Текст книги "(не) Принцесса и ее мужчины с планеты фантазий (СИ)"

Автор книги: Анюта Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 14

Кира

И вот она – новая встреча с моей первой любовью. Я смотрела на Дара… Счастливый, с сияющими глазами, веселый и обаятельный молодой мужчина исчез. На меня смотрел не менее красивый, но очень повзрослевший человек. Нет, я не скажу «постарел», но Эльдар сильно похудел и выглядел почти изможденным.

Не думаю, что его плохо кормили. Скорее всего, это нервы. Мне немного рассказали об этом клубе, причем, Гэб не особенно хотел делиться информацией. И, наверняка, «полицейский котик» о многом умолчал. Хотя совсем уж подробности и не были нужны – и так страшно, что подобные заведения могут находиться у нас под носом, рядом с людьми, которые даже не подозревают о подобных ужасах.

Похоже, Дар долго собирался с силами, чтобы заговорить. Но я вообще боялась, что он не захочет встречаться со мною! Чисто по-человечески я бы поняла такое решение, и заставить его никто бы не смог. Но, конечно, легким этот разговор не будет.

– Ты мне теперь все равно не поверишь? Посчитаешь, что я буду неверным любой женщине? Если представить, что не было всего этого ужаса, если бы я не замарался в этом клубе, и у меня был бы шанс? – наконец сказал он.

– Я поверю, Дар, – ответила абсолютно честно. – Ну, просто я не думаю, что ты гулял от жены налево и направо. Буду считать, что это я такая особенная! А почему, кстати, ты меня пригласил в тот раз? Я голову себе сломала. Ведь наши мужчины так себя не ведут!

– Я не знаю, – ответил он. – Хотя, знаю, конечно. Я впервые захотел настоящей любви, захотел расстаться с женой, с которой нас связывало только уважение и дружба, и попробовать… Да что теперь говорить! Ты мне понравилась. Но я хотел только встретиться в ресторане с девушкой, как местные. И раньше я никогда так не поступал.

– Верю, – повторила я. – Да, у нас обычно приглашает не мужчина, а женщина. Ну, а на «продолжении банкета» настояла уже я, – не удержалась, поддела его. Потом продолжила уже серьезно: – Не вини себя в этом, просто очень многое совпало. Ведь ты мне всегда нравился, а вдруг это работает в обе стороны? Но ты меня не вспомнил, а это, конечно, минус! – Тут Эльдар пристыженно опустил голову.

– Да ладно, я действительно не думаю, что ты запоминал толпу мелких девчонок, и догадывался, что у кого-то из них пробуждаются романтические чувства. Тем более, что у меня хватило ума в этих чувствах не признаваться, и никому их не показывать. А про клуб… ну, не виноват ты! Как можно считать себя виновным, если ты жертва! Ладно, для мужчины звучит не очень приятно – быть жертвой, но ты это не выбирал, и, как только смог, освободился. Вот поэтому за этот клуб себя не кори!

– Спасибо! – тихо ответил Дар, чуть помедлив. – Мне повезло, что есть, с кем поговорить. Хотя ты наверняка просто жалеешь, а самой даже прикасаться ко мне противно.

– Намекаешь, что ли? – усмехнулась я, подходя ближе и положив руки ему на плечи, чуть притягивая к себе. – Нет, мне не противно. А… жена, Дар? Вы встретились?

– Да, встретились, – тяжело вздохнул он. – Я просто не хотел говорить, не думал, что тебе будет интересно слушать. Она себя чувствует хорошо. Уже хорошо. Она думала, что я изменил, испугался и сбежал. И долго так думала… У нас все сложно.

– Да, я хотел с ней расстаться, – продолжил он. – После того, как… после нашей с тобой ночи. И я сказал об этом сестре моей жены: сказал о том, что хочу поговорить о разводе. Не знаю, может быть, она после этого придумала свой план. В общем, Хелена считала, что я сам сбежал. Я готов был сейчас ухаживать за нею столько, сколько нужно, но она не хочет. И она считает себя виновной в том, что со мною произошло.

– Я бы на ее месте тоже так считала, – заметила я, подумав. – Хотя виновата ее сестра. Какая гадина! Испортила жизнь вам двоим.

– Скажи, а почему ты мне соврал в первую встречу? – задала я мучивший столько времени вопрос. – Точнее, промолчал и не сказал про жену, а это равносильно «соврал». По крайней мере, я так считаю. Можешь не отвечать, потому что я не имею права так допрашивать…

– Конечно, ты имеешь право спрашивать, – улыбнулся он не очень весело. – Я просто струсил. Струсил признаться, потому что тогда ты, конечно, не стала бы со мною встречаться. А если бы я решил вначале поговорить с женой, и только потом назначить встречу – боюсь, ты бы не стала ждать. А в тот момент мне было очень важно, чтобы ты осталась.

– Ты теперь вернешься домой? В родной дом?

– Нет! – с откровенным ужасом взглянул на меня Дар. – Они пока ничего не знают. А когда узнают… Да, наверное, я как раз такого отношения и заслужил.

– А где ты сейчас живешь?

– Пока меня устроили в гостинице при полицейском участке.

– А ты не хочешь остаться у меня?

Она говорила, что я не виноват, но я-то знал правду. Наверное, справедливо было бы оставить меня в подобном клубе до конца жизни. Потому что теперь не знаю, как дальше жить опозоренным. И даже если никто никому не расскажет, я-то все помню!

Виноват. Но, даже если бы не был виновен в измене, это уже не важно. Грязный и опозоренный – не тот мужчина, который нужен такой девушке. Самое благородное, что я мог бы сделать – постараться заставить меня забыть, чтобы не пачкать ее даже воспоминаниями. Но это из разряда сказок.

– Дар, что-то мне не нравится, о чем ты думаешь! – она как будто почувствовала мой настрой.

– Кира… ты сама поймешь, что я не должен быть с тобой рядом. Я просто не представляю, как это может быть. Можно, я пока уйду? Потом ты сама поймешь, что я был прав.

– Ну, что же, – чуть помедлив, ответила она. – Раз ты так считаешь…

– Но мне тоже надо кое в чем признаться, – добавила вслед. – Мне помог найти тебя один человек… точнее, не совсем человек. У меня тоже все сложно.

– Блондин, здоровый такой? – вдруг по наитию спросил я.

Одним из тех, кто присутствовал при разговорах и иногда задавал мне вопросы, был светловолосый мужчина, как будто распространявший ауру силы и уверенности. Я мимолетно позавидовал и подумал, что он точно не вляпался бы в такие проблемы, как я. Наверняка он сразу почувствовал бы опасность. Впрочем, их этому учили, он же полицейский, а меня учили совершенно другому.

И именно этот полицейский привез меня сюда, чтобы я увиделся с Кирой.

Кира

-Ну, я пойду? – спросил Гэб. – Парня твоего я нашел, привез, теперь нужно обратно увезти.

Прекрасная идея! Прекрасное соревнование в благородстве! Один считает себя опозоренным, второй благородно уступил сопернику место. А мне, видимо, нужно искать третьего? Или уйти в монастырь? Мужской…

Было двое мужчин, которые мне нравились, а теперь ни одного! Как тут не вспомнить неподражаемого Дюма с его «Королевой Марго»: «Хороша брачная ночь! Муж сбежал, любовник бросил…»

– Гэб, я не хочу тебя отпускать! Я теперь понимаю, почему у наших женщин может быть и два мужа, и больше. Да, я понимаю, что это нечестно по отношению к тебе. Но… ты ведь любишь гулять сам по себе? Хорошо, не просто гулять, а когда работа требует? Я ведь совсем недавно думала, что тебя не привяжешь за хвост к моей юбке, но постоянно ждать, беспокоиться и злиться – тоже плохая идея. Но ты свою жизнь не изменишь, и я не буду этого просить.

– Думаешь, все из-за этого? – спросил Гэб. – А ведь может быть. Я выбирал свободолюбивых девушек, но не мог вести себя так, как они хотели.

– А, знаешь, я соглашусь! – вдруг улыбнулся он какой-то отчаянной улыбкой. – На этот раз я не буду отказываться делить любимую девушку. Посмотрим, что за соперник мне попался…

Глава 15

Эльдар

Вырвался. И из клуба, и из дома Киры.

Так я думал, сидя в электромобиле того полицейского, который привез меня сюда, и, оказывается, имел свой интерес во всей этой истории.

И что дальше? Не так я представлял себе свободу. Впрочем, я вообще не заглядывал так далеко, просто хотел начать жизнь с чистого листа. Получается, для этого нужно будет вернуться на Землю, где меня никто не знает? Или можно спрятаться на Фейриане, и никогда не встречаться ни со своими родственниками, ни с родственниками жены? О том, чтобы снова жить с Хеленой, как муж с женой, речи не идет – я просто не смогу. Да и она вряд ли этого захочет. Все еще считает себя виноватой, мне не удалось ее разубедить. Но я попробую снова. Она не виновата, ведь не она придумала этот план – расплатиться мужем! А с долгом, надеюсь, удастся разобраться с помощью юриста. Там скользкий момент не совсем законной сделки, и юрист за это зацепилась.

Но если бы Кира не знала, что со мною случилось, я бы смог с нею встречаться? Хотя так поступать, конечно, нечестно. Это так же нечестно, как если бы мужчина из Дома удовольствий полюбил девушку, которая не знает о его прошлом. Хорошо, что Кире давно все известно – по крайней мере, этот выбор за меня уже сделали.

Зато того, что у нее есть второй мужчина, я точно не ожидал. Хотя здесь, как раз, ничего удивительного нет. Если Хелена официально не брала второго мужа, то только потому, что не встретила достойного. Я был постоянной и удобной величиной в ее жизни, а в остальном она меняла мужчин – некогда было построить отношения, или, может быть, искала кого-то. И мы оба это знали, это было честно. Не скажу, что был в восторге, но ведь я и не влюблялся безумно. Хотя ни разу, до последнего времени, в голову даже не приходила мысль об измене

Правда, раньше, еще до всего этого ужаса, я стал думать, что разведусь, смогу начать новую жизнь, и представлял рядом с собою только Киру. Но теперь, освободившись, понимаю, что мне стыдно смотреть ей в глаза.

«Б…ть! – неожиданно для самого себя мысленно выругался словом, подхваченным на Земле, в том самом клубе. – Тебе самому не противно? Ты спасся, жена жива – твое необдуманное поведение, к счастью, ничем ей не повредило. У тебя даже остались личные деньги, и есть жилье, пусть временное. Так чего ты хочешь? Чего ноешь? Захотелось пожаловаться, и чтобы тебя полечили плеткой от чувства вины? А вдруг Кира все еще любит тебя? Невзирая ни на что? И все еще возможно вернуть былое? Или построить что-то новое в наших отношениях? Ведь все равно, когда думаю о женщинах, вспоминаю ее…»

– Ну, что, ушел страдать? – из дома вышел тот самый блондин-полицейский, который нравился Кире.

– Представлюсь еще раз: Габриэль, Гэб. Полицейский. Оборотень из семейства кошачьих, если ты этого не знал, – продолжил он, усмехнувшись. И теперь пристально смотрел на меня, явно ожидая реакции.

Не ошибся в своих ожиданиях. Я чуть не икнул. Надеюсь, это от неожиданности, а не заикание от страха началось. Когда Кира сказала, что-то про «не совсем человек», я пропустил это мимо ушей, потому что упивался своими страданиями. И переваривал, что я у нее не единственный. А теперь дошло. Оборотень! Это… вообще-то, это страшновато. Мой соперник – оборотень!

– Кошачьи – это кто? – спросил я, гордясь, что голос не срывается и не хрипит. Ничего, практика в подпольном БДСМ-клубе укрепляет психику, я надеюсь. – Не домашний же кот?

– И это тоже, – хмыкнул оборотень. – Один маленький кот, другой – большой.

– Звездец… – я сформулировал свое высказывание из цензурных слов, чем очень горжусь. – Перед тем, как меня сожрешь, расскажи хоть, как такое бывает! Вот про волков я слышал, но про кошачьих, да еще с двумя обликами – никогда до этого!

– Чего тебя жрать! – принял он скучающий вид. Черт побери, если бы не обстоятельства, мы могли бы стать приятелями. Потому что общаться с ним было легко. В последнее время с людьми у меня начались проблемы. А, оказывается, с оборотнями проще!

– Если тебя сожрать, девушка расстроится, а она мне нравится, – пояснил он. – Хотя ты и так ее расстроил. Скажу один раз, не поймешь – сам виноват, упустишь все. Ты ей нравишься, о твоем прошлом Кира знает. Когда ты пропал, она переживала настолько, что полетела на другую планету. Другую планету, оцени, дурак! А то, что она здесь не рыдала целыми днями, а иногда и развлекалась – так скажи спасибо, что она о тебе вообще не забыла, тратила время и деньги на детективов!

– Мне и в голову бы не пришло обвинять Киру в том, что она отдыхала здесь! – возмутился я. Вот уж точно не думал о том, что она должна меня всю жизнь помнить. – Я вообще в шоке, что она меня на следующий день после встречи не забыла.

– Ну, видать, ты такой… незабываемый! – хмыкнул кошачий полицейский. – Цени, что девушка о тебе помнит. Я бы радовался.

– А… ты?

Конечно, кто же мне правду скажет, но в такой ситуации промолчать совершенно невозможно.

– А я сделал свое дело, и могу спокойно уйти, – ответил он.

Я не очень понял, Кира предпочла меня?! Или это было еще до того, как я начал мямлить перед нею что-то невразумительное?

И Гэб подтвердил:

– Надеюсь, у тебя мозги на место встанут, подумаешь и вернешься. Но если обидишь девушку по глупости – не поленюсь, приду, и тебе клуб покажется сказкой после этого!

Наверное, вид у меня был красноречивый: ошалелый и идиотский, поэтому полицейский, вдруг, решил объяснить свои слова:

– Если ты думаешь, что жизнь кончена… Если без шуток, то я тебе сочувствую, потому что видел многое. Конечно, все это не проходит в один день. Но девушка либо сразу скажет: «Фу, я не хочу тебя больше видеть!», либо… Есть у меня знакомый, тоже оборотень, кстати. Волк. Так вот, его держали в подобном клубе, только уже здесь, на Фейриане, на цепи, в звериной форме. И тоже с ним развлекались. Одна девушка увидела, не прошла мимо, сообщила в полицию. Спасли парня. Никогда он не жаловался, хотя и без этого все понимали, что было не весело. А теперь он живет счастливо с девушкой… нет, не с этой, с другой! И девушка все знает о том, что с ним когда-то было. Но очень сомневаюсь, что жалеет или презирает его. Я иногда завидую. Тоже, что ли, в подобное место попасть? Девушки любят спасать…

Это он, что, намекает, что у меня шансов больше, чем у него? Глупость же… или нет?

– Поехали по домам, отвезу тебя.

Эпилог

Эльдар

– Ты здесь по своей воле? – спросила девушка.

– Нет, – ответил я, в надежде, что удастся что-то изменить.

– Что же, так даже интереснее! – весело ответила она. – На колени встанешь? – продолжила вкрадчивым голосом.

Я молча опустился на колени, заложив руки за голову и расправив плечи. Девушка в короткой юбке, украшенной бахромой, подошла ближе, позволяя любоваться, как ткань красиво струится по телу и подчеркивает бедра, а тонкие ремешки разлетаются при ходьбе, демонстрируя стройные ноги.

Она согнула ногу в колене, ставя ее на какой-то низкий пуфик, а я, даже забыв спросить разрешение, подался вперед и прикоснулся губами к ее коже, обтянутой невесомым чулком. Она не запретила, не остановила меня, и тогда я, осмелев, начал исследовать кружевную резинку, поддерживающую чулок. Добрался до того места, где начиналась голая кожа, и снова, пользуясь молчаливым разрешением, стал покрывать ее поцелуями. Кажется, девушка пугала меня только на словах, а на деле… не так и страшно быть «мужчиной-игрушкой»!

Чуть раздвигая в стороны бахрому ее символической одежды, я с удовольствием целовал внутреннюю сторону бедер, еле удерживаясь от того, чтобы предложить ей проверить, насколько хорошо умею доставлять удовольствие женщине.

– Пока хватит, – вдруг остановила она. – Какой ты быстрый и азартный! Ты точно уверен, что не хочешь здесь находиться?

– А можно я еще немного подумаю… госпожа? – спросил я, причем слово «госпожа» вырвалось внезапно, без всякой издевки.

– Ну, думай, думай! – она сменила позу и потянулась ко мне, начиная медленно расстегивать пуговицы моей рубашки.

Оказывается, можно быстро и небрежно снять рубашку и отбросить ее куда-то за ненадобностью, а можно издевательски-медленно расстегивать пуговицу за пуговицей, время от времени запуская руки под ткань, касаясь тела, задевая напрягшиеся соски. Я и не знал, что моя кожа так чувствительна! Думал, что я «порядочный», а вот это: «Я не мог себя контролировать, хотел ее так, что кожа горела и пальцы сводило!» – это вранье, фантазии, оправдания несдержанных слабых мужчин. А теперь понял, что они не врали. Вот так все и бывает.

– Боль терпеть умеешь? – вдруг спросила она.

– Хотел бы обойтись без этого, – расхрабрился я. Вдруг мои желания все же имеют значение?

– Здесь могу хотеть только я! – оборвала она мечтания.

Но я все же робко понадеялся, что наши желания могут совпадать…

Девушка неторопливо обошла меня кругом, касаясь плеч и груди, рисуя на них невидимые узоры пальцами, ласково перебирая волосы. Она отстранилась, а я невольно потянулся за ее рукой, продлевая ласку. О гордости речи не было, я уже понял, что приму все, что она сделает, и попрошу продолжения.

– Поднимись, – сказала она.

Я поднялся на ноги, а она подошла совсем близко, так, что мой взгляд помимо воли остановился на легкой полупрозрачной блузке с провокационно расстегнутым воротом. Вот еще бы чуть-чуть, и можно было полюбоваться красивой грудью… а пока с усилием отвел взгляд, стараясь не провоцировать и смотреть ей в глаза.

Но девушка вдруг наклонилась и коснулась губами моей груди, целуя сосок, а потом легонько прикусывая его. Я вздрогнул от неожиданности, а еще от возбуждения, вдруг прострелившего все тело. Но возглас сумел сдержать, и второй укус-поцелуй принял тоже молча, только дыхание участилась, и стало, кажется, слышным нам обоим.

Но это было далеко не все: она вдруг взяла со столика какие-то предметы… и поднесла их к моей груди! Про зажимы для сосков я слышал, но на себе не пробовал. А вот теперь один из них ужалил меня, распространяя тягучую боль дальше! Наверное, болевой порог у меня все же низкий, или совсем мало практики в подобных делах, потому что я невольно отшатнулся, увеличивая при этом боль резким движением. Девушка улыбнулась, добавляя зажим на второй сосок, а между собой они оказались соединены цепочкой. Больно… а потом, неожиданно, к ощущениям добавилось возбуждение, особенно когда нежные и властные женские губы снова вернулись мне на грудь, поцеловав и чуть прикусив больные места. Штаны резко стали тесными, очень тесными, особенно когда она потерлась о мой пах своим телом. Кажется, я понял, что значит «повело»: перед глазами появилась пелена, все мысли сосредоточились на одном желании – не отпускать девушку, продолжить, кончить!

– Снимай штаны! – сказала она, и я, обрадованный, тут же выполнил приказание.

– На кровать, на колени, продолжила она.

Я снова все выполнил, недоумевая, почему такая странная поза. Цепочка с зажимами при каждом движении добавляла новых, не всегда приятных, ощущений.

– Сюда протяни руки! – велела девушка, указывая на… манжеты от наручников, тянущиеся от изголовья кровати? Я вопросительно взглянул на нее, но девушка снова мотнула головой, требуя исполнить указание.

На кровати, стоя на локтях и коленях, я услышал следующие слова:

– Кляп?

– Нет, пожалуйста, не надо! – испугался я. Наручники, кляп… что еще? Я вдруг представил себе еще глухую маску, такую, в которой меня привозили вот клуб. – Не надо! – снова попросил, давно забыв о гордости.

– Кляп, – повторила она, поднося к моему лицу этот самый кляп с ремешками. И я, в каком-то приступе бессилия, позволил протолкнуть в рот этот чужеродный предмет, сразу начавший давить на челюсть и даже мешающий дышать.

– Ты можешь дышать, не пугайся! – вдруг участливо сказала девушка, погладив меня по скуле, и вытирая салфеткой слюну, которая с непривычки потекла из уголка рта. За это я был ей благодарен, кажется, больше всего – ужасно ощущать себя настолько беспомощным! – Спокойно, спокойно, потом уберу, – снова погладила она меня по щеке.

Теперь я не смог бы остановить ее словами, что бы она ни делала. Оставалось надеяться, что красивая девушка не будет жестокой, или на то, что ей быстро надоест развлекаться. Хотя на последнее я бы не особо надеялся…

Желание от всех этих действий почти пропало, но потом грудь с зажимами соприкоснулась с тканью покрывала, снова посылая волны боли и легкого возбуждения по телу, а затем девушка погладила меня ладонью по спине, слегка надавливая, и нежными пальчиками с острыми ноготками прошлась по коже. А затем, снова сбивая весь настрой, рукой с какой-то смазкой начала массировать мне ягодицы и между ними!

Я дернулся, чуть не вывихнул руки в наручниках, пытаясь вырваться, завалился набок, чувствуя боль везде, попробовал выплюнуть кляп…

– Тихо, тихо! – обняла меня девушка. – Тихо, ты что! Ну, да, для того и кляп с наручниками – чтобы ты мне не мешал. Тише, ты только сам себе повредишь! А я тебя не отпущу, не мечтай! Тихо, ляг нормально, и послушай. Нельзя же быть таким трусом! Жив останешься, обещаю. И я тут одна, никто не войдет, чего ты боишься? Поиграю, как хочу, но ты же мужчина, ты сильный и смелый!

Вот тут стало стыдно: из того, что мне не понравилось, были только зажимы, и то я забыл о них, когда рвался из пут. Ах, да, еще этот кляп. Но я больше всего испугался именно немоты, того, что не смогу сказать, если будет совсем плохо. А почему мне должно быть плохо? Сам придумал, сам испугался. Я же мужчина, неужели не вытерплю небольшую боль или неудобство?

Девушка поняла, что ее слова дошли до меня, и продолжила. Я постарался дышать размеренно и ровно, даже когда она стала гладить скользкими от смазки пальцами колечко ануса, а потом проникла внутрь. Не больно ощущать там тонкий девичий пальчик, но ужасно неприятно и страшно. Сам себе я могу в этом признаться. Страшно, что она может не остановиться. Но это же девушка, это не возбужденная мужская компания, которая пришла праздновать в клуб!

– Все, тихо, все закончилось, ты молодец! – склонилась она к моему уху. Все-таки протолкнула в меня что-то, по ощущениям похожее на пробку! Но было больше неприятно и неудобно, чем больно. И стыдно, пожалуй. Особенно тогда, когда она снова погладила мои ягодицы, задела краешек пробки, потом спустилась ниже, помассировала яйца, дотронулась до члена… Все вернулось! Вот и «ужасная и стыдная пробка»! Возбуждение вернулось, и, кажется, стало еще сильнее, потому что я еле удержался от того, чтобы потереться членом о покрывало в тщетной надежде как-то облегчить свое состояние.

– И награда будет, но чуть позже, – девушка тоже поняла, что мои ощущения поменялись. Она в последний раз погладила меня, потом встала с кровати – и я чуть не застонал от разочарования. От того, что хотел бы ее удержать.

А потом она вернулась, и сразу опустила на мои напряженные ягодицы какой-то хлыст. Эта кровать точно не выдержит моих попыток освободиться или просто дернуться от неожиданности! Только потом я понял, что хлыст – это, кажется, флоггер с множеством ремешков, и от него почти не больно. Но этот гадский инструмент заставлял меня дергаться и ерзать по постели в попытках если не уйти от ударов, то облегчить волнами накатывающее странное возбуждение. Странное – потому что его не должно было быть, но оно растекалось – от ударов, от пробки, от неловко задетых сосков с цепочкой.

На самом деле, хорошо, что во рту был кляп: иначе я бы или начал ругаться всеми теми словами, которым научился на двух планетах, или умолять то ли остановиться, то ли продолжать, но дать мне в итоге получить разрядку.

Если в прошлый, незабываемый раз в клубе, та девушка сразу начала пороть каким-то серьезным инструментом, и я ощущал только боль, то в этот раз боли почти не было. Или ее перекрывали другие ощущения? Но сейчас ягодицы наливались теплом, а потом и жаром без невыносимой боли. Но я все равно готов был умолять ее прекратить, потому что возбуждение становилось невыносимым. Не знаю почему – может, потому, что организм уже сошел с ума, или потому, что девушка время от времени прекращала удары и прижималась к моей спине всем телом, а блузку она давно сняла… И я готов был или умолять о разрядке, или просить взять какой-то девайс серьезнее, и настоящей болью смыть все эти ощущения!

– Все, готов? – девушка остановилась и влажной салфеткой вытерла мое лицо. А я и не заметил, что давно лежу весь в слезах.

Она вытащила кляп, снова вытерла лицо, а я подвигал челюстью, прогоняя неприятные ощущения. Потом она освободила мои руки, помассировала их, и спросила:

– Хочешь?

– Да! – хрипло ответил я, снова привыкая говорить.

– Тогда… – она жестом показала, чтобы я перевернулся на спину. Я тут же выполнил, только где-то в глубине сознания отметив, что задница… да, побаливает, чувствительно меня отходили! И все зажимы с цепочками, после того, как она их тоже сняла, оставили после себя противоречивые ощущения.

Но все это было ничего не значащими мелочами по сравнению с тем, что девушка надела на меня защиту – я еле удержался от того, чтобы не кончить в этот момент! – и осторожно села верхом. Надеясь, что мне не запрещено трогать руками, я подхватил ее под ягодицы, стараясь приноровиться и доставить удовольствие нам обоим.

***

– А ты? – спросил ее. – Я-то точно кончил, а ты сама?

– Понравилось? – довольно засмеялась Кира. – Ты живой вообще? Я, честно говоря, даже сомневалась вначале. Но это оказалось тааак возбуждающе! И, если тебе не понравилась, то сейчас начнется шантаж – буду выбирать мужчину из Дома удовольствий, например, и повторять это время от времени!

– Понял, понял, не дурак! – облегченно засмеялся я. Меня сейчас почему-то все время тянуло улыбаться. Наверное, потому, что такого секса не было еще ни разу в жизни. Или, быть может, потому, что до этого считал себя откровенным трусом, и ни за что не поверил, что смогу достойно перенести такие вот «игрушки». Но Кире понравилось! Это главное. А еще… мне самому, вдруг, понравилось. Таких сильных эмоций не испытывал еще ни разу в жизни, кроме, может быть, времени в подпольном клубе. Но назвать приятными ТЕ эмоции что-то у меня язык не поворачивался.

– А твой кот? – вдруг вспомнил я. – Он бы… подошел для этих игр?

– Мой кот? – улыбнулась Кира, но в этот раз немного грустно. – Нет, Гэб бы наверняка вытерпел, но точно без удовольствия для нас обоих. Да и мне с ним такое не хочется делать. На самом деле, мне стыдно немного, что воспользовалась его помощью, а потом забыла. Как будто он действительно мой бывший муж, или жених, в общем, кто-то бывший.

– И он бы подошел тебе гораздо больше. Приличное прошлое, приличная работа…

Ну, я же не мог не испортить все!

– Нет, солнце мое, – ответила она. – Это неправильно. Я бы мучила тебя, себя, его, потому что «так правильно». И мы бы испортили друг другу жизнь, а потом Гэб не простил бы мне вот этого «из жалости». Он уже сказал, что рад был помочь. Я уверена, что говорил искренне, потому что на подлость он не способен.

– Я бы тоже помог любимой женщине, даже если бы для меня это закончилось не совсем счастливо, – честно сказал я, представив подобную ситуацию. – Но не могу сказать, что не рад тому, что он отошел в сторону. Ты… будешь скучать?

– Буду скучать по котику, и по красивому остроумному мужчине. Но не знаю, насколько получится «остаться просто друзьями». Почему-то думаю, что без необходимости он вряд ли появится здесь в ближайшее время. А вот я, кажется, еще кое-что не закончила, – вдруг добавила она.

– Что? – удивился я.

– Задница выдержит? – ответила она вопросом на вопрос.

– Э..? Да. – А что я еще мог сказать?

– Я плохо старалась, и ты все еще считаешь, что виноват! – пояснила она. – Котики разные, вообще всякая ерунда в голову лезет.

Котики… Ну, да, не знаю, с чего я вдруг начал этот разговор, как будто кот, действительно, запрыгнул к нам через окно, как настоящий домашний питомец.

А ведь, если бы я знал раньше о таких оборотнях, то постеснялся бы заниматься сексом при наличии кота в доме, представив себе, как какой-нибудь мужик в зверином облике сидит и ехидно наблюдает за процессом, а потом комментирует: «Слабак! Я бы лучше смог!»

При этих совершенно сумасшедших мыслях я затрясся от сдерживаемого смеха, а Кира, качнув головой, прокомментировала:

– Ну, хорошо, что весело! Значит, очень больно не будет! И закрой глаза!

С этими словами она отошла, потом вернулась, сбросила простыню, которой я для приличия закрылся до пояса, и…

– Ай, вот теперь больно! – прокомментировал я. – Хорошо, что не с первого раза так!

На мою задницу, равномерно пульсирующую терпимой, но, все же, ощутимой болью, прилетел еще один удар. Потом Кира, вдруг, провела ладонью по этому новому следу, чуть надавила, вызывая странные ощущения, а затем приложила к месту удара что-то холодное, даже ледяное. Я, все-таки, взрослый мужчина, поэтому орать, дергаться и визжать не стал, а замер и прислушался к новым ощущениям. Похоже, это были ледяные кубики, которые таяли, соприкасаясь с моей горячей кожей.

Потом Кира убрала руку со льдом, и снова взяла свой ударный инструмент. Один, два, три… пять! После пятого, очень ощутимого, удара она наклонилась надо мною, провокационно коснулась телом и грудью моей спины, а потом, внезапно, поцеловала поясницу и ягодицы!

– Все, я точно простила тебя за то старое вранье, и попробуй скажи, что ты сам себя за что-то не простил! – грозно сказала она, наклонившись к моему уху. А потом испортила весь эффект серьезности, рассыпавшись счастливым смехом довольной женщины.

– Я чувствую, что меня и наказали, и простили! – ответил я. – И буду чувствовать это еще, наверное, неделю, чтобы точно ничего не забыл, – оценил я свое состояние. – А что это было?

– Меньше недели, я надеюсь, – успокоила Кира. – У нас же мази есть! А ты разве не узнал свой родной ремень? – ответила она на второй вопрос.

– Ой, вон оно что! – ответил я. – А ведь не узнал! Так, придется, исключить ремни из своего гардероба. Хотя… действительно, родной же!

Я вгляделся в довольное смеющееся лицо любимой девушки, разгоряченное после всех событий, еле оторвал взгляд от нежного кружевного алого халатика, который она накинула, не завязывая поясок, и вдруг решился:

– А можно, теперь я попробую сделать тебе приятно? Если тебе не надоело, и ты не устала…

Да, я надеюсь, что у нас еще много дней и ночей впереди, но просто не мог насытиться этими внезапными чувствами, ее близким присутствием. И был готов, что Кира откажет. Но она только улыбнулась, тоже довольная:

– Вторая серия? А почему бы и нет! Я согласна! Но подожди, я в душ схожу!

– Нет, не нужно! Очень хочу тебя сейчас, вот такую!

Теперь пришла моя очередь целовать нежную кожу ее спины, поясницу, округлые женские бедра, ягодицы. Разгоряченное и послушное тело любимой девушки в моих руках, и она не меньше, чем я, хочет этого продолжения – надеюсь, что это не сон! Так я думал, покрывая поцелуями красивую грудь Киры, осторожно прикусывая соски, тут же отслеживая ее реакцию, чтобы не причинить боль. А когда опустился ниже по ее телу, то в лицо смотреть уже не мог, но чувствовал, что делаю все правильно!