Текст книги "Ты проиграешь, дорогая (СИ)"

Автор книги: Анетта Молли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 14

Жена

Дверь открывается раньше обычного. Я даже не успеваю сообразить, кто это может быть – Влад никогда не возвращался с работы до восьми.

Но вот он, стоит в прихожей, застенчиво улыбаясь, с огромным букетом алых роз. В руках – бархатная коробочка, а за спиной... огромный плюшевый медведь, почти в рост нашей Маруси.

– Папа! – дочка тут же бросает свои куклы и бежит к нему, смеясь.

Влад подхватывает ее на руки, целует в макушку, потом протягивает медведя:

– Это тебе, солнышко. Он будет охранять твой сон.

Маруся визжит от восторга, обнимает игрушку, а я стою, скрестив руки, и чувствую, как сердце бешено колотится. Подарки. Как будто это что-то исправит.

Он осторожно подходит ко мне, держа коробочку.

– Поль.... – его голос тихий. – Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я хочу бороться. За нас. За нашу семью.

Открывает коробку – внутри сверкает колье с бриллиантом.

Я смотрю на него, на его дрожащие руки, на эту наигранную улыбку, за которой прячется страх.

– Мама, смотри, какой мишка! – Маруся тянет меня за руку, и я выдавливаю улыбку.

Влад ждет. Ждет, что я скажу. Ждет, что хоть что-то в его плане сработает.

Я беру коробку, закрываю ее с легким щелчком и кладу на стол.

– Спасибо, – говорю сухо. – Маруся, иди ужинать.

И ухожу на кухню, оставляя его одного с его подарками, его виной и его надеждой, которая уже трещит по швам.

После ужина Влад идет укладывать спать дочь. Маруся засыпает быстро, обняв нового медведя.

Влад долго сидит рядом, гладит ее волосы, будто боится отпустить. Когда ее дыхание становится ровным, он выходит из комнаты и замирает в дверном проеме – я сижу на подоконнике и смотрю в ночное окно.

– Поль.... – он подходит медленно, как к дикому зверю. – Можно?

Я не отвечаю. Он садится напротив на корточки, чтобы быть ниже меня, и берет мои холодные пальцы в свои.

– Я не прошу прощения. Я прошу... возможности объясниться.

Киваю.

– Она была ничем. Ни-чем. Я разорвал отношения, – Он давит каждое слово. – Это не оправдание, но... я потерял голову от того, что она смотрела на меня, как ты раньше. А ты... ты давно смотришь на меня, как на обычного знакомого.

Мои пальцы сжимают бокал.

– Ты изменял, потому что я недостаточно тебя обожала? Я плохо старалась? – голос ломается.

– Нет! – он хватает меня за запястья. – Потому что я испугался! Мы стали чужими, ты все время уставшая, я не знал, как до тебя достучаться... И вместо того чтобы бороться, я побежал туда, где было легко. Это трусость.

Слезы катятся по его щекам. Настоящие.

– Я выберу тебя, – шепчет он. – Каждый день, каждую секунду. Даже если ты никогда не простишь.

В сердце ёкает.

Касаюсь его мокрого лица.

– А если я скажу «уходи» по-настоящему?

Он целует мою ладонь.

– Тогда я буду стоять под окнами.

Я закрываю глаза. Его дыхание, его слезы, его слова – все смешивается в клубок под рёбрами.

– Спи на диване, – говорю я. – Завтра.... завтра подумаем.

*****

Я встаю затемно, пока в квартире ещё тихо. На кухне, при свете холодильника, пишу записку на клочке бумаги:

«Марусю в сад отведешь ты. Я на работе. Не звони».

Прикалываю ее магнитом к дверце. Рука дрожит – злость или бессонница, не разберусь.

Приезжаю в детский центр. Пусто и непривычно тихо. Я включаю компьютер, завариваю крепкий кофе и погружаюсь в отчеты, которые не не сделала вчера. Цифры, графики, планы занятий – здесь все логично, здесь нет обмана.

Через час дверь кабинета приоткрывается.

– Поля? – Паша заглядывает внутрь, держа в руках две кружки. – Я так и думал, что ты здесь.

Он ставит передо мной чашку с мятным чаем – именно так я пью, когда голова болит.

– Ты же говорила, что больна, – садится напротив, отодвигая стопку бумаг. – Или уже выздоровела?

– Не думаю, что однажды мне станет легче.… – бросаю карандаш на стол.

– Влад? – Паша вздыхает, потирает переносицу. – Черт. Я так и понял по твоему сообщению.

Я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза.

– Он изменил мне.

Тишина. Потом скрип стула – Паша встает, обходит стол и просто... обнимает меня. Крепко, по-дружески, уткнувшись подбородком мне в макушку.

– Дурак, – говорит он в мои волосы. – Совершенно не понимает, какое сокровище рядом.

Я не плачу. Просто вдыхаю его запах – древесины и кофе, такой знакомый за столько лет дружбы.

– Что будешь делать? – отпускает меня, садится на край стола.

– Не знаю. Маруся любит отца. Разве я могу разбить сердце дочери?

– А как же твое? – приподнимает бровь – Если ты будешь счастлива, то твоя дочь тоже будет.

Смотрю в окно и шумно выдыхаю.

– Я пока ничего не решила. Просто хочу работать.

Паша кивает, хлопает меня по плечу и идет к двери. На пороге оборачивается:

– Кстати, у нас новый клиент. Мальчик, четыре года, ЗРР. Ты возьмешь?

Я киваю. Это и есть жизнь – она продолжается, несмотря на сломанные сердца.

– Конечно. Составь расписание.

*****

Я открываю дверь квартиры с тяжелым чувством. Весь день работала на автопилоте, отвечала детям улыбками, кивала родителям, а в голове крутилась одна мысль – что ждет меня дома?

В прихожей пахнет жареной картошкой и мясом. Из кухни доносится смех Маруси и.... голос Влада. Он что-то рассказывает ей, подражая разным животным.

Я замираю, прислонившись к стене.

– Мама! – Маруся выскакивает навстречу, таща меня за руку. – Папа готовит! Он сделал котлетки в виде мишек!

И правда – на кухне идеальный порядок, на столе тарелка с аккуратными котлетами-медвежатами, рядом – мой любимый салат.

Стоит у плиты в моем фартуке, который ему явно мал. Он оборачивается, и в его глазах – надежда.

– Привет, Поля. Я... подумал, что тебе не стоит сегодня готовить.

Я молча киваю, целую Марусю в макушку.

– Наш папочка самый лучший! Да, мам?

Молчу.

– Мам? – голос дочери становится настороженным.

– Да, моя милая.

– Садись, – Влад торопливо вытирает руки. – Я налью тебе чай.

Сажусь, наблюдая, как он суетится – достает мою любимую кружку, вспоминает, что я люблю чай покрепче.

Маруся болтает без умолку, Влад подкладывает мне еду, будто я выздоравливающая после тяжелой болезни. Хотя так оно и есть.

После ужина Влад моет посуду, а я укладываю Марусю.

– Мама, папа сегодня весь день был дома! – шепчет она, засыпая. – Он мне сказку три раза читал....

Я глажу ее по волосам, чувствуя, как в горле встает ком. Когда выхожу в зал, Влад уже ждёт.

– Я весь твой, Поль, – делает шаг мне навстречу.

Перехватывает дыхание. Я дура, наверное, но уже приняла решение.

Я хочу дать нам шанс. Ещё один. Ради всего, что было. Ради того, чтобы не корить себя, что не попыталась.

Маруся любит Влада. Ей нужен отец.

– Если мы постараемся, то сможем ещё всё наладить, Влад, – голос дрожит.

Он кивает.

– Но если ты снова изменишь мне, то не прощу! Заберу дочь и будешь видеться с ней только по праздникам!

Его глаза расширяются – я впервые вижу в них настоящий страх.

– Ты не сможешь...

– Смогу. Я уже консультировалась с юристом, – лгу, но звучит так убедительно, что он бледнеет.

– Поля….

– Выбирай, – отхожу, создавая дистанцию. – Или она – или мы с Марусей.

Влад опускается передо мной на колени, как когда-то делал, предлагая руку и сердце.

– Я уже выбрал. Ты и Маруся. Только вы.

Я позволяю ему обнять мои ноги, прижаться щекой к животу.

Киваю и плачу.

– Хорошо. Верю тебе.

Глава 15

Любовница

Ключи от квартиры холодные в моей ладони. Только спустя две недели решаю съездить в место, которое снял для нас Влад.

Мне так его не хватает.… Последнее время он занят и не проводит со мной время. Говорит, что его дочь всё ещё больна.

Такси везет меня в нашу новую обитель. Водитель свистит, когда я называю адрес – элитный комплекс, где квадратные метры стоят как годовая зарплата обычного человека.

Лифт с зеркальными стенами поднимает меня на самый верхний этаж. Я поправляю платье, хотя знаю – Влада здесь нет. Дверь открывается бесшумно.

Квартира – как с обложки журнала.

Моя по сравнению с ней просто сарай.

Панорамные окна во всю стену, за ними – ночной город, сверкающий, как рассыпанные бриллианты. Белый кожаный диван, мраморный пол с подогревом, люстра, похожая на ледяной водопад.

На стеклянном столе – коробка с брендом известной ювелирной фирмы. Я открываю ее дрожащими пальцами. Серьги. Те самые, что я показывала ему месяц назад в бутике.

Рядом – записка:

«Я всегда скучаю по тебе, моя прекрасная Роза».

Улыбаюсь и надеваю серьги. Красиво. Очень красиво.

Иду в спальню – огромная кровать с шелковым бельем.

Достаю телефон и пишу сообщение:

«Я получила подарок. Твой ждет тебя на кровати. Приезжай».

Я долго жду ответ.

«Завтра я возьму свой подарок. Жди».

«Я и так все время жду…».

Зло швыряю телефон на кровать. Затем наливаю себе дорогущее вино и сажусь у окна.

Я долго смотрю на его сообщение, пока буквы не расплываются перед глазами.

«Завтра».

Всегда – завтра. Всегда – потом.

Трогаю серьги – холодные, идеальные, купленные за молчание. И вдруг понимаю: Влад никогда не оставит жену. Не ради дочери. Не ради семьи.

Ради себя.

Потому что так удобно.

Он не оставит её – эта мысль жжет изнутри, как кислота.

Но я ведь тоже не оставлю его. Не потому, что не могу. А потому что не хочу. Открываю галерею – там наши фото: Влад стоит по пояс голый и улыбается, Влад сидит на моей кухне с бокалом вина, Влад обнимает и целует меня в щеку.

Я ненавижу эту Полину. Ненавижу за то, что она есть. За то, что она встретила его раньше меня. За то, что женила его на себе. За то, что он возвращается к ней. За то, что даже сейчас, когда я здесь, в нашей квартире, он там – с ней.

Наливаю ещё вина.

Как же мне тошно.

Почему я полюбила? Зачем? Почему вовремя не остановилась?

Наверное, потому что лучше редкие ночи и подарки, чем снова быть одной. Чем снова стать никем.

Я ложусь на кровать, уткнувшись лицом в его подушку. И плачу. Плачу от злости. От бессилия. От любви, которая убивает меня. А завтра... Завтра я снова буду ждать. Снова скажу себе – ещё немного.

Потому что я – всего лишь любовница.

*****

Я врываюсь в офис с опозданием в два часа. Волосы собраны в небрежный пучок, губы обкусаны, но серьги – его серьги – гордо поблескивают на мне.

Вызываю лифт.

Двери открываются с тихим звоном. Он стоит там. В своем идеальном костюме.

– Роза... – начинает он. – Мне нужно уехать по делам. Пообедаем вместе чуть позже?

Вместо ответа я толкаю его обратно, пока никто не видит. А даже если видят, то мне плевать.

Нажимаю на кнопку закрытия дверей.

– Ты получил моё сообщение? – спрашиваю, глядя прямо в глаза.

Он кивает.

– И?

– Я же сказал, что....

Не даю ему договорить. Мои губы прижимаются к его с такой силой, что он отлетает к стене.

– Лжешь, – шепчу я, расстегивая его ремень.

Его руки впиваются в мои бедра, поднимают меня, прижимают к зеркалу.

– Ты свинья, – говорю я, кусая его губу.

– Знаю, – хрипит он.

Его пальцы скользят под обтягивающую ткань моей юбки, резким движением задирая её до талии. Холодное зеркало прижимается к моей спине.

– Ты совсем не думаешь о последствиях? – шипит он, срывая с меня трусики одним резким рывком.

Я отвечаю укусом в его нижнюю губу, чувствуя, как его тело напрягается от боли и желания.

– Последствия – это твоя проблема.

Его рука резко опускается между моих ног, пальцы входят в меня без предупреждения – глубоко, грубо, будто наказывая. Я вскрикиваю.

– Ты злишься, но твоё тело всегда помнит, кому принадлежит.

Я хватаю его за волосы, притягиваю к себе так близко, что наши губы почти соприкасаются.

– Ты сам запал на меня сильнее, чем планировал…

– Не отрицаю, Роза. Ты моё искушение.

Влад приподнимает меня и входит до конца.

Боль. Сладость. Ярость.

Цепляюсь за него, пытаясь найти опору. Он не дает мне привыкнуть – начинает двигаться резко, без ритма, то почти выходя, то вгоняя в меня себя до самого основания.

– Скажи, что ненавидишь меня, – требует он.

Я молчу, стиснув зубы. Сжимаюсь вокруг него, тянусь к каждому толчку.

– Ненавижу.…

– Лгунья, – хрипит он, ускоряясь.

Лифт внезапно дергается – кто-то вызвал его. Нас качает, Влад теряет ритм, но не останавливается.

– Ты... никогда... не научишься.... врать... – выдыхает он, вгоняя в меня себя с каждым словом.

Влад нажимает на кнопку «стоп».

А вот мы уже не можем остановиться. Падаем вместе – в безумие, в эту проклятую любовь, которая сжигает нас обоих.

Лифт снова приходит в движение.

Ладонь Влада хлопает по кнопке «стоп» с такой силой, что пластик трещит. Лифт замирает, но мы – нет.

Я впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя, как безумие накрывает нас волной. Одежда съехала, спуталась между нашими телами. Мы – два ненормальных, одержимых человека.

Влад прижимает меня к стене так сильно, что ребра болят, но боль смешивается с чем-то другим – с тем, от чего перехватывает дыхание.

– Давай, – шепчет.

Мы закрываем друг другу рты ладонями, чтобы скрыть стоны удовольствия.

Мы замираем.

Тяжелое дыхание. Стук сердец. Липкий пот между нашими телами.

Пять минут спустя мы – другие люди. Влад поправляет галстук перед зеркалом, стирает следы моей помады с уголков губ. Я спускаю юбку, проверяю, не порваны ли чулки (порваны), закалываю волосы.

– Мы познакомились в этом самом лифте, Роза. С первой секунды мечтал сделать с тобой все, что сделал сейчас, – начинает он.

Улыбаюсь, но заставляю себя собраться. Я поднимаю руку.

– Не сейчас.

Влад кивает, но через секунду целует меня.

Я так его люблю…. Больно от этого. Больно от того, что не могу назвать его своим.

– Сегодня вечером жди меня, хорошо? – заглядывает в глаза.

– Во сколько?

– В девять.

– Как твоя дочь?

– Выздоровела.

– Что ты скажешь жене?

– У меня в семь деловой ужин. Так что всё в порядке.… Кстати, Роза, ты ведь можешь пойти со мной.

– Правда?

– Да, детка. Ты ведь моя самая усердная помощница, это не вызовет подозрений. Потом сразу поедем к нам, – Влад подмигивает.

Лифт снова включается. Мы стоим в разных углах, не глядя друг на друга. Влад выходит на первом, я еду вверх. Когда выхожу на нужном этаже, меня встречает Катя.

– Опять заработал? Странное дело! Я только что вызвала ремонтника.

– Да он же часто барахлит, – отмахиваюсь и иду к себе.

Занавес. Аплодисменты. Никто даже не догадывается, что только что произошло.

Глава 16

Жена

Кажется, все налаживается. Влад теперь редко задерживается, уделяет мне внимание. Да, не так часто, как раньше, до его измены, но всё же. Секс тоже стал чаще, но до сих пор без искры. Я уже не знаю, как нас зажечь…

И я всё ещё не могу пережить внутри себя его измену.… Никак не получается. Доверия нет. Каждый раз думаю, что он снова с другой.… Или вовсе не порвал с той «Р».

Сегодня ко мне утром в гости пришла мама.

– Ты выглядишь уставшей, дочка, – мама ставит на стол тарелку с пирогами, которые принесла для Маруси, но я-то знаю – это для меня. Она всегда печет, когда чувствует, что мне плохо.

– Я в порядке, – отвечаю вяло.

Мама садится напротив, берет мои руки в свои.

– Поль, я же вижу.

Я отвожу взгляд.

– Это из-за Влада?

Молчу.

– Значит – да.

Мама вздыхает.

– Слушай сюда, – ее голос становится твердым, как когда-то в детстве, когда я не хотела делать уроки. – Мужчины – они все такие. Мой отец пил, твой – иногда погуливал. Но дом был, еда на столе, дети одеты-обуты.

– Мама, это не....

– Терпи.

Одно слово. Как удар.

– Терпи, – повторяет она, сжимая мои пальцы. – Ради Маруси. У нее должен быть отец. Дом. Обеспеченная жизнь. Ты думаешь, если разведешься, будет легче?

Я смотрю на фото на полке – Влад держит Марусю на плечах, оба смеются.

– Он... он старается, – шепчу я.

– Вот видишь, – мама кивает.

– Дело в том, что… – замолкаю. Нет, я не смогу сказать ей об измене. – Влад стал холоден. Уже давно.

Мама фыркает.

– Холоден, – машет рукой, – ерунда. Главное – чтобы деньги в дом носил, ребёнка любил. Остальное.... переживешь.

– Но мне так одиноко.…

– Глупости! Цени то, что у тебя есть, Поля. Деньги есть – займись собой, Марусей, своими делами, найди увлечение. Или второго ребёнка заведи, чтобы мужа покрепче привязать! Что ты вцепилась во Влада? Что пристала к нему? Это у тебя от безделья!

Она достает из сумки баночку варенья – малинового, моего любимого.

– На, поешь сладенького. И перестань грустить. Ты – сильная.

Видимо, настолько сильная, чтобы молчать. Чтобы улыбаться. Чтобы притворяться. Мама обнимает меня.

– Все наладится, доченька.

Я киваю.

И знаю – не наладится.

Я просто должна смириться.

*****

– Во сколько закончится ужин? – спрашиваю, пока глажу рубашку Влада.

– Думаю, не быстро закончим.

– Почему?

– Дело в том, что возникли небольшие трудности. Придется включить все свое обаяние, чтобы уладить проблемы. Ну и напоить их как следует, – смеется.

Кошусь на Влада. Он чувствует мой взгляд.

– Поля, потом я сразу домой, клянусь.

Киваю.

Но не верю.

Слишком Влад покладистый. Всеми силами старается угодить мне. Только любви в этом не чувствуется.

Перед выходом он целует меня в лоб. Как сестру.

Я звоню Паше и прошу его посидеть с Марусей. Он не задает вопросов и сразу соглашается.

Спустя полчаса сижу в машине с потухшими фарами у ресторана, где проходит деловая встреча, пальцы судорожно сжимают руль. В зеркале заднего вида – мои глаза, широкие, словно у загнанного зверя.

Я не должна этого делать, – шепчет мне разум, но сердце уже рвется наружу, требуя правды, какой бы горькой она ни была.

И вот, через час, ресторанный порог освещает их в ярком свете – Влад, двое мужчин и девушка. Длинные темные волосы, ниспадающие волнами на обнаженные плечи. Платье – черное, обтягивающее, с разрезом до самого бедра.

Просто деловая встреча. Просто коллега, – повторяю про себя, как мантру.

Они прощаются с мужчинами, и Влад открывает перед девушкой дверь своей машины. Его машины. Той самой, где на заднем сиденье до сих пор валяется плюшевый зайка Маруси.

Может, муж просто подбросит коллегу до дома…

И тогда – поцелуй. Не дружеский, не мимолетный. Страстный. Я резко откидываюсь на сиденье, словно получаю удар в грудь. Воздух перестает поступать в легкие, перед глазами пляшут черные точки.

Нужно дышать. Просто дышать.

Завожу двигатель и следую за ними, держась на почтительном расстоянии. Они даже не пытаются скрываться – его машина спокойно едет по центральным улицам, будто ему нечего бояться. Будто я дура, которая сидит дома и верит каждому его слову.

Хотя так и есть.

Мы сворачиваем к элитному жилому комплексу. Конечно. Не в какой-нибудь дешевый мотель, нет. Только лучшие апартаменты для его любовницы.

Они исчезают за воротами, и я остаюсь одна – с бешено стучащим сердцем и телефоном в руке.

Пишу:

«Как дела? Маруся ещё не спит, спрашивает, когда придешь».

Отправляю.

Ответ приходит быстро:

«Поля, пока не все обсудили. Прости. Поцелуй доченьку за меня».

Медленно опускаю голову на руль. И тогда приходит осознание. Я больше не могу. Не могу притворяться. Не могу закрывать глаза. Не могу быть удобной.

Влад продолжал врать мне, глядя в глаза. Клялся.

Телефон звонит. Паша.

– Все в порядке?

– Да, просто хотел узнать, как ты. Маруся уже спит.

– Спасибо, – мой голос звучит чужим, надтреснутым. – Я.... Я скоро вернусь.

Вешаю трубку и в последний раз поднимаю глаза на освещённые окна. Где-то там мой муж, моя любовь, мой родной человек целует другую женщину.

Глава 17

Любовница

Моя любовь к Владу только крепнет. Мне все больнее осознавать, что он не мой. От меня отвернулись подруги.… Влад так и не нашел время познакомиться с ними. Алена и Настя лишь убедились в своих подозрениях, что я для Влада лишь развлечение.

Мне очень одиноко. Я не знаю, что делать дальше.

Когда я разговаривала с Аленой последний раз она сказала:

– Прижми его к стенке, вот тогда и осознаешь всю глубину его любви.

Сегодня мы после делового ужина наконец исследуем квартиру. Выполняю все его фантазии. Влад любит играть.

– Ты сегодня особенно непослушна, – низкий голос прокатывается по коже мурашками.

Я пытаюсь вырваться, но его железная хватка только усиливается. Одним движением он перекидывает меня через спинку дивана, мое платье с треском расходится по шву.

– Влад! – я охотно подыгрываю ему.

Мне тоже нравится.

– Молчи.

Его ремень со свистом рассекает воздух прежде, чем обвить мои запястья. Кожаные полоски туго стягивают руки за спиной. Чувствую, как его колено раздвигает мои ноги, грубые пальцы впиваются в бедра.

– Я научу тебя послушанию, – он наклоняется, чтобы прошептать прямо в ухо.

Резкий толчок заставляет вскрикнуть. Он не дает передышки, каждый раз наказывая за попытку убежать. В комнате стоит только звук кожи о кожу, прерываемый моими подавленными стонами.

Мы посвящаем игре пару часов.

После уставшие и счастливые лежим, обнявшись.

Я наливаю нам вина и возвращаюсь в постель.

– Мне пора домой, – произносит Влад. – Ты такая красивая, – тянет меня к себе. Целует.

Обида тут же захлестывает.

– Уже? Почему так быстро?

– Полина заподозрит неладное.

– Но разве это плохо? Влад…. Сколько ещё ты будешь тянуть? Что ты сказал жене? Что порвал со мной?

Кивает.

– И?

– Что? – его руки скользят по моим бедрам, будто пытаясь отвлечь.

– Что дальше? Ты разводишься? Или мы так и будем встречаться тайно, пока твоя жена растит твоего ребёнка?

Его объятия ослабевают.

– Роза, не сейчас...

– Когда тогда? – я вскакиваю с кровати, хватаю шелковый черный халат. – Через год? Через пять? Когда твоя дочь пойдет в школу?

Он молчит. И в этом молчании – весь ответ.

Я подхожу к окну, смотрю на город, который вдруг становится таким чужим.

– Я хочу детей. Свою семью. Не ту, что украдена у другой женщины.

– Я не могу просто... – он начинает, но я резко оборачиваюсь.

– Можешь. Просто не хочешь.

Тишина. Где-то внизу сигналит машина.

– Уходи, – говорю я, не узнавая собственный голос.

Влад подходит ко мне сзади. Крепко обнимает.

– Я не могу без тебя, Роза. Я люблю тебя.

Плачу. Беззвучно. Просто слезы скатываются по щекам.

Эти слова падают мне в душу, как раскаленные угли – больно, но так знакомо. Я закрываю глаза, чувствуя, как его сердце бьется у меня за спиной. Такой ровный ритм. Такой обманчивый.

– Ты любишь меня, – шепчу я, поворачиваясь к нему. – Но не настолько, чтобы выбрать. Из-за тебя я потеряла все… Саму себя потеряла.

Влад молчит.

Я медленно отстраняюсь, вытираю слезы тыльной стороной ладони.

– У тебя есть дочь. Жена, которая, несмотря ни на что, ждет тебя. А у меня... – мой голос срывается, – у меня есть только эта проклятая квартира и бесконечное ожидание.

Влад пытается снова притянуть меня к себе, но я уклоняюсь.

– Нет. Сегодня ты сделаешь выбор. Либо ты идешь к ней и больше никогда не появляешься в моей жизни. Либо... – я глубоко вдыхаю, – либо ты сейчас же звонишь жене и говоришь правду.

Он бледнеет. Его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

– Ты не понимаешь...

– Я понимаю все, – перебиваю я. – Ты боишься потерять ее. Боишься потерять дочь. Но не боишься потерять меня. Потому что где-то в глубине души ты уверен – я всегда буду ждать.

– Роза….

– А если я случайно забеременею? Ты не думал об этом? А?

Его пальцы вдруг ослабевают на моих плечах. В глазах – странная смесь вины и облегчения.

– Роза... это невозможно, – он делает глубокий вдох, – Я сделал вазэктомию год назад.

Воздух в комнате становится густым.

– Что?!

Я отстраняюсь, будто он ударил меня.

– Но ты говорил, что жена хочет второго…

– Она не знает, – усмехается Влад, и в его глазах мелькает что-то циничное, почти торжествующее. – Даже предохраняюсь для убедительности.

Я застываю, ощущая, как почва уходит из-под ног.

– Ты говорил, что вы не спите!

Влад опускает глаза.

– Ты свинья! Чёртов эгоист! Ты обманываешь нас обеих! Зачем?! Скажи правду, дай Полине тоже шанс стать счастливой!

Влад молчит.

Кружится голова. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть.

– Это мерзко.

– Роза, ты перегибаешь, – поправляет он, подходя ближе. – Поля получила то, что хотела – семью, дом, статус. А ты.... – его пальцы скользят по моей щеке, – ты получила меня.

В этот момент я словно вижу Влада без той дымки очарования. Расчетливый, хитрый, беспринципный.

– Ты поэтому так спокойно отнесся к тому, что я принимаю таблетки? Поверил на слово.

Влад кивает.

– А я дура, думала, что ты доверяешь мне. Понял, что я не такая, как твоя Полина, которая специально залетела, чтобы женить тебя на себе, – шиплю сквозь зубы.

– Мне такие сюрпризы больше не нужны, – отрезает. – Но я правда люблю тебя, Роза.

– А обо мне ты подумал? Спросил, хочу ли я детей?

Влад хмурится.

– Хватит истерик. Ты сама все прекрасно понимала с самого начала.

Я резко вырываюсь, отступаю к окну. Перед глазами – его лицо, внезапно ставшее чужим.

– Да, понимала. Что ты эгоист. Что ты лжец. – голос дрожит, но я продолжаю. – Но чтобы настолько...

Я была всего лишь развлечением. Удобной, страстной, безопасной – благодаря его маленькой медицинской тайне.

– Уходи, – говорю я, поворачиваясь к окну.

– Роза....

– Пошёл вон!!!

Влад, которого я знаю, не уйдет. Он будет вымаливать прощение, найдет тысячу слов.

Но настоящий Влад хмыкает и, собрав свою одежду, выходит из комнаты.

Дверь захлопывается.

Я жду, что он вернётся. Жду, что услышу его шаги – быстрые, нервные. Что он распахнет дверь, упадет передо мной на колени, будет целовать мои руки, заглядывать в глаза, шептать что-то о любви, о судьбе, о невозможности жить без меня.

Этого не происходит.

Я медленно сползаю по стене на пол, обхватываю колени руками. Плачу навзрыд. В голос. Рыдаю из-за себя, из-за него, из-за своей любви. Подруги были правы с самого начала.

Кто ты сейчас, Роза? Жертва? Дура? Или.... Или наконец-то проснувшаяся?