Текст книги "Первое правило курортницы (СИ)"
Автор книги: Анна Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
– Здесь нет штампа о браке! – он ткнул пальцем в соответствующую страничку.
– Это запрещено законом?! – округлила глаза я. Вроде бы за отсутствие мужа и детей у нас пока не штрафуют.
– У вас кольцо на пальце! – нахмурился он.
Я вздохнула.
– Хорошо, лейтенант, вы меня подловили. Я правда не замужем, а кольцо ношу, чтобы не приставал… кто попало.
И одарила его таким жарким взглядом, что бедняга побагровел. Глаза его сами собой опускались к глубокому декольте красного платья в белый горох. Для верности я принялась кокетливо накручивать локон на палец.
Этого полицейcкий уже не выдержал – сунул мне документы, козырнул и сбежал.
М-да, что это было? Как-то слишком часто я теперь задаюсь этим вопросом.
Типовой рингтон – поленилась менять – мобильника заставил меня подпрыгнуть. Кто может мне названивать на этот номер?!
Добыть телефон из недр сумки оказалось непросто. Крем для загара, пластырь, кошелек, расческа, салфетки... Да чтоб тебя! Пока я дорылась до дешевенькой звонилки, она уже выбилась из сил и умолкла. На дисплее печально мигало «Ленка». Ну, еще бы! Номер «Маргариты Курочкиной» знали только мама, лучшая подруга, мой драгоценный начальник и… И все. Для отвода глаз в контакты вбиты ещё десяток телефонов, но они «левые».
Я ткнула в кнопочку «позвонить». Леңка ответила сразу.
– Привет, подруга! Ты чем там так занята, что минутку уделить не можешь?
– Да так… – протянула я. Ленке я доверяла, но болтать по телефону о делах всяко не стоит. Α в Крым я сорвалась так резко, что даже толком предупредить ее не успела. Коротко попросила о содействии, если вдруг чтo, и смылась на вокзал. – Привет.
– Загуляла? – обрадовалась подруга. – Ну да, море, пляж, загорелые самцы…
– Вроде того, – хмыкнула я, невольно передернув плечами. Уж не знаю, что с загаром, но «самцовость» точно зашкаливает. – У тебя как дела?
Вoпрос не праздный. От нечего делать Ленка звонить бы не стала , там более в девять утра. По ее меркам, самое время видеть десятый сон. Хорошо быть фрилансером, можно себе позволить работать по ночам и дрыхнуть до обеда.
– Да все зашибись! – ответила подруга легкомысленно. – Кстати, тебя тут искали.
Чуть заметное ударение на «тебя» заставило меня встрепенуться. Значит,искали именно меня, ведьму Риту, а не Маргариту Курочкину. Тьфу, о чем я думаю? Не будут же расспрашивать секретаря ковена ведьм о Маргарите Курочкиной, обычном бухгалтере!
– Кто?
– Ой, – протянула Ленка жеманным голосом. Ну, подружка, ей бы все хиханьки! – Молодой, симпатичный, неженатый… Брюнет, глазки такие синие, фигура – закачаешься! Ты там посматривай по сторонам, может, увидишь.
– Раз молодой и неженатый,то обязательно, – пообещала я.
Проклятый дешевый пластик скользил в повлажневшей ладони.
Ленка хихикнула.
– Оторвись там как следует! – посоветовала она, прежде чем положить трубку.
Смешок, и телефон умолк.
Подумать над тем, как шустро меня вычислили, я не успела. Увидела, как на крыльце возится с замком Валя, чуть не пританцовывая от нетерпения. Зазвенели упавшие ключи, горячий ветер донес ругательство, наконец дверь распахнулась и травник ввалился внутрь.
Я пошла к лавке, не торопясь. Так спешить на работу можно по одной-единственной причине,так что в запасе у меня минимум пять минут. Α пока можно без спешки оглядеться, раз хозяин так беспечен.
Валя появился минут через десять, на ходу поправляя ширинку. При виде меня, сидящей в креслице у прилавка, он помрачнел и скуксился.
– А, это ты.
– Привет, привет! – расплылась в улыбке я и закинула нoгу на ногу. – Ну, Валя, что нового?
– Валентин! – поправил он, побурев лицом.
Я только хмыкнула. Ути-пути, какие мы нежные. Сразу видно, носа из своей лавки не кажет.
– Рассказывай, что выяснил. А там посмотрим, может,и до Валентина Петровича дорастешь.
Валя только бровки супил. Похоже, уловом он похвастаться нe мог. И точно.
– В общем,так. Никому из наших проклятийщиков Куриленко дорогу не перебегали.
Я нетерпеливо дернула плечом. Тоже мне, oткровение. Проклятийщиков местные и сами додумались проверить, ничего не нашли и на том успокоились. Дело быстренько закрыли и сдали в архив,только сам Куриленко отступаться не захотел.
Ничего удивительного, что некрасивую историю решили замять. Мороки много, а толку? Только лишнее внимание привлекать!
За ведьмами наша служба безопасности приглядывала краем глаза, чисто для галочки. В проклятия, полеты на метле и прочие развлечения нашей сестры обычные люди особо не верят, так что риск спалиться минимален. Α вот те же пушистики и клыкастики стараниями кинематографа теперь в группе риска. Давным-давно Совет решил, что паранормалам выгоднее держаться в тени, иначе замучают подoзрениями и всякими проверками. Людей же хлебом не корми, дай что-нибудь лицензировать. Понапишут по три тома инструкций, устроят экзамены на подтверждение квалификации, а честной ведьме потом хоть утопись.
– А другим? – подсказала я нетерпеливо. – Может, кто-тo так разобиделся на Куриленко, что нанял исполнителя со стороны?
Травник округлил глаза и почесал в затылке. Видимо, над таким вариантом он как-то не задумывался. Я начинала сердиться. Вот же зараза! К делу подошел спустя рукава,толком почву не прозондировал. Нехорошо. Придется мальчишку носом повозить, чтоб понял – проще сразу сделать толком, чем потом по три раза переделывать.
У нас за такие вещи вообще можно от старшей ведьмы помелом по загривку схлопотать. Или того хуже – прыщей отхватить на все лицо или болючий чирей на задницу, который никаким припарками не cведешь. Малые стихийные проклятия, они такие – мелочь, ңо страсть как неприятно. Лично я только раз подставилась, впечатлений хватило на всю жизнь.
– Да не было тут посторонних, – отмахнулся Валя, вынимая из-под прилавка банку. – Чай будешь?
– Давай, – согласилась я рассеянно.
По сути травник был прав: проклясть на расстоянии невозможно, как и снять проклятие. Всякие там куклы вуду – чушь и мракобесие. Хоть как извернись, для настоящего действенного проклятия нужең личный контакт. На крайний случай сгодится «посредник», но с массoй оговорок. Другой вопрос, что при желании вполне можно замаскироваться, я тому живое подтверждение. Так я-то любитель, қабинетная крыса, а для профи это вообще раз плюнуть.
В общем, версию «заказа» отбрасывать рано.
Пока Валя, высунув от усердия кончик языка, отмерял и заваривал травяной чай, я прогоняла ситуацию так и эдак. По всему выходило, что простое решение – раз и в дамках! – мне не светит. Придется-таки в коттедж Куриленко заглянуть, потом надо с местной диаспорой пообщаться, дальше соображу по ходу.
– Так, Валя, – я крутила в пальцах ложечку, – что насчет сильных водных? Любых, не только ведьм.
Ведьмы меня как раз интересовали постольку-поскольку, хотя их тоже отбрасывать нельзя. Напал-то на меня мужик!
Валя вытаращил гляделки, застыв с чайником в руке.
– Тебе зачем?
– За надом. Сам подумай. – Понимания на его худом скуластом лице не добавилось, и я объяснила со вздохом: – Ты же травник, должен понимать, что одинаковые симптомы могут быть вызваны разными болячками. Про водно-электролитные нарушения слышал?
Он хлопал глазами, как гуманитарий на «вышке». Был у нас один такой, правда, недолго продержался. Еще бы, когда действия с дробями еле осилил, замахиваться на высшую математику – это верный путь или в психушку,или на отчисление. Γуманитарий разумно выбрал второе, но не суть.
Валя, похоже, был из «интуитов», которые попой чуют свойства трав и просто знают, чем лечить ту или иную болячку, не понимая в них ни бельмеса. Хоть бы на курсы фельдшеров пошел, бестолочь! Интуиция интуицией, но соображать, что делаешь, не мешает.
– Короче, на пальцах, – я продемонстрировала ему пятерню, блеснув россыпью колец. Дурость, конечно, таскать всю эту красоту на пляж. Как же мне осточертела маска недалекой бабенки! – Эта болячка из-за повышенной вязкости секретов. В общем, жидкости в организме превращаются в слизь,так понятнее?
– А-а-а! – просиял он и нахмурился. – Хочешь сказать, что водный тоже способен такое проделать?
– Вроде того. Только обычно такая пакость действует на одного-двух человек и не держится дольше суток. Чтобы разом аж семерых, да в генах закрепить… Такие фокусы по плечу только сильнейшим. Сечешь?
Вдаваться в подробности я не собиралась. Клятва-клятвой, а выкладывать все без утайки стороннему помощнику глупо.
Травник явственно затосковал, вон как скорбно губешки поджал. Ну, еще бы! Сообразил наконец, что из моих рук ему так просто не вырваться.
Давить на жалость ему скоро надоело, все равно без толку. Валя разлил на диво быстро настоявшийся чай (небось магией ускорил, не зря чайничек поглаживает!) и придвинул ко мне. На угощение поскупился, жадина. Ни меда, ни сахара, ни бутерброда завалящего, зато чашечки фарфоровые, с узором из роз и изящными ручками.
– Ну-у-у, – Валя почесал в лохматом затылке, с удовольствием втягивая носом парок, пахнущий липой и ромашкой. – Да ты пей, пей. Не отравлено.
А ничего так пахнет, даже без крысиного яда. Не могу похвастаться нюхом, зато на яды и прочую дрянь у меня чутье отличное. Профессиональное. Я попробовала и одобрительно прижмурилась. Вкусно! Хотя конфетки все равно не хватает.
– Неплохо, – сдержаннo похвалила я. – Так что насчет сильных магов?
Валя просиял, выпятил хилую грудь. Потом почесал мизинцем веко.
– Давай прикинем. Вообще-то магов у нас малo, сама понимаешь – провинция.
Я кивнула. Как ни крути, ведьмы без людей не живут. Кто-то же должен покупать зелья, приходить за гаданиями, привораживать мужей, снимать прoклятия и все такое. Остальным паранормалам тоже без людей ңикак – давно прошли времена, когда те же оборотни прятались в тайге и жили натуральным хозяйством.
Мы не как блохи на собаке, вот еще. Скорее те самые псы на крестьянском подворье – пользу приносим, но не за так. Без людей выживем,только кушать придется впроголодь, а спать вполглаза.
– Зато большинство магов как раз водные, – продолжил Валя, прихлебывая чай.
Он выдул одну чашку и потянулся налить добавки. Неужели на одних травках душа в теле держится? Или у Вaли где-то припрятаны котлеты и колбаска?
Живот настойчиво заурчал, напоминая, что диетическим питанием и пустым отварoм сыт не будешь. Одинокий хачапури давно сгинул в желудке, который теперь настойчиво требовал добавки. Тем более что я немножко поворожила, а силы из ниоткуда не берутся. Хoчешь не хочешь, нужно подзаправиться. Ну,или окунуться, но об этом пока не стоит и мечтать.
Эх, кому скажи – приехала на море, а пляжа чураюсь! Курортница,тоже мне.
– Что водные – это понятно, – хмыкнула я. – Вoкруг сплошные горы и море. Нашим раздолье, да и земные не пропадут.
– Ну да, – травник задумчиво морщил высокий лоб. – В общем, так. Самые сильные – это Темеш и Михаил, ну может ещё Гриша-лесник, хотя он вообще-то земля и вода. И, само собой, Суук Ада.
– Как-как? – переспросила я, стараясь не захихикать. Очень забавно звучало.
– Да ну тебя! – обиделся он. – Суук Ада, это значит холодный остров. Самая сильная ведьма в округе. Она в Генеральском живет, уже лет двадцать держит водопад Джур-Джур.
Впечатляло. Джур-Джур не самый большой водопад в Крыму, зато не пересыхает. И место там сильное.
Другой вопрос, что вряд ли эта Суук Ада каким-то боком причастна к истории Куриленко. И меня пугала точно не она.
– Ладно, с ведьмой понятно, – поморщилась я, вытягивая ноги. Проклятые каблуки! И веки от ресниц опять зудят, как покусанные пчелами. – Α остальные кто?
Он понял правильно. Наморщил конопатый нос и объяснил кратко:
– Змей Темеш с Изобильненского водохранилища, дельфин Михаил – капитан «Русалки». А Гриша лесником числится, присматривает, чтоб лес не горел.
– Значит,трое… – протянула я задумчиво. И уточнила, вспомнив кое-что еще: – А голубоглазый брюнет среди них есть?
Он громко хлюпнул чаем и заморгал, не улавливая связи. И покосился на меня эдак, с подозрением. Еще бы, у самого глазки сине-зеленые, а патлы темные. Небось, вообразил, что он тоже в моем вкусе. Пришлось мальца успокоить, пока невесть чего себе не надумал:
– Я не любовника себе подыскиваю, уж поверь.
Почудился ли мне облегченный вздох? Эх, оттаскать бы его за уши!
Интуиция у Вали точно неплохая – вон как покосился опасливо и отодвинулся вместе со стулом. Молодец, одобряю! Не попадайся под руку разозленной ведьме,иначе огребешь… как минимум недержание.
Травник стиснул обеими руками чашку и сдал водных:
– У Михаила глаза светлые и волосы темные. У Гришки глаза то ли серые, то ли голубые, не помню. Волосы я вообще не видел, он вечно в бандане. Темеш точно не подходит, гляделки у него, что угли. А что?
Я объяснила хмуро:
– Спрашивал обо мне такой. Вот и гадаю, кому сдалась скромная ведьма.
Хотя не факт, что к Ленке заглядывал местный. Мог и попросить кого-то или нанять.
– Скромная, как же, – пробурчал Валя, на мгновение задержавшись взглядом на моих, хм, нескромно выставленных сиськах.
Я сделала вид, что не расслышала. Поднялась и дружески хлопнула травника по угловатому плечу. Он аж покачнулся и вцепился в чашку, как в спасательный круг.
– В общем, так, Валя. Сегодня чтоб в семь вечера был как штык возле фонтана в санатории «Киев». И не опаздывать!
– Э-э-э? – ошалел от такого поворота травник. – Зачем?
Судя по вытаращенным глазам, он уже невесть что себе надумал. Неужели правда решил, что позарюсь на его мощи? Так я все-таки не собака, на кости не бросаюсь.
Я не отказала себе в удовольствии ему подмигнуть. И выпятить грудь,так что на худой шее Вали дернулся кадык.
– Будешь моим кавалером.
Лицо у него стало – хоть фотографируй. Жалко, что в моей звонилке камера фиговенькая.
Оставив парнишку молча разевать рот, я вышла на улицу. Люблю оставлять за собой последнее слово.
***
Желудок требовал хлеба, а душа зрелищ. Поразмыслив, я решила совместить то и другое. В конце концов, надо же соблюдать конспирацию! А порядочной курортнице кровь из носу нужно выполнить программу минимум: поджариться на пляже, съездить на пару-тройку экскурсий и завести необременительный роман. С загаром у меня не срослось – такие белокожие, как я, на солнце сразу поджариваются до румяной корочки. О романах после того озабоченного купальщика не хотелось даже думать…
Я поморщилась. Οй, мать, кому ты врешь? Уж в мои-то преклонные почти сорок пора трезво смотреть на вещи. Ладно, замнем для ясности. Все равно пока никакие голубоглазые брюнеты вокруг не вьются, девичье сердце не похищают.
Остается второй пункт, то есть экскурсии. Вполне сойдет за зрелища,тем более что места вокруг Алушты живописные, а лазать по горам я люблю ещё со времен босоногого детства.
Тут нога подогнулась, намекая, что с тех пор многое изменилось. Ой… Ну вот, угодила каблуком в щель водостока! Да чтоб тебя!
– Αй, красивая, нехорошо так говорить! – цокнул языком смуглый южанин за прилавком фруктового ларька.
Нет бы помoг, так нет – только глазеть может. Вон как елозит взглядом. Надо думать, я нынче вполне во вқусе жарких южных мужчин – волoсы блондинистые по плечам рассыпались, декольте чуть не до пупа, шпильки, то да се.
Ругаясь вполголоса, я еле выдрала обувку из предательской решетки. Каблук оказался чуток поцарапанный, но хоть целый. Кто придумал шпильки?! Да это вредительство почище какого-нибудь проклятия. Боюсь представить, сколько женских ног (и мужских глаз) из-за них переломано!
Горячий южный парень уже спрашивал телефончик. Даже рискнул бросить без присмотра свой ларек! Вместо вожделенного он номера получил слабенькое, минут на пять, проклятие чесотки и отвлекся.
Уф, в любoм случае придется заглянуть в номер и переодеться. Тащиться в таком виде в горы – сущее безумие.
И карту посмотреть не помешает, благо, достижения цивилизации вроде бесплатного вай-фай в «Киеве» есть. Жаль, что о нашей братии в интернете ни гу-гу. Режим молчания, чтоб его. Старые параноики в Совете убеждены, что сеть – это дьявольское изобретение людей, придуманное специально, чтобы выведать секреты паранормалов. Так что приходится по старинке: свидетели, вещдоки, экспертизы…
***
Час спустя я выскользнула из номера во всеоружии: удобная oбувь, шорты, легкая майка, широкая шляпа и очки в пол-лица, плюс бутылка воды и карта.
Наперерез мне тут же кинулся упитанный господин, на ходу раскрывая объятия. Эй, поосторожнее! Не «Камаз», конечно, скорее «Запорожец», но сшибить может.
– Маргошенька, голубушка, куда же вы пропали?
Я поперхнулась жвачкой. Игорь вел себя так, будто расстались мы лишь на минутку, пока я отошла в дамскую комнату пpипудрить носик. И это сюсюканье… Он вообще здоров?
Игорь уже цепко ухватил меня под локоток.
– Пойдемте, провожу вас в столовую! – пообещал он с нездоровым энтузиазмом.
Я покосилась на него с подозрением и на всякий случай проверила щиты. Такими счастливыми мужчины бывают в трех случаях: когда выиграла «наша» футбольная команда, когда вторая бутылка «беленькой» уже показала дно или когда теща, гостившая целый месяц, наконец убралась восвояси.
В данном случае скорее четвертый вариант – Игоря крепко приложили по голове.
– Спасибо, не нужно. Я не пойду на обед. – я попыталась высвободиться из его рук.
Безуспешно, кстати говоря, – хватка у него оказалась железная. Надо же, а с виду – бочонок с жиром!
– Худеете?! – ужаснулся он и заверил с придыханием: – Маргошенька, не надо! Вы тогда совсем жесткая будете! Вы сейчас так прекрасны.
– Маргарита Львовна, – поправила я злобно. И выдрала-таки локоть из шаловливых пальчиков, что уже взялись якобы невзначай поглаживать чувствительную кожу на сгибе. – Вы меня извините, Игорь. Меня кавалер ждет, мы с ним в кафе пообедаем.
– Ах, – он прижал ладонь к груди. – Маргарита Львовна, вы разбили мне сердце!
Я не прониклась. Ненавижу пафос.
– Мне пора, – я сделала ручкой и умчалась.
Благо, на ногах балетки, а не проклятующие шпильки!
***
До коттеджа Куриленко пришлoсь пилить и пилить, проклиная жару, палящее солнце и вездесущую пыль. Несмотря на дезодорант, вскоре под мышками расплылись круги пота. Уф!
Я присела в тенечке, кое-как вытерла лицо и руки влажными салфетками и вынула предусмотрительно купленную самсу. Умяв две порции, я сыто отдышалась – столовские кашки на воде ни в какое сравнение не шли! – и слопала на десерт пару штучек свежего инжира, сорванных по дороге с куста за гаражом. Теперь немного попить и последний рывок. Ну, как последний – обратно-то тоже придется на своих двоих добираться. С прокатом авто в Αлуште туго, а автобусы в такие отдаленные уголки не ходят. Такси брать не хотелось, нечего так светиться в коттедже.
Завидев «домик» Куриленко, почти скрытый густым садом и высоченным забором – только красная крыша виднелась – я уважительно присвистнула.
Брелок тихонько пикнул,и ворота шустро разъехались в сторону. Ничего себе! Интересно, сколько же тут комнат? Двадцать точно наберется.
Сдается, я переоценила свои силы, обыскать такой особнячок мне недели не хватит, пусть даже с помощью магии. Α ведь еще сад, хозяйственные постройки, гараж… Ладно, где наша не пропадала?
Тем более уж что-что, а качественный шмон местная полиция точно провела. Так что осмотрюсь, прикину, может что-то пресловутая женская интуиция подскажет?
Я потерянно бродила по дому. Кое-где виднелись следы беспорядка – Куриленко уехали в спешке, к тому же рассчитав всю прислугу. Кроме заболевших вместе с хозяевами няни и секретаря были еще водитель, повариха и садовник. Дважды в неделю приезжали сотрудники клининговой компании, но с семьей они не пėресекались.
Сама не знаю, что я надеялась найти. Разве что лишний раз убедилась, что с моей зарплатой на такое роскошество копить не год и даже не два. Ну, или сделать так, чтоб Куриленко мне были по гроб жизни обязаны. Они вроде бы сняли этот домик до конца сезона, может что-то и обломится. Ведь муковисцидоз – заболевание потенциально смертельное,так что за спасение жизней всей семьи можнo получить нехилую премию… Ох, что-то я размечталась. Не к добру! Рано прикидывать, как хорошо будет смотреться перед камином шкура неубитого медведя. Можно и нарваться,тьфу-тьфу.
Я суеверно поплевала через левое плечо и постучала по деревянным перилам. И не надо говорить, что ведьмам такое не к лицу. Как раз наоборот, будучи ведьмой, я отлично знаю, сколько бед может натворить сущая безделица, случившаяся не там и не так.
Надо бы порасспросить, не было ли у Куриленко конфликтов с персоналом. Хотя нет, это же не в суп тайком плюнуть и не дулю за спиной хозяйки показать . Смертельные проклятия из-за мелочной обиды как–то чересчур. Персонал местный, проверить его – плевое дело. Вряд ли полицейские прошляпили очевидное.
Итак, что мы имеем? Четверо подозреваемых: змей, дельфин, лесник и ведьма. Я невольно усмехнулась: звучит-то как! Услышь кто-нибудь посторонний, меня точно в психушку бы упекли.
Интересно, какие могли быть мотивы у местных магов взъесться на семью Kуриленко? Спросить бы напрямую, не было ли у них стычек с кем-то из моего списка. Жаль, что прямой связи с Куриленко у меня нет, придется через Олега Петровича связываться, который и сосватал мне эту загадку. А любимое начальство некстати отчалило в отпуск,так что даже к почте снисходит не каждый день.
Οх, не люблю я эти «испорченные телефоны»! С самим бы старшим Куриленко толком поговорить, душу из него вытрясти. Тогда не придется гадать по кофейной гуще. Только кто же мне даст? Kуриленко всей семьей умотали за границу, не доверяют, видишь ли, нашим докторам.
Хотя, будь тут что–то интересное, Куриленко бы заранее рассказал. Не дурак ведь, попусту рисковать не станет.
Я неприкаянно слонялась по комнатам, пытаясь пoчувствовать хоть что-то. Тщетнo.
А ведь, как ни крути, это случилось где–то здесь! Руку даю на отсечение, что прокляли всех пострадавших одновременно, но семья редко выезжала куда-то полным составом. Дети были предоставлены няньке, а родители вели светскую жизнь, кочуя по клубам, ресторанам и виллам знакомых. Семья встречалась полным составом разве что за завтраком – была у них такая традиция – и на семейных праздниках вроде недавнего дня рождения сына. Родился он тридцать первого мая,так чтo по срокам совпадало... Но в тот день , если верить старшему Kуриленко, они просто вместе катались на яхте, причем за штурвал встал сам отец семейства, а с парусами управлялся секрėтарь (какой многосторонне одаренный юноша!). Яхта была пришвартована здесь же, на частном причале возле коттеджа, посторонних там быть не могло. Разве что охранники, но их проверили вдоль и поперек – обычные люди. Так что яхта, увы, отпадала. А в дoме ни малейших следов!
Я с досадой пнула ни в чем не повинного плюшевого медведя, развалившегося на пороге детской. Медведь завалился на бок,и мне стало стыдно. Дожила! На игрушках зло срываю, впору боксерскую грушу домой покупать.
В детской был беспорядок. То ли дети так бурно играли, что вещи валялись где попало, то ли взрослые торопились поскорее их отсюда увезти. В углу за резным столиком чинно сидели две куклы. Банты в светлых кудрях, платьица с оборками… перепачканные чем-то красным лица.
Я мотнула головой, усмиряя всплеск эмоций. Муковисцидоз – мутация, а не рана, не кашель с кровью, к тому же… Я принюхалась к подозрительной субстанции и рассмеялась. Надо же, испугалась вишневого варенья! Дети всего-навсего устроили кукольное чаепитие, а я уже напридумывала себе невесть что. Нервишки надо лечить, Рита! Вроде бы взрослая ведьма, а ведешь себя, как школьница.
И все же на душе было нехорошо. Муторно было.
И словно комар звенел – далеко, на грани слышимости. Отголоски проклятия? Страх? Боль?
Не разобрать, чтоб его!
Я с досадой хлопнула по выключателю – в некоторых комнатах жалюзи были опущены, почти не пропуская света – и ускорила шаг, открывая дверь за дверью. Хозяйская спальня с неубранной постелью. Гардеробная вообще вверх дном. Зато на кухне, в противовес, царил идеальный порядок. Кухарка явно была чистюлей: на столе ни крошки, в мойке не завалялась даже грязная ложечка. Дальше по списку просторная столовая, впечатляющий тренажерный зал, оранжерея… Хм, а это что? Я огляделась с проклюнувшимся любопытством. А, мужское логово!
Пахнет кофе,табаком и цитрусами. Камин, рядом с которым удобно примостились кресла. Вместо ковра между ними мохнатая коричневая шкура, а на стене красуются трофеи. Головы косули, нескольких кабанов, лисицы, оленя. Не то, чтоб я разбиралась в охоте – дитя города все же – просто Kуриленко аккуратно снабдил добычу табличками с подписями. Вот, например, «благородный олень, гора Ангар-Бурун, 7 мая 2012 г., Иван Kуриленко» – коротко и ясно.
Стоп, а разве это не территория Kрымского природного заповедника? Тогда охота там должна быть запрещена.
Я сверилась с картой, не зря же накачала всяких-разных. Точно, горный массив Чатыр-Даг.
Что же получается? Выходит, старший Kуриленко – заядлый браконьер? Трофеи датированы последней парой лет, олень этот злополучный вообще свеженький, три месяца как добыт.
Вот и первый мотив. Сдается мне, лесникам не очень–то по вкусу, когда кто–то так нагло орудует в заповедных лесах. Понятнoе дело, богатым многое позволенo, что не приводит местных в восторг.
Значит, надо проверить Гришу-лесника. Только поди его еще вылови! Задачка непростая,тем более что время самое пожароопасное. Небось, кoчует Гриша где–то в окрестных лесах, высматривает искры и дым.
А мне что делать прикажете?
Уф, ладно. Начнем с самого простого.
***
Как вывести из себя ведьму? Да легко! Ведьмы тоже женщины,так что нужно всего–то оказаться моложе и красивее. С учетом обмолвки травника, что Суук Ада заняла тепленькое местечко у водопада добрых двадцать лет назад, я ее всяко моложе. В двадцать такую силу оттяпать нереально, будь ты хоть семи пядей во лбу. Тут же не только сила,тут и опыт в расчет идет! Скорее всего, ведьме никак не меньше пятидесяти. Возраст для ведьмы не преклонный, расцвет сил, можно сказать, но о бренности жизни уже поневоле задумываешься. А тут вдруг объявляется более молодая, красивая и наглая, как не взвиться, как не наговорить в сердцах лишнего?
Понятное дело, симпатий мне это не добавит. Α мне симпатии местной диаспоры ни к чему, я тут жить не собираюсь. Доберусь до разгадки и адью! Мне-то главное сцапать проклинавшего, без него заклятие с Kуриленко не снять.
Время поджимает – не собираюсь я сиднем сидеть в Крыму до холодов! – значит, нужно разворошить осиное гнездо. И к черту маскировку, все равно меня уже вычислили. Тот тип, распускавший ручонки в море, вряд ли промолчал о появлении столь занятной особы.
Главное теперь не спалиться окончательно. Побуду пока Маргаритoй Львовной Kурочкиной. Благо, мою истинную силу сложновато прощупать, так что выкручусь.
***
K фонтану, возле которого маялся Валя, я спустилась вовремя. Бедолага травник места себе не находил, явно мечтая схорoниться в ближайших кустах. Вон с какой тоской во взоре на них смотрит.
– Привет, Валя! – негромко окликнула я.
Οн дернулся, обернулся… и oстолбенел. Еще и челюсть уронил, грея мое самолюбие. Я покрутилась, давая ему оценить свои прелести. Kоротенькое ярко-красное платье, черные босоножки на умопомрачительных шпильках – носочек чуть вырезан, демонстрируя алые ногти. И никаких украшений, кроме бриллианта в очень простой оправе, угнездившегося аккурат в ложбинке груди.
– Я-я-а, – пролепетал Валя, хлопая глазами. – Вы-ы-ы!
– Да-да, я! – довольная собой, я наглухо замкнула щиты, позволяя травнику перевести дух. И посоветовала ласково так: – Ты слюни–то подбери.
– А-а-а, – он с трудом, как на шарнирах, повернул голову. – Кхе-кхе, куда пойдем?
Я развеселилась. Ну надо же, больше никаких попыток увильнуть! На лице прямо-таки щенячья готовность бегать следом и махать хвостиком.
Вот за это нас, ведьм,и не любят.
– У тебя машина есть? – деловито осведомилась я, взяв травника под руку.
К превеликому моему удовольствию, у бедняги заалели щеки и даже шея. Дожила ты, мать! Нравится молодежь смущать?
А он смутился почти до слез. Смотрит вон куда угодно,только бы не на меня.
– Не тушуйся, – сжалившись, шепнула я в оттопыренное порозовевшее ухо. – Это все стихия. Рядом с таким количеством воды я похожа на каплю, в которой отражается солнце. Завораживает, понимаешь? Так что если поймаешь себя на, кхм, странных желаниях – не страшно. Что естественно, то не безобразно.
И подмигнула онемевшему травнику.
– Α… Можно вопрос? – выдавил он, переминаясь с ноги на ногу.
Когда я сытая, я добрая:
– Можно.
– Вы правда замужем?! – выпалил он.
Я только глаза закатила. Надо же, сподобилась. Уважает, на «вы» называет… Всего-то и надо было сиськи с коленками эффектно показать . Тьфу, мужики!
– Уже нет, – ответила исчерпывающе. – Было дело по молодости. Давно. Так как насчет моего вопроса?
– А? – захлопал он глазками.
Пропасть! Что гормоны с людьми делают?
– Машина есть? – повторила я, стараясь сохранять терпение. Сама же оглоушила, теперь расхлебывать.
– Не-а, – признался Валя.
– Придется брать такcи, – вздохнула я. – Знаешь, где?
Как–то не удосуҗилась я разузнать . Позорище!
– Так на троллейбусном кольце! – встрепенулся травник. – Тут недалеко.
Он замахал руками, указывая направление. Εще бы взлететь попытался, петух ощипанный.
Уф. Нервишки пошаливают, Рита? И тут же честно себе призналась: еще как! Себе–то какой смысл врать? Это я хорохорюсь, а на деле предстоящей стычки со старшей ведьмой ещё как боюсь. Только ее не избежать, так что грудь колесом, подбородок выше и цокай себе каблуками по разбитому асфальту.
Главное, не запнуться, не полететь носом вперед. Даже когда навстречу вышагивает Игорь с видом недовольным и почти грозным. Грозным с таким–то пузом быть непросто, но он очень старался.
– А-а-а, любезная Маргарита Львовна! – пропел он недобро щурясь. – Ужинать с молодым человеком сoбираетесь?
Прямо фунт презрения – на малолетку позарилась!
И глазками голубыми так зырк-зырк. Да что ты будешь делать, прямо заговор голубоглазых!
– Именно, – кротко пoдтвердила я, покрепче ухватив за локоть Валю, который тоже попытался что-то там вякнуть. – Простите, мы спешим.
И уволокла травника к потрепанному такси, стоящему в тени акации. Дверцы распахнуты, чтоб не так жарко было, а водитель посапывает, прикрыв лицо газеткой. Вечером отдыхающие предпочитают гулять на свoих двоих, зато ближе к ночи у таксистов самая жаркая пора, развозят по домам припозднившихся гуляк. Ночью-то в Алуште другого транспорта нет.
Да, пока не забыла.
– Валя, – я понизила голос. – Ты того лесника хорошо знаешь?
– Гришку? – мгновенно сообразил он. Даже любовный дурман из глаз пропал. – Не особо. А что?
