоторое время придется экономить и жить в этой квартире. Зато потом все будет как в сказке…
– Нет! – иерихонской трубой взвыла мама. – Только не этот алкаш! Яна, как ты могла?
– Мы уже подали заявление, – заявила непокорная дочь.
– Зачем? Разве нельзя просто жить вместе? Чего свадьбу-то сразу? А жить где?
– Костя что-нибудь придумает, – оптимистично произнесла новоиспеченная невеста. На папину комнату и деньги она не собиралась пока претендовать. Интуиция подсказывала, что будет только хуже.
– Как я знакомым в глаза смотреть стану? А свадьба? Где, как? – Мамины мысли непоследовательно перескакивали с темы на тему.
– Свадьба дома. У них. – Яна уже решила, что лично украсит квартиру шариками, чтобы этот мрачный склеп выглядел поживее. Хотя, как корову не маскируй, а рога торчать будут.
– Катастрофа! – Маменька начала обмахиваться руками и надувать щеки, изображая удушье. – Что скажут знакомые?
– А мы их не позовем. Будут только близкие родственники и друзья.
– Вова! – взвизгнула Светлана Макаровна. – Ты слышал?
– Совет да любовь, – отреагировал Владимир Борисович. – А сколько денег надо, посчитали уже?
– Вова! Какие деньги? Да об этом мезальянсе и речи быть не может! – Супруга забегала по комнате, аккуратно хватая себя руками за прическу. Видимо, она изображала, что рвет на себе волосы.
– Мама, ты чего? – изумилась Яна. – Какой мезальянс? Можно подумать, я наследная принцесса.
– В наше время работающая интеллигентная девушка и безработный алкаш – это мезальянс! – воскликнула Светлана Макаровна.
– Светочка, я думаю, что тебе нужно попробовать относиться к их браку более позитивно, – внезапно перешел во враждующий лагерь муж. – Они уже все решили. Поэтому проще расслабиться и получить удовольствие. Как в анекдоте.
– Да это и есть анекдот! – всхлипнула супруга и разрыдалась вполне натурально.
…Лето прокралось в город мелким, противным дождиком. Лариса задумчиво смотрела в окно, по которому кривыми, грязноватыми дорожками сбегали мутные капли. Рыхлое, серое небо нависало, давило и выжимало слезу.
– Пакость какая, – пробормотала Лара в пространство.
Если бы ее сейчас просили, о чем это она, Лариса вряд ли смогла бы сформулировать. Просто где-то на уровне подсознания было некомфортно и муторно. У Маринки любовь, Янка вообще замуж выходит, а она, такая умница и красавица, сидит одна, без перспектив и позитива.
– Ларик, ты в каком цвете пойдешь на свадьбу?
Конечно, Маришка в своем репертуаре. Ей даже в голову не приходит, что люди могут не думать о наряде на предстоящее торжество, а банально работать. Ра-бо-тать!
– Ты мне нарочно каждый час с вопросами звонишь? – сердито поинтересовалась Лариса. – Хочешь, чтобы меня уволили?
– Женщина не должна работать, – напомнила вредная подруга. – Она должна выйти замуж и радовать супруга своей красотой.
– У меня другой менталитет.
– Ларик, ты зануда. Так в каком цвете? А то получится, что мы одинаковые припремся. Будет глупо.
– Мне кажется, что в любом случае там все будет глупо. Эта затея изначально провальная. Впрочем, как и любое замужество. И вообще у тебя что, русский язык не родной? Что значит, в каком цвете? В натуральном, телесном. Я всегда одного цвета. У меня в роду хамелеонов не было, – прозудела Лариса склочным голосом.
– Не переживай, пройдет и по твоей улице грузовик с женихами, – утешила ее Маришка.
– Перевернется? – уточнила Лара, у которой настроение было хуже некуда. И, что самое обидное, она понимала причину. Вроде и права, а такое чувство, что отстала от поезда. И вот все высунулись из последнего вагона, машут, зовут, а она никак не может решить, что лучше: нестись на смех окружающим, чтобы догнать уезжающее счастье (да и счастье ли там?!), или остаться гордо стоять на перроне, сдержанно помахав платочком.
– Слушай, никто же не умер, – с сочувствием сообщила Марина, пропустив мимо ушей сомнительную шутку. – Так у тебя наряд какого цвета будет?
– Да не знаю я! – вспылила Лара. – Какая разница?
– Я уже объясняла – большая. Тем более что будут фотографировать. Свадьба же. И если мы явимся в одном цвете, нас, как пограничные столбики, начнут разгонять по разным концам фотографий.
– Какая ты предусмотрительная, – пробормотала Лариса. – Я пока не выбирала.
– Тогда имей в виду, что я – в синем. Застолбила цвет, – обрадовалась Маришка. – А волосы я в апельсиново-рыжий перекрашу. Супер!
– Маруся, твой мушкетер заикаться не станет?
– Нет, он сказал, что любит непредсказуемых девушек.
– Ну-ну, главное, чтобы у него не было аллергии на апельсины.
– Лариска, ты язва. Но я тебя люблю. Кстати, свадьба – шанс для каждой одинокой девушки.
– Все зависит от контингента, – заметила Лариса. – Интуиция мне подсказывает, что мы будем удручены перспективами. Как нашими, так и Янкиными.
– У меня с перспективами все в порядке, – напомнила Марина. – Кстати, о перспективах: как у тебя с Лешей?
– Вялотекущая дружба, – отмахнулась Лариса.
Говорить про Алексея не хотелось. Она чувствовала себя неловко, поскольку вела себя с терпеливым кавалером по-свински, нагло используя как грузчика, извозчика и пару для похода на культурные мероприятия. Ну и что? Сам виноват! Чем терпеливее кавалер, тем дольше ему ничего не обломится. Женщины любят сильных, волевых, решительных… В общем, женщины любят не таких, как Леша. Но при этом мастерски используют именно таких.
…Дома занудно вещала мама. Она давила и изводила своим тихим, интеллигентным брюзжанием, которое считала педагогическим подходом. Зачем нужен педагогический подход к девице двадцати шести лет, Алла Денисовна не знала, но учительским сердцем чувствовала – нужен!
– Вот, – мама протыкала сухим пальчиком воздух, словно бумажку шилом, – даже Яна выходит замуж!
– Мам, тебе ничего нельзя сказать.
– Дело не в моем отношении к этому, а в том, что ты что-то делаешь не так. И не желаешь себе признаться! Почему ты не приводишь знакомиться того мальчика, который подвозит тебя с работы?
– Потому что он давно не мальчик, – усмехнулась Лариса. – И нет повода с ним знакомиться. Я еще иногда на автобусе езжу. Тебе водителя тоже на чай привести?
Алла Денисовна сжала губы в ниточку, шумно выдохнула и скорбно кивнула:
– Однажды ты поймешь, как ошибалась.
– Ага, муся. И тогда мы непременно отпразднуем твой триумф. Я бы даже сказала, педагогический триумф. Когда же ты поймешь, что я взрослая?
– Взрослая, это когда в мороз идешь в одних колготках и чувствуешь себя не крутой красавицей, а полной дурой, потому что попа мерзнет! И возможность перебирать мужиков – еще не взрослость, но уже глупость! Это не ты их выбираешь, а они тобой пользуются!
– Мама, не переживай, я тоже ими пользуюсь. У нас бартер.
В разговоре Лариса победила, но осадочек остался.
Она бездумно прошлась по любимому форуму, вяло по диагонали прочитала очередные скандалы и наконец робко зашла на сайт знакомств.
– Только посмотреть. – Лариса строго взглянула на монитор. – Потому что…
В конце концов, а где ей еще искать мужчину? Не на улице же! Мужчин на сайте оказалось столько, что она сначала опешила. Как, и все одинокие? Все ищут половинку? Но для выяснения подробностей пришлось регистрироваться. Лариса сразу решила, что не станет вывешивать свою фотографию и писать что-то о себе. Мир тесен. Причем некоторые даже не подозревают, до какой степени тесен! Поэтому она ограничилась минимум информации и полезла в гущу непуганых женихов.
При ближайшем рассмотрении большинство оказалось вовсе не женихами, а женатыми искателями приключений. Часть – просто искателями приключений, бдительно предупреждавшими, что жениться – ни-ни. Но зато все, как один, были «прЫнцами». Кто-то скромно рекомендовал себя как мужчину мечты. Кто-то просто воодушевленно сочинял себе модельные параметры и выводок яхт на Лазурном Берегу. Кто-то выкладывал фото в интерьере. Один такой юноша, лет пятидесяти (хотя в анкете было написано – тридцать пять), вывесил штук сорок фотографий на фоне обильно декорированных золотом и картинами стен. Кое-где торчали аляповатые скульптуры и помпезные части разнообразных мебельных гарнитуров. Сам хозяин маячил среди этого варварского великолепия почему-то в женских шубах и громадных меховых шапках, которые менялись от фото к фото.
– Бохато, – развеселилась Лариса.
Собственно, она не сомневалась, что нормальных женихов в Интернете не водится.
– Женихов. – Лара повторила нелепое слово вслух и грустно усмехнулась. Вот и вылезли наружу извечные женские чаяния. Это что же получается: она все же хочет замуж?
Разложить подсознание по полочкам не получалось. Оно упругим ужом выскальзывало и ловко сворачивалось то в фигу, то в узел.
Нет, разумеется, замуж она хотела теоретически. Но, во-первых, как-нибудь потом, а во-вторых, не абы за кого, а за самого лучшего мужчину на земле. За того, при взгляде на которого сердце ухнет, а не совесть заноет, как при виде Леши.
Мужчины мечты выдвигали совершенно непомерные требования к соискательницам. Даже те, кто честно признавался в скромной зарплате и предъявлял для всеобщего рассмотрения мятую внешность последней свежести, искали модель, проживающую на собственной жилплощади в состоянии материального достатка. И самое обидное: возраст требуемых моделей не должен был превышать двадцати пяти лет.
– Все, мать, – печально констатировала Лариса, критично осмотрев лицо в маленьком зеркальце, – списывать тебя пора. Старая ты кляча!
Однако на восемнадцатой странице подходящий кавалер все же нашелся.
– И в чем подвох? – спросила у монитора Лариса. «Интеллигентный банкир, приятный внешне и интересный собеседник, ищет милую образованную барышню для общения и, возможно, большего».
С фотографии на нее весело смотрел тот самый банкир. Хотя ничего у Ларисы в душе не ухнуло и не екнуло, пообщаться с интересным банкиром она захотела. Тот был умеренно молод и на удивление симпатичен.
– Я, конечно, понимаю, что к тебе очередь ломится, но почему бы не попытать счастья. Тем более что для меня важнее любовь, а не кошелек, – подмигнула фотографии Лара и решительно начала строчить письмо.
Банкир, что удивительно, ответил минут через десять, пока Лариса разглядывала прочих кандидатов, периодически покатываясь от смеха. Что ни говори, а мужчины чрезвычайно самонадеянные создания…
«Буду рад встрече. Фото не прошу, поскольку хочу увидеть глаза – они зеркало души человека. А я ищу именно родственную душу! Илья», – прочитала Лара и удовлетворенно откинулась на стуле. Будет тебе и душа, и глаза.
Подготовка к свадьбе – всегда стресс. Собственно, в ходе этого процесса можно запросто успеть поссориться с женихом, с родственниками жениха, со своими родственниками и вообще передумать круто менять свою судьбу, породнившись с посторонним человеком. Пару раз Яна была близка к этому.
Сначала выяснилась, что вкладом в мероприятие со стороны жениха станет лишь предоставление комнаты для торжества.
– Давай просто распишемся, – предложил в ответ на ее возмущение Костя. – К чему эти формальности, платья, кольца, машины? Мы же любим друг друга. Поставим штамп в паспорте, и все дела. Я просто хочу, чтобы ты стала моей женой. Все остальное считаю лишним.
Получалось, что само торжество – целиком и полностью Янина инициатива, детская прихоть, которую она должна оплачивать самостоятельно. Платье она купила, лимузин попросила на работе, а с оплатой застолья возникли трудности. Костя составил перечень спиртного из расчета пол-литра на гостя. А самих гостей планировалось какое-то непонятное количество.
– А чего? – Он задумчиво поковырял карандашом в ухе. – Чтобы не бегать потом.
– Ладно, – раздраженно покивала Яна, которую предстоящая свадьба давно перестала радовать. – Пусть столько. Хотя я не понимаю, зачем. Гости упьются и, если не помрут от такой дозы, передерутся и вообще забудут, зачем пришли.
– От пол-литра никто не умирал, – легкомысленно отмахнулся жених, считавший себя специалистом в данном вопросе.
– Ты мне лучше скажи, кто все эти люди? – Яна потрясла криво исписанным листочком. – Тут девятнадцать человек! И это при том, что я даже не вписала своих гостей!
Зинаида Ивановна, тактично подслушивавшая из кухни и старавшаяся не вмешиваться, сразу материализовалась на пороге комнаты:
– У нас больше двадцати человек не влезет.
– Вот! – Яна повернулась к любимому, индифферентно таращившемуся в телевизор. – Костя, надо урезать!
– Урезай.
– Кого? Я же не знаю, кто они такие!
– Не-не, моих не трогай. Там друзья и родня. Родню нельзя, обидятся. Своих урежь как-нибудь, у тебя родни нет.
– Тебе не кажется странным, что устраивать праздник и платить за торжество ты не хочешь, однако приглашаешь целую ораву неизвестных мне людей. За мои же деньги, – рассвирепела невеста, представив, что скажет ее мама. И будет права!
– Яночка, ну что же вы так? Еще жить не начали, а уже счеты какие-то денежные. Нельзя так, деточка, – вклинилась Зинаида Ивановна. – Вы теперь одна семья. И родня у нас общая.
Ссориться с будущей свекровью, на территории которой предстояло жить, Яна не планировала. Поэтому сникла и промямлила, что надо что-нибудь придумать.
– Ты тряпка! – Лариса металась перед ней, как голодный тигр, которого подразнили куском мяса. – Янка, зачем тебе это? Я понимаю, если бы ты залетела, и жениться надо было бы кровь из носу! Но ты же свободная женщина! Тебя используют, а ты рада. Этот бугай смазливый, который тебе не пара – и правильно твоя мать говорит, – он сел на тебя и поехал. Костюм небось тоже ты оплачиваешь?
– Лара, он тогда в старом пойдет. А он у него уделан так, что смотреть страшно. Костя так и сказал: ему внешняя мишура не нужна. Это все формальности. Он и так еле согласился на это все.
– Да? Но быстро вошел в раж и начал командовать.
Лариса в тихом бешенстве смотрела на подругу. Ну почему она такая кулема?! Пришла к ней на ночь глядя жаловаться, вместо того, чтобы там всех построить. Вот так всегда: сбегает от неприятностей и хнычет. А потом вся жизнь в соплях.
– Лариса, я его люблю. Не надо меня сейчас против него настраивать, а то я заплачу. – Яна сидела на краю кресла, как воробей на жердочке. Ее было жаль и очень хотелось дать по глупой голове.
– Лучше бы ты замуж выходить передумала, а не плакала, – мрачно буркнула Лариса. – Знаешь, у меня идея. Если Костя не хочет формальностей, ограничьтесь платьем, лимузином и фуршетом в загсе. Там такой фуршет – кто что успеет, тот то и съест. Скромно и со вкусом. И перепиться ваша родня новоиспеченная не успеет, и до драки дело не дойдет.
– Нет, они уже всем сообщили. Там этой родни выводок целый. Бабки какие-то двоюродно-троюродные, дядьки, тетки. Зинаида Ивановна объясняла, но там черт ногу сломит. Я даже вникать не стала. Поняла только, что и так сделали мне одолжение и позвали не всех. Поэтому с моей стороны лишь родители и вы с Маринкой.
– А что говорит твоя мама?
– Она еще не знает, что мы будем в меньшинстве. Я ей сказала, что придут мои друзья, знакомые. Ну, в общем, там толпа будет. Надеюсь, она так и не поймет, – вздохнула Яна.
– Не кисни. Позвони сейчас своему Косте и скажи, что он прав.
– В чем?
– А во всем! Прав, что не нужно устраивать балаган из такого важного и, не побоюсь этого слова, святого праздника. Поэтому ты согласна, что не надо никакого торжества. Тем более что дорого, квартира не резиновая, а деньги не лишние. Скажи, мол, распишемся, и все. А фуршет пусть для него сюрпризом станет.
– Но они всех позвали!
– Янка, это их родня. Они же против были! Ну, так пусть тогда либо сами эту попойку оплачивают, либо родне тоже втирают, что свадьба – дорого. – Лариса радостно хлопнула в ладоши и дала Яне трубку. – Ты не понимаешь, что тебя банально используют? И если у них сейчас это выгорит, то дальше будет все продолжаться в том же духе! Звони давай!
Услышав новость, Костя оскорбленно засопел. А Яна торопливо добавила:
– Я подумала, что начинать семейную жизнь, делая что-то наперекор твоему мнению, неправильно! Да, любимый?
– Радость моя, – зло произнес Костя, – а ты не подумала, что мы уже пригласили родню, люди готовятся, подарки покупают?
– Так мы на церемонии всех будем рады видеть, – промолвила Яна, косясь на подругу, старательно вслушивавшуюся в разговор.
– И что, они отдадут подарки, и не поев, уедут? Да нам потом никто руки не подаст.
На заднем плане послышался тревожный голос Зинаиды Ивановны, переходящий в рев противоугонной сигнализации.
– Вот! – воскликнул Костя. – Мама в шоке.
Лариса яростно затрясла головой и состроила страшную рожу, погрозив Яне кулаком. Та в ответ развела руками и округлила глаза.
– Скажи, что у тебя денег не хватает, – прошипела Лара. – Все на платье и лимузин ушло.
Яна послушно озвучила версию.
– Ласточка, – вкрадчиво произнес Костя, пошептавшись с маменькой. – Ты же откладывала на квартиру. Разве нет? И что, все, прям, так и ушло на кусок тюля?
– Но это же на квартиру! Ты сам говорил, что кормить гостей и устраивать для них пляски – дело десятое. Надо экономить, жилплощадь важнее. Это же твои слова, – пролепетала Яна, беспомощно глядя на подругу.
Лара одарила ее таким взглядом, что несчастная невеста съежилась и виновато отвернулась – опять она сказала что-то не так!
– Яна, сейчас я дам маме корвалола, а потом объясню тебе диспозицию, – отчеканил Костя и куда-то утопал под тихие всхлипы Зинаиды Ивановны.
– Там маме плохо, – испуганно прошептала Яна.
– Какого лешего ты разболтала ему про свои сбережения? – возмутилась Лара. – У женщины должны быть свои тайны, свои заначки и свое пространство, в котором она сама себе хозяйка. Да, совместный бюджет имеет право на существование, но только последняя идиотка раскрывает сразу все карты, даже не начав этот бюджет вести! В результате ты теперь знаешь, что у будущего мужа – шаром покати, а он в курсе твоих финансовых дел до последней копеечки! Поэтому он так и будет шантажировать тебя слабым маминым здоровьем и угрозой семейной идиллии при каждом удобном и неудобном случае! Тьфу на тебя, бестолочь сельская! Сказок начиталась. Тебя обдирают как липку, а ты глазами хлопаешь и улыбаешься!
– Я уже не улыбаюсь, – вздохнула Яна. – Как мне все надоело.
– Ага, – радостно пододвинулась к ней Лара. – И это семейная жизнь еще не началась. Может, да ну ее, эту свадьбу?
Внезапно на том конце провода зашуршало, грохнуло, скрипнуло, и снова раздался Костин голос:
– Все, маму уложил. Яна, поясняю для непонятливых. Я пошел тебе навстречу, согласился на свадьбу со всеми ее идиотскими атрибутами. Из-за этого пришлось позвать родню. Потому что, раз есть застолье, родню надо звать. А не было бы ничего, и звать бы никого не пришлось. Ясно?
– А сейчас почему нельзя отменить?
– Как? Людей уже пригласили!
– Ну, сказать, что денег нет.
– Опозориться? Ты представляешь, какие разговоры в семье пойдут? – ахнул Костя.
– Да, – покорно согласилась одуревшая от баталий невеста. – Ладно. Пусть будет свадьба.
Лариса покрутила пальцем у виска и отвернулась.
Костя повеселел и, послав любимой воздушный поцелуй, от которого у Яны зазвенело в ухе, отключился.
Первое свидание – это всегда волнительно. Особенно, если не знаешь, кто придет.
Лариса знала, но весьма приблизительно.
Банкир Илья назначил встречу в центре, никак не обозначив культурную программу. Но, если он банкир, то можно предположить, что пойдут они куда-то в приличное место, поэтому Лариса оделась в черное коктейльное платье, накинув алый пиджак и дополнив ансамбль алыми туфельками на шпильке. Ноги начали ныть в начале пути, поэтому, добравшись до финиша и стоя у памятника, она мечтала лишь об одном – упасть в авто кавалера и дать гудящим ногам хоть чуть-чуть отдохнуть. Садиться на городские скамейки в красивом платье она побоялась. Зацепки и грязные разводы не придадут уверенности взволнованной и нервничающей девице.
Она стояла с достоинством, стараясь не крутить головой по сторонам в попытках угадать, а из какого лимузина выползет ее счастье. Пусть сам опознает и подойдет.
– Добрый вечер! – звонким дискантом прокукарекал кто-то за спиной.
Лара резко развернулась, молясь про себя, чтобы кавалер не оказался ростом полтора метра в прыжке.
Про рост она волновалась зря. Банкир был двухметровым дылдой с телосложением кузнечика. Длинные, нескладные конечности трогательно торчали из плохо подобранной одежды: короткие черные брюки, сандалии цвета подкисшего борща размера сорок девятого, не меньше, гавайская рубаха в нелепых картинках, болтавшаяся на тщедушном тельце, как на вешалке.
– Добрый, – отозвалась Лара, немедленно усомнившись в том, что вечер действительно добрый. Начиналось все не так, как мечталось.
– Вы Лариса? – Он утвердительно кивнул и удовлетворенно потер руки. – А я – Илья! Именно такой я вас и представлял.
– А я вас представляла несколько иначе, – не стала лукавить она.
– Я оказался лучше, чем вы думали? – мягко улыбнулся Илья. Улыбка у него была приятная. Но все равно в душе ничего не ухало и не екало.
– Чем будем заниматься? – проигнорировала его вопрос Лара. Не говорить же правду!
– Разговаривать. Гулять, разговаривать. Именно в беседе находятся точки соприкосновения, общие интересы. Именно так мы лучше узнаем друг друга.
– А где станем разговаривать? – не унималась Лара, которой не терпелось сесть хоть куда-нибудь. Ноги просто отказывались держать тело, норовя подогнуться.
– Где хотите, – широко повел рукой Илья.
– Давайте поедем в какой-нибудь парк? – намекнула Лара. – Городские джунгли не располагают к душевному общению.
– В парк? Давайте.
Илья элегантно подхватил спутницу под локоть и поволок в сторону подземки. Лариса до последнего надеялась, что вот-вот они причалят к какому-нибудь авто, и она наконец сможет вытянуть ноги. Но когда Илья повлек ее по ступеням вниз, стало ясно, что банкир передвигается на метро.
– Подождите, вы что, без машины? – опешила Лара и сурово высвободила руку.
– А разве это важно?
– Сейчас – да. Я устала и хочу ехать, а не пешком ходить, – топнула ногой Лариса. Колени и икры немедленно отозвались тяжелой, тупой болью.
– А если я скажу, что у меня вообще нет машины? Если вдруг окажется, что я не банкир, а обычный технолог? Я сразу потеряю для вас всякую привлекательность? И то, что я человек хороший, уже не будет иметь значения? – Илья испытующе смотрел на нее и опять улыбался.
– Глупость какая, – поморщилась Лариса. – Вы обманули меня?
– В чем?
– Да в том, что вы банкир! – обозлилась она. Черт дернул выпендриться и надеть эти шпильки! Сейчас она просто рухнет!
– А для вас это принципиально? Кошелек первичен? Вы не ищете любви, Лариса. Вы ищете спонсора, ведь так? Разве не вы первая начали с обмана? Вы написали, что хотите найти свою судьбу, настоящее чувство. И вот я пришел, а вы меркантильно выясняете мое финансовое состояние.
– Идите к черту! – отмахнулась Лара. – Что вы в этом понимаете? Еще он тут учить меня будет! Приходить к девушке на свидание пешком – верх наглости.
– А что, мужчина без машины – не мужчина?
– Прощайте, банкир! Мужчина без машины неполноценен. Потому что не сумел заработать.
– Как грубо… – Илья снисходительно взглянул на нее и печально усмехнулся. – Вы меня разочаровали.
– Уж как вы-то меня разочаровали, – пробормотала Лара, набирая номер Алексея.
Вот сейчас приедет Леша и отвезет ее домой. А она, может, даже согласится с ним где-нибудь поужинать.
Алексей предсказуемо обрадовался Лариному звонку, предсказуемо изумился ее вечернему наряду и совершенно непредсказуемо повез ее домой, даже не предложив куда-нибудь сходить.
– А я голодная, – бросила пробный шар Лара.
– Я могу ехать быстрее.
Она надулась и больше попыток пококетничать не делала.
Старательно виляя попой, Лариса из последних сил совершила дефиле от машины до подъезда и со стоном привалилась к стене, ожидая лифт.
Все мужики – подлецы. Все!
А Алексей, мрачно покусывая губу, смотрел на ее окна и думал, как быть дальше.
Разумеется, она так расфуфырилась не для него. А раз позвала, значит, что-то сорвалось. Надо заканчивать эту ерунду и либо рвать, либо…
Вот раньше невест крали и женились насильно. А теперь – сплошные проблемы с этой эмансипацией.
– А вдруг он передумает? – тряслась Яна, пытаясь уложить непослушный локон. Платье с огромной юбкой на каком-то металлическом каркасе мешало подойти ближе к зеркалу. Этот немыслимый наряд взяли напрокат. На новое денег все же не хватило. Но это было уже неважно. Сидело оно отлично. И вообще Яна была сегодня принцессой, самой настоящей.
– Хоть бы и передумал, – радостно согласилась Светлана Макаровна.
– Мама!
– А что? Я не собираюсь скрывать свое отношение к этом браку!
– Света! – примирительно пробасил Владимир Борисович. – Не порти праздник!
– Это не праздник, а трагедия. И я, кстати, иду в черном.
– Ты не поэтому в черном, – мстительно заложила маменьку Яна. – Тебя черный стройнит, сама говорила.
– Я тогда шляпку траурную с вуалью надену. Для похорон приготовила, – пообещала Светлана Макаровна, подкрашивая губы.
– Для чьих? – изумился Владимир Борисович, подозрительно глядя на супругу.
– Это как получится, – отмахнулась та.
– Слушайте, родители, а давайте о позитивном? – умоляюще предложила Яна. – Меня и так колотит.
– Можно и о позитивном, – немедленно согласилась мама. – В нашей стране не запрещены разводы. Если что…
– Мама!
– Все-все, молчу.
Жених не передумал, сильно огорчив будущую тещу.
– Приперся все-таки, – скорбно поджала губы Светлана Макаровна и обреченно махнула рукой.
В загс приехали вовремя.
– Сейчас я познакомлю тебя с нашими! – радостно сообщил Костя и потащил невесту к крикливой толпе, состоявшей из низеньких теток внушительных габаритов. Кого-то Яна смутно помнила еще по смотринам, но большую часть видела впервые.
– Нет, эта какая-то тощая, – прошамкала ближайшая к ней бабка в пестром платке и с хозяйственной торбой в руке. – А точно она?
– Точно-точно, – блеснула золотыми зубами смутно знакомая дама. – Ничего, откормим, баба Варя!
– Заморенная какая-то, – строго пожевала губами баба Варя. – Как бы больная или порченая не оказалась.
– А готовить она умеет? – звонко крикнула грудастая молодуха, и все почему-то заржали.
– Не наших кровей, – печально припечатал пузатый дед, лысый, но с бородой до пояса.
Родня Кости походила на делегацию из сельской глубинки, которая, принарядившись и наведя красоту, приехала на ВДНХ.
Маришка с Ларисой в роскошных вечерних платьях жались в сторонке, с нескрываемым ужасом оглядывая эту варварскую компанию.
Владимир Борисович с новыми родственниками сразу нашел общий язык, а Светлана Макаровна демонстративно отошла к подругам дочери. Яна подтянулась следом.
– Януся, ничего, – погладила ее по плечу Маришка, стыдливо отводя глаза. – Они же потом разъедутся. Тебе не с этими жить.
– Вишенка от яблоньки недалеко падает, – многозначительно напомнила Лариса. – Но вообще – мрак.
– Да, – поддакнула ей будущая теща. – Мне до сих пор кажется, что я сплю и вижу кошмарный сон.
– Вообще-то у меня свадьба, – напомнила Яна, пытаясь справиться с подступающими слезами. – И хочу напомнить, что я выхожу замуж за любимого человека!
– Ты, главное, следи, чтобы он не напился, любимый твой, – закивала маменька. – А то вон они уже начали.
– Кстати, кто-то говорил, что свадьба подруги – шанс для одинокой девушки. – Лариса насмешливо взглянула на Маришку. – Ну-ка ткни пальцем, где тут мой шанс?
– Еще Костины друзья будут, – виновато пробормотала Яна. – Может, они приличные.
– То есть ты признаешь, что пока здесь приличных нет, – обрадовалась Светлана Макаровна. – А я говорила! Предупреждала!
– Вика с мужем опаздывают. – Яна попыталась заглушить начинающееся мамино выступление. – Кстати, Вика – писательница.
– Слышали уже, – поморщилась Светлана Макаровна. – Горю желанием взять автограф.
– Девушки, познакомьтесь, мои друзья: Коля и Миша, для близких – Лысый и Бугай, – подлетел к ним Костя, дохнув на собравшихся свежим ароматом алкоголя и орешков.
Лысый был первозданно лохмат и походил на рок-музыканта, сбежавшего из дурдома, – весь в черной коже и заклепках, при этом возраст его приближался к сорока. Бугай же был юн, красноморд и умильно веснушчат.
– Очень приятно, – сдерживая хохот, сделала книксен Лариса.
– Да, приятно, – эхом повторила Маришка.
– А чем молодые люди занимаются? – строго спросила Светлана Макаровна. – Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Вот мы сейчас все про тебя и выясним, зятек!
Бугай оказался фитнес-инструктором, а Лысый – поваром.
– Логический коллапс, – хмыкнула Лариса. – Я даже не представляю, какие из этого можно сделать выводы.
– Ой, а вы в каком фитнес-центре работаете? – оживилась Маришка, заинтересованно заглядывая Мише в лицо.
– В качалке, – засмущался тот. Ему нравились девушки в теле, а эта скелетообразная девица, внезапно прицепившаяся к руке, Мишу пугала.
– Ну и друзья у твоего Ромео, – презрительно шепнула Яне Лариса, чрезвычайно глупо чувствовавшая себя в вечернем платье. Прийти на такое мероприятие в дизайнерском наряде, все равно что отправиться за грибами на каблуках и с ридикюлем.
– Подкачали подружки у твоей невесты, – выдохнул в ухо Константину Лохматый.
