Текст книги "Знак свыше"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Звонить в полицию было бесполезно. Да и вся эта акция означала, что люди, замешанные в произошедшем, весьма состоятельные и влиятельные. Ужаснее всего, что она сама тоже была замешана – против своей воли!

По дороге на работу Даша размышляла над тем, что в прошедшие дни случилось слишком много всего непонятного и необъяснимого. И каким-то непостижимым образом это было связано с тайной ее рождения! Она бы отдала все на свете, чтобы оказаться в Фермополисе, однако ведь сама же отказалась от командировки. И Татьяна Атьман точно не внесет ее в список тех, кому суждено через день отправиться для встречи с полковником Аль Бадраффи.

Едва Даша включила компьютер у себя в кабинете, как раздался телефонный звонок. На проводе была Татьяна Атьман, потребовавшая ее к себе. Ничего хорошего этот звонок не сулил. Наверняка, переняв, пусть и на время, бразды правления, Атьман возжелала разделаться со всеми, кого так или иначе считала своим врагом.

Удивлению Даши не было предела, когда Татьяна Атьман поднялась из-за огромного письменного стола и прошла к ней навстречу. А затем даже подала руку, украшенную перстнем с огромным изумрудом. И поинтересовалась, что Даша желает пить – чай, кофе, сок, минеральную воду.

Увольнением, похоже, не пахло, но Даша не понимала, зачем тогда она понадобилась начальнице. Когда принесли кофе, та, не притронувшись к напитку, перешла к делу:

– Вы, Дарья Леонидовна, отказались от поездки в Фермополис. Однако по непонятным причинам тем нашим сотрудникам, которые должны были поехать, было отказано во въездной визе. Ваш паспорт, который также находился в посольстве, вернули. И визу вам дали!

Даша взглянула на Атьман, которая произнесла:

– Я не могу лететь в Фермополис в сопровождении всего пары человек. Мне нужна команда профессионалов. Но именно этих профессионалов полковник не пускает в страну. Зато вас пускает. Поэтому вы должны отправиться в командировку!

Сказав это, она внимательно посмотрела на Дашу. И та поняла – хоть и сформулированная в виде приказания, это была просьба. Потому что таких слов, как «пожалуйста» или выражений наподобие «хотела бы попросить вас об одном одолжении», Татьяна Атьман никогда не знала, а если и знала, то давно забыла.

– Для вас это – шанс показать себя и подняться по карьерной лестнице. Ведь вы сами знаете, что существуют различные возможности влезть на самый верх. Или благодаря своим способностям, или благодаря постели.

Она явно намекала на то, что Даша была готова прыгнуть в койку к ее любвеобильному муженьку. Даше неприятно было слышать такие вещи, однако она не стала задавать вопрос, каким шансом воспользовалась сама Татьяна. Чувство юмора у начальницы отсутствовало напрочь.

– Так вы согласны? – резюмировала Атьман. – Или вам требуется время на размышление? У нас его нет! Ответ мне нужен прямо сейчас!

Положив ногу на ногу, Атьман сидела напротив Даши и внимательно изучала ее. Даша знала, что этой особе было не так уж легко обратиться к той, кого она считала любовницей собственного супруга. Но жалости к Татьяне она не испытывала. Если Татьяна вела себя со своим мужем так же, как со своими подчиненными, что, по всей видимости, было верным предположением, то постоянные и многочисленные измены Дмитрия Викторовича были логичны.

И опять судьба предлагала Даше шанс отправиться в Фермополис. Туда, где она и появилась на свет! И только там она могла узнать, что же стало с ее родителями и какова подлинная история ее рождения.

Поэтому Даша просто ответила:

– Да, я согласна!

Татьяна Атьман, кажется, ожидала каких-то условий со стороны Даши и даже была удивлена тем, что та ничего не потребовала. Залпом осушив крошечную чашечку эспрессо, Атьман рывком поднялась из кресла (изумруд на пальце тускло блеснул) и удовлетворенно произнесла:

– Отлично. Иного ответа я от вас и не ожидала. Я вас больше не задерживаю! Всю остальную информацию касательно поездки получите от моей ассистентки!

Даша покинула кабинет начальницы, переговорила с ее ассистенткой и вернулась к себе в кабинет. Как же все быстро произошло! Но она не сомневалась в том, что приняла верное решение.

После работы она заехала в больницу – отцу было лучше. Однако около него дежурила мама, и едва Даша попыталась завести речь о том, что ее так волновало, мама тотчас заявила:

– Папа едва не умер, а ты лезешь со своими вопросами!

И хотя отец и порывался что-то сказать, мама элементарно заткнула ему рот и намекнула, что Даше пока что лучше не навещать их. Поэтому Даша решила утаить от них информацию о том, что она все-таки летит в Фермополис. Обмолвилась только, что ее посылают в Питер и что ей предстоит провести там неделю или даже две. Мама, поджав губы, кивнула головой, а отец пожелал ей доброго пути.

Она в первый раз обманула их – но ведь они сами обманывали ее все эти годы! И у нее было право узнать, кто она такая и что стало с ее родителями.

Кода Даша вернулась домой, то увидела, что закоулок, где вчера тип с татуировкой убил двух человек, превратился в котлован. Были сплошные вопросы – и ни одного на них ответа. Однако она надеялась отыскать эти ответы в Фермополисе.

Их самолет стартовал во второй половине дня. Даша была взволнована, но старалась, чтобы другие не заметили этого. Впрочем, все внимание концентрировалось на Татьяне Атьман – именно она должна была взять интервью у эксцентричного полковника. Поэтому все разговоры и вертелись только вокруг туалетов Атьман, ее макияжа, ее прически. Даша считала странным, что не обсуждалось то, какие вопросы Татьяна планирует задать полковнику, но, вероятно, для самой Атьман это было не так уж и важно. Ведь главнее всего было ее появление на экране в эффектной позе, в шикарном одеянии и с безупречной прической. Когда-то Татьяна вела пару-тройку развлекательных, весьма низкопробных передач, но считала себя выдающейся журналисткой и гениальной телевизионщицей.

Хорошо, что в самолете Татьяна сидела в первом классе, а Даша, как обыкновенная сотрудница, в экономе. За время полета, длившегося четыре с половиной часа, Атьман замучила и своих ассистентов, пресс-секретаря и стилиста. Даше даже стало смешно, но смеяться над начальницей в открытую она себе позволить, конечно же, не могла.

Когда самолет пошел на снижение, Даша увидела раскинувшуюся под ней пустыню с зелеными оазисами. Столица – Фермополис – располагалась на берегу моря и когда-то именовалась «Парижем Северной Африки». Туристов в стране полковника было не так уж много, однако он в последние годы громогласно заявлял, что в течение десяти лет обгонит и перегонит по количеству небоскребов и торговых центров Абу Даби и Бахрейн.

Страна полковника Аль Бадраффи была чрезвычайно богата всевозможными полезными ископаемыми, в первую очередь нефтью, газом, золотом и бокситами. Но особого благосостояния эти подземные сокровища стране не приносили – вероятно, львиная доля оседала на счетах самого Аль Бадраффи и его жадной семейки.

Даша закрыла папку, лежавшую у нее на коленях. Там содержалась краткая информация об Аль Бадраффи: возраст в районе шестидесяти, четверо сыновей, одна дочь, обожает автогонки и охоту на львов в пустыне, по слухам, содержит гарем, и это несмотря на наличие официальной супруги, которая, впрочем, никогда на публике не показывалась.

Дети полковника занимали ключевые посты в государстве, и клан Аль Бадраффи цепко держал в своих руках бразды правления. В далекой юности полковник верно служил королю, потом стал ярым антимонархистом и сверг этого самого короля, заигрывал с коммунистами и капиталистами, провозгласил свой путь развития подвластной ему страны, не чурался поддержки терроризма, хотя исламистов ненавидел и боялся, казня их пачками, и в итоге превратился – вполне ожидаемый итог! – в кровавого, эксцентричного, многими ненавидимого, но многими и боготворимого деспота без всяческих моральных устоев, но зато с ордой жадных и беспардонных родственников.

И этот могущественный человек имел отношение к ее судьбе! Только вот какое? Интуиция подсказывала Даше, что самое прямое. И отнюдь не позитивное.

Наконец, самолет сел в аэропорту, носившем имя – конечно же! – самого полковника Аль Бадраффи. Даша, сидевшая около иллюминатора, увидела большое серое бетонное здание – его, как она узнала, помогали строить советские инженеры. Самолет плавно заскользил по посадочной полосе, а спустя несколько минут подъехал к зданию аэропорта.

Даша была чрезвычайно взволнованна. Неужели по той простой причине, что прибыла на свою «родину», вернее, туда, где когда-то появилась на свет? Но ведь она ничегошеньки не помнила!

Девушка вышла из самолета одной из последних. Едва она ступила на металлическую поверхность коридора, уводившего внутрь здания аэропорта, в лицо ей ударила жара пустыни. В то время как в Москве уже наступила осень, здесь, в Северной Африке, лето было в самом разгаре.

На паспортном контроле пришлось достаточно долго ждать в очереди, и Даша все боялась, что ее не впустят в страну. Таможенники были молодые, исключительно мужчины, чрезвычайно строгого вида – все они были облачены в форму светло-зеленого цвета.

Наконец, настала очередь Даши. Она подошла к окошку и протянула свой паспорт. Таможенник, не глядя на нее, взял паспорт и развернул его. И только потом вперил в Дашу свой пристальный взор. Он что-то долго изучал, а потом задал вопрос на неплохом английском, правда, с сильным арабским акцентом:

– Цель вашего визита в нашу страну?

Даша ответила как на духу:

– Интервью с его высокопревосходительством господином полковником Аль Бадраффи! У нас имеется официальное приглашение…

Она сообразила, что забыла подать приглашение и стала судорожно искать его в сумочке. Но пограничник проставил в ее паспорт штамп о въезде и протянул документ Даше.

– Желаю вам отличного пребывания в Фермополисе! – сказал он и слегка улыбнулся.

Даша взяла паспорт и, окрыленная, направилась в зал получения багажа. Едва она скрылась из поля зрения, пограничник поднял руку, показывая следующему пассажиру, уже направлявшемуся к нему, что надо немного подождать. Он взял трубку телефона, стоявшего у него в кабинке, и набрал номер, который знал наизусть. После второго же гудка раздался щелчок – включился автоответчик. И он, согласно инструкции, доложил:

– Груз прибыл. Все в полном порядке. Только что миновал границу!

Груз – это была Дарья Ломакина из Москвы. Отчего кому-то было столь важно знать, что она прибыла в Фермополис, пограничник не знал и не задавался подобными вопросами. Он только сделал, что от него требовалось. И, положив трубку на рычаг, снова поднял руку, давая понять, что пассажир, переминавшийся с ноги на ногу около желтой разделительной линии, может подойти к нему.

Даша же к тому времени присоединилась к коллегам, ожидавшим выдачу багажа в просторном подземном зале. Работали местные грузчики неторопливо – около багажной ленты, на которой должны были выехать чемоданы тех, кто прилетел из Москвы, находилась еще одна, на которой ожидались чемоданы туристов, прилетевших из Парижа. Причем, судя по тому, что светилось на табло, их самолет приземлился уже больше полутора часов назад.

Даша приготовилась к долгому ожиданию, так как была уверена, что сначала будут выгружать чемоданы французов и только потом очередь дойдет до москвичей. Каково же было удивление пассажиров российского рейса – и негодование парижан, коего те и не пытались скрывать, громко выражая недовольство на французском, – когда началась выдача багажа рейса Аэрофлота.

Даша и не догадывалась, что приказ о том, чтобы московский рейс обслужили вне очереди, поступил директору аэропорта из министерства внутренних дел – звонил лично заместитель министра. Девушка же была рада тому, что не придется томиться в зале выдачи багажа – кондиционеры работали из рук вон плохо, и в зале царила невыносимая жара. Ожидать в таких условиях час, полтора или даже два было бы просто ужасно!

Схватив свой красный чемодан, который появился одним из первых, Даша отошла в сторону. Началась эпопея с пятнадцатью десятком чемоданов Татьяны Атьман – та прихватила с собой в Фермополис всего лишь ничтожную часть своего необъятного гардероба, но и этого хватило, чтобы заплатить невероятную сумму за перевес.

Ассистентка и пресс-секретарь Атьман – последняя, конечно же, не ждала в зале выдачи багажа, а давно удалилась по особому коридору для VIP-гостей – метались туда-сюда, хватая вывалившиеся из отверстия лазоревые чемоданы их начальницы.

Самое ужасное, что, когда багажная лента остановилась, чемоданов было четырнадцать, а изначально у Атьман их было пятнадцать. Пресс-секретарь тотчас бросился к охраннику, а ассистентка обратилась в службу по поиску пропавшего багажа.

Среди членов московской делегации распространилось уныние – наверняка на поиски чемодана Татьяны уйдет много времени и наверняка выяснится, что он остался в Москве или улетел в неизвестном направлении. Татьяна закатит истерику и будет срывать злобу на своих подчиненных. В общем, ничего хорошего потеря чемодана явно не сулила.

Но, едва стало известно, что один из чемоданов москвичей где-то застрял, из служебного входа появился полный усатый мужчина, который оказался не кем иным, как директором аэропорта. И он лично взял под контроль поиски чемодана Татьяны Атьман.

Это вызвало небывалое возмущение среди французов, которые все еще ждали выдачи своего багажа. А к ним присоединились итальянцы и немцы – они отказывались понять, почему все силы аэропорта были брошены на поиски одного-единственного чемодана «этих русских»!

Даша была уверена, что такое внимание со стороны здешних властей связано с тем фактом, что московская делегация прибыла, дабы взять интервью у полковника Аль Бадраффи. И, что было вполне вероятно, кто-то из президентского дворца взял все под свой контроль.

Она не могла и предположить, что истинная причина всеобщего переполоха заключалась в ином – а именно в ней самой. Приказание немедленно найти чемодан журналистки из России, или сделать все, чтобы он был доставлен в течение пары часов, на самом деле последовало из президентского дворца. Причина не объяснялась, но в Фермополисе никто в подобных случаях и не спрашивал – было достаточно знать, что звонят приближенные полковника Аль Бадраффи.

И надо же, чемодан отыскался – его погрузили не в ту тележку. И его вынес сам директор аэропорта, который в витиеватых выражениях на английском заверил ассистентку Татьяны в своем самом глубоком сожалении. После чего московская делегация наконец-то смогла покинуть зал выдачи багажа.

Несмотря на то, что поиски чемодана длились от силы минут двадцать, Татьяна Атьман, в это время находившаяся в прохладном VIP-зале, где потягивала очередной бесплатный коктейль, была в дурном расположении духа. Еще бы, ведь ее нерадивые и нерасторопные сотрудники заставили ее ждать!

Узнав, что один чемодан потерялся, она разъ-ярилась, и даже весть о том, что чемодан найден, не смягчила Атьман. Впрочем, когда появился директор аэропорта, желавший принести ей свои самые искренние извинения, она сменила гнев на милость, позволила преподнести себе в качестве компенсации за моральный ущерб дорогущий парфюмерный набор и поцеловать руку. Когда директор удалился, Татьяна самодовольно заметила:

– Вот какое воздействие оказывает на этих косолапых арабов мое имя! Если бы не я, то вам бы пришлось ждать чемодана еще недели две или три!

И вот московская делегация последовала к специально нанятому для нее автобусу, ожидавшему на одной из стоянок аэропорта имени полковника Аль Бадраффи. Пейзаж был несколько чахлый: песчаные дюны, пальмы, блеклые сероватые строения вдали. Нещадно палило солнце, и чувствовалась близость моря: в небе кружили горластые чайки.

Даша катила по бугристому, выщербленному асфальту свой чемодан и думала о том, что появилась на свет где-то здесь. Интересно, в больнице, роддоме или, может быть, советском посольстве?

Первыми в автобус грузились – как могло быть иначе-то! – пятнадцать лазоревых чемоданов Татьяны. Их хозяйка давно отбыла в отель на специально арендованном для нее лимузине, прихватив с собой ассистентку и пресс-секретаря. Все же прочие члены делегации остались на жаре в аэропорту – им милостиво было разрешено добираться до центра города, где располагался отель, на автобусе. Ассистентка Татьяны трижды пересчитала ее чемоданы и смахнула со лба пот – все были на месте! И только после этого началась погрузка вещей прочих членов делегации.

Даша не могла знать, что за ней наблюдают сразу три человека – один из якобы праздно шатающихся неподалеку грузчиков, охранник аэропорта, куривший подле пальмы, и пожилая женщина, работавшая в киоске, где продавались восточные сладости и прохладительные напитки. Причем наблюдали вовсе не из-за праздного интереса, а по спецзаданию.

Когда автобус, зафырчав и выпустив черные клубы дыма, наконец тронулся в путь, продавщица в киоске кивнула грузчику, который, в свою очередь, махнул рукой охраннику. Тот, сплюнув на землю и бросив туда же окурок, который он тщательно растер блестящим ботинком, извлек из-за пояса рацию и доложил, что объект благополучно направился в столицу.

Не имея представления о том, что о ее особе заботится столь много людей, Даша с любопытством рассматривала в грязноватое окно автобуса пейзаж. Международный аэропорт находился на незначительном удалении от столицы, Фермополиса, и скоро на горизонте возникли монументальные многоэтажные здания, очень походившие на спальные районы Москвы. Только росли около них пальмы и финиковые деревья, а вдали виднелась полоса уходящего за горизонт моря.

Фермополис был красивым, хотя и несколько запущенным городом – в центре виднелись старинные здания, возведенные еще в колониальные времена и давно нуждавшиеся в капитальном ремонте. Тут и там стояли новостройки из стекла и бетона – небоскребы, являвшиеся детищами нефтяного бума.

Движение в городе было кошмарным – сигналы светофора игнорировали как водители, так и пешеходы, а также, конечно же, многочисленные бездомные кошки. Автобус въехал в самый центр города и оказался на главной артерии столицы, проспекте Славной Революции, который был очень похож по своей архитектуре на Елисейские Поля. Автобус плавно обогнул гигантскую триумфальную арку, увенчанную колоссальной позолоченной статуей самого полковника, а затем взял курс на президентский дворец, располагавшийся в самом конце проспекта Славной Революции. Раньше дворец служил резиденцией королевской семьи, а после переворота стал пристанищем Аль Бадраффи.

Во дворец, конечно же, их никто бы не пустил, тем более что все подъезды к нему были заблокированы. Поэтому автобус свернул на одну из улиц, отходивших от проспекта вправо, и Даша заметила несколько сгоревших домов. Это были немногочисленные свидетельства волнений, что имели место в столице некоторое время назад – «арабская весна» добралась и до страны полковника. Но митинговавших быстро разогнали военные, а активистов арестовали, и они исчезли в пользовавшемся дурной славой тюремном комплексе «Черный пляж».

И всюду – на проспекте, на соседних улицах, практически на каждом доме виднелись национальные флаги, а также огромные полотнища с портретом правителя и золотая цифра «30», ведь в этом году праздновалась тридцатая годовщина так называемой Славной Африканской Революции, то есть путча, в результате которого полковник Аль Бадраффи пришел к власти.

И вот автобус, тяжко вздохнув в последний раз, замер на узкой улице, перегородив ее для всех прочих автомобилей: они прибыли в отель «Риц». Отель, по крайней мере снаружи, был шикарный, явно старинной постройки, походивший на настоящий замок в мавританском стиле.

Их встретила целая армия работников в зеленой с золотом униформе, принявшихся четко и слаженно выгружать багаж. Они закончили всего через пару минут, после чего автобус развернулся и поехал прочь, освобождая улицу для движения.

Даша ступила под сень отеля – там работали мощные кондиционеры, а в огромном фойе бил удивительный по своей красоте фонтан. Формальности, связанные с регистрацией в отеле, были, к всеобщему удивлению, улажены в течение нескольких минут, и члены делегации смогли занять свои комнаты.

К Даше подошла молодая улыбчивая женщина, которая на вполне сносном русском вежливо поприветствовала ее и сказала, что она сопроводит ее в предназначенный ей номер. Даша схватила чемодан, однако работница отеля мягко улыбнулась, хлопнула в ладоши, и чемодан подхватил один из расторопных молодых людей, направившийся с ним к грузовому лифту.

Тем временем в фойе появились официанты, державшие в руках серебряные подносы, на которых возвышались хрустальные бокалы с прохладительными напитками – подарок отеля новоприбывшим гостям. Все с большим удовольствием осушили бокалы, в том числе и Даша. А после этого послышалась восточная музыка, и в фойе возникли закутанные в тончайший шелк красавицы, которые тут же начали исполнять танец живота. И все члены московской делегации, несмотря на усталость, с восхищением следили за их легкими, отточенными движениями, напрочь забыв о времени. Даша тоже была поглощена феерическим зрелищем, поражаясь тому, с каким радушием и гостеприимством их встречают в отеле.

Она и предположить не могла, что это шоу служило одной цели – отвлечь внимание россиян, в том числе и ее собственное, и сделать так, чтобы Даша задержалась на несколько минут в фойе. Ибо чемодан, увезенный расторопным молодчиком, в этот момент находился в заблокированном грузовом лифте, где его вскрывал профессиональный взломщик, работавший теперь на местную спецслужбу. Человек в военной форме, руководивший всей операцией, следил за тем, как в каблуки Дашиных туфель монтировались крошечные датчики, позволявшие определять ее местонахождение с точностью до пяти метров. Еще до того, как восточные красавицы завершили свое выступление, вся обувь Даши была оснащена подобными датчиками, а чемодан закрыт и доставлен в ее номер.

Даша поднялась на пятый этаж в сопровождении работницы отеля, которая показала ей отличный одноместный номер. Чемодан уже стоял около стены. На столе красовалась плетеная корзина с экзотическими фруктами. Даша поблагодарила работницу отеля и даже пыталась дать ей чаевые, от которых та категорически отказалась, мотивируя это тем, что в их стране это не принято, ибо чаевые – это буржуазный пережиток, отмененный полковником Аль Бадраффи еще тридцать лет назад.

Смутившись, Даша еще раз поблагодарила работницу, которая бесшумно выскользнула из ее номера. Спускаясь в рабочие помещения по лестнице для персонала, работница достала мобильный телефон и позвонила, куда от нее требовалось, чтобы доложить: объект находится в номере, все в полном порядке.

Даша тем временем вышла на балкон, с которого можно было рассмотреть каменную лестницу, уводившую вниз, к пляжу. До моря было рукой подать. Вроде бы все было чудесно, однако Даша ощутила непонятную тревогу. Еще бы, ведь проблемы и непонятные события, с которыми она столкнулась в Москве, вовсе не исчезли из ее жизни и не забылись. Она должна воспользоваться моментом и, находясь в Фермополисе, попытаться узнать то, что ее так волновало. Только вот как?

В дверь Дашиного номера постучали – на пороге возникла личная ассистентка Татьяны Атьман. Она обратилась к Даше с просьбой поменяться номерами – ей самой отвели номер в дальнем крыле, а Дашин номер располагался в непосредственной близости от номера Татьяны. Для ассистентки было чрезвычайно важно быть для своей начальницы в пределах досягаемости двадцать четыре часа в сутки.

Даша легко согласилась – занимать номер рядом с номером Атьман ей хотелось меньше всего. Не хватало еще, чтобы та, за неимением ассистентки под рукой, решила записать в оные Дашу!

Поэтому она самостоятельно, не вызывая носильщика, перекатила свой чемодан в дальнее крыло отеля, а ассистентка заняла ее номер. Она и понятия не имела, что это вызвало подлинную панику среди людей, следивших за ней. Ведь датчики показали, что объект самовольно сменил место дислокации! И переселился в иной номер! А ведь номер, в который теперь въехала ассистентка, был нашпигован «жучками» и миниатюрными видеокамерами именно для того, чтобы наблюдать за Дашей! Теперь же вместо нее там воцарилась какая-то непонятная особа, сразу же принявшаяся болтать с кем-то по мобильному и, не стесняясь матерных выражений, проходиться по своей начальнице, Татьяне Атьман, – среди тех, кто слушал разговоры, были и два человека, отлично говорившие по-русски.

Даша только начала распаковывать вещи, как снова кто-то пожелал ее видеть. Это была все та же самая работница отеля, которая с небывалой вежливостью осведомилась, отчего Даша поменяла номер и не является ли причиной то, что она недовольна приготовленной для нее комнатой.

– Нет, что вы! – ответила Даша. – Моя коллега попросила меня об этом одолжении. Номера практически идентичны, и для меня это не проблема!

Работница отеля, конечно же, не могла сказать, что это проблема для тех, кто следит за Дашей, поэтому, очаровательно улыбнувшись, она сказала, что в таком случае руководство «Рица» выделит ей другой номер, особой, повышенной категории комфортности – вне всяких сомнений, за ту же цену! Проблема заключалась в том, что номер требовалось быстро убрать, поэтому Дашу просили подождать примерно полчаса, после чего она сможет занять многокомнатный номер с собственным джакузи и салоном для приема, а помимо этого с огромной террасой, на которую имелся выход только из номера.

Даша вежливо поблагодарила, но отказалась. Джакузи ей не требовалось, салон для приема тоже. Собственная, доступная лишь только ей терраса была идеей неплохой, но менять номер, причем уже во второй раз, так не хотелось!

Услышав ее отказ, работница побледнела и снова попыталась убедить Дашу в том, что ей предоставят шикарный номер взамен нынешнего – ей надо только согласиться в него переехать. Даша во второй раз ответила отказом. Работнице не оставалось ничего иного, как ретироваться.

Даша принимала душ, когда человек в форме устроил работнице отеля и директору «Рица» подлинный разнос. Потрясая хлыстом, зажатым в затянутой лайковой перчаткой руке, он изрыгал ругательства и грозил всевозможными карами, вплоть до немедленного ареста и транспортировки в «Черный пляж», если Дарья Ломакина не переселится в номер, который будет оснащен подслушивающими устройствами и видеокамерами. Военный заявил, что к вечеру Даша должна переселиться в нужный номер и добавил, что если этого не произойдет, то директор отеля может готовиться к худшему.

Едва военный покинул кабинет директора, тот залепил своей работнице оплеуху и, схватив ее за волосы, швырнул об стену. А потом приказал сделать все возможное и невозможное, дабы приказания господина военного были исполнены. Вытирая кровь, струившуюся из разбитой брови, женщина ответила, что беспокоиться не о чем и что она уже знает, как сделать так, чтобы Даша поменяла номер.

В номере люкс уже вовсю трудились три человека – два монтировали «жучки», а третий устанавливал видеокамеры.

Даша приняла душ, переоделась и спустилась в фойе: администрация отеля пригласила московских гостей на обед.

Яства были изысканными, и глаза разбегались от небывалых деликатесов. Даша обратила внимание на то, что в зале ресторана их делегация была в гордом одиночестве, и Татьяна Атьман, облаченная в шикарный сарафан и сверкавшая бриллиантами и рубинами, снова посчитала этот жест знаком особого внимания к своей персоне.

Появился и директор отеля, который лично приветствовал «великую русскую журналистку, богиню телеэкрана, слава которой гремит по всему миру». Татьяна, разрумянившись, позволила арабу сыпать цветистыми комплиментами и то и дело целовать ей руки. Заверив Атьман, что ее визит в его отель – честь, сравнимая с визитами всемирно известных политиков и звезд Голливуда, он тотчас предложил членам делегации отправиться на экскурсию по Фермополису, организованную специально для них за счет отеля.

Даша тотчас согласилась. Она и не подозревала, что экскурсия служила поводом для того, чтобы выпроводить ее из «Рица». В то время как новейший немецкий автобус, с великолепной системой кондиционирования и тонированными стеклами вез их по столице, давая возможность осмотреть наиболее значимые достопримечательности, сфотографироваться около них и заглянуть в многочисленные лавки, где торговали сувенирами, номер люкс нашпиговали «жучками» и камерами.

Даша вернулась с экскурсии по Фермополису усталая, но полная приятных впечатлений. Когда она переступила порог «Рица», к ней подошла уже знакомая ей работница отеля и, высыпая на нее ворох извинений, сообщила, что в номере, где Даша живет, к великому сожалению, сгорела проводка, поэтому комната оказалась полностью обесточенной.

– Но как такое могло случиться? – спросила в недоумении Даша, на что работница поведала историю о трубе, которую прорвало и вода из которой залила проводку.

– Однако с вашими вещами, уважаемая госпожа, ничего не произошло! Просто нашим мастерам понадобится не меньше суток, чтобы привести все в относительный порядок. Но мы не можем позволить вам жить в номере, где нет электричества! Поэтому просим вас принять от нас предложение о переселении в номер люкс!

Даша была удивлена и несколько раздосадована случившимся, однако, будучи препровожденной в номер люкс, пришла от него в восторг. Терраса была огромная, с шезлонгом и мини-баром. И оттуда открывался великолепный вид как на центр города, так и на море.

Вещи Даши были немедленно доставлены в ее новый номер, и девушка наконец-то смогла в нем расположиться. Напоследок, сердечно поблагодарив работницу отеля, она позволила себе задать вопрос касательно пластыря над бровью.

– Когда мы с вами беседовали пару часов назад, пластыря же не было? Надеюсь, что не случилось ничего страшного?

Работница смутилась и сказала, что поскользнулась и ударилась лбом о стену, но что, право же, не следует об этом волноваться. Даша пожелала ей скорейшего выздоровления и всего самого лучшего и осталась в номере одна.

Дело было сделано – объект наконец-то оказался в номере, в котором за ним можно было вести наблюдение. Даша вышла на террасу, желая насладиться видом заходящего солнца, и в этот момент к ней заявилась Татьяна Атьман.

Та прослышала о том, что Дашу переселили в номер люкс, и возжелала увидеть его воочию. Прохаживаясь по номеру, Татьяна отпускала колкие замечания и была явно не в своей тарелке – ее холеное лицо пошло бурыми пятнами.