Текст книги "Распятая любовь (СИ)"
Автор книги: Анна Ковалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 15
Горячая ночь
Несмотря на мое смущение, вызванное словами Михаила, ужин прошел достаточно плавно и спокойно. Михаил рассказывал о себе, а я внимательно слушала.
Оказывается, он с детства увлекался футболом, причем надежды были на блестящую профессиональную карьеру. Но после тяжелой травмы колена и разрыва крестов, с мечтами пришлось попрощаться. Тем не менее при поддержке родителей он нашел свое место в жизни и помог превратить магазин спорттоваров, который держал отец в крупную сеть, а заодно создать сеть своих фитнес-центров.
Отец Михаила скончался семь лет назад от острого инфаркта. Осталась мама, по его словам чудесная женщина, которой было уже далеко за семьдесят. И младший брат, с которым он не общался уже больше десяти лет. И который только и мог, что швыряться деньгами. Азартные игры в казино, тусовки, шлюхи, наркотики. Никита Белозерский опускался на самое дно и не собирался останавливаться.
После крупного карточного проигрыша, который пришлось покрывать Михаилу, и скандального ареста, когда непутевому брату были предъявлены обвинения в незаконном приобретении и хранении наркотических веществ, они окончательно разорвали отношения. Михаил тогда спас брата от тюрьмы, но сказал, что больше вступаться не будет. Пусть выкручивается сам. Никита после этого даже на похороны отца не приехал.
За всеми этими разговорами мы незаметно закончили ужин, а потом и доехали до моего дома. Михаил вызвался проводить до двери, а потом вообще напросился на чай. Я же была настолько под впечатлением от его рассказов, что не стала отказывать.
– И тебе тут нормально живется? – мужчина скептически осмотрел мое маленькое жилище. В котором с его комплекцией он смотрелся настоящим Гулливером.
– Вполне себе комфортно, – улыбнулась. – Для меня одной места вполне достаточно. Вернее, для двоих.
Второй обитатель квартиры в этот момент как раз соизволил подойти к нам. Внимательно посмотрел на нас, сел у ног Михаила, недовольно мявкнул.
– Красавец какой, – с улыбкой присев на корточки, мужчина попытался погладить кота, но удостоился лишь порыкивания и коварного куся за палец.
– Характерный он у тебя, – усмехнулся Михаил. – Весь в хозяйку.
– Ой, прости, – погрозив коту кулаком, повернулась к гостю. – Вась не агрессивный. Впервые вижу, чтобы он кого-то укусил. – Нужно обработать? Есть спирт, перекись, хлоргексидин.
– Не волнуйся, – неожиданно подмигнул Белозерский, заставив меня выпасть в осадок. – У меня шкура дубленая. Кошачьим клыкам ее так просто не пронять. Чай лучше приготовь, хозяюшка.
Этим я и занялась. Поставила чайник, расставила на столе чашки. Ну и Василиану корм в миску положила. Это вообще первое дело при посещении кухни котовладельцем. Попробуй только забыть про кота – и потом он тебя с ума сведет.
Правда, двигаться пришлось осторожно, поскольку в моей кухоньке явно было мало места для двоих. Я постоянно задевала Михаила то ногой, то рукой. И это жутко смущало.
– Все-таки здесь чересчур мало места. – резюмировал он, когда я в очередной раз толкнула его локтем.
– На первое время пойдет. – покачала головой. – Я ведь сюда, можно сказать, на испытательный срок приехала. Чтобы посмотреть, приживусь ли в столице.
– Как я понимаю, ты вполне освоилась?
– Да. Так что после Нового Года займусь продажей квартиры. А потом подумаю над покупкой своей квартиры здесь. Ипотеку мне должны одобрить. Ой, чайник.
Я рванула к закипевшему чайнику, но не дошла. Запнулась о кота, покачнулась, а потом…
Один стремительный рывок – и я оказалась на мужских коленях. В совсем не приличной позе. Мужское колено вклинилось меж моих ног, руки сомкнулись на талии, а горячие губы коснулись чувствительной кожи шеи.
– Миша, – выдохнула возмущенно, но тем не менее сопротивляться не стала. Не могла, не хотела. – Ты что творишь?
– К черту чай, Лана. Зачем он нужен, когда тут такой десерт пропадает…
О да, мне тоже резко стало не до чая. Я поплыла под настойчивыми ласками мужских рук. Михаил проворно расстегнул пуговицы на моей рубашке и сдернул ее, как ненужную тряпку. Прошелся ладонями по предплечьям, плечам, животу. Расстегнул бюст и отбросил в сторону, обнажив ставшую неимоверно чувствительной грудь.
Я сходила с ума от самых простых прикосновений и меня не волновало, что меня ласкает малознакомый мужчина.
Развернув мое лицо к себе, Михаил начал меня целовать. Долго, умеючи, с упоением. Сквозь марево нахлынувшего возбуждения смутно помню, как мы переместились на диван, как его разложили, как мы оба остались полностью обнаженными.
Яростные поцелуи, терзающие губы, чуть шероховатые ладони, распаляющие тело, жаркий шепот на ухо. Все это я отмечала краем затуманенного сознания.
– Давай, малышка, вот так. Раскройся для меня. Я покажу тебе, что такое любовь мужчины.
И я раскрывалась. Покорно развела ноги в стороны, чуть изогнулась, подстраиваясь под мужчину, отдаваясь ему. Это было настолько горячо, настолько дикои неописуемо прекрасно, что я могла лишь тихо постанывать под тяжелым телом мужчины.
Я не помню, что было раньше. Искры страсти, разбуженные когда-то Глебом, в браке быстро сошли на нет и я стала какой-то холодной. Либидо успокоилось и не требовало ничего нового, острого.
А Михаил словно заново учил меня быть женщиной. Чувствовать себя, чувствовать его отдачу и отвечать в полной мере.
Переворот. Михаил ставит меня в коленно-локтевую и берет сзади, а я начинаю активно отвечать. Сама двигаю бедрами, насаживаясь на до предела напряженный орган. Мне не хочется быть холодной, я хочу почувствовать страсть сполна.
Судя по довольным стонам Миши, его моя отдача полностью устраивала.
– Охренеть, какая ты узкая, Малышка, – на этот раз мужчина положил меня на спину и глубоко вторгся внутрь, закинув ноги себе на плечи. А я даже отвечать не могла, поскольку от остроты ощущений гортань свело спазмом, а перед глазами заплясали искры. – Не было никого кроме бывшего, да?
Я лишь помотала головой и отчаянно схватилась за плечи любовника, чтобы удержаться в этой бешеной скачке и не улететь куда-нибудь в стратосферу. Михаил же все ускорял свой напор, доводя нас до финала. Когда оргазм меня сотряс до основания, я почувствовала себя выжатой губкой. Хотелось просто лежать и не двигаться.
Но кто ж мне дал? Мы умудрились сделать еще один заход, после которого я просто отрубилась, провалившись в глубокий сон. Причем настолько глубокий, что расшевелить меня смог бы только некромант.
Глава 16
Утро с котом
Утром просыпалась медленно и неохотно. Тело после прошедшей ночи слегка гудело, а голова отказывалась соображать. Михаил, кстати, спал как убитый. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы вывернуться из его крепких объятий.
Сладко потянувшись, поплелась в душ. Долго стояла под горячими струями, смывая с себя запахи пота и горячего секса. Мышцы приятно ныли, а в памяти проносились отрывки нашей горячей ночи.
Жалела ли я? Нет, мне было слишком классно, чтобы о таком можно было жалеть. Да и потом, я взрослая свободная женщина. Имею право делать что хочу и с кем хочу. Так что отбросив бессмысленную рефлексию и спешно одевшись, отправилась варить кофе.
Правда, в кухне меня встретил Василиан, который смотрел крайне неодобрительно.
– Что, осуждаешь хозяйку? – нагнувшись, почесала кота за ухом.
– Мяууу, – отозвался тот, раздраженно махая пушистой метелкой, по нелепому недоразумению называемой хвостом. Ну точно, осуждает. Видел, небось, наши выкрутасы в постели. И возмущается теперь нравственным падением хозяйки.
Вообще, Вась питал странную привязанность к Глебу. Которую и сейчас сохранил, судя по всему. Любил приходить к нам в постель и сворачиваться на подушке мужа. Мурча прямо тому в ухо. Глеб ворчал, но прогонял пушистого нахала редко. Чаще всего просто почесывал, пока коту это не надоедало и он не уходил в свою лежанку королевского размера.
– Глеб нас бросил, Вась. Не только меня, но и тебя. И уже не вернется. Так что не надо этих вот осуждений.
Наверное, многие скажут, что разговаривать с котом – это шиза. Но иногда лучше поделиться с животным, чем с человеком. А Вась всегда вел себя так, словно все понимал. Иногда в зеленых глазах с вертикальным зрачком я замечала почти человеческое выражение.
Вот и сейчас в ответ на мой выпад Вась как-то печально мяукнул, повесив усы, лизнул лапку и ушел в глубокое подстолье. Предательство близких ранит не только людей, но и их питомцев. Последних даже больнее. Вообще, бытующее в народе мнение, что только собаки абсолютно преданны хозяевам, на деле не соответствуют действительности.
Кошки тоже глубоко привязываются к людям, пусть и скрывая привязку под внешней гордостью и вредным характером. И глубоко стрессуют, когда хозяева от них отказываются и сдают в приют.
Я уже несколько лет навещала приюты, переводила деньги на содержание животных и много чего навидалась. Кто-то избавлялся от животного после рождения малыша, кто-то после развода. А те потом жутко страдали. Одну несчастную кошку хозяйка вообще чуть не забила до смерти, вымещая злость на бывшего мужа.
Брр. Даже представить не могу, чтобы подняла руку на Василиана. Я бы лучше лишний раз Глеба чем-нибудь тяжелым оприходовала. А коту так, могу только пригрозить тапком, когда тот вздумает драть мебель, обои или мою одежду.
– Ну и с кем ты тут разговариваешь с утра пораньше? – погрузившись в свои мысли, пропустила появление Михаила на кухне. Тот не стал терять времени, а сразу притиснул меня ближе к себе.
– С котом. – ответила, ничуть не смутившись. Подумает, что я девушка со странностями, так это его проблемы. – Как разведенка со стажем, имею право на свои причуды. Например, на душевные разговоры с котом.
– Мне твои причуды по душе, – усмехнулся Миша, поцеловал в висок и уселся за стол. —
А теперь давай корми своего мужчину.
– Своего? – я поперхнулась от такого заявления.
– А что? Мы переспали? Переспали. А значит, я твой мужчина.
– Знаешь, – улыбнулась я, – в наше время секс это даже не повод для знакомства. И уж тем более не повод для начала серьезных отношений.
– Знаю, – кивнул и серьезно посмотрел мне в глаза. – Но не все живут такими установками. И ты уж точно не из тех, кто довольствуется случайными связями.
– Не из тех. – вынуждена была признать. – То, что было вчера, это…
– Это было неповторимо. – Михаил снова усадил меня к себе на колени, начав ласкать шею длинными пальцами. – И я планирую продолжать в том же духе. Так что ты теперь моя, Лана.
– Да? – я попыталась остаться холодной и трезвомыслящей, но все было напрасно. Теплые волны возбуждения начали разноситься по телу, заставляя кровь кипеть. – А меня спросить ты не забыл?
– За тебя ответило твое тело, – мужские ладони проникли под майку, начав играться с грудью. И я самым позорным образом застонала, превращаясь в сахарную вату.
– И что? – я продолжила трепыхаться, задыхаясь от становящихся все более настойчивыми ласк. – У меня просто секса давно не было.
– Теперь он у тебя будет регулярно, гарантирую…
И тотчас продемонстрировал свою гарантию, утащив в душ. Где долго и упорно брал меня под струями воды, омывающими наши тела.
– Какая горячая у меня малышка, – пробормотал, вынося из ванной мою обессилевшую тушку, завернутую в полотенце.
– Мой бывший с тобой бы не согласился.
– Лана, – Миша усадил меня на диван и пристально посмотрел в глаза. – Мы, кажется, уже обсудили, что твой бывший тот еще обмудок. Он слепой и тупорылый идиот, если тебя не разглядел. – Знаешь, такому предложи алмаз – он его спутает со стеклом и выбросит.
Я невольно рассмеялась от такого сравнения.
– А я дураком никогда не был. Поэтому и заявляю на тебя свои права сразу. Так что привыкай.
– Миш, твой напор меня немного пугает. – нашла в себе силы признаться.
– Почему?
– Не знаю, может, потому что мы почти не знаем друг друга. Все произошло так быстро. Я немного дезориентирована.
– Это с какой стороны посмотреть. Вот смотри. – мужчина начал загибать пальцы. – Раз. Мы с тобой знакомы уже год. Два. Вчера я рассказал тебе очень много личного о себе. Даже мои давние друзья не в курсе всего. Это уже что-то говорит о степени знакомства, не так ли? Три. Я не сопливый подросток, Лана. У меня полтинник не за горами. Так что распыляться и понапрасну терять время я себе позволить не могу.
– В чем-то ты прав. – признала я по зрелом размышлении. – И что будем со всем этим делать?
– Для начала, я все же хотел бы позавтракать. А потом, – ухмыльнулся и укусил меня за мочку уха, – начну тебя приручать. А то совсем после своего брака одичала…
Глава 17
Приручение
Слова у Белозерского с делом не расходились. Он действительно начал меня к себе приучать. Своим постоянным присутствием рядом. Он вызнал, во сколько у меня перерыв на обед и самым наглым образом заявлялся ко мне в салон и утягивал в одно атмосферное заведение, располагающееся рядом.
А когда не мог приехать сам, то присылал курьера с доставкой каких-нибудь вкусностей. И совершенно потрясающий кофе каждый раз был в наличии. Причем, еды было так много, что я еще и делилась с коллегами. Они же только закатывали глаза и спрашивали, где водятся такие мужчины.
А я что? Я не спешила растекаться лужицей и терять голову. Просто принимала знаки внимания как должное. Без всяких излишних иллюзий и надевания розовых очков. Не хотела создавать себе идеальный образ, в который легко влюбиться, а просто воспринимала Мишу как обычного человека со своими достоинствами и недостатками.
Вечерами Белозерский ждал меня в своем центре. И я не шучу. Если на йогу он не заглядывал, то в тренажерке появлялся регулярно. Буквально став моим личным инструктором.
Гонял до седьмого пота, но ровно настолько, чтобы у меня еще оставались силы для вечернего секса. А был он у нас каждый день. Михаил постоянно звал к себе, но я предпочитала свою территорию, так что после клуба мы ехали ко мне.
Когда занятий не было, то Белозерский забирал меня у салона и мы ехали куда-нибудь ужинать. А после занятий сразу отправлялись ко мне, где я кормила его домашней едой. Мне всегда нравилось готовить. Только эту страсть я унаследовала от бабушки, а не от матери.
Пока жива была, она меня учила замешивать тесто, печь пирожки и булочки, лепить манты и пельмени. Ну и про классику вроде котлет, борща и блинчиков я уж молчу. Глебу всегда готовила с удовольствием, лезла из кожи вон, искала новые рецепты. А он… Ему нужна была поджаренная курица с губешками, накачанными филлерами. А не кухарка, стоящая у плиты.
Миша же уплетал домашнюю стряпню с удовольствием, окидывая меня одобрительными взглядами. Я же старалась держаться чуть отстраненно, не показывать, как для меня это важно. Но он, похоже, и так все понимал. Все-таки и правда не мальчик, а матерый мужик средних лет.
Качал головой, мрачнел, видимо, поминая моего бывшего недобрым словом, а потом снова начинал отвешивать мне комплименты.
И вот одним октябрьским утром, прямо после завтрака он спросил:
– Кажется, нам пора начать выбираться в свет.
– А мы мало выбираемся? – если честно, я так отвыкла от всей общественной жизни, что наших походов в рестораны мне хватало за глаза. Какой еще общественной жизни хотеть? Но у Миши, кажется, были обширные планы на меня.
– Мы еще даже не начинали. – отозвался тот. – И пора исправить это упущение. Я достану два билета на премьеру шикарного спектакля в следующее воскресенье. Это не рядовое событие. Будут красная дорожка, представители бомонда.
– Ой, а можно без меня? – от таких новостей я сразу напряглась. – Не хотелось мне ни в какие светские тусовки вливаться.
– Нельзя, Лана. Пора уже выбираться из раковины. Поверь, ты ничем не хуже этих размалеванных львиц.
– Ты мне льстишь.
Я улыбнулась, а внутри само собой разгорелось желание стать лучше, сильнее. Чтоб никто и никогда не посмел больше назвать серой мышью.
– Вовсе нет, Лана. – Миша ободряюще сжал мою руку. – Просто мне со стороны виднее.
– Что ж, ладно. – я решительно тряхнула головой, поднимаясь со стула. – Только не жалуйся потом, если я не особо вольюсь в это общество.
* * *
– Надь, мне срочно нужна твоя помощь.
Да, при Мише хорошо было хорохориться. А вот после того как он ушел наружу вновь вылезла прежняя неуверенность.
Посмешищем на светской публике мне быть не хочется, так что нужно срочно подбирать себе образ. Ну а кто мне сможет в этом деле помочь, если не Надя?
Тем вечером Миша не смог приехать, так что я сразу же после прихода домой набрала подружку.
– Что опять стряслось? – тут же нахмурилась она. – Неужели Бессонова встретила?
– Да типун тебе на язык. – скривилась я. Вздохнула. – Мне нужно помочь с выбором наряда на мероприятие. Светское мероприятие. А я в этом ни бум-бум, сама знаешь.
– Лана, а Лана? – Соловьева, как истая гончая, тут же взяла след. – Ничего мне рассказать не хочешь? Во-первых, что это за мероприятие, а во-вторых, кто тебя на него пригласил?
Еще раз тяжко вздохнула и поняла, что пора колоться. Ведь Надьке о Белозерском я не рассказывала еще. Хоть созванивались мы регулярно и болтали подолгу.
Так что пришлось теперь наверстывать и рассказывать все, начиная с момента нашей первой встречи. Подруга внимательно слушала мои излияния, где-то цокала языком, где-то посмеивалась, а иногда просто издавала непонятные звуки.
– И ты все это время молчала? – в конце концов заявила она с обвиняющими нотками в голосе.
– Я не знала, как сказать. – смущенно пробормотала.
– Ртом, Лана, ртом. Блин, можно подумать, что я пуританка. Да я вне себя от радости, что ты наконец на мужиков внимание обращать стала. Как в постели-то хоть орел этот, хорош?
– Надя! – от ехидного вопроса Соловьевой я даже покраснела. – Я не буду это обсуждать.
– Значит, хорош. – довольно хмыкнула подруга, сделав собственные выводы. – Рада за тебя. И на возраст не смотри, с годами хорошие мужики становятся только лучше. Как коллекционное вино. А мне уже из твоих рассказов понятно, что твой Белозерский хороший мужик. Но познакомиться все же нам с ним не помешает. Надо же посмотреть, кому в руки подругу отдаю.
– Так приезжай. Я соскучилась ужасно. Тоскливо без тебя.
– Но-но, – пожурила она меня. – Грех предаваться унынию, когда под боком горячий мужик. Ладно, вернемся к нашей цели.
В итоге мы сошлись на том, что я в свободное время прошвырнусь по бутикам и присмотрю себе модели платьев. А Надька проконсультирует меня по телефону.
Вырваться в торговый центр мне удалось в пятницу. Как раз последние записи отменились. Да и подруга была свободна. Вот и ходила по бутикам, примеряя разные фасоны и отсылая подруге десятки фотографий, сделанных при помощи консультантов.
В конце концов выбор пал на длинное платье кораллового цвета с чуть приоткрытыми плечами и поясом, декорированным вышивкой.
– Идеально, как по мне. – подруга в знак одобрения подняла большой палец вверх. – Сама что думаешь?
– Мне нравится. – с довольным видом покрутилась перед зеркалом. Эта модель и правда сидела на мне как влитая, выгодно подчеркивая достоинства фигуры. – Девчонки в салоне помогут мне сделать прическу и подходящий макияж. Так что конечный образ будет еще лучше.
– Вот, правильный настрой, – кивнула Надя. – И смотри мне там, уделай всех этих выпендрежных куриц так, чтоб своим ядом и завистью поперхнулись.
– Надь, ну не надо так. – попыталась было укорить подругу, но это не подействовало.
– А что Надя? Я тебе только лучшего хочу. Ладно, я побежала, а ты давай настраивайся. Расскажешь мне потом, как прошел вечер.
– Обязательно, – распрощавшись с подругой, пошла оплачивать покупки. К платью я еще выбрала комплект красивого кружевного белья и изящные чулки. Думаю, Миша останется доволен как внешней одёжкой, так и приготовленным для него сюрпризом.
Да и я полностью довольна. Очень приятно чувствовать себя красивой, элегантной и до умопомрачения желанной женщиной.
Не знаю, как сложатся наши отношения с Белозерским дальше, но пока мне все определенно нравится. И я надеюсь, что так продолжится и дальше.
Глава 18
Выход в свет
Когда девочки закончили надо мной колдовать, я себя не узнала.
Нет, на моем лице не лежали тонны штукатурки и не было эпатирующей причёски на голове. Укладка была простой, но элегантной. А макияж лишь выгодно подчеркивал черты лица – точеные скулы, большие глаза, средней полноты губы.
Но при всем этом я ощущала себя совсем другим человеком. А когда зашел Миша и я увидела безграничное восхищение в его глазах, то моя самооценка воспарила до небес. Стояла и улыбалась во весь рот, смотря как он подходит ко мне с букетом в руках.
– Замечательно выглядишь, – заявил он мне, сходу целуя руку. – Ты определенно украсишь собой этот вечер.
– И тебе привет, – улыбнулась, смущенно потупив глаза. – И за комплимент спасибо.
– Только кое-чего все же не хватает для завершения образа.
– Например? – нахмурив брови, покрутилась перед зеркалом. На мой взгляд, все было в лучшем виде.
– Вот этого, – положив букет на кресло, ловким движением руки он предъявил мне коробочку, в которой на подложке лежали совершенно чудесные сережки с бриллиантами и колье в пару к ним.
– Миш, нет! – ошалело помотала головой. – Я не могу их принять.
– Очень даже можешь, поворачивайся давай. Помогу надеть.
В растерянности огляделась, словно ища поддержки у коллег. Но все они, словно под коллективным гипнозом, с немым восхищением смотрели на мужчину. Галка показала мне кулак, мол «дура, только попробуй отказаться от такого презента», Улька вообще была в полуобморочном состоянии, а Лолка послала ехидную ухмылку и чуть потянула вниз декольте, выставляя напоказ пышную грудь. Сигнал к тому, что «такого мужика готова прибрать к рукам любая».
Впрочем, Белозерский на весь этот цирк внимания не обратил. Лишь мягко развернул меня за плечи и надел на шею колье. Не знаю, как так совпало, но оно идеально гармонировало с платьем. Серьги я надела уже сама, решив, что вернуть их мужчине смогу и после спектакля.
– Ну что, на выход? А то время поджимает уже.
Дождавшись моего кивка, подхватил под локоть и повел в сторону ресепшена, где помог надеть плащ и отвел к машине. На парковке у салона нас ждал черный седан, а водитель с готовностью распахнул дверцу при нашем приближении. Для меня все это было немного дико, но я старалась не подавать вида.
В машине ехали молча. Миша разговаривал с кем-то по телефону, я разглядывала вечернюю столицу, красавицу, озаренную сотней тысяч разноцветных огней. При этом наши ладони тесно переплелись пальцами и это рождало внутри волну теплоты и уверенности, я бы даже сказала – защищенности.
Дальше все слилось в череду событий и отрывочных ярких картин. Дорожка, вспышки фотоаппаратов, пышно разодетые гости, толпы журналистов.
Не буду врать, что я не волновалась. Меня всю распирало внутри от тревоги и беспокойства. И если бы не уверенная рука, поддерживающая меня, я бы растеклась амебой на дорогущем ковре. А так нет – один взгляд на Белозерского подпитывал мою уверенность и выдержку.
Представлял он меня перед своими знакомыми как свою женщину, и после первых пяти раз я к этому привыкла и даже перестала краснеть.
А увидев, что косых взглядов в мою сторону не предвидится и вовсе расслабилась. Самое странное, что временами замечала на себе оценивающие и одобрительные мужские взгляды. И это тоже льстило моему самолюбию.
Судя по взгляду Миши, он был доволен происходящим. Так что усаживались в кресла мы полностью довольными. А потом начался спектакль и все лишние мысли вылетели у меня из головы.
Постановка вышла потрясающая. Давно мне не было так хорошо. И весело. От смеха на глаза наворачивались слезы. Да и Миша веселился от души.
– Ты была сногсшибательна, – сказал он мне позже, когда мы шли к машине.
– Да неужели? – лукаво улыбнулась ему в ответ.
– Правда-правда. И помимо меня это оценили многие. Отдельным личностям я бы даже… мхм… немножко поправил профиль, чтобы не заглядывались на чужое.
– Миш! – пытаюсь возмутиться, но он снова смеется и целует меня в губы, ничуть не смущаясь стоящего рядом с открытой дверцей водителя. Как и вспышек фотокамер, которые щелкают где-то рядом.
– Ой, – отстранившись, ныряю в салон, прячась от камер. Не люблю я вот так демонстрировать отношения, на публику. Даже на свадьбе стеснялась, стараясь ограничивать мужа короткими чмоками под крики «горько» и щелчки фотоаппаратов.
– Ничего, привыкнешь. От прицела журналистов никуда не денешься. Главное, держи лицо невозмутимым, и все будет хорошо. – Миша дает знак водителю и машина трогается с места.
– Миш, скажи, – внезапно меня снова настигают флешбэки из прошлого. – Тебя не смущает тот факт, что я мастер маникюра? Ведь в прессе мне наверняка перетрут все косточки.
– Лана, – вздрогнула, взглянув в потемневшие глаза. Мужчина сразу подобрался, тон заметно похолодел, пропали веселые нотки. – Говорил же, не сравнивай меня с твоим мудаком. Я – не он. И твоя работа меня не смущает. Запомни это. А если еще раз такое услышу – выпорю.
– Серьезно? – фыркнула я, тем не менее испытывая облегчение от услышанного.
– Серьезнее не бывает. Я своими словами не разбрасываюсь. И да, сегодня мы едем ко мне.
– Что? Зачем?
– Лана, милая. – ласково погладил по щеке. – Мне до смерти надоела твоя конурка. Там развернуться негде. А у меня свободного пространства по самое не хочу. Нам там удобнее будет.
– Но, Миш, погоди, – занервничала я. – Погоди, я к тебе не могу. У меня же кот!
– И что?
– Он же голодать будет, если я не вернусь на ночь домой.
– Твою ж… – выругался мужчина. – Ладно, заедем, покормим твоего пушистого. А потом ко мне. На первый раз сойдет.
– На первый раз? – зацепилась за последние слова.
– Да. Потом ты просто соберешь вещи и переедешь ко мне. Вместе с котом.
– Но…
– Что но? Это все равно квартирка от твоего начальства. Которую тебе придется освободить. Так какая разница, когда это делать? Месяцем раньше, месяцем позже.
– Миш, не дави на меня. – вздохнула. – Я не готова пока к переезду. А вернее, к совместному проживанию. Сам знаешь почему.
– Допустим. – мужчина внимательно на меня посмотрел. Потом обнял, поцеловав в висок. – Но ты напрасно боишься. Я не буду тебя держать дома и привязывать к батарее. Все останется прежним. Разве что тебе будет удобнее. Да и приятная компания в лице меня всегда будет под боком.
– А ты излишней скромностью не страдаешь. – я все же расслабилась в его объятиях, стараясь выкинуть опасения из головы. В конце концов, в предложении Михаила больше плюсов, чем минусов.
– Скромные в бизнесе не выживают. – хохотнул тот. – Значит, договорились?
– Миш, давай компромисс.
– Предлагай.
– Я перееду к тебе. Но дай мне немного времени. Хотя бы до конца месяца.
– Долго, – покачал головой.
– Всего десять дней. Разве это срок? А я как раз успею упаковаться. Ну и подготовиться морально.
– Твоя взяла, – сказал спустя пару минут размышлений. – Подожду. Но в качестве компенсации я хочу…
И начал шептать мне на ухо пошлости, заставляя краснеть. Мда, кажется, ночка у нас намечается горячей. А мне придется спешно расширять свои сексуальные горизонты.
