Текст книги "Загадка "Черной вдовы""

Автор книги: Анна Устинова

Соавторы: Антон Иванов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Олег тем временем внимательно оглядывал комнату. Целая стена была забрана матовым стеклом. За ним угадывались очертания гардероба.

– А сейф-то где? – озирался Темыч.

– Сейчас увидишь.

Наташка подошла к изголовью широкой двухспальной кровати, над которой висело ку-бистическое живописное полотно.

– Это что такое? – заинтересовался Женька. – Тоже портрет твоей матери?

Наташка покачала головой:

– Эта картина называется «Цветы осенью в семейном интерьере». Ее написал какой-то известный художник двадцатых годов. А Гохман приобрел ее на одном из международных аукционов.

– Чего же ее не сперли вместе с драгоценностями? – удивился Темыч.

– Тащить, наверное, не хотелось, – сказала Наташка.

– Наверное, – кивнул Олег. – Показывай сейф.

Наташка, забравшись с ногами на кровать, отодвинула картину. За ней оказалась дверца встроенного в стену несгораемого шкафа.

– Открыть не могу, – развела руками девочка. – Мать поменяла шифр. Теперь я не знаю его.

– Понятно, – кивнул Олег.

Ребята внимательно осмотрели сейф. Никаких следов взлома не было.

– Эй! – послышались из глубины квартиры голоса девчонок. – Где вы там? Все готово!

Едва услыхав это, Женька опрометью кинулся в столовую.

– Придется остальное осматривать потом, – вздохнул Олег.

Все направились следом за Женькой. Олег замыкал шествие. Проходя мимо входной двери, он замешкался, чтобы поглядеть на замки. Мальчик наклонился. И в тот же миг услышал тихий скрежет. Кто-то явно пытался открыть дверь снаружи.

Глава V
ЕЩЕ ОДИН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ

Олег прижал ухо к двери. Скрежет не прекращался. Сперва повозились с верхним замком, затем принялись за нижний. Олег чутко вслушивался. «Позвать ребят? – пронеслось у него в голове. – Хотя, нет. Подожду, чем все кончится».

Скрежет смолк. За дверью раздалось шумное сопение. Неизвестный потоптался у двери и вновь принялся за верхний замок. Олегу показалось, что теперь тот действует куда более решительно.

– Олег, ты где? – возникла в коридоре Наташка.

Олег, приложив палец к губам, прошептал:

– Наташа, по-моему, кто-то пытается вашу дверь отпереть.

– Что? – удивилась девочка. – Сейчас посмотрим.

Подойдя вплотную к Олегу, она нажала на кнопки, которые находились сбоку от двери, и посмотрела на маленький экран.

Тут в дверь дважды настойчиво позвонили.

– Федя. Материн бойфренд, – указала на экран Наташка. – Мы же вчера замки поменяли. А он с гастролей вернулся. Вот старые ключи и не подходят. Сейчас открою! – отпирая, прокричала она.

Наташка распахнула дверь. В переднюю, шумно пыхтя, ввалился мужчина лет тридцати пяти. На голове у него была лихо заломлена яркая клетчатая кепочка с помпоном. В руках он держал два чемодана.

– Привет, Натулька! – воскликнул Федя. – Что-то с замками?

– А ты разве еще не знаешь? – без особенного почтения обратилась к нему Наташка. – Мать вчера ограбили.

– Вот тебе раз! – от неожиданности выпустил из рук один чемодан Федя. Чемодан упал. В нем что-то жалобно звякнуло. – А мама-то как? – с тревогой осведомился бойфренд.

– Почти нормально, – холодно отвечала Наташка.

– А украли что? – продолжал расспросы мужчина.

– Цацки и две тысячи баксов, – объяснила Наташка.

– Кошма-ар! – воскликнул мужчина и в изнеможении плюхнулся на другой чемодан. В нем тоже что-то звякнуло. – А это кто? – Только сейчас заметил бойфренд Олега.

– Друзья, – пояснила Наташка.

– А почему во множественном числе? – поморгал мужчина.

– Остальные в столовой, – внесла ясность Наташка.

– Мать-то дома? – спросил Федор.

– Будет только вечером, – отозвалась Наташка.

– Ладно, пойду приму душ с дороги, – вздохнул мужчина. – А потом мне все по порядку расскажешь.

«Нет уж, – подумал Олег. – Сперва мне нужно тебя кое о чем расспросить». И, набравшись наглости, он по-хозяйски проговорил:

– Может, Федя, сперва посидите с нами? Тут Ольга Степановна беляшей нажарила, пирог с яблоками испекла.

– Что-о? – разинул рот Федор. Тут в коридор выскочил Женька.

– Эй, фы! – прошамкал он, с трудом жуя на ходу очередной беляш. – Кува фы пвопафи? Офень фкуфно!

– Еще один, – ошалело пробормотал Федор.

– Фафствуйте, – протянул Женька масляную от беляшей руку Федору. И, справившись наконец с беляшом, вполне внятно спросил у Наташки: – А это кто?

– Федор, – представился Ингин бойфренд.

– Евгений, – еще раз крепко пожал Женька масляной пятерней руку Федора. – Пошли скорей. А то там все съедят.

– Пожалуй, ты прав, – заметил Федор. – Я что-то тоже голодный. А душ подождет.

– Явился – не запылился, – уже на подходе к столовой столкнулась Ольга Степановна с Федором. – А у нас, видишь, беда.

– Знаю уже, – кивнул Федор. – Ой! А раздеться-то я забыл! – спохватился он и, вернувшись в переднюю, водрузил на вешалку пальто и кепку с помпоном.

– Слушай, Наташка, – глянув на кепку, шепнул Олег. – Он у вас что, клоун?

– Почему клоун? – не поняла девочка.

– Да мне показалось, похож, – ответил Олег.

– Может, и похож, но вообще он продюсер, – внесла ясность Наташка. – У него поп-группа. Называется «Номер шесть». Никогда не слышал?

– Я слыфал! – уже успев слетать за новым беляшом, вновь возник в коридоре Женька. – Фигня!

– Тише ты! – покосился Олег на разоблачающегося Федю, но тот, к счастью, был занят собственным длинным шарфом, который никак не желал укладываться на тумбочку.

– Ну, ребята, – наконец отошел он от вешалки. – Сейчас вымою руки и приду.

Олег, Наташка и Женька первыми вошли в столовую. И следом за ними возник Федор.

– О-о, сколько тут друзей! – окинул он взглядом всю компанию.

– Садитесь, – похлопал по стулу рядом с собой Женька.

– Спасибо за приглашение, – усмехнулся Федя. – А где обещанные беляши?

– Во! – указал на огромное блюдо Женька, где сиротливо лежали четыре последних беляша. – Ешьте, не стесняйтесь. Ольга Степановна сказала, что сейчас еще принесет.

– Забавный ты парень, – внимательно поглядел на него Федя и переложил оставшиеся беляши к себе на тарелку. – Наташка, теперь расскажи мне подробно.

Девочка терпеливо изложила ему всю историю. Начиная с того момента, как Ольга Степановна, вернувшись с продуктами, обнаружила, что дверь в квартиру настежь распахнута. И кончая Ингиным визитом в центр «Идеал».

– Необычная кража, – покачал головой Федор. – Если уж вскрыли квартиру и обнаружили, что хозяев нет дома, могли бы и больше взять. И почему за собой не заперли? Ведь у них имелись ключи. Закрой они все аккуратненько, мать могла хватиться пропажи гораздо позже. И вообще, сколько вам раз говорил, – обратился он к Ольге Степановне, которая принесла из кухни новую порцию беляшей. – Всегда ставьте квартиру на сигнализацию. Даже если на пять минут выходите. А вы сигнализации больше, чем воров, боитесь. Вот и достукались.

– Ты, милый человек, мне здесь не указывай! – с ходу впала в агрессию домработница. – Я с Ингой уже двадцать лет живу. И все ее мужья ко мне с большим уважением относились. А люди все были большого полета. Не чета некоторым.

Ребята переглянулись. Всем стало ясно, что Федор не пользуется у Ольги Степановны уважением.

– Да ты на меня не обижайся, Степановна, – примирительно изрек тот.

– И насчет сигнализации не виноватая я, – несколько мягче отозвалась домработница. – Мы с Ингой как раз в тот день хотели квартиру на охрану поставить, но там что-то испортилось.

– Испортилось? – едва сумел скрыть волнение Олег.

– На милицейском пункте сказали, у нас где-то проводка порвана. Надо ремонтировать. А мастера только завтра пришлют. Вот он до сих пор все идет, – объяснила домработница.

– Эх, – махнул рукой Федор. – У меня тоже словно предчувствие какое-то было. Так уезжать не хотелось. Я даже Ингу спросил: «Может, мне остаться?» Но она настояла, чтобы я поездку не отменял.

– А вы на гастроли ездили? – словно бы невзначай спросил Олег.

– Ну да, – кивнул Федор. – С моими ребятками из «Номер шесть».

– Ах, это ваш «Номер шесть», – с осуждением уставился Темыч на Федора. – Почему у вас тексты такие примитивные?

– Примитивные, говоришь? – обиженно поджал губы Федор.

– Точно, примитивные! – с обезоруживающей улыбкой поддержал друга Женька. – У нас Темыч с Пашковым лучше сочиняют.

– Они замогильную песню забацали в прошлом году на наш выпускной вечер девятого класса, – объяснила Моя Длина.

– Так, так, – ухмыльнулся Федор. – Передайте вашему Темычу Пашкову, чтобы принес мне свои тексты.

Друзья расхохотались.

– Это не Темыч Пашков, а Темыч и Пашков, – стал растолковывать Федору долговязый Женька. – Понимаете, два разных человека! И передавать им ничего не надо. Они вот тут. Перед вами.

И он указал пальцем сперва на Темыча, а затем на Пашкова.

– Ну что ж. Приглашаю к сотрудничеству, – сказал Федор. – В случае успеха получите неплохой гонорар.

– А в какой срок вам надо? – прямо весь подобрался в предвкушении щедрого гонорара Тема.

– Чем скорее, тем лучше, – ответил Федор. – У нас, видите ли, с текстами действительно все обстоит не так гладко, как хотелось бы. А вы, можно сказать, представители нового поколения. Для вас мы, собственно, и работаем.

– Мы – представители, – тут же выпятил впалую грудь Темыч.

– Ну все, – прошептала Катя на ухо Тане. – Теперь мы погибли. Этот, – покосилась она на Тему, – своего не упустит.

– А что, Темка, забацаем им классный текст! – растянулся от радости рот до ушей у Пашкова.

– Вот и прекрасно, – послышались покровительственные интонации в голосе Федора. – Жду с нетерпением.

Олег в это время показал Лешке кулак и состроил зверскую физиономию. Похоже, оба друга совершенно забыли, что явились сюда совсем не за гонораром.

– Так, значит, – снова заговорил мальчик в очках, – вы ездили на гастроли?

– Именно, – подтвердил Федор.

– И долго вас тут не было? – пришла Катя на помощь Олегу.

– Целую неделю, – вздохнул Федор.

– Наверное, тяжелая была поездка, – разыграла сочувствие Катя.

– И тяжелая, и противная, – покачал головою Федор. – Нам в Самаре такую гостиницу дали! – возвел он глаза к потолку. – Целые ночи напролет от клопов отбивались. А площадки для выступлений и того хуже. Думал, хоть дома передохну, расслаблюсь. Но, видно, не суждено.

Женьку разговор с Федором совершенно не интересовал. Они оживленно болтали с Наташкой. Причем оба с большим азартом поглощали беляши. Именно это бросилось в глаза Ольге Степановне, которая вошла в столовую, чтобы спросить, не пора ли нести пирог.

– Вот молодец какой! – с одобрением посмотрела она на Женьку. – Как хорошо кушает! И Наташка с ним за компанию. И вообще все ребята хорошие, – окинула домработница взглядом остальных. – А то раньше-то Наташка наша все одна да одна.

Но ни Наташка, ни Женька не обратили на нее никакого внимания. Они были полностью поглощены беседой друг с другом.

Олег прислушивался к разглагольствованиям Федора. Темыч вновь завел с ним разговор о текстах к песням.

«Подозрительный тип, – размышлял Олег. – Во всяком случае, он вполне мог организовать это ограбление. Во-первых, у него были ключи от квартиры. Во-вторых, Федор наверняка знал, когда и по какому случаю Инга возьмет из банка свои драгоценности. И как раз в это время уехал на гастроли со своей поп-группой. А если он вернулся, например, не сегодня, а два дня назад? Или вообще выдал полный комплект ключей какому-нибудь сообщнику? Хотя нет, – спохватился Олег. – Сообщника заметила бы консьержка. Но и Федора бы она, по идее, должна запомнить. Если он, конечно, не выждал, пока она куда-нибудь отлучилась. Интересно, нельзя ли пройти к лифтам, минуя консьержку? Надо выяснить у Наташки. Она наверняка знает».

– Олег! Олег! – вдруг вывел его из задумчивости окрик Тани. – Ты что, заснул?

– А-а? – ошалело уставился тот на нее.

– Передай мне, пожалуйста, яблочный пирог, – попросила Таня.

– Сейчас, сейчас, – заторопился Олег. «Слава Богу, хоть Танька вроде успокоилась», – с облегчением добавил он про себя.

Таня, наблюдая за Олегом, наоборот, облегчения не испытала. «Он никогда еще так странно себя не вел, – подумала она. – Сидит какой-то задумчивый. Ни на что не обращает внимания. Неужели это из-за Дуськи? Ну и пусть, – вдруг накатила обида на девочку. – Чему быть, того не миновать».

Федор, побеседовав еще некоторое время с Темычем и Пашковым, отправился принимать ДУШ.

– И вообще, – сказал он. – Пожалуй, лягу потом на боковую. А то я в самолете глаз не сомкнул.

Едва он покинул столовую, туда явилась Ольга Степановна.

– Вы, ребятки, больше ничего не хотите?

– Нет, спасибо, – успел насытиться даже Женька. – Полный порядок.

– Тогда, Наташка, я в магазин ненадолго выйду, – сказала домработница.

– Иди, – равнодушно отозвалась Наташка, все внимание которой по-прежнему поглощал долговязый Женька.

Ольга Степановна тоже ушла. Олег переглянулся с ребятами. Кажется, наступил удобный момент, чтобы как следует осмотреть квартиру, а заодно и задать еще кое-какие вопросы Наташке.

– Слушай, – обратился к ней мальчик в очках. – Пока ваш этот бойфренд моется, покажи нам по-быстрому тайник в туалетном столике.

– Пошли, – поднялась на ноги девочка. Вся компания вновь очутилась в спальне Инги.

Семеновны Турундаевской. Наташка продемонстрировала Кате, Тане и Моей Длине, которые тут еще не были, каплеобразную скульптуру и прочие достопримечательности быта экс-киноактрисы Турундаевской. Затем подвела друзей к туалетному столику.

Нашарив какую-то кнопку, Наташка легонько прижала ее. Столик бесшумно повернулся на сто восемьдесят градусов. Наташка надавила на другую кнопку. Из столика плавно выехал весьма вместительный ящичек.

– Вот здесь часть материнских цацек и хранилась, – указала на пустой тайник Наташка. – А остальное лежало в сейфе. Вместе с деньгами.

– Ну-ка дай посмотреть тайничок, – заинтересовался Пашков.

Опустившись на четвереньки, он принялся шарить по туалетному столику в поисках потайных кнопок. Однако они были столь тщательно закамуфлированы, что Лешка ничего не обнаружил.

– Не умеешь, не берись, – отпихнув Пашкова, Олег тоже попробовал разобраться в хитром устройстве, но и его постигла неудача.

– Классно сработано, – наконец сказал он.

– Даже мне не удалось закрыть, – полностью признал поражение изобретательный Лешка.

– Это потому, что ты ребенок, – презрительно усмехнулась Моя Длина. – Давай я попробую.

Однако и у нее ничего не вышло. Друзьям стало совершенно ясно, что в квартире орудовал человек, явно посвященный в тайну хитроумного устройства. Иначе туалетный столик разнесли бы в щепки.

– Так, Наташка, – медленно произнес Олег. – Кто, кроме тебя и матери,'ну и Ольги Степановны, мог знать, как открывается этот тайник?

– Пошли ко мне в комнату, – ответила хозяйка квартиры. – Там и поговорим. А то еще Федор нас здесь застукает. И матери доложит, что я вас к ней в спальню водила.

– Действительно, – согласилась Катя.

Наташка повела их в противоположную сторону от столовой. Едва ребята вошли в комнату, Женька узрел музыкальный центр последнего поколения и принялся детально его изучать.

– Отличная штука, – похвалил долговязый мальчик.

– Звучит нормально, – равнодушно подтвердила Наташка.

– Если хочешь, чтобы и дальше звучал, – вкрадчивым голосом произнесла Катя, – вели Женьке отойти подальше. Иначе ты будешь свой новый центрик по винтикам собирать.

– Я аккуратно! – заверил Женька.

И действительно, опустившись в кресло, он, против обыкновения, неподвижно застыл.

– Значит, кто умел открывать тайник? – дождавшись, пока усядутся остальные, проговорила Наташка. – Федор, – принялась загибать пальцы она. – Покойный Гохман…

– Его мы из списка подозреваемых, пожалуй, исключим, – фыркнула Катя.

– Наверняка кто-то из материных подруг, – продолжала Наташка. – Мать, когда приобрела этот столик, многим показывала…

– А подруг у матери сколько? – перебил Темыч.

– Много, – сказала Наташка. – Она то с одними дружит… Потом с ними ссорится и дружит с другими. Потом с ними тоже ссорится, а с прежними мирится. И так постоянно…

– Веселая у вас жизнь, – покачала головой Таня.

– Веселей не придумаешь, – состроила кислую мину Наташка.

– Ну, а кроме подруг, кто еще? – понял Олег, что многочисленные подруги Инги практически поголовно попадают в список подозреваемых.

– Да кто угодно, – махнула рукой Наташка. – Продавец в магазине, где заказывали эту мебель. И еще трое мужиков, которые собирали мебель у нас в квартире. Один из них матери целый час объяснял, как пользоваться тайником.

– Нда-а, – уныло протянул Олег. – Похоже, тут следует половину Москвы проверять.

– Вляпались, – пробубнил себе под нос Темыч, но Катя так на него посмотрела, что он решил не продолжать.

– Я тоже считаю, что это безнадежное дело, – расслышала его сетования Наташка.

– Вовсе нет, – возразил Олег.

– И посложнее дела распутывали, – редко поддавался унынию Лешка Пашков.

– Знакомства, конечно, у твоей матери обширные, – обратился Олег к Наташке.

– Не дом, а проходной двор, – без обиняков заявила та.

– Поэтому будем действовать методом исключения, – продолжал Олег.

– Правильно, – подхватила Таня. – Например, те из подруг, с которыми твоя мама последний месяц была в ссоре, явно никак не могли совершить ограбление.

– Никоим образом! – рубанула воздух мощной дланью Моя Длина. – Потому что они не знали, что Инга Семеновна принесла свои брюлики из банка домой.

– В таком случае, круг сужается! – воскликнул Женька. – Будь спокойна, Наташка. Найдем мы этих грабителей!

– Поживем – увидим, – не торопился с выводами Олег. – Теперь, – посмотрел он на

Наташку, – нам важно установить, когда твоя мама собралась взять драгоценности из банка?

– Дней десять назад, – немного подумав, откликнулась хозяйка квартиры. – Правда, небольшая часть у нее и так хранилась дома.

– Небольшая часть нас не интересует, – перебила Моя Длина. – Тот, кто грабил, хотел сразу все унести.

– Ой, а хотите взглянуть, что у нас украли? – вдруг предложила Наташка.

– Как это? – изумились те.

– Да у нас целый альбом фотографий есть, – пояснила Наташка. – Гохман все драгоценности, которые дарил матери, обязательно фотографировал.

– А почему милиция фотографии не забрала? – спросил Олег. – Им, по идее, очень такое бы пригодилось.

– Один экземпляр они взяли, – отвечала Наташка. – Но у нас их несколько.

– Что же, твоей матери один Гохман дарил драгоценности? – полюбопытствовал непосредственный Женька.

– Такие, из-за которых стоило лезть в квартиру, только от Гохмана, – подтвердила Наташка. – Сейчас сами увидите.

Удалившись в глубь квартиры, она вернулась с толстым альбомом в сафьяновом переплете. На обложке красовался золотой замысловатый вензель.

– Это чего? – ткнул пальцем в вензель Женька.

– Личная монограмма Гохмана, – с кривой ухмылкой откликнулась Наташка. – Он ее всюду ставил. Даже на станок для бритья.

– Так сказать, для увековечения памяти, – иронично сощурилась Катя.

– Любил наш Гохман монументальный стиль, – словно бы мысля вслух, изрекла Наташка. – Вот. Смотрите, – раскрыла альбом она. – Тут полное собрание скромных презентов простого российского банкира моей матери.

Девочки первыми вцепились в альбом. Впрочем, и мальчики равнодушными не остались.

– Ваш Гохман случайно не в Алмазном фонде работал? – внимательно приглядываясь к фотографиям, спросил Темыч.

Коллекция Инги Турундаевской и впрямь впечатляла. Роскошные ожерелья, кольца, две диадемы, серьги, несколько нитей жемчуга редких цветов.

– И камешки класс. И работка дай Бог! – прокомментировала Моя Длина. – Кто-то на вашей квартире целое состояние поимел.

– О том и речь, – кивнула Наташка.

Моя Длина тем временем перевернула последнюю страницу альбома. Девочки разом охнули. На фоне черного бархата лежало немыслимой красоты колье из белого золота с бриллиантами и черным жемчугом.

– А это что за каменюга? – ткнул пальцем в центр колье Женька.

– Это не каменюга, – усмехнулась Наташка. – Слышал бы тебя Гохман.

– Может, и слышит, – указал пальцем вверх долговязый мальчик. – А чего такого?

– То, что ты назвал каменюгой, на самом деле уникальная жемчужина, – начала объяснять Наташка.

– Что же в ней такого уникального? – Женька совершенно не разбирался в драгоценностях.

– Все, – ответила Наташка. – Размер, цвет и форма. Эту жемчужину ювелиры прозвали «Черной вдовой».

– «Черной вдовой»? – хором воскликнули Катя и Таня. – Какое странное название!

– Кстати, оно вполне себя оправдало, – сумрачно изрекла Наташка. – Это был самый ценный и самый последний подарок Гохмана моей матери. Она только раз успела надеть колье при его жизни. А через неделю он неожиданно умер.

– Вот это да! – вытаращился Пашков на Наташку.

– Гохмана, между прочим, предупреждали, что эта «Черная вдова» всем владельцам приносила несчастье. Но он и слышать ничего не хотел.

– И твоя мать после этого решалась носить такую вещь? – Моя Длина всегда была крайне суеверной.

– Она все время хотела носить, но никак не отваживалась, – внесла ясность Наташка. – С одной стороны, ей было страшно. А с другой, если жемчуг не носишь, то он болеет и в результате умирает. Мать уже несколько раз брала это колье из банка, а потом, так и не надев, приносила обратно. Многие знакомые саму мать прозвали Черной Вдовой. Потому что она после смерти Гохмана стала ходить только в черном.

– Зато тот, кто у вас «Вдову» спер, теперь ездит в белом «Роллс-Ройсе», – покачала головой Моя Длина.

– А может, еще и не ездит, – возразила Наташка.

– Все не так просто, – подхватил Темыч. – Пойди такую редкость продай.

– Действительно, – согласился Олег. – Такое купить не каждый даже с большими деньгами отважится.

– Только какой-нибудь сумасшедший коллекционер, – кивнула Таня.

– А почему вы исключаете, что именно такой коллекционер и заказал ограбление? – вмешался Пашков.

– Вам этот альбом еще нужен? – спросила Наташка.

– Вообще-то мы уже составили впечатление, – отвечал Олег. – Но если у тебя найдется лишний комплект фотографий, то они бы не помешали.

– Я потом пороюсь у Гохмана в кабинете, – сказала Наташка. – Когда этот куда-нибудь испарится, – повернулась она в сторону спальни. – А то он обо всем, что я делаю, докладывает матери.

– А он вообще-то давно у вас поселился? – решил выяснить Олег.

– Месяца три назад, – безо всякой симпатии к Федору произнесла Наташка.

– И с тех пор все время живет? – поинтересовалась Катя.

– Да он постоянно на гастролях со своими «Номер шесть», – сказала Наташка. – Группа как раз раскрутилась. Ездят теперь по провинциям. Бабки заколачивают.

– Ясно, – усмехнулся Олег.

– Хороший мужик этот Федор, – встрял Темыч.

– Могло быть и хуже, – отвечала Наташка. – Федора хоть послать подальше при случае можно. А вот Гохман ко мне все время цеплялся. И ничего возразить было нельзя. Все вокруг его.

– Насколько я помню, тебя это не особенно останавливало, – хохотнула Моя Длина.

– Естественно, иногда я себе позволяла, – легко согласилась Наташка, которую, похоже, не слишком удручало безвременное переселение банкира в мир иной. – Чтобы не расслаблялся, – улыбнулась она какому-то воспоминанию.

– У тебя, Наташка, по-моему, предки никогда особо не расслаблялись, – сказала Моя Длина.

Наташка на это ничего не ответила.

– Слушай, – вернулся к делу Олег. – Я так пока и не понял, во сколько произошло ограбление?

– Где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами, – медленно проговорила Наташка. – Я с утра пошла, как обычно, в школу. А мать с Ольгой Степановной ушли одновременно около одиннадцати. А до этого возились с охраной, но у них ничего не получилось.

– Это мы уже знаем, – поторопил Олег.

– Ну вот, – продолжала Наташка. – А вернулась Ольга Степановна в двенадцать. Дальше я вам еще вчера рассказала. Дверь распахнута. В квартире полный бедлам. Ольга Степановна тут же милицию вызвала и связалась с матерью.

– А перевернули вещи во всех шести комнатах? – внимательно посмотрела Таня на Наташку.

– Нет, – отвечала та. – Самый сильный разгром учинили в спальне. В бывшем кабинете Гохмана тоже книжки с полок посбрасывали. У меня выдвинули ящики, – указала она на письменный стол.

– И все? – изумленно посмотрел на нее Олег.

– Не совсем, – покачала головой Наташка. – В кухне рассыпали все крупы, соль и сахар. И еще распотрошили пачки со стиральными порошками.

– Значит, ничего из вещей не пострадало? – спросила Катя.

– Выходит, что нет, – отозвалась Наташка.

– Картина ясная, – с важностью произнес Темыч. – Грабители прекрасно знали, где лежат драгоценности, а раскидали все явно для отвода глаз.

– Пожалуй, ты прав, – поддержал друга Олег.

– И что характерно, – добавила Моя Длина, – грабители даже для вида ничего не стали портить.

– Очень странно, – кивнула Таня.

«Странно, если грабитель, к примеру, не собирался дальше жить в этом доме, – подумалось вдруг Олегу. – А если он как раз недавно поселился в такой уютной квартирке, то зачем ему роскошную обстановку портить? Ей еще можно попользоваться. Что же, Федор себе враг?»

Однако Олег пока предпочел ни с кем не делиться своими соображениями по поводу Ингиного бойфренда. Тем более что ему хотелось выяснить у Наташки еще одну важную вещь.

– Слушай, а в ваш подъезд можно как-нибудь попасть, минуя консьержку?

– Вот уж никогда об этом не думала, – озадачил Наташку вопрос Олега.

– Например, бывают дома с двумя выходами, – подсказал тот.

– Нет, – покачала головой Наташка. – У нас один вход и выход.

– А лестница у вас, конечно же, есть? – осведомился Пашков.

– Есть, – подтвердила Наташка. – Но мы по ней почти никогда не ходим. Я сама только два раза ей пользовалась. Когда оба лифта вышли из строя.

– Ас этой лестницы есть какая-нибудь дверь на улицу? – блеснули глаза у Олега.

– Понятия не имею, – отвечала Наташка. – Я спускалась, а потом выходила в холл, где сидит консьержка. Хотя вообще-то, – вдруг спохватилась она, – эта лестница вроде куда-то еще ниже ведет.

– Ниже? – создав на сей раз серьезную угрозу музыкальному центру, резко вскочил на ноги Женька. – Пошли посмотрим!

– Там может быть какой-нибудь вход в подвал, – заработало воображение у Лешки Пашкова. – А некоторые подвалы иногда даже соединяются с соседними домами.

– Показывай, Наташка! – И не в силах более сдерживаться Женька выбежал в длинный коридор.

Девочка, тщательно заперев входную дверь, провела их на лестницу.

– Чистота-то у вас тут какая, – одобрил Темыч. – У нас в доме, хоть и домофон, но на лестнице гораздо хуже.

– А ты видел, какая у нас в подъезде цер-берша сидит? – напомнила Наташка.

– Пошли лучше скорее посмотрим, – не интересовало санитарное состояние лестницы Женьку.

– Давайте хоть до второго этажа на лифте спустимся, – взмолилась Моя Длина. – Чего зря на своих двоих столько топать.

– Каблуки надо носить пониже, – с осуждением воззрился Темыч на новые модные туфли Моей Длины. – Тогда будет легко.

– Замри, шмакодявка, и не высовывайся во избежание дальнейших неприятностей, – шикнула на него Школьникова.

Предложение спуститься на лифте было принято большинством голосов.

– Теперь тише, – предупредила на втором этаже остальных Наташка. – У этой консьержки не уши, а локаторы.

Ребята стали на цыпочках спускаться вниз. Миновав выход в холл, они проследовали по лестнице дальше. Наконец ступеньки вывели ребят на площадку. Там была дверь.

– Есть, – прошептал Пашков.

– Заперто, – подергал за ручку Женька.

– Ой, только сейчас сообразила, – хлопнула себя по лбу Наташка. – Когда мы сюда переехали, нам выдали ключ от черного хода. Он у нас дома где-то лежит. Надо поискать.

– Кстати, давай поищем, – взволновало ее сообщение Олега.

– Пошли, – вновь пригласила ребят в квартиру Наташка.

Они вновь с большими предосторожностями пробрались на второй этаж, а оттуда уже на лифте достигли десятого.

– Кажется, мать держит запасные ключи в столе у Гохмана, – направилась к кабинету Наташка.

Она было вошла туда, но почти тут же, отпрянув назад, тихо затворила дверь.

– Там Федор улегся, – с досадой произнесла она. – Ладно, потом поищу.

– Обязательно поищи, – сказал Олег. – Это очень важно.

– Главное, мы обнаружили, что хоть дверь с лестницы заперта, но, имея ключ, в нее можно войти, минуя консьержку, – добавил Лешка.

– Не только ее, – уточнила Наташка. – Жильцы лестницей почти никогда не пользуются. По-моему, туда только уборщица ходит.

– Часто? – спросил Олег.

– Вроде бы раз в три дня, – неуверенно произнесла Наташка. – А может, и раз в неделю. Если вам это важно, могу потом выяснить у Ольги Степановны. Она обычно такие вещи знает.

– Выясни, – потребовали остальные.

– Теперь ты нам вот что, Наташка, скажи, – задал новый вопрос Пашков. – Ты не знаешь, консьержка не видела кого-нибудь подозрительного?

– Да вроде бы никого, – пожала плечами девочка. – С ней Ольга Степановна потом разговаривала. И консьержка все сокрушалась, что теперь ее уволят.

– Почему уволят? – не поняли остальные.

– Ну, вроде бы получается, что она виновата. Преступление проморгала. Но вообще она, по-моему, даже довольна, что нас ограбили. Она вообще очень злобная. И всех жильцов нашего дома ненавидит. Как говорил по этому поводу покойный Гохман, у нее срабатывает классовый антагонизм.

– Не знаю уж, что и как у нее срабатывает, но тетка и впрямь злобная, – немедленно заявил Женька.

– Ты-то откуда знаешь? – посмотрела на него Наташка.

– Видел, когда мы к тебе шли, – ответил долговязый мальчик.

– Это ее сменщица, – пояснила Наташка. – По сравнению с той она воплощенная доброта.

– Ясно, – усмехнулся Олег – А она когда теперь дежурит?

– Завтра. С восьми утра до восьми вечера, – откликнулась Наташка. – Что, познакомиться захотелось?

– Весьма, – кивнул Олег. – Хочу ее кое о чем расспросить.

– Тогда советую прикинуться, будто кто-нибудь из наших жильцов тебя сильно обидел, – порекомендовала Наташка. – Лучший способ войти к ней в доверие.

– Это мысль, – улыбнулся Олег. – Скажу, что покойный Гохман разорил моего отца. Ты, Наташка, надеюсь, не против?

– Валяй, – разрешила Наташка.

– А я не советую, – вмешалась Катя. – При такой постановке вопроса лифтерша твоего мнимого папу, Олежка, совершенно не пожалеет. Потому что он все равно находится от нее по другую сторону баррикад. Вот она и сообщит в милицию, что у Гохмана был заклятый враг.

– И твоего настоящего предка, Олег, – расхохотался Женька, – а может, и тебя с ним за компанию, заметут по подозрению в краже.

– Н-да, – кивнул Олег. – Пожалуй, Гохмана лучше оставим в покое. Ладно, изобрету что-нибудь прямо по ходу разговора с ней.

В комнате повисло молчание. У Компании с Большой Спасской уже сложилась вполне стройная версия. Вчера от одиннадцати до двенадцати на десятый этаж проник неизвестный. Судя по характеру кражи, преступник действовал в одиночку. И он вполне мог воспользоваться дверью, ведущей мимо консьержки на лестницу. Но эта дверь всегда заперта. Значит, у преступника имелся ключ. Иными словами, грабитель был связан с кем-то из жильцов подъезда или сам жил в этом подъезде. Хотя не исключена возможность, что преступников было двое. И, пока один отвлекал под каким-нибудь предлогом консьержку, второй спокойно себе прошел к лифту и проник в квартиру Турундаевских.