Текст книги "Тайный приют олигарха"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Если бы она не оказалась свидетельницей убийства Альбины, то никогда бы не познакомилась с Сергеем. Выходит, ее ситуация не столь уж и плоха? Но ведь ей скоро придется расстаться с ним. Расстаться навсегда!

Девушка задернула штору и опустилась в кресло. И зачем ей такая жизнь, которая будет состоять из постоянного страха, вечной лжи и болезненных воспоминаний?

* * *

Клуб «Великокняжеский» был закрытым заведением. Оказаться в старинном, отлично отремонтированном дворце, некогда в самом деле принадлежавшем какому-то великому князю, для простого смертного было нереально. Важный швейцар с бакенбардами и в опереточном одеянии знал всех членов клуба по имени-отчеству, и посторонним вход сюда был заказан.

Годовой членский взнос был нереально большим, однако это не только не отпугивало желающих получить доступ в клуб, но, наоборот, только подогревало интерес. Список желающих стать членом клуба был огромным, но в год принималось не более двух десятков человек, причем кандидатура каждого утверждалась тайным голосованием. Богатство, известность, влияние не играли никакой роли. Кое-кто из тех, кто за дверями клуба привык к раболепству и преклонению, вынужден был принять неутешительный результат голосования: старожилы клубы не желали впускать его в свои ряды. А голосование по каждой кандидатуре могло проводиться, согласно уставу, только один-единственный раз, забаллотированный не мог подать заявку повторно. Голосований боялись, и многим они служили для сведения старых счетов.

Гарри Адамович Направник являлся членом клуба с момента его основания. Собственно, он и был одним из пяти его учредителей, поэтому обладал особым статусом, которому завидовали простые члены клуба. У Гарри Адамовича имелся отдельный кабинет, и сия привилегия являлась пожизненной. В отличие от обыкновенных членов, он мог принимать посетителей.

Так было и в тот вечер. Гарри Адамович после напряженного рабочего дня, за двое суток до начала грандиозного процесса против Льва Юркуна, наслаждался сигарой и виски пятидесятилетней выдержки. В золоченую дверь его кабинета осторожно постучали. Появился один из вышколенных дворецких, доложивший, что его желает видеть «человек извне». Так именовались все те, кто не являлся членом элитарного клуба.

Гарри Адамович не хотел никого принимать. Однако, увидев имя «человека извне» на карточке, поданной дворецким на серебряном подносе, нахмурился и переменил свое решение.

– Пропустите его ко мне! – приказал он.

Гостя адвокат встретил, стоя около полыхающего камина, заложив руки за спину. Взгляд у знаменитого адвоката был колючий и неприязненный.

– Ну-с, чем могу служить, господин Репше? – произнес он сухо. – Вы ведь в курсе, что ваше пребывание здесь нежелательно. Для вашего собственного блага и блага вашего патрона, господина Юркуна.

Ингварс Репше с ухмылкой ответил:

– С чего вы взяли, Гарри Адамович, что речь пойдет о моем патроне? Я хотел бы стать членом клуба и желаю подать соответствующую заявку.

– Вынужден разочаровать вас! – заявил адвокат. – Согласно уставу нашего клуба, его члены не могут являться личностями с криминальным прошлым или, как в вашем случае, с криминальным настоящим. Ведь вы и ваш патрон скоро окажетесь за решеткой!

Репше тяжело вздохнул:

– Да, устав есть устав, понимаю. Но, собственно, платить огромные деньги за то, чтобы иметь возможность прочесть газеты в данном заведении или переброситься парой слов с несколькими идиотами, меня не прельщает. Я здесь с иной миссией...

Адвокат сверкнул глазами.

– Значит, я не ошибся, вы здесь по приказанию господина Юркуна. И, предположу, попытаетесь оказать воздействие на ход процесса.

– Вот именно! – произнес Репше. – И, думаю, вы мне поможете.

Гарри Адамович задохнулся от возмущения:

– Да как вы смеете? Немедленно покиньте клуб! О вашем бесстыдном предложении станет известно суду и прокуратуре. Что только утяжелит участь вашего патрона!

– А что, если суду и прокуратуре, а также достопочтенным членам вашего клуба станет известно вот об этом? – Ингварс протянул Направнику конверт из плотной серой бумаги, вынутый из внутреннего кармана пиджака.

– Что это? – спросил с презрительной усмешкой адвокат. Затем взял конверт и извлек из него около десятка цветных фотографий. Лицо Гарри Адамовича тотчас приняло пепельный оттенок, знаменитый законник пошатнулся, и фотографии вылетели у него из рук. – Откуда... откуда они у вас? – произнес он дрожащим голосом и неловко нагнулся, собирая снимки.

Дверь кабинета отворилась, появился дворецкий с подносом. Гарри Адамович, прикрывая фотографии руками, завизжал фальцетом:

– Прочь, прочь! Ты уволен, идиот! Почему не стучишься? Меня не беспокоить! Никому! Запрещено, запрещено!

Дворецкий тотчас удалился. Репше покачал головой:

– Вы ведете себя с прислугой, как настоящий барин! Разве можно так с подчиненными? Ведь они могут затаить на вас злобу и подставить вас. Хотя с такими фотографиями вам не нужно бояться мести со стороны прислуги. Так что у нас здесь?

Репше поднял с пола одну из фотографий и поцокал языком:

– Подскажите, Гарри Адамович, это какая статья Уголовного кодекса? Даже не одна, а сразу несколько! Часть третья статьи сто тридцать второй – насильственные действия сексуального характера в отношении лиц, не достигших четырнадцати лет. Часть вторая и третья статьи сто тридцать четвертой – половое сношение с лицом, не достигшим четырнадцати и двенадцати лет. Наконец, часть вторая и третья статьи сто тридцать пятой – развратные действия в отношении лиц, не достигших четырнадцати и двенадцати лет. Лет на пятнадцать потянет!

Направник, дрожа, судорожными движениями подхватывал фотографии с пола и рвал их. Ингварс Репше усмехнулся:

– Ну, Гарри Адамович, не будьте таким наивным, все эти прелести имеются у нас в цифровом виде. Так что можете не утруждать себя. Как вы думаете, что скажут ваши высокочтимые коллеги по клубу, если увидят фотографии? Вас немедленно исключат! А что скажет общественность? Даже представить себе невозможно! Знаменитый адвокат, оказывается, в свободное от работы время предается мерзкому греху – растлевает мальчиков! А ваши жена и дети? Вы о них подумали? Открытие станет для них подлинным ударом! Друзья вас проклянут, жена подаст на развод, дочери не позволят общаться с внуками, на вас заведут уголовное дело, адвокатскую лицензию вы, естественно, потеряете... Вам не останется ничего иного, Гарри Адамович, как покончить с собой. Да, незавидная судьба...

Направник, который методично разрывал на мелкие клоки каждую фотографию, произнес придушенным голосом:

– Как вы узнали... Я же делал так, чтобы никто и никогда... Я был крайне осторожен!

– И на старуху бывает проруха, – философски заметил Репше. – В нашем конкретном случае – и на старика-педофила. О вашем гадком хобби ведь мало кто в курсе, не так ли, Гарри Адамович? Вы предаетесь ему в основном за границей, в Азии, где любите проводить отпуск. Хотя и в Москве, надо сказать, тоже. Для всех вы – преуспевающий законник, столп общества, а в действительности... В действительности же вы уголовник, по которому плачет тюрьма! Ах, забыл сказать – помимо потери своего общественного положения и адвокатской лицензии вы на долгие годы отправитесь в тюрьму! Сколько вам светит за развратные действия в отношении несовершеннолетних? Затрудняетесь точно сказать? Но какая разница – живым из тюрьмы вы все равно не выйдете. Там таких, как вы, ой как не любят! Думаю, и недели не протянете. Что там недели – и двух дней. Да вы ведь и сами в курсе, Гарри Адамович!

Направник в ужасе взглянул на Репше и прошептал:

– Что... что вы хотите? Денег? Я дам столько, сколько пожелаете!

– Ну, Гарри Адамович, речь идет не о деньгах! – рассмеялся собеседник. – Мне лично до ваших мерзких сексуальных пристрастий нет дела. Но мой босс, Лев Аристархович Юркун, просто спать не может спокойно с тех пор, как узнал вашу подноготную.

– Вот откуда ветер дует! – произнес горько Направник. – И чего хочет ваш босс? Чтобы я отказался от защиты Оксаны Волынцевой?

– Да нет же, Гарри Адамович, вы не должны бросать в беде свою клиентку! – ответил Репше. – Тем более ваш отказ вызовет массу вопросов. И чем вы намерены его объяснить? Если вы и откажетесь, то появится другой адвокат, который захочет заработать свою минуту славы. Все очень просто – вы делаете все, что делали раньше. Ваша клиентка ни о чем не должна догадаться. Однако через два дня она дает показания в суде...

– И вы хотите знать, что именно она скажет? – спросил Направник в негодовании. – Это противоречит этическим нормам!

– А секс с двенадцатилетними подростками разве нет? – напомнил начальник службы безопасности Юркуна. – Конечно, мы совсем даже не против узнать, какую именно стратегию вы избрали и что конкретно скажет госпожа Волынцева. И это вы детально изложите – до конца текущего дня. В письменной форме. А кроме того, вы должны оказать нам услугу иного рода...

В нескольких фразах Ингварс Репше объяснил Направнику, что тот должен сделать.

– Но процесс тогда развалится! – воскликнул он. – И пострадает моя репутация!

– Насчет первого скажу: того мой босс и добивается, – ответил Репше. – Что же до вашей репутации... Выбирайте сами, что нанесет ей больший ущерб: одно проигранное дело – проигранное, кстати, не по вашей вине, а из-за лживых показаний вашей клиентки, или обнародование пикантных фотографий. Ведь они будут разосланы не только вашей жене, дочкам, друзьям, знакомым, родственникам и клиентам, уйдут не только в прокуратуру и МВД, но и будут опубликованы в Интернете, где каждый желающий сможет узнать, каким грехам вы, Гарри Адамович, предаетесь, когда ездите в отпуск в Таиланд, Вьетнам или на Филиппины. А время от времени и здесь, в Москве, тоже...

Адвокат уже пришел в себя. Приведя в порядок свои длинные седые локоны, он злобно произнес:

– Мне нужны гарантии! Гарантии того, что, если я выполню все, что от меня требуется, ни одна из фотографий опубликована не будет! И я желаю получить все до единого изображения в цифровом формате. Причем копий вы себе не оставите!

– Гарри Адамович, конечно же! Разве я забыл упомянуть? Вы получите все, что пожелаете! И сможете втайне любоваться вашими сексуальными подвигами! Зачем моему боссу разрушать карьеру такого прекрасного адвоката, как вы?

– А что будет с моей клиенткой, с Оксаной? – произнес, несколько стыдясь принятого решения, Направник. – Ведь после того, что случится в суде...

Репше отрезал:

– Судьба девчонки не должна вас беспокоить. Ведь всем в нашем грешном мире все равно не поможешь. Или вы готовы рискнуть своей карьерой и, более того, жизнью ради нее? Нет, не готовы!

– Но неужели ей придется... придется умереть? – спросил осторожно адвокат. – Может быть, после того, что случится, вы оставите ее в покое? Она все равно не будет представлять опасности, угрозы от нее никакой исходить не будет...

– Увы, мой босс – человек весьма кровожадный, – пояснил Ингварс Репше. – Он крайне не любит оставлять свидетелей, даже если таковые уже ничем ему не угрожают. Вам жаль Оксану? Признаюсь, мне тоже. Но кому-то ведь придется умереть! И лучше ей, чем вам, не так ли, Гарри Адамович?

Адвокат облизал пересохшие губы, поднял с пола разорванные фотографии и швырнул их в пылающий камин.

– Ну так как, мой босс может на вас рассчитывать?

Гарри Адамович Направник тихо ответил:

– Я продаю свою профессиональную честь...

– Зато приобретаете в обмен свою жизнь! – заявил Репше. – Сделка более чем выгодная! Так вы согласны, Гарри Адамович? Потому что второй раз я спрашивать не буду...

Направник, не моргая, следил за тем, как оранжевое пламя пожирает бумажно-целлулоидные доказательства его распутства.

– Учтите, если вы не сдержите свое слово и опубликуете хотя бы одну из фотографий, то я молчать не стану! – сказал он. – Мне тогда терять будет нечего! Я пойду на дно, но уволоку вас и вашего босса вслед за собой!

Ингварс Репше удрученно покачал головой:

– Какая дешевая патетика, Гарри Адамович! Да кому вы после окончания процесса будете нужны? Живите в свое удовольствие, растлевайте детишек. Могу ли я толковать ваши слова как согласие? Да или нет?

Глядя на синий огонь, плясавший на съежившихся обрывках фотографий, Гарри Адамович Направник четко и ясно ответил:

– Да! Я сделаю все, что от меня требуется!

* * *

Зал суда оказался не таким большим, как отчего-то представляла себе Оксана. Когда она вошла в сопровождении двух телохранителей, то почувствовала на себе любопытные взгляды. Девушка вела себя так, как ей советовал Гарри Адамович, – ни на кого не смотрела и сразу же направилась к месту свидетеля.

И все же она не смогла удержаться и взглянула на обвиняемого. Лев Аристархович, облаченный в дорогущий темный костюм с шелковым лазоревым галстуком на шее, восседал, окруженный своими адвокатами, за длинным столом.

Среди допущенной на процесс публики Оксана заметила Таисию Аркадьевну и Ингварса Репше. Девушка быстро перевела взгляд на Гарри Адамовича Направника. Адвокат ободряюще ей улыбнулся. Рядом с ним сидел Сергей Мельников. Оксана боялась признаться самой себе, что рада видеть молодого человека.

Волынцева заняла предназначенное ей место и посмотрела на судью – полную даму с короткими светлыми волосами. Потом девушка взглянула на присяжных, тех самых, от которых зависела судьба Льва Аристарховича. После того, что она сейчас скажет, эти люди непременно признают Юркуна виновным в убийстве Альбины...

Дача показаний началась. Прокурор задавал Оксане знакомые ей вопросы, и та давала хорошо отрепетированные ответы. Ведь она не обманывала, не лгала, а говорила чистую правду! По мере того как углублялись в историю, девушка чувствовала, что ее страх проходит. Она несколько раз мельком взглянула на Льва Аристарховича. Тот с каменным выражением на лице сидел не шелохнувшись. Зато его адвокаты что-то записывали и перебрасывались многозначительными взглядами. Оксана была в курсе, что после ответа на вопросы прокурора должна ответить на вопросы защиты, то есть адвокатов Юркуна. И понимала, что те изо всех сил будут стараться подвергнуть сомнению ее показания, но Гарри Адамович, с которым она виделась накануне, уверил – у них ничего не выйдет и бояться ей нечего.

Рассказ о том, чему она стала свидетельницей в квартире Альбины, произвел сенсационное впечатление. Присяжные, как отметила девушка, бросали на Юркуна взгляды, полные негодования. Мало того, что миллиардер, так еще и убийца! Оксана поняла: Гарри Адамович был совершенно прав, и непременно присяжные вынесут обвинительный приговор.

– Оксана Анатольевна, как жаль, что вы не располагаете больше видеосъемкой с места предполагаемого убийства, – продолжал прокурор. – Вы ведь потеряли свой мобильный телефон? Какая, право, жалость! И что за кошмарное стечение обстоятельств! А теперь расскажите, что случилось с вами после того, как вы покинули жилой комплекс, где находится квартира Альбины Митковской. Более всего меня интересует покушение на вашу жизнь, совершенное по приказанию господина Юркуна...

Один из адвокатов Льва Аристарховича немедленно объявил протест, сославшись на то, что речь идет о домыслах и недоказуемых деяниях. Но фраза прокурора произвела требуемый эффект: все, в первую очередь присяжные, видели в Оксане жертву кровожадного миллиардера.

– Благодарю вас, Оксана Анатольевна! – произнес после ответа девушки прокурор, на лице которого играла торжествующая улыбка.

Теперь к допросу свидетельницы приступила сторона защиты. Адвокаты сначала обменивались между собой короткими фразами, так что судье пришлось даже поторопить их. Оксана подумала – те не знают, что делать. Ее показания произвели кошмарное воздействие: все в зале не сомневались в том, что Лев Аристархович виновен. И, вероятнее всего, его собственные защитники были точно такого же мнения.

– Ну, если у защиты нет вопросов к нашей свидетельнице... – произнес прокурор с триумфом.

Однако тут из-за стола поднялся высокий мужчина с густыми темными бровями, один из лучших адвокатов Москвы. В зале воцарилась тишина. Оксана считала, что ей бояться нечего. Еще несколько нелепых вопросов, и она наконец сможет покинуть зал суда. И никогда больше не сталкиваться с Юркуном.

Девушка снова взглянула на миллиардера и вдруг заметила на его лице непонятную ухмылку. Странно... На его бы месте она вела бы себя тише воды, ниже травы. А он еще и улыбается! Такое впечатление, будто... будто он празднует победу. Но ведь ее показания фактически раздавили его! Обвинительный приговор у прокуратуры, можно сказать, в кармане! Так отчего же Юркун взирает на нее как победитель?

– Оксана Анатольевна, вы сами упомянули, что являетесь сотрудницей газеты «Бульвар-экспресс», – произнес вкрадчивым тоном защитник Юркуна.

– Да, это так, – подтвердила девушка.

Гарри Адамович предупреждал ее, что защита постарается разыграть эту карту. Репутация у «Бульвар-экспресс» была далеко не самая блестящая.

– Что же, думаю, все, в том числе и вы, Оксана Анатольевна, согласитесь с тем, что назвать «Бульвар-экспресс» серьезной газетой нельзя. Наоборот, издание желтое-прежелтое, живущее исключительно за счет одного: скандалов. Вы согласны со мной?

Оксана снова ответила:

– Да.

– Причем скандалы, которые освещаются в «Бульвар-экспресс», к большому сожалению, по большей части не подлинные, а вымышленные. Только в прошлом году вашей газете было предъявлено восемнадцать исков по обвинению в клевете! Два из них были удовлетворены, а остальные шестнадцать отозваны после того, как стороны достигли соглашения о выплате компенсации. Это так?

– Количество исков мне неизвестно, – ответила Оксана.

– Зато оно известно нам! А также известно прокуратуре! – Адвокат сделал реверанс в сторону обвинителя. – Теперь же известно и вам. Уже в нынешнем году поданы три новых иска по обвинению «Бульвар-экспресс» в распространении заведомо ложных сведений о представителях российского шоу-бизнеса. Одного, назовем его певцом Икс, «Бульвар-экспресс» обвинил в том, что артист является законченным наркоманом. Другая, назовем ее актрисой Игрек, якобы в возрасте шестнадцати лет родила ребенка и сдала его в детский дом, что последующие без малого двадцать пять лет скрывала. Наконец, третий, назовем его юморист Зет, как будто обдирает актеров своего театра-студии как липку, крадет у провинциальных коллег шутки и выдает их за свои, конечно же, не выплачивая никакого гонорара. И по всем перечисленным случаям достигнуто мировое соглашение! Тем самым ваша газета фактически признала, что распространяет лживые сведения.

Прокурор объявил протест, мотивируя его тем, что содержание мировых соглашений разглашению не полежит. Адвокат тем временем взял со стола кипу газет – номера «Бульвар-экспресс».

– Вот выпуск за двадцать восьмое августа прошлого года. Здесь имеется статья под шапкой «Пришельцы с Веги насиловали меня в течение трех недель». Каково?

В зале послышались смешки. Не удержалась от улыбки и судья.

– О чем идет речь в этой, с позволения сказать, статье, я пересказывать не буду. Далее, статья от шестого октября прошлого года, название «Иногда они возвращаются: зомби в русской деревне». И что за фотография – монстры, выбирающиеся из могил! Якобы данные события происходят где-то под Курском. Еще один журналистский шедевр от тринадцатого ноября, название – «Там чудеса, там леший бродит, русалки на ветвях сидят...». Речь идет об аномальной зоне в Ростовской области. Как будто там и русалки водятся, и лешие, и гномы, и эльфы.

Хохот в зале усилился. Судья, сама еле сдерживая слезы, вызванные спазмами смеха, заявила:

– Тишина! Господин защитник, у нас все-таки не «Смехопанорама», ближе к делу!

– Прошу прощения, что спровоцировал цитированием всего лишь нескольких заголовков статей нарушение регламента! – извинился тот с коварной улыбкой. – Но данные сомнительные шедевры журналистской прозы напрямую связаны с разбираемым делом. Позволю себе упомянуть еще два: от девятнадцатого декабря под названием «Черти в канализации – жуткая реальность в Южном Бутове» и, наконец, от тридцать первого января уже нынешнего года под названием «Конец света наступит уже в этом году: шокирующие предсказания бабы Златы».

Адвокат царственным жестом швырнул газеты на стол, и те разлетелись по нему веером.

– Оксана Анатольевна, что объединяет процитированные мною статейки? Кроме того, конечно же, что все факты, изложенные в них, выдуманы от первой до последней строчки. Они ведь выдуманы? Отвечайте!

– Все эти статьи, а также еще несколько, вами не процитированных, написаны мной, – вынуждена была признать Оксана.

– Ага! – произнес с хищным блеском в глазах адвокат. – Вами! Значит, вы беседовали с некой дамой, которую похитили инопланетяне и, о ужас, насиловали в течение нескольких недель на своей базе, находящейся на обратной стороне Луны? А также лично спускались в канализацию в Южном Бутове и узрели там чертей?

– Содержание этих статей... оно... – замялась Оксана.

– Вы хотите донести до нашего сведения, что содержание статей – ложь и выдумка? – помог ей адвокат.

Прокурор снова заявил протест, однако судья отклонила его.

– Так вы все же встречались с дамой, ставшей жертвой межгалактического сексуального насилия? Вы спускались в канализацию? Ведь в данной статье речь идет от первого лица, и в ней рассказывается о том, как в компании знакомого диггера вы побывали под землей и увидели чертей! А как быть с русалкой по имени Глаша, с которой вы познакомились в аномальной зоне под Ростовом? Все это происходило на самом деле или нет? Отвечайте, Оксана Анатольевна!

Оксана потупилась, вспомнив разговор в редакции. А что ей было тогда делать, как не сочинять, сидя за компьютером, названные статьи? Все равно читающая публика не заботится о том, правда в них рассказывается или нет, как сказал ей главный. Важнее всего – текст пострашнее, заголовок позабористее и фото пожутче.

– Эти статьи были... были выдуманы мной, – призналась девушка. – Однако...

– Выдуманы! Сочинены! Все, что в них содержится, ложь и неправда! – поднял к потолку костлявый палец адвокат Юркуна. – Так ведь, Оксана Анатольевна?

Оксана вынуждена была согласиться, хотя и попыталась объяснить, что такова редакционная политика. Адвокат тут же ухватился за ее слова:

– Редакционная политика? То есть руководство дает вам приказания изобрести нечто сенсационное? Заведомо ложное? То, что соответствует плебейским вкусам невзыскательных читателей? И ведь данная политика распространяется не только на статьи о различного рода паранормальных феноменах и летающих тарелочках, но и на заметки о реально живущих людях, например, о «звездах» и «звездочках» шоу-бизнеса. Так?

Оксана была вынуждена согласиться и с этим.

– Прекрасно! Дамы и господа, вы слышали? Главная свидетельница обвинения признала, что большая часть статей, публикуемых в «Бульвар-экспресс», выдумка! И что многим «звездам» намеренно приписывают какие-то бредовые истории! А как обстояло дело со Львом Аристарховичем Юркуном и Альбиной Валерьевной Митковской? Вам было дано задание добыть жареных фактов, ведь так?

Оксана уже давно поняла, к чему ведет адвокат. Ну да, она являлась сотрудницей желтой газеты, специализирующейся на фальшивых сенсациях.

– Риторический вопрос, дамы и господа! – провозгласил защитник. – Если статьи, процитированные мной, пардон, брехня, то отчего мы должны верить статье о том, что Лев Юркун убил свою жену? Ведь изложенное в ней тоже может оказаться выдумкой падкой до сенсаций журналисточки!

Прокурор снова взвился, а Оксана увидела, что некоторые из присяжных, в особенности женщины, уже с сочувствием смотрят на Льва Аристарховича.

Адвокат сделал паузу, отпил из бокала воды, а потом задал Оксане в лоб вопрос:

– Скажите, Оксана Анатольевна, вы пытались склонить Льва Аристарховича Юркуна к физической измене?

– Что? – произнесла девушка в недоумении. – Конечно же нет!

– Неужели? – улыбнулся адвокат. – Разве вы не получали задания совратить моего клиента, чтобы потом на основании этого написать очередную статейку? Дождемся тогда показаний моего клиента. Потому что они противоречат вашим, Оксана Анатольевна!

Защитник пытался представить ее беспринципной, насквозь лживой особой, которая ради сенсационного репортажа готова на все. Верить такой, конечно же, было нельзя.

– Но сначала еще один вопрос. Оксана Анатольевна, вы вскрывали сейф, находящийся в кабинете Льва Аристарховича Юркуна? – продолжал адвокат.

Оксана затаила дыхание.

– Дело в том, что Альбина попросила меня... – начала девушка. Но адвокат прервал ее:

– Мне нужно только «да» или «нет»!

– Да, – ответила девушка. – Я взяла там документы, которые попросила принести Альбина Митковская.

– Для чего ей требовались документы? – быстро спросил адвокат, и Оксана была вынуждена признать, что Альбина намеревалась сбежать из страны.

– Сбежать? Одна? Или с Левушкой, сыном Льва Аристарховича?

– Это ведь и ее сын тоже, – сказала Оксана.

Однако ее слов уже никто не услышал – зрители в зале загудели. Судья вновь призвала всех к порядку, и допрос свидетеля продолжился.

– Оксана Анатольевна, значит, вы не отрицаете того факта, что вскрыли сейф и извлекли оттуда паспорта Альбины Валерьевны Митковской, а также свидетельство о рождении Левушки Юркуна. А как быть с драгоценностями?

– С какими драгоценностями? – переспросила Оксана. А адвокат усмехнулся:

– Только не говорите мне, что вы не заметили лежавших в сейфе драгоценностей! Лев Аристархович все же далеко не самый бедный человек, а его супруга обожала побрякушки. Какие из драгоценностей вы взяли себе?

– Я ничего не брала! – воскликнула Оксана, чувствуя, что ее бьет озноб.

– Неужели? – выдохнул адвокат. – Тогда почему из сейфа, который вы, как только что сами признали, тайно вскрывали, исчезли драгоценности стоимостью примерно в два с половиной миллиона долларов США? Вот их список!

Оксана не понимала, что имеет в виду адвокат. Никаких драгоценностей она не брала.

– Вы отрицаете факт кражи? А как же ваши отпечатки попали на драгоценности, оставшиеся лежать в сейфе?

– Мне было любопытно... я вынула их из футляров и мешочков... – призналась Оксана.

– Любопытно! Надо же! Может быть, Оксана Анатольевна, не только любопытно, но и очень горько? Потому что у Альбины Валерьевны такие драгоценности имелись, а у вас – нет? И вы решили забрать себе некоторые из них! К примеру, раритетное бриллиантовое колье, браслет с сапфирами и черными жемчужинами, изумрудные серьги, платиновый перстень с розовым бриллиантом...

– Ничего я не брала! – заявила еще раз Оксана. – Доступ к сейфу имела не только я, ваш клиент мог сам их вынуть оттуда, а обвинить меня!

Наверное, ей не стоило этого говорить, потому что Гарри Адамович горестно покачал головой, а судья потребовала отвечать на вопросы и не выдвигать своих версий.

– Но как же так? Если вы не брали драгоценностей, то почему упомянутый платиновый перстень с розовым бриллиантом был не так давно предложен к продаже одному московскому ювелиру? – спросил адвокат. – Купить перстень он отказался, потому что не каждый день к нему в салон приходят незнакомки и пытаются сбыть перстень стоимостью в триста тысяч долларов. Несмотря на то, что особа была облачена в темные очки, уважаемый ювелир узнал вас, Оксана Анатольевна!

Прокурор словесно сцепился с адвокатом, а Оксана оцепенело уставилась на Льва Аристарховича. Тот победоносно смотрел на нее. Понятно, ювелира наверняка подкупили! Девушка не выдержала и первой отвела взгляд. Все шло наперекосяк, свое выступление в суде она представляла своем не так! Волынцева перевела взор на Мельникова. Сергей шептал что-то на ухо Гарри Адамовичу, а тот быстро кивал головой.

– Повторяю, я ничего из сейфа не брала и ничего никакому ювелиру не пыталась сбыть! – повысила голос девушка.

– Кажется, вы немного волнуетесь? – спросил участливо адвокат. – Не хотите ли воды?

Он подал ей бокал. Девушка немного отпила, и в тот момент прозвучал новый вопрос:

– Оксана Анатольевна, это вы убили Альбину Валерьевну Митковскую?

Непроизвольно Оксана выдохнула, и водяные брызги полетели в разные стороны. Выглядело это, конечно, не очень хорошо, но вопрос ошеломил ее.

– Я?! Естественно, я не убивала! Ее убил он! – Девушка указала на Юркуна, который уже не скрывал своего триумфа.

– А каким же образом отпечатки ваших пальцев оказались вот на этом оружии? – произнес адвокат и взял протянутый его коллегой прозрачный пакет, в котором находился пистолет. – Прошу вас! Прокуратуре будет интересно заняться выяснением правды!

Адвокат положил пистолет перед ошарашенным прокурором.

– Я не знаю... – начала Оксана. – Пистолет... Но разве пистолет тот самый, из которого была убита Альбина?

– А вот вы нам и скажите, тот же это пистолет или нет! – развел руками адвокат.

Оксана молчала, лихорадочно соображая. На месте преступления она ничего не трогала, во всяком случае, уж точно не пистолет, из которого Юркун застрелил жену. В сейфе никакого пистолета тоже не было. Но тогда откуда...

– Я вспомнила! – воскликнула девушка. – Когда на даче наемный убийца пытался лишить меня жизни, я схватила пистолет...

– Ага, как все просто! – заметил без тени улыбки адвокат. – Только дача-то сгорела и никаких доказательств того, что там кто-то пытался вас убить, не осталось! Если они, конечно же, вообще были. Смотрю, у вас на все имеется объяснение, Оксана Анатольевна. А раз так, то скажите, куда вы дели тело Альбины Валерьевны Митковской? Что вы сделали с ним после того, как убили супругу Льва Аристарховича Юркуна?

– Я никого не убивала! – Собственный голос доносился до Оксаны будто сквозь густой туман. В голове гудело, перед глазами поплыли черные круги.

– Не убивали? Ну конечно, вы ведь являетесь свидетельницей обвинения! Главной свидетельницей обвинения! Жаль только, что тело жертвы бесследно исчезло. Однако имеются следы крови. Да, убийство произошло, тут не может быть сомнений. Но кто убийца? Мой клиент? Или эта дама, которая выдает себя за свидетельницу? Оксана Волынцева проникла с особняк Льва Аристарховича Юркуна с заведомо низменными целями – ей требовался сенсационный репортаж. Оксана Волынцева сама призналась, что не особо заботится о соблюдении приличий и готова за звонкую монету состряпать лживую статейку, в которой все – выдумка. Оксана Волынцева попыталась соблазнить моего клиента, а когда он отверг ее сексуальные домогательства, затаила злобу и решила отомстить. Оксана Волынцева похитила из сейфа драгоценности стоимостью в два с половиной миллиона долларов и попыталась продать одно из украденных украшений. Оксана Волынцева и застрелила Альбину Митковскую – на оружии имеются ее отпечатки. При каких именно обстоятельствах произошло убийство, пока неясно, но следствие и суд выяснят это! Быть может, они были сообщницами и решили обчистить моего клиента, а потом не поделили добычу? Или дело в благосклонности моего клиента, которой Оксана Волынцева была лишена?