332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Берсенева » Ядовитые цветы » Текст книги (страница 23)
Ядовитые цветы
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:20

Текст книги "Ядовитые цветы"


Автор книги: Анна Берсенева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Нет, зачем же, – улыбнулась Лиза. – Лучше, лучше… Из французской! Мне понравились артишоки.

Пауль немедленно заказал артишоки, какие-то нежные мясные медальоны, запеченный заячий паштет. На десерт подали какое-то необычное мороженое, политое горячим банановым соусом с ликером.

– Тебе еще надо будет попробовать японскую кухню, – развеселился Пауль, видя, с каким интересом Лиза разглядывает приносимые блюда. – Я знаю один ресторан на Ноймаркте, у меня даже есть фотографии, сделанные там. Ведь приготовление японских блюд происходит в твоем присутствии, это очень эстетичное зрелище.

Лиза была рада, что прекратился смутивший ее разговор о возможности остаться в Германии. Меньше всего ей хотелось вести его с Паулем.

– Мы можем прямо здесь же посетить кино, – предложил Пауль. – Я забыл сказать, что кино в этом комплексе тоже есть.

– Нет, мне не очень хочется в кино, – отказалась Лиза. – Может быть, мы лучше посмотрим картины?

Они медленно пошли вдоль «улицы», рассматривая картины, висящие на стенах. Лизе нравились картины, состоящие из необычных цветовых пятен, Пауль же только морщился: его гораздо больше привлекали пейзажи и натюрморты.

– Я рад, что тебе понравился этот комплекс, – неожиданно сказал он. – И мне хотелось бы что-нибудь подарить тебе на память о сегодняшнем прекрасном вечере.

Лиза не успела возразить, когда он решительно увлек ее в какой-то магазинчик, над входом в который как раз и висела абстрактная картина.

Магазинчик оказался ювелирным, и Лиза хотела немедленно выскочить из него. Она прекрасно представляла, какие ювелирные магазины могут быть в таком фешенебельном месте. Но Пауль крепко и вежливо держал ее под руку, и к ним уже спешила любезная дама.

– Мы рады приветствовать вас, господа! Чем могу служить?

– Молодая дама хочет выбрать какое-нибудь изящное украшение, – сказал Пауль.

– Что же? – Та приветливо взглянула на Лизу. – Колье, диадему, брошь, серьги, кольцо? И на какую сумму вы предполагаете сделать приобретение?

Лиза открыла было рот, чтобы ответить, но Пауль опередил ее.

– Сумма в данном случае не играет существенной роли, – сказал он. – Мне хотелось бы, чтобы дама выбрала то, что ей понравится.

Сотрудница оживилась еще больше и тут же увлекла Лизу в глубь магазина. Пауль остался стоять у входа.

– У нас богатейший выбор, – щебетала дама, – способный удовлетворить самый взыскательный вкус. Кроме того, я могу предложить вам каталоги, и выбранная вами вещь будет выслана немедленно.

Лиза проклинала себя за промедление. Она не хотела принимать от Пауля подарки! Да еще на сумму, которая не играет роли… К тому же она знала, что теряется перед натиском любезных продавцов. Однажды она уже зашла в невообразимо дорогой бутик на Шильдергассе и через полчаса вышла оттуда, едва не плача от непредвиденных расходов, с изящной театральной сумочкой в руках.

Но зрелище, которое ей открылось, тут же захватило ее. Так удивительно, торжественно красивы были все эти украшения, сияющие в умело направленном свете под стеклами витрин! Россыпи бриллиантовых огоньков, глубокое винное свечение рубинов и аметистов, золотой блеск цепочек…

– Мне все-таки не хотелось бы, чтобы покупка была слишком дорогой, – сказала Лиза продавщице. – Что-нибудь изящное и не слишком помпезное.

– Если можно, Лиза, – Пауль подошел к ней незаметно, – мне хотелось бы посоветовать тебе выбрать что-нибудь с изумрудами. Эти камни очень пойдут к твоим глазам.

Продавщица немедленно открыла витрину, в которой были разложены украшения с изумрудами.

– Позвольте мне посоветовать вам вот этот гарнитур, – предложила она. – Белое золото с изумрудами, очень модное сочетание, которое пойдет к цвету ваших глаз и волос.

Лиза рассматривала гарнитур – изысканной формы колье с одним крупным и двумя маленькими изумрудами, длинные серьги с таким же сочетанием камней. Это было невообразимо красиво, но, взглянув на цену, она отшатнулась. Правда, Пауль успел заметить, что украшение ей понравилось.

– По-моему, прекрасно, – сказал он. – Примерь, пожалуйста, Лиза.

– Я думаю, это слишком дорого, – решительно сказала Лиза. – Я не хочу, чтобы ты делал мне такие подарки, Пауль.

– Я не стал бы тебе этого предлагать, если бы не мог себе позволить оплатить подарок, – еще более решительно сказал Пауль.

Лиза вспомнила, что то же самое говорила ей Фридерика, когда Александр предложил угостить Лизу конфетами. И она надела колье и серьги.

– Чудесно! – обрадовался Пауль. – Ты похожа на королеву из сказки.

Лиза была так смущена и даже расстроена, что ее почти не обрадовал подарок. Нет, она давно уже не думала, что подарки обязывают к постели, – как думала прежде, когда Виктор повел ее к Никите Орлову. Но она прекрасно понимала, что Пауль не стал бы делать таких подарков девушке, которую он воспринимает как постороннюю. Зачем же подтверждать, что между ними установилась какая-то особенная близость?

Пока Пауль выписывал чек, Лиза расстроенно смотрела, как продавщица молниеносно упаковывает коробочку с драгоценным гарнитуром в золотистую шуршащую бумагу, вкладывает в фирменный пакетик вместе с огромным сертификатом.

– Благодарю вас за покупку и поздравляю с отличным приобретением! – улыбнулась она, провожая Лизу и Пауля до дверей.

– Ты чем-то расстроена? – спросил Пауль, когда они оказались «на улице». – Или тебе все-таки не нравятся эти вещи?

– Нет, вещи прекрасные, – сказала Лиза. – Мне не нравится, что ты подарил их мне.

– Но почему? – удивился он. – Ты считаешь, что это слишком дорого для меня? Уверяю тебя, это не так.

– Я думаю, что мне не следует принимать от тебя такие подарки, – сказала Лиза.

Она увидела, как тут же изменилось, погрустнело лицо Пауля, и ей стало жаль его.

– Не обижайся, – сказала она, чтобы смягчить свою резкость. – Дело в том, что мы так недолго знакомы с тобой. Мне кажется, такие подарки делают по меньшей мере невесте.

Лиза тут же прикусила язык: нетрудно было догадаться, что может сказать на это Пауль. Действительно, он оживился и уже открыл рот…

– Впрочем, я благодарна тебе, – поспешила добавить Лиза. – У тебя отличный вкус. Ведь это ты выбрал такой замечательный гарнитур.

Пауль промолчал. Они спустились вниз в прозрачном лифте и пошли к машине. Был вечер, сумерки подступали незаметно, тянуло прохладой с Рейна. Уже слышался на улицах особенный, беспечный женский смех, который можно услышать только в ярко освещенном вечернем городе.

– Если ты не устала, Лиза, мы могли бы еще прогуляться пешком, – предложил Пауль.

«Зачем я взяла этот подарок? – думала Лиза. – Сейчас можно было бы сказать, что устала, попросить отвезти домой. А теперь как будто и неудобно…»

– Пройдемся по набережной, – согласилась она.

Они шли по набережной, Пауль рассказывал, что во время наводнения дома здесь стоят прямо в воде.

– Как странно, что здесь бывают наводнения, – сказала Лиза.

– Почему странно? – удивился он. – Ты думаешь, Германия слишком аккуратная страна, чтобы здесь могли быть наводнения? Но ведь природа выше человеческих банальностей.

Лиза покраснела. Какие глупости она все-таки болтает! Тоже мне, нашлась загадочная славянская душа!..

Они дошли до Музея шоколада и так же медленно вернулись обратно.

– Скажи, Лиза, а какое впечатление от Кельна было у тебя самым ярким? – спросил Пауль. – Что особенно запомнилось тебе?

Лиза задумалась.

– То, что все показалось мне здесь естественным, таким, как и должно быть, – сказала она наконец. – Ты понимаешь, у меня совсем не было никакого шока, как ни странно тебе это покажется.

– Да, тебе присуща редкостная естественность, – сказал Пауль. – Мне сразу показалось, что ты могла бы жить здесь…

«Снова он об этом, – подумала Лиза. – К чему эти разговоры, эта неизбежная неловкость?»

Чтобы как-то отвлечь Пауля от этой темы, Лиза спросила:

– А ведь я почти ничего не знаю о тебе. Только то, что ты работаешь в той же фирме, что и Фридерика, и имеешь большие перспективы. Ты ничего не рассказываешь о себе.

Пауль улыбнулся.

– Я не только имею перспективы, но и являюсь заместителем генерального директора нашей фирмы. Было бы странно, если бы в тридцать пять лет у меня было только будущее! Но что же еще тебя интересует, Лиза? Я был женат, мы разошлись с женой два года назад.

– А почему? – осторожно спросила Лиза. – Конечно, тебе необязательно отвечать на этот вопрос.

Ей было интересно, что могло заставить такого положительного, спокойного Пауля разойтись с женой.

– В этом нет никакой тайны, – ответил Пауль. – Наши интересы с женой ни в чем не совпадали. Ей, например, было смешно, что я так много времени трачу на классическую музыку и путешествия.

«Господи! – подумала Лиза. – Вот это повод для развода!»

– В конце концов, она просто нашла себе другого мужа, – продолжал Пауль. – Его интересы совпадали с ее интересами. Они оба любят жить, не задумываясь.

– А ты не любишь беззаботной жизни?

– К сожалению, она не может быть беззаботной, – сказал Пауль. – Как бы мне этого ни хотелось.

– А я? – неожиданно для себя спросила Лиза. – Я не кажусь тебе беззаботной?

– Ты очень серьезная девушка, Лиза, – ответил Пауль.

– Но почему ты так решил? – Лиза почти обиделась: значит, она выглядит занудой! – Потому, что я люблю Моцарта? Но я и джаз люблю, и рок… И на дискотеки хожу!

– Дело не в этом, – сказал он. – Ты умеешь очень глубоко чувствовать, и я понимаю, что чувства важны для тебя, что ты не относишься к жизни только практически.

«Никогда не угадаешь, что может привлечь внимание!» – удивилась Лиза.

Ведь ей казалось, что именно практичность вызывает у немцев наибольшую симпатию, и она уже решила, что никак не может соответствовать их идеалу.

Пауль погрустнел. Лизе показалось, что он словно бы колеблется, говорить ли… Она догадалась, какими могут быть его следующие слова, и беспомощно огляделась, словно в поисках поддержки. Что она ответит ему сейчас, что она вообще может ему ответить?

– Давай поедем домой? – осторожно спросила она. – По правде говоря, я немного устала. Ведь мы всегда можем встретиться еще раз…

– К сожалению, на следующей неделе меня не будет, – сказал он. – Я еду в Брюссель на переговоры. Но я позвоню тебе сразу, как только вернусь. Если тебе еще не надоели концерты…

Впервые, расставаясь с ним, Лиза видела, как ему хочется ее поцеловать. Чтобы развеять неловкость, она сама весело чмокнула его в щеку перед тем как взбежать на крыльцо.

– Спасибо за все, Пауль!

Что еще она могла ему сказать?

Глава 7

Когда Пауль исчез на неделю, Лиза вздохнула с облегчением. Не надо было каждую минуту ждать, что он вот-вот попробует ее поцеловать, или, еще того лучше, предложит выйти за него замуж. Лиза не представляла, что ей делать тогда. Ведь не соглашаться же только для того, чтобы его не обидеть?

Фридерика как-то поинтересовалась у нее:

– Тебе нравится Пауль Кестнер?

– Н-не знаю… – сказала Лиза. – То есть он нравится мне как человек, но я не могу сказать, что влюблена в него.

– А было бы прекрасно, если бы ты в него влюбилась, – заметила Фридерика. – Я не могла бы желать лучшего мужа для собственной дочери.

Лиза отвела глаза. Она и сама иногда думала, что это было бы неплохо – выйти замуж за Пауля, остаться в Германии, сохранить в душе драгоценное спокойствие – нет, даже не спокойствие, а согласие с самой собой. Впрочем, именно спокойствие разбивалось в прах, когда она думала о Пауле. Лиза чувствовала, что ее душу вновь охватывает смятение. Почти так же это было, когда она встречалась с Виктором. Но Виктор все-таки не был ей безразличен – и кто знает, не встреть она Арсения, не налети так неожиданно любовь, как развивались бы дальше их отношения? Теперь же Лиза понимала, что Пауль не вызывает в ней никаких чувств, кроме смятения, – и никуда от этого было не деться. Она рада была бы никогда больше его не видеть, не испытывать неловкости, без которой не обходилась ни одна их встреча.

Может быть, просто сказать ему, чтобы он больше не звонил? Но чем объяснить свою неожиданную резкость? Лиза понимала, что у нее просто не хватит сил так обидеть его. А тут еще эти изумруды…

Лиза часто надевала и рассматривала их, ей нравились эти камни, нравилась форма колье, повторяющая изгибы ее тонких ключиц. И все-таки лучше бы их не было!

В какой-то момент она была готова вообще уехать из Германии, лишь бы как-нибудь выпутаться из этой ситуации. Но тут уж Лиза сама приказывала себе остановиться. Ну нельзя же так! Ведь есть еще Нойберги, которые рассчитывают на ее помощь, к которым она вообще-то и приехала. И в конце концов, почему она так тяжело воспринимает общество Пауля? Он внимателен, умен, почему бы и не встречаться с ним до тех пор, пока он не потребует от нее решительного ответа?

Однако Лиза чувствовала, что произойдет это в ближайшее время. Слишком уж откровенны становились его взгляды, слишком выразительное ожидание читалось в глазах.

Однажды он позвонил ей рано утром, когда Нойберги только что ушли на работу.

– Лиза, – сказал Пауль таким голосом, что у нее екнуло сердце, – мне очень необходимо поговорить с тобой.

– Что-нибудь случилось, Пауль? – встревоженно спросила она.

– Нет, не произошло никаких событий, но я много размышлял о наших отношениях – и мне надо поговорить с тобой.

Они договорились встретиться в восемь у Собора. Лизе почему-то не хотелось, чтобы Пауль заезжал за ней сегодня к Нойбергам.

Наверное, он приехал прямо из бюро: лицо у него было усталое, глаза обведены темными кругами.

– Было много работы? – спросила Лиза.

– Нет, как обычно. Но я мало спал сегодня.

Они зашли в кафе, и Пауль заказал вина. Пить Лизе совсем не хотелось, она чувствовала тревогу и, как обычно с Паулем, неловкость.

– Лиза, – сказал он, и ее смутила некоторая торжественность, которая появилась в его голосе, – ты, конечно, заметила, что я неравнодушно отношусь к тебе.

– Да, – кивнула Лиза.

– Ты понимаешь, почему, не так ли?

– Я понимаю, – ответила Лиза. – Но мне не хотелось бы, чтобы ты говорил об этом сейчас.

– Почему? – спросил Пауль.

– Потому что я не готова тебе ответить.

На самом деле, все было наоборот. Лиза отлично знала, что может ответить ему, и ей просто не хватало мужества для того, чтобы сделать это сейчас.

Но Пауль словно не слышал ее просьбы, несмотря на его обычную внимательность к ее желаниям.

– И все же я должен сказать тебе сейчас, Лиза, я больше не могу держать это в себе. Я люблю тебя, у меня нет больше сомнений в этом, и я…

– Пауль, я прошу тебя, не продолжай! – воскликнула Лиза.

Она опустила глаза, покраснела, потом побледнела.

– Спасибо тебе, – тихо произнесла она наконец.

В глазах у нее стояли слезы. Это были слезы жалости, но Пауль не знал, отчего она плачет.

– Я прошу тебя, не надо говорить дальше, – тихо сказала Лиза. – Боюсь, что сейчас я могу ответить «нет»…

– Сейчас? Ты сказала именно «сейчас»?

Он смотрел на нее внимательно, словно стараясь разгадать, какое чувство стоит в ее глазах.

– Сейчас, – ответила Лиза. – Именно сейчас.

«Надо было сказать, что я и потом не смогу ему ответить! – думала она в отчаянии. – Разве не прошло уже так много времени, разве я еще в чем-то сомневаюсь? Но у меня нет на это сил…»

– Может быть, я подожду? – осторожно спросил он. – Я понимаю, ты еще очень молода, твои желания и чувства еще так неопределенны.

«Пусть думает так, – решила Лиза. – Это единственное, за что можно ухватиться сейчас. А потом, может быть, он все-таки сам поймет со временем, что я не люблю его».

– Хорошо, не будем об этом, – решительно сказал Пауль. – Я не хочу, чтобы тебя что-то тяготило, Лиза. И вообще, у меня есть предложение к тебе.

– Какое? – испуганно спросила Лиза.

– Не согласишься ли ты куда-нибудь поехать со мной на следующий уик-энд? Мне кажется, ты мало ездила, а ведь я люблю путешествовать.

Лиза облегченно вздохнула. Вместо выяснения отношений – к счастью, только предложение совместного путешествия.

– Куда же мы поедем? – спросила она.

Лицо его просияло.

– Я рад, что ты любишь путешествовать! И хочу предложить тебе Шлезвиг-Гольштейн. Это такой романтический край – море, острова…

Хотя Лиза и любила путешествовать, сейчас ей было все равно, куда ехать; она с удовольствием осталась бы дома.

Они договорились, что поездка состоится через неделю.

– Я отвезу тебя домой? – предложил Пауль.

– Нет, спасибо, мне хочется прогуляться немного одной, – отказалась Лиза.

Уже дома она подумала, что даже не спросила, где они будут жить. Наверное, в отеле. А ведь это значит, что они могут оказаться в общем номере? Только сейчас Лиза поняла, что может значить это путешествие.

«Но ведь он ничего не сказал мне об этом, – пыталась она возражать своим догадкам. – А что он должен был тебе сказать? – тут же спрашивала она себя. – Поинтересоваться, будешь ли ты спать с ним по дороге?»

Нет, совершенно не радовало ее это путешествие!

Тем более что накануне поездки у нее вдруг состоялась беседа с Гюнтером. У Лизы язык не поворачивался назвать это просто разговором из-за той торжественности, с которой говорил с ней профессор.

– Я слышал от Фридерики, – сказал Гюнтер, – что ты едешь в Шлезвиг с Паулем Кестнером?

– Да. – Лиза подняла на него удивленные глаза. – Мы уже договорились с Фридерикой, что в следующий уик-энд я буду свободна.

– Дело не в этом, – сказал Гюнтер. – Мне кажется, тебе следует подумать, серьезно ли ты к нему относишься. Насколько я знаю Пауля, он человек основательный, обладающий завидным постоянством. И, как ты догадываешься, Пауль находится сейчас в таком возрасте и у него так сложились семейные обстоятельства, что он думает о серьезных отношениях с женщиной.

«Боже мой, – подумала Лиза, – но я-то здесь при чем? Разве это я просила Пауля, чтобы он думал о серьезных отношениях со мной? Почему же я должна об этом думать?»

Она едва не плакала. Мало ей было собственных размышлений, так еще приходится выслушивать эти наставления от Гюнтера!

– Гюнтер, – сказала она довольно решительно, – это очень трогательно, что ты так заботишься о своем друге, но эту проблему мне все-таки придется решать самой, не так ли?

С недавних пор Лиза заметила, что, говоря с человеком, она невольно начинает использовать его же выражения и даже интонации. Правда, это получалось у нее, только когда она говорила по-немецки.

– Нет-нет, ты не должна думать, что я хочу навязать тебе какое-то решение, – поспешил объяснить Гюнтер. – Дело только в том, что ведь и для тебя важно определить твои отношения с Паулем. Ведь и ты не думаешь, что все это – забавное приключение, которое не будет иметь никаких последствий?

– Я не могу думать о последствиях, – сказала Лиза. – Я еще сама не поняла, что происходит со мной и с ним. Не рано ли строить планы?

Наверное, Гюнтер понял, что немного перегнул палку в своем желании учить Лизу уму-разуму.

– Ну конечно, конечно, – сказал он примирительно. – Тебе совершенно не надо определяться немедленно, ты еще так молода!.. Я только хотел знать, понимаешь ли ты, как серьезно относится к тебе Пауль Кестнер.

После подобных разговоров Лизе вообще становилось тошно думать о предстоящем путешествии. Как будто они едут специально для того, чтобы изучать друг друга!

К счастью, Пауль, приехавший за ней вечером в пятницу, был весел и явно радовался тому, что им предстоит долгая дорога вдвоем, что они увидят море…

– Там можно прекрасно кататься на яхте, – говорил он. – Вообще, я не знаю во всей Германии ничего лучше этих островов. Иногда я думаю: если бы можно было жить там всегда…

– Что же тебе мешает? – спросила Лиза.

– Моя работа слишком тесно связана с большими городами, – пояснил Пауль.

Кончался сентябрь – необычно жаркий в этом году, как и все лето.

– Очень хорошо, что мы едем на север, – повторял Пауль. – Климат в Кельне невыносимый – влажность слишком высокая, да еще эти заводы. Вот на Зюльте ты почувствуешь, как легко будет дышать!

Лиза тоже радовалась, что впереди открываются все новые прекрасные виды. Она со все возрастающим любопытством вглядывалась в шпили дальних соборов, в идиллические домики среди полей. К тому же Пауль и не думал заговаривать с ней о том, чего она так боялась, – о развитии их отношений.

Когда они приехали во Фленсбург, было совсем темно.

– Жаль, что мы не успели засветло, – расстроился Пауль. – В окрестностях Фленсбурга есть замок, который стоит на воде. Это изумительное зрелище.

– Но ведь мы можем посмотреть его и завтра? – спросила Лиза.

– Знаешь, – возразил Пауль, – давай отправимся к нему сейчас. Рядом с ним есть небольшой отель, где мы сможем переночевать. Зато ты увидишь Глюксбург рано утром, в первых лучах восходящего солнца!

– Глюксбург? – переспросила Лиза. – Этот замок так называется?

«Счастливый замок, надо же! – подумала она. – Даже название – словно нарочно…»

Лиза надеялась, что сможет рассмотреть замок и в темноте, но Пауль даже не подъехал к нему.

– Нет-нет, мы же договорились, – сказал он. – Жалко было бы терять такое прекрасное утреннее впечатление.

«Что ж, утром так утром, – согласилась Лиза. – Ведь он так радуется, как будто готовит для меня сюрприз. Зачем лишать его этого удовольствия?»

Пауль не ошибся: маленький отель оказался совсем рядом с Глюксбургом.

– Вы увидите замок прямо из окна вашей комнаты! Это незабываемое зрелище, – приветливо-рекламным голосом уверил их портье.

Лиза слегка напряглась, когда Пауль беседовал с портье. Что, если сейчас он, словно это само собой разумеется, снимет один номер? Она сидела в кресле в дальнем углу холла и внимательно наблюдала за тем, как Пауль заполняет гостиничную карту. Покончив с формальностями, он подошел к ней.

– Лиза, вот ключ от твоего номера. Я снял оба номера на втором этаже, чтобы утром получше рассмотреть замок.

Лиза кивнула с облегчением.

– Если ты не против, – добавил Пауль, – мы могли бы выпить немного перед сном. По правде говоря, я устал за рулем, ведь я сегодня еще и работал. Можно я приду к тебе?

– Конечно, – согласилась Лиза. – Возьми мне вино или ликер.

Она поднялась к себе в номер и едва успела помыть руки, как в дверь постучали.

– Входи, Пауль, – сказала Лиза, немного закашлявшись от волнения.

В руках у него были две огромные тарелки с овощами, зеленью и копченым мясом – наверное, он успел заказать все это в гостиничном ресторане; из карманов просторной куртки торчали две бутылки.

– Я выпью что-нибудь покрепче, чем вино, – сказал он, извлекая из одного кармана бутылку коньяка.

В Лизином номере был небольшой балкон, выходящий прямо на озеро, посреди которого возвышался замок Глюксбург. Лиза улыбнулась, разглядев этот вид.

– Но что же теперь делать, Пауль? – сказала она. – Ведь если мы выйдем на балкон, я увижу замок уже сейчас. А как же тогда первые лучи восходящего солнца?

– Я пошутил, – улыбнулся он. – Глюксбург не менее красив вечером, когда его освещают специальными прожекторами. Посмотри, он словно плывет по ночному озеру!

Лиза распахнула балконную дверь. Он действительно был прекрасен, замок Глюксбург! Его белые стены восставали прямо из озерной глубины, сияющей серебряным светом, в его очертаниях было что-то невыразимо благородное. Засмотревшись на замок, Лиза чуть не забыла о своем спутнике.

– Если тебе не холодно, – нарушил молчание Пауль, – мы можем посидеть на балконе. Посмотри, здесь есть удобный столик и кресла.

Лиза вынесла из комнаты шотландский плед и, завернувшись в него, села в плетеное кресло. Пауль поставил на столик тарелки, бокалы и налил ей вина. Себе он плеснул немного коньяка.

– За тебя, Лиза, – сказал он. – За этот чудесный вечер у озера.

«Он сентиментален, – подумала Лиза. – Ему нравится сидеть здесь со мной, пить коньяк, любоваться лунной дорожкой на озере. Да ведь и я чувствую себя сейчас прекрасно, ведь и мне стало так спокойно, уютно под этим пледом…»

Некоторое время они молчали. Лиза чувствовала, как растекается по телу приятное тепло от красного вина, как слегка туманится взгляд, словно начинают дрожать огоньки в далекой воде… Пауль не нарушал ее блаженного состояния, и Лиза посмотрела на него с признательностью. И тут же встретила его взгляд – влюбленный, счастливый от того, что она сидит рядом.

Неожиданно Пауль поднялся и, быстро подойдя к Лизиному креслу, опустился перед ней на колени. Она вздрогнула, не зная, что делать. Он обнял ее за талию и начал целовать – колени, руки. Лиза чувствовала, что поцелуи его становятся все более страстными, и не знала, как остановить его. Не отталкивать же, не вырываться, как будто он собирается ее насиловать!

«Это и должно было произойти! – стучало у нее в висках. – Ведь он не мальчишка, он взрослый мужчина, он любит меня. Как можно было ожидать другого? Замок, ночь на балконе – все одно к одному…»

Лиза попыталась осторожно освободиться от его объятий и встать. Но Пауль тоже вскочил и обнял ее еще крепче, чем прежде. Плед соскользнул к ее ногам. Пауль целовал теперь ее лицо, мимолетно прикасаясь к губам, и Лиза тщетно пыталась отстраниться от него.

Арсений был ее единственным мужчиной, и хотя после всего, что с ней произошло, она не могла больше представить близости с ним, – прошлое не ушло никуда. Лизе ночами мерещились его ласки – страстные, неостановимые – в то счастливое время, когда ничто не омрачало их жизни, когда их тела тянулись друг к другу, как намагниченные. До сих пор Лиза не могла представить на его месте ни одного мужчину… Это и в самом деле был яд; темные, поникшие розовые бутоны мелькнули в воспоминании.

Лиза вдруг почувствовала, что голова у нее кружится от вина все больше и больше. Ей показалось, что это Арсений обнимает ее, что это его руки и губы… Она приникла к Паулю, отвечая на его поцелуи, и сразу почувствовала, как движения его стали еще более страстными, как задрожали его руки, прикасаясь к ее груди.

«Боже, что со мной! – вдруг промелькнуло в ее сознании. – Что это я делаю, я не хочу!»

Руки Пауля становились все более сильными и властными, но Лиза уже стряхнула с себя тот странный дурман, который так неожиданно заставил ее забыть обо всем.

– Пауль, я не могу, – прошептала она, отстраняясь от него осторожно, но решительно. – Прости, но это невозможно.

– Но почему? – произнес он с отчаянием в голосе. – Что мешает тебе, Лиза?

Если бы она могла объяснить! Арсений, воспоминания о нем? Лиза чувствовала, что не они останавливают ее. Она привыкла доверять своим чувствам и сейчас знала: даже если сможет пересилить себя вот в это мгновение в объятиях Пауля – за ним все равно наступит другое мгновение, и третье, и невозможно будет пересиливать себя бесконечно.

– Тебе лучше пойти в свой номер, – попросила Лиза. – Ведь мы договорились, что я не отвечу тебе так скоро? Не надо требовать от меня ответа!..

Наверное, было в ее голосе что-то, не оставляющее места для сомнений. Руки Пауля медленно разжались.

– Лиза, – только и мог произнести он, – каким счастливым ты могла бы меня сделать!

Он быстро повернулся и почти выбежал из номера.

Когда следующим утром они встретились в холле, Лиза заметила, что Пауль стесняется взглянуть ей в глаза. Да и ей было неловко, хотя чего им было стыдиться?

– С тобой все в порядке? – осторожно спросила она.

– Да. Правда, я не очень хорошо спал. Ну, какое впечатление произвел на тебя замок в первых утренних лучах?

Лиза улыбнулась.

– Прекрасное. Портье не обманул нас. По-моему, это действительно незабываемое зрелище.

– Остров Зюльт, на который мы отправимся сейчас, не менее прекрасен, – тут же воодушевился Пауль. – Летом там полно отдыхающих, но сейчас все едут на более теплые пляжи.

На Зюльт они добрались интереснейшим образом: машина стояла на крыше поезда.

– Иначе туда не попасть, – с удовольствием объяснил Пауль, наблюдая, как Лиза зажмурилась, когда они въехали в туннель. – Разве что на самолете.

Лизе непременно хотелось искупаться в Северном море.

– Бр-р, – поежился Пауль, – мне кажется, вода не теплее восемнадцати градусов. Неужели ты будешь купаться?

– Почему бы и нет? – тряхнула головой Лиза. – Мы знаешь как рано начинали в Двине купаться!

Лиза тут же сбросила джинсы, ярко-красную блузку и, оставшись в купальнике, побежала в воду. Пожалуй, она переоценила свои возможности! Вода обожгла ее холодом, тут же показалось, что теплый сентябрьский воздух совсем не так уж и приятен. Проплыв несколько метров, Лиза пулей выскочила на берег и запрыгала на месте от холода. Пауль открыл свою сумку, которую он уже достал из багажника, и вытащил большое махровое полотенце. Набросив его и подхватив свою сумку, Лиза что было духу побежала к кабинке для переодевания. Редкие отдыхающие смотрели на нее как на сумасшедшую.

Вернувшись к Паулю, она смеялась, стуча зубами.

– Да, водичка оказалась холодновата! Вот теперь бы я не отказалась выпить чего-нибудь покрепче.

Они сели в машину и отправились на поиски какого-нибудь ресторана – кстати, подошло и время обеда.

Проведя в ресторане не меньше двух часов, отогревшись коньяком, Лиза и Пауль оставили машину на стоянке и медленно пошли вдоль берега, потом свернули куда-то, потом снова вышли к морю… Лиза даже не предполагала, что в Германии остались места, где природа так красива сама по себе, почти не облагороженная человеком.

Так, гуляя, она не заметила, что наступил вечер.

– На яхте нам придется покататься завтра утром, – сказал Пауль. – В темноте это небезопасно.

Когда они подъехали к отелю, затерянному среди небольших озер, Лизе снова стало тоскливо. Еще одна ночь через стенку от Пауля, в постоянном ожидании, что он не выдержит и вот-вот придет… Днем она находила для себя что-нибудь, отвлекающее ее от этих мыслей и от этой неловкости, но вечерами все подступало снова, и Лиза ругала себя: зачем поехала?

Но этим вечером Пауль галантно простился с ней в коридоре – поцеловал руку, даже потрепал слегка по щеке.

– Спокойной ночи, дорогая Лиза. Завтра с самого утра – яхта!

Она уснула как убитая, но, уже перед сном, поймала себя на мысли о том, что даже завтрашняя прогулка на яхте не радует.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю