332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Устинова » Клятва московской принцессы » Текст книги (страница 11)
Клятва московской принцессы
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:14

Текст книги "Клятва московской принцессы"


Автор книги: Анна Устинова


Соавторы: Антон Иванов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Дык ведь больная ж, – развел кряжистыми руками Фомич. – Это, как бы сказать получше, старость – не радость.

– В общем, так, дорогой: еще раз заболеет, с работой у меня можешь прощаться, – подвел итог трансмагистр. – А теперь давай-ка, приобщай молодежь к мастерству. Через два часа ты мне самому понадобишься.

– Дык, обед, – робко позволил себе напомнить Кирей Фомич.

– Вчера вечером уже наобедался на три дня вперед! – гаркнул Амадеус. – Будешь теперь на диете сидеть и мозги прочищать. С завтрашнего дня процесс непрерывной фильтрации начинаю. А сегодня фильтруйся сам!

– Дык, без обеда голова-то моя как раз… – Кирей Фомич поерзал и почесался. – И мальцу питание требуется. Возраст у него такой… растущий.

– С кухни сюда вам заказ сделаю, – смягчил воспитательные меры трансмагистр. – На месте и перекусите.

Фомич, расплывшись в счастливой улыбке, с довольным видом потер ладони:

– Не было бы, Фу, счастья, да несчастье помогло, – объявил он Егору. – Хоть похаваем от души. Он же с имперской кухни заказывает. А у нас с тобой талоны сохранятся. Двойная выгода. Надо же, первый день работы, а тебе такое везение. Это, видать, потому, что вчера хорошо прописали.

Егор, в отличие от него, совершенно не радовался. Надежда наведаться во время обеда к Тени Забвения испарилась. Теперь жди неизвестно сколько подходящего случая. Проклятая работа! Никакого свободного хождения по Башне не получается!

Грязную посуду они с Фомичом разобрали на несколько кучек, и дело пошло быстрее. Вскоре она уже была чистой. Тут как раз и обед доставили, действительно царский. Трансмагистр не поскупился: заказал им то же, что и себе. Кирей Фомич открывал по очереди кастрюльки: салат из крабов, жареные цесарки, паштет из гусиной печени, нашпигованный трюфелями, вишневый торт со взбитыми сливками и… лимонад, ничем не напоминавший тот, который давали вчера Егору в «Кружке», зато точь-в-точь такой же, каким его угощала Зоя. Увенчивала это великолепие корзина со спелыми, исходящими соком фруктами.

– Ох, хорошо как жить, коли в нужной семье родился! – обсасывая ножку цесарки, сказал Фомич. – Везет же некоторым! Кажный день вот так питаются. Ну да, как говорится, каждой птице своя клетка.

Едва они справились с обедом, и Кирей Фомич завел мечтательно речь о диванчике, на котором не грех, по его словам, было бы и соснуть пару часиков, «чтобы в нутрях продукты распределились», как в моечную заглянул трансмагистр.

– Прибыло новое оборудование. Кирей Фомич, тебе принимать. Сейчас открою соседнее помещение. Проследишь, чтобы все по плану поставили.

Он сунул лаборанту несколько листков бумаги с какими-то списками. Тот тяжко вздохнул. Мечты о диванчике отодвигались на неопределенное будущее.

– А ты, – ткнул пальцем Егору в грудь трансмагистр, – останешься у меня на подхвате. Принести, унести, вытереть.

В кармане у него зазвонило. Он выхватил мини-компьютер и, глянув на экранчик, выбежал из моечной, бросив на ходу лаборантам:

– Сейчас вернусь.

– Расширяемся, – горестно развел руками бородач. – Будто одной ему комнаты мало. Теперича ноги собьешь в обслуживаньи. Туды-сюды, туды-сюды…

– Кирей Фомич, – перебил Егор, – а я вот все время спросить хочу. Если у нас здесь такая секретная работа, как вы говорили, что же это все двери-то настежь? Ходим взад-вперед, даже не запирая. Так ведь любой зайти может.

– Э, не-ет, – возразил лаборант. – У господина трансмагистра магическая защита почище любой охраны. Это мы с тобой дезактивированы, а всяк прочий шагу через порог не переступит. Заколдобится и повернет обратно. Господин трансмагистр – великий мастер своего дела. Вот коли не выдержишь испытания и попрет он тебя с работы, тоже больше сюда ни в жизть не войдешь.

«Я-то как раз и войду. И уже входил прежде, – подумал Егор. – Лягух еще ни разу не подвел. Да и неудивительно: эта лаборатория ему дом родной, можно сказать, его родина».

– Да не робей, – по-своему расценил его задумчивость Фомич, – прорвемся. Где наша не пропадала. Ты с господином трансмагистром поуважительней. Он это любит. Глядишь, и приживешься. Жаль, племяша, конечно, моего забраковали, но ты малый тоже ничего. Сработаемся, коль ерепениться не начнешь.

– Что вы, Кирей Фомич, мне с вами так интересно! – подольстился Егор.

Тот расплылся в довольной и горделивой улыбке:

– Сейчас еще интересней станет. Вот как господин трансмагистр процесс-то зачнет аж в двух местах сразу. А нынче чую, цельную ночь аппаратуру монтировать будем. Ничего! Может, нам под это дело еще и ужин с имперской кухни перепадет, а то и завтрак.

Егор сообразил, что обязан обрадоваться:

– Здорово-то как! А вот процесс, про который вы говорили… Что из него господин трансмагистр получить в результате хочет?

– Дык кто ж его знает, – видимо, этот вопрос не будоражил воображение Фомича. – Наше с тобой дело маленькое. Выполняй указания в аккурат. Сказано помешать – мешай, за цветом следить, чтоб оставался зеленым, – следи, начал меняться – предупреди. А уж чего там получится – яд против картофельного жука или шарики самолетающие, не нашего ума дело. Одно знаю: процесс не простой пойдет, раз для него расширение производят. Не иначе, как дело государственной важности, – сообщил он шепотом. – Сам его высокоблагородие маршал безопасности Орест последние дни здесь так и шныряет. И шушукаются, и шушукаются. Мнится мне, парень, его высокопревосходительству Константину Шестому сюрприз к дню рождения подготавливают, – с совсем уже заговорщицким видом добавил он. – Токмо ты, Фураха, молчи. Никому. Ни соседям своим, ни тем паче Ли-Ли Павловне. Мы-то с тобой к государственной тайне причастны.

– Да разве же я не понимаю! – постарался как можно серьезней произнести Егор.

– Может, и понимаешь, но не до конца, потому как опыта жизни нет. Здесь ведь другие прослышат, обойдут, и первыми такое же преподнесут. Господину трансмагистру – высочайшее унижение. А отыграется-то он на нас. А заподозрит, что разболтали, тогда, считай, окончательная нам хана.

Егору было досадно, что бородач не в курсе эксперимента. Однако и сообщенное им настораживало. Просто так лабораторию не расширяют. Следовательно, процесс предстоит и впрямь очень важный, и вряд ли все это затеяли во имя сюрприза ко дню рождения Константина. Орест по таким мелочам не стал бы шушукаться с Амадеусом.

– На выход, – опять появился в дверях трансмагистр. – Иди, Кирей Фомич, к грузовым лифтам, встречай. А ты, мальчик Фу, за мной. Предупреждаю, за каждый предмет отвечаешь собственным кошельком, а за содержимое – головой.

– Я вам буду помогать с химическим опытом? – не ожидал такого Егор.

– Еще чего. Разбежался, – высокомерно поддел ему пальцем нос трансмагистр. – Ты будешь мыть и вытирать. И, смотри у меня, даже чихнуть ни на что не вздумай, не то что тронуть. Малейшее сотрясение может привести к взрыву, я не шучу.

– Дык он понимает, – вступился старший лаборант.

– А тебя разве спрашивали? – прищурился Амадеус. – Ты почему вообще еще здесь? А ну бегом, куда послан.

Кирей Фомич с громким топотом убежал, а трансмагистр, препроводив Егора в лабораторию, указал на переполненную грязной посудой тележку:

– Это вымыть. Но прежде, – завел он его за один из столов, под которым переливалась и пузырилась солидных размеров серо-буро-малиновая лужа, – отскреби и нейтрализуй, чтоб следа не осталось.

– А каким средством? – решил не действовать наобум Егор.

– Тем же, которым нейтрализуешь посуду.

Егор, прихватив тележку, отправился в моечную за нейтрализатором, ведром и тряпкой.

Пятно оказалось на редкость зловредным. Нейтрализатор превратил жижу в подобие огромного куска старой растоптанной жвачки. Тряпка и ведро даже не потребовались. Пришлось орудовать остро заточенным мастерком, обнаруженным в моечной. Скреб Егор, стоя на четвереньках, поэтому Орест, войдя в лабораторию, его не заметил. Егор, впрочем, тоже сперва услышал лишь его голос, после чего мигом съежился под столом. Личное дело-то его сейчас на проверке в канцелярии службы безопасности, вдруг Орест явился сюда по его душу?

Егор даже дышать боялся. Заползя в самый угол у стены, он сидел на корточках и дрожал. Однако, как почти тут же выяснилось, маршала безопасности его скромная персона вовсе не интересовала. Волновали его успехи трансмагистра.

– Ну, как дела? – с ходу осведомился он.

– Работаем, – коротко ответил трансмагистр.

– Ну, у тебя здесь всегда что-нибудь пыхтит, а меня конкретика интересует, – весьма сурово продолжал маршал безопасности.

– Ой, погоди, где мальчишка? – спохватился вдруг Амадеус.

Егор вдавился в угол. Орест исторг хриплый смешок.

– Ну, ты остряк, алхимик! Своего Фомича мальчишкой теперь зовешь? По-моему, он вышел из детского возраста раньше, чем мы с тобой родились.

– Да нет. Я действительно мальчика взял, под расширение. Фомичу одному теперь не справиться. Ну, раз тележки нет, значит, абориген уже в моечной, – успокоился трансмагистр.

– А что, у тебя какие-то серьезные подвижки? – с надеждой пробасил Орест.

– Откуда им пока взяться? – сердито откликнулся Амадеус. – Оборудование только сегодня пришло. Вот расставимся, запустим, возможно, и появятся результаты.

– И сколько же, интересно, мне ждать? – голос Ореста значительно посуровел.

– Это тебе, милый мой, даже не астрология, а химия, – с раздражением начал Амадеус. – Эксперимент чистой воды. Почем же мне знать, когда появятся реальные результаты? Ты лучше меня не торопи и не нервируй. Когда будет готово, тогда и приступим.

– Если будет! – рявкнул Орест.

– Да, возможна и неудача, – закипятился трансмагистр. – Знаешь ли, это не твоя контора. У тебя дело такое: арестовал, допросил, посадил, ну, или казнил. А наука – дама капризная. Цепь проб и ошибок.

– А у меня нет времени ждать, – прошипел маршал безопасности. – Сам разве не понимаешь? Еще немного, и наши с тобой головы полетят с плеч долой. Мне требуется живая дофина, а не это бледное привидение. И не труп в ледяном гробу. Мне нужна Зоя – с плотью и кровью, чтобы потрогать можно было. Чтоб говорила, бегала, прыгала. Короче, такая, к которой людей подпустить не страшно.

– Она все равно не будет живая, – вмешался трансмагистр. – Одна лишь видимость. Оболочка останется, но душа-то мертва.

Орест свирепо хохотнул:

– Сдалась мне ее душа! Главное, чтобы она могла на троне сидеть, с дядей болтать и меня слушаться.

– Воли своей у нее не будет, это я тебе гарантирую. Станет как кукла, куда прикажешь, туда и последует.

– Эх, как мне это нравится! – возликовал маршал безопасности.

– А если хочешь ускорить мою работу, разреши мне свидание с Христофором Павловичем.

– Незачем! – отрезал Орест.

– А по-моему, это как раз в твоих интересах.

– Не получится. Плох он очень, – вынужденно признался маршал безопасности. – Не знаю, сколько еще протянет. Совсем сдал старикашка. Того гляди, дуба даст.

– Тем более! – заволновался трансмагистр. – Я непременно должен на него посмотреть. Подлечу, а потом посоветуюсь.

– Вылечишь, а потом сразу придется в расход пускать, – злобно хмыкнул Орест. – Иначе нас мигом заложит. Тайны умеют по-настоящему хранить только мертвые.

– Зато мы тогда наверняка оживим Зою. Давай-ка, дружище, так, – голос у трансмагистра стал вкрадчивым. – Ты меня к нему пустишь, я его подлечу, он нам поможет, а потом – твоя воля, делай с ним, что сочтешь нужным.

– Воля моя в любом случае, – подчеркнул свое превосходство и власть Орест. – Но я подумаю над твоим предложением.

– Времени нету думать! – взвыл Амадеус. – Я должен с ним встретиться самое позднее завтра. А потом у меня процесс пойдет, и тогда любые советы уже бессмысленны будут.

– Сказано тебе: подумаю! – не желал уступать Орест.

– А я тебе говорю, сейчас решай, – настаивал трансмагистр. – Время теряем. И не ровен час, что с девчонкой произойдет. Пока тлен ее не трогает, но я не знаю, сколько такое продлится. Ты же тогда так и не дал мне пообщаться с кудесником. Теперь вот на глазок вынужден работать.

– Да с ним невозможно было общаться. Как я ему дал твою адскую смесь, так он до сей поры и сидит в прострации.

– Когда ты устроишь нам встречу, другим его напою, он и очухается.

– А очухается, дел натворит, – сказал Орест. – Забыл, что ли, какая у него в нормальном состоянии сила!

– Мне надо его увидеть, – в который раз повторил трансмагистр. – Без этого вперед не продвинемся. А загубишь его, можем вообще в тупике оказаться.

– То есть в своих силах ты не уверен? – с издевкой произнес маршал безопасности.

– Уверен, – огрызнулся Амадеус. – Но ты же сам говоришь: время у нас ограничено. Так почему старика не использовать?

– Ну вот, по второму кругу пошли! – взъярился Орест.

– И дальше будем по заколдованному кругу ходить, пока до тебя не допрет, что ты собственными руками могилу не старику, а нам роешь.

За стеной грохотнуло.

– Что это там? – насторожился Орест.

– Оборудование расставляют, – Амадеус мстительно фыркнул. – Нервишки, гляжу, пошаливать у тебя стали, господин маршал.

– Ладно, устрою тебе встречу. Завтра утром, – неожиданно сдался тот. – Но говорить с ним будешь в моем присутствии.

– Согласен, – с неохотой принял условие трансмагистр.

– Ну, тогда не буду мешать. Пойду.

Маршал, тяжело отдуваясь, ушел. Егор оставался в своем убежище, лихорадочно соображая, как выбраться, чтобы его не засек Амадеус. Позволить ему догадаться, что он подслушал весь разговор, – все равно что свести счеты с жизнью. За пазухой зашебуршало. «Лягух?!» – обрадовался мальчик и зашептал себе за пазуху:

– Отвлеки, пожалуйста, Амадеуса, пока я из лаборатории выбегу.

Лягух веселой розовой кляксой запрыгал по проходу. Егор на четвереньках пробирался под столами поближе к выходу, напряженно прислушиваясь к происходящему в помещении. Трансмагистр, сосредоточенно бормоча себе под нос, отмерял ингредиенты возле четырех столов, составленных вместе посредине лаборатории.

Вдруг что-то звякнуло, треснуло, к потолку взметнулся столб пара.

– Да что ж это делается! – взвыл знаменитый химик, маг и астролог.

Егор осторожно поднял голову. Амадеус, стоящий спиной к нему, спешно снимал со стола пробирки. Мальчик, не мешкая, рванул на четвереньках к двери. Вот он уже в коридоре. Спасен! Прямо перед ним выстроился ряд тележек, груженных габаритными деревянными ящиками с маркировкой: «Стекло! Не кантовать!»

Егор метнулся в моечную. Очень вовремя. В следующую секунду туда внесся Амадеус:

– Ты, мальчик! Как тебя там… Гну… Мну…

– Фу, – подсказал Егор.

– Без разницы, – отмахнулся тот. – Хватай нейтрализатор, тряпку и мигом за мной! Еще одна лужа образовалась, чтоб ее черти взяли! Вот здесь нейтрализуй и три досуха, – уже в лаборатории потыкал он под стол.

– Там ничего нет, – удивился мальчик. – Одни только осколки.

– Да только что была. Розовая лужа, – вытаращился на сухое и чистое место Амадеус. – Испарилась? Ничего не понимаю! – Он в сердцах топнул ногой. – Реторта вдребезги! Содержимое испаряется! Лужа розовая, хотя должна быть синей! Правда, и ее нет! – ошарашенно продолжал он. – Орест какую-нибудь дрянь подкинул? Но ему-то зачем? Только дело задержит. – Он схватил Егора за плечи и, рванув вверх, проорал: – Ты что-то здесь трогал?

– Господин трансмагистр, даже близко не подходил, – прохныкал тот. – Сперва там вон пол скреб, потом в моечную вернулся. Хотел консультацию у Кирея Фомича получить. Эта липкая гадость никак не отходит.

Трансмагистр пристально поглядел ему в глаза и, погрозив узловатым пальцем, угрожающе прошептал:

– Запомни, я тебя насквозь вижу. Проваливай работать. Пол потом доскребешь. Ты мне сейчас здесь не нужен.

В моечной мальчик тут же воззвал через передатчик к Ли-Ли Павловне. Она ответила:

– Молодец. Мне все было слышно. Кажется, ваш с Христофором план провалился.

– Наверняка, – отпали последние сомнения у Егора. – Орест ведет какую-то свою игру. Надо сегодня или завтра на них передатчики навесить, тогда и узнаем, где Христофор Павлович и Зоя.

– Боюсь, времени у нас совсем мало, – тревожно проговорила няня. – Если Амадеус за воскрешение моей девочки примется, она точно умрет.

– Но он пока этого сделать не в состоянии. Зелье у него еще не готово. Ли-Ли Павловна, я помешаю ему.

– Один раз помешаешь, другой, и все поймут, чьи это проделки, – предостерегла старушка.

– Зато время выиграем, – убеждал ее Егор. – Если удастся вырвать Христофора Павловича из лап Ореста, считайте, и Зою спасем.

– Тогда действуй, но только осторожно. А я скоро к вам зайду, принесу тебе передатчик. Отбой.

Стук в дверь лаборатории раздался, когда Егор по подсказке Кирея Фомича обрабатывал неподдающееся липкое пятно на полу ярко-желтой пахнущей скипидаром мазью. Амадеус, даже не обернувшись, крикнул:

– Заходите, Ли-Ли Павловна, – видимо, к прочим своим умениям научился видеть сквозь дверь.

– Пришла проведать своего подопечного, – нарочито старческим голосом начала она. – Как он там?

– Нормально. Работает, – трансмагистр был краток. – У нас сегодня, Ли-Ли Павловна, запарка. С ног сбились.

Намек был достаточно недвусмысленный, однако няня позволила себе не понять его и радостно затараторила:

– Как я вовремя нашла вам помощника! Ой, что это у тебя на камзоле? – шустро подсеменила она к нему. – Испачкался. С детства такой был, не успеешь оглянуться, он весь перемазанный!

– Не роняйте мой авторитет в глазах молодежи, – кисло заулыбался Амадеус, отшатываясь от няни.

Та сделала вид, что споткнулась, и ловко упала прямиком на него.

– Ох, старость не радость, ноги совсем не держат, – объявила она, украдкой подмигивая Егору. – Пойду-ка к себе, полежу. А мальчика отошли вечерком меня проведать, вдруг хуже мне станет.

– Забежит, даже не сомневайтесь. А хуже станет, сам приду, настоечку бодрящую принесу.

– Ах, спасибо тебе, родной, не забываешь старушку, – произнося это, Ли-Ли Павловна уронила себя на висевшую возле двери трансмагистрову мантию.

Егор ликовал. Ловкая старушка! Амадеус теперь у них под колпаком по полной программе!

– Может, мне Ли-Ли Павловну проводить? – посмотрел он на трансмагистра.

Тот нахмурился. Няня защебетала:

– Не надо, не надо. Мне уже лучше. Сама доберусь. А ты потом зайдешь.

И она на удивление легко выпорхнула в дверь.

– Стареет, – проводил ее взглядом Амадеус. – Изрядно сдала. Может, и к лучшему. Меньше проблем.

Глава XI

Трудился Егор без перерыва до самого ужина. Руки и ноги у него уже еле двигались, перед глазами мелькала грязная и чистая химическая посуда. Мечта Фомича сбылась: ужин им снова прибыл с имперской кухни.

– Дык скоро мы избалуемся с тобой, парень. После такой-то трапезы в столовой нашей не очень. Разница во вкусе изрядно ощущается.

– А можно я сейчас есть не буду? – спросил Егор. – Меня Ли-Ли Павловна просила ее навестить. Вот, пока вы кушаете, я и сбегаю.

Кирей Фомич сперва вылупился на него, как на психа, а потом одобрительно покивал:

– Молодец. О благодетельнице печешься, добро назад возвращаешь. Верно. Шуруй. А я тебе вкусный кусман заныкаю, после и съешь. Только у господина трансмагистра сперва отпросись, для соблюдения этой… субординации, – чуть ли не по слогам выговорил он трудное слово.

Амадеус тоже не возражал, оговорив лишь, что мальчик Фу должен вернуться обратно не позже чем через час. Егор, не мешкая, отправился в путь, однако перед Ли-Ли Павловной решил навестить Тень Забвения.

Он вызвал лифт. Кабина пришла с двумя дамами в вечерних платьях. Обе брезгливо оглядели юного океанца с ног до головы. Егор торопливо нажал на кнопку сто двадцатого этажа. Старшая из его попутчиц презрительно бросила:

– По-моему, мальчик, ты лифтом ошибся. Это имперская зона.

– А я здесь по поручению самого господина трансмагистра Амадеуса, – отбрил ее Егор.

Дамы, фыркнув, выплыли на следующем этаже. Сквозь задвигающиеся створки дверей до Егора донеслось:

– Эта дешевая рабочая сила из окраинных государств нас скоро погубит…

Чем и как – Егору узнать не довелось. Лифт понесся дальше. На сто двадцатом было, как всегда, пустынно. Егор быстро достиг Колодца и постучал по краю каменной кладки:

– Тень! Тень! Это я! Выходи! Ты срочно мне нужен!

Вздыбилась высокая волна. На ней образовались два глаза, которые, едва взглянув на Егора, тут же исчезли. Волна опала, оставив мальчика в полном недоумении. Он снова заколотил по камню:

– Тень, я тебя очень жду! Ты на меня обиделся? Но я никак не мог раньше к тебе прийти! Вырвался при первой возможности.

Прозрачная голова, показавшаяся на поверхности, уставилась на него огромными, полными ужаса глазами.

– Это ты? – произнес проявившийся рот. – Что с тобой случилось?

– Временное превращение, – до Егора только сейчас дошла причина его испуга. – Ли-Ли Павловна организовала, для конспирации.

– Давненько я уже так не пугался, мой друг, – испытал некоторое облегчение Тень. – Ну да рад тебе даже в таком виде. Не внешность красит человека.

Из воды проявилось и его тело. Он уселся на край каменной кладки.

– Я тебя с нетерпением поджидал.

– Есть новости про Зою? – смотрел на него во все глаза Егор.

– Ее нигде нет. Мы обшарили почти всю Башню.

– Это из-за тебя везде протечки?

– Значит, догадался, – гордо покивал Тень.

– А у меня пока никаких результатов, – посетовал Егор.

– А сам-то ты как? – поинтересовался Друг из Колодца.

Егор вкратце поведал о своей жизни в Башне.

– Тень, ты прости, меня очень ненадолго отпустили.

– Не волнуйся, мы продолжим поиски, – заверил Тень.

– Подожди, ответь мне еще на один вопрос. – Егору было сейчас не до церемоний.

– Спрашивай, что угодно, – четко обозначился Тень.

– Вот лед – ведь это тоже вода? – спросил мальчик.

– Конечно, лед – это замерзшая вода, – начал Тень, – однако структура у сих двух субстанций разная. Она меняется в процессе заморозки. Тем не менее лед остается родственным нам продуктом.

– А если вода поищет лед? – с робкой надеждой проговорил Егор.

– Ты подразумеваешь холодильник? – еще не понимал, куда он клонит, Тень.

– Я сам не знаю. Просто случайно услышал, что Зоя лежит в ледяном гробу.

– Какая трагедия! – Тень Забвения схватился прозрачными руками за голову и вцепился себе в водяную шевелюру.

– Ты понял, что это значит? – Его реакция сильно испугала мальчика.

– Конечно, – ответил Тень, – гроб – это страшно. Дофина скончалась. Прощай надежды. Наш мир погружается во мрак! Не удивлюсь, если скоро нас с Колодцем подвергнут уничтожению.

– Слушай, – прервал его горестную тираду Егор, – я тебя спрашивал про другое: ты знаешь, что такое ледяной гроб?

– Полагаю, то же самое, что обычный. А в гроб кладут только умерших.

– Совершенно необязательно, – возразил мальчик.

Тень просветлел, как луч солнца, пронзивший темную водяную гладь.

– У тебя есть основания для надежды?

– Есть, – убежденно проговорил Егор. – Только для этого необходимо найти этот проклятый ледяной гроб.

– Будем искать! – явил готовность Друг из Колодца. Он задумался. – Знаешь, у меня смутное ощущение, что про лед я где-то недавно от кого-то слышал. Обещаю выяснить в ближайшее же время.

– Тень, пожалуйста, поторопись!

– Мог бы и не говорить. Такие дела не откладывают на завтра.

– Я навещу тебя при первой возможности. В крайнем случае, придет Ли-Ли Павловна.

– Мы с ней друг другу не представлены, – внезапно вспомнил об этикете Тень.

– Вот и познакомитесь, – бросил Егор уже на ходу.

Миновав орешник, он быстро заговорил в передатчик:

– Ли-Ли Павловна, вы слышали?

– Ты действуешь совершенно правильно, – похвалила она.

– Зайти я к вам уже не успеваю. Какие вести с боевых фронтов?

– Знаешь ли, есть успехи, – весело отозвалась она. – Я совершенно случайно сумела пометить Ореста.

– Да ну! – едва верилось в такую удачу Егору.

– Столкнулись с ним, к великому его неудовольствию. Я разыграла спектакль. Понимаешь, опять мне сделалось плохо, – хихикнула она. – Пришлось ему бедную старушку ловить. Короче, с ним полный порядок. Ох, и гад же он, скажу я тебе! Так боялся моих вопросов о Зое, что тут же спихнул меня на руки своему помощнику. Ну, Орест и в детстве был скверным мальчишкой.

– Ли-Ли Павловна, ну и что там? Только если узнали важное, говорите быстрее, а то я уже подхожу к лифту.

– Пока ничего. Но очень надеюсь, что он сегодня наведается к Христофору. Обязательно дам тебе знать.

– Отбой, лифт приехал, – прошептал мальчик, входя в кабину, где уже стояли три суровых гвардейца.

– Документы! – потребовал один из них, с золотыми эполетами лейтенанта.

Егор предъявил. Тот долго изучал фотографию в паспорте, словно не веря своим глазам. А потом – пропуск.

– У господина трансмагистра служишь?

– Так точно! – бодро отрапортовал Фураха Я Мойо Карибуни.

– Повезло, – констатировал лейтенант имперской гвардии.

– Я знаю, – одарил его широкой белозубой улыбкой мальчик Фу. – Сейчас как раз выполняю поручение господина трансмагистра. Мне уже выходить.

Гвардеец торопливо вернул ему документы. Егор поспешил в лабораторию. Фомич совместно с Амадеусом вынимал из ящиков и расставлял по местам новое оборудование.

«Сепаратор Б-34-108», – прочел Егор в накладной. Под номером два там значилась «Центрифуга Ц-117». Три – «Охладитель бытовой», а под номером четыре числился «Охладитель клеточный». Новой аппаратуры было намного больше, чем в прежней лаборатории. И помещение новое в несколько раз превосходило ее по площади. Размах впечатлял.

– Уже с ног валюсь, – доверительно сообщил Егору Кирей Фомич. – А господин трансмагистр, как двужильный. До ночи не угомонится, может статься, и до утра. Он в своей науке увлеченный.

– Кирей Фомич, притомился небось? – проявил неожиданную заботу Амадеус.

– Есть маленько, – осторожно ответил тот, забегав глазками.

– Придется вас подкрепить моим бодрящим эликсиром. Работы-то у нас еще невпроворот.

Старший лаборант обрадовался:

– Это можно. Знатная вещь, прямо молодость возвращает. Три дня после хоть бегай, хоть прыгай, а сна ни шиша. И силы в три раза больше.

Егор перепугался. Кто мог знать, как подействует пойло Амадеуса в сочетании с микстурой Ли-Ли Павловны? Вдруг уши ослиные вырастут или копыта появятся? Отойдя в моечную, он предпринял попытку проконсультироваться с няней. Она не отвечала. Видимо, была занята. Пришлось решать самостоятельно. Делая вид, что выпил из протянутой трансмагистром мензурочки, он украдкой выплюнул ее содержимое в опустошенный контейнер. Вроде сошло. Никто не обратил внимания.

Эликсир, по-видимому, обладал большой силой. Амадеус и Фомич значительно приободрились. Егор же был вынужден имитировать прилив сил. Не очень легкая задача, учитывая то, как он вымотался за сегодняшний день.

Схватив гвоздодер, он принялся отковыривать крышку очередного контейнера.

– Осторожно! – возопил трансмагистр. – Там внутри очень тонкий прибор. Наверное, я тебе слишком большую дозу дал.

– Нормально, – с бодростью возразил мальчик Фу, налегая на гвоздодер.

Крышка хрустнула. Амадеус выхватил инструмент у него из рук.

– Бодрящий эликсир на вас тратить! – процедил он сквозь зубы. – Сейчас нейтрализатор дам.

– Не надо, я больше не буду, – опять всполошился Егор. Кто его знает, этот нейтрализатор? Вдруг кожа от него, например, побелеет? А к тому же он еще и заснет. Ни в коем случае!

Амадеус, видимо, и сам не особенно жаждал изводить на океанского мальчика еще и нейтрализатор. Погрозив младшему помощнику кулаком, он свирепо изрек:

– Еще раз что-нибудь треснет, пеняй на себя. Уволю. Без сохранения содержания.

Трудились они до поздней ночи, пока у Амадеуса и Фомича не кончилось действие эликсира. Первым скис лаборант. Осев на пол, он прохрипел:

– Амба, господин трансмагистр, больше не могу. Рука предметы не удерживает. Как пить дать, что-нибудь расколю. А на мальца вообще смотреть страшно. Нам бы с ним хоть пару часиков соснуть.

Амадеус качнулся, нелепо всплеснув руками.

– Пожалуй. Идите к себе, отдохните. Только к девяти, и ни минутой позже, снова сюда. И не вздумайте опоздать, обоих сдам Оресту. А я уж в лаборатории сегодня посплю.

– Дык, вам раскладушку-то разложить? – вызвался Кирей Фомич.

– Без тебя справлюсь, – вяло откликнулся трансмагистр. – Прочь с моих глаз. Я закрою.

Егор с лаборантом на полусогнутых побрели в людскую зону. Сонные гвардейцы даже документы у них не потребовали, лишь отворили им железную дверь в решетке. «Ну да, идем-то мы в клетку, а не из клетки, – отметил Егор. – К тому же глубокая ночь. Все люди, всем спать хочется, и любое лишнее движение в тягость».

Сам он с великим трудом взобрался на второй ярус, после чего немедленно заснул. Звонок будильника, как ему показалось, прозвучал какую-нибудь минуту спустя. Он осторожно слез вниз, и у него тут же вырвался стон. Ныло все тело. Тяжела работа у трансмагистра!

– Прими душ погорячее, – порекомендовал Миша. – В мышцах боль отойдет. Эк тебя с первого дня загрузили.

– Сверхурочные-то хоть дадут? – спросил Чирик.

– Обещали, – вспомнил слова трансмагистра мальчик.

– Главное, чтобы выполнили, – хмуро бросил Петя. – Нам тоже сперва обещали, а теперь течет уже по всей Башне, а виноваты вроде как мы, халтурно сработали. Теперь вместо обещанных сверхурочных штрафами грозятся. У меня вторично в одном и том же месте сифонит, а починил я точно на совесть.

– Да хоть собственной головой течь заткни, все равно из зарплаты вычтут, – уверенно проговорил Чирик. – И ничего ты им не докажешь.

Егор, качаясь, поплелся за ними в душевую. Еще одна такая ночка, и он концы отдаст в этой лаборатории. Надо у няни какое-нибудь взбадривающее средство попросить, иначе действительно разобьет какой-нибудь уникальный прибор, и выгонит его Амадеус. Им с Ли-Ли Павловной это сейчас совершенно ни к чему.

Пустив из душа на полную мощность горячую воду, он встал под обжигающую струю. Распылитель внезапно вывернуло в сторону. Что за чудеса? Похоже, аварии с сантехникой докатились и до их зоны. Решив, пока не поздно, предупредить об этом Петю, Егор попытался вернуть душ на место. Струя упорно била в кафельную перегородку, но не стекала вниз, а ложилась на плитки какими-то закорючками. «Буквы!» – сообразил вдруг мальчик. В следующий миг он уже читал послание: «Ледяной гроб находится на 117-м этаже, левый коридор от лифта, пятое помещение от начала коридора». «Вот это Тень! – пронеслось в голове у мальчика. – Он нашел Зою! Но ведь на этом этаже зоопарк! Хотя логично, для некоторых зверей необходим лед, они в своих краях привыкли к холоду. Значит, там есть установка, которая его постоянно производит. Вот они туда Зою и поместили!» Это он сообразил, уже выскакивая из душа.

– Фураха Я Мойо, – окликнул его Петя. – Ну как, полегче стало?

– А? Что? – Егор уже и забыл о боли в теле. Все мысли были сосредоточены на том, как скорее разыскать Зою. – Ах да, – спохватился он. – Спасибо, действительно легче. – И он понесся в комнату за припрятанным под подушку наушником. Надо было срочно известить Ли-Ли Павловну.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю