332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Аноним Сонмониус » Прислужник (СИ) » Текст книги (страница 1)
Прислужник (СИ)
  • Текст добавлен: 26 июля 2017, 05:30

Текст книги "Прислужник (СИ)"


Автор книги: Аноним Сонмониус






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Сонмониус
Прислужник. Общий файл



Что ждет людей после смерти? Некоторых ждут райские кущи, с ангелами и вечным ощущением счастья. Кого-то адские котлы с кипящим маслом, и черти, протыкающие вилами пытающихся из этих котлов выбраться грешников. А меня вот как оказалось ждала непонятная пещера, со стенами, которые местами покрывал мох светящийся тусклым зеленоватым светом, и данный факт поставил меня в тупик.

Ангелы в этой пещере отсутствовали, да и полумрак пещеры никаких ассоциаций с раем у меня не вызывал. Впрочем и на ад атмосфера не тянет – ни огня, ни чертей, ни котлов. Непонятное место.

За два часа проведенные здесь, я не нашел ничего, что позволяло бы хоть примерно сказать куда я попал. Более того, все мои ощущения, говорили мне что я жив, хотя момент своей смерти, я очень четко запомнил. Неприятные ощущения. Быстро такое не забудешь.

Я чувствовал температуру, дышал и ощущал все то же, что и при жизни. Даже жажду через час своего здесь пребывания почувствовал и вполне успешно смог ее утолить из расположенного тут же в углу пещеры озерца. Вода кстати тоже оказалась вполне обычной.

Часов через десять, я облазил уже всю пещеру вдоль и поперек и запомнил расположение каждого пятнышка светящегося мха, но выхода не было. Я даже нырял в озеро, которое оказалось не глубоким в поисках подводного выхода, но его не было. Лишь в одном месте был завал из крупных камней за которым возможно был проход, но сдвинуть даже самый легкий из валунов я не смог.

Примерно через сутки, я начал впадать в отчаяние. Никто не появился чтобы объяснить мою дальнейшую судьбу. Нигде не было выхода. И я совершенно точно не был жив. За прошедшее время, я ни разу не захотел есть. Только пил, и вопреки закону сохранения материи не ходил в туалет, что учитывая замкнутость пещеры наверное все же было плюсом.

Измученное неизвестностью и долгим бодрствованьем сознание требовало отдыха, и я начал засыпать, кое-как устроившись на каменном полу под стеной.

Последней мыслью перед тем как заснуть, было: – Что за идиотское посмертие? Надеюсь я все же застрял тут не навсегда, потому что скоро это место начнет напоминать мне ад.

***


Не знаю сколько прошло с того момента, когда я перестал хотя бы примерно подсчитывать время пребывания в этой проклятой пещере. Никаких временных ориентиров у меня не было и сутки я считал по количеству раз сколько спал. Последний раз когда я еще считал время, это были десятые сутки. Но с тех пор прошло наверно уже больше двух недель.

Прошло столько времени, а в пещере все осталось по-прежнему. Абсолютно никаких изменений. Единственным, что менялось в пещере был я сам. Точнее мое психическое состояние.

Сначала была надежда что меня отсюда вытащат. Потом надежда сменилась отчаянием от осознания что никто не придет, и я останусь тут навечно. Я много раз перепроверил каждую трещинку в стенах пещеры в надежде найти скрытый выход, нажимал на любой подозрительный выступ и на мох, свечение которого хоть немного отличалось по насыщенности от остального, полностью изучил дно озера и подвигал все камни в пещере, которые мог. Но все оказалось тщетно.

Тогда я попробовал себя убить. Но лишь в очередной раз убедился что и так не являюсь живым. Сколько бы я не пытался разбить себе голову, ничего кроме небольшого головокружения не почувствовал. Не осталось даже царапин. Попытка откусить язык, либо расцарапать себе вены что бы истечь кровью так же успехом не увенчались. Утопится не получилось. Оказалось что если не пытаться задерживать дыхание, я вполне нормально могу дышать под водой, ощущая лишь легкое неудобство. Проглоченные острые камешки, которые в теории должны были порезать мне внутренности вреда также не причинили.

Относительным успехом наверное можно назвать только то, что после нескольких попыток мне все же удалось свернуть себе шею. Но такое положение головы оказалось неудобным, так что пришлось разворачивать ее обратно. На этом попытки самоубийства я решил прекратить за их полной бесперспективностью.

Тогда отчаяние сменилось жгучей ненавистью к тому, кто заточил меня в этом каменном мешке. Но и ненависть прошла, оставив после себя лишь опустошенность и апатию. И вот уже неизвестно сколько дней я просто сижу опершись о стену, и смотрю в одну точку без всякой цели, и лишенный всяких надежд.

***


То, что в этом сне что-то пошло не так я понял довольно быстро. Слишком яркий, слишком много подробностей, слишком реалистичный, несмотря на весь сюрреализм своего сюжета.

Начиналось все довольно безобидно. Я висел над неизвестной планетой и наслаждался необычным видом, все было хорошо. Потом включились ощущения. В один миг я почувствовал тело, а вместе с ним и холод космоса, который за пару секунд превратил меня в сосульку. При том, что тело стало замороженным куском мяса, с сознанием все было нормально, и я продолжал воспринимать происходящее. Возникло странное двойственное состояние, я был духом, и кружил вокруг своего тела, и при этом я продолжал чувствовать дикую боль от своей замороженной плоти.

Такое состояние сводило с ума и так порядком утомленный разум. В момент, когда казалось что вот-вот сойду с ума, на тело начала действовать сила притяжения от планеты, и оно сначала медленно и неторопливо, но с каждой секундой все более ускоряясь, начало двигаться к земле. За телом последовал и дух.

От трения о воздух, лед стал довольно быстро таять, но моя радость длилась недолго. Вскоре температура поднялась до такой степени, что из промороженной сосульки, я превратился в пылающий факел. Мой дух орал от боли, испытывая одновременно боль от холода что все еще был внутри тела и от жара снаружи.

Тело полностью прогорело даже не успев коснутся земли, а дух продолжил падение вниз. Сознание не выдержало и наконец-то отключилось.

***


– Я делаю свои первые шаги. Совсем как большие люди вокруг. Мама с улыбкой смотрит на меня, в глазах отца гордость, но я пока не знаю, что это такое. Мир вокруг стал немного меньше...

– Мне два года. Я уже умею немного говорить, хотя многие слова до сих пор остаются непонятными. Родители хвалят меня, и говорят, что я очень быстро развиваюсь. Я умею считать до пяти, и знаю три руны. Мне нравиться учиться, ведь когда у меня получается, родители начинают улыбаться, а мне нравятся их улыбки...

– Мне шесть. Через год я должен пойти в школу. Там я наконец увижу таких же детей как я. Отец подарил мой первый лук. Он совсем маленький по сравнению с луками взрослых, но я очень рад. Когда я вырасту, тоже стану рейнджером, как папа...

– Мне восемь. Сегодня в школе я подрался с Астэлиэлем. Его отец тоже рейнджер и каждый из нас доказывал что его отец лучше. Нам сделали выговор, что наше поведение не достойно сумеречных эльфов. Дома мама сделала мне выговор. Отец тоже меня пожурил при маме, но подмигнул когда она не видела.

– Десять лет. У меня родилась сестра. Оказывается дети выглядят очень странно. Сложно представить как из такого мелкого, плаксивого, непропорционального младенца может вырасти взрослый эльф.

– Одинадцать лет. В школе у нас появился новый предмет – фехтование, и в спаррингах мы с Астэлиэлем постоянно выясняем кто сильнее. Мы с ним вообще после той драки постоянно соревнуемся во всем. Пока что у нас ничья.

– Двенадцать лет. Нас начали обучать магии. Пока ничего серьезного нам не преподают, но мы уже поспорили с Астэлиелем кто выучит боевое заклинание первым.

– Четырнадцать лет. Сегодня меня впервые повели в храм наших богов. Удивительное место. Он находится за пределами поселка, и внешне выглядит как огромный дуб. Но это только часть храма.

Внутри дерево пустотелое, со стен свисают лианы, и царит полумрак. Солнечный свет отсюда не виден, и основное освещение дают синеватые светлячки, ползающие по стенам, и лианам. Вверх ведет спиральная лестница, которая иногда прерывается залами-пролетами. И пролеты, и ступеньки, это специально выращенные из стенки дерева грибы, чей рост в определенный момент был прерван специальным заклинанием и зафиксирован в одном состоянии. Грибы имеют темно-серый цвет, и на них много тонких прожилок, которые слегка фосфоресцируют синим цветом.

Каждый пролет – это зал посвященный отдельному божеству. В стволе расположены залы, посвященные нашим основным богам – нейтральным. При этом их нейтральность заключена именно в их силе, а не в том добрые они или злые. Наши боги подобны нам, они могут испытывать радость, горе злость, любовь, ненависть... Они не статичны, как в плане испытуемых эмоций, так и в используемых силах. Одно и то же божество может в один миг благословлять новорожденного, или лечить больного, а в следующий проклясть нашего обидчика, или открыть прорыв в нижние планы, в центре вражеского города.

Но то, что в основном мы молимся сумеречным богам, не значит что мы не чтим остальных. На самой верхней платформе, там где лестница выходит к кроне, обустроен зал светлых божеств. Их статуи сидят полукругом на своих резных тронах. К каждому из них ведет отдельная арка из переплетенных ветвей, и блики солнца проникающие сквозь листву наполняют пространство рассеянным светом.

Внутри дерева есть проход в подземные пещеры – залы темных богов. Длинный земляной туннель, стены, и пол которого покрыты корнями выводит к каменной пещере. Полом в пещере служит озеро, темные воды которого неподвижны, и отражая свет мха на сталактитах, создают ощущение огромного зеркала. К другому концу зала, через воду ведет каменная тропа, ширина которой достаточна для удобного прохода одного эльфа, но двум в ряд идти будет уже тесно.

К концу тропинки зал сужается, и обзор перекрывает сплошная стена из воды. Это выходит из потолка подземная река. Строители каким-то образом сумели заставить ее падать однородным потоком, не распадаясь на отдельные струйки, а маги позаботились о том, что бы при падении в озеро вода не создавала брызг и шума, что создало иллюзию, как будто из поверхности воды вырастает тонкая, идеально ровная, полупрозрачная стена. Для прохода через водопад служит арка-коридор, по бокам которой безмолвными стражами стоят статуи горгулий.

Арка выводит в новую пещеру, стены которой украшены изображениями битв различных существ, некоторые из которых не существуют в нашем мире. Из этого зала есть двенадцать выходов, которые ведут уже непосредственно в залы богов.

Но хотя сумеречные эльфы и уважают светлых и темных богов, молятся они все же в большинстве своем нейтральным божествам. Вот на ознакомление с ними и была направлена основная часть этой экскурсии. Меня водили от одной платформы-гриба внутри дерева, к другой рассказывая легенды о каждом запечатленном в статуе боге. При этом большая часть из них никак внешне не походила на эльфов.

Больше всего мне запомнились девушка с кошачьими ушками, сладко свернувшаяся клубком на мягких подушках, и прикрывшая нос хвостом, огромный воин, с бородой по пояс – и это при том, что среди эльфов сложно найти кого-то даже средней комплекции, а растительность на лице в принципе не растет. Была тут статуя древоподобного существа, которое я в начале и принял за дерево, лишь позже рассмотрев черты лица на коре, и руки-ветки, с ногами-корнями. Возле статуи шамана троллей, я в недоумении стоял около минуты – все же наши народы издревле враждуют.

И все же наиболее странным мне показался пустой постамент. Вначале я думал, что таким образом изображен кто-то невидимый, но это было не так. Постамент выглядел ухоженным, возле него лежали ритуальные дары от молящихся, но статуя бога отсутствовала. Ее отсутствие объяснил подошедший служитель:

– Это Нириам. Никто из ныне живущих сумеречных эльфом его не видел, и нет никаких данных о том как он выглядит. Как и у всех наших божеств, у него нет никакой специализации, и он отвечает на самые разные молитвы. Но будьте осторожны молясь ему. Если другие боги никак не реагируют на глупые молитвы, то этот может наслать череду неудач, если посчитает себя оскорбленным. И длится это может десятилетиями. По этой причине мы не стали его изображать, но отдельную залу отвели. И все же не смотря на возможные проблемы, не стоит пренебрегать молитвами ему в критических ситуациях, потому что помощи от других богов вы можете не дождаться, а он если решает помочь, то делает это незамедлительно. Правда вам может не понравиться его помощь, но когда на кону жизнь выбирать не приходится.

На этом воспоминания о храме оборвались, и меня опять перебросило в новый кусок воспоминаний.

– Пятнадцать лет. Отец не вернулся из очередного рейда, его нет уже три дня. Мать волнуется, совсем перестала улыбаться. Сестра плачет, скучает за папой. Астелиэль тоже выглядит подавленным, наши отцы служат в одном отряде, и его отец тоже пока не вернулся. По молчаливому уговору мы с ним пока перестали задираться.

– Еще через день привезли тела. Отряд попал в засаду, не выжил никто. Треть нашего класса остались без отцов. Несколько стали полными сиротами, так как в отряде у них служили и матери. В городе царит атмосфера всеобщей подавленности и скорби. Наш дом тоже покинула радость. Мать слишком горда, что бы плакать, но она совсем перестала улыбаться, и выглядит немного постаревшей. Сестра пока не имеет такого самообладания, и плачет постоянно. Я пока не могу полностью осознать что папа умер. Для меня он был воплощением силы и постоянства. Казалось, что даже если мир будет рушиться, в нем останется островок стабильности – мой отец. Но он умер, а мир продолжает жить дальше...

– Пятьдесят лет. Подошел момент выпуска из школы. Мы с Астэлиэлем – лучшие в нашей группе. Потеря отцов сблизила нас, и сейчас мы лучшие друзья. Соперничество осталось, но стало менее напряженным. Пока что мы по-прежнему не определились кто лучше, но эльфы живут долго, так что время есть. После окончания мы решили пойти по стопам наших отцов, и записаться в рейнджеры. Мать пыталась меня отговорить, и я ее понимаю, но моя ненависть к рэрохам за прошедшие годы так и не прошла. Сестра тоже скоро закончит обучение, и тоже хочет стать рейнджером, но надеюсь к моменту выпуска передумает. А если нет, то к тому времени я уже буду иметь какой-то опыт и постараюсь подстраховать.

– Восемьдесят лет. Мы стояли на опушке леса и ждали командира с новичком. Недавно Сэрри, наш следопыт, и просто хороший парень, решил что трехсот лет в армии с него пока что достаточно, и пора бы попробовать себя в цивильной жизни. Никто не был против, рано или поздно все кто жил достаточно долго уходили из армии на какое-то время, или навсегда. Сложно постоянно заниматься одним делом, когда живешь тысячи лет. Вместо него обещали прислать замену, и эта замена запаздывала уже на пятнадцать минут, что для отряда рейнджеров было отвратительным показателем.

Наконец на краю опушки появился командир, ведя за собой новичка. По виду о нем нельзя было ничего сказать, кроме того что это девушка. Лицо скрывал капюшон, фигура была самая обычная как для эльфа. Никаких особых черт видно не было.

Подойдя к нам командир выдвинул новенькую вперед и сказал:

– Знакомьтесь, наш новый следопыт, а точнее заготовка под него – Эреллин.

– Здравствуйте. Привет Сазеанэль, давно не виделись. – ответила, сняв капюшон, и смотря на меня "заготовка". Мое сердце пропустило удар.

Это оказалась моя младшая сестра. Момент которого я боялся с начала службы, и надеялся что он никогда не наступит все же произошел, и как я и думал я не успел к нему подготовится. Не знаю как она убедила мать отпустить себя на службу рейнджером, но это произошло. И присматривать за ней мне будет сложно, потому что по меркам нашего отряда я и сам являюсь новичком.

Пока сестра знакомилась с отрядом, ко мне подошли командир и Астэлиель, с которым мы попали в один отряд. Асти сочувственно похлопал меня по плечу, а капитан пообещал присматривать за Эри, и сказал не переживать на ее счет. Это не успокоило, но я кивнул. Наш отряд состоит из восьми рейнджеров, и сейчас трое из них, включая меня – новички. Лучше нам ближайшие лет пятьдесят не попадать в передряги...

– Восемьдесят два лет. Мои опасения по поводу Эри не подтвердились. Сестра ответственно подходила к своей работе, в опасных ситуациях вперед не лезла, и много времени уделяла самообучению. Лет через сорок, если не будет ленится, и доживет до этого времени, из нее может выйти довольно хороший рейнджер. Хотя я до сих пор думаю что ей нечего делать в армии. Только бы в ближайшее время не началась очередная активная фаза войны с рэрохами...

– Восемьдесят два. Отряды обнаружили друг-друга одновременно. Проблема была в том, что наш был меньше, и мы были уставшими после бессонной ночи, а они только снялись со стоянки, и были полны сил. Бежать не было смысла.

Бой начался обыденно. Не было криков, угроз, переговоров, требований. Просто в следующий момент, стрела с нашей стороны пробила горло ближайшему рэроху, а в нашу сторону отправился слабый огненный шар. Попал он в кого-то или нет, я уже не видел, потому что дальше события понеслись со скоростью испуганного стиркса.

Для меня за все время в отряде это был только третий бой. В нашу задачу вообще не входят драки, и если бы не дикая усталость, которая притупила нашу бдительность, наверняка бы мы благополучно прошли мимо и доложили о группе врага ближайшему патрулю. Но увы.

Усталое сознание отказывалось воспринимать информацию полностью, выхватывая лишь отдельные картинки. Передо мной мелькали мечи, стрелы, озлобленные лица, трупы, небо... Тем не менее я не утратил контроль над собой, и вовремя выполнял приказы капитана. Отряд организовано отступал в чащу, а наши противники пытались нас окружить, и к сожалению у них это получалось.

После того как нас окружили, отряд начал истаивать на глазах. Один за другим, эльфы падали сраженные мечом, стрелой, либо магией. Мы все как могли, старались прикрыть Эреллин, хотя и было ясно что это уже не имеет значение. Худшая участь для эльфийки – попасть в плен к озабоченным улучшением собственного генома рэрохам. Лучшее что ее ждет в таком случае, это быстрая смерть на лабораторном столе. К сожалению поддерживать жизнь в исследуемых экземплярах они умеют хорошо.

Со спины раздался испуганный женский крик и я не задумываясь о последствиях повернулся в ту сторону. Трое рэрохов только что добили капитана и зажимали в клещи прислонившуюся к дереву спиной и выставившую вперед меч Эри, нужно было срочно что-то делать. Из отряда к тому времени остались в живых только она, я, Астелиель, и еще два полуживых рейнджера.

Как только я рванулся на помощь сестре, сбоку раздался крик Астэлиэля, – Саз, сзади! – но отреагировать я уже не успел. Одновременно с криком, из моей груди выскочил кончик вражеской сабли.

Уже падая на землю я видел, что Асти, все же сумел прорваться к Эреллин. Но даже предсмертной агонии, я понимал, что это лишь небольшая отсрочка перед неминуемым поражением, и захватом ее в плен. Мелькнула мысль о матери. Вряд ли она переживет еще и потерю обоих детей.

Тухнущее сознание начало проигрывать в памяти события далекого детства – смеющиеся родители, первый лук, первое заклинание, первая драка с Астелиэлем, поход в храм, первая влюбленность... Стоп – храм! На какое-то мгновение сознание снова обрело былую четкость.

Как там говорил жрец – Нириам может быстро ответить на молитву, но если посчитает просьбу несерьёзной, то проклянет на неудачу? Быстрая помощь сейчас будет как раз кстати, а проклятие... покойнику удача не нужна. Поэтому я как мантру начал повторять про себя раз за разом свою просьбу, всем сердцем испытывая отчаянную надежду, – "Нириам, прошу, спаси сестру, Нириам, спаси сестру, пожалуйста, Нириам...".

***


Астелиэль.

В живых остались только я и Эреллин, а противников было еще семеро, и не смотря на то что им тоже досталось, они все же были в относительно неплохой форме, в то время как меч в моей руке весил казалось уже килограмм двадцать.

Сазеанэль лежал мертвый. Он так и не узнал что мы с Эри встречаемся, и вскоре собирались пожениться. Если бы не эта неудача, то через пол года, я попросил бы у него руку его сестры, но судьба распорядилась иначе...

Рэрохи окружили нас, но не спешили нападать. Они и так уже победили, и не хотели потерять кого-то из и так теперь уже немногочисленного отряда в последний момент. Нам же с Эреллин их задержка была только на руку, так как давала передышку, и шанс продать жизни подороже. Собственно, если бы не Эреллин, меня бы просто пристрелили издалека, но она стояла за спиной, и рэрохи боялись повредить ценную добычу.

Вперед, опустив меч, вышел розоволосый рэрох. Похоже они хотят поговорить. Я не против. Чем больше разговоров, тем больше я отдохну, и тем больше шансов прикончить кого-то еще из гадов перед смертью.

Розоволосый заговорил:

– Парень, сдавайся и останешься жив. Для опытов лучше подходят девушки, но и мужчины тоже лишними не будут.

– И сколько я проживу? Месяц, два, пол года? Сколько сейчас ваши ученые поддерживают жизнь в исследуемом "образце"?

– Сколько бы не поддерживали, это лучше чем умереть прямо сейчас.

– Кому как.

Он стоял подыскивая новые аргументы, и найти их не мог. Спустя секунд пять он сплюнул, отошел за спины ближайших бойцов и сказал:

– Заканчивайте с ним. Девушку взять живой.

Из оставшихся восьми противников четверо отделились и стали обходить нас по кругу. Именно в этот момент, с места где лежал Сазеанель раздался громкий стон. Главарь не поворачиваясь отдал новый приказ.

– Кито, сходи добей.

Что произошло дальше я не видел, так как следил за приближением своих противников, но спустя пару секунд, с той стороны раздался дикий крик Кито, – Ааа, горю, горю!!

Это было настолько неожиданно, что все остановились и посмотрели в сторону крика, где продолжал орать Кито, пытаясь сбить с себя несуществующее пламя, а над ним стоял истекающий кровью Сазеанель. Вернее уже не совсем он.

Грудь моего друга была разворочена, горло пересекала глубокая рана от меча, но казалось что он этого не чувствует. Его глаза приобрели золотистый оттенок и слегка светились, и ненависть которую они излучали, испугала даже меня. Кто бы ни управлял его телом, вряд ли для него сейчас есть разница между эльфами и рэрохами...

***


Я*

Чужие воспоминание закончились, и я очнулся. Изображение перед глазами плыло, грудь разрывалась от боли, и я издал стон. Тем не менее по сравнению с болью от огня при падении, это было лишь мелким неудобством.

Изображение быстро обретало четкость, и я увидел, что ко мне подходит синеволосый человек с мечом. При попытке объяснить ему, что я не бывший хозяин тела, и мне нет дел до местных разборок я лишь закашлялся, выплевывая из горла комки крови.

Синеволосый с интересом склонился, и пробормотал, – странно, еще живой... С такими-то повреждениями – после чего как-то буднично перерезал мне горло, и отвернувшись, отправился к своим приятелям, которые в тот момент начали окружать оставшихся двух эльфов.

Не знаю почему, но я продолжал жить. Мое сознание заволокла ненависть, я хотел убивать. И в этот момент мне все равно было кого именно. Я ненавидел эльфов за то что попал в тело одного из них именно в момент сражения, ненавидел рэрохов, которые вели эту тупую пограничную войну с призрачной целью извлечь ген долголетия из эльфов и привить его себе. Ненавидел то неизвестное создание, что по своей прихоти швыряет меня то в пещеру без выхода, то заставляет одновременно замерзать до состояния льда, и сгорать до пепла.

Но больше всего в этот момент я ненавидел удаляющегося от меня рэроха – первое живое существо, которое я увидел в своей "загробной" жизни, и которое не раздумывая решило меня прикончить. И я безумно хотел, что бы он испытал на себе то, что довелось мне пережить при падении в этот "прекрасный" мир.

С такими мыслями, но еще не зная что именно буду делать дальше, я начал подниматься. Видимо я что-то задел пока вставал, потому что синеволосый резко повернулся в мою сторону, и наши глаза оказались на одном уровне. Глядя в его глаза я представлял, как он, а не я сгорает при падении с орбиты. И внезапно он закричал и начал кататься по земле, крича о том что горит, хотя пламени не было.

На крик обернулись все присутствующие, и на секунду впали в ступор от увиденного. Я и сам замешкался на мгновение от неожиданности, но ненависть все еще требовала выхода, и покрепче сжав меч, я отправился убивать тех, кто был ближе всего...

***


Эррелин*

Не знаю что за тварь завладела телом брата, но это точно не он. И дело даже не в том, что эльфы не живут с развороченной грудной клеткой, и перерезанным горлом. Существо излучало невероятную ненависть ко всему. Эльфы не способны настолько ненавидеть...

Движения существа были ломанными, как у куклы марионетки – видимо оно еще не привыкло к новому телу. Стиль боя, напоминал эльфийский, но смотрелось это как жалкая попытка новичка, повторить подсмотренные у мастера движения – навыки тела сохранились, но сознательно их применять, существо похоже не могло. В результате выходила сюрреалистическая картина боя, где часть движений существа были рефлекторными, и выполнялись в идеальной технике, а часть выглядела так, как будто крестьянин взял палку и вообразил себя великим мечником.

Не смотря на такую кривую технику, существо обладало более высокой по сравнению с Сазеанелем скоростью, и напрочь игнорировало повреждения, что делало его опасным противником. Умел бы он еще нормально обращаться с мечом, и на поляне уже не осталось бы живых. А так трое рэрохов, хоть и с трудом, но все же вполне успешно его сдерживали.

Несмотря на то, что мысли о вселении неведомой твари в тело брата, отзывались болью в сердце, ее появление было нам на руку. Один из окружающих нас рэрохов, решил помочь группе, сражающейся с существом, и против нас осталось только трое. К сожалению, в нашем состоянии, достаточно было и этого...

***


Астелиэль*

Оставшиеся трое рэрохов, учитывая обстоятельства, решили побыстрее закончить со мной, и тоже отправиться на помощь своим. Удары посыпались со всех сторон, и даже то, что они старались не ранить Эррелин помогало слабо. Эри тоже пыталась помочь, но боец она пока что никакой, так что нас теснили, и бой для меня закончится с секунды на секунду, после чего Эри обезоружат, а тварь изрубят на куски. Эффект неожиданности от ее появления уже прошел, и четыре опытных бойца медленно, но верно превращали существо в решето, игнорируя неумелые, хоть и быстрые атаки.

Один из моих противников неожиданно захрипел, и начал заваливаться на бок. Из его груди, торчал один из парных клинков нашего командира. Как командир остался жив я не знаю, я видел как он пал. Но сейчас это не имело значения. Воспользовавшись заминкой рэрохов из-за нападения с тыла, я смог подрезать одному из них коленную чашечку, а командир накинулся на второго. Добить раненого рэроха было делом пары секунд, капитан тоже справился со своим довольно быстро.

Я подошел к нему со словами, – спасибо капитан вы вовремя. Только как вы сумели выжить... – окончание фразы застряло у меня в горле. С мертвого лица капитана на меня смотрели довольно прищуренные глаза, со слегка светящимся желтым зрачком...

***


Астелиэль*

Вопреки моим ожидания, я и Эррелин все еще были живы. Новый дух, захвативший тело капитана, не испытывал к эльфам никакой враждебности, и вообще казалось не замечал нас.

После того как добил последнего рэроха атаковавшего меня и Эри, он буркнул в ответ на мою благодарность что-то вроде "Да не за что, сынок..." и отправился добивать атакующих предыдущее существо врагов. Дела у существа были к тому времени совсем аховыми – левая рука до локтя телепалась на кусочке кожи и оголенных сухожилиях, горло и живот распороты, грудь разворочена, икра на правой ноге сожжена фаерболом, а левый глаз вытек. Узнать в этом ходячем куске мяса черты своего друга, я уже мог только с большим трудом.

Несмотря на такое состояние, это тело еще кое-как двигалось, и к тому моменту как дух захвативший тело капитана пришел ему на помощь, даже успело убить одного из рэрохов. Второй дух не в пример первому, явно не чувствовал от пребывания в чужом теле никакого дискомфорта. Уровню его владения мечом, позавидовали бы лучшие мечники из нашего народа, к которым капитан при жизни не относился. Он за минуту не напрягаясь убил двоих, и отрубил кисти их командиру, после чего со словами "вяжите языка" толкнул воющего рэроха нам под ноги.

Первый дух видимо не узнал второго, и накинулся на него. "Капитан" играясь уклонялся от неуклюжих атак "Сазеанеля", но спустя две минуты ему это надоело, и он просто сломал первому духу шею, после чего тот больше не смог управлять телом, и мог только вращать оставшимся глазом, и разевать рот.

После этого по прежнему не обращая на нас с Эррелин внимания, тот кто захватил тело командира, начал чертить прямо в воздухе, параллельно земле на расстоянии примерно десяти сантиметров пентаграммы вписанные в двойные круги, с кучей неизвестных мне знаков. В качестве краски он использовал кровь ближайшего к нему рэроха. Пробив ему кулаком грудную клетку, он погружал в образовавшуюся выемку два пальца, после чего рисовал перед собой на невидимом холсте очередной знак. Когда знак был закончен, он уменьшался в размерах и летел к одной из пентаграмм, где занимал свое место, а дух принимался за написание следующего.

Этого зрелища Эри выдержать уже не смогла и отправилась опустошать желудок за ближайшее дерево. Она и так долго продержалась, учитывая обстоятельства. Все же это только первый ее бой, и сразу настолько кровавый.

Тем временем дух закончил чертить пентаграммы, и насвистывая под нос неизвестный мотив начал стаскивать трупы рэрохов в одну пентаграмму, а эльфов в другую. Этого не выдержал уже я. Понимая всю бесперспективность своих действий, я вытянул меч в сторону существа, и крикнул:

– оставь эльфов на месте! Несмотря на то, что ты нам помог, я не могу позволить тебе осквернять их тела грязной магией. Достаточно уже того что вы двое вселились в наших друзей! Оставь тела родственникам для достойного погребения...

Существо вздохнуло, вытянуло руку в мою сторону, и меня парализовало ниже шеи. Сзади раздался вскрик Эреллин.

– Не трогай ее, если тебе нужна жертва для ритуала бери меня! – крикнул я.

– Да сдались вы мне, – скривил дух, лицо командира, – Сидели бы молча, даже парализовывать не стал бы, а так стойте обездвиженные. – и продолжил таскать трупы.

Глядя на него, я думал – зачем он вообще дрался с рэрохами. Имея такие способности в магии, можно было запросто убить их не прибегая к ближнему бою. И их слабые атакующие и защитные амулеты вряд ли бы им помогли. Мне вот мой не помог, хотя рейнджерам выдавали неплохие амулеты против средств контроля. Не думаю что у рэрохов в этом плане что-то было сильно лучше чем у нас. Похоже дух просто посчитал устранение противников магией слишком скучным.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю