Текст книги "Властелин Страниц"

Автор книги: Аноним Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

Я отчётливо это понял… и рванулся через предел. У спортсмена разорвались мышцы или связки, у меня – повреждены каналы и мощное истощение, но…

Внезапное облегчение навалилось непередаваемым чувством эйфории. Казалось, что я могу всё. Абсолютно всё! Попытавшись встать, я… не смог.

«Всё-таки надо было с собой кого-нибудь взять,» – подумалось мне, а затем сознание медленно уплыло.

Очнулся я уже ночью. От холода, само собой. Аккуратно двигаясь, я скатал страничку в трубочку и надел оба кольца сверху. Такая нехитрая конструкция замыкала контур, позволяя темнице в листке черпать энергии из этих источников силы. А что? Как будто удержать такое чудовище проще, чем словить! К счастью, хоть здесь расчёты оправдывались: оставшейся энергии и подпитки должно было хватить, чтобы держать Титана в бумаге достаточно долгое время. Астелла, если ты меня не найдёшь в ближайшие полгода, то наплюю на то, что уже взрослая, и выпорю… Хотя нет. Это будет скорее извращением. Но точно чего-нибудь нехорошее сотворю! В конце концов, удерживать ЭТО дольше у меня точно не выйдет.

По-хорошему, надо бы отлежаться пару суток, да только вот то, что я тут устроил, должны были ощутить все маги Средиземья. Так что убираться надо, как можно скорей.

Именно осознание этой простой истины, а также того, что я сейчас абсолютно не боеспособен, заставило меня, сжав зубы и матерясь сквозь них, отправиться назад, на восток. К счастью, с собой имелся посох. Он даже магию проводил и неплохо. Процент рассеивания я бы оценил примерно в двадцатку. Как у среднего качества палочки. Мне сейчас это было особенно важным, так как в ближайшее время даже с такой поддержкой колдовать будет невероятно сложно.

Разницу путешествия с магией и без я ощутил сразу. Когда едва не сорвался в пропасть, в последний момент толкнув себя телекинезом через посох. Даже такое простое действие попросту вырубило меня на несколько часов, а по прошествие этого периода у меня настолько болели астральное и физическое тело, что я едва ковылял, делая шаг раз в десять-пятнадцать секунд.

Тем не менее, спустя время, эта тактика показала, что была наиболее верной: Назгулы пролетели всего в каких-то пяти-десяти километрах от меня, буквально чудом не заметив. Впрочем, при чём тут чудо? Просто от меня не должно было фонить от слова совсем. Скорее уж даже наоборот: чуток снижать астральный фон…

Спустя двое суток ковыляния, длительных отдыхов, периодических отключек и многочисленных падений, я таки смог идти более-менее нормально. Астральное тело со стороны, наверное, походило на мочалку, но начало потихоньку выправляться, хотя и медленно, очень медленно. Работать с ним было всё равно сущее мучение. Дошло до того, что я крохотнейший огонёк Люмоса на конце посоха в темноте решил не зажигать, предпочтя постоянно спотыкаться. Почему не сделал привал? Дождь пошёл, будь он неладен. Надо было искать убежище.

В конце концов, к концу четвёртых суток, когда Назгулы уже сильно отдалились от меня в своих облётах гор, я сумел относительно безболезненно сдвинуть пару камешков. Это был прорыв. Нет! ПРОРЫВ, потому что, раз уж получается применять энергию, пусть и в таких количествах, то уж поглотить чуток у меня должно было выйти.

Поглощение шло из небольшого камушка. Я его не использовал во время поимки, потому что он имел очень слабую пропускную способность. Да и были в нем сущие крохи. И тем не менее, он стал для меня буквально спасением.

Ещё около недели пришлось провести в горах перед тем, как я не восстановился настолько, чтобы отправиться в самую опасную зону, где нормальные дороги заменялись ущельями, тропками и карнизами над пропастью.

Это время я зря не терял, постепенно мигрируя на юг: там всё-таки переться было попроще.

Через неделю я понял, что в нынешнем состоянии мне, даже взяв южнее, через горы не перебраться. Пришлось потратить ещё около десятка суток, держа курс к югу, чтобы пики гор стали чуть ниже. Вскоре я сумел-таки перейти самую опасную зону, выбравшись на летний торговый перевал. По нему добрался до старой дороги и вышел, наконец, с вершин.

Каким же счастьем было банально промыться в ручье! Эванеско, к сожалению, на время оказалось для меня слишком большой роскошью.

Затем были думы: а куда бы двинуть дальше? Собственно, я встал перед дилеммой. На запад мне нафиг не надо, оставался, понятное дело, восток. Только вот восток – это Изенгард, который находился всего в паре десятков километров. И что делать?

Поразмыслив, я решил срезать через лес Энтов, благо хоть, места были частично знакомы: помнится, лет шестьдесят-пятьдесят назад я тут бродил некоторое время.

Лес Энтов начинался не так уж и далеко от моего места пребывания. Точнее, не сам лес, но опушка области, где росли простые деревья, а уже эта область переходила в лес Энтов. Разница была в «населении». Деревья в Лесу Энтов были необычны: это, по сути своей, и были Энты, просто многие из них пребывали в глубокой спячке, другие – просто стояли. У этих существ другая логика. Гм… хорошо, наверное, быть Энтом: никуда не спешишь, ничего не делаешь… можно вообще вечность простоять на одном месте в состоянии умиротворения. Возможно, я желаю именно такого отдыха? Не сейчас, но позже? Сейчас-то мне отдых не нужен: наотдыхался уже в Стальной Башне и в подземельях Барад Дура.

По лесу я шёл осторожно. Особенно, когда пересёк границу обычного и волшебного. Чем-то это место напоминало Запретный Лес, но не так уж и сильно. Энтов я старался не будить.

Пёр я по лесу дня три, потихоньку смещаясь к Рохану. Вскоре должна будет состояться Битва при Хельмовой Пади. Насколько скоро: через неделю или пару месяцев, я пока не знаю. Но обширную вырубку около Изенгарда, когда я проходил мимо него километрах в пятнадцати-двадцати, направляясь к лесу, не заметить было сложно. Бедные Энты… как же жалко этих чудесных созданий, конечно. Всё-таки есть в их размеренном существовании нечто завораживающее. К тому же, мягкая энергия, выделяемая ими в пространство, как нельзя лучше сейчас подходит мне для восстановления, так что и чувство благодарности присутствует. Пожалуй, я верну себе нормальное состояние дней через десять.

На четвёртый день путешествия, когда я спал, то внезапно почувствовал удар о щит. Магические силы сейчас у меня были мягко говоря не в лучшем состоянии, но щит на ночь я поставить мог. Соответственно, подскочив, выставил на автомате новый.

Судя по секире, росту и силе удара, бил явно гном. Впрочем, из-за его спины летели одна за другой стрелы. Я уже хотел было ответить, как…

– Авада… – провалился в темноту. Почувствовав удар рукоятью какого-то оружия в висок. Последней мыслью на грани сознания было безмерное удивление: как кому-то удалось пробить мою защиту?..

* * *

– Эй. Кажется, он сейчас очнётся, – мысли путаются. Голос… гном? Грубый голос, точно гном.

– Арагорн, думаю, стоит ему добавить, – а это уже явно эльф. Стоп! Арагорн?!

– Что… – приподнимаюсь. Связанные руки не мешают мне выставить ещё одну защиту, замедлившую последовавший удар, который снова отправил меня в беспамятство. Только вот теперь я уже сумел заметить, что это такое пробивает защитные чары уже второй раз подряд, словно бумагу. Кто бы мог подумать: Арагорн, а это был явно он, держал в руках такой знакомый, но уже забытый частично меч. Меч Годрика Гриффиндора.

* * *

– Ммм… – мне побрызгали в лицо холодной водой и похлопали по щекам.

– Очнулся? Поднимайся! – слегка мутит от резкой смены положения тела, вызванной тем, что меня схватили за воротник и с силой вздёрнули над землёй. Я едва сумел устоять на подкашивающихся ногах. Не удержавшись, присел на одно колено.

– Какого хрена вы на меня напали?.. Кха… Леголас, ты что, не узнал…

– Вижу, ты очнулся, Алекс? – знакомый голос заставил поднять ещё несколько мутный взгляд.

– Митрандир?!

– Я рад, что ты ещё помнишь моё имя. Что касается твоего вопроса, то неужели ты до сих пор считаешь, что мы не знаем, кто является Чёрным Чародеем Ангмара на самом деле?

– Судя по слухам, знаете об этом только вы! – съязвил я. Энергия по рукам не проходила. Как и по телу. Силу что-то жёстко блокировало. Притерев грязным рукавом глаза, я сумел разглядеть очередные антимагические кандалы. В последнее время я такую дрянь уже ненавижу. Забавно, что работают они лишь из-за того, что моя энергетика в чрезвычайно дерьмовом состоянии. Было бы у меня ещё хотя бы три дня, я б гарантированно сорвал эти путы, а теперь они мне не дают восстанавливаться, а я не способен их продавить.

– В знак уважения к твоим бывшим ученикам и их учителю, каким тот был, пока его не сломила окончательно Тьма, мы предали твоё имя забвению. Оно нигде не упоминается, ни в записях, ни в летописях. Мефийский народ поступил также! – Леголас, либо ты идиот, либо просто надо мной глумишься. Думаешь, я не знаю, кто на самом деле управляет волей мефийского народа? Гм… хотя, наверное, ты слишком доверчив…

– С чего вы вообще взяли, что я присягнул Саурону?!! – дёргаюсь в тонких цепях, оплётших всё тело. Кроме того имелись ещё и верёвки.

– Хватит этого представления, – прервал нас Гэндальф. – Отправляемся. Нужно успеть в столицу Рохана!

– Да что вы все…

– У меня портянка завалялась, пожалуй, сойдёт на кляп? – хохотнул гном. Гимли? Племянник Торина? Чтоб их всех… так вот, о чём предупреждала Астелла. Могла бы и прямо написать. Гм… а что это за чувство такое странное?

Прислушавшись к окружающему, я перестал обращать внимание на мир, молча поддерживая заданный моими пленителями темп. Вскоре мои губы растянулись в злорадной улыбке: волноваться было не о чем.

Глава 20^[17]

Жрать мне почти не давали, но всё-таки подкармливали. Вредные нынче светлые пошли! На Тёмной Стороне настоящие европейские тюрьмы, да: мясо, хлеб, вода, иногда зелень какая-то, а раз в месяц даже ягоды или фрукт какой давали! Вот это я понимаю – обслуживание! Хотя… видно, меня не хотели настроить сильно враждебно. А Светлая сторона треть лембаса в день кидала, да давала пару раз из фляги глотнуть. Ну что это такое, а? Тут волей-неволей задумаешься, кто же прав и на чьей стороне быть. Не, понятно, что недоразумение с моей поимкой разрешится рано или поздно, но я ещё им всем это припомню! И придумаю, что с них стребовать.

Кстати, как пояснил Гэндальф, кандалы были какие-то древние, ещё из первой эпохи. Лежали в запасниках Изенгарда, когда-то были спёрты бывшим серым, а ныне белым магом у Сарумана на всякий случай. Вот и пригодились, бля… Пояснял это, конечно, он не мне, а Гимли. Я вообще помалкивал, после того, как этот проклятый Вечностью гном мне реально чуть не засунул в рот свой вонючий кляп.

Нет, сейчас я мог освободиться, я мог бы лишить всех этих засран… нехороших людей жизней, но у меня возникла идея получше, а для этого надо потерпеть.

Примечательно, что меня даже не обыскивали нормально. Во всяком случае небольшой мешочек со свёрнутым пространством не обнаружили. Коэффициент свёртки был не слишком большой: примерно три с половиной раза, но для свитка-страницы больше и не требовалось. Тем более, что чем жёстче сжатие, тем более хрупким оно становится, а мощный артефакт, пусть и зацикленный внутри самого себя, будет не самым стабильным элементом даже при пяти-шести кратной свёртке.

Вскоре мы уже входили в столицу коневодов, больше похожую на большую деревню.

Городок был выстроен на склонах холма, вершина – дворец. Впрочем, дворцом этот деревянный сруб назвать сложновато. Вычурная изба, только очень большая, из толстых брёвен и живёт в ней король.

На входе стражники отобрали у нас оружие. Хотели ещё и меня не пустить, но Арагорн не позволил. Что касается посоха Гэндальфа, то:

– Неужели вы и палку у старика отнимете?..

Палку отнимать не стали: пропустили.

Я уже бывал в тронном зале Рохана, но с тех пор здесь многое изменилось. Появилась… затхлость. Да, затхлость. Деревянные резные колонны словно поблекли, в воздухе была разлита хмарь.

Король Теоден сидел на троне в конце зала, к нему мы и направились, проходя мимо колонн и стражей за ними и между них. Также там стояли и немногочисленные придворные.

Сам Король выглядел, словно свежий труп. Хотя нет, вру: свежие трупы презентабельнее, этот же уже явно полежал в могилке какое-то время. Рядом с троном стоял человек, чем-то напоминающий Питера Питтегрю с Земли. Рожа такая же крысячья… а ещё он мне был чем-то знаком. Где же я видел этого гада?..

– Ваше Величество, это враги, этот колдун, Гэндальф Серый, он приносит на своих плечах беды и несчастья…

– Неучтиво нынче встречают гостей во владениях твоих, Король Теоден.

– С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф Горевестник? – произнеся это, Теоден повернул голову к своему «советнику». Тот важно кинул и добавил:

– Справедливый вопрос, господин. Лихо носит с собой этот бродячий колдун, куда бы не отправился! Ныне нарекаю тебя – Вестник Зла! Вестник Горя! – по мере произношения человек приближался к нам и встал перед Гэндальфом.

– Молчи! Держи свой поганый язык за зубами. Я не для того прошёл через огонь и мрак, чтобы слушать поганого червя вроде тебя, – Гэндальф выставил перед собой посох.

– Посох… я же велел вам забрать у колдуна посох! – отступил на шаг, другой, третий, а потом и вовсе отбежал назад человек. Воины кинулись к Гэндальфу, Арагорн и Гимли стали защищать мага, который шёл вперёд, не замечая драки вокруг. Я отошёл на пару шагов назад. Будучи в цепях, моя персона не казалась никому значимой.

– Теоден, сын Вренгеля! Ты слишком долго прозябал в затмении… – выставив вперёд посох, Гэндальф подошёл к Королю.

– Я бы сказал – до сих пор прозябает! – хмыкнул Гимли.

– Внимай мне! Я разрушаю все чары… – Гэндальф прикрыл глаза и выставил вперёд ладонь.

– Ха… ха… хахахахахаха! – хриплым голосом заправского алкаша захохотал король. – У тебя нет здесь власти, Гэндальф Серый!

Олорин внезапно скинул свою серую накидку и снова выставил вперёд свой посох. В помещении стало светлее, а от колдуна начало разить слабо различимой силой.

– Я изгоню тебя, Саруман, как яд изгоняют из раны!

– Уйду я – умрёт и Теоден! – прохрипели губы Короля.

– Ты не убил меня – не убьёшь его! – видно было, что на короля оказывается сильнейшее давление. Он пытался встать, но не мог. Солдаты прекратили сражаться позади Митрандира, откуда-то выбежала принцесса, которую схватил Арагорн.

– Ро… Рохан мой! – прохрипел полутруп.

– Изыди! – вскочивший с трона человек получил посохом по лбу, отлетев назад.

Постепенно его взгляд начал проясняться. А кожа – приобретать здоровый цвет. Девушка, которую держал Арагорн, кинулась к Королю, поддерживая его. Вот к нему вернулся здоровый цвет глаз, волос, кожи, он вперился взглядом в поддерживающую его…

– Я… узнаю твоё лицо… Эолин?.. – последнее слово было несколько вопросительным.

Хмыкнув про себя, я повернулся в другую сторону, больше не обращая внимания на разговор и происходящие события. Меня интересовала другая персона…

– Слышь, Белый! – нарочито небрежно обратился я к Митрандиру, разрушая весь пафос и всю милоту сцены. Гэндальф раздражённо повернулся ко мне, как и весь зал, не понимающий, насколько же у меня шарики за ролики заехали, чтобы, будучи пленником, иметь такую наглость. – А мы его уже встречали! – киваю на валяющуюся крысу. – Помнишь Альфарда из Озёрного Города? Больно уж рожи похожие, а?

Хотевший мне что-то высказать маг задумался, а затем подошёл к валявшемуся на полу человеку.

– Как тебя зовут? – Гэндальф поднял его за воротник и держал перед собой.

– А… Альфард…

– Неплохо он сохранился за семьдесят лет, а? – добавляю масла в огонь. – Мы-то с тобой – понятно: маги. Ты у нас вечный дедушка, я вечно молодой, а этот откель взялся?

– Заткните ему рот, – раздражённо рявкнул Арагорн.

– Ты ещё пожалеешь! – «разозлился», едва молнии из глаз не метая. – Используешь против меня мой же подарок, меч моего учителя, как благородно! Тфу… – в рот таки всунули кляп. К счастью, это была не гномья портянка. Так, надо бы себе очков побольше набить, чтобы и стребовать побольше, когда им потребуется моя помощь против Воландеморта.

Что происходило дальше я не видел: отправили меня в какую-то комнатушку рядышком. Хотя разговоры слышал. Было много пафосных фраз вроде «чёрным сном спал мой разум», но это ко мне не относилось.

– Посплю, пожалуй, – говорю словно бы в пустоту, зевая.

* * *

– Вставай! – меня окатили холодной водой.

– Ей! Ты хоть знаешь, через сколько прошла эта одежда?! Да она старше тебя и дороже… тьфу! Фуфины фефи! Фуфу! Уфьу! Твкрахтффффф… – кляп затолкали ещё глубже в рот. Ничего-ничего, мы это ещё припомним вам. И тоже запишем на счёт…

– Я вернусь с пятым восходом солнца! – блин, задолбали своим пафосом! Вот с Торином было хорошо! Он был более вменяемый и непосредственный. Надо дать в рожу? Дадим! Король эльфов взял в плен и требует чего-то? Пошлём нахер по всем предкам вплоть до основателя эльфийского народа! А эти… разглагольствуют, мечут тонны словесного поноса… бедный Гэндальф, когда ты нахватался всей этой мути?!

– Пошёл, – толкнул меня Гимли. Для надёжности мои верёвки уже привязали к какой-то лошади. Ну блин… не, я понимаю, что с пленными обычно обращаются не особо хорошо, но ведь в Мордоре реально лучше всё было!

Шли мы долго. В пути случилось нападение орков, а точнее – волчьих всадников. Арагорна ранило, и он упал в ущелье, все сочли его убитым. Я хотел было прокомментировать, но кляп из меня так и не достали. До крепости в Хельмовой Пади мы добрались на третий день. К середине четвёртого, насколько я понял, разведка донесла о приближении армии из Изенгарда. Проблема была в том, что вёл армию некто, кого вот никак не ожидали увидеть безо всяких кандалов на стороне врага наши доблестные предводители.

Зашедшие стражники меня, что характерно, аккуратно, выволокли из темницы и потащили на скальную площадку, возвышавшуюся над всей крепостью. Там, собственно, меня дожидались Теоден и Гимли с Арагорном.

– Вытащите кляп, – властно приказал Король Рохана.

– Что, малыш Тео, до вас наконец-то дошло, нечто важное? – ехидно заметил я. «Малыш Тео», кстати, не было оскорблением: я так его ещё мелким называл когда-то давно. Ему вроде как лет девять было, когда я перед уходом в Ангмар посещал королевский двор Рохана.

– Я вынужден признать, что мы… ошиблись, – со вздохом проговорил он.

– И вы теперь, конечно, меня раскуёте и дадите аккуратно и тихо уйти миром, мы правильно друг друга понимаем? – улыбнулся я.

– Ты не поможешь нам? – спросил гном.

– Помилуй, Гимли! После попытки дать мне на несколько суток пожевать твою невероятно ароматную портянку? Да с чего вы вообще решили, что я буду вам помогать?!

– А твоя свобода теперь – пустой звук? Не забывай, ты всё ещё пленник, – Арагорн, какой прекрасный повод…

– О! Вот, значит, как? То есть теперь для благородных воинов слова «честь» и «справедливость» ничего не значат, я правильно понял? Ладно, а если мы поступим иначе? Так сказать, подкорректируем ситуацию? Будь добра, убери с меня эту гадость, – обратился я в пустоту. Тут же кандалы опали на землю с треском и звоном. Как и цепи, кстати. – Гм… – щёлкаю пальцами и Теоден с Арагорном вздрагивают, но тут же замирают, понимая, что к их шеям приставлены лезвия клинков. – Как видите, моя свобода всегда при мне, – улыбаюсь.

– Астелла?! – отшатнулся Гимли. Стражники, стоявшие вокруг, замерли, понимая, что жизнь их короля висит на волоске.

– Ну так что же вы мне предложите за мою помощь? И за всё то, что я пережил тут с вами? В конце концов я двадцать лет просидел в темницах Мордора, но так и не надел кольцо и не накинул на голову чёрный капюшон, однако, если подумать, время проведённое там едва ли доставило мне больше неудобств, чем вы за неделю. Это не считая боли от предательства друзей и тому подобного, вроде использования меча моего учителя против меня.

– Что ты хочешь? – спокойно спросил Арагорн. Мужик! Уважаю! – Извинений? Я готов их принести, ты в своём праве, – ещё больший мужик! Он ведь сейчас искренен! Действительно понимает, что по отношению ко мне это, мягко говоря, свинство.

– Не только. Давайте договоримся так. Когда мы победим, мне отойдёт… ну… скажем… Ммм… Мордор? – о! Эти лица! Ради них стоит только воссоздать омут памяти!

– Мордор?

– Ну, в случае победы я забираю Мордор со всеми его землями себе. А ты, Теоден, Король Рохана, и ты, Арагорн, Наследник Трона Гондора, – а вот этого, видимо, многие не знали, – меня поддержите. Ах да, я также рассчитываю на поддержку принца лесных эльфов и его помощь в попытке как минимум предотвратить вмешательство Трандуила на стороне противников такой судьбы Чёрной Страны. Я ведь прав? Он не захочет, чтобы Мордор возглавил очередной маг, более того, Чёрный Маг?

– Не захочет, – кивнул Леголас.

– Если ты останешься с нами до конца этой войны, то твои требования справедливы, – чуть подумав, кивнул Арагорн. – Мы принимаем их, хотя моя поддержка вряд ли будет тебе полезна. У Гондора есть Наместник…

– К концу Войны у Гондора не будет Наместника. Нет-нет, я не помогу ему помереть, Денетор всё сделает сам. А теперь, раз уж мы во всём разобрались, Астелла! – протягиваю руку. Девушка с лёгким, очень изящным поклоном протягивает мой Гримуар. А она изменилась, стала по-настоящему красивой, не удивительно, что у сына Наместника слюнки потекли… А ещё всё такая же холодная. Магическая же сила… сейчас я бы дал ей Старшего Мага, однако с моей мантией, которая ей явно помогает, она была по силам на уровне Леди или Княжны, а искусство, уверен, у неё имеется. В конце концов два десятка лет – это тот срок, за который можно стать мастером в любом направлении, при наличии некоторых стартовых возможностей, которые у Астеллы были.

Ни на кого не обращая внимания, я извлёк свиток с Титаном. Сняв кольца, разворачиваю страницу и вставляю в открытый Гримуар. Лист врос, словно никогда и не был раздельным с книгой. Кольца были приложены к обложке, куда красиво вплавились.

– Сколько у врага войск? И сколько там Назгулов? – оглядываю присутствующих.

– Войска ведёт всего один: Чёрный Чародей Ангмара. К крепости направляется порядка десяти тысяч урук-хаев. У нас всего две тысячи воинов. Три, если точнее, но оставшиеся…

– Кузнецы, пастухи, конюхи, дети, но не воины, – жёстко закончил Арагорн.

– Ясно, – киваю. – Когда вы меня схватили, я был тяжело ранен. Рана успела хорошо поджить, но эти ваши кандалы были словно лезвие, которое вы мне в эту рану вставили, не давая коже затянуться. Я не смогу вам помогать в борьбе ещё и против воинов Сарумана. Моё дело – одолеть Тёмного Лорда Воландеморта, он же – Чёрный Чародей Ангмара, как вы его зовёте. Астелла должна мне помочь. Я сражался с ним двадцать лет назад, поэтому исхожу из его сил и умений в то время. Не думаю, что он стоял на месте такой срок. Как и я в общем. В тюрьме тоже можно развиваться.

Время до подхода войск врага было: часов пять примерно. Их я решил потратить на восстановление своей энергетики до максимального уровня, какой только было возможно сейчас вернуть. Заодно решил пообщаться с блудной ученицей.

– Ну, рассказывай.

– С чего мне начать? – если раньше она была просто холодной розой, жалящей всех вокруг, но внутри мягкой и хрупкой, то теперь превратилась в красивую, умную, уверенную в себе девушку. Крайне положительное впечатление, честно говоря.

– С начала, как и полагается в таких случаях. Хотя нет! Лучше расскажи, почему это именно меня считали Чёрным Чародеем Ангмара?

– Во-первых, потому что вы, учитель, сами себя так называли, – улыбнулась одними губами девушка. Я хмыкнул: тут вопросов не возникало. – Во-вторых, сразу после вашего поражения Торин Дубощит прорвался к вам. На тот момент ваш противник уже выдернул у вас часть волос и использовал в оборотном зелье.

– Ясно. Но это не всё?

– Нет. Третья причина – я.

– Ты?

– На тот момент сложилась очень неоднозначная ситуация. Частично из-за участия эльфов Ангмара. Таким образом…

– Необходимо было найти козла отпущения, и быстро. Я подходил лучше всего. Понятно. Могла бы и подробнее предупредить в своём письме.

– Простите, – лёгкий покаянный кивок, – я про себя добавил четвёртую причину: подозрения Гэндальфа ещё до моего ухода в Ангмар и очень уж хорошо складывающуюся мозаику. Логично, что в мою виновность поверил как минимум он. Торин видел меня в злодейском амплуа, остальные же слишком плохо знали, за исключением, возможно, Галадриэль, но как раз её эльфы мне пока ничего не делали.

– Скажи, какие такие важные дела у тебя были, что ты не смогла прийти ко мне сразу и даже отдать мой Гримуар?

– Учитель, вы помните вашу теорию о более древних цивилизациях? Вы потом называли её нулевой эпохой.

– Гм?

– Возможно у меня есть ей подтверждения. Вся информация в Вашей книге. Я устанавливала с ней связь такую же, как вы, когда постоянно перемещали в неё свою память.

– Чудно. Я посмотрю. Теперь расскажи уже о своих успехах. Мне даже интересно, чего ты достигла за эти годы.

– Я Старшая, это звание мне дал Библиотекарь, – поощряющие киваю. Старшие – выдающиеся маги. Малфой, к примеру, был Старшим, да и большинство ребят из магических семей. Во всяком случае, выдающихся ребят. Сириус был Старшим, Джеймс Поттер был Старшим… Хе, а вот Регулус Блек и Беллатриса Блек были Лордом и Леди. – Кроме того у меня два подтверждённых мастерства от него же.

– Направления? – вот это уже интересненько!

– Астральная магия и малефика. Специализация… Вуду, – я прям чуть не крякнул.

– Очень… интересный выбор. Скажи, а несколько странных смертей при дворе Гондора в последние шесть лет…

– Вы как всегда догадливы, Наставник.

– А моих волос у тебя, случаем, нет? – пошутил я.

– Есть. Вам отдать?

– Гм… не стоит. Скажи, почему Ной не знал о настроениях в Высшем Совете?

– А вы его оживили?

– Да.

– Он лишь представился и сразу же заявил, что не желает лезть в политику, обсуждать наставника и всё в таком роде. Он ни разу не присутствовал при нужных разговорах. Гномы Одинокой Горы первыми покинули союзные войска и союз в целом, а Ной ушёл с ними и лишь через полгода перешёл в Гондор. Он говорил, что у него имелось какое-то письмо для Торина…

– Забудь! – машу рукой.

На секунду вспомнилось то самое письмо:

«Привет Торин, Я тут мелкого распиздяя подобрал и решил помочь стать сильным. Я буду некоторое время занят, так что не смогу им заниматься. Поднатаскай его в чем сочтешь нужным. Ну и снаряжение ему выдай, чтобы стыдно не было. А то я ж не кузнец, куда мне. В долгу не останусь: сочтёмся при встрече. Черный маг Алекс»

Письмецо было написано несколько раньше битвы в Гундабадской Долине и несколько по иному поводу, но Торин, видимо, решил отдать мне последнюю дань уважения или действовал, исходя из каких-то своих инициатив, потому что, насколько я помню, Ной действительно говорил, что был некоторое время в Одинокой Горе и там ему сильно помогли. Ах да, это письмо он тоже упоминал, но мимоходом.

– Ты пользуешься палочкой? – киваю на её руку с чехлом. – Из чего?

– Ваша кровь, волосы, мои волосы и кровь, клочок бумаги из вашего Гримуара, Белое Дерево и кость Смауга, кровь Смауга, кровь Василиска, толчёный клык Василиска, пропитана раствором из нескольких зелий, трав и яда василиска, кроме того кость некротического Дракона.

– Ммм… – с сомнением кошусь на эту ядерную бомбу. – Ты не могла бы не использовать ЭТО в моём присутствии без крайней необходимости?

– Не волнуйтесь, мы с Библиотекарем её рассчитывали и создавали больше двенадцати лет, – улыбнулась ученица. – Рассеивание – полпроцента, проводимость почти абсолютная, однако между волокон дерева и в кости запасается энергия.

– Абсолютная проводимость? Как вы этого добились?

– Наставник, я заранее хочу извиниться…

– Моя старая палочка? – догадался я. – Ты бы не взяла просто так. Библиотекарь заверил, что я не буду против?

– Да.

– Честно говоря, несколько жалко: она мне была дорога как память, но я ей почти не пользовался, так что действительно не против, чтобы она послужила основой под твой колдовской инструмент, тем более – настолько хороший. Ладно, о насущном поговорили, теперь повернёмся к духовному! – девушка лишь приподняла бровь в вежливом интересе. Блин! В кого она только превратилась… нет, она прекрасно общается, если хочет, она красива, сильна, умна, но вот эмоционально… за весь разговор в её чувствах было лишь жалкое трепыхание, в основном же они были ровными и спокойными, словно бы она созерцанием занимается! – Как у тебя с личной жизнью?

– Личная жизнь? – на лице сильное удивление, внутри – лёгкое недоумение.

– Хочешь сказать, ты за двадцать лет ни разу и не с кем не была, не влюблялась… что, даже привязанности не испытывала? Ладно, не к мужчине, но к ребёнку, к другу? Что, совсем нет? М-да…

– Это плохо?

– Я бы не сказал, что это плохо, скорее… необычно. Лет через десять-пятнадцать ты обретёшь бессмертие и, если захочешь, сможешь позже познать эти грани существования, но, честно говоря, я такого исхода не ожидал.

– Насколько я смогла узнать, девственность добавляет магических сил…

Я чуть не подавился. Нет, было такое дело, конечно. Просто не были активными некоторые части энергетики до первого раза, в результате чего лишняя энергия шла на другие области астрального тела, но чтобы до тридцати с лишним кто-то вообще ни разу не занимался сексом ради этого эффекта… Хотя… Астелла – это Астелла. К тому же, на неё гормоны почти не влияют по какой-то причине, так что сексуального влечения у неё почти и не было по идее, а учитывая то, что близко она ни с кем не сходилась, то в её случае логично выглядит ради ускорения своего развития пренебречь плотскими желаниями и отношениями.

– Гм… в какой-то мере это так. Если желаешь, можешь и дальше ориентироваться на эту информацию: это не моё дело, – в конце концов ей уже не восемь лет и даже не четырнадцать – не хочу я указывать взрослому разумному, как поступать и что делать. Да и не виделись мы двадцать лет, так что сложно осознать пока её новую. Изменения на первый взгляд видны слабо, но они есть и значительные.

– Арагорн!

– Да? – повернулся ко мне воин.

– Мне нужно место повыше. Начала битвы я дождусь там.

– Вон, – кивнул он на донжон. – Там будет Король Теоден. Я буду на основной стене, как и Леголас с Гимли. Сам решай, где тебе сподручнее.

– Пожалуй… я присоединюсь к Его Величеству, – киваю своим мыслям. – Предупредишь его и стражников?

– Да.

– Спасибо.

Вскоре наступил вечер. Я ужинал, когда внезапно услышал звук рога. Стоявшие недалеко Арагорн и Леголас переглянулись:

– Это не орочий рог! – заявил очевидное эльф. Вместе они, не сговариваясь, кинулись к выходу. Я поспешил за ними.