Текст книги "Поворот судьбы (СИ)"

Автор книги: Анна Полиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Часть 4. Временный дом или постоянный?!

Наступил понедельник, 24 июля, прокапав все выходные и взяв с самого утра кровь на анализ, уже в двенадцать часов Оксану Олеговну выписали домой. Не имея представления, куда идти в первую очередь, она уныло стояла на пороге больницы. И тут сбоку услышала голос.

– Мам, пойдем. Если хочешь, можешь меня за руку взять. Голова не кружится? – суетился он.

И Оксана взяла. Идя к остановке, с каждым шагом она понимала, что самое трудное впереди, а выдержит ли её мозг такой поворот, не знал никто. Доехали они молча. Оксана только обратила внимание, что живет это тело, пока она никак не могла сказать про него «Я», в микрорайоне, что и её настоящие родители. Даже дома оказались соседними.

Поднимаясь за сыном, Оксана услышала.

– Привет, вижу, наконец-то она вернулась, – проговорил глубокий мужской голос, неприязненно оглядывая её с ног до головы.

Оксана, наклонившись к сыну, уточнила: «Отец?»

Сын как-то странно на неё посмотрел и сказал: «Если бы...» А мужчина скрылся за соседней дверью.

Открылась дверь, это оказалась трешка. Захламленный коридор в каких-то коробках, унылые обои и тишина. Неловко потоптавшись, Оксана пошла на свет, это оказалась кухня. Грязная плита, горы посуды, пустые бутылки, окурки и пепел, украшавший стол. Оксана непроизвольно вытянула лицо, глядя на все это. Никаких слов, кроме матерных, на языке не крутилось...

– Э... – промычала она, увидев в дверях сына, – а где отец? – То, что такой беспорядок мог оставить только алкоголик, да еще и курящий, не вызывало сомнений.

Сын снова странно посмотрел на мать.

– Отец? Мам, у нас нет отца, здесь кроме дедушки никогда не было мужчин.

Теперь оторопела уже Оксана.

– Мужика нет, кто же этот бардак сделал? Ладно, – решила она, – пока меня не было, тут кутили? Ну была вечеринка? – уточнила она у сына.

У того вообще глаза на лоб полезли.

– Мам, может тебя рано выписали? – проговорил он, отступая назад.

Ей никак не хотелось в это верить, но слова сами слетели с губ.

– Это всё я сделала?

Он только кивнул.

От расстройства Оксана чуть не села мимо стула. Погрузившись в мысли, она не сразу заметила, что на кухне прибавилось народу... Девочка-подросток, мальчик младше её, еще две маленькие девочки. Оксана протерла глаза и вновь уставилась на детей.

– Кто это? – спросила она, даже не подумав.

Тоненький голос, принадлежавший самому младшему ребенку, проговорил: «У нее белая горячка, мама снова нас не узнает, да? – и тут она стала дергать за одежду сестру, – пойдем, я не хочу чтобы она дралась. Я помню, в прошлый раз было больно!» И дети ретировались.

Ошалевшая Оксана не справилась с нервами и, сложив руки на столе, заревела белугой. Дети в ужасе закрылись в комнате, только старший сын и дочь остались на кухне.

– Если она только посмеет их тронуть... Я... – всхлипывала девочка.

– Тиши, тише, – успокаивал сын.

Да, мать у них была очень непутевая, но, как и любой ребенок, он хотел тепла и верил, что когда-то и мама станет относиться к ним лучше. Он и сам не понимал, что происходит. В больницу мать с отравлением попадала не реже двух раз в год. Но в этот раз он с ужасом вспоминал её всхрипы, дикий взгляд, когда упала посреди кухни, так и не допив всю бутылку. Чтобы не пугать младших, он закрыл дверь в кухню, а сам вызвал скорую. После больницы она всегда выходила тихая и ласковая, даже покупала им обновки, а потом... потом снова начинала пить. Ему везло, что он видел куда мать прячет деньги, иначе кормить детей просто было бы не на что. Забирая часть денег на питание, он с самыми честными глазами говорил матери, что она просто потратила их на выпивку, когда мать судорожно перекапывала тайник, не веря, что деньги, полученные как пособие на детей, так быстро тают. А работа, она просто не работала, по крайней мере, сам он не помнил таких дней... Сейчас же он просто не узнавал маму. Он вполне допускал, что паленый алкоголь мог повлиять на память и списывал такое странное поведение именно вследствие отравления.

Оксана же наревевшись на ближайшие годы, вытерла воспаленные глаза. Дата – сегодня вечером она должна была лететь с Игорем за границу. Ей надо выяснить, что стало с её телом, иначе она сойдет с ума. Поднявшись, она прошла к дверям, похлопав по карманам, поняла, что денег нет.

– Сын... Чёрт, она даже не знает, как его зовут. Мне нужны деньги, немного.

Удивившийся подросток без вопросов протянул ей 1 000 рублей.

– Спасибо. И можно мне ручку и бумагу? – попросила она.

Выйдя из квартиры, она записала её номер, а с дома – номер дома, не хватало еще забыть, где теперь она живет. Спрятав бумагу и ручку в карман, Оксана пошла к остановке.

Её родной дом встречал тишиной. Даже соседи не вышли гулять, хотя стояла хорошая погода, а потом... потом снова был шок. Вышедшая из подъезда девушка была ни кем иным, как она, тут же из-за угла завернула машина Игоря, куда и села чужая душа.

– Жива, я жива! – как ребенок радовалась Оксана. – Возможно, проведение поменяет нас назад, иначе просто и быть не может, – думала она, окрыленная, что её тело живо.

В свой временный новый дом Оксана вернулась в приподнятом настроении. Именно временным и никак иначе она его не называла. Десять дней отпуска, пусть даже чужая душа вкусит все прелести отдыха и её любимого Игоря, но потом она поговорит по душам с той, которая заняла её тело.

Первым делом Оксана решила познакомиться с детьми этой женщины, всё-таки десять дней большой срок, чтобы звать их сын или дочь. Пятеро детей... Она всегда мечтала хотя бы об одном, а тут столько. Присев в комнате на диван, Оксана позвала детей.

– Э... вашей маме в этот раз было так плохо, что боюсь, я не всё помню из нашей жизни, поэтому предлагаю познакомиться заново, – улыбнулась она.

Скептически настроенные дети только недоуменно переглядывались. Наверное, их мама еще никогда, приходя из больницы, не жаловалась на проблемы с памятью.

– Начнем с тебя, – указала она на старшего сына. Высокий темноволосый молодой человек, он действительно оказался выше её на целую голову, с серо-зелеными глазами, попытался улыбнуться.

Вообще все дети сидели так настороженно, будто в любой момент могли подскочить и убежать прятаться, именно такая атмосфера предстала перед Оксаной.

– Меня зовут Август, мне 15 лет, в школе буду учиться в этом году в 10 классе.

Далее вышла вперед девочка, среднего роста, даже чуть ниже Оксаны, стройная или худая, ко второму Оксана склонялась больше, если учесть, что творилось в кухне, длинные темно-русые волосы были заплетены в косу, а серые глаза излучали вызов.

– Меня зовут Октябрина, мне 12 лет, перешла в 6 класс.

К сестре присоединился еще один брат. Ниже её на голову, тоже худой мальчишка со щербинкой в зубах, конопатый, явно отцовские гены победили русый цвет матери, с серыми глазами, неловко переминался с ноги на ногу.

– Меня зовут Марат, мне 10 лет, я перешел в 3 класс.

Представившиеся дети слегка отошли в сторону, давая выход самым младшим.

Еще одна девочка, как ни странно, выше Марата, худая, короткие темно русые волосы и серые глаза.

– Походу глаза вообще у всех как на подбор, – подумала Оксана.

– Меня зовут Декабрина, мне 8 лет, я только пойду во второй класс.

Самая младшая сверлила Оксану глазами, как бы раздумывая, насколько можно той доверять. Вспомнив слова малышки, что мать её покалачивала, Оксана не удивилась, что ребенок был осторожен.

Длинные темно-русые волосы, раскиданные по плечам, ярко-серые глаза. Малышка теребила платье, чуть выпятив губу и смотря исподлобья, всё еще не решалась представиться. Не выдержав паузы, старший сын заявил: «А это наша Августина, ей 4 года. В садик она не ходит, мы за ней смотрим».

– Какие красивые у вас имена, – ответила Оксана, поняв, что сморозила большую глупость, дети наверное недоумевают, как так отшибло память, чтобы забыть имена детей.

– Ты сама говорила, что легче запомнить имя ребенка, если назвать его в честь месяца, когда он родился.

Такого Оксана не ожидала. Сумев справиться с эмоциями и не вытянуть лицо от шока, она только и проговорила: «Какая я оказывается оригиналка».

Мать этих детей, по ходу вообще странная женщина. Учитывая бардак на кухне, Оксана не удивилась бы, если мать этих детей тихая пьяница, она только очень надеялась, ради блага самих детей, что во время беременности их мать не пила.

Покончив с представлением, Оксана решила приготовить поесть.

– Надо занять руки, – думала она, – иначе мысли просто взорвут мозг.

Потихоньку встав, она отправилась на кухню. Дети еще раз переглянулись.

– И что это было? – спросила Октябрина, поворачиваясь к Августу. Тот пожал плечами.

– Возможно, это последствия сильного отравления, а вдруг нам повезет и мама станет нормальной? – думал он, уходя на кухню.

В его жизни была одна нормальная женщина – это его бабушка. Когда им случалось отдыхать у них в деревне – это были лучшие их дни. Всегда сытые и умытые, а сколько нежности и любви дарили бабушка и дедушка. – Эх, в этот раз даже не понятно, вспомнит ли мать, что обещала им эту поездку? – Он всегда летом по 100 раз на дню спрашивал маму, хватит ли им денег на поездку и знал, что той проще отложить нужную сумму, чем выслушивать сына. Да и сама она была не против того, чтобы отдохнуть от детей, это они чувствовали и сами. Порой ему казалось, что возвращаясь домой, мама смотрит на них так, будто рассчитывала не увидеть их еще долго.

Первым делом Оксана залезла в холодильник. Мышь там не повесилась, так как даже не за что было. Пустой от а до я, непонятно только, зачем его вообще включают. Развернувшись к вошедшему сыну, Оксана указала на холодильник.

– Мы съели последнее, что было съестное, – просто ответил он, слегка ссутулившись.

Уж не знаю чего он испугался, но пять детей, а еды нет.

– Так, сейчас мы с тобой пойдем в магазин. Деньги еще есть? – спросила я, помня, что еще осталась сдача с 1000, которую он мне дал днем.

– Да, немного, – чуть опешивший Август не спешил отдавать все припрятанные им деньги. Обычно за едой ходили он и Октябрина.

Увидев ту самую Октябрину в дверях, Оксана распорядилась: «Я сейчас соберу бутылки и мусор, заодно вынесем, а ты начни мыть посуду, чтобы не тратить потом на это время».

Через 20 минут Оксана была готова к походу в магазин.

Ближайший супермаркет она знала как свои пять пальцев, всё-таки родители жили рядом и она часто наведывалась сюда, а потом уже к ним. Любила побаловать продуктами, зная, что мама иногда экономила, считая, что может обойтись без некоторых продуктов.

На четыре тысячи не разбежишься, особенно на такое количество детей, но Оксана решила купить самые простые и необходимые продукты: картошку, вермишель, тушенку, пельмени, гречку. Фрукты и овощи она решила прикупить у дачников, которые как раз на остановке в оснащенном для этого месте и продают дары своих участков.

Оксана выбирала придирчиво не только сами продукты, но и людей, ими торговавших. Женщина, не вынимавшая сигарету, которая этими же слюнявыми руками брала товар, бр... Неопрятный мужичок, который видно сразу с грядки, где не только продукты, но и он сам «упахался» в земле, тоже отталкивал от себя. Наконец-то, когда товар и продавец не вызывали сомнения, Оксана набрала огурцов, помидоров, морковки, яблоки, так вообще нашла за бесценок и скупила целое ведро. Загруженные пакетами, они шли домой. Тяжесть эта была приятной, еда, урчавший живот как у самой, так и сына, поторапливал быстрее к дому.

Столько продуктов Август не видел еще никогда, только бабушка и дедушка навешивали на них сумки с продуктами, отпуская обратно в город, но здесь мама сама купила столько, даже не прихватив свое любимое блюдо – алкоголь.

После позднего обеда разговор не шел. Дети разбрелись по комнатам, закрывая двери. Уставшая Оксана решила прилечь. Сама не заметила, как проспала до утра.

Часть 5. Продолжаем знакомство (25 июля)

Проснувшись в семь утра, Оксана с унынием поняла, что ничего не изменилось. Всё та же комната перед глазами: большая двухспальная кровать и шкаф с одной стороны, диван у окна, телевизор на тумбочке с другой стороны. Спать больше не хотелось. Оксана решила приготовить завтрак.

Сварив пельмени, она нарезала легкий салат из огурцов и помидоров. Уже в восемь она стучала в комнаты детям.

– Вставайте! Завтрак готов...

Услышав голос матери, Август чуть не слетел с кровати. Завтрак! Неужели он проспал? Обычно готовил для всех он и Октябрина. Мать спала по долгу, иногда только в 12 часов и приходила на кухню. Нет, восемь утра, не проспал, сейчас летом дети не вставали так рано, а тут мама сама приготовила...

– Надеюсь, это хоть съестное, – подумал он, будя брата.

Через пятнадцать минут дети неспешной стайкой пришли на кухню. Увидев их, Оксана указала на стол.

– Присаживайтесь, а то пельмени могут остыть сильнее. Вам как с бульоном или без?

Всё еще пребывающие в недоумении дети молчали.

– Мне с бульоном, – проговорила Октябрина, помогая самой младшей сесть на стул.

– И мне, – проговорил Марат, чуть улыбнувшись.

– Еще и салат есть, если не хватит, я еще нарежу, – сказала Оксана и села только тогда, когда у всех в тарелках была еда.

Кушали молча, но она и не возражала.

– Я сама помою посуду, а вы идите примите душ и почистите зубы, – наставляла она детей, они не стали спорить.

– Странная она какая-то, – говорила Октябрина старшему брату. – Не нравится мне всё это...

Убравшись на кухне, Оксана решила познакомиться с обстановкой в квартире.

– Тук, тук, – постучала она к девочкам, дверь тут же открылась.

Комната была чуть меньше её зала, но вместившиеся три односпальные кровати съедали много места. С одной стороны было две кровати, а с другой кровать, письменный стол у окна, а у входа в комнату, зажатым в углу, стоял шкаф. Линялые занавески странного коричневого цвета, никаких цветов на подоконнике... Кровати были заправлены такими же невеселыми покрывалами. На столе аккуратной стопкой лежали учебники, в небольшом стакане находились цветные карандаши, исписанные до такой степени, что многие уже были по размеру меньше человеческого пальца, лежавшие здесь же акварельные краски были исписаны почти все, но тем не менее хранились, хотя и рисовать там было практически нечем.

– Ни одной игрушки, – удивилась Оксана, но потом вспомнила отрешенность детей. Судя по всему, их мать не баловала детей вообще.

Открыв шкаф, Оксана заметила скудность гардероба. Футболки, снова футболки, спортивные штаны, джинсы, теплые кофты по одной на каждую девочку. Ни одной юбки и платьев. Пока Оксана методично ходила по комнате, девочки настороженно сидели на кроватях. Как только Оксана перебрала шкаф и удивленно спросила: «А где платья?»

Октябрина не выдержала.

– Ты! Да как ты можешь! Ты никогда не покупала нам платьев, принося с центра социальной поддержки такие жуткие вещи с чужого плеча, что уж лучше мы и впредь будем донашивать друг за другом футболки и штаны, чем носить такое. Ненавижу тебя! – крикнула она, убегая в слезах в комнату к братьям.

– Тише! Зачем ты так, а если она сдаст нас в детский дом? – слышалось с приоткрытой двери.

– Так хоть мы все вместе и заботимся как можем, а там... там-то хуже. Не зли её, пожалуйста, – увещевал Марат, – я не хочу в детский дом.

Ошалевшая Оксана не ожидала такого поворота. Поговорить с душой их мамы ох как сильно хотелось... Постучав в комнату сыновей, она произнесла: «Я не хотела тебя обидеть, Октябрина, извини. Можно к вам?» Старший сын открыл двери.

Комната мальчишек была самой маленькой. Две кровати, еще один письменный стол и шкаф. Вот и вся обстановка. Те же страшные занавески и невеселые покрывала. Инспектировать шкаф уже не так хотелось, но нужно было понимать всю картину целиком.

– Можно? – Оксана указала на шкаф, сын отступил назад, давая ей пройти.

– Те же футболки, штаны и джинсы, теплые свитера...

Просматривая вещи, Оксана заметила несколько денежных купюр, но решила не спрашивать, откуда они у сына. Тем не менее узнать, сколько есть денег на жизнь, не помешает.

– Август, а где деньги, которые я получаю за вас? – спросила Оксана, полагая, что навряд ли прежняя хозяйка тела где-то работала.

– Осталась всего 1000 до новой получки, – проговорил он.

– А когда новая получка? – продолжала расспрашивать Оксана.

– Через два дня, но ты обещала часть дать нам на поездку, – продолжил он.

– Поездку, – уточнила Оксана, – куда?

– В деревню, к твоим родителям.

– Но... – договорить Оксана не успела.

– Ты обещала, и ты дашь деньги! Мне плевать, что ты все забыла, – вновь закричала Октябрина, – а если ты не дашь, мы сбежим! – уже рыдала она, уткнувшись в плечо брата.

– Дам, дам, только не плачь, – проговорила растерявшаяся Оксана, – Август, зайдешь ко мне, – попросила она сына.

Успокоив сестру, Август пришел к матери.

Оксане нужно было разобраться, сколько нужно дать денег, как далеко живут её родители и насколько дней дети к ним едут. Услышав столько вопросов, Август растерялся. Может, не стоило матери выписываться? Может, им нужно обратиться к врачу? Может, такие провалы в памяти не к добру? Он решил вечером сходить к соседу. Нести груз ответственности одному было очень тяжело.

А Оксана сейчас слушала сына. Оказалось, что родители живут в 2-х часах езды от города на электричке. У них свое хозяйство: куры, корова, огород. Бабушка с дедушкой всегда с радостью ждут их к себе в гости. И деньги нужны не только на проезд, но и на гостинцы, купить по мелочи им товаров, которые в деревне было не достать. Узнав сумму, Оксана удивилась и уточнила у сына.

– А разве я с вами не еду? Ну, хоть довести, ведь Августина еще такая маленькая.

– Всё нормально, мам. Нас там встретят. Ну, хочешь, можешь проводить, – добавил он, видя странное беспокойство за них.

– Конечно, провожу, – ответила Оксана. – Нужно только найти документы и карту, на которую переводят деньги. – Чем она и занялась после ухода сына.

Август тем временем пошел к соседу. Негромко постучав, зная, что у соседа маленький сын, Август застыл перед дверью. Роман только уложил Максима, как в дверь постучали. Увидев Августа, Роман не удивился. Ему было по-своему жаль этого паренька, который взвалил на себя сестер и брата, да еще и за матерью приглядывал.

– Проходи. – Пригласил он, пропуская парня на кухню.

Зная, что в семье проблемы с деньгами, Роман всегда старался угостить соседских детей чем мог, вот и сейчас он нарезал колбасы и хлеба, ставя чайник.

– Дядь Ром, не нужно, я ненадолго, – отнекивался Август.

– Да садись ты, может, я тоже хочу покушать. Сын что-то неспокойно вел, не успел перехватить, а так поедим и расскажешь, как дела.

Август согласился. И стал рассказывать невероятную историю преображения его матери... Роман переехал в этот дом совсем недавно, год назад. С соседями проблем не было: ни криков, ни музыки, а только худые дети, носившие знавшие виды вещи с тем гордым достоинством, которое только у них и оставалось. Их мать... Видел он её несколько раз подшофе, этакая тихая пьяница, стреляла глазками не хуже заправского стрелка, но до чего нелепо это было. Не следящая за собой, не говоря уже о детях... Курившая так, что порой проходя мимо нее так и хотелось зажать нос, видимо, многие дешевые сигареты имели этот большой минус: удушающий вкус. А недавно, когда Август с дикими глазами ломился к нему в дверь... Картина, которую застал Роман, иногда еще приходила ему на память: столько бутылок, море окурков, грязная посуда, она лежавшая на полу в бессознательном состоянии рядом с исторгшимся из желудка обедом...

Август беспокоился, что мать стала не похожа на себя, забыла детей, свои поступки. И интересовался что делать, отправить снова в больницу? По мнению Романа, лечат хорошо только стены дома, а в больницу можно успеть, если не всегда, то в большей степени точно. И потом, пока странности носили оттенок заботы, то к медикам препроводить её не стоило, вот как будет агрессия, так сразу и вызовут.

– Не переживай, если что я почти всегда дома, помогу. Посмотрим, может мама твоя наконец-то за ум возьмется. Ну, бывают же чудеса, – подумал Роман про себя. Не веря, чтобы такая женщина могла измениться, как он сам был свидетелем, больницу из-за отравления она посещала стабильно два раза в год, этот раз и был вторым за этот год.

Оксана обыскала шкаф, море вещей не в пример детской одежде, хоть и не радовали особо взгляд, но имелись в большем количестве. Наволочки, полотенца. Ничего. Единственным местом оставалась тумбочка, на которой был телевизор.

– Ура! – воскликнула Оксана, выудив из ящика документы. Здесь был документ на квартиру, трешка принадлежала женщине, свидетельства на детей, где везде в строке отец был прочерк, паспорт Августа, а также паспорт Оксаны. Так, помолодела Оксана лет на 10, 35 лет было этому телу, но зеркало в это просто не верило... Так, банковская дебетовая карта, хорошо. Разобравшись с документами, Оксана пошла готовить ужин.

Октябрина была притихшей, Август наоборот повеселел, младшие дети группировались ближе к старшим, а Оксана... Оксана чувствовала себя чужой. После ужина снова все разошлись. Август было предложил помыть посуду, но Оксана от помощи отказалась. Ей просто необходимо было занять руки и меньше думать...

И вот через два дня, 28 июля, она получила пособие на детей. Сумма выходила небольшая – 56500 и она вновь поразилась такой беспечности этой женщины. Не работать, жить на детские и наплевать на самих детей.

Выделив Августу необходимую сумму на дорогу, они купили по мелочи подарки для родителей, потратив по итогу на всё 5500 рублей. Собрав две сумки, Оксана проводила ребят на вокзал. Посадив в электричку, она еще раз попросила Августа отзвониться домой по приезде в деревню.

Вечером этого же дня счастливый голос сына вещал, что доехали хорошо. Родители ей передают привет. Как будут выезжать домой, а это будет только 10 августа, ей позвонят. К этому времени она очень хотела снова заиметь свое тело, свою жизнь, и пусть и проблемы, но свои.