Текст книги "Няня моей сестры (СИ)"
Автор книги: Анна Каржина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 5
Тишина в машине была такой уютной, что меня разморило. Однако, я успешно следила за тем, что происходило за окном. Я уже научилась ориентироваться на дороге от поместья Блэков до бабушкиного дома в Тарзане. И это была не она.
– Почему ты везёшь меня не домой?
В моём голосе не было испуга, я доверяла Брендану.
– У нас дома есть целая комната для тебя, так зачем же будить бабушку?
– То есть у вас дома мы никого не разбудим?
– Конечно, нет. Одно дело – небольшой дом, в котором слышно каждый шаг и чуткая бабушка, а с другой – огромный дом, в котором при желании можно жить и неделю не видеться с другими обитателями.
– Что ж, ты прав. Очень разумно.
Я достала телефон из сумки, чтобы набрать смску Мэри с успокоительной информацией.
– Предупредила?
Брендан чуть сбавил скорость и хитро посмотрел на меня.
– Да.
Следующим поступком он застал меня врасплох. Его правая рука опустилась на моё колено. Она была гораздо больше и уж точно горячее моей озябшей конечности.
Я многозначительно посмотрела в его глаза, беззвучно намекая, чтобы он отступил.
Вот только рука медленно начала скользить выше, заставляя меня резко свести ноги. Ох, лучше бы я этого не делала… если до этого я не признавала, до какого напряжения меня доводят его прикосновения, то сейчас меня пронзило тысячей иголочек сильного возбуждения.
Я едва удержалась от стона. Но сгруппировав весь свой здравый смысл расцепила его пальцы своими и убрала руку.
– Её здесь больше нет.
Резко припечатала я.
– Извини, я вошёл во вкус.
– Не порти моё впечатление о тебе.
А у самой сердце в груди билось очень быстро.
Он резко остановился посреди пустынной трассы. На долю секунды промелькнула мысль, что он утащит меня в густую чащу, а потом заметет следы.
Спустя примерно 25 ударов моего сердца за 10 секунд, он резко крутанул руль и мы развернулись на 180 градусов.
– С ума сошёл?!
Я очень испугалась.
– Возникла острая необходимость кое-что показать тебе.
Он внимательно смотрел на дорогу, выстраивая новый маршрут. С набором скорости я вжималась в кожаное кресло всё сильнее.
– Сбавь скорость, пожалуйста.
– Не бойся, я хорошо вожу.
Он лишь приподнял бровь, но не замедлился.
– Да, я боюсь! Брендан, сбавь скорость!
Костяшки моих пальцев побелели, пока я намертво приклеивалась к дверной ручке. Видимо, впечатлившись моим состоянием он замедлил автомобиль. Коснувшись лба ладонью, ощутила холодную влагу и поспешила её стереть.
– Ты правда так сильно боишься?
– Я ведь просила тебя… Почему бы не сделать сразу то, о чем тебя просят, когда это ничего тебе не стоит!?
Почему он решил вывести меня каждым своим поступком, я мучительно не понимала. Не дожидаясь ответа, отвернулась к окну и громче, чем вообще хотела, я вздохнула. Скорость нашего автомобиля больше не превышала допустимую.
Через 10 минут мы подъехали к многоэтажному зданию. Молча Брендан вышел из машины и, обогнув её, открыл мою дверь, подал руку.
– Прошу.
– Где мы?
– Захотелось показать тебе это место.
С его помощью я встала на ноги и наконец пошла следом. Мы прошли холл, лифт, будто ждал только нас, и мгновенно доставил на последний этаж. Этаж, где в тишине нас ожидала святая святых Брендана – его студия.
Несколько минут я молча с интересом озиралась по сторонам, вдыхая ароматы красок, лаков и растворителей. Не понаслышке знала, чем пахнет искусство. Фред писал изумительные картины, у бабушки до сих пор хранятся его художественные принадлежности, а шедевры украшают стены некогда его дома.
Ей тяжело без любимого мужа. Боюсь, из-за этого болезни и удалось взять верх над ней.
– Почему ты расстроилась? Не нравится здесь?
Брендан заставил меня вспомнить о неумении контролировать эмоции, проступающие на лице, и о том, что он рядом, а мы в его студии.
– Очень нравится, просто вспомнила, кое-что.
Я прошла вглубь помещения, рассматривая всё вокруг. Картин было много, очень.
– Когда ты только успеваешь?
Проговорила, не оборачиваясь, рассматривая картину с изображением ночного города. Огни на ней переливались разными оттенками сквозь пелену дождя, смывающего всё на своём пути.
– С ума сойти…
Провела пальцами по насыщенным оттенкам, прекрасно зная, что холст уже покрыт лаком, и мои лёгкие прикосновения не испортят шедевра.
– Я просто часто сюда приезжаю. Когда дома бывает слишком душно, я ищу тут свежий воздух. А ещё чаще я этим живу.
Взгляд продолжил блуждать по полотнам, пока не наткнулся на изящно выведенные инициалы Ф. К.
– Фред Картер…
Вспомнились его рассказы о том, что подпись художника должна быть индивидуальной и всегда тем же материалом, которым написана картина.
– Ты знала Фреда?
– Он был мне, как родной дедушка… – И снова удивление в его глазах. – А ты? Откуда знал его ты?
Спросила на самом деле уже зная ответ, ведь Фред вёл художественные курсы, сколько его помню.
– Только он долгое время хвалил меня за это всё. – Он окинул взглядом своё богатство. – Когда родители запрещали рисовать, выбрасывали кисти, я сбегал к нему в студию. Он помог мне сохранить это в себе.
Он так тепло отзывался о Фреде, что я ощутила, что ему он не менее дорог, чем мне.
Он всегда был человеком, спасающим окружающих. Встретив мою бабушку, когда ей было 35, с 10-летним непоседливым ребенком в виде моего отца, он влюбился в неё по уши, и забрал сюда. Всегда только любил и поддерживал во всём. Впрочем, как и она его. По сути он и был мне родным, пусть и не кровным, дедушкой.
– И ты не знал? Серьезно?
– Да, это сюрприз для меня. Хочешь чай?
– Боже, какое гостеприимство, Брендан.
– Я ведь всё-таки джентльмен.
На чай я согласилась, как, впрочем, и на конфеты. Брендан отказался от моей помощи, а посему мне оставалось лишь приземлиться на небольшой диванчик салатового цвета и ждать.
– Брендан и мятный чай с земляникой… – Задумчиво произнесла, краем глаза заметила его ожидающий взгляд. – Совсем не сочетается в моей голове.
– Почему же?
– Ты совсем не такое первое впечатление производишь. Ты будто слишком крутой для мятного чая, тем более, с земляникой.
– А мне он нравится.
Его глубокие теплые глаза встретились с моими.
Мы болтали об искусстве, вспоминали Фреда, смеялись. Я чувствовала себя в своей тарелке.
– Ого, уже 4 утра… – Брендан будто только сейчас вспомнил о времени. – Поехали домой, родители уедут рано, как и всегда, по воскресеньям с Бренни провожу время я.
– Ох, Бренни… у неё ведь день рождения, а подарок у меня дома!
– Заедем за ним завтра. Идём.
Брендан навёл порядок, и мы вышли на улицу, где на горизонте уже начал пробиваться рассвет. Казалось, будто от чая я опьянела ещё сильнее. Или я просто хотела спать. Или дело вовсе не в этом?
Войдя в тяжёлые двери, я сняла туфли, чтобы не привлекать внимание. Да и на улице начал накрапывать дождь. Брендан направлял меня в полумраке. Моя гостевая комната была весьма удачно рядом с его. А точнее, между его и комнатой Бренды.
Одна бы я этот путь точно не преодолела. Глаза слипались, ночной образ жизни – совершенно не моё. Уложите в мягкую кроватку, ну пожалуйста.
Толкнув нужную дверь, Брендан пропустил меня вперёд. И только я повернулась, чтобы поблагодарить и попрощаться, он зашёл внутрь.
Неожиданно. А я даже не знаю, как реагировать. Работающие остатки мозга сгенерировали вопрос:
– Ты забыл, где твоя комната?
– Нет, прекрасно помню. Хочу проконтролировать, как ты доберешься до кровати.
– Не переживай, на полу не усну. – Но тут моё лицо вытянулось в глубокой задумчивости. – Мне даже спать не в чем…
Я так и не провела ни одной ночи тут, мучила водителя. Хотя Ник совсем не был против. Как многие семейные водители, он был молчалив и хорошо выполнял свою работу.
В любом случае итог один – вещи я сюда не перевезла, а спать в платье – это ужасно. В том числе для самого платья, а оно у меня едва ли не одно.
– А ты не хотела, чтобы я заходил. Сейчас решу твою проблему. Один момент.
Он скрылся за дверью, а я смогла сделать несколько глотков воздуха полной грудью. Оказалось, рядом с ним дышала я как-то не так.
Вскоре он вернулся, протягивая мне большую футболку.
– Спасибо. Надеюсь, не утону.
– Пользуйся.
Я улыбнулась ещё раз и скрылась за дверью ванны, столь удачно прилегающей к гостевой спальне, с осознанием того, что сейчас он уйдет, и я вернусь в пустую комнату. Откуда-то нашла силы ополоснуться, почистить зубы, и даже немного подумать.
Для последнего я уже перетащила банкетку из угла ванной, присела и упёрлась руками в подбородок, рассматривая себя в зеркало.
– Понимаешь ли ты, Натали, что нажила себе огромного такого врага в лице этой самоуверенной Брианны?
А вот кого я нажила в лице её брата, я пока не осознавала.
Разглядывая своё измученное, но вполне счастливое лицо в отражении, упустила тот момент, когда веки потяжелели, а голова опустилась на мраморную столешницу.
***
Раннее утро. Я понимаю это по цифрам на телефоне, к которому я по привычке потянулась и нашла на тумбочке. На тумбочке перед кроватью.
6 утра.
И что-то не так. Что-то кроме того, что я проснулась от раската грома.
Дополнительная тяжесть не позволяет мне в полной мере приподняться на кровати. Да и дышать в принципе тоже не помогает. Аккуратно заглядываю под одеяло и вижу мужскую руку со знакомыми татуировками на красивых длинных пальцах, обнимающую мою талию.
Подумать о ситуации мне не позволяет скрипнувшая дверь и маленький сонный ангел, появившийся на пороге с испугом на лице.
– Там гром… можно к тебе?
– конечно!
Я напрочь забываю про Брендана, когда вижу её глаза, и открываю одеяло, чтобы она забралась.
Устраиваясь поудобнее, малышка удивленно заявляет:
– Брендан тоже испугался?
Как же, испугался… Спит себе спокойно, а мне отдувайся.
– Да, очень испугался.
А он даже не пошевелился. Но видимо обнимающая меня рука не так сильно смутила его сестру.
Так я лежала между Бренданом и Брендой, которая тут же уснула в моих объятиях.
Надо желание загадать – это последняя мысль, мелькнувшая в моей голове перед тем, как я снова уснула.
Второй раз я проснулась уже утром. Проснулась, чтобы убедиться, что всё это не было сном. По левую руку лежала Бренда, пуская слюни на футболку своего брата. Справа лежал он, уткнувшись носом мне в шею, отчего я слышала его утреннее сопение.
Это какой-то капкан Блэков, из которого мне не выбраться.
Пока я мотала головой, рассматривая окружение, признаки жизни подал Брендан. Лениво потянулся, наконец, освобождая мою талию от своих объятий. А затем удивлённо посмотрел на меня сонными глазами.
– Я что уснул?
Жестом я намекнула ему говорить потише. А следом бросила в него свой фирменный взгляд под названием "Какого черта?!".
– Ты вчера уснула в ванной…
Мне пришлось выслушивать его объяснения вовсе не в том формате, к которому я была готова. Его шёпот на моё ухо в этой ужасно узкой кровати для нас троих погружал меня в отчаяние.
– Я донёс тебя до кровати и честно хотел уйти. Но ты сама попросила остаться.
– Я?!
Я вскрикнула и едва не подпрыгнула на кровати.
– Ты. Только не кричи, прошу, разбудишь именинницу.
Последний аргумент подействовал, чтобы я попридержала коней. А ведь кони рвались и били копытом по пыльному грунту. Кстати о засухе, как же я хочу пить.
– Может водички принести?
Предугадывает наш проницательный человек-загадка.
Не удивлюсь, если даже мои губы потрескались. Сколько же я вчера выпила… что просила его остаться. Одна рука непроизвольно легла на лицо, медленно сползая по нему вниз.
Надеюсь, я просила ТОЛЬКО остаться
Глава 6
Когда Брендан скрылся за дверью под мои скромные взгляды на его обнаженную загорелую спину, зашевелилась и Бренни. Когда она открыла глаза и улыбнулась, мне нестерпимо захотелось поздравить её первой.
– С твоим днём! Будь всегда счастлива.
Я обняла малышку, потрепав по волосам, поцеловала в макушку.
– Спасибо. Какое сегодня замечательное утро.
Она обняла меня в ответ. И как же мне сейчас было хорошо.
– Подождёшь свой подарок ещё пару часов?
– Конечно!
Ещё ярче просияла Бренда.
– Я рада, что ты сегодня ночевала здесь… Я плохо спала из-за этой погоды и услышала, как вы пришли.
– Ох… я думала, это было тихо…
Я неловко заёрзала на месте. Позор-то какой.
– Не очень. – Бренни засмеялась, но поспешила успокоить моё смущение. – Но в соседнем родительском крыле точно никто ничего не слышал, не бойся.
– Да я и не боюсь. – Вру маленькой девочке, нехорошо. – Мы просто встретились с твоим братом в клубе, когда я была там с подругой. Было поздно, он предложил меня подвезти, и мы решили, что сюда будет ближе.
Зачем-то я начала оправдываться и тараторить, хотя ничего такого мы не сделали. Кроме того… вдруг я осознала.
Кроме того, что он отвёз меня в свою мастерскую, о которой никто не знает.
Почему?
– Зачем мне твои оправдания? Натали, я ведь наоборот радуюсь! К кому бы ещё я могла прибежать ночью из-за этой дурацкой грозы? Я так её боюсь. Можно я всегда так буду делать?
– Малыш, конечно, я сама её побаиваюсь. А вместе не страшно.
– Так это Брендан тебя успокаивал, а не наоборот?
Заставила меня покраснеть, засранка. Что я там у него просила-то ночью?
Я ещё раз прижала эту хитрую особу к себе, когда вернулся Брендан со стаканом в руках.
– Кто это у нас проснулся?
Вовремя поставив воду на комод, он раскинул руки, в которые тут же влетела счастливая именинница.
Милее картины и представить сложно.
Выпроводив всех из своей комнаты завтракать, я начала одеваться. Пришлось натянуть вчерашнее платье, которое вовсе не подходило случаю. В нём мне было некомфортно в этом доме. Будто меня даже стены осуждали.
Масла в огонь моей паники подлила Элен, которая как-то неодобрительно осмотрела мой наряд.
Вот серьёзно… Человек не определился, как ко мне относиться.
Или нет… это же биполярное расстройство! Или она мне завидует?
Оба варианта тут подходят. Как меня учила мама, главное, самой понимать, какая ты. Мнение окружающих всегда вторично. А зачастую предвзято.
Закидывая в себя очередной блинчик, Брендан торжественно спросил.
– Все готовы ехать в парк?
– Да!
– Вы ведь завезёте меня? Я наконец подарю подарок.
– Завезём, обязательно возьмёшь подарок, переоденешься и поедешь с нами.
Я с удивлением посмотрела на Брендана. Не отводя от меня глаз, он спросил у сестры.
– Именинница ведь не против?
– Конечно! Колесо обозрения! Мы будем смотреть на океан!
Бренда так обрадовалась, что ей нельзя было отказать, даже смертельно боясь высоты.
После этой новости мы позавтракали ещё быстрее, а после поехали к Мэри. Мне предстояло переодеться и объяснить ей, где же меня сегодня ночью носило, потому что уверена, смска успокоила её не в полной мере.
Уже настроившись на беспокойство и просьбы так больше не делать, я удивилась её реакции на имя Брендана.
– Так бы сразу и написала. А то я полночи переживала, где ты. Ты ведь просто сказала, что не приедешь. А так… так я бы хоть успокоилась.
– Прости, я думала наоборот.
– Брендан кажется хорошим парнем. Честно говоря, я видела его пару раз в студии Фреда.
При упоминании о нём в глазах бабушки плещется безутешная грусть.
– И ты мне не рассказывала?
– Да как-то к слову не пришлось. Тем более тебя дома не бывает. И сейчас убегаешь.
– Обижаешься?
Я обняла сидящую на диване бабушку со спины, надеясь, что теплотой сглажу свои постоянные отсутствия.
– Да нет, конечно! У ребёнка праздник. Лети уже за подарком, не заставляй себя ждать. И вообще, приглашала бы их в дом пока, а то сидят там в машине.
Последнее предложение донеслось мне уже в след, когда я бежала по лестнице.
Что надеть то? В недоумении я заглянула в шкаф. К счастью вся оставшаяся одежда прилетела несколько дней назад, и я смогла найти любимое летнее платье в цветочек.
Через 10 минут мы уже мчались в сторону Пирса Санта-Моника. Живописнейшее место на берегу океана.
– Я хочу на колесо!
Радостно закричала Бренда, когда мы вышли из машины, и побежала в сторону касс.
– Её никак не притормозить, да?
– Ты ведь это уже поняла, зачем спрашиваешь?
Брендан положил руку на мою поясницу, чтобы тихонько подтолкнуть в нужном направлении.
В очереди на единственное в мире колесо обозрения, работающее на солнечной энергии, я пыталась отогреть замерзшие пальцы и успокоить трясущиеся коленки. Ведь я действительно до смерти боюсь высоты.
– А оно точно хорошо держится?
Тихо сказала я, повернувшись к Брендану.
– Точно. Мы уже не раз катались.
Я громко вздохнула в попытках всё-таки собраться. Ведь возражения именинница не принимала.
– Ты боишься высоты?
Он сказал это, наклонившись к самому моему уху, а я кивнула. Боже, зачем природа наградила его таким голосом, от которого мой мозг отключается. Зато на несколько секунд я забыла о предстоящей экзекуции.
– Хочешь остаться тут?
– Нет, я обещала.
К сожалению, мы всё же оказались в кабинке, стремящейся, как мне казалось, к самому небу. Я изо всех сил старалась не смотреть вокруг и в особенности вниз.
– Натали, ты так всё интересное пропустишь.
Возмущалась Бренни, крутясь, как юла.
– Милая, я не сильно от этого страдаю.
Надеюсь, я хотя бы не позеленела.
Я всё-таки робко взглянула вперед, от чего моё зрение сузилось до малюсенького угла, градусов в 20. Трусиха, конечно.
Я быстро вернула взгляд куда-то на дно кабинки, а от представления, сколько метров сейчас там внизу, стало дурно. Всегда совершаю эту ошибку в лифте.
А тут ещё Бренда заёрзала активнее, от чего наше временное пристанище слегка дёрнулось.
Мамочки..
Рядом я услышала смешок, после которого руки Брендана закрыли мои глаза, а я прижалась спиной к его груди.
– Так лучше?
– Брендан, она же так ничего не увидит!
Возмутился ничего не понимающий ребёнок.
Я замерла, согреваясь теплом его груди. Даже смогла начать наслаждаться моментом. Почувствовала аромат океана, перебиваемый сахарной ватой. Услышала крик чаек. В общем, всё то, что я не могла услышать из-за бьющегося в ушах адреналина.
– Мы уже спускаемся, расслабься.
Он протяжно выдохнул мне в самую шею. А я задрожала, как молодые листья берёзы на ветру, а он это точно почувствовал.
– Мы уже достаточно низко, я уберу руки, хорошо?
Когда он отпустил меня, я обернулась к нему и увидела… Смущение?
Бог знает, как мы всё-таки оказались на земле. Блэки сжалились надо мной, купив сахарную вату и не взяв меня на Американские горки.
Большая благодарность им за понимание. Больше, конечно, Брендану, который уговорил свою сестру оставить меня в покое. И теперь я стояла в смешанных чувствах, задрав голову к аттракциону.
Что я чувствую к тебе, Брендан Блэк, если моё сердце вытворяет такие кульбиты от твоих прикосновений?
Глава 7
Вечером на пирсе стало ещё живописнее. Колесо переливалось разными цветами, волны ударялись о стойки и берег. Картину дополняло присутствие людей, ставших мне близкими за столь короткий срок.
– Кажется, ты устала, сестрёнка.
Обоснованно подметил Брендан, когда подтаявший шарик мороженного выпал из её рожка.
– Ну блииин.
Раздосадованный возглас тронул меня за живое.
– Хочешь новую куплю?
Приложив свободную руку к подбородку, она задумалась.
– Нет, не нужно… Доем рожок, хотя немного обидно.
– Вот когда я был чуть меньше тебя, ронять рожок действительно было обидно, потому что мне его не покупали снова.
– С тобой хотя бы родители в парк ходили…
По глазам поняла, что слова задели её за живое. Невольно задалась вопросом, что за трагедия произошла в этой семье?
– Ладно, извини… Не сегодня заводить такие темы. Так что, куда-то ещё пойдем?
– У меня в планах была карусель!
– Сама справишься?
– Обижаешь!
Принцесса упорхнула к карусели с резными лошадками, а мы стояли у ограждения. Я смотрела вдаль на огни города, гоняя свои мысли по кругу. Из-за погруженности в себя, я вздрогнула от вопроса, прозвучавшего со всем рядом.
– Ты не замёрзла? Вечерами тут ветрено.
– Н-нет… Брендан, всё хорошо. Я просто задумалась.
– Не жалеешь, что согласилась? И прости за колесо обозрения. Сказала бы раньше…
– Я пыталась… Но я в любом случае бы пошла, не хочу её расстраивать.
Мотнула головой в сторону Бренды, улыбающейся во весь рот на ярких каруселях, получив в ответ от него благодарную улыбку.
– Ей не хватает внимания…
– Поверь, от тебя она его получает, я это вижу. Ты… очень заботливый.
На несколько секунд его взгляд задержался на моём лице, а потом стал искать что-то на горизонте.
– Ей не хватает женского внимания… Материнского, если хочешь. Скоро начнутся ваши девичьи проблемы, в которых я буду ей просто бесполезен. Причёски, одежда, даже страшно подумать, парни. Что я ей расскажу о них, являясь столь ярким отрицательным примером?
Я смотрела на его лицо, не моргая, чувствуя, как улыбка расплывается на собственном лице, и я не мола её сдерживать. На каждом предложении его лицо меняет выражение – такой спектр разных живых эмоций. Не знаю, почему он решил взять на себя все родительские заботы, но он точно не самый отрицательный пример. Хотя с виду он парень-проблема, конечно.
– Кто же виноват, что вместо матери у неё пустое место!
Он продолжал говорить, выбрасывая слова в океан. Это всерьёз задевало его.
– Брендан.
Я окликнула его и положила свою руку на его, сжимающую ограждение. Зачем? Как-то вышло само. Нужно было перехватить немного его рвущейся энергии, которая была способна вызвать целую бурю.
– Ты не отрицательный пример. Ты просто не видишь со стороны, какой ты с ней. А с мальчиками… она разберётся в конце концов. Для такого есть подруги. Тебе не нужно вывозить всё.
– Я так не могу. Мне нужно быть во всём уверенным.
– Мужчины. Вы любите контроль. Но он не всегда обязателен.
Кажется, единственным мужчиной на моей памяти, который мог расслабиться, довериться и быть счастливым, это Фред.
Вот мой папа не мог…
– Вы видели? Видели меня?
В наше уединение ворвался звонкий вихрь с красивым именем Бренда. А я всё ещё держала её брата за руку, не думая отпускать.
– А вы что тут делаете?
От пристального взгляда, направленного именно на ограждение, я опомнилась.
– Ничего, просто разговариваем!
И если бы я не так бурно отреагировала, возможно и не спалилась бы перед Бренданом, что это прикосновение значило для меня больше, чем просто поддержку.
– Видели, мартышка. Ты готова ехать домой?
– Теперь да!
Абсолютно довольная именинница стояла перед нами и улыбалась. Собственно, этого мы и добивались.
– Тогда идём.
Брендан правой рукой подхватил её, а левой взял меня за талию, увлекая за собой к выходу.
В машине Бренда уснула на заднем сиденье, в обнимку с плюшевым медведем, которого я ей подарила. Предварительно она уговорила меня снова поехать к ним.
Это становится традицией.
Заносить в дом её пришлось на руках, потому что на наши уговоры проснуться она не реагировала. А я и не надеялась, что её в принципе можно утомить.
Подоткнув одеяло, я задержалась у кровати, рассматривая её лицо. Никогда не укладывала спать детей. Как-то не приходилось.
Пожалуй, впервые в жизни, я задумалась о своих собственных.
– Ты идёшь?
Обернувшись кивнула ему и пошла к выходу. Выключив свет, мы покинули её спальню вместе.
Остановившись перед своей дверью я замялась… Но совершенно уверенно произнесла.
– Зайдёшь ко мне?
Сейчас я точно прошу его зайти. Прошу, потому что хочу узнать, почему в их семье всё так. Почему-то мне жизненно необходимы ответы на мои вопросы. Однако он расценивает мой порыв иначе. Красиво очерченная длинная бровь Брендана приподнимается, а с губ слетает вопрос.
– Просишь меня остаться вторую ночь подряд. Я польщён.
– Как я могла просить прошлой ночью? Я ничего такого не помню!
– Но сейчас точно просишь…
Он наступал на меня, вжимающуюся в деревянную дверь. И мне некуда было бежать. Когда он опустил ручку за моей спиной, по всем законам физики я бы полетела на пол своей комнаты. Только он не позволил. Перехватив свободной рукой за талию, вернул меня в вертикальное положение.
Вот только в процессе его тело было так близко, что я чувствовала его дыхание, аромат цитруса, исходящий от его горячей кожи, смогла рассмотреть его глаза, цвета горького шоколада. При желании могла бы даже коснуться его губ… Стоило только податься вперёд на каких-то пару сантиметров.
– Ты чуть меня не уронил…
Промурлыкала с придыханием, отводя взгляд в сторону, не зная, куда деть свои руки.
– Но я всё ещё тебя держу. Крепко. Ты точно не упадешь.
Продолжая держать, он развернул мой подбородок к себе. Воздух сгущался между нами от обоюдного желания коснуться губ собеседника.
Хотя, откуда мне знать, что это не только лишь моя фантазия, подкреплённая сегодняшними впечатлениями.
Да, так и есть. Выброси из головы, Натали. Ты просто няня его сестры, ничего больше.
С этими мыслями я испортила волшебство момента, отвернув голову в сторону. Брендан прокашлялся и наконец отпустил меня.
– Проходи.
Он закрыл дверь и, проследовав за мной, сел на кровать.
Я села напротив, подогнув под себя ногу и столкнулась с его вопросительным взглядом.
– Что?
– Это ты просила меня зайти. Я просто жду.
– Ах, да…
Я не знала, с чего начать. Заметив моё замешательство, первым заговорил Брендан.
– Устала? Может хочешь чего-нибудь?
– Нет, не уходи никуда.
Второй раз за день, я не подумав сама взяла его за руку. Сейчас просто для того, чтобы он не сорвался с места за очередным стаканом воды с кухни.
– Расскажи мне о вашей жизни. Почему всё так?
Я не могла подобрать слова, но всё же решилась этот вопрос. И не встретила сопротивления. Он был открыт для меня.
– Когда я был маленьким, всё было несколько иначе, но и мы не были богаты. Ты уверена, что хочешь погрузиться в мои воспоминания?
– Хочу.
– Отлично, моя совесть чиста, я спросил.
Чувствую, что за его шутливым настроением скрывается нечто более глубокое. Улыбаюсь в ответ.
– Мне было 10 лет, когда мы вступили в такую жизнь. До этого такой дом был голубой мечтой моих родителей.
– Наверное, как и у многих.
– Ты права. Вот только до этого моя мама была нормальным человеком, даже воскресные завтраки мне готовила. Да что уж там… Она в музыкальную школу меня отдала, на ударные представляешь?
– Ты ещё и играешь?
Я представила палочки в его руках, без труда ловящих ритм. Завораживающе.
– Я не успел её окончить.
– Ну и чудесно, иначе это был бы перебор…
Пробубнила себе под нос, но он, конечно же, всё чётко услышал, судя по его довольному выражению.
– Как ты относишься к музыкантам?
– Мне нравятся музыканты.
– А художники?
Его вопросы были однозначно двусмысленны, но мы отходили от темы на какую-то очень скользкую дорожку.
– Против художников я тоже ничего не имею.
Увиливаю, как могу. Неумело, угловато. А он просто играется со мной, я ведь вижу эти озорные огоньки в его глазах. Ему нравится загонять меня в тупик, прижимать к стене до сладостной боли, а потом отпускать.
Ах о чём это я… Кажется, уже о своих фантазиях.
– Мы отходим от темы, Брендан. Так что было дальше? Почему ты не стал любовью всех девчонок в какой-нибудь популярной рок-группе?
– Ах, Натали…
Действительно, Натали, что ты несёшь!
– Если вкратце, мама устала от жизни среднестатистической семьи, способной свести лишь концы с концами, и задействовав все свои дружеские ресурсы, устроила папу на престижную должность. После она с головой ушла в его мотивацию, забыв про то, что пыталась быть образцовой матерью. Я не заметил, как на главенствующее место в нашей семье вышли деньги и престиж профессии. Я надеялся, что с появлением Бренни всё вернётся, вот только стало ещё хуже.
– А отец?
– Под гнётом мамы и работы мне кажется у него просто нет сил.
– Не думаю, что от этого они стали любить вас меньше… просто… – Я пыталась подобрать слова. – Просто сбились с пути… но любят они вас всё так же и хотят вам счастливой жизни без своего печального опыта.
– Не знаю, когда они поймут, что это их печальный опыт, который не обязательно повторять нам. Знаешь, а я ведь уже заработал неплохие деньги своими бездарными картинами.
– Бездарными?!
Чуть не задохнулась я от возмущения.
– Это мамино любимое определение моих работ. Наверное, думала меня так задеть, чтобы я бросил. Но… меня не трогает. Боюсь только, что она такое завернёт в адрес Бренни. Она ранимее меня.
– Поэтому ты так её оберегаешь. Я поняла.
– Мы оберегаем друг друга. Малышка хочет стать искусствоведом, чтобы выставлять мои картины. А я думаю, что у неё больше шансов быть счастливой подальше от наших родителей.
Мне стало интересно, какая же у них разница в возрасте, а потому я просто спросила в лоб.
– Сколько тебе было, когда она родилась?
– Мне было 13, уж не знаю, как мама решилась, ведь она сама тогда думала только о работе. Не исключено, что в их тусовке просто модно иметь двоих детей. Наших золотых брата и сестру ты уже видела в клубе.
Меня передёрнуло от воспоминаний об этой склизкой Брианне, видимо, предназначенной "судьбой" для Брендана. И сейчас я определенно чувствую нечто большее, чем простая неприязнь. Я чувствую ревность.
– Не самая приятная мадам.
– А Джеймс произвел на тебя впечатление?
– Что?
Я не ожидала такого вопроса. Что на него отвечают?
– Он понравился тебе? Обычно так бывает.
– Я даже не думала о нём.
Ответила чистую правду.
– После этого ответа ты стала ещё интереснее.
– Это ещё почему?
– Он даже Розали понравился.
– Да ей каждый второй нравится, нашел аргумент.
– Хорошо, он нравится каждой первой.
– Ладно, я похоже сломала эту стройную статистику.
– Я ведь говорю. Интересная.
Мы разговаривали ещё примерно час, хотя минуты с ним считать было лишним. Говорили о Франции, моей учёбе, Фреде, Бренде. Но я так и не поделилась главной историей, которая стала причиной того, что я всё же оказалась тут.
– Спасибо, что поговорил со мной.
– Спасибо, что выслушала, Натали. Не помню, чтобы я вообще с кем-то об этом говорил. А тебе хочется открывать душу.
Вместо того, чтобы встать и уйти, он потянулся ко мне и невинно поцеловал в щёку.
– А это отдельное спасибо за твой героизм на колесе обозрения.
Я лишь улыбалась ему в ответ, пока он вставал и направлялся к двери, а махнув рукой, вовсе скрылся за ней. Упав на кровать, я закрыла глаза руками, тихо простонав от переполняющих меня непонятных чувств.
– Свалился на меня весь такой идеальный и обаятельный…
Полночи не сомкнула глаз. Размышляла о родителях Брендана, о своих, о бабушке, Фреде и о хитросплетениях в моей жизни. Может кому-то нужно было, чтобы я оказалась в этом доме? Но что от меня зависит? Может я смогу сделать их жизнь чуточку лучше? И я даже не догадывалась, что совсем скоро события примут непредсказуемый характер. К началу рабочего дня я едва разомкнула глаза. Так. Собираем себя в кучку и идём работать.
Умывшись пару раз холодной водой и нанеся лёгкий макияж, почувствовала себя человеком. И точно решила, что для полноты картины мне нужно надеть хотя бы красивое бельё под это бесформенное недоразумение, которое мне выдали в качестве формы.
