Текст книги "Муха в паутине"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Она и так их порвет, если с Кира снимут печать, – отец согласился, но отвесил от всей души подзатыльник, что моя голова чуть не столкнулась со столом, со словами:

– Не перебивай старших, – но потом продолжил: – да, он сказал правду. Снять печать можно двумя способами. Либо обратиться к совету, а это очень сложно и муторно и не факт, что они встанут на его сторону. Либо вторым способом, но и этот способ не доступен в его-то положении, – я хотел его снова перебить, но все еще ноющий затылок и суровы папин взгляд, напомнил о моей прошлой оплошности в прошлый раз. Отец понял, что я хотел сказать, и подтвердил: – Да, это правда. Нужно убить того, кто сотворил печать, но ему это не удастся. Так что выхода, кроме как пойти к совету, у него нет.

– Он не пойдет к старейшинам, – вспоминая слова парня, – он сам мне сказал, что смирился со своей неизбежной и скорой кончиной, и что-то предпринимать не станет, будет ждать неизбежного, – я злился и не знал на кого, на Кира или тех, кто с ним такое сотворил.

– Ты его не заставишь, если он решил, так и сделает. Демоны парни упрямые, раз решили, не отступят, – пытался вразумить меня отец.

– Да, но все равно обидно, – поник я, на что мама положила мне руки на плечи и спросила:

– Что, неужели его ситуация тебя так сильно задела, что ты готов сломать ему руки и ноги, но притащить на совет и все рассказать, дабы с него сняли печать?

– Мам, я не знаю что это. Что-то вроде инстинкта, защиты младшего. И у меня не укладываются… – я не знал, как это объяснить, – …просто я не представляю, чтобы стало со мной, если бы не было вас. А Кир, я хотел с ним подружиться, он просто отказывался, говорил, что ему ничего ни от кого не нужно.

– Он отстраняется ото всех, дабы потом никому не было больно его терять, это нормально. Все так делают, когда им говорят о скорой смерти, – я слушал и не понимал. Как они могут так спокойно говорить о смерти парня, которому и восемнадцати нет? Который умрет в ближайшие два года, при чем не за что, а потому что какой-то говнюк решил власть в семье захватить.

Нет, пусть говорят что хотят, я буду делать так, как считаю нужным. Но для начала мне необходимо поговорить с ребятами, надеюсь, они меня подержат. Может быть, мы найдем какой-то другой способ снять печать с Кира. Ничего не сказав родителям, поблагодарил за обед и пошел к ребятам в гараж. Нам нужно поговорить, а потом решать, как быть. До гаража, где мы обычно собирались я дошел быстро. Там меня уже ждали парни, которых я сам позвал, дабы все обсудить и решить, что предпринять в ситуации с Киром. У меня был план, но только как заставить хоть на время быть нормальным и общительным. Компания нужна, как и те с кем можно просто поговорить и кто будет тебя поддерживать. Пусть он этого не хочет, я его заставлю, я так решил и мне плевать, что он скажет, и как будет сопротивляться. Руки и ноги переломаю, но приведу его туда, где ему помогут.

3 глава «Действие и противодействие»

На сатисфакцию осмелясь,

Кулак заехал точно в Челюсть.

Но Челюсть та была крепка…

и проучила Кулака!

Кирилл.

Как же мне было хреново. А все из-за человеческих чувств, которые сподвигли меня совершить опрометчивый поступок. Да и моя глупость так же сыграла не последнюю роль в моем нынешнем, поганом состоянии. И вот уже несколько часов я лежу под капельницей, которую мне поставила тетя и ругаю сам себя за то, что вообще в это полез.

А ничего не предвещало приступа, пока мне не позвонил Алекс и не пригласил погулять с ним и его друзьями из нашего мира. Я пытался отказаться, но вездесущая тетя настояла, сказала, что я должен развеяться и не сидеть постоянно дома за компьютером и книжками. Я на свое горе согласился. Волк меня встретил и притащил в какой-то старый гараж, где по их словам они играли на гитарах, сочиняли песни и не так давно прятались от предков, которые затаскивали их домой слишком рано. Как только услышал о группе, поклялся сам себе, что ни под каким предлогом не вступлю в их самодеятельность, называемую группой.

И слава создателю меня никто не приглашал. Когда волк меня представил своим друзьям, коими оказались леший, водяной, еще один оборотень и фей, радости от моего появления в глазах его друзей не было, да и быть не могло. Кто я для них, слабак, отшельник, изгой, потерявший силу? Они смотрели на меня с опаской, как бы Саша не старался им объяснить, что убивать я их не буду, а просто проведу время. Смирившись с моим присутствием, решили пойти сначала в кино на очередную премьеру какого-то блокбастера, а потом в пиццерию, дабы перекусить.

Кино мне не очень понравилось, очередная картина где крутой мужик со стальными яйцами всех мочит в одиночку из пистолета с нескончаемым запасом пуль, в котором по делу их всего девять, рассекая на шикарной машине и тупой орущей под руку кудрявистой блондинкой, попадая в аварии и при этом оставаясь с целыми руками и ногами, да и с почти не поцарапанной машиной. Вообщем мне не очень, но я был не один такого мнения. И моя нелюбовь к крутым боевикам сыграла хорошую роль для налаживания или сглаживания отношений с компанией волка.

Сидя в пиццерии и обсуждая фильм, смеясь над главным героем и его тупой спутницей, я чувствовал себя как обычный подросток, который сидел в компании друзей и мечтал пойти в ВУЗ, устроиться на хорошую работу, а не ждать смертного часа. Парни меня приняли и даже не заикались о проблемах, за это я был им благодарен, так как тогда и сейчас хотелось просто посидеть с ровесниками и ни о чем не думать.

Но долго спокойствие не продлилось. Напротив нас сидели пять девушек и они, так же как и мы, просто болтали и ели пиццу. Я почувствовал что-то неладное, когда к ним подошел один парень и начал приставать. По магическому полю и настороженным взглядам парней понял, что этот был таким же, как и мы, только старше.

Девушка, к которой он приставал пыталась его отшить, но он был слишком напорист и неугомонен. Я предложил ребятам заступиться за девчонок, но наткнулся на их встревоженный взгляд. Лишь волк меня поддержал, но мы вдвоем против пяти старших не выстоим долго, с учетом того, в каком я состоянии. Но я не мог просто сидеть и смотреть, как эти взрослые парни домогаются девчонок, наших лет, захотелось сломать ему его пальцы, которыми он касается ее плеча. Девушка старалась, как могла сдерживать напор парня, скидывала его руки, ругалась, но бес толку. Даже охранник ушел c мыслями в голове, что все в порядке. Парень ментально приказал уйти и внушил что все хорошо.

– Ребят, неужели мы не сможем им накостылять? – Они переглянулись, и согласились. Я же предложил вступить в драку, если такая будет, после моего сигнала, решил весь огонь взять на себя. Мы обо всем договорились и я встав со стула пошел к столику девушек. Они встретили меня с надеждой, косясь в сторону друзей, готовых вступиться в любой момент. Но пока не время, я еще не подал сигнал, лишь начал наступление: – Неужели не видно, девушка не хочет с вами общаться? – Схватив парня за запястье, с силой сжимая и убирая в сторону, спрашиваю. Он смотрел на меня и не понимал, что только что произошло.

– Ты чё сопляк, не понял с кем связался? – И кинул меня ментальный сгусток, который наткнулся на мой щит, – я не понял, ты чё нарываешься? – Дружки смотрели на своего главаря, он же дабы не упасть в грязь лицом, стал наступать на меня. Его рука, сжатая в кулак полетела мне в лицо, но я увернулся и от следующего удара тоже. Кулак почти достиг цели лишь с пятого раза, но был схвачен мной, и откинут, как и его владелец. Только парень не ожидал с моей стороны такого поступка, думал, что я испугаюсь и побегу после первой угрозы, поэтому полетел на соседний стол, роняя стулья и стол, а на помощь ему уже спешили его дружки, решившие отомстить за главаря. Но и я не остался без помощи, ребята, не став дожидаться сигнала, вступились за меня, вставая за спиной, показывая, что мы готовы дать отпор.

– Мелочь, смелые стали?

И кинулись на нас, но я сделал то, о чем сейчас жалею. Воспользовался силой клана. Ледяной туман, выпущенный мной, окутал нападавших, замораживая их ноги, пугая до дрожи в коленах. Девушки смотрели на нас с благодарностью, я же понял, что они тоже принадлежат нашему миру, только кто они я тогда не понял. Но потом все выяснил. Две девушки были феями, одна дриадой, еще одна русалкой и та самая к которой приставал напористый фейри оказалась ламией, из клана «Снежной Гортензии», отличительной чертой которых были пронзительные фиалковые глаза. Нападавшие хулиганы, поняв с кем столкнулись, заорали и испугались, не зря мой клан считался в далеком прошлом одним из сильнейших. История до сих пор ходит по семьям.

– Туманник! – Воскликнул один из нападавших и с криками о помощи побежал на улицу. За ним следом и трое дружков. Остался лишь самый первый и наглый, тот, кто первым полез к девушкам. Он все так же сидел на полу и ждал своей участи.

– Ну, теперь уяснил, что к девушкам без их согласия лезть не стоит?

– Вымерший клан «Ледяного Тумана», демон, – пролепетал он, – вас же всех под чистую истребили? Исчадья тьмы, кровавые последователи, – не понимая что говорит, произнес он. За подобные слова мои предки вырывали глотки, рвали на части, я же лишь снял очки и посмотрел на него своим фирменным клановым взглядом, прожигающим душу, пусть и знал чем мне это аукнется, – я все понял, только не убивай меня! – Взмолил он.

– Я отпущу тебя, и сделаю вид, что не слышал оскорблений моего погибшего клана, если они простят твои наглые выходки, – стоя впереди парней, не сводя с него пристального взгляда, отвечаю.

Девушки немного осмелев и поняв что им представился шанс накостылять обидчикам, подошли и каждая врезала ему по челюсти, а та самая, до которой он домогался лично, еще и про меж ног ввалила. Парень застонал от боли и согнувшись по полам, заревел. Девушки со спокойной совестью пошли к себе за столик и с благодарностью посмотрев на нас, продолжили есть пиццу. Мы же отдали нарушителя спокойствия полиции, пусть там с ним разбираются и вернулись за столик. Администратор наградил нас большой пиццей за спасение чести девушек, кроме того, эта компашка не давала проходу почти всем постояльцем, так что нам были благодарны и сотрудники и посетители.

Но не долго длился мое ликование. Пришла отдача от использования силы, которая запечатана. Я ей воспользовался, позволил разлиться по больному и ослабшему телу, а от такого необдуманного использования было потом жутко больно, так как сила, не настроенная на нужный лад, а призванная по наитию, опасна для меня в нынешнем состоянии. Умирающее тело и мощнейший выброс, адское сочетание. Поэтому я не грамма не удивился, когда по моему телу прошлись судороги боли, ломающие кости, рвущие мышцы, заставившие скрежетать зубами, закусывать губу до крови и мечтать, чтобы сердце, в конце концов остановилось, и боль перестала меня мучить.

Парни не на шутку испугались и повели меня домой. Тетя, увидев мое состояние, покрасневшие глаза, почерневшие вены и побелевшую почти просвечивающую кожу, уложила на кровать и поставила капельницу, но не забыла спросить с приведших меня домой парней, как такое случилось.

Услышав об использовании силы, не знала, как поступить, восхищаться смелостью или выпороть как маленького ремнем по заднице. Так как порка была уже давно бесполезна, а глупостью не восхищаются, просто наказала, оставив меня без ноута и Интернета на неделю. Я был благодарен, так как эту неделю мы проведем в деревне у ее родителей, а там и света нет нормального и сети. Так что тетя у меня добрая и не злопамятная.

И вот теперь несколько часов я только и мог, что лежать и ругать себя за то, что захотел сделать что-то хорошее перед своей смертью. Оставить след о себя так сказать, дабы меня не забыли. Только кому это надо кроме меня не знаю. Тетя понимала, что мне жить осталось не так долго, но все равно не могла смириться, волк, который стал мне кем-то вроде друга, так же уговаривал меня не сдаваться. А я, что мне оставалась? Ждать с неба благодати, чуда, которое меня спасет? Бесполезно. Чуда не будет. Никому не нужен последний из клана Ледяного Тумана, дохляк, умирающий от собственной силы. Не нужен был тогда, не нужен и теперь. Так что я смирился, осталось смириться остальным.

– Ты опять о своей бесполезности думаешь? – Присаживаясь на кровать, спросил наш дух-хранитель домашнего очага, – думаешь, если ты умрешь, всем легче станет?

– А о чем еще мне думать? Знаешь, Тим, мне все это осточертело, не хочу смотреть в глаза родных и близких и видеть сострадание и боль, которую они выражают через лицемерную заботу.

– Понимаю, – поглаживая меня по волосам, ответил дух.

– Мне не хочется умирать вот так, валяясь на кровати, отсчитывая последние дни, – по глазам потекли слезы безысходности, которые Тим тут же стер и на пару со мной прослезился, – понимаешь, хочу просто жить, пусть человеком, пусть без сил, но жи-и-ить, – выл я от безысходности. Мой голос дрожал от слез, обиды и боли, – хочу учиться, влюбиться, – слова не шли, лишь шепот, – не чувствовать, как каждый день смерть отсчитывает на своих часах мое время.

– Я того же хочу для тебя, Кир, но не в моих силах что-то сделать, – он был искренен, он ничего не мог сделать, лишь смотреть и сидеть рядом. Сердце рвалось от тоски и отчаянья, хотелось волком выть, или просто сжать в кулак свое сердце и помочь ему остановиться, дабы больше не мучится.

– Я не прошу искать для меня выход вернуть силы, Тим. Хочу, чтобы они не лицемерили, это для меня главное, не хочу видеть приветливые улыбки на их лицах, а в глазах застывшие слезы жалости и сострадания. Не хочу! – Выкрикнул я, на что дух слегка испугался и отстранился от меня, – я просто устал от всего этого, – и решил закончить разговор, – спать надо, – и отвернувшись закрыл глаза. Пусть я эгоист, думающий о себе, но я хотя бы не вру в глаза, что все будет хорошо, зная, что все будет так, как есть сейчас. С этими мыслями и заснул.

Отступление.

Сидящий в обезьяннике парень недоумевал над тем, что случилось несколько часов назад. Он уже несколько раз прокручивал в голове моменты случившейся драки и всего того, что с ним случилось. Он подкатывал к девушке, пусть и понимал, что она ему откажет, но перед друзьями хотел показаться обольстителем, доказать, что ему ни одна не откажет, но потом к нему подошел мальчишка, желавший заступиться за девчонку. Мальчишка не внушал опасности, на вид бледный, болезненный, не имевший отношения к тайному миру, как сначала показалось, которому и восемнадцати нет, всего лишь старшеклассник. Не обращая на него должного внимания, парень продолжал подкатывать, касаться рукой плеча приятной представительницы змеиного рода, ламия клана «Снежная Гортензия», длинные вьющиеся волосы цвета топленого молока, нежная кожа, лазурного оттенка глаза, острый подбородок, маленький носик, изящные руки. Он старался привлечь ее внимание, брал за руку, делал комплименты, но она не обращала на него внимание и старалась как можно скорее отшить настойчивого и пристающего парня. Мальчишка вмешался, парень разозлился, попытался проучить парня. Но смог приблизиться лишь после пяти попыток, и уже тогда начал сомневаться, а так ли беспомощен мальчик, как он о нем подумал.

Мальчишка оказался туманным демоном, которых, как говорил его отец давно, лет шесть точно нет. Их вырезали подчистую, не одного не оставили, но он сам лично столкнулся с Ледяным демоном, которых считают вымершими. И именно это не укладывалось в его голове. Как такое могла случится, если они считаются истребленными. Думал он над этим не долго, до тех пор, пока за ним не приехал отец. Полицейский отпустил его, но то, что ждало его дома гораздо хуже нахождения за решеткой.

– Какого черта ты натворил? – Отец был недоволен поведением ребенка, и отчитывал его за непростительное поведение сидя ведя машину.

– Я…не…хотел, пап, честно, – и попытался ему рассказать о том, что он узнал, но язык у парня, словно клеем был приклеен, – я видел кое-что, – не решался он, – но ты мне вряд ли не поверишь, – и с опаской посмотрел на отца. Он вел машину и не глядел в сторону сына.

– После сегодняшнего? Да, вряд ли, – но парень вообще пожалел, что пошел в эту пиццерию.

– Пап, в пиццерии кое-что случилось, – он боялся, что отец ему не поверит.

– И что же это?

– Помнишь, ты говорил, что весь клан демонов «Ледяного Тумана» уничтожили? – Спрашивал и смотрел на реакцию недовольного отца, который явно был взволнован после упомянутого названия клана.

– И?

– Сегодня я видел одного из них, – отец резко затормозил и посмотрел на сына с опаской и недоверием.

– Где ты его видел?

– В пиццерии с еще некоторыми ребятами, он…– не знал, как рассказать отцу о своем непристойном поведении, поэтому подбирал слова и больше молчал, чем рассказывал. Отец смотрел на него и настаивал, дабы выяснить все, что касается ледяных туманников, – …использовал силу, туман замораживал нам ноги, я видел его алые глаза, да и белые волосы их отличительный признак, – отец не верил сыну. Но слухи что доходили до него не так давно, он не мог их отрицать, особенно после того, что услышал.

– Ты уверен?

– В том, что я видел Туманного демона, я уверен. Я помню одного, когда он приходил к тебе, я был ребенком, но помню, как они выглядят, да и силу их ни с кем не спутаешь.

– Ясно, – задумался отец над словами сына и фактами реального заговора против правящей на тот момент семьи. Все сходиться. После совета, где оглашают решение в пользу Кармиловых, случается авария, погибают все родственники, но никто не может найти их ребенка, единственного наследника. Все, как и предполагали тогда следователи тайного сообщества, все было подстроено, но вот доказательств нет, но теперь, если нашелся последний из семьи Кармиловых, у Туманных появился шанс, – так, сын, кто с ним был?

– А…,– вспоминал и называл лишь тех, кого помнил, – если ничего не путаю, то был Алекс, он оборотень-волк, его друзей я плохо знаю, но то, что среди них есть фей и водяной точно, а вот на счет третьего не уверен, по моему из лисьих тоже оборотень и леший, но я правда не уверен на счет последних двух.

– Этого вполне хватит, осталось только найти его компанию и можно будет найти Кармилова, – парень не понимал что происходит, но не лез, так как это было чревато наказанием, – и кстати, ты наказан на месяц. Никаких вечеринок, гулянок и встреч с твоими дружками, – тот было обрадовался, что отец забудет о наказании, но нет, – и не надейся, что мать тебя простит вместо меня.

Александр.

Да, ну и наделали мы с Киром дел. Теперь лежу и виню себя в том, что с ним случилось. Подставил парня и довел его до такого состояния ни я, но если бы я не пригласил его с нами посмотреть фильм, развеется, то такого бы не случилось. И вот уже минут сорок лежу и думаю, как теперь быть. Его тетя меня не простит, да и не пустит к нему, дабы проведать. Мне хотелось извиниться, сказать, что я хотел как лучше, даже звонил на сотовый Кира, но все бес толку, его тетя меня даже слушать не стала.

– Саш, ты все еще не спишь? – Спросил отец, заходя в комнату, тихо и не привлекая внимания, так как было далеко за полночь.

– Нет, думаю, – ответил как есть.

– Ты из-за парня переживаешь?

– Да, ты бы его видел, я испугался за него. Кожа побелела, глаза покраснели, а вены стали черными, да и почти не прекращающиеся судороги ломали парню кости, рвущие мышцы, он кричал от дикой нестерпимой боли, – я снова все это представил и ужаснулся, так как эта картина стояла у меня перед глазами последние четыре часа, – не пойму наклонностей тех, кому доставляет удовольствие подвергать парня таким мучением, – и резко вскочив с кровати, спросил у отца: – Вот скажи, пап, это нормально обрекать парня, который никому ничего не сделал, на зверские мучения?

– Нет, но то, что ничего никому не сделал, не отменяет страха перед тем, что он может сделать в будущем, – но я все равно не понимал. Мальчишкой он лишился семьи, наследства и таким поганым образом лишиться жизни? Кем должен быть тот, кто сделал такое с Киром? Только последним говнюком и засранцем, наплевавшему на правила, пошедший на месть еще не состоявшемуся и ничем не проявившемуся парню, которому не исполнилось и восемнадцати?

– А разве это не противозаконно, у нас же тоже правила есть, кодекс и все такое?

– Есть, но как говорят и у нас тоже, не пойман не вор. Никто так и не смог доказать убийство его семьи, опровергнув несчастный случай, произошедший в тот дождливый день. Не было доказательств, лишь слухи, а на слухах, можешь мне поверить, никто дело не построит.

– Значит, все это лишь фарс, лишь бы сделать видимость, затуманить глаза, говоря, что все под контролем и что у нас так просто не убивают?

– Ну, мир жесток, – да, взрослые. Привыкли так жить, но как быть нам, особенно Киру, смириться и делать вид. Что так и должно быть? Нет, я не согласен, но выражать свое недовольство перед отцом не стал.

– Да, бардак одним словом, – и рухнул головой на подушку, – я понял тебя пап, – и потянулся рукой к выключателю, – но как быть с тем, что мой друг скоро умрет от этих ваших правил?

– Не знаю, сын, – и покинул мою комнату. Я еще долго не мог уснуть, все представлял себе лежащего без капли жизни Кира, его стоящем рядом рыдающую тетю, и мне стало на душе так погано. Было до тошноты противно, ведь смотреть на все это стоящее перед глазами и понимать, что это в скором времени произойдет, действительно не правильно. Смириться, как мне говорить отец я не мог. Поэтому решил самостоятельно, если мне не помогут друзья, искать решение проблемы.

4 глава «Получите – распишитесь»

 В жизни каждого из нас наступает момент, когда мы начинаем ненавидеть классическую музыку...

   – Опять в техподдержку дозвониться пытаешься?( NN )

Кирилл.

Как мы и планировали с тетей на выходные поехали к ее родителям. За ночь мне стало лучше, но все равно чувствовалась еще остаточная боль, напоминающая о глупости моего поступка. Тетя со мной не хотела разговаривать, но когда я всей ей рассказал, объяснил свой пусть и глупый поступок, она сжалилась и бойкот отменила.

В деревню мы приехали нагруженные, с пустыми банками для заготовок на зиму, которыми нас постоянно снабжает тетины родители. Кстати о тете. Она мне не родная. Ее попросили о помощи мои родители, перед смертью. Они подозревали и готовились к тому, что могут покинуть этот мир, пусть и не по своей воле. Тетя тоже принадлежит к миру маги, только она в отличие от меня и моих погибших родителей была простой кикиморой, как и вся ее семья. Все приняли меня, кроме ее брата, которому не нравилось мое происхождение и который постоянно насмехался над моей беспомощностью. Я его не винил. Были у него на злость и гнев свои причины. Только вот каждый раз приезжая, я старался лишний раз не попадаться ему на глаза.

И именно сегодня, в день нашего приезда он сидел на ступеньках в дом и смотрел на меня недовольным взглядом. Тетя выгружала все из багажника такси и готовила пламенную речь дяде, как он ее опередил:

– Не заводись сестренка, а порадуйся, – я, как и тетя ничего не понял, но ее брат с радостной улыбкой до ушей добавил: – нашлись на твоего потеряшку заступники получше, – и смеясь во весь голос вошел в дом. Тетя покидала сумки, и не разбирая дороги, сказав оставаться здесь, пошла в дом. Я сидел на ступеньках, на которых до меня был брат тети и ждал. Чего именно не понятно, но ничего кроме как ожидать окончания заседания не оставалось.

– Кирка, там такое! – Выбежал домовой с встрепанными волосами, держа у груди поварешку и кастрюлю, – там тетка твоя рвет и мечет, если бы драконом была, точно от гостей ничего не оставила бы.

– А что за гости то?

– Так фейри это, темный, точнее один из них, – я был в шоке. Зачем я понадобился темному фейри? Ведь когда уничтожали мой клан и убивали родителей, они были против того чтобы проводить дополнительные расследования и настаивали на несчастном случае. Что же такого произошло между ними и кланом «Багряной звезды», что фейри решили найти последнего из «Ледяного тумана»?

– И что он хочет?

– Тебя, – послышался за спиной совершенно не знакомый голос. Мне даже поворачиваться не надо, чтобы понять, что там стоит один из фейри. От него за несколько метров разит темной силой и кровью жертв, которых он приносит на алтаре своей покровительнице.

– И что же вам от меня понадобилось через столько лет? – Даже не поворачиваясь, спросил я.

– Пошли в дом, я тебе все расскажу, – посмотрев на домового подбадривающим взглядом, успокаивая его и говоря, что все со мной будет в порядке, пошел за фейри. Когда я вошел все смотрели на меня по-разному. Тетя была встревожена, ее брат рад, что меня могут забрать, пусть это были фейри, из их семьи, мама тети боялась, но не заменяя а за семью, которой скорее всего угрожали, если не согласятся отдать меня под опеку другим, более надежным личностям. Я был спокоен, мне терять все равно нечего. Смерть и так ко мне уже приходила, дабы сказать, сколько мне жить осталось. Ей было меня жаль, но работа, как она сказала, мне важнее личной симпатии. Так что я не держусь руками и ногами, пусть и не хочется радовать тех, кто старался уничтожить клан, но придется.

Я тогда был еще ребенком, мама с папой поехали на собрание совета, дабы те огласили главенствующий семью, которая будет поддерживать порядок в клане. Мне было плевать, кто станет главным, я не подозревал, что когда выберут семью, убьют моих родителей, и я стану следующим. Мне тогда было на все плевать, я болел, сильно болел, температура скакала, бил озноб. Когда пришла дева с косой, забирающая жизнь и предупредила о том, что мне грозит учесть хуже смерти, я посчитал все что со мной случилось за глюки от жара, но потом, когда узнал о смерти родителей и всего клана, вспомнил ее слова и условия, с помощью которых я смогу вернуть силу. Если я все эти условия выполню то, ко мне вернутся силы, но условия в моем нынешнем состоянием невыполнимы. Мы встречались с ней еще раз, на похоронах моих родителей, и всего клана. По ее голосу и движениям я понял, что общаюсь не со старой женщиной, как обычно привыкли описывать забирающих души, а с девушкой, лицо которой было закрыто темной тканью балахона. Но голос ее до сих пор сидит в моей голове, ее руки, держащие меня за плечи, ощущались не один месяц, казалось, она была мне очень близка, как будто я знал ее всю жизнь. Она говорила со мной, успокаивала меня, поддерживала. По прошествии нескольких лет я так и не забыл ее предупреждение о том, что меня попытаются использовать, захватить власть, забрав мою силу.

Что же задумал фейри, придя за мной, оставалось загадкой. Пусть у меня и были подозрения, что именно он хочет сделать, думать об этом хотелось в последнюю очередь. Да и получать силу ценой объединения с его кланом я не собирался. Лучше умереть от выгорания, а не соглашаться на сделку, по окончанию которой ты будешь просто пешкой в руках умелого игрока.

– И что же вам от меня понадобилось спустя шесть лет тишины? Не показывались, даже о существовании не знали, пока сам себя не выдал, – вспомнил лицо парня, с которым сцепился в пиццерии, и представив его рядом заметил поразительное сходство, – ваш сын рассказал обо мне и вы тут же ринулись меня искать, – он молчал, но по глазам видел, он был доволен, – неужели так силы и власти хочется? Мало от клана «Белого жасмина» получили? – его улыбка стала еще шире. Тут на меня стала шикать тетя, ее мама, а брат был рад.

– Да, ты именно такой, каким тебя описывал твой отец, молодой несостоявшийся глава «Ледяного тумана», вечно ищущий справедливости, – я услышал в его голосе радость, но не услышал от него ответа на мой вопрос.

– Так что вам от меня надо?

– Настойчивость юноша не всегда хорошая черта, – и улыбка с его лица стерлась, – у меня просьба от твоего отца, точнее письмо, – и протянул мне конверт. Запах родителя я всегда узнаю. Это не одеколон, а его личный запах, смесь табака редкого сорта, который ему привозили на заказ, кофе с молоком и морозная свежесть, от постоянного пользования одной и той же зубной пасты. Руки дрожали пока я разворачивал конверт, а увидев подчерк не очень аккуратный, даже корявый, совсем раскис. Из глаз потекли слезы, – да, вот она истинная реакция на привет из прошлого от самого дорогого.

А я его не слушал, читал письмо и не верил что там написано. Отец тайно дружил с одним из клана «Алого заката» и доверял ему, как мог доверять демон фейри. В письме говорилось, что Андре может помочь мне встать на ноги, если с ним и мамой что-то случится. Он предвидел, что с ними может произойти то, что произошло. У меня не укладывался в голове тот факт, что делали они все так, как хотели, пусть и знали о последствиях. От осознания того, что меня обманули и обрекли на участь стать ходячим трупом собственные родители, обуяла ярость. После прочтения письма хотелось не реветь, от грусти и тоски, а найти некроманта и поговорить с родителями по душам, точнее поругаться с ними в пух и прах, как я обычно и делал, когда мне что-то не нравилось.

– Значит, они прекрасно все знали, – аккуратно складывая бумагу и подходя к столику на котором лежала зажигалка запалил фитиль и подставил листок под пламя, сказал улыбаясь.

– Кир, – привстала тетя, но села обратно, так как увидела мои без очков горящие алым светом глаза, удлинившиеся клыки, выглядывающие рожки и полностью побелевшие волосы с легким инеем, – ты снова силу применил, – тихо прошептала она, но ее остановил фейри:

– Это и есть способ снять печать, – но тетя откуда-то набралась смелости и прикрикнула на темного:

– Умереть и есть способ снять печать? По-вашему это нормально, после применения силы испытывать нестерпимую боль от ломающихся костей, рвущихся суставов и мышц?

– Это печать подчиняет себе, – я слушал и думал над словами смерти в тот дождливый день, когда хоронили родителей. Она сказала, что есть сила способная снять с меня печать, но что это за сила я так и не понял, да и сейчас не понимаю. Я сам не смогу снять печать, если только не убью того, кто на меня, ее наложил, но это сейчас невозможно. Просить совет бесполезно. Они не станут связываться со мной. Клана нет, и смысла возвращать мне силу тоже. Так что остается искать другой способ, о котором говорила смерть. Лучше конечно спросить у нее, но она мне вряд ли скажет.

– Да, а может, вы знаете другой способ ее снять, не прибегая к двум невыполнимым условиям?

– Я не знаю такой, есть только эти два и тот, что знает он, – и посмотрел на меня.