Текст книги "Загадка бронзового льва"

Автор книги: Анна Устинова

Соавторы: Антон Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава V
МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

– Точно. Это они, – прошептала Таня. – Какие? – спросил Женька. – Которые на…

– Тише ты, – прошептал Олег. – И не смотри на них так пристально. Делаем вид, что гуляем.

Ребята прошли вперед, затем, украдкой поглядывая на троих бритых парней, двинулись в обратном направлении.

– Сейчас пройдем мимо, потом развернемся, – тихо скомандовал Олег друзьям. – Я хочу разглядеть номер их машины.

Однако не успели ребята осуществить задуманное, как послышался скрип колес. Когда Олег повернулся, «девятка» уже скрывалась за поворотом.

– Опять упустили! – в сердцах хлопнул себя по ноге мальчик в очках. – Никто не заметил номера? – посмотрел он с надеждой на остальных.

– Запомнишь тут, – проворчал Тема.

– Я, кажется, кое-что случайно разглядела, – сказала Таня. – Буква «о» и дальше – четверка. А вообще номер был заляпан грязью.

– Хоть цвет теперь знаем, – вздохнул Олег.

– Мокрый асфальт, – усмехнулась Катя. – Почему-то «девятки» такого цвета пользуются большой популярностью у киллеров.

– Вид у этих троих соответственный, – кивнул Темыч. – Чует мое сердце: надо держаться от них подальше.

– Опять он со своим сердцем, – насмешливо посмотрела на мальчика Катя.

– Вы мне лучше скажите, что им понадобилось в этом бомжатнике? – озадаченно спросил Пашков.

– Пошли проверим! – ринулся вперед Женька.

– Подожди! – окликнул Олег. Но Женька уже исчез в доме.

– Не волнуйтесь. Он сейчас быстро вернется, – успокоил Пашков. – Мы с Сашком в этот дом недавно пытались зайти.

– И что? – полюбопытствовали остальные.

Не успел Лешка даже рта раскрыть для ответа, как из подъезда, зажимая нос, вылетел Женька. Остановившись подле ребят, он принялся шумно вдыхать и выдыхать воздух.

– Ну ты прямо как водолаз! – засмеялся Пашков.

– Я бы назвал это по-другому, – скорчил Женька такую физиономию, будто его сейчас вырвет. – Ну и местечко!

– Я же вам говорил, что он там не задержится! – сказал Пашков.

– Мог бы, между прочим, предупредить, – обиделся Женька.

– Предупредить тебя, – развел Лешка руками.

– Ты так туда торопился, – фыркнула Катя.

– Во всяком случае, теперь ясно, что они там делали, – поморщился Женька. – Ладно. Пошли отсюда.

Они направились к Садовому Кольцу, на котором стоял дом, где жило славное семейство Пашковых. Лешка ждать друзей не заставил. Три минуты спустя он вернулся на улицу. Настроение у него было приподнятое. Широко улыбаясь, он сообщил, что металла для нового шпаргалочного агрегата у них с братаном Сашком вполне хватит. Поэтому Женька может совершенно не волноваться. Ему только остается как следует освоить принципы работы гениального устройства.

– Сейчас к тебе придем и потренируемся, – пообещал Лешка.

Ребята двинулись в обратный путь. Вульф, успев пометить все интересные кусты и столбы, теперь резво бежал вперед. Поэтому вскоре друзья уже остановились перед широким блочным домом, где им предстояло расстаться.

– И чего эти трое на «девятке» второй день тут крутятся? – спросил Тема.

– Думаю, неспроста, – ответила Таня.

По-моему, они местные, – без тени сомнения изрек Женька.

– С чего ты взял? – повернулся к нему Тема.

– Мне так кажется, – убежденно ответил Женька.

– Ладно, – хлопнул его по плечу Олег. – Иди лучше шпаргалки осваивать. Пользуйся моментом, пока есть время.

– Это верно. Нужно пользоваться, – подхватил Тема. – Неизвестно еще, что нас ждет завтра.

Друзья распрощались до ближайшего утра.

Вернувшись домой, Олег немедленно взялся за уроки. Их оказалось не так уж много. Поэтому мальчик успел с ними справиться до прихода родителей.

Правда, Беляевы-старшие сегодня задержались.

– Вы чего это? – удивился сын, когда они наконец вошли в квартиру.

Вместо ответа Борис Олегович продемонстрировал черные от машинного масла руки.

– Завтра же продам эту колымагу! – с пафосом объявил он.

– Боренька, мы же ее только два месяца назад купили, – напомнила Нина Ивановна. – Ты сам так о новой машине мечтал.

– Я мечтал о нормальной новой машине! – грянул на всю квартиру глава семейства Беляевых. – А не о такой, которая глохнет на полпути до дома.

– Но ты же сам забыл…

– Я никогда ничего не забываю! – перебил муж. – Во всем виноват неправильный указатель топлива.

– Но это же в первый раз, – с ангельским видом произнесла Нина Ивановна.

– Мне одного такого раза надолго хватит, – мрачно откликнулся муж. – Человек едет с работы. Человек устал! Мало мне пробок на Садовом Кольце. Так эта колымага вздумала вдруг заглохнуть.

– Но ведь у нее бензин… – начала было снова Нина Ивановна.

– Молчи, женщина! – воскликнул любящий муж. – Что ты можешь понимать в машинах!

– Боренька, только ты не волнуйся, – попыталась его успокоить жена. – Мы уже дома. Приехали…

– Это ты, может, приехала, – не унимался муж. – А я весь извелся. И к тому же измазался.

– Я же ведь говорила, нужно было сразу вызывать мастеров, – ответила Нина Ивановна. – А ты вечно сам пытаешься починить.

– Потому что я лучше знаю свою машину! – никогда не уступал в споре папа Олега.

– Ну хорошо, – согласилась Нина Ивановна. – Иди умойся. Переоденься. А я пока приготовлю ужин. Олежка, наверное, уже тоже проголодался.

Борис Олегович, продолжая поносить каких-то «кретинов», которые изобретают «никуда не годные дурацкие указатели», направился в ванную.

Отмыв руки и скинув рубашку с заляпанными машинным маслом манжетами, папа Олега почувствовал себя несколько лучше. Тем более что с машиной ничего страшного не произошло. Когда Борис Олегович, изрядно повозившись в моторе, вызвал техпомощь, выяснилось, что в автомобиле попросту кончился бензин. Об этом свидетельствовал указатель топлива. Однако, по словам Беляева-старшего, приборы еще недавно показывали полный бак.

Переодевшись в джинсы и майку, глава семейства Беляевых почувствовал себя почти совсем хорошо.

– Нина! – крикнул он на кухню жене. – Я вспомнил! Мы вчера с тобой купили баварские сосисочки! Поджарь-ка мне их на сковородке. Ужасно хочется. И Олег тоже такие сосиски любит. Правда, сынок? – направился Борис Олегович в гостиную, где его отпрыск смотрел телевизор. – Ты почему мне не отвечаешь? – внимательно поглядел на Олега отец.

– Да я… понимаешь, папа, – никак не мог подобрать нужных слов тот.

– Не хочешь жареных баварских сосисо-чек? – до такой степени возмутился Беляев-старший, будто сын совершил страшное святотатство.

– Мы их недавно…

– Нина! Этот тип у нас совершенно заелся! – крикнул Борис Олегович. – Он, видите ли, не хочет жареных баварских сосисочек, потому что мы их уже недавно ели!

– Ты меня не так понял, папа, – пытался объяснить сын. – Дело в том…

– Нет, я тебя правильно понял! – снова перебил отец. – Я…

– Боря, – вошла в это время в гостиную мама Олега. – Баварских сосисок уже нет.

У Беляева-старшего вмиг изменилось выражение лица. Оно стало таким, словно он

полностью разочаровался в жизни и одновременно сел на раскаленную электрическую плиту.

– Как нету? – изрек он с трагическим видом. – Нету моих любимых баварских сосисочек?

– Да, папа, – наконец смог признаться Олег. – : Мы их съели.

– Они все съели, Боренька, – подтвердила Нина Ивановна. – Там только суп остался. Очень вкусный суп. Давай я нам с тобой его разогрею.

– Значит, сосисок нет, а мне суп? – хрипло изрек глава семейства Беляевых.

Олег невольно втянул голову в плечи.

– Этим оглоедам, которые вынашивают идиотские планы, как скорее погибнуть от какой-нибудь бандитской пули или ножа, значит, сосиски, – продолжал отец, и голос его с каждым словом становился громче. – А мне, который изо дня в день старается упрочить положение фирмы и обеспечить не только настоящее, но и будущее семьи…

Тут у Беляева-старшего вышел из легких весь воздух. Сделав паузу, Борис Олегович шумно вздохнул. Затем громогласно изрек:

– Мне, значит, за все за это какой-то дурацкий супчик!

– Может, сперва таблеточку, Боря? – с беспокойством поглядела на раскрасневшегося Бориса Олеговича жена. – По-моему, у тебя опять поднялось давление.

– Их, видите ли, интересует мое давление! – разразился мелодраматическим хохотом глава семейства. – Отец, может быть, целый день мечтал о жареных баварских со-

сисочках! И вот он приезжает домой, а их съели! Съели пятеро варваров, обсуждая свои криминальные планы.

– Шестеро, – поправил отца Олег.

– Что-о?!

– Нас было шестеро, папа. Пашков заходил, – принялся объяснять сын.

– Ну если Пашков, я спокоен, – с уничтожающим сарказмом произнес отец.

– Мы химией занимались, – быстро проговорил Олег. – Нам задали очень сложную тему. Вот мы все вместе…

– Видишь, Боренька, – сказала Нина Ивановна, – ребята бедные после занятий проголодались, а ты возмущаешься. Они же

растут.

– Они растут, а я погибай, – проворчал Борис Олегович, однако было видно, что он уже успокаивался.

«Опять меня Женька подставил, – размышлял в это время Олег. – Он постоянно голодный, а я из-за него теперь ври».

– Пойдем, Боренька, я тебе налью супчика, – быстро проговорила Нина Ивановна.

– Ладно, – двинулся на кухню Беляев-старший. – Мне все равно в этой жизни больше ничего не осталось. И, пожалуйста, – посмотрел он на сына, – в следующий раз думай об остальных. Хоть несколько сосисок мог бы оставить отцу.

– Хорошо, пап. Я буду думать, – вполне искренне пообещал Олег.

Родители удалились на кухню. Мальчик облегченно вздохнул. Гроза миновала. Главное, удалось отвлечь отца от разговоров о расследовании. Это была скользкая тема.

Остаток вечера прошел спокойно. Отдохнув от дорожных и прочих потрясений, Борис Олегович вдруг решил съездить в магазин. Оттуда он привез новый запас копченых баварских сосисок и очень вкусное мороженое с шоколадом и нугой. Так что, семейство Беляевых устроило еще один поздний ужин…

Наутро друзья встретились возле входа на школьный двор. Пашков стоял рядом с Женькой. У Лешки был вид очень свежий. Женька, напротив, выглядел крайне устало.

– Он уже почти научился, – ткнув пальцем в грудь долговязому мальчику, сообщил Пашков. – Нужную шпору с третьего раза из рукава достает. Еще два дня напряженных занятий…

– Два дня я не выдержу, – с тоскою изрек Женька. – Какой смысл в таких шпорах, если я, пока тренируюсь, химию почти всю выучил. У меня от этих формул уже голова раскалывается.

– Работаешь на него, работаешь, и никакой благодарности, – обиженно произнес

Лешка.

– Говорил тебе: лучше учебник несколько раз прочесть, – принялся Темыч наставлять Женьку.

– Нет уж, – так энергично замотал головой тот, что длинные волосы упали ему на глаза. – Шпоры все-таки лучше. Хоть Лешка рядом.

Остальные засмеялись. Общительный Женька органически не переносил длительного одиночества. Поэтому занятия дома всегда становились для него тяжелым испытанием.

– Естественно, со мной лучше, – был рад лишний раз подчеркнуть собственную незаменимость Пашков. – Вот освоишь принцип работы нашего агрегата, потом даже в институт сможешь с ним поступать. Только, конечно, шпоры надо будет другие сделать.

– Правда? – обрадовался Женька.

– Фирма веников не вяжет, – заверил Лешка.

– Привет, мальчики-девочки! – прервала их научную беседу Моя Длина.

– Машка! – мигом забыл о шпаргалочном агрегате Пашков.

– Отстань, ребенок. Не до тебя, – отмахнулась Школьникова.

Тут только остальные заметили, что она выглядит сегодня несколько необычно. Одежда Моей Длины была подобрана как-то уж чересчур в тон. Черные джинсы. Черная куртка. Лишь оранжевая блузка с огромными белыми ромашками по всему полю да зеленые туфли с монументальной фурнитурой из какого-то золотистого металла словно свидетельствовали о неизменности вкусов Школьниковой.

– Ну как дела? – закурив и несколько раз подряд выпустив изо рта густые струи дыма, осведомилась Школьникова.

– Нормально. А у тебя как? – тут же спросила Катя.

– Ужасно, – выдохнула с трагическим видом Школьникова.

Сделав еще несколько мощных затяжек, она затоптала окурок и немедленно принялась за новую сигарету.

– Перестань дымить, – закашлялся Темыч.

– Утихни, малявка, – даже не удостоила его взглядом Моя Длина.

Коротко стриженные волосы на голове у Темыча от ярости вздыбились. Сейчас он очень напоминал злобного ежика. Связываться с Моей Длиной он, однако, не стал. Это было опасно. А Темыч не любил рисковать жизнью зря.

– Что случилось-то, а? – первым спросил Женька.

– Золотая медаль кота прогорела, – чуть не плача, ответила Школьникова.

– А на фига твоему коту медаль? – удивился Женька. – По-моему, он у вас и так живет лучше некуда.

– Это тебе медаль, может быть, не нужна, – недовольно поглядела Школьникова на Женьку. – А такому коту, как у нас, она просто необходима. Это же самый лучший производитель у нас в стране. Его котята кучу денег стоят.

– Тем более зачем медаль, если так денег стоят, – по-прежнему не мог понять, в чем суть вопроса, Женька.

– Так что с котом-то? – знаками показывая Женьке, чтобы он больше не вмешивался, спросила Катя.

– С котом почти полный абзац, – закурила третью сигарету Моя Длина. – Вот, – добавила она с трагическим видом. – Все время курить собираюсь бросить. Но как это сделаешь при таких стрессовых ситуациях?

– Ты лучше скажи, кот-то жив? – забеспокоилась Таня.

– Ах, жив не жив, – махнула пухлой рукой Моя Длина. – Вечно бабка у нас номера откалывает.

– Тетя Тоня? – спросил Пашков, у которого с Машкиной бабушкой Антониной Васильевной установились особенно доверительные отношения.

– Нашел себе тетю Тоню! – захлебывалась от возмущения Машка. – Правильно мать говорит. С такими, как моя бабка, надо не в евроремонте жить, а в бараке с умывальником на улице.

– С вашим евроремонтом ни один нормальный человек не уживется, – мрачно отликнулся Темыч.

Катя прыснула. Во время последнего ремонта в квартире Школьниковых все было оборудовано согласно последнему слову мировой сантехнической мысли. Даже двери в ванной и туалете закрывались и открывались автоматически. И вот когда однажды в туалет зашел Темыч, автоматику заклинило, и его, мокрого с головы до ног, лишь с большим трудом извлекли общими усилиями на свободу.

– Мы нашего кота уже две недели готовили к международной выставке, – проигнорировав выпады Темыча, продолжала Моя Длина. – Там, говорят, даже личный кот кого-то из Рокфеллеров должен экспонироваться. Ну, мы нашего кота посадили на особую диету. Мать ему специальные витамин из Англии выписала, которые стимулирую блеск шерсти.

– Ты лучше скажи, что потом случи лось? – надоело слушать про Рокфеллеров и витамины Женьке.

– Бабка вчера белье загрузила в стиральную машину, – ответила Школьникова. – д машина новая. С программным компьютерным управлением. В зависимости от белья сама выбирает режим и длительность стирки.

– А при чем тут кот? – на сей раз не выдержал Олег.

– Притом, что бабка белье заложила, а тут ей подруга по телефону звонит. Ну они с ней ля-ля начали разводить. Потом бабка вспомнила про белье. Люк закрыла. Включает. Вода пошла. Вдруг машина у нее как завоет. Бабка перепугалась. Решила, что кнопку какую-нибудь не ту нажала и машину испортила. Хотела отключить, а со страху забыла, как это делается. Вдруг машина сама остановилась. Бабка нагибается, чтобы люк открыть, а там, за стеклом, морда кота приплюснутая. Бабка в крик. Пытается люк открыть, а у него блокировка десять минут. Тут на ее вопли мы прибежали. Кот внутри орет как резаный. Люк наконец открыли. Кот выпрыгнул и начал по всей квартире носиться. А потом упал в обморок. Мать ветеринару звонит. А он ей объяснил, что у нашего кота теперь нервный стресс. И на реабилитацию нужен по крайней мере месяц. Так что, выставки нам теперь не видать.

– А порошок-то у твоей бабки хороший был? – вдруг раздалось за спиной у ребят.

Оказалось, Марат Ахметов подобрался к ним и внимательно слушал.

– Ах ты, гад! Издеваешься? – мощный кулак Школьниковой взметнулся вверх. Если бы не великолепная спортивная форма Ахметова, нокаут ему был бы обеспечен.

– Шуток не понимаешь? – отпрыгнул он в сторону.

– Я тебе сейчас покажу шутки! – попыталась еще раз достать его кулаком Школь-никова.

– Да ты не расстраивайся, – снова отпрыгнув, весело продолжал Марат. – У нас точно такая же машина. Очень хорошо стирает. Так что ваш кот теперь чистый. Ни одной блохи нет!

И, не дожидаясь, пока Машка предпримет новые боевые действия, Марат скрылся в здании школы. Моя Длина устремилась за ним.

– Конкуренция не на жизнь, а на смерть, – поглядела Катя вслед Школьниковой и Марату.

– Бедный кот, – с большим сочувствием произнесла Таня.

– Вы лучше скажите, мы после уроков идем, куда собирались? – поглядел Женька на Олега.

– Обязательно, – кивнул тот.

В это время раздался звонок. Друзья поспешили на математику.

Учебный день прошел спокойно. Отсидев положенные семь уроков, Компания с Большой Спасской, а с ними Пашков направились к дому Олега.

– Сейчас слопаем по бутербродику и за дело, – бодро произнес Женька.

– Нет уж, – воспротивился Олег. – Бутербродик ты сегодня пойдешь есть домой. Мне и так вчера от предка влетело.

– Могу и домой, – легко согласился Женька. – У меня там есть полный обед. Только одному скучно.

– Давай я с тобой пообедаю, – предложил Пашков. – А то, если домой вернусь, бабка наверняка мне придумает какое-нибудь поручение.

– Пошли! – обрадовался Женька.

– Погодите. Мы тоже с вами! – крикнули Темыч, Катя и Таня.

– Тогда встречаемся через полчаса на углу Портняжного, – распорядился Олег.

– Договорились, – поспешили домой друзья.

Полчаса спустя вся компания уже бодро вышагивала по направлению к Сретенке. Правда, Женька громко икал.

– Слушай, ты когда-нибудь прекратишь? – возмутился Темыч.

– Я ему говорил, – вмешался Пашков. – Нечего было так быстро есть.

– Сейчас водички попьем и порядок, – остановился Женька возле киоска у входа в метро «Сухаревская».

– Теперь его еще жди, – пробубнил себе под нос Темыч.

– На тебя не угодишь, – с укором произнес Женька. – То не икай, то воды не пей.

– Ты уж быстрее выпей и пойдем, – поторопила Катя.

– Это мы можем, – уже завладел баночкой кока-колы Женька.

Он резко откупорил банку. Коричневая струя устремилась прямо на Темыча.

– Поосторожней нельзя? – отпрыгнув в сторону, покрутил пальцем возле виска тот.

– Ерунда. Это быстро высохнет, – отмахнулся Женька. – Я из этих банок всегда обливаюсь.

Он принялся жадно пить. Однако и после этого с икотой не справился. Так что друзья продолжали путь, по выражению Темыча, «с музыкой».

Не дойдя до дома, в который они собрались войти, Олег остановился.

– Давайте еще раз обо всем условимся.

– Чего зря время терять! – едва мог устоять на месте от нетерпения Женька. – Позвоним…ик! Спросим, кто там…ик!.. живет?

– Сперва прекрати икать, а потом будешь спрашивать, – свирепо глянул на него Темыч.

– Не могу, – развел руками Женька и выдал еще серию громких и впечатляющих иков.

– Отстань от него. Пусть икает, – вмешался Олег. – Значит, мы заходим…

– И делаем вид, будто ищем подругу моей старой и больной бабушки, – подхватила Катя. Она уже входила в роль. На лице ее воцарилось скорбное и одновременно заботливое выражение. Словно она и впрямь выполняла просьбу любимой бабушки.

– Главное, ты, Женька, старайся помалкивать, – строго посмотрел на него Олег.

– Хорошо…ик! – согласился Женька.

– Ты что, назло? – все больше нервничал Тема.

– Отстань. Я уже сам измучился, – устало произнес Женька и принялся вновь икать.

– Не надо было так много жрать, – вновь повторил Пашков и вдруг тоже икнул.

– Та-ак, – протянула Катя. – Нормальный у нас сейчас будет поиск пропавшей старушки.

– Я не виноват, – начал оправдываться Пашков, – это у Женьки, значит, что-то в еде было.

– Ничего…ик!.. не было. У нас…ик!.. еда классная, – ответил Женька.

– Ладно. Пошли, – двинулся Олег к дому.

Подъездов с улицы было два. «Значит, в каждом по четыре квартиры, – мысленно прикинул мальчик. – Есть шанс, что хотя бы в одной из них окажутся старожилы».

Подъезд, в который они вошли, приятно удивил чистотой. Даже кошками тут почти не пахло. Возле самой лестницы на стене красовалась цветная афиша с фотопортретом певицы Тамары Гвердцители. Под портретом крупными буквами значилось: «Забудьте о перхоти!»

– Это что, у нее так новое концертное турне называется? – спросил Женька.

– Нет, – усмехнулась Катя. – Это она шампунь против перхоти рекламирует. Видишь внизу?

В углу афиши действительно была изображена бутылочка шампуня.

– И Дима Маликов этот шампунь по ящику каждый день прославляет, – сказал Пашков. – У них что, у всех перхоть?

– Профессиональное заболевание отечественной попсы, – заржал Женька и снова икнул.

– Про перхоть нашей попсы потом, – строго сказал Олег.

– С какой квартиры начать? – посмотрели на него остальные.

Олег, вместо ответа, приблизился к квартире под номером один и решительно надавил на кнопку звонка. Остальные с напряжением ждали. Олег позвонил раз, второй, третий. Никто не отзывался.

– Мимо, – наконец разочарованно произнес мальчик в очках.

– Давай в другую, – подошел к противоположной двери под номером два Пашков.

Едва он позвонил, за дверью послышались шаги. Однако ребятам никто не открыл. Леш– | ка снова воспользовался звонком.

За дверью опять потопали. Затем послышалось шумное сопение.

– Там кто-то дышит, – с удивлением поглядел на друзей Пашков.

– Думаю, там живет глухонемой, – предположил Темыч.

– А звонок он тогда как услышал? – спросила Катя.

– Может, у него лампочка загорается, когда звонят, – ответил Пашков.

– А чего же тогда не открывает? – принялся икать и одновременно колотить в дверь Женька, причем неизвестно, что у него получалось громче.

– А ну прекрати! – прикрикнул на него Олег.

– За дверью продолжали топтаться.

– Точно глухонемой, – крепла уверенность у Темыча. – А дверь нам открывать не хочет, потому что боится.

– Я не глухонемой, – вдруг отчетливо раздался из-за двери тоненький голосок. – Я Петя.

– Какой Петя? – поинтересовался Женька,

– Иванов. Из второй квартиры, – обстоятельно ответил ребенок.

– А лет тебе сколько? – спросила Катя.

– Пять. Уже большой. Скоро в школу пойду, – объяснил Петя.

– А мама с папой дома? – решил выяснить Олег.

– Папа уехал. Мама по магазинам пошла. А меня всегда запирают.

– А живете вы тут давно? – вмешался в беседу Пашков.

– Давно. Очень, – солидно проговорил Петя. – Мы сюда переехали, когда я был маленький.

– Понятно, – выразительно посмотрела на друзей Катя. Всем стало ясно, что в эту квартиру можно больше не обращаться. Пе-тины родители явно никого тут не знают.

Ребята уже хотели попрощаться с общительным мальчиком Петей, но Женька вдруг снова принялся громко икать.

– А почему у вас дяденька икает? – немедленно раздалось за дверью.

– Я не дяденька, – икая через каждое слово, попытался объяснить Женька.

– Значит, тетенька, – уверенно произнес Петя.

– Не тетенька, – запротестовал Женька. – Я молодой человек, – гордо объявил он и снова икнул.

– А что это значит? – не унимался Петя.

– О Боже, – простонала Катя.

– А-а, вот и тетенька, – обрадовался новому голосу Петя. – А дяденька молодой человек у вас знаете почему икает? – продолжал он.

– Почему? – полюбопытствовал Темыч, которого Женькина икота крайне раздражала.

– Потому что мало жует, – серьезно изрек Петя.

– Вот тут ты ошибся, – мрачно изрек Темыч. – По-моему, наш дяденька молодой человек жует как раз слишком много.

– Не твое дело, – начал выходить из себя Женька.

– Ты все-таки жуй, дяденька молодой человек, – еще раз посоветовал Петя. – А мне сейчас надо пи-пи.

За дверью снова послышались шаги. Петя удалился. Олег указал взглядом на лестницу. Вся компания двинулась на второй этаж.

В третьей квартире им тоже никто не открыл.

– Так, – подходя к двери четвертой квартиры, шепнул Олег. – Последний шанс в этом подъезде.

Он нажал на кнопку звонка. За дверью почти сразу же загромыхали цепочкой. Затем щелкнул замок. В образовавшейся щели показалась пожилая женщина.

– Вам кого? – внимательно поглядела она на ребят.

– Да нам… знаете… тут… одна… бабушка… – прерывая нестройную речь икотой, проговорил Женька.

– Заткнись, – шепнул ему Олег. Женька в знак согласия закивал головой и еще несколько раз икнул.

– Что это с ним? – заинтересовалась старушка.

– Ах, у него бывает, – быстро проговорила Катя.

– У меня бывает, – подтвердил Женька.

– А здесь что вам нужно? – снова поинтересовалась старушка.

– Да тут у нас бабушка, – начала объяснять Катя.

– Совсем больная! Не ходит! Только в постели лежит! – снова не выдержал Женька.

– Прямо не знаю, что с ней и делать! – мастерски разыграла Катя отчаяние любящей внучки. – Лежит! Не ходит! Аппетит пропал!

– Наверное, после инсульта? – заинтересовалась старушка за дверью.

– После инсульта с инфарктом, – уточнил Темыч.

Таня, не выдержав, прыснула в кулак. Очень уж не вязался подобный образ с бодрой Катиной бабушкой, которая неутомимо посещала все театральные тусовки. Олег мигом наступил Тане на ногу. Та опустила голову.

– Инсульт с инфарктом – это ужасно! – к счастью, ничего не заметила пожилая хозяйка четвертой квартиры. – То же самое, что у моей покойной сестры!

– Ах, и не говорите! – всхлипнула Катя. – Лежит. Стонет…

– Врачи-то что? – спросила старушка. – Есть надежда на реабилитацию?

– Ни фига! – вырвалось вдруг у Женьки. – Врачи говорят…

Тут на него напал очередной приступ икоты.

– Он просто не знает, – поторопилась исправить положение Катя. – Врачи говорят, надежда на выздоровление есть. Но многое зависит от эмоционального состояния.

Верно, – подтвердила старушка. – Больной должен верить, что поправится.

– Именно! – воскликнула Катя. – А у бабушки прямо какой-то пунктик. Говорит, поправлюсь, только если увижусь со Светочкой. Светочка – это…

Катя на мгновение умолкла, придумывая на ходу, кто же такая Светочка.

– И что же Светочка? – была явно заинтригована историей незнакомой бабушки хозяйка четвертой квартиры.

– Она… она… – вдруг словно заклинило Катю.

– Подруга юности ее бабушки, – пришла ей на помощь Таня.

– Они вместе учились в этом самом… – вклинился вдруг в разговор Пашков.

– Ну да! – радостно подхватил Женька. – В институте Склифосовского!

– Разве там учатся? – удивилась хозяйка четвертой квартиры.

– Он хотел сказать, в театральном училище! – так громко воскликнула Катя, что голос ее разнесся эхом по пустой лестнице.

– Тише девочка. Я не глухая, – поморщилась пожилая женщина. – Значит, твоя бабушка хочет найти подругу юности…

– Она ей звонит, – подхватила Катя, – а у Светланы Валериановны никто не подходит.

– Небось и в живых уже нет, – нашло меланхолическое настроение на хозяйку квартиры.

– Кто знает, – в тон ей откликнулась Катя. – Вот сейчас мы и пытаемся ее отыскать.

– А говорят, современная молодежь нечуткая, – растрогалась старушка. – Вот какие ребята хорошие.

– Мы жутко чуткие! – выкрикнул Женька и еще несколько раз икнул.

– Я его сейчас убью, – пробубнил под нос Темыч.

– Не сейчас, – призвал его к порядку Олег.

– Главное, бабушка телефон помнит, дом, где Светлана Валериановна жила, тоже. А адрес совершенно из головы вылетел.

– При инсульте бывает частичная потеря памяти, – изрекла со знанием дела старушка.

– Но нам-то от этого не легче, – тяжело вздохнула Катя. – Дом вроде этот. А где искать?

– Ах, ребята, – посочувствовала хозяйка четвертой квартиры. – Хотелось бы вам помочь, но, боюсь, не смогу. Я же нездешняя. К дочери с зятем всего полгода назад переехала.

– Что же вы так? – разочарованно поглядел на старушку Женька.

– Слушай, парень, – сказала пожилая женщина. – У меня от твоей икоты просто сердце надрывается. Давай водички дам.

– Водички – это хорошо, – немедленно согласился Женька. – Лучше сладкой.

– Старушка удалилась и вскоре протянула в дверную щель стакан. Женька мигом его осушил.

– Ну вот, – улыбнулась пожилая женщина. – Теперь тебе полегчает.

Женька в ответ еще пять раз подряд икнул.

– Да-а, – удивилась старушка. – Видать, у него это серьезно.

– Горбатого могила исправит, – свирепо проговорил Темыч.

– Как же нам найти Светлану Валериановну? – запричитала Катя. – Бабушка так надеялась.

– Попробуйте в соседнем подъезде, – посоветовала старушка. – Там Екатерина Семеновна живет. То ли в седьмой, то ли в восьмой квартире. Вот ведь, – усмехнулась она. – Инсульта не было, а памяти никакой. В общем, попытайтесь, ребята. Екатерина Семеновна в этом доме живет с самого рождения. И половину нашего переулка знает. Так что, вашу Светлану Валериановну наверняка должна помнить. Скажете, что Мария Игнатьевна вас прислала.

– Спасибо! – кинулись вниз друзья.

– Уже легче, – сказал на улице остальным Олег. – По крайней мере знаем, к кому обратиться.

– Слушай, – поглядела Катя на Женьку. – На фига ты со своим институтом Склифосовского влез?

– А я перепутал, – невозмутимо ответил долговязый мальчик. – Был же какой-то такой институт для благородных девиц. Он тоже на «с» начинается.

– Смольный! – захохотал Пашков, которому было известно все, что касалось дворянского воспитания. – Только в нем учились девицы до революции.

– А бабушка моя до революции еще не родилась, – уточнила Катя.

– Все равно она в институте очень давно училась, – ответил Женька, которому все, что происходило до его появления на свет, представлялось глубокой древностью.

– Постарайся хоть при этой Семеновне особенно не выступать, – сказал Олег.

– И не икай больше, – подхватил Тема.

Войдя в следующий подъезд, ребята поднялись на второй этаж. За дверью седьмой квартиры слышались кровожадные вопли:

– Я тебе, баба Катя, как говорил в засаде сидеть? А ты голову высунула.

– Ладно, Митенька, больше не буду, – робко отвечал старческий голосок.

– По-моему, это здесь, – тихо сказала Таня.

– Попытаемся, – уже звонил в дверь Олег.

– Пополнение прибыло! – радостно заорал ребенок за дверью.

– Погоди. Не открывай! – тут же предупредила старушка. – Кто там? – спросила она.

– Мы от Марии Игнатьевны! – хором ответили юные детективы.

– Господи! Что случилось? – воскликнула старушка и немедленно отперла дверь.

Женька несколько раз икнул.

– Что случилось? – повторила Екатерина Семеновна.

– Да все в порядке, – поторопились успокоить ее ребята.

Тут на площадку вылетел рыжий мальчик с пистолетом в руках.

– Стоять! Руки вверх! – скомандовал он. – Все арестованы!

Женька громко икнул.

– Кому сказано? Руки вверх! – крикнул еще раз мальчик и неожиданно выстрелил прямо над Женькиным ухом.

Женька вздрогнул.

– Чокнулся? – поглядел он на рыжего мальчика.

– Если враг не сдается, его уничтожают, – тоном победителя отвечал тот.

– Насчет врага не знаю, а вот Женькину икоту ты точно уничтожил, – с довольным видом отметил Темыч.

– Я икоту уничтожил, я герой, ура! Ура! – воинственно пропел мальчик и, печатая по-военному шаг, удалился в квартиру.

– Ну не ребенок, а сущее наказание, – вздохнула бабушка. – Ни минуты покоя. Глаз да глаз за ним.