355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Завгородняя » Болотница (СИ) » Текст книги (страница 1)
Болотница (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 17:37

Текст книги "Болотница (СИ)"


Автор книги: Анна Завгородняя



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Анна Завгородняя
Болотница

Пролог

Человек стоял на скале, возвышаясь над раскинувшимся перед ним густым лесом. Верхушки деревьев освещала полная луна, выглядывающая из-за темного облака, медленно плывущего над землей. Холодный ветер рванул плащ, надетый на черной фигуре, взметнул его, сделав похожими на крылья за спиной. Человек смотрел вниз, свесившись со скалы, при этом он крепко вцепился в одну из ветвей росшего на самом краю дерева. Он следил за алыми огнями, вспыхнувшими внизу, среди густых ветвей. Они горели в нескольких местах одновременно. Огни некоторое время горели на одном месте, едва различимые, затем двинулись в сторону и вскоре исчезли в разных направлениях.

Человек отошел от края, выпрямился.

– Они уже идут, – услышал он тихий голос в шелесте ветра и оглянулся, словно за его спиной мог находиться кто-то, кого он совсем не ожидал увидеть. Но за ним никого не было. Тогда человек рассмеялся. Смех у него был густой и хриплый, похожий на воронье карканье.

– Я знаю, – ответил он ветру.

– Ты ничего не сможешь им сделать, – снова заговорил голос.

– Я все равно попытаюсь, ты же знаешь, – сказал он.

– Да, ты попытаешься, только в этот раз ты проиграешь. Ты не сможешь отследить их всех, я позаботилась об этом!

Человек снова рассмеялся.

– Как глупо и наивно думать, что если ты отправила несколько отрядов сразу, то я не выслежу нужный? Ты недооцениваешь меня, ведьма!

– Не ищи свою погибель, упрямец! – ответил голос.

Ветер рассмеялся прямо над головой мужчины. Снова дернул его плащ, словно пытаясь сорвать и унести прочь. Мужчина отстегнул плащ и сбросил его с себя. Ветер тут же подхватил одежду и швырнул ее вниз со скалы. Мужчина рассмеялся и прыгнул следом. Раскинув руки в стороны, похожий на черную птицу, он словно летел над землей. Лес стремительно приближался. Казалось, еще мгновение, и он упадет камнем, но внезапно человек рассыпался на темные части. Вот был его черный силуэт и через короткий миг в небо взмыли четыре черных, как ночь, ворона. Они хрипло раскаркались и, немного покружив над лесными вершинами, разлетелись в разные стороны.

Луна, последний раз глянув на землю, закатилась за темное облако. Где-то вдалеке ослепительно вспыхнула молния. Следом, неразлучный со своей сестрой, грянул гром.

Приближалась гроза.

Глава 1

Я возвращалась домой, уже не таясь, не скрадывая шаги и не опасаясь хрустом сухой ветки, попавшей мне под ноги, вспугнуть лесную птицу или длинноногого оленя, застывшего на опушке и при первом же подозрительном звуке, убегающего прочь в густую чащу. Смело наступив на тонкий наст, я расслышала характерный хруст ломающегося льда и поспешно перепрыгнула закованную холодом лужу, поправила на спине съехавшую котомку, когда услышала странный шорох и нечеловеческий тяжелый вздох, прорезавший тишину леса. Резко остановившись, прислушалась, оглядываясь и ожидая, не повторится ли этот вздох снова и буквально через мгновение расслышала тонкий плач – словно где-то за деревьями, совсем рядом, лежал ребенок, чего, по сути, быть никак не могло. В этой глуши откуда взяться человеческому дитю? До ближайшего поселения болотников далеко.

Мне стало любопытно и, несмотря на то, что я считала любопытство не самой лучшей чертой своего характера, я медленно пошла на звук. Миновав несколько деревьев, сросшихся так близко, словно они выросли из одного ствола, я раздвинула лапы могучей ели и увидела лежащего прямо у самых корней, выглядывающих из-под земли, волка. Снег и хвоя вокруг дерева были в мелких капельках темной крови.

Я не отпрянула, когда зверь обратил на меня взгляд желтых злых глаз и даже когда глухо зарычал, осталась сидеть на корточках, разглядывая животное.

Волк был ранен, и не просто ранен. Весь его левый бок, которым зверь лежал ко мне, был изодран в клочья, представляя собой страшную картину обнаженной окровавленной плоти. Скорее всего, его в схватке порвали другие волки. Я не знаю, из-за чего могла произойти стычка, возможно, этот зверь когда-то был вожаком, а то и просто не поделили добычу – эта зима была как никогда холодная и зверья заметно поубавилось. Я продолжала смотреть на хищника, прикидывая в уме, что мне с ним дальше делать. Волк еле дышал, но морду от меня не отводил и следил за мной дикими, полными боли глазами. Я была уверена, что он будет защищаться из последних сил, которых, впрочем, у него оставались жалкие крохи.

– Кто ж тебя так? – произнесла я тихо, обращаясь к волку.

Зверь перестал на меня рычать и затих, а затем издал тот самый стон, что и привлек мое внимание. Я усмехнулась. Надо же, хищник, волчара, а плачет, как дитя малое. Кто б сказал, не поверила бы.

– И что мне с тобой прикажешь делать? – снова обратилась я к зверю, словно он мог мне ответить. Волк бессильно уронил голову на переднюю лапу. Я медленно потянулась к ножнам на поясе и прикоснулась рукой к холодной рукояти длинного охотничьего ножа.

– Добить, – мелькнуло у меня в голове, и рука непроизвольно сжалась в ответ на эту мысль, обхватывая пальцами рукоять. Но что-то удержало меня. Я не знаю, почему, но нож я так и оставила на месте и вместо того, чтобы убить раненого зверя, избавив его от мучений, я выбралась из-под ели и, сбросив со спины котомку, развязала узелок и достала из нее моток веревки. Затем скинула с себя толстую дубленку и быстро стащила длинную рубашку, бросив ее на землю. Мгновение и вот я снова стягиваю на груди одежду, стараясь не растерять драгоценное тепло. Вытащив из-за пояса короткий топорик, я направилась к соседней ели. Остановилась, оглядела пушистые лапы, укрывавшие землю. Это дерево было моложе чем-то, под которым умирал волк. Я протянула к ветвям руку, прикоснулась к зеленым иголкам и мысленно попросила у дерева прощения за то, что собиралась сделать. Затем в несколько ударов отсекла одну из ветвей и оттащила ее к логову волка. Застелив ветку своей рубашкой, подхватила веревку и снова нырнула к зверю под ветки.

Волк в этот раз только глазами выдал свое беспокойство от моего появления. Чуть слышно зарычал, но звук получился тихим и уже не таким угрожающим. Он слабел на глазах.

– Ты прости меня, – я размотала веревку и потянулась к звериной морде, – Но пасть тебе я все же замотаю. Очень уж не хочется, чтобы ты меня изловчился и хватанул! – Я быстро накинула петлю на тощую морду и затянула её, прежде чем зверь попытался укусить мои пальцы, оказавшиеся в опасной близости от его челюстей. Я почему-то рассмеялась этой его попытке и, убедившись, что зверь теперь полностью безопасен для меня, осторожно подняла его на руки и спиной попятилась назад, осторожно выбираясь из-под ели, стараясь при этом не зацепить раненый бок животного. Весил он едва в четверть своего веса, худой и ослабленный, он все же снова зарычал, когда я стала укладывать его на свою рубашку. Над головой пронзительно закаркал ворон. Я вскинула глаза и разглядела на одной из веток огромную черную птицу. Я еще никогда не видела таких крупных воронов, как этот. Птица посмотрела на меня черными глазами, еще раз каркнула для порядка и, наверное, сообразив, что здесь ей уже ждать нечего, сорвалась с дерева и взмыла вверх, тяжело махая крыльями. Я опустила голову и снова посмотрела на волка.

– Это она тебя караулила, – сказала я ему.

Волк тихо лежал на ветке.

– Потерпи, – только и сказала я и, надев на плечи котомку, взялась за импровизированные носилки, жалкое подобие волокуши и пошла вперед, таща за собой свой неожиданный груз.

До моей землянки пусть предстоял не близкий. Охотясь, сегодня я забрела намного дальше, чем обычно. Зверья было все меньше и меньше, вот и сейчас у меня в котомке, завернутый в шкуру, лежал всего один тощий заяц…

Я шла. Мерзлый снег хрустел под ногами, а я все думала о том, что заставило меня пожалеть волка и почему я вот теперь тащу его в свой дом. Ну, выхожу я его, заживут его раны, все равно ведь потом уйдет. Зверь он всегда остается зверем, тем более такой вот, вольный, дикий. Собака из него не получится. Был бы еще волчонок, так может и приручила бы, а этот уже матерый. Жить со мной он не останется, так зачем тогда тратить на него силы и еду? За такими мыслями, не заметила, как вышла на знакомые места. Скоро и домик должен был появиться, спрятанный среди деревьев.

Обогнув поваленное дерево, увидела первые кочки. Вот и болото, подумала я. Добралась-таки.

Моя землянка, присыпанная снегом, встретила меня привычным молчанием. Никто не вышел на встречу. Двери не распахнулись… Я подумала о том, что, наверное, теперь понимаю, зачем тащу к себе волка. Мне было одиноко. Одиноко так, как не было еще никогда после смерти бабушки. А этот зверь, хоть какое-то, но все же живое существо!

Я остановилась перед дверью, разжала пальцы и оглянулась на волка, лежащего на ветви. Зверь тяжело дышал. Оборванный бок медленно приподнимался и опадал вниз. Окровавленные ребра с клочками шерсти, чудом уцелевшей, просвечивали белизной. Я с запозданием подумала о том, смогу ли выходить волка. Очень уж он был плох, но потом со вздохом отворила двери и, подняв хищника на руки, внесла его в протопленный дом и уложила на застланный сухой соломой земляной пол.

– Вот мы и дома, – сказала я волку. Тот равнодушно закрыл желтые глаза и тихо заскулил. Я оглядела скудное убранство землянки. Сундук, да стол. Очаг и сооруженная напротив кровать из шкур, уложенных прямо на земле – вот и весь мой быт. Да еще травы, бесчисленное множество. Они висели на стене, аккуратными пучками, лежали на столе и на единственной деревянной полке, занимавшей всю стену напротив входной двери. Травы были везде! Мой взгляд вернулся к волку.

– Не плач, – проговорила я и подбросила в затухающий очаг несколько поленьев, – Сейчас я нагрею воды и обработаю твою рану, перевяжу тебя и травы положу, – я покосилась на волка, лежащего на полу, и подумала о том, что надо ему постелить в углу старое одеяло и перенести его.

Повесив над разгорающимся огнем котелок с водой, я направилась к старому сундуку, в котором хранилась вся моя одежда. На самом дне отыскала старое, уже видавшее виды, одеяло, и, вытащив его, удовлетворенно хмыкнула.

– То, что надо, – произнесла я и направилась в угол моей землянки, где быстро соорудила для волка мягкое ложе. Широко улыбаясь сама себе, я перенесла туда зверя и вернулась к закипающей воде.

Все травы, что были мне нужны, висели прямо над очагом. Я отщипнула немного от одного пучка, затем от другого… Травы полетели в котелок.

– А теперь помешаем! – сказала я. За годы затворнической жизни я уже привыкла разговаривать сама с собой, а теперь просто обращалась к волку, хотя он и не мог мне ответить, но все же присутствие другого живого существа в моем доме, согревало мне сердце. Я оглянулась на зверя. Тот лежал не шевелясь на мягком ложе и только тихо дышал, отогреваясь в тепле.

Закончив с зельем, я разорвала в полоски кусок ткани и уселась рядом с волком, поставив рядом все необходимое. Тот едва глянул на мои приготовления и тихо заплакал, как там, в лесу, своим непонятным детским плачем.

– Ты потерпи немного, – предупредила я и невольно потянулась к его голове. Прикоснулась к сухой шерсти, погладила. Волк дернулся от прикосновения, как от удара, и я поспешно отдернула руку, хотя его пасть все еще была перевязана и безопасна для меня.

– Ну, что ты так! – проговорила я тихо, – Я помочь хочу!

Волк кажется, мне не верил.

– Сейчас я сделаю так, что ты уснешь, – продолжила говорить я вслух и протянула над его мордой ладонь, только теперь я не касалась его, – Спи, – сказала я и тихо заговорила слова заговора, которому когда-то, кажется, в прошлой жизни, меня учила моя бабушка. Я не знала, подействует ли этот заговор на зверя, ведь предназначался он для людей, да и бабушка никогда не лечила животных, но все же я хотела попробовать, а вдруг да поможет?

Я бормотала непонятные, заученные в раннем детстве слова. Бабушка так и не успела мне пояснить их значение, но зато рассказала, какой заговор для чего читается…

Слова лились из меня похожие на пение. Тихое, оно поднималось в воздух и таяло, как дымок от моего очага, развивавшийся в морозном воздухе. Я, закрыв глаза, все говорила и говорила. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я закончила и посмотрела на лежащего рядом волка, то с удивлением увидела, что тот спит.

– Подействовало? – спросила я сама себя и добавила, – Или ты просто устал, а я усыпила тебя своей болтовнёй? – я улыбнулась и тронула его перемотанную морду. Волк не отреагировал на мое прикосновение, продолжая спать. Я осторожно стала обрабатывать рану, глядя на проступающие белые кости. С бока бедного зверя был вырван изрядный клок мяса. Я поморщилась и положила на рану, смоченную в теплом зелье и перебинтовала животное. Все время, пока я тормошила волка, он лежал смирно, спал.

Когда закончив, я встала с колен, оставив своего дикого гостя спать на одеяле, пришло время заняться зайцем. Мой желудок требовательно заурчал при мысли о еде.

Свежевала тушку в доме, боясь делать это за его пределами. На запах крови могло сбежаться зверье, а мне совсем не хотелось после отгонять голодных лисиц, или и того хуже – сородичей моего волка. Да и те же потроха я могла скормить голодному зверю. Думаю, когда он проснется, аппетит у него будет хороший.

Я оглянулась на спящего зверя и усмехнулась, в очередной раз удивляясь тому, что притащила его в свой дом.

В ту ночь мне впервые за несколько лет приснилась бабушка. Когда она умерла, мне было всего десять, и тогда она снилась мне, считай, каждую ночь. Не знаю, с чем это было связано, возможно, с тем, что я очень скучала, и мне было плохо и тяжело одной, а возможно, она действительно приходила ко мне из того, запредельного мира, куда отправляется каждый после своей смерти. Я точно не знала и наверняка не узнаю никогда.

Я помню, что увидела ее сидящей у окна. Яркий свет струился сквозь распахнутые ставни, освещая ее круглое, морщинистое лицо. Она повернулась ко мне и с улыбкой сказала:

– Ну вот, смотрю, одного волка ты уже нашла! Скоро жди второго! Он уже идет к тебе! Это судьба, Лада!

Я шагнула было к ней, но перед глазами все вдруг вспыхнуло ярким светом и затем погасло, оставив меня в полутьме. Я резко села в постели, сонно оглядываясь по сторонам и поняла, что проснулась. В очаге догорал огонь. Угольки тлели в темноте алыми камушками, как глаза невиданного зверя. Я повернула голову к закрытому ставнями окну. Сквозь щели в дереве проникал тонкий свет зарождающегося утра. Волк на одеяле все так же спал.

– Что она имела в виду, что я найду еще одного волка? – произнесла я вслух и покачала головой. Нет еще одного такого нахлебника мне не надо.

Пора было вставать.

Откинув одеяло, я спустила ноги на плетеный коврик и стала быстро одеваться, несмотря на тепло, витавшее в доме.

Услышав шорохи, волк проснулся и приподнял голову. Я повернулась к нему и наши взгляды встретились. Мой спокойный и его настороженный, выжидающий. Он несколько мгновений не отрывал от меня желтого взгляда, а затем снова положил голову и закрыл глаза.

– Сейчас я тебя покормлю, – сказала я.

Волк, как я и ожидала, никак не отозвался на мои слова.

Глава 2

Раны моего незваного лесного гостя заживали, правда медленнее, чем я ожидала. Только через три недели он стал делать первые попытки подняться на лапы. Еще через неделю мог выходить за порог, но обычно далеко не отходил. Делал свои звериные дела и возвращался, хотя я думала, что при первой же возможности, едва оказавшись за стенами землянки, он убежит в лес, но нет. Каждый раз волк возвращался. Я все еще опасалась его, но пасть зверю размотала в первый же день его появления в моем доме, и он ни разу не сделал попытки меня укусить, хотя и продолжал рычать и свирепо щелкал зубами, если я неосторожно задевала его рану. А все остальное время лежал в своем углу и если не спал, то следил за мной подозрительным взглядом своих желтых глаз.

– Вот и правильно, – говорила я ему, наполняя его миску супом с потрохами, – Не привыкай ко мне. Когда поправишься, уйдешь подобру-поздорову. Я тоже не буду к тебе привыкать, только веди себя хорошо!

И он действительно вел себя хорошо. Словно понимал мои слова, обращенные к нему, хотя, что я говорю. Он и правда, все понимал. Это не все люди понимают, а звери, если с ними обращаться должным образом вопреки всему, поступают порой лучше, чем мы.

Время текло, мои припасы стали подходить к концу, и я поняла, что мне снова придется идти в поселение, что лежало за болотом в северной части леса. Собираясь в дорогу, я посмотрела на волка и зачем-то сказала ему, что приду только к вечеру. Собрала шкуры убитых мной зверей, в основном это были белки и зайцы, да еще несколько лис, я сбросила их в свой заплечный мешок, надеясь выменять свой товар на продукты. Оделась потеплее – несмотря на светившее солнце и ясный день, воздух был необычайно холоден и будто звенел, натянутой тетивой.

К моему удивлению, волк провел меня до дверей и сел на пороге, глядя мне в глаза. Я остановилась, занеся ногу и повернувшись к нему, нерешительно протянула к волку руку. Зверь посмотрел на мои пальцы, и впервые за все время, что жил у меня, не зарычал, как делал это раньше. Я мгновение медлила, не решаясь прикоснуться к хищнику, затем решительно погладила его по голове и улыбнулась. Наверное, я зря сделала это, ведь таким образом я приняла его дружбу, или это он принял мою, не знаю. Затворив за собой двери, я поспешила в путь, надеясь вернуться, домой дотемна.

Дорога моя пролегла через болотистую местность. На смену высоким раскидистым соснам и елям пришли низкорослые голые деревца, росшие на кочках вдоль тропинки, петлявшей меж стоячей воды. Сквозь голые стволы тропа проглядывала далеко вперед. Шагала я уверено, хотя в поселение ходила не часто. Во-первых, это было далеко, а во-вторых, нас там с бабушкой никогда не жаловали, хотя жители иногда и обращались к нам за помощью. Совета просили только когда уже не могли справиться своими силами, или их знахарь просто не знал, что делать. К слову сказать, знахарь в поселении был слабый. Силы почти не имел, но лечить некоторые болезни или живность всякую домашнюю был горазд. Отношения у меня со стариком были не самые лучшие. При встрече, хотя они и были редки, он всегда делал презрительный вид и едва смотрел в мою сторону. Жители тоже меня не жаловали, но я особо не обращала на них внимания. Но когда им действительно нужна была моя помощь, они приходили. Чаще всего тайком, чтобы никто не знал о том, что кто-то из поселения прибегнул к помощи болотницы – так называли меня его жители за глаза.

Я шагала быстро, отчего совсем скоро согрелась, и солнце уже казалось не таким холодным. Поросшие осокой кочки, окруженные стоячей водой, манили обманчивой твердостью. Я бросала редкие взгляды по сторонам, вспоминая, где таится трясина. Прикрытая коркой льда, она обманчиво манила меня свернуть с проторенной дорожки, но я только усмехалась и шагала вперед.

Когда солнце встало над моей головой, я, наконец, вышла на твердую землю. Снова впереди появились темные ели. Тощая береза зашелестела последними, чудом уцелевшими на ветвях, ржавыми листьями. Над верхушками высокого леса я заметила тонкий дым, поднимающийся из очага. Деревушка была уже совсем рядом. Еще пара поворотов, и я вышла на широкую вырубку, за которой показался первый дом, обнесенный деревянным забором с мой рост высотой.

Деревенька была небольшая, всего несколько дворов, да на окраине пару заброшенных, покосившихся домов, хозяева которых или умерли, или покинули поселение в поисках лучшей жизни.

Я прошла мимо и направилась прямиком к дому старосты. Прошла мимо покошенных домиков и, миновав пару огородов, наконец, вышла к владениям старосты, к своему удивлению, не встретив никого по пути. Только собака, что сидела на цепи, охраняя дом, залаяла мне на встречу. Наверное, жители сидели в своих теплых натопленных домах, подумалось мне с какой-то непонятной тоской.

Я поднялась на крыльцо, постучала в тяжелую дубовую дверь и, не дожидаясь ответа хозяев, толкнула двери вперед и прошла в теплую, пахнущую пирогами горницу. Одна из дочерей старосты, рослая девушка по имени Леля, накрывавшая на стол, встрепенулась и устремила на меня гневный взгляд карих глаз.

– А! Болотница! – произнесла она с насмешкой, – Явилась-таки! А мы все с батюшкой гадали, когда у тебя закончатся припасы, и ты придешь к нам! – она уперла руки в покатые бока и посмотрела на меня, а затем зычным голосом позвала отца.

Староста вышел из другой комнаты – в его доме их было несколько. Зажиточный, однако, подумалось мне.

– Лада? – почесывая толстый живот, Боян медленно приближался ко мне, покачиваясь и зевая. Наверняка только с печи слез, решила я, глядя на сонного старосту, – Давненько ты к нам не заходила! – он сел на скамью у стола и махнул рукой дочери, чтобы та продолжила его накрывать. Леля расставляла деревянные миски и изредка косилась в мою сторону, а я рассматривала сидящего передо мной толстого мужчину, еще молодого, но обрюзгшего, с взлохмаченной после сна бородой и густыми усами, спадавшими ему на грудь, где они в итоге сливались с основной массой, разросшейся на его лице.

– С чем пожаловала? – спросил Боян и, вытянув перед собой ноги в потертых штанах, вперил в меня взгляд маленьких черных глазок, которые я мысленно прозвала буравчиками.

– Шкуры принесла на обмен, – сказала я в ответ.

– Шкуры? – переспросил он, – Ну, показывай, раз принесла!

Я сбросила со спины котомку, достала свои трофеи и положила рядом с мужчиной на скамью. Тот словно нехотя поковырялся в них, перебирал, рассматривал. Сонливость при этом словно рукой сняло.

– Что хочешь за все? – спросил спустя какое-то время.

– Да как обычно! – отозвалась я.

Он кивнул.

– Ягода! – на зов явилась его младшая дочь, точная копия своего отца. Девушка была круглой, как луна. Темные волосы заплетены в косы, глаза, такие же маленькие и хитрые, как у Бояна, метнулись в мою сторону.

– Дочка, – староста указал девушке на меня рукой, – Поди-ка, принеси нашей гостье муки и соли. И что там ты ей еще обычно кладешь!

Ягода кивнула мне и прошла мимо, прихватив висевший у дверей полушубок – не иначе как в погреб пошла. Ждала я ее возвращения не долго.

– Все у дверей стоит, – сказала она, скидывая верхнюю одежду, – Только сани не забудь вернуть.

– Спасибо, – ответила я и повернулась, чтобы уходить, как меня остановил голос Лели.

– Ты хоть поклонилась бы батюшке, девка, – сказала она несколько резко, – За то, что помогает тебе, не дает с голоду помереть!

Я замерла. Обернулась назад, перекрестив взгляд с дочерью старосты. Боян рассмеялся, а Ягода закусила нижнюю губу и посмотрела на меня с насмешкой.

– А я не за спасибо у вас муку беру, – ответила я.

Леля рассмеялась.

– Ой, смотри-ка! – она сверкнула белыми зубами, – Да очень нам нужны твои шкуры! Отец еле сбыл прошлые на рынке, да и то, пришлось ехать к черту на околицу, чтобы их продать. Тут-то людей таким богатством не удивишь. Это он тебя из-за бабки твоей жалеет. Обещал той, что будет тебе помогать, вот и слово свое держит, а ты, гордячка, могла бы и проявить уважение!

– Леля! – прикрикнул Боян на свою старшую, но как-то не сильно строго. Я видела, что речи дочери ему пришлись по душе. Он и сам думал так же, нахлебницей меня считал, как раньше мою бабушку, свою старшую сестру. А ведь этот дом когда-то ей принадлежал, да вот оставила она все своему любимому младшенькому братцу, а сама ушла…

– Бывайте! – коротко попрощалась я и вывалилась прочь из дома, зло сжав зубы. Увидев стоявшие на снегу сани, с мешками наполненными припасами, едва сдержалась, чтобы не раскидать все это добро, но вовремя опомнилась и, подхватив веревку, поспешно потянула свою ношу, отправляясь в обратный путь. Мысленно ругая Бояна и Лелю, я шагала по той же тропинке, окруженная болотом и кочками. От длительной ходьбы мне стало немного легче. Гнев поутих и, когда я оказалась рядом со своей землянкой, я была уже почти спокойна, как и тогда, когда выходила из нее утром.

Когда я остановилась у дверей и взглянула на небо, то увидела, что солнце медленно клонится к закату. Обратная дорога с тяжелыми санями, заняла у меня намного больше времени, чем путь в поселение налегке. Я замерла на пороге, думая о том, что завтра мне придется снова возвращаться туда, чтобы вернуть сани. Перевела дыхание и внезапно замерла.

Прислушалась и расслышала шум, доносившийся из землянки, и это не мог быть волк. Я четко расслышала чей-то голос.

Моя рука соскользнула к поясу. Я быстро вытянула длинный нож и, резко распахнув двери, ворвалась внутрь, сбив с ног какого-то человека, попавшегося мне на пути. Мы упали на землю и я, оказавшись сверху, тот час воспользовалась своим шансом и приставила лезвие к горлу незваного гостя. Но тут же холодная сталь обожгла мой затылок, и я застыла. В доме было двое гостей. Я мысленно выругалась, кляня себя за беспечность, но нож от горла своей жертвы не убрала.

– Ингвар, убери оружие, – произнес мужчина, на котором я сидела. У него был странный говор, совсем не похожий на наш.

Затылок тот час перестало холодить. Я посмотрела на человека, к горлу которого все еще упорно прижимала свой нож. Его друг меч в ножны убрал, но все еще стоял позади меня, готовый в случае чего, прийти на помощь товарищу.

– Женщина! – раздалось за моей спиной, и кто-то хохотнул, – А ты говорил, Варг, что тут мужик живет!

– Спрячь ножик, – сказал мой пленник спокойно, – А то ненароком и порезать можешь!

– Еще как могу! – бросила я, – Кто вы такие и зачем забрались в мой дом? – спросила и стала разглядывать лежащего подо мной мужчину. Молод, но уже не зеленый юнец. Лицо красивое, хотя черты грубые, крупные, а глаза темные, тут, в полумраке землянки и не разберешь, какого они цвета. Названный Варгом был очень крупным, широкоплечим. Умом я понимала, что сбросить ему меня с себя и обезвредить особого труда не представляло, но он отчего-то делать этого не стал, хотя я тут же поняла, почему. Таким образом, он пытался показать мне, что его намерения самые мирные. Да и тот, другой, что за моей спиной, тоже не вмешивался. Сила была сейчас не на моей стороне, но незваные гости выжидали не причиняя мне вреда.

Поняв всю нелепость ситуации, я медленно поднялась с мужчины и спрятала нож. Оглянувшись, увидела и второго гостя – светловолосый, приблизительно оба мужчины были одного возраста.

– Вот и правильно, – Варг поднялся вслед за мной, как-то тяжело, зажимая ладонью бок.

И тут я вспомнила про волка. Огляделась и не нашла его в доме и тут же набросилась на мужчин.

– Где волк, что здесь был? – зло спросила я.

– Волк? – переспросил Ингвар, – Тут никого не было, когда мы пришли.

Варг сел на мою постель и опустил голову. Это показалось мне странным.

– Он, очевидно, ушел, – произнес мужчина, – У дверей я видел волчьи следы, еще удивился. Думал, землянка заброшена, раз тут рядом волки бродят, но вошли внутрь, а тут натоплено!

– Значит, ушел, – тихо произнесла я, а сама поглядела на оружие обоих своих незваных гостей. Подпоясаны мечами, у темноволосого еще и топор за спиной и совсем не такой, каким лес рубят, а настоящий, боевой. Да и одежда у мужчин была дорогая, сейчас, когда мои глаза привыкли к сумраку, царившему в землянке, я разглядела их намного лучше. И что эти двое только тут делают в этой чащобе? Что им тут могло понадобиться? Явно, что парни они оба не простые.

– Так кто вы такие и что вам здесь понадобилось, – спросила я осторожно.

– Ищем кое-кого, – признался Ингвар и добавил, – Может, поможешь?

– Может, и помогу, – уклончиво ответила я, – А может и нет. А кого именно ищите?

Светловолосый только плечами пожал.

– Да в том-то и дело, что имени мы не знаем.

Я пожала плечами.

– Что ж это за поиски такие? – и тут я покосилась на Варга. Мужчина вел себя как-то странно. Он сидел, тяжело дыша и прижимая руку и боку, словно у него там закололо от стремительного бега.

– Что с ним? – спросила я Ингвара, кивнув на его товарища.

Варг поднял голову и отнял руку от правого бока. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться – на теле мужчины зияла глубокая рваная рана.

– Кто? – только и спросила я.

– Медведь, – ответил Ингвар за друга, – Потому-то мы и решились зайти сюда. На твой дом наткнулись совсем нечаянно и, поверь, вовсе не хотели нарушать твое уединение, хозяйка!

Я выругалась вслух и присела рядом с раненым. Надо же, умудрились повстречать шатуна. Давненько я зимой медведей не видела. Наверняка пришел в поисках пропитания. Что ж, подумала я, тогда мне необычайно повезло, что косолапый встретился не мне, а этим двоим!

Я бегло оглядела рану – выглядела она прескверно и отчего-то в голове мелькнула мысль о волке. Он был ранен точно так же. Странное совпадение!

– А медведь? – продолжила я, – Что с ним?

– Варг его все же заколол, – ответил Ингвар, – Вот тем самым топором, что за его спиной висит.

Я оглянулась на Игвара.

– Это же сколько мяса! – вслух произнесла я. И видно было что-то забавное в моем тоне, потому что Ингвар и даже Варг рассмеялись. Я нахмурилась, добавляя, – Сходи, надо освежевать, – сказала я здоровому воину, – Пока его дикие звери не растащили. Нам мясо пригодится, а твоим другом я займусь.

Ингвар смеяться перестал, бросил осторожный взгляд на своего товарища, но тот лишь отмахнулся.

– Иди, – сказал темноволосый, – Или ты думаешь, что в случае чего я не справлюсь с этой пигалицей?

Ингвар явно не хотел оставлять своего друга с незнакомой женщиной. Он мне не доверяет, подумала я и усмехнулась этой мысли – сами непрошенными гостями вломились в мой дом, а теперь еще меня и опасаются, там более с утверждением Варга я была полностью согласна, такой как он, даже раненый, одной рукой свернет мне шею, как сухую травинку переломит. Немного поколебавшись, Ингвар все же кивнул своему другу и вышел из дома. Когда за ним закрылась дверь, я повернула лицо к оставшемуся мужчине, смотревшему на меня темным немигающим взглядом.

– Ложись, – я легко толкнула его в плечо, – Я помогу!

Варг снял со спину перевязь с топором, положил его на пол и отстегнул с пояса меч. Я кинула любопытный взгляд на дорогие ножны, украшенные струящимися узорами охранных рун, на рукоять, имевшею форму волчьей головы. Мужчина проследил за моим взглядом и скинул верхнюю одежду, оставшись в одной тунике, по которой расплылось огромное кровавое пятно. Справа ткань была разодрана, обнажая рану.

Я встала и подошла к очагу, подбросила в огонь несколько поленьев. Пламя тут же лизнуло их и затрещало уже немного веселее. Я подумала о том, куда ушел мой волк. Честно говоря, за месяц его пребывания в моем доме, я все же привыкла к его настороженному желтому взгляду, которым он всегда следил за мной, лежа в углу на своем одеяле. В глубине души я надеялась, что зверь останется, но нет, он все-таки ушел.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю