Текст книги "Забытый чародей. Лабиринт воспоминаний (СИ)"

Автор книги: Анна Бахтиярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Часть 4

Приснился лабиринт из стекла и зеркал, как в парке с аттракционами. В моих детских воспоминаниях он соседствовал с комнатой смеха и залом игровых автоматов. Но мне это место не показалось весёлым. Попав в него впервые, я заблудилась и принялась реветь в голос. Билетерше пришлось выводить меня наружу. Лабиринт из сна значительно превосходил его по размеру. Я брела и брела, поворачивая то влево, то вправо, но по ощущениям заходила всё глубже. Видела лишь отражение, но чудилось, что в зеркалах прячется кто-то ещё. Несколько раз я почти ловила загадочного спутника боковым зрением, но он ускользал.

...Разбудила меня Жозефина-Симона – сонная и недружелюбная.

– Третий час уже, – проворчала кошь, будто это я виновата, что она проспала. – Корми меня, и будем собираться.

Глядя, как питомица хрустит элитным кормом, я без энтузиазма поковырялась в тарелке с супом. Аппетит пропал напрочь. Как и желание ехать к Валентину Макаровичу. Что я ему скажу? Спрошу в лоб, куда он дел магов? Если дед ни сном, ни духом, решит, что спятила. А если замешан, противопоставить нечего. В прошлый раз с питомицей едва шеи в его подъезде не переломали.

На улице жара усилилась. Солнце палило, ветер стих, воздух почти не двигался. Застыл некой субстанцией, оставляя на коже и одежде невидимые липкие следы. В автобусе меня укачало. Пришлось выйти на остановку раньше и отсиживаться на лавочке, вытирая капли пота со лба. Переноска стояла рядом и признаков жизни не подавала. Питомица почувствовала, что дело не ладно, и деликатно помалкивала.

Мимо сновали прохожие, сменившие дождевики и куртки на летний открытый гардероб. Горожане радовались наступлению полноценного лета, а я смотрела на них, и раздражение росло. Для всех вокруг это обычный день. Люди не подозревали о произошедших переменах – магических и опасных. Не догадывались о вероятной победе могущественного темного мага, способного наворотить столько дел, что наш миллионный мегаполис подпрыгнет.

– Пришла в себя? – озабоченно поинтересовалась Жозефина-Симона, пользуясь тем, что остановочная площадка временно опустела.

– Не особо, – бросила я, вздыхая.

Сейчас я очень хотела уметь пользоваться даром. Исключительно для личной выгоды. Наколдовала бы ветер – холодный и приводящий в чувство.

– Значит, ждём? – спросила кошь печально. Ей тоже приходилось не сладко в шубе.

– Нет, – я поднялась, чуть покачнувшись. – Едем дальше. Иначе передумаю.

Питомица промолчала. Я заподозрила, кошь не против дать деру. Главное, чтобы инициатива исходила от меня. Самой-то не с руки, то бишь не с лапы, паниковать, раз настаивала на поездке к старику.

Остановку на краснобусе мы преодолели без дополнительных катаклизмов. Успели покинуть транспорт до того, как до нас добралась кондуктор. Расточительство – платить за пару минут езды. Ощущая себя нетрезвым морячком в качку, я направилась к дому Валентина Макаровича. Глядела исключительно под ноги во избежание травм и торопливо придумывала план. Или его подобие.

Переноска дернулась, раздался судорожный вздох.

– Ох ты, ёёёёёперный театр!

– А? – я подпрыгнула на месте, решив, что дражайшую питомицу вновь вознамерились умыкнуть, и чудом удержалась на негнущихся ногах. – Ты чего?

– А ты не видишь? – спросила кошь зловещим шепотом. – Дом-то, дом! Дык парк же!

– Где? – я посмотрела вперёд и выронила матерящуюся переноску.

И, правда, парк. То бишь, сквер. Уютный такой сквер. С лавочками, клумбами, молоденькими елками и фонтаном с двумя кукольными ангелами. Совершенно новый сквер на том самом месте, где два дня назад высилась четырнадцатиэтажка героя публикации!

Я протерла глаза. Потом ещё раз. И ещё. Но сквер никуда не делся. Возле фонтана носились дети, по дорожке прогуливались две мамочки с колясками. На ближайшей лавочке пожилая женщина в пестром сарафане обмахивалась самодельным веером. Все эти люди явно не считали внезапное исчезновение панельной махины и появление зоны отдыха чем-то особенным, будто коротали тут время из года в год.

– Валим отсюда, – прохрипела Жозефина-Симона. – А то сами превратимся в постаменты.

– Или елки, – согласилась я, хватая кошачье транспортное средство с асфальта.

Удивительное дело, со страху и дурнота, и слабость исчезли. Я так шустро ушуршала к остановке, что никакие темные маги б не догнали.

****

Шок-таки не прошёл даром. На работу я поехала лишь в пятницу. Два дня честно пролежала в постели с температурой. Жозефина-Симона коротала время под боком, не рискуя высовывать нос из спальни лишний раз. Маман даже корм «грустной кисе» приносила, считая, что питомица не до конца оклемалась после проблем с глазами и побега, вызванного нервным срывом из-за расставания с детьми.

Ничего путного мы с кошью не придумали. Обращаться за помощью не к кому. В вечер возвращения от дома-сквера я откопала телефоны Руфины и Валерии. На гадалку я и не рассчитывала. Раз её вырастил не Глеб Вениаминович, вряд ли бы у нее сохранился тот же номер. Но Лере полагалось оставаться ведьмой и водить дружбу с кем-то из магической братии. Однако надежды не оправдались, на звонки вновь ответили незнакомцы.

– Будем выжидать, – предложила кошь, нервно молотя хвостом.

– Чего? Пока нас укокошат?

Жозефина-Симона фыркнула.

– Пока твой дар не проявится и не подскажет, как быть. И не ходила б ты на работу. Вдруг ОНИ нападут по дороге.

Но я отмахнулась, не веря ни на грамм, что четыре стены способны защитить от могущественных врагов, легко изменивших несколько глав в истории. Собираясь в пятницу утром в редакцию, я ощущала на себе укоризненный взгляд питомицы, но не поддалась. Навела марафет, чтобы скрыть бледный болезненный вид, и бодро выскочила из дома, стараясь спрятать беспокойство. Перед Жозефиной-Симоной я могла хорохориться сколько угодно, но реально храброй героиней я себя не чувствовала.

Небесная канцелярия сжалилась, сбросила градусов пять и вернула в мегаполис ветер. Но я всё равно чувствовала себя прогульщицей физры, вынужденно пробежавшей два километра ради зачета. Добравшись до офиса, заперлась в дамской комнате и минут десять приводила раскрасневшееся лицо в порядок. Преуспела мало. Галина, встретив меня в коридоре, досадливо покачала головой.

– Отлежалась бы ещё день, – бросила она. – Выглядишь... э-э-э... не слишком здоровой.

– Дома тошно, – пожаловалась я. – Не люблю болеть.

– Ладно. Помоги сегодня сайту. Пиши новости в ленту. Станет хуже, дуй домой.

– Угу, – буркнула я, обидевшись. После последних неудач, мне не хотели поручать ничего серьезного, да и внешний вид не внушал доверия. Вдруг опять свалюсь, работу придётся доделывать кому-то другому. Пока болела, всю мою злополучную рекламу коллеги успели переделать, согласовать и сверстать.

Погрузившись с головой в городские события, я думать забыла о недовольстве и всех мистических происшествиях. Отвлеклась от тяжких забот и самозабвенно барабанила по клавиатуре, выгружая на сайт одну новость за другой. До тех пор, пока коллеги не сели обедать дружной толпой и не принялись обсуждать свои дела-заботы.

– Да, завтра будем устраивать на даче смотрины, раз в прошлые выходные всё отменили из-за дождя, – рассказывала дизайнер Кадрия, пока я упорно вчитывалась в пресс-релиз из прокуратуры о передаче в суд громкого дела о ДТП.

– Ты не особо зверствуй, – посоветовала Фарида, хрустя свежим огурцом, источающим по редакции божественный летний запах.

– Ещё как буду! – фыркнула Кадрия. – Кому попало сына не отдам!

– К-к-кого не отдашь?

Я не узнала свой голос. Вселенная подпрыгнула. Я точно помнила, что у дизайнера один-единственный ребёнок – дочь Айгуль, студентка финансового вуза. Та самая, что в прошлую субботу собиралась знакомить родителей с парнем.

– Сына не отдам, – повторила Кадрия, глядя на меня озабоченно. – Ян, тебе не хорошо?

О, да! Мне было чертовски паршиво! Но я не смела признаваться. Не сейчас. И не этой женщине, жизнь которой претерпела столь кардинальные изменения.

– Не, я в норме. Просто ослышалась.

– А-а-а, – протянула дизайнер и продолжила болтать с девчонками, обсуждая меню завтрашнего дачного ужина.

– Умеешь ты красиво еду описывать, аж слюни потекли! – восхитилась Фарида.

– Ты и так за столом сидишь, – поддела Лена.

– Подумаешь, у Кадрии даже звучит аппетитнее.

– Так в чём проблема? – улыбнулась довольная похвалой дизайнер. – Приезжай к нам на дачу в следующие выходные. Вместе со своим Ильдаром. Поглядим, что за фрукт.

Ильдаром?! В моей голове грохнула дюжина фейерверков. Мужа Фариды звали Альбертом, и неделю назад соседка по парте всерьез рассуждала о разводе. Я невольно бросила взгляд на её правую руку и не обнаружила обручального кольца.

– Ты и Ильдару смотрины устроишь? – Фарида подозрительно прищурилась.

– Вот ещё! – отмахнулась Кадрия. – Ты у нас девочка взрослая. Лена, тоже присоединяйся.

– Не получится, – Ивушкина печально вздохнула. – У родителей юбилей свадьбы.

Я покачнулась вместе со стулом. Ленка говорила, мать с отцом давно не живут вместе.

– Жаль, – протянула дизайнер. – Ян, а у тебя какие планы на следующую субботу? Яна? Ох ты, батюшки! Держите!

Но никто не успел подхватить накренившийся стул. Мы с ним дружно полетели на пол. Комната наполнилась пронзительными криками и причитаниями. Кто-то требовал вызвать «скорую», поднять меня и отнести на диван в кабинет Галины, но я слышала коллег издалека – из другого мира, не иначе. Встреча виска с паркетом не прошла бесследно. Свет мигнул несколько раз и погас.

****

– Говорила тебе, не ездить на работу! – в сотый раз высказала Жозефина-Симона, охраняющая мой покой от любых посягательств и шипевшая каждый раз, когда звонил неугомонный сотовый.

– Меня же не маги черные уронили, а собственный стул, – проворчала я.

– Нет, собственная глупость. И неуемность!

Падение обернулось сотрясением мозга. Легким. Но больничный мне выписали аж до четверга. Теперь можно было преспокойно лежать дома и никуда не рыпаться. Чем я и занималась со вчерашнего дня. Родственники восприняли происшествие с ужасом и обращались, как с фарфоровой куклой. Я больная прочно ассоциировалась у них с памятными зимними событиями три с половиной года назад, когда были убиты Антон и наш серый кот Йода.

– Ты же понимаешь, что вечно так продолжаться не может, – объявила я питомице. – Нужно что-то делать. Всё вокруг неправильное. Люди, события, их выбор, поступки.

– Что делать? В рукопашную сражаться неизвестно с кем? – кошь зыркнула снисходительно. – Оно понятно, что виновник всему дед. Но он не наша весовая категория. Ты умеешь заставлять исчезать дома или менять пол отпрысков коллег? Нет? Тогда сиди и не дергайся!

– Дед, – протянула я задумчиво. – Где мой ноут? Погоди, не заводись. Поищу на сайте статью мою о нём. Вдруг свежие идеи в голову придут.

Жозефина-Симона сомневалась в сегодняшних возможностях моего сотрясенного мозга, но спорить не стала. Сидела, хмуро наблюдая, как я прямо в постели включаю ноутбук и забиваю в поисковике на сайте ключевые слова.

– Странно.

– Что? Старика теперь зовут по-другому?

– Статьи нет. Вообще нет. Словно я её не писала.

– Паразит хорошо почистил за собой, – кошь гневно выпустила когти.

Я отложила ноут, закрыла глаза и задумалась. Дело точно было в Валентине Макаровиче. С другой стороны, за ним мог стоять Вольдемар Литвинов, как и в прошлый раз за Алей Дементьевой. Темный маг любил действовать чужими руками, оставаясь в тени, в убежище, куда не мог добраться никто, кроме верных черных псов Константина и Савелия.

Но как найти старика? И стоит ли? Как мне с ним бороться?!

«Пожалуйста, откликнись! Мне необходима помощь!» – позвала я магическую сущность.

Но ответом вновь стала зловещая тишина.

Неужели, я утратила дар?! Мысль пугала до дрожи. Я никого не просила о нём, жаждала, чтобы он исчез, никогда не умела им пользоваться. Но теперь без него чувствовала себя беззащитной, неполноценной.

...Не зная, чем себя занять, я смотрела телевизор или проваливалась в сон. Телефон игнорировала, вяло отвечала лишь на звонки коллег, беспокоящихся о моем здоровье. Всех остальных мысленно посылала непроходимой чащей. Вдруг и у них в жизни произошли крутые перемены, а я по незнанию ляпну лишнее. Впрочем, я вообще не желала больше знать ни о каких переменах. Предыдущие ещё не переварила.

Безделье утомляло, но переходить к военным действиям я не была готова ни физически, ни морально. И вообще не представляла, какими именно должны были быть эти самые действия. Сама виновата! Надо было учиться магии, когда познакомилась с чародеями зимой. А заодно самообороне, как предлагал Ваня. Зря нос воротила! Теперь у него занятия расписаны до июля. И никакой блат не поможет. В этой версии вселенной потомственный телохранитель меня не помнит.

К вечеру воскресенья я скрежетала зубами от безысходности и была готова кидаться на стены. Жозефина-Симона удрала на кухню, чтобы не подставлять филейную часть тела под неприятности. Родственники, заметив дым из ушей, оставили меня вариться в собственном соку. Я и варилась, параллельно ненавидя всех и вся. Лежала и сочиняла объявление для сети: «Магиня из параллельной вселенной ищет собратьев». Бредятина получалась ещё та, но мысли о призыве магов в интернете охлаждали гнев.

Я провалилась в сон. Птицей выскользнула из тела и полетела прочь от душной квартиры. Не вороном, как в прошлый раз, а сизым голубем. Парила над крышами домов, над дворами, где горожане проводили вечер выходного дня, и дорогами с многочисленными авто, вереницей возвращающими с дач. Солнце алело на западе, не торопясь прощаться с мегаполисом до утра, последними лучами согревало мои крылья.

Я преодолевала квартал за кварталом, пока не добралась до знакомого сквера, которому не было место в моём настоящем городе. Но неправильный сквер продолжал существовать, приветствовал посетителей молодой зеленью, струи фонтана влетали высоко в небо, обдавая брызгами двух ангелов, покрытых позолотой. Я опустилась на край лавки и, наклонив голубиную голову набок, принялась разглядывать металлические лица. В них не было ничего ангельского. Губы обезображивали улыбки дьявола.

– Это просто статуи.

Я взлетала ввысь, нервно замахав крыльями. Засмотревшись на ангелов, я не заметила, как на мою скамью присела девушка со смутно знакомыми серыми глазами. Сегодня на ней не было джинсовой куртки, лишь белый сарафан с открытой спиной.

– Вернись и послушай, – велела она. – Я не причиню тебе вреда.

«Не верю!» – возмутилась я, но из горла вырвалось лишь голубиное воркование. Крылья продолжали отчаянно молотить по воздуху.

Однако девушка меня поняла.

– Тебе придется кому-то поверить. Я точно не враг.

«Докажи!» – я приземлилась метрах в трех от незнакомки.

– Настя попросила присмотреть за тобой. Я не хотела вмешиваться, считала, ты не готова. Но ждать больше нельзя. Враги не станут медлить.

«Настя?»

Память нарисовала сетку трещин на лобовом стекле, двух девушек на мосту в вечность.

– Ты поняла, о ком я говорю. Приезжай сюда завтра. Внимательно осмотрись. Приглядись к деталям. Но не заходи внутрь. Рано.

«Почему?»

– Для двоих здесь хода нет. Я ещё не придумала, как его расширить.

«Для нас с тобой?»

Девушка закатила глаза, осуждая за несообразительность.

– Для тебя и Жозефины-Симоны. Она и в прошлый раз протиснулась с трудом.

В прошлый раз?! Точно! Переноска в кошкой застряла в воздухе! Вырвать питомицу из железной хватки невидимки мне помогло падение с лестницы.

«Погоди! Это искаженный мир или вообще не настоящий?!»

– До завтра, Яна. Но учти, я появлюсь, если ты приглядишься к скверу внимательно и сделаешь правильные выводы.

Часть 5

– Я бы не ездила. Дамочка тебя из дома выманить пытается.

Уши питомицы «ушли» назад, шерсть встала дыбом. Получился натуральный ершик для мытья бутылок.

– Вряд ли. Аля за мной в мае сюда приходила. Похитила с порога квартиры.

– Может этой силенок не хватает?

Я всплеснула руками.

– Какой прок от сидения взаперти? Вдруг это не события и люди изменились, а мы с тобой загремели в параллельный мир? Представь, что наш дом цел и невредим, и есть шанс туда вернуться!

Кошь не поверила, встала поперек дороги. Зашипела для наглядности. Пришлось прорываться с боем и запирать упрямицу в спальне. Но она не сдавалась. Ругалась вслед, пока я причесывалась и обувалась в коридоре.

– Если тебя укокошат, не смей появляться здесь привидением! – донеслось приглушенное требование, пока я закрывала входную дверь.

Я возвела глаза к потолку. Вот пророчица доморощенная!

Мне и без «добрых напутствий» было страшновато. Кто знает, какие неприятности могут поджидать в новоявленном сквере. Но после двух дней безделья хотелось действовать. Сделать хоть что-то! Чувствовала я себя вполне сносно: голова не кружилась, дурнота прошла. Да и не верила я, что сероглазая девушка замыслила недоброе. Судя по первой встрече под дождем, они с собачкой Литвинова не были друзьями.

Понедельник встретил армадой сизо-белых облаков, прячущих солнце, и хлестким прохладным ветром. Но меня такая погода устраивала. Все лучше в будние дни, чем страдать от жары и духоты. Главное, чтоб дождь не полил. Время близилось к обеду, и народу в транспорте по сравнению с деловым утром заметно убавилось. Давал о себе знать и сезон отпусков.

Выходя на нужной остановке, я невольно поежилась. Но обозвала себя паникершей и зашагала к скверу. Остановилась в нескольких шагах от «противника» и, как было велено, принялась разглядывать детали, то бишь клумбы, скамейки и фонтан. Ничего выдающегося не обнаружила. Цветы, как цветы, ангелы, как ангелы, только улыбки на кукольных лицах злые, как и в прошлый раз.

Посетители сквера не отличались от остальных горожан: дети, носящиеся вокруг фонтана, мамы с колясками, пожилые люди на лавках, женщина в пестром сарафане, обмахивающаяся самодельным веером. Стоп! Я попятилась. Эта страдающая от духоты дама с пепельными кудрями была здесь в пятницу. В том же самом наряде! Я судорожно принялась рассматривать остальных людей.

– Именно так. Картинка никогда не меняется.

Я обернулась. Сероглазая девушка стояла рядом и пристально вглядывалась вглубь сквера. Сегодня она снова облачилась в джинсовую курточку, сидящую на ней нелепо. Было во внешности незнакомки что-то утонченное. Такой бы вечерние наряды носить, а не простецкие вещи, больше подходящие подросткам.

– Значит, сквер – морок?

– Иллюзия.

– Дом Валентина Макаровича ещё там?

– Да.

– Это дед виновник? Кто ты? Где маги?

Серые глаза глянули снисходительно.

– Не о том спрашиваешь, Яна. Задай главный вопрос. Остальное пока второстепенно.

– Но...

– Ты же хотела учиться магии. Так начинай это делать.

Я поджала губы. У кого учиться? У незнакомки, скрывающей имя и намерения?! Но я не позволила негодованию выплеснуться.

– Как вернуться назад? Ведь это не мой мир, так?

Девушка ответила не сразу, задумчиво разглядывала мое лицо, но сканировала душу.

– Можешь отправиться назад прямо сейчас. Но Жозефину-Симону больше не увидишь.

– Почему?

– Обернись и внимательно посмотри на город.

Подчиняться не хотелось. Но больше советчиков в наличие не имелось. В смысле, полезных. Дорогая питомица могла завалить советами по самые уши, только проку от них не было никакого. Послушать кошь, так нам следовало вырыть бункер и поселиться там навечно.

– Город, как город, – пробормотала я, разглядывая однотипные для спального района высотки и магистраль, заполненную транспортом.

Небо становилось всё мрачнее, опускалось на верхние этажи домов, стращая новой порцией надоевшего дождя. Я перевела взгляд вдаль, где дорога сливалась с облаками на несколько тонов светлее собратьев. Но не увидела четкости. Линия горизонта расплывалась, как в плохо настроенном бинокле. Контуры зданий стирались, словно мир вокруг источался.

– Неужели... это... это...

– Ещё одна иллюзия. Ты не покидала подъезд Валентина Макаровича.

Я задохнулась от возмущения. Значит, все вокруг ненастоящее! Все, что происходило со мной в последние восемь дней – обман?!

– Зачем дед это делает?

– Опять не тот вопрос! – рассердилась незнакомка. – Глупо задавать новый, если не получила ответ на предыдущий. Разве ты не хотела узнать о судьбе кошки?

Сильный порыв ветра ударил по лицу, как невидимая оплеуха, и я потупила взгляд.

– Предполагалось, ты отправишься сюда одна. Жозефина-Симона в общую картину не вписывалась. Но ты взяла её с собой к старику и умудрилась утянуть в глубину. Сильная магичка. Но бедовая. Если уйдешь без кошки, она застрянет здесь и растворится вместе с иллюзией. Не лучший вариант для потомка великой династии.

– Что же делать?

Чистый лоб девушки прорезали глубокие морщины. Слишком глубокие для ее возраста.

– В следующий раз привези кошку с собой. Но ей придется сделать выбор. Поставить на кон жизнь. Иначе пройти не получится.

– Но...

– Хватит вопросов! Уезжай, пока тебя не заметили и не втянули внутрь одну!

Разумеется, я не собиралась молчать и выполнять чужие приказы, как марионетка. Я и под дудку Устинова ни разу не плясала! Но с возражениями не сложилось. Губы склеились невидимым клеем, а ноги сами зашагали прочь. Я попыталась обернуться и глянуть на девицу с укором, но шея окаменела и не поддалась. Так и пришлось топать к остановке, чтобы покорно сесть в ближайший транспорт, едущий, к слову, в противоположную сторону от дома.

****

Жозефина-Симона закатила грандиозную истерику, такую, что иллюзорная Мартыновна принялась стучать в стенку. Всё мне припомнила: и угрозы подарить её несносную особу Устинову, и полет внутри переноски в подъезде Валентина Макаровича, и все поездки в ветклинику вместе взятые. Ругалась благим матом и грозилась навсегда сбежать от вредной и неблагодарной хозяйки.

– Ты закончила? – спросила я, когда кошь охрипла от воплей и закашлялась. – Я всё понимаю, сама не знаю, что ждёт внутри сквера. Но уясни простую вещь. Этот мир – фальшивка, и я не намерена здесь оставаться. Едва я уйду, иллюзия исчезнет. Хочешь раствориться в небытие с ней за компанию, пожалуйста. Планируешь сохранить шкуру в неприкосновенности, поедешь в сквер.

– В неприкосновенности?! – возмутилась кошь хрипло. – Этого ты точно не гарантируешь!

Я сжала зубы.

– Ладно, не гарантирую. Но шанс выжить точно останется.

– Тьфу на тебя! – разобиделась питомица и зашагала прочь, гордо распушив хвост.

Я повалилась на кровать, ударила несколько раз кулаками по матрацу.

Что за зараза?! Можно подумать, у нас есть выбор?

Впрочем, у меня он был. Я могла оставить Жозефину-Симону здесь, но этот вариант не рассматривался. Смерти я ей не желала. Да, кошь регулярно играла у меня на нервах и демонстрировала мерзкий характер, но за четыре с лишним месяца я настолько привыкла к её компании, что казалось особенная питомица жила у меня всю жизнь. К тому же, раз мне достался дар Дементьевых, то и представительница их кошачьей династии прекрасно вписывалась в общую картину.

Сил для поездки в сквер я потратила не много, но недавнее сотрясение мозга и препирательство с Жозефиной-Симоной дали о себе знать. Навалившаяся усталость победила желание решить проблему здесь и сейчас. Глаза закрылись, и сознание покинуло спальню, вернулось в реальные мир. Или погрузилось в ещё одну иллюзию.

Я загремела в кукольный кабинет Устинова. В вариант, созданный ведьмой Валерией: с кружевными занавесками, мохнатым розовым пуфиком и креслом в цветочек. Я сидела за столиком, покрытым узорчатой скатертью. От сиреневой чашки с ягодным чаем поднимался легкий пар, на блюдце под цвет лежало аппетитное пирожное с завитушками из крема.

Преобразилась и я сама. Превратилась в кисейную барышню в розовом платье с легким медным отливом, белых туфельках на ремешках и кружевных перчатках. Волосы струились по плечам нелепыми старомодными локонами. Захотелось вскочить и топнуть ногой от раздражения, но я не посмела. Кто-то ещё был в кабинете. Невидимка, взгляд которого я чувствовала кожей.

– Мило, – процедила я, оглядываясь. – Никогда не любила подобный антураж.

– Это ваша заслуга, Яна. Вы сами воспроизвели Лерины декорации.

Он сидел напротив меня с чашкой в руке – чародей Алексей Данилович Устинов собственной персоной. Сидел явно давно. Однако пока не заговорил, я не смогла его увидеть.

– Добрый вечер, Яна.

Я обошлась без приветствий.

– Это сон? Или иллюзия?

– И то, и другое. Но это не делает происходящее менее реальным.

У меня была сотня вопросов. Но при виде волевого лица с кошачьими зелеными глазами слова застряли в горле. Вспомнилась последняя встреча и несправедливые обвинения. Чародей выставил меня вон, а теперь... теперь...

– У нас мало времени, Яна.

Хотелось крикнуть «Ну и пусть!», ведь я его не звала. Но я велела обиженному ребёнку внутри заткнуться. Потом выскажу магу всё, что накопилось. Когда вернусь домой.

– Фальшивый мир – дело рук Литвинова? Он стоит за Валентином Макаровичем?

– Нет.

– Но я видела черного пса. За пару дней, как загремела сюда.

Чародей резкими движением поставил полупустую чашку на стол, не пролив ни капли.

– И вы не удосужились позвонить, – попенял он раздраженно.

– Я собиралась, но не успела, – мне хватило выдержки не отвести взгляд. – Вы явились читать мне нотации? Или предложить помощь?

Алексей Данилович мастерски подавил гнев, оставил разборки на потом.

– Сейчас я вам не помощник. Вы недосягаемы для меня. Придется рассчитывать на свои силы. Пройти лабиринт, созданный Валентином Макаровичем. Чем скорее вы попадете в сквер, тем лучше.

– Лабиринт? – переспросила я нервно, вспомнив недавний сон с зеркальными коридорами и неприятное ощущение слежки.

– Это способность вашего нового знакомого. Погружая людей в иллюзии, он развлекается.

– Значит, старик сам по себе?

– Не совсем. Но об этом при «личной» встрече. Разговор предстоит длинный.

– Но пес Литвинова...

– Совпадение.

Беседа нравилась мне всё меньше. Чародей не помогал, не поддерживал, а сильнее тревожил, загоняя в угол.

– Как мне выбраться? Я не могу призвать дар. Он не отзывается!

– Плохо стараетесь, Яна. Заставьте его подчиниться. Только став с ним единым целым, вы сможете вернуться домой. По-другому не выйдет. Лабиринт постарается вас запутать, погрузить в новые иллюзии, вынудить добровольно остаться навсегда. Не забывайте, настоящий мир существует. Ваша жизнь там. Здесь только смерть.

Я почти возненавидела его. Мог бы подарить хоть каплю сочувствия! Но взгляд оставался холодным, чужим. Я вообще не была уверена, что он хочет мне помогать.

– Почему старик выбрал меня?

– Вы задаете не те вопросы, Яна. Это пока второстепенно.

По телу прошла судорога. Те же слова произнесла сероглазая незнакомка.

– Вы говорите, как она, – прошептала я, поднимаясь.

– Она? – на лице Устинова отразилось удивление.

– Девушка в джинсовой куртке. Она преследовала меня в реальном мире, теперь появляется здесь. Объяснила про сквер, но сказала, заходить туда рано.

– Вы видели её вне иллюзии? – напрягся чародей.

– Девица прогнала собачку Литвинова, – пояснила я, пятясь под пронизывающим взглядом Алексея Даниловича. – Кто, черт возьми, она такая?

– Хороший вопрос, – Устинов потёр переносицу. – Работать на Вольдемара она не может. Его слуги не сумели бы последовать за вами в иллюзию. Но девушка точно не друг, раз мешает попасть в сквер.

Я сделала ещё два шага назад. Ноги работали сами по себе, желая отдалить меня от чародея. Или просто наша встреча подходила к концу?

– Она сказала, что не придумала способ расширить проход для двоих, – затараторила я. Розовая комната замерцала, Устинов мог раствориться в любую секунду. – Если я уйду одна, кошка погибнет.

– Кошка? – переспросил Алексей Данилович. Растерянность в зеленых глазах сменилась ужасом. Маг дернулся, задев локтем чашку. – Жозефина-Симона с вами?!

– Да. Мы в ветклинику ездили, а на обратном пути завезли Валентину Макаровичу газету.

– Проклятье! – чародей ударил ладонью по столу, разбрызгивая пролитый чай. – Кем бы ни была девица, она права. Кошка должна войти раньше вас. Однако, если придется выбирать, помните, вы важнее!

– Но девушка! Мне доверять ей или нет?!

Поднялся ветер, и комната затрещала по швам, принялась распадаться, словно состояла из мозаики. Кусочки закружились в воздухе. Всё быстрее и быстрее. Посредине образовалась воронка, мощным пылесосом засасывая их внутрь. Паркет под ногами растворился. Я с криком прикрыла голову руками, испугавшись, что меня разорвёт вместе с иллюзорным кабинетом чародея. Но вместо полёта к воронке, тело провалилось вниз...

– Ты чего кричишь? Дурной сон, да?

На меня озабоченно смотрели два желтых глаза с пятнистой морды. Я лежала на кровати в неудобной позе, вывернув левую руку. Покрывало смялось, съехало в ноги, словно я танцевала на нем. И не одна.

– Уффф, – я потрогала взмокший лоб. – Нет, это был не сон. Устинов приходил. Нам пора уносить отсюда ноги. И твой хвост за компанию.

Кошь издала гневный смешок, не поверив в реальность моего сновидения.

– Не поеду в сквер, – объявила она, показательно выпуская когти. – А вздумаешь силой везти, познакомишься с моим маникюром.