Текст книги "Император песчаных карьеров. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 51 страниц)

– Это тупик, – поправил Фарид, не оборачиваясь.

– Тупик Сульфура! Звучит ещё величественнее!

Мальчишка привёл нас к зданию, вырубленному в скале на высоте третьего яруса. Широкая лестница, охраняемая двумя громилами с абордажными саблями. Над входом вывеска: «Контора Железной Марты. Флотилия, торговля, решение проблем».

«Решение проблем» здесь наверняка подразумевало методы пожёстче корпоративных. Хотя, зная некоторых моих бывших коллег, разница была не такой уж большой.

Охрана пропустила нас внутрь. Длинный коридор привёл в просторный зал. Каменные стены, ковры на полу, масляные лампы. За массивным столом из тёмного дерева сидела женщина.

Железная Марта была именно такой, как представлялось по рассказам Рагнара. Только значительно крупнее, чем я ожидал. Ростом с Гелиоса, а в плечах, пожалуй, и пошире. Руки толщиной с мои бёдра, покрытые татуировками от запястий до плеч. На левом глазу чёрная повязка. Единственный зрячий глаз, тёмный и цепкий, буравил нас из‑под тяжёлой брови.

Волосы чёрные с проседью, забранные в тугой узел на затылке. Лицо загорелое, обветренное, с морщинами от солнца и непреклонного характера. На шее толстая золотая цепь с подвеской в виде якоря.

Сульфур неуверенно и очень звучно сглотнул. Кашкай, кажется, подавился восхищённым вздохом…

Но тут Марта увидела Рагнара. И зал затопила такая тишина, что слышно было, как трещит фитиль в лампе.

– Ра‑агнар, – протянула она наконец. Голос оказался низкий и хриплый, настолько, что воздух от него завибрировал. – Железная Рука. Живой, значит, старый пёс.

– Живой, – подтвердил капитан, выпрямившись. – Хотя многие старались это исправить.

Марта медленно поднялась из‑за стола. Обошла его и остановилась в двух шагах от капитана. Оглядела его с ног до головы. Задержала взгляд на пятнах крови, покрывающих поношенную одежду. На пустующем рукаве, где раньше была железная рука. На новых шрамах поверх старых.

– Ты выглядишь как дерьмо, Железная Рука, – констатировала она.

– А ты всё так же очаровательна, Марта, – парировал Рагнар без тени улыбки.

Они стояли друг напротив друга. Долгие годы совместного плавания, ссора из‑за каравана с детьми, длительная разлука после. Всё это висело в воздухе между ними, тяжёлое и невысказанное. На лицах у обоих читалось зеркальное отражение одного и того же упрямства…

Но Марта отвела глаза первой. Перевела взгляд на нашу компанию и задержалась на каждом.

– Это кто? – она кивнула на Гелиоса. – Паладин инквизиции? В моём городе?

– Бывший паладин, – поправил я. – Ныне в розыске.

– А этот? – палец указал на Кашкая, который в этот момент незаметно ощупывал серебряный подсвечник на полке.

– Наш… э‑э… духовный советник, – нашёлся я.

Кашкай блаженно улыбнулся и убрал руки за спину. Подсвечник исчез в неизвестном направлении.

– А эта ходячая катастрофа? – Марта уставилась на Сульфура.

Лучник расправил плечи и набрал в грудь побольше воздуха, готовясь сразить незнакомку самой впечатляющей из своих многословных тирад.

– Я Сульфур! Величайший первооткрыватель во всей…

– Заткни его, – бросила Марта, не дослушав.

Рагнар молча положил ладонь на плечо Сульфура и сжал. Лучник захлопнул рот. По его лицу было видно, какого труда это стоило.

– Значит, ты привёл ко мне беглого пирата, беглого паладина, ворюгу‑шамана, безумного лучника и…

Она посмотрела на меня. Единственный глаз прищурился.

– Ты ведь Ветров, – произнесла она не вопросительно. – Демонолог, за которым охотится вся империя.

Я не стал отпираться. Бессмысленно врать женщине, которая двадцать лет водила пиратские корабли.

– Александр Ветров, к вашим услугам.

Марта фыркнула и вернулась за стол. Уселась, скрестила руки на груди.

– Рагнар, ты всегда умел подбирать компанию. Так зачем ты сюда пришёл теперть? Я что, должна вам помочь?

– Нам нужна рекомендация для Совета. И временное убежище, – Рагнар подошёл ближе. – Империя прижала нас к стенке. Липецк, Воронеж, ты наверняка слышала.

– Слышала, – Марта кивнула. – Воронеж в стеклянный котлован превратили. Вся Пустошь об этом гудит.

– Это сделали из‑за меня, – вставил я.

Марта окинула меня оценивающим взглядом.

– Империя уничтожает город ради одного человека. Либо ты очень опасен, либо очень глуп.

– Второе не исключает первого, – хмыкнул я.

Тень усмешки мелькнула на лице Марты. Мелькнула и пропала.

– Рекомендацию дам, – объявила она. – Убежище тоже. Но, разумеется, не бесплатно.

В корпоративном мире бесплатных услуг не существовало. Здесь, судя по всему, принцип был тот же. Я приготовился торговаться.

– Чего ты хочешь? – Рагнар нахмурился.

Марта выдвинула ящик стола и достала свёрнутый пергамент. Развернула, расстелила на столе. Подробная карта с пометками и маршрутами. Её палец упёрся в точку к северо‑востоку от Порт‑Каракума, посреди песчаного океана.

– Храм Утопленников, – произнесла она. – Слышали о нём?

Мы молча переглянулись. Рагнар покачал головой. Гелиос угрюмо промолчал. Кашкай прислушался к духам и пожал плечами.

– Сооружение, не только погребённое под песком, но вдобавок и затопленное водой, – продолжала Марта. – Древнее, как сама Пустошь. По легендам, там хранится кристалл Воды невероятной чистоты и силы.

Кристалл Воды, портативный источник моей стихии. Сердце пропустило удар. Портативный источник Водяной стихии. Именно то, чего мне не хватало с первого дня. С таким кристаллом маг Воды становился полноценным бойцом даже посреди безводной пустыни. Без него же я оставался калекой, зависящим от случайных луж.

– Зачем он тебе? – Рагнар наклонился над картой.

– Строю новый флагман, – Марта откинулась в кресле. – Двухпалубный, с усиленным корпусом. Двигатель паровой, мощнее, чем на «Разрушителе». Кристалл Огня у меня есть. А без кристалла Воды паровой двигатель бесполезен. Нет воды – нет пара, нет хода.

Я вспомнил устройство здешних паровых кораблей. Кристалл Воды создавал влагу, подающуюся на кристалл Огня. Вода превращалась в пар, пар крутил машину. Простая и гениальная схема.

– А многие уже пытались добыть этот кристалл? – уточнил я.

Марта посмотрела на меня с выражением, от которого стало зябко.

– Последняя экспедиция ушла месяц назад. Двадцать опытных бойцов. Наёмники, авантюристы, один маг Земли. Ни один не вернулся. До них было ещё три попытки за последний год. Итого шестьдесят с лишним человек. Все до единого мертвы.

– Что их убило?

– Никто не знает. Храм затоплен, внутрь не проникнуть без мага Воды. А магов Воды в Пустоши не осталось. Империя сгребла всех до единого и посадила качать воду для городов.

Ну конечно, магов Воды не осталось. Кроме одного‑единственного экземпляра. И этот единственный маг стоял перед Мартой, понимая, что его загнали в угол. Красиво, бескомпромиссно, профессионально – как может только опытный переговорщик.

Профессиональная оценка предложения:

Условие: Добыть кристалл Воды из Храма Утопленников.

Награда: Рекомендация, убежище, покровительство Марты.

Риск: Шестьдесят трупов только за последний год.

Шанс: Единственный маг Воды в Пустоши.

Вывод: Сделка может быть выгодна обеим сторонам.

К тому же, лично мне этот кристалл был нужен ничуть не меньше, чем одноглазой великанше, если на сказать, больше. И у меня на этот счёт стали возникать определённые мысли…

Глава 22

Между тем, молчание затягивалось. Нужно было что‑то говорить, однако известие о гибели аж шести десятков наших предшественников придало разговору определённый колорит. Выражаясь конкретнее, намечающийся договор дурно попахивал.

– Допустим, мы принесём кристалл, – осторожно начал я, и Рагнар бросил на меня предупреждающий взгляд.

Марта подалась вперёд.

– Допустим.

– И за него мы получим рекомендацию, убежище и полный пансион на время выполнения задания, – принялся перечислять я. Кажется капитан хотел предупредительно дёрнуть меня за одежду, чтобы я не зарывался, но не успел. – И ещё на неделю после нашего возвращения.

На лице Марты, тем не менее, проступал определённый интерес. Так профессиональный торгаш смотрит на человека, осведомлённого о реальной стоимости товара, который он хочет приобрести или продать. С одной стороны это вызывает досаду, с другой – только делает торг интереснее. Поэтому я решил ковать железо, пока оно горячо:

– А ещё – новую руку для Рагнара… за твой счёт.

Марта прищурила единственный глаз.

– Два дня после возвращения. И ни часом больше.

– Три.

– Два с половиной. И не получишь ни минуты сверху.

Я протянул руку. Марта пожала её – хватка была как у кузнечных тисков. В прошлой жизни со мной здоровались за руку генеральные директора и топ‑менеджеры – но ни один из них не жал с такой силой. Пальцы хрустнули, но я не поморщился – вопрос репутации и принципа.

– У вашей команды будут комнаты в моём доме, – Марта разжала хватку. – Еда, выпивка, бани. Лекарь осмотрит Рагнара завтра утром.

Она встала и подошла к карте. Палец, украшенный тяжелым золотым перстнем, упёрся в обведённую красным точку.

– Храм Утопленников. Три дня пути отсюда к северо‑востоку. Немало подготовленных бойцов вошли туда, но ни один до сих пор не вышел.

Марта подняла глаза и посмотрела на меня. Без насмешки, без вызова. С чем‑то даже похожим на уважение.

– Вы уверены?

Я обернулся к своей команде. Рагнар стоял, сжав руку в кулак так, что побелели костяшки. И пусть он качал головой, будто в сомнении, но в глазах читалось: «Делай что должен, сынок». Гелиос молча кивнул. Кашкай с невинным видом ковырял ногтем бок тяжелого серебрянного письменного прибора, стоящего на столе. А Сульфур уже набрал было воздуха для торжественной речи, но Рагнар вовремя сжал ему плечо.

– Уверены, – ответил я за всех. – Когда выдвигаемся?

Марта скупо усмехнулась, затем повернулась к Рагнару.

– Откуда ты его выкопал? – бросила она, кивнув в мою сторону.

– Он сам себя выкопал, – буркнул Рагнар. – Как обычно.

Железная Марта рассмеялась. Низким, густым смехом, от которого задребезжали лампы на стене. И я понял, что первый раунд переговоров мы выиграли. Остались сущие пустяки – выиграть следующий раунд в Храме Утопленников, где на карту будут поставлены наши жизни.

Подумать только – шестьдесят мертвецов за последний год. И один маг Воды, который планирует вернуться живым – ваш покорный слуга, бывший менеджер, а теперь – кризис‑менеджер вселенского масштаба. Ничего нового, в общем‑то.

Из кармана раздалось тревожное «Кули‑кули». Акула чуяла неладное. И, честно говоря, я был с ней полностью солидарен.

Утро в Порт‑Каракуме началось с грохота. Обстановка позволяла предположить, что это атака пиратских пушек, но это был всего лишь Кашкай, который уронил сковороду на каменный пол. Звон набатом прокатился по комнатам. Подскочив на кровати, я схватился за топор, но потом сообразил, что опасности нет.

Марта предоставила в наше распоряжение целый этаж: четыре отдельные комнаты, вырубленные в скале. Каменные стены, деревянные кровати с матрасами из верблюжьей шерсти. По меркам Пустоши это была настоящая роскошь. Правда по меркам моей прошлой жизни – общежитие при заводе, впрочем не стоило об этом думать.

– Духи велели приготовить завтрак! – бодро объявил Кашкай из коридора.

– Духи велели тебе не ронять посуду в шесть утра, – прорычал Гелиос из соседней комнаты.

Я умылся, оделся и составил план на день. Экспедиция в Храм Утопленников была назначена через двое суток, необходимых на сборы. Времени было мало, а подготовить предстояло многое.

Необходимо было изучить весь доступный материал о местной флоре, фауне и демонах, пусть даже это окажутся лишь легенды. Также нужно было запастись зельями, верёвками, факелами и прочими походными мелочами, без любой из которых предприятие может обернуться трагедией.

Ещё оставался открытым вопрос с составом команды: кто отправится в поход со мной, а кому лучше подождать нас здесь.

Пока же я отправился на предварительную разведку в одиночку, оставив Рагнара на попечение Гелиоса. К первому, как обещала Марта, должен был прибыть врач, чтобы осмотреть его и проверить возможность установки нового протеза; второму же было категорически противопоказано появляться на рынке – учитывая палатку торговца демонами. И она там наверняка не одна.

Так что паладин и рынок были несовместимы – как керосин и спички.

Рынок занимал целый ярус каньона. Десятки лавок, палаток и прилавков. Свитки, артефакты, амулеты, склянки с жидкостями. Торговцы зазывали покупателей, расхваливая свой товар.

Я напрямую направился к замеченной ещё вчера палатке Мубарака. Того самого, с вывеской про связывание демонов. Хозяин оказался тощим стариком с бородой до пояса и хитрыми глазами. Он сидел на подушке, окружённый стопками пергаментов.

– Добрый день, почтенный. Мне нужна информация о подпесчаных демонах, – начал я без лишних предисловий.

Старик прищурился и оценивающе оглядел меня.

– О каких именно, уважаемый? О Песчаных червях, например? Или о дюнных призраках? А может, о чём поэкзотичнее?

– Меня интересуют Левиафаны. Водяные демоны, привязанные к источникам воды, – я решил не скрывать своей осведомлённости, по крайней мере не изображать уж совсем кромешного невежу. Это должно было помочь направить разговор в нужное русло.

Мубарак перестал улыбаться. Хитрость в глазах сменилась настороженностью. Он наклонился ближе и понизил голос.

– Левиафаны, значит. Молодой человек, ты либо очень храбрый, либо совершенно безумный, – покачал головой старик.

– Будем считать, что одно не исключает другого, – спокойно парировал я.

Торговец хмыкнул, порылся в стопке свитков. Вытащил один, перевязанный красной нитью. Развернул на прилавке и начал объяснять.

Левиафаны – Древние Водяные элементалы. Не демоны в привычном смысле. Они существовали задолго до людей и магов. Суть их такова, что они привязаны к природным источникам воды. В древности считалось, что они являлись одновременно и хранителями, и частью водоёма. Убить Левиафана означало уничтожить источник. Связать, подчинить, запечатать одного из них – позволяло получить контроль над всей водой в его владениях.

– Это можно сделать при помощи специального артефакта? – напрямую уточнил я, с тоской вспоминая о потерянном Хрустальном Глазе.

Мубарак поднял мохнатую бровь.

– Если у тебя есть Око Ловца, то – теоретически – да. Но Левиафан в десятки раз мощнее обычного демона. Представь, что ты ловишь сетью кита. Может сеть и выдержит, вот только у рыбака оборвутся руки.

– Обнадёживающая аналогия, – хмыкнул я. Что‑то расхотелось проверять этот метод…

– Я торгую знаниями, а не надеждами, уважаемый.

Я купил три свитка с описанием водяных элементалов. Заплатил пять золотых из остатков своих скромных средств. Свитки подробно описывали повадки Левиафанов, а также их сильные и слабые места. Их отпугивали и могли причинить хоть какой‑то вред огонь, святое оружие и резкие перепады температуры. В остальном же они имели полный контроль над водой в радиусе своей территории, вледели регенерацией, а кроме того были разумны и хитры.

Последний пункт настораживал больше всего. Разумный противник опаснее сильного. В корпоративном мире я это усвоил на собственной шкуре.

Свитки я спрятал за пазуху и направился к таверне. Так как завтрака от Кашкая я так и не дождался, надо было перекусить и обдумать прочитанное.

Таверна «Ржавый якорь» располагалась на втором ярусе. Тесная, шумная, провонявшая жареной рыбой и кислым пивом – типичное портовое заведение. Я протиснулся через толпу матросов и нашёл свободный стол в углу.

Заказал рыбу и кружку местного пойла. Разложил свитки и вновь углубился в чтение. Левиафаны общались через воду. Могли создавать водяные щупальца, стены, копья. Упоминалось так же, что они могли менять давление жидкости, превращая мирный ручеёк в убийственный гейзер.

Я настолько увлёкся, что не заметил, как кто‑то подсел напротив.

– Александр! Клянусь всеми шлюхами Стамбула, это ты!

Я поднял голову и на секунду потерял дар речи. За моим столом сидел Эмир. Живой, здоровый и загорелый, только чёрные кудри подстрижены короче, чем я помнил, да на правом плече виднелся новый шрам, розовый и свежий. Однако весело улыбался он от уха до уха.

Левая кисть у него отсутствовала. Обрубок запястья был аккуратно перевязан кожаным чехлом. А на поясе висел меч, от которого исходило едва заметное голубоватое свечение. Ифритский клинок, полученный от Хашешу в обмен на руку.

– Эмир⁈ – я подскочил на месте. – Ты живой⁈

– А ты ожидал застать мой труп? – авантюрист расхохотался и обхватил меня здоровой рукой. – Я слишком красив, чтобы умирать в какой‑то дыре!

Объятие было крепким, искренним. От Эмира пахло вином, кожей и порохом. Мы уселись за стол, и он тут же подозвал хозяйку.

– Два кувшина лучшего вина! За встречу старых друзей!

– Как ты выбрался из оазиса? – я не мог сдержать любопытства.

– Проход, который открыл ифрит, вывел меня на поверхность. Три дня шёл по пустыне, чуть не сдох, но потом наткнулся на караван до Порт‑Каракума.

Он поднял обрубок левой руки и покрутил им в воздухе.

– Кисть, конечно, жалко. Но знаешь что? Этот меч стоит десяти рук! Скорость, сила, реакция – всё в разы лучше. Я с тех пор стал лучшим наёмником в городе!

– Скромность тебя не мучает, как я погляжу, – хмыкнул я, улыбаясь.

– Скромность, это для людей без талантов, – он подмигнул и отхлебнул вина, которое хозяйка уже успела принести и поставить на наш столик вместе с парой небольших кружек. Видимо Эмир относился к числу её любимых клиентов.

Мы обменялись историями. Я рассказал про Воронеж, Липецк, Рагнара, Гелиоса, кочевников и Сульфура. Эмир слушал, откинувшись на спинку стула. Лицо его меняло выражение: от веселья до серьёзности и обратно. Когда я дошёл до Храма Утопленников, авантюрист подался вперёд.

– Храм? Настоящий Левиафан? И кристалл Воды в придачу?

– Именно, – подтвердил я, на всякий случай оглядываясь по сторонам: не слышал ли кто лишний.

– И ты собираешься идти туда, откуда не вернулись уже шестьдесят человек?

– Других вариантов не наблюдается, – пожал я плечами.

Эмир помолчал ровно три секунды. Потом его лицо озарилось знакомой безрассудной ухмылкой.

– Я иду с тобой, – заявил он без колебаний.

– Эмир, – попытался урезонить я, – это тебе не прогулка по базару.

– Мне скучно, Александр. Всё режу да режу глотки мелким бандитам за медяки. А скука убивает быстрее любого демона. Зато с тобой всегда происходит что‑нибудь интересное.

– Интересное, это мягко сказано, – фыркнул я, несколько ободрённый вином, которое, кстати, было весьма неплохо – в отличие от пива, отчётливо попахивавшего тухлятиной. Но бдительности всё же не утратил. – Тебе одной потерянной кисти мало?

– Да это что! – беспечно отмахнулся здоровой рукой неунывающий искатель приключений. – Обживусь, подзаработаю – может и новую сделаю. Или железную, или и вовсе к химерологам схожу. Они знаешь, что могут? У‑у, такое видел, если бы сам не видел, не поверил бы, так они…

– Верю, – перебил я, совершенно не желая сейчас слушать про достижения химерологов. – Вот только солидной прибыли за предприятие для тебя лично не намечается.

Эмир даже не нахмурился, продолжал смотреть на меня выжидательно, с живым интересом.

– Понимаешь, мы идём туда не за деньги. Договорились с заказчиком – вроде как «услуга за услугу». Нам это и правда нужно, а вот тебе – сомневаюсь. Естестенно, выворачивать карманы по выходе из Храма тебе никто не станет. Но оплаты за риск уж точно предложить не могу. А будет ли там что ценное, или нет – как знать?

– Значит, договорились! – Эмир хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. – Когда выступаем?

С минуту подумав, я решил, что всё складывается очень даже неплохо и не стал спорить. Эмир с ифритским клинком, усиливающим скорость и реакцию – серьёзное подкрепление. А в Храме, полном воды, нам понадобится каждый клинок.

Обговорив некоторые детали, мы душевно распрощались и отправились каждый по своим делам. Я собирался узнать, что сказал Рагнару доктор, а также обсудить предстоящий поход с Гелиосом. Но не тут‑то было.

Как оказалось, врач как раз был у Рагнара (что поделать, «утро» в пиратском городе понятие весьма растяжимое, к тому же тогда, когда никто никуда не спешит). Доктор выглядел солидно: дородный мужчина лет пятидесяти с едва наметившимся брюшком и скромной ухоженной бородкой.

Он подробно объяснил, что протез ставить можно, но сначала следует провести подный курс анализов, убедиться, что сердце и нервная система пациента в порядке (ведь в порядке же?), а также исключить нагрузки и любые стрессы (судя по всему, уважаемый пациент не бережёт себя в последнее время, это очень и очень неосмотрительно с его стороны)…

Далее последовали подробные инструкции, указания о правильном образе жизни, список предстоящих исследований, ещё более подробные промеры, которые понадобятся мастерам, чтобы изготовить новую железную руку…

В этот момент явился посыльный от Марты. Нам он принёс завтрак; тяжело груженая тележка поскрипывала колёсиками по камню, чуть не прогибаясь под обильным содержимым тарелок и плошек на пятерых. Сульфур ошалело уставился на это, скосив глаза (видно успел испробовать стряпни с уроненной поутру сковородки).

Господина доктора же Марта приглашала на завтрак к себе. Что было очень кстати: мне и так было ясно, что восстановление протеза – процесс долгий и дорогостоящий. Хорошо, что платить придётся не мне… если, конечно, удастся выжить в предстоящей заварухе.

Впрочем, в данный момент было дело куда поважнее, и только закрылась за доктором дверь, как я немедленно потребовал от спутников ответа.

По словам их словам, как только прибыл врач, Гелиос куда‑то отправился. Естестенно, даже не подумав предупредить хоть кого‑нибудь, куда.

Побродив по дому и осмотрев окрестности, я не заметил ничего необычного. Марта была у себя и не велела её тревожить, занимаясь какими‑то собственными делами. Во дворе суетились – в город прибыл богатый караван, и предводитель ожидал возможности обратиться к Марте, вероятно с дарами и просьбой о разрешении на торговлю.

Пару раз осторожно спросив у пробегавших мимо подручных, я выяснил, что воин, остановившийся в гостях у госпожи, с час назад вышел за ворота, никого ни о чём не спрашивая. Нехорошее предчувствие, успевшее зародиться в душе, взвыло и превратилось почти что в панику. Хмель от вина, выпитого с Эмиром стремительно улетучился, да и выпил‑то я от силы пару кружек.

Стараясь не привлекать нездорового внимания, я выскочил за ворота и быстро пошёл по узким каменным улочкам, оглядываясь по сторонам. Расспрашивать всех подряд, не видел ли кто паладина было бы, мягко говоря, неуместно. Так что оставалось рассчитывать только на себя и на удачу.

Однако, мне не повезло. Осмотрев ближайшие улицы и не обнаружив пропажи, к полудню я вернулся на рынок, чтобы найти Гелиоса. И, к своему ужасу, нашёл.