355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Белянин » Тень кота - вампира » Текст книги (страница 1)
Тень кота - вампира
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 21:32

Текст книги "Тень кота - вампира"


Автор книги: Андрей Белянин


Соавторы: Карен Махони
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Карен Махони, Андрей Олегович Белянин
Тень кота – вампира

Иллюстрации Алекса Уколова

Костюмы от Анны Хаккарайнен

===============================================================================

Любовь и кровь! Таинственные приключения молодого адвоката, томящегося в плену бессердечного графа-вампира. Чёрная карета на узких дорогах Трансильванских гор, зловещее судно, потерявшее команду, призрачные невесты, длинные клыки и заострённые осиновые колья…

Пьянящий аромат мистики и ужаса по-прежнему леденит сердца не одного поколения читателей. Всё было бы так же страшно и жутко, если бы не… кошки!

Послушайте истинную историю бессмертного графа Царапкулы, влюблённых Джонатана и Мины, а также их героического друга – доктора Мяв Хельсинга. Поверьте, кошки умеют не только мурлыкать и орать песни в марте, они способны на великие подвиги ради настоящей любви! Мур-р-р…

===============================================================================

Наверное, на всём свете не нашлось бы двух сердец, более влюблённых друг в друга, чем Джонатан и Мина. С того самого дня, когда они, будучи ещё косолапыми котятами, столкнулись в парке нос к носу и втюрились с первого взгляда – любовь осенила их путь! Потом было всё: юность, взросление, тихие прогулки по берегу моря в Китсби, в их маленьком уютном городке на севере Англии, общие любования закатом, робкие поцелуи и планы на все свои девять супружеских жизней. Оба они с нетерпением ждали того дня, когда Джонатан станет достаточно богат, чтобы содержать семью, и они смогут жить вместе как женатые кот и кошка. Он уже сдал экзамен на адвоката и начал многообещающую юридическую карьеру в фирме «Кискодёрр и Пушистингс», вместе они подсчитали, что через два года у них будет достаточно денег, чтобы остепениться и даже задуматься о котятах. Ничто не предвещало грозовых туч, но неожиданно на работе Джонатану было сделано предложение, от которого он не мог отказаться… На следующее утро жених попросил прекрасную Мину о встрече в парке. Он написал ей, что у него есть важные новости и им нужно серьёзно поговорить.

– Мина, – начал новоиспечённый адвокат, важно подкручивая усы, – мистер Кискодёрр неожиданно повысил меня. Теперь я, эсквайр Джонатан Харкер, – его младший партнёр! С внушительной прибавкой к жалованью…

– О, это великолепно, милый! Наконец-то мы сможем пожениться! – радостно воскликнула Мина.

Но глаза Джонатана невольно потускнели, он вздохнул:

– К сожалению, это налагает и новые обязанности. Завтра утром я должен уехать в Трансильванию. – Он достал письмо из кармана пиджака. – Мистер Кискодёрр поручил мне обсудить условия контракта на покупку старого поместья Вискос здесь, в Китсби. В нём очень заинтересован сам граф Царапкула, и мистер Кискодёрр попросил лично заняться этой важной сделкой. Ни у кого из других адвокатов нет времени для поездок, но у меня, любимая, это не займёт больше месяца…

– Граф Царапкула? – недовольно проворчала Мина. – Почему у меня тяжело на душе от всего этого?!

Джонатан только улыбнулся в ответ:

– Да, это таинственный иностранец, кот-аристократ, переезжающий в Китсби! Наш городок становится популярным, и я уверен, что нас ждёт ещё много приятных неожиданностей!

Путешествие было долгим и тяжёлым. Изматывающая морская качка, потом утомительная дорога в карете, горные серпантины, глухие леса, – казалось, эти полторы недели тянутся бесконечно! Когда наконец Джонатан достиг границ Трансильвании, он понял, что ему просто необходимо остановиться, нормально поесть и дать отдых уставшему организму. Как минимум хотя бы выпить! А лучше напиться… Ночь застала его у постоялого двора, и, едва не брякнувшись с подножки кареты, он поправил галстук и смело шагнул внутрь.

В обеденной зале завсегдатаи шумно болтали о гастролях сибирского варьете, пьяно смеялись и лакали сливки с валерьянкой. Джонатан плохо понимал их язык и не был уверен, поймут ли его, поэтому старался говорить медленно и громко:

– Я англичанин! Хотел бы поесть и переночевать. Хозяин заведения и его жена вежливо, но жёстко мяукнули, давая понять, что он не первый иностранец, которого они видели, и жаль, что не последний. Удостоверившись, что английский гость нашёл себе место за столом, предложили ему гуляш из сома, переперченное местное блюдо.

– Пинту валерьянки – и я съем всё что угодно! – прокричал сквозь шум голосов Джонатан, всё ещё стараясь говорить погромче. – Я должен рано лечь спать. Завтра на рассвете мне надо быть в замке вашего графа Царапкулы.

– Вы идёте в это проклятое место?! – схватился за сердце хозяин.

Тотчас же счастливый гул разговоров смолк, в зале повисла гнетущая тишина. Видимо, местные, когда надо, отлично понимали английский. Или уловили суть…

– А что, собственно, не так? – недоумённо проорал адвокат, хотя уже можно было бы говорить и менее громко.

Владелец постоялого двора нервно рассмеялся:

– Этот замок не очень далеко отсюда, но вам нет никакой нужды идти туда. Он весь разрушен, там никто не живёт, кроме вампуссов… – Его голос затих во всё возрастающем предостерегающем шипении завсегдатаев.

На глазах изумлённого Джонатана каждый из присутствующих сунул себе в рот листик знаменитой кошачьей мяты, или, по-научному, котофеллина, между прочим запрещённого законом…

– Был неправ, осознал, молчу, молчу, – пробормотал хозяин, поднял хвост и удалился, тихо ворча.

Но сидящий за ближайшим столом пьяный кот вдруг обнял Джонатана за плечи:

– За-а-автра канун Дня свято-о-ва Георга, – нетрезво запел он. – Это-о-а еди-и-и-инственная но-о-очь в году, когда ужас-с-ные души умерш-ших входят, чтобы нагонять страх на живы-ы-ых! Нет более ху-у-удшего времени для пое-э-эздки в это-о-о кош-ш-ш-мар-рное место! Останови-и-ись, надалёки-и-ий английский ко-о-отик!

– Идти дальше в глубь Карпатских гор – большая глупость, сэр! – перевёл па более внятный язык другой кот с серьёзной мордой моряка. – На пути туда есть одно местечко, перевал Дохлая Собака, где проходит граница между этим и тем светом, поглощающая всё живое, сэр! Мой дед проходил там однажды и за одну ночь поседел от усов до хвоста. Был замечательной белой шерсти, а теперь совсем седой, да, сэр!

«Глупые крестьянские верования», – фыркнул про себя Джонатан, а вслух сказал:

– Перевал Дохлая Собака? Что ж, именно там и должен меня встретить граф Царапкула!

Все разом привстали и на мгновение склонили головы, прощаясь с англичанином, как с покойником… Однако в этот момент из кухни вышла хозяйка с дымящимся блюдом в лапах, и молодой адвокат благодарно заурчал, радуясь, что отвлёкся от гнетущей атмосферы в зале…

Джонатан проснулся поздним утром, хозяин старательно выпихивал его, даже не предложив завтрак. Английский гость стоял на дороге, ловя попутный экипаж, когда жена хозяина быстро вышла из кухни. Она держала под фартуком что-то пахнущее подозрительно знакомо. Пожилая кошка подошла и повесила ему на шею талисман. Очень старый, потёртый мешочек с сухой кошачьей мятой, украшенный изящной народной вышивкой. Pereta cotovia?!

– Спасибо огромное, – откашлялся Джонатан, – но я никогда не принимаю котофеллин… в дороге. Хранение такого количества сухой мяты незаконно!

– Это не для еды, – печально мяукнула кошка. – Вам придётся носить это для собственной защиты! Вы – чужак и не знаете, в какое опасное путешествие пускаетесь, молодой кот… Царапкула… не такой, как вы или я. Он и ему подобные боятся кошачьей мяты, они не выносят этой травы ровно настолько, насколько мы, обычные коты, её любим. Носите её не снимая, и пусть талисман защитит вас. Возьмите также вот эту книгу, нашу фамильную ценность, сейчас она нужнее вам. Читайте её и изучайте, учите и защищайтесь! Да хранят вас небеса…

Затем без всяких объяснений хозяйка сунула Джонатану в лапы старинный фолиант и смылась на кухню до того, как он успел её хоть о чём-то спросить. Посмотрев на обложку, он в замешательстве прочёл: «Мурссферату», автор Неподстриженный Чёрный Коготь. Но тут на дороге показался экипаж, англичанин поднял большой палец, быстро запрыгнул внутрь и уже не думал более ни о пустых суевериях местных жителей, ни о странных подарках хозяйки постоялого двора…

Они достигли перевала на закате и ждали всего десять минут, а маленький нервный кот, управлявший экипажем, уже был готов выбросить своего пассажира на фиг и повернуть назад. – Но граф сказал, что его экипаж встретит меня здесь, – в десятый раз вдалбливал молодой адвокат. – Не могли бы вы подождать ещё чуть-чуть? А за конфетку?!

Он никак не понимал причин панического испуга кучера, который отмахивался всеми четырьмя лапами и орал так, словно его лишают чести. Джонатана уже изрядно бесили все глупые страхи, антинаучный подход к теме и неконструктивные суеверия. Будь у него свой собственный экипаж, он бы и не доставал местных жителей, но неужели сейчас им так трудно войти в его положение?!

– А что, если карета Царапкулы не приедет в ближайший час или даже два? – оправдывался он, пока где-то в лесу не завыл одинокий волк. – Вдруг он у вас голодный и не наестся мною одним?!

Вот этот аргумент оказался решающим, и Джонатана неожиданно толкнули в спину, выпихнув из экипажа. Адвокат ловко приземлился на все четыре лапы, а коляска тут же уехала, исчезнув в клубах пыли; коварный румынский кучер даже не оглянулся…

– Итак, это и есть печально известный перевал Дохлая Собака,– сам себе сказал Джонатан, стараясь унять тревожную дрожь хвоста.– Ну и чего в нём такого страшного?

На самом деле он жутко перетрусил и даже спел пару фривольных куплетиков о мартовской любви, чтобы поставить в тупик волка. Но как только последние лучи солнца скользнули за вершины деревьев, неожиданно раздался жуткий грохот, оглушительный звон цепей и непонятый кудахтающий шум! Молодой адвокат едва не подпрыгнул – из темноты появился чёрный экипаж, запряжённый парой бледных куриц, которыми правила, сидя на козлах, жуткая чёрная крыса…

Кучер-крыса натянул поводья, не сказав ни слова. Зловеще сверкнув своими красными глазами, одним губернаторским взглядом приказал забраться в карету. Джонатану резко расхотелось куда-либо ехать, но волчий вой за спиной заставил его быстро прыгнуть внутрь. Он ещё не успел удивиться старомодной отделке интерьера, как карета рванула с места! Бедного котика швыряло от стенки к стенке, они мчались с такой сумасшедшей скоростью, что Джонатан, не выдержав, заорал кучеру: «Притормози своих психованных курей или мы перевернёмся!» Но тот, цинично рассмеявшись, лишь щёлкнул кнутом. Сводящее с ума кудахтанье слилось с волчьим воем, и впереди заплясали голубые огни сверхъестественной формы. Вот только тогда молодой адвокат испугался понастоящему.

– О небо, ведь в канун Дня святого Георга голубое пламя указывает на заколдованные клады! Выходит, что все суеверия… настоящие?! Со мной настоящая «Мурссферату», настоящая кошачья мята, настоящая защита от настоящих сил Зла… Неужели всё это происходит со мной не во сне?! Я себя ущипну… Мяу-ау!!! Больно-о…

При взгляде на залитые зловещим лунным светом очертания зубчатых стен издёрганный англичанин испытал настоящее облегчение – замок вовсе не был разрушен, как предупреждали его необразованные крестьяне. – В конце концов… мы до-еха-ли… ик! Спасиба-а, поездка б-ла очень даже… ик! Приятной. – Едва сдерживая приступы тошноты, окончательно укачанный Джонатан поблагодарил кучера, почти выпав из кареты.

Крыса не проронила ни звука, лишь отвратительно и страшно оскалив кривые зубы в ответной улыбке…

Джонатан почувствовал, как по его спинке пробежал холодок. Непроизвольный страх всё усиливался; поднимаясь по ступенькам лестницы к главному входу, он весь взмок, шерсть на загривке встала дыбом – массивная дверь беззвучно открылась…

Беднягу уже буквально трясло от нахлынувших недобрых предчувствий. Дверь оставалась открытой, за ней, в темноте, мелькали смутные, зловещие тени. Англичанин уже почти собрался развернуть лыжи к крысиной карете, объяснить, что всё это была чудовищная ошибка, и просить вернуть его в лес к волкам, но… Словно из ниоткуда в дверном проёме тихо появился пожилой тощий кот в широком красном платье. Джонатан невольно поразился его причудливой и странной внешности. Казалось, тот был почти лишён шерсти, отчего его и без того длинные когти выглядели ещё длиннее, а морда – необыкновенно морщинистой и старой. Из-под густых бровей на отступившего адвоката презрительно смотрели немигающие глаза. Губы незнакомца тронула добродушнейшая улыбка.


 
– Я, кажется, испугал фас? Пожалуфста, не бойтесь. Здесь фас давно ждут. Моё имя граф Царапкула, добро пожалофатъ ф мой дом. Мы фсе так любим гостей…
 

Неуверенно переступив порог, Джонатан на мгновение уловил отдаленный хохот. Очень тонкий, слабый и какой-то… неестественный. Списав это на собственную нервозность, он пожал протянутую лапу хозяина. Затем, стараясь не показывать страха («Вот беда-то, и почему у меня так дрожат усы? И колени, и хвост, и лапы, и вообще…»), он кинул прощальный взгляд на дорогу и вошёл в таинственный замок графа Царапкулы.

Граф вёл Джонатана по бесконечному коридору, удивительно, но молодой кот не заметил ни единой попытки осовремеиить замок – строение оставалось совершеннейшим образцом средневековой архитектуры, как внутри", так и снаружи, на каждый случайный звук коридор отзывался зловещим эхом. Единственным источником освещения служили факелы и свечи, отбрасывающие на стены причудливые тени. Языки пламени словно бы танцевали, образуя замысловатые узоры огненно-красного и бледно-голубого свечения…

Джонатан хотел спросить хозяина, где вся прислуга, но почему-то не решился. Они вошли в библиотеку, в мрачную и довольно неуютную комнату, где меж пыльных книжных шкафов стоял маленький шахматный столик с двумя изысканными стульями, придвинутыми друг; к другу. Однако шахмат нигде не было, зато стояли роскошные блюда, экзотические, ароматные и наверняка безумно вкусные. Джонатан взирал на них с нескрываемым изумлением – еда выглядела и пахла очень аппетитно! Не то чтобы молодой адвокат всегда питался крайне скромно, откладывая деньги на свадьбу с Миной, нет… Просто сейчас перед ним был ужин, достойный настоящего аристократа! А трансильванский граф таковым и являлся…

Царапкула вновь улыбнулся:

– Это фсё для фас, мой друг. Пожалуфста, угощайтесь, – с лёгким акцентом предложил он, наливая гостю бокал густого красного вина. – Я уже слишком сыт сегодня…

После чудесного ужина не было никаких задушевных бесед, к которым Джонатан так привык у себя в Англии. Впрочем, как не было и рюмочки ирландского ликёра или курительной трубочки с сухой кошачьей мятой. Вместо этого граф сразу же проводил молодого кота в его комнату, отрывисто пожелал ему спокойной ночи и добавил, перед тем как выскользнуть прочь:


 
– Думаю, фам здесь понравится. Я хорошо знаком со фкусом… фаших приятелей из деревни. Надеюсь, as окажетесь более утончённым… До зафтра, дружок!
 

Кровать в комнате была настолько удобной, что Джонатан не смог выбраться из неё вплоть до следующего вечера. Хотя столь долгий сон был неприемлем для амбициозного молодого адвоката, он списал его на усталость после путешествия. Однако вечером, шагая по коридору в поисках кабинета, где они договорились встретиться с графом, он размышлял совсем о других вещах. Англичанин пытался вспомнить детали тех кошмарных сновидений, которые терзали его во время сна. Они были настолько реальными – призрачные видения вампироподобных существ, гоняющих его и Мину по тёмному лесу, так похожему на тот, трансильванский, где он недавно ехал в карете. Дикие завывания и страшный кот, огромный лысый кот с длинными клыками и налитыми кровью глазами…

Войдя в кабинет и поприветствовав хозяина, Джонатан тут же выбросил из головы все ночные кошмары как вполне естественное последствие долгих часов, проведённых в утомительной поездке. О том, что ему могли что-то подмешать в вино, он и не подумал…

– Я могу заверить вас, что вы не будете разочарованы вашим новым домом в Англии. Поместье Вискосов, кстати, одно из наиболее сохранившихся древних строений во всей Европе. – Джонатан раскрыл саквояж, достал запечатанную карту поместья и демонстративно развернул её на столе. – Исторически это поместье является очень значимым, поскольку получило своё название в честь первого владельца, сэра Джона Вискоса, известнейшего ботаника, который открыл плантации кошачьей мяты в одна тысяча четыреста двадцать четвертом году…

– Кошачьей мяты? – слегка нахмурился граф. – Фы должны понимать, мой друг Джонатан… Столь благородный кот, как я, не очень прифетствует – как бы это сказать? – фарфарские, нецифилизованные излишестфа. Ф нашем замке эта мерзость категорически запрещена! Не упоминайте о ней больше, вы слышите?!

Бедный адвокат почувствовал крайнюю неловкость из-за кошачий мяты в мешочке, который дала ему хозяйка постоялого двора и который он переложил в карман свoeго дорожного пальто. Он решил, что будет лучше забыть о нём, и сменил тему разговора:

– Ещё следует отметить, что мы будем соседями. Моя жена и я планируем поселиться рядом и с радостью покажем вам все прелести Китсби.

Странная улыбка скользнула по лицу графа, ехидная и хищная от блеснувших из-под безусых губ двух удлиненных клыков.

– О да, эти прелести, несомненно, чудесны, а жизнь, полнокрофная жизнь маленьких городкоф, полна изысканных удовольствий для тех, кто их ценит! Расскажите мне побольше про фашу мисс Харкер…

Джонатан вспомнил о фотографии Мины, хранимой в саквояже, и с гордостью предоставил портрет возлюбленной внимательному взору графа.

– Я должен уточнить, сэр, что пока ещё она не моя жена. Мы планируем пожениться сразу по моем возвращении в Англию. Мина уже делает все приготовления к свадь… – Он невольно умолк, поскольку Царапкула бросился вперёд и сгрёб фотографию своей когтистой лапой. Пожилой кот жадно всматривался в портрет, явно очарованный красотой юной кошки.

– Она фосхитительна, – мурлыкнул граф, утробно урча. – У неё такая красифая… шея.

Молодой адвокат вырвал фото любимой, мягко стараясь скрыть охватившую его панику. Но хозяин, казалось, ничего не заметил и спокойно вернулся к бумагам, которые везли для него через полконтинента.

– Где я должен постафить подпись? – сухо спросил он, глядя не на документы, а совсем в другую сторону.

– Роспись и отпечаток лапы вот здесь и здесь, пожалуйста, – показал Джонатан, взволнованно отметив, что взгляд графа Царапкулы не отрывается от саквояжа, куда только что была убрана фотография Мины.

Итак, дела были закончены и после ещё одного одинокого, но великолепного ужина в библиотеке графа Джонатан объявил о своём намерении уехать следующим же утром. Но, к его удивлению, хозяин решительно настоял на том, чтобы он задержался ещё на некоторое время:

– Фы кот как раз ф моём… фкусе, мистер Харкер, и я чуфстфую, что мы должны продолжить наше знакомстфо, которое будет столь… жифительно для меня.

В тот же вечер Джонатан с неохотой написал Мине письмо с объяснениями, что он вынужден остаться в Трансильвании. Граф Царапкула настоял на немедленной отправке послания, и молодой кот не смог противиться железной воле старого аристократа. Более того, оно и писалось под его диктовку!


 
«Моя дорогая Мина!
Я живу в замке Царапкулы уже неделю. Я знаю, что обещал тебе приехать в Китсби как можно скорее, но, боюсь не смогу вернуться ещё в течение двух недель. Я не знаю точно время своего отъезда, поскольку граф пока ещё не сказал мне этого. Всё, что знаю сейчас, это то, что у нас с ним ещё есть незаконченные дела, дней на двадцать. Он чудеснейший собеседник и гостеприимный хозяин. Уверен, когда вы встретитесь, ты тоже оценишь его обаяние…
Верь мне, я очень по тебе скучаю, и надеюсь, что смогу задремать рядом с тобой уже через месяц.
Всегда твой, нежный и пушистый,
 

Джонатан»

А в тихом Китсби Мина едва ли могла заснуть, отчасти от одиночества из-за отсутствия Джонатана, но также и из-за непоколебимого, если хотите, ощущения неловкости. Казалось, Джонатан тоскливо взывает к ней откуда-то издалека, но каждую ночь его голос становится слабее, бедняжка боялась, что может и вовсе потерять его…

Когда пришло письмо из Румынии, оно скорее испугало, чем успокоило Мину. Она вслух прочла его своей кузине Люси, недобрые предчувствия только окрепли, и сердце верной кошки дрогнуло. Но наивная Люси не заметила ничего, она была весела и беззаботна, как всегда.

– Моя милая кузина, твой Джонатан просто занят. Я не вижу причины для волнения! Лучше скажи: ты уже выбрала подвенечное платье? Страусовые перья вновь входят в моду, как и строгие корсеты. Главное, побольше рюшей, дорогуша, и пышный шлейф, который понесут два очаровательных котёнка… Ах, это будет чудо!

– Как я могу думать о подвенечных платьях?! – вскричала Мина. – Ты не понимаешь моей трагедии, Люси! Я знала Джонатана ещё слепым котёнком. Сам тон этого письма… о, это не Джонатан… Настолько холодный, отстранённый, чужой… Я узнаю печать его лапы, но всё равно… здесь какая-то страшная тайна…

– Какие смешные глупости, кузина! – Люси упоённо покружилась по террасе, нежно лизнула лапы Мины и продолжила: – Ах, но ведь это у вас истинная любовь, не так ли? Он уезжает на целый месяц, и вот ты больна, у тебя начинаются безумные фантазии, ты грезишь любимым котиком… Я так завидую тебе, моя Мина, – ты уже познала любовь и страсть! Да, да, я тоже получила три брачных предложения за одну эту неделю, но я не уверена, интересно ли мне хоть одно из них… Ах, я просто не знаю, что с ними всеми делать! Какая сложная дилемма, я буквально нахожусь в недоумении, кому отдать лапку и сердце…

– Моя любимая Люси, ты все ещё очаровательный глупый котенок, – устало покачала головой Мина. – Я знаю Джонатана лучше, чем кто-либо. Он в большой опасности. И я ничего, ничего не могу с этим поделать!

Её длинные ресницы дрогнули, и она разрыдалась…

«Мина, моя дорогая и далёкая Мина…» – шептал влюблённый адвокат, укладываясь в постель. Но в ту ночь он не смог сладко помечтать о ней под одеялом, так как за стеной по замку кто-то бродил, слышался злорадный смех, истеричные стоны, а дверь с внешней стороны царапали чьи-то ужасные когти… Кое-как подремав, наутро английский котик вдруг обнаружил, что его дверь заперта снаружи. Он пленник?!

Только перед самой полуночью граф Царапкула навестил гостя, принеся хлеб и молоко, но не дав никаких объяснений.

Так прошло несколько суток… Днём Джонатан отсыпался взаперти, а вечером ужинал с графом в библиотеке. На вопрос, почему ему нельзя гулять в одиночку, хозяин замка ответил с холодной улыбкой на губах: «Не фсех тех, кто бродит по здешним коридорам ночью, приятно фстретить при бледном лунном сфете!» Деликатный адвокат убеждал себя, что таковы, видимо, местные законы гостеприимства, но в его голову всё чаще стали забредать серьёзные мысли о побеге…

– Зачем я вам здесь? Когда же мне будет можно отвезти подписанные бумаги в Англию, в компанию «Кискодёрр и Пушистингс»? Меня же уволят. .. – приставал котик к графу, но тот не давал чёткого ответа и вёл себя так, как будто затянувшееся пребывание английского гостя в замке было собственным желанием самого англичанина. Наконец Джонатан понял, что он узник, и отчаянно испугался. В ту ночь он писал в своём дневнике: «Вздрагивая, смотрю я на свою собственную тень, она полна угрозы, меня пугает мой же хвост! Отползает и пугает…»

Граф не пришёл совсем, и голодный Джонатан сидел один в комнате, когда часы пробили полночь. Бой часов умолк, но слабый скрежещущий звук донёсся до настороженного слуха загнанного котика. За окном зловеще блестел залитый лунным светом суровый трансильванский пейзаж, слышался нескончаемый вой волков и хлопанье крыльев летучих мышей, снующих вокруг замка. Донеслось какое-то шевеление внизу, и, мельком посмотрев в окно, Джонатан почувствовал, как его кровь леденеет. Граф Царапкула, с горящими красными глазами, деловито полз прямо по стене. Он двигался каким-то омерзительным, неестественным для кошек образом, вниз головой и вбок, быстро перебирая мускулистыми лапами. Во внутреннем дворе его ждал большой чёрный экипаж с той же крысой на козлах. Восемь белых куриц были уже запряжены и стояли, громко кудахча и клюя друг друга…

Молодой адвокат оцепенел от ужаса. Но сейчас как никогда ему стало ясно – надо рвать отсюда когти сию же минуту, ибо судьба дарует ему последний шанс к спасению! Он бросился к двери, и – о чудо! – та была незаперта… Подняв свечу дрожащей лапой, бедный узник, мягко ступая, спустился вниз по лестнице, нимало не заботясь о том, что нарушает приказ самого Царапкулы! Вот и знакомая библиотека. Он проверил дверь напротив – заперто. Другая дверь – тоже заперто. Тогда он повернул в противоположную сторону и пошёл наугад, к узкой щели света в конце тёмного коридора. Может быть, это комната графа? Вроде тоже незаперто… Как только он толкнул дверь и тихо вошёл внутрь, лёгкое дуновение коснулось его ушей – как будто отзвук далёкого хохота или, возможно, предупреждающий шёпот?!

Комната была холодной и абсолютно пустой, по крайней мере, казалась таковою. Джонатан не сразу разглядел в полумраке три высеченных из камня ящика. Они были похожи на… гробы! Его усы покрылись инеем, он задрожал и почувствовал, как шерсть на спине становится дыбом. Сквозь обрывки занавесей тускло сияла луна, похожая на оскаленный кошачий череп. Англичанин почувствовал, что он здесь не один. «Что нам следует с ним сделать?» – раздалось тоненькое женское урчание. Другой голос уверенно мурлыкнул в ответ: «Это для нас. Подарок от господина! Мы не должны терять время!»

Из гробов, беззвучно откинув крышки, выскользнули три красивые, но лишённые шерсти кошки с глазами цвета тёмных сапфиров. Все три смотрели на Джонатана с таким откровенным вожделением, что его щеки разом заполыхали. Голые красотки приближались к нему неестественно плавными шажками, как если бы их лапы совсем не касались пола. На милых мордочках разлились сладострастные улыбки…


 
– Ой-ёй-ёй, девочки, – засмеялась ближайшая кошка, – а чьё это молодое симпатичное сердечко бьётся так быстро? Смотрите, он весь дрожит, я думаю, бедняжка просто ошеломлён нашей красотой!
 

– Добрый вечер, молодой джентльмен, – изящно поклонилась другая. – Мы невесты графа, но сейчас он уехал и оставил нас одних. Не бойся, позволь нам слиться воедино, чтобы мы могли вымыть тебя своими нежными и влажными язычками! Ты молод и силён, твоих поцелуев хватит на всех…

– Короче, раздевайся, пупсик, – решительно резюмировала третья, откровенно подмигивая.

Самое невероятное, что Джонатан действительно чувствовал дикое, неуёмное любовное желание ко всей троице и… одновременно смертельный ужас. Первая кошка подошла ближе, соблазнительно изгибая спину, и властно обняла его. Она быстро лизнула котика в лоб, в усы, в подбородок, опускаясь всё ниже, пока он не ощутил её горячее дыхание на своей шее. Затем он почувствовал мягкое, дрожащее прикосновение двух остреньких зубок к своему горлу, и …

Парализованный страхом кот неожиданно очнулся! Отскочив в сторону, он выхватил из кармана мешочек с кошачьей мятой разорвал его и швырнул прямо в округлившиеся глаза красавиц. Кошки взвыли словно от ожогов, а молодой адвокат сумел прорваться к выходу. Джонатан очертя голову нёсся неизвестно куда по путанным переходам замка. Кошки, едва придя в себя, бросились в погоню, воя от боли и неудовлетворённости… В отличие от пленника они то отлично знали дорогу и легко загнали его в маленькую пыльную башенку с единственным узким окном. Теперь голые киски уже не скрывали своих намерений. Их глаза горели красным, с клыков капал слюна, а когти вытянулись, словно испанские ножи…

– Я не хочу закончить здесь все девять жизней! – неизвестно • кому тоскливо простонал Джонатан. – Можно я пойду домой?

Кошки злорадно расхохотались, но, когда первая из бледных невест графа подняла на него голодный взгляд, отчаянный англичанин с воплем прыгнул прямо в окно. Выбив головой цветные стёкла, порезавшись и поцарапавшись, он тем не менее сумел сгруппироваться и приземлиться на все четыре лапы! Его уже не пугала ни ночь, ни волчий вой – младший партнёр фирмы «Кискодёрр и Пушистингс» удирал без оглядки, слыша лишь обиженно-гневные взвизги разочарованных красоток…

«Беги прочь, Джонатан, в этот жуткий лес, там куда безопаснее! – стучало у котика в висках. – Не снижай скорости, иначе невесты Царапкулы обязательно догонят тебя! Беги так далеко, как только сможешь, только солнечный свет способен защитить тебя…»

Когда наутро славные коты аббатства Её величества Кошачьей Благодати нашли его на поляне у дороги, он что-то неразборчиво бормотал о тенях, зубах, гробах и кошках без одежды. Обменявшись обеспокоенными взглядами, монахи милостиво взяли бедолагу под свою опеку…

Пока Джонатан, больной и измученный, метался в горячке на монастырской койке, таинственное путешествие графа подходило к концу. Тёмный корабль успешно пересекал море, приближаясь к берегам Англии и к маленькому сонному местечку под названием Китсби…

На следующее утро мирный быт очаровательного приморского городка был нарушен вторжением корабля «Деметра». Судно рывками продрейфовало к берегу и почти врезалось в главную пристань. Сторож, серый молоденький крыс, героически запрыгнул на борт в попытке взять управление корабля на себя. Однако уже через пять минут он спрыгнул в воду, поплыв в открытое море! Его выловили почти седого, бормочущего что-то про клыки и тени, и увезли в психушку ветеринарной клиники Китсби…

Полицейский инспектор и два его доверенных помощника, вызванные для расследования этого странного происшествия, бодро взялись за дело. Но, несмотря на долгие годы службы в полиции, инспектор пришёл в замешательство – никогда раньше он не сталкивался с таким таинственным случаем. На корабле не было ни одного пассажира, вся команда тоже исчезла без следа, за исключением капитана, которого нашли привязанным к штурвалу. При обследовании выяснилось, что он был полностью обескровлен! В рубке помощники инспектора обнаружили корабельный журнал. Но, увы, его содержимое ставило перед полицией куда больше вопросов, чем давало ответов…


 
«20 октября 1876
 
 
Погружено на борт:
4 ящика лучших подсолнечных семечек
17 мешков овсяной муки
5 бочек мёда
11 бочек тёмного эля
15 мешков кукурузы
6 бушелей моркови
4 запечатанных ящика семян латука
12 коробок отличного арахиса
12 ящиков яблок
16 ящиков солёного масла
5 натёртых воском головок сыра
10 запечатанных ящиков земли – ботанической
 
 
21 октября
 
 
Спокойный день с умеренным ветром с северо-востока – отличное начало для морского путешествия.
Мы покинули порт Варны точно по расписанию, несмотря на некоторые добавления к нашему грузу, сделанные в последние минуты. Жутковатая чёрная крыса с неприятным взглядом предоставила документы о доставке в Англию нескольких длинных ящиков, наполненных землёй для лабораторных экспериментов.
Старший помощник предложил проверить их, но я считаю, что в этом нет никакой нужды. Современная наука всегда нуждается в исследованиях, к тому же отправитель пообещал экипажу награду, если ящики прибудут в Китсби в сохранности и вовремя. Кто же упустит возможность получить дополнительную прибыль…
 
 
27 октября
 
 
Шестой день плавания. Ещё один шторм на горизонте… На корабле происходит что-то странное. Мы уже потеряли четверых из десяти членов экипажа… Причём потеряли совершенно загадочным и необъяснимым образом! Трое просто исчезли во время ночных дежурств, один сошёл с ума и бросился в море, несмотря на все попытки остановить его… Оставшийся экипаж жалуется на тёмную, загадочную фигуру на борту… они напуганы… Мой старший помощник одержим идеей проверки ящиков с землёй. Как будто кто-то может жить в ботанической земле – без еды, питья и доступа свежего воздуха?! Или я чего-то не понимаю…
 
 
30 октября
 
 
Мы попали в грозу и всё ещё во власти этого дьявольского шторма… Позавчера пропал мой старший помощник. Нас со штурманом осталось только двое. Я не позволю себе исчезнуть, как остальным… Сегодня же ночью привяжу себя к штурвалу! Что бы не случилось, я должен привести этот корабль к берегу… Это обязанность капитана…»
 

В то время как новость о прибытии обречённого корабля тихой сапой распространялась по городу, Мина сидела в гостях у своей кузины Люси, к которой зашла попрощаться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю