355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Дышев » Моя любимая дура » Текст книги (страница 7)
Моя любимая дура
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 22:18

Текст книги "Моя любимая дура"


Автор книги: Андрей Дышев


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 12
ПОДЪЕМ НА КУДЫКИНУ ГОРУ

Я действительно стал чувствовать себя как лазутчик в тылу врага. Пройтись по оживленной улице с высоко поднятой головой, как я делал это до недавнего времени, теперь было слишком рискованно. Не знаю, насколько велико было желание милиции надеть на меня наручники, все же не стоило испытывать судьбу. В ближайшем магазине одежды я купил бежевые слаксы и грубую льняную рубашку такого же цвета да еще скрепя сердце нахлобучил на голову совершенно идиотскую бейсболку с огромным, как клюв пеликана, козырьком.

– Вам все это так идет, так к лицу! – сказала продавщица с таким видом, словно едва сдерживала слезы, чтобы не расплакаться.

Я глянул на себя в зеркало и пришел к диаметрально противоположному выводу. Нечто похожее я видел в цирке, где показывали дрессированную гориллу, одетую в бежевый костюмчик и бейсболку: переваливаясь с боку на бок, она убегала от клоуна в милицейской форме и попутно прихлебывала пиво из бутылки. Помню, детишкам этот номер очень понравился. Они долго аплодировали, и горилла снова начинала кружить по арене, а клоун свистел в свисток, спотыкался и поправлял сваливающиеся с него штаны. Народ хохотал до слез… И сейчас я тоже хохотал, глядя на себя в зеркало. Продолжая смеяться, вышел из магазина и выбросил в мусорный бак пакет со старой одеждой, который тотчас распатронили бомжи.

В летнем кафе у вялотекущего фонтанчика я заказал тарелку пельменей и несколько раз уточнил у официанта, не подмешана ли в фарш соя. Ненавижу суррогаты, добавки, эмульгаторы, загустители и прочую дрянь. Торговая ложь и хитрость всегда отзывается у меня болями в желудке. В кулинарии я консерватор и привереда одновременно. Признаю только натуральные продукты и приставку «как бы» на дух не переношу. Собственно, и в жизни я придерживаюсь тех же принципов. Если драться, то драться. Если любить, то любить. Почти как в песне у Розенбаума.

– Ты что жуешь? – спросил Никулин, ответивший на мой звонок.

– Пельмени.

– «Сибирские»?

– Нет, «Молодежные».

– Чудовище! – остался верен своей манере общения Никулин. – Ты должен есть пельмени «Сибирские», пить водку «Колымскую» и курить папиросы «Лесоповал». Ты что с Ириной сделал?

Я чуть не подавился, усилием воли сохранил самообладание и переспросил с деланым равнодушием:

– А что я с ней сделал?

– Куда она запропастилась? Я не могу ей дозвониться!

Это был шанс во всем признаться Никулину, но я, сам не знаю почему, солгал:

– Устраивается на новую работу, должно быть. Сейчас ей не до нас.

– Не представляю, как ты управишься без нее! – Он громко высморкался. – Хочешь, я завтра выйду?

Я сделал паузу, будто размышлял об этом предложении, и тем временем налил из графинчика водки. Водка была первоклассной, ледяной, правда, мне показалось, что она отдает таежной хвоей. Может, в самом деле называется «Колымская»?

– Не надо, – ответил я, закинув в рот скользкую, как маринованный грибок, пельмешку. – Дрессируй свои вирусы у себя дома, в агентстве и без них душно.

– А тебе не будет трудно одному?

С чего бы это Никулин так беспокоился обо мне? Не знаю, как он ведет себя с друзьями и соседями по дому, но на работе в носу не поковыряется без приказа. Как бы я ни зашивался, он никогда не предлагал свою помощь, считая, что услуги детектива Никулина он не вправе мне навязывать – я должен сам востребовать их, а затем оплатить.

– Трудно, – признался я. – А ты хочешь мне помочь?

– Что за вопрос, чудовище! – прогундосил Никулин. – Когда это я не хотел тебе помочь? Скажи, был ли в твоей ущербной жизни хоть один день, когда я бы не донимал тебя предложением помочь тебе?

За Никулиным числится один грешок: на него часто нападали приступы неудержимой болтовни. По-моему, именно из-за этой особенности органы внутренних дел в один прекрасный день от него избавились. Полгода спустя я подобрал безработного Никулина, и с той поры на меня низвергается нескончаемый поток пустословия.

– Хватит болтать, – мягко приструнил я коллегу. – Бери ручку, бумажку и записывай!

– Да где я тебе бумажку возьму? У меня тут вокруг одни рецепты и клизмы. Говори, запомню.

– Я получил электронное письмо с обратным адресом «ComClub4». Диктую по буквам – «си», «оу», «эм»…

– Не надо, – прервал меня Никулин. – Я знаю, как это пишется. И что тебя интересует?

– Как узнать, с какого компьютера было отправлено письмо?

– Скажу сразу, – перешел на менторский тон Никулин. – Задача почти неразрешимая. Но если мне не изменяет память, я тоже как-то получал письмо от этого адресата.

– Да ты что! – воскликнул я от столь неожиданного заявления. Неужели Никулина тоже пытались шантажировать, но он, по своему обыкновению, всех послал и даже мне ничего об этом не сказал? – Что было в этом письме? Вспомни, это очень важно!

Никулину понравилось, что информация, которой он обладал, оказалась очень важной для меня. Я хорошо представлял, как его сейчас распирает от гордости.

– Погоди, дай в мозгах поковыряться, – произнес он, растягивая удовольствие. – А чего ты так всполошился? Твое-то письмо о чем? Ты скажи, может, я быстрее вспомню.

Нет, письмо с угрозами он вряд ли бы забыл. Никулину просто интересно, чем я сейчас занимаюсь, и вот он пытается обменяться информацией.

– Ты меня за горло не бери, – сказал я жестко, интонацией напоминая Никулину, что я его начальник. – Что могу сказать по телефону, я уже сказал.

– Все, все, все! – сразу пошел на попятную Никулин. – Я мальчик понятливый… Сейчас ноутбук загружу и пороюсь в пришедшей почте… Айн момент… Ага, вот оно! Пришло четырнадцатого февраля. Только у него обратный адрес не «ComClub4», а «ComClub2»…

– Открывай! – поторопил я.

Официант принес счет и, чтобы его не сдуло ветром, поставил на него мою рюмку. Я кивнул и знаком показал, чтобы он заодно наполнил ее.

– Читаю, – торжественно начал Никулин и тут издал звук, похожий на тот, с которым сдувается автомобильная шина. – У-у-у, а это всего лишь реклама. «Компьютерный клуб «Интеллект» поздравляет всех пользователей Интернета с Днем влюбленных и приглашает приятно и с пользой провести вечер…»

– Все? – с недоумением спросил я.

Официант подумал, что я спрашиваю у него, взглянул на пустой графинчик и с сожалением кивнул.

– Могу принести еще, – тотчас предложил он.

– А чего ты ждал? – спросил Никулин, недовольный тем, что я не оценил его сыщицких способностей. – Ты получил письмо, отправленное из компьютерного клуба «Интеллект». По-моему, на твой вопрос я дал исчерпывающий ответ.

– Где этот клуб находится? В рекламе есть адрес?

– Южнобережное шоссе, дом двести тридцать.

– Хорошо. И еще одно задание. Мне надо как можно больше узнать о человеке, которого зовут Антон Мураш.

– Это сразу не получится.

– А я и не прошу, чтобы сразу, – ответил я. – Но не затягивай.

– Придется обращаться к моим бывшим коллегам, к паспортистам, – вкратце обрисовал проблему Никулин. – А на это нужны деньги. Ты же знаешь – менты бесплатно не работают.

– Я оплачу все твои расходы, когда вернусь, – ответил я, с опозданием заметив, что проболтался.

– А куда это ты намылился? – не преминул полюбопытствовать Никулин.

– На кудыкину гору! – ответил я и тотчас отключил телефон. М-да, Никулин, конечно, не подарок. Впрочем, идеальных подчиненных, как и начальников, не бывает, но Ирина в этом отношении запросто давала Никулину фору. Во всяком случае, она никогда не совала свой нос в мои дела и терпеливо ждала, когда наступит особый случай, и я выпью на работе, и приглашу ее к себе на кофе, и меня потянет на откровенные разговоры, и все, что я доселе хранил от Ирины, выложу ей в виде душещипательной истории.

Официант, свин, внес коррективы в счет, вписав туда бутылку водки, которую я не заказывал. Пришлось прихватить ее с собой, завернув в газету. Не пойму, кто это первый придумал – плотно оборачивать бутылку газетой? Ведь все равно все знают, что это бутылка, она угадывается с той же легкостью, что и человек, загипсованный и забинтованный с ног до головы.

Дом двести тридцатый на Южнобережном шоссе находился слишком далеко, чтобы идти до него пешком, и мне пришлось взять такси.

– Отдыхаем? – радостно спросил водитель, заметив в моей руке газетный сверток.

С первого раза я в салон такси не попал – задел козырьком своей идиотской бейсболки верхнюю кромку дверного проема. Водителя это позабавило. Он громко, несколько противоестественно рассмеялся и выдал анекдот на тему «Таксист и клиент». Я еще не знал, что хочу узнать, посетив компьютерный клуб. Я плохо понимал сущность электронной почты и не разбирался в замысловатой паутине, которой она опутала планету. Но рефлекс сыщика гнал меня в то место, где еще сегодня утром был преступник – неуловимый, неосязаемый, как тень, как мрак. Зачем? Может, для того, чтобы его глазами посмотреть на стены клуба, ощутить воздух, которым он дышал, прикоснуться к предметам, к которым прикасался он, и понять что-то очень важное?

– Эх, как я вам завидую! – сокрушался водитель. – Вам, приезжим, здесь нравится, вы расслабляетесь, греетесь, купаетесь. А вот что делать нам, местным аборигенам? В этом смысле мы ущербные. Мы не можем поехать на юг, к морю, как это делаете вы. Мы тут живем, для нас это не юг, и море не радует, и водка не по карману.

Я давно заметил: словоохотливые таксисты считают справедливым увеличить стоимость проезда, присовокупив к ней – как дополнительную услугу – свою болтовню. Так и получилось. Когда мы подъехали к компьютерному клубу, он запросил такую сумму, что даже я, человек с неплохим достатком, почувствовал себя лихим транжирой и пьяницей, который позволил себе запредельную роскошь и промотал все состояние.

– По-моему, твоя машина столько не стоит, – предположил я.

Водитель не стал дискутировать на эту тему, но сумму сразу урезал вдвое. Маску доброжелательности он тотчас снял, чтобы я не смотрел на его радостное лицо бесплатно, и стал тем, кем был на самом деле: злобным дядькой с нездоровым желчным лицом и маленькими пустыми глазками. Вот же бывают чудаки на свете! Он думает, что его приветливость и доброжелательность нужны только мне. А вот медики уже повторять устали, что обладатели доброго и веселого нрава живут дольше и болеют меньше. Выходит, доброе отношение к окружающим выгодно в первую очередь самому себе.

– Здра-а-авствуйте! – протяжно приветствовала меня сотрудница клуба – полненькая девушка с мясистым, усыпанным угрями носом и короткой, под мальчика, прической. Она смотрела на меня со статичным выражением некоторого веселого изумления, словно я был в клоунском колпаке или с накрашенными губами.

Я оглядел небольшой зал, вдоль стен которого стояли выгнутые, как бумеранги, столы с компьютерами. Почти все станции были заняты подростками; скучковавшись по три-четыре человека у монитора, они смотрели на мерцающие экраны столь жадно и алчно, будто бы это были кассовые окошки, из которых всем подряд раздавали деньги. Из многочисленных динамиков раздавалась стрельба, выли мощные двигатели гоночных машин, что-то булькало, клацало, шлепало, словом, виртуальная жизнь бурлила, как пена в бокале с шампанским.

Полагая, что у девушки, которая встретила меня на пороге, мозг устроен по типу компьютерного процессора и работает столь же стремительно и четко, я с ходу объяснил ей суть моей проблемы:

– Сегодня утром, в десять часов, отсюда было отправлено электронное письмо на мой адрес, и я бы хотел узнать, запомнил ли кто-нибудь человека, который отправил это письмо, как он выглядел, как был одет, на чем приехал и в какую сторону потом поехал.

Девушка, ставшая необыкновенно похожей на удивленного ослика, некоторое время пялилась мне прямо в глаза, и губы ее были разомкнуты, и весь ее вид красноречиво говорил о бешеной работе мысли. И я уже был готов принять обвал исчерпывающей информации об убийце, как она медленно, как бы с трудом подбирая слова, уточнила:

– Простите, я не поняла… Вы хотите… Вы будете играть или только отправите электронную почту?

– Я хочу узнать, кто мне отправил письмо, – стараясь соблюдать качественную артикуляцию, сказал я. Наверное, девушка не разобрала мою невнятную речь.

– Вам письмо? – эхом отозвалась она и надолго замолчала, продолжая рассматривать мое глазное дно. Кажется, ее переклинило от моих вопросов. Нет, ее мозг совсем не был похож на процессор. Разве что на маломощную и к тому же испорченную бетономешалку.

Я начал излагать суть своей проблемы заново, на этот раз частями, медленно, помогая жестами и в адаптированном, как для детей, виде. Мое долгое и терпеливое разъяснение наконец принесло свои плоды. Девушка обрадованно воскликнула:

– Ага, понимаю, не дура… Сегодня утром? В десять часов?

И она снова задумалась. Я посмотрел по сторонам в надежде найти другого сотрудника, но в зале были только подростки, занятые играми. Пришлось мне свести информационный объем вопроса до минимума:

– А какая из этих станций имеет имя «ComClub4»?

Девушка снова обрадовалась, уловив в моем вопросе знакомые и понятные ей слова.

– Вот та, в углу. Кстати, она сейчас свободна. Идите и играйте, я ж давно вас приглашаю! А вы все никак решиться не можете!

Я с облегчением улыбнулся. Хорошо, что мы все-таки нашли общий язык. Очень сообразительная девушка! Вот бы посмотреть, как она в школе у доски рассказывала о законах валентности и сути алгоритмов. Я сел за монитор и открыл программу почтовых сообщений. Сразу проверил папку «Отправленные»… Увы, никаких писем на мой адрес здесь не значилось. Не будь дураком, убийца удалил копию. Ради очистки совести я открыл папку «Удаленные» и сразу увидел свой адрес и тему письма: «Привет, дружище!» Ага, все-таки лоханулся мой неприятель! Забыл выцарапать копию своего письма из «мусорной корзины». Я открыл письмо. Все сходилось – и текст, и дата отправления. Теперь уже можно было с полным основанием утверждать, что убийца отправил мне письмо именно с этого компьютера. Время отправления – десять часов три минуты. Компьютерный клуб открывается в девять. Даже если здесь было уже много посетителей, сотрудники клуба вряд ли бы не запомнили в толпе подростков взрослого мужчину лет тридцати пяти.

Я встал из-за стола и подошел к сообразительной хозяйке, которая стояла в дверях и курила тоненькую, не в пример себе, сигарету.

– Мне нужно поговорить с кем-нибудь из сотрудников клуба.

– Я сотрудник клуба! – радостно сообщила девушка.

– А кроме вас, еще кто-нибудь есть?

– Кроме меня? В каком смысле?

– Вот вы – сотрудник. Правильно? – волей обуздав свои нервы, стал я разъяснять. – А вот если вас не принимать во внимание, то еще есть сотрудники? В этом клубе? Сейчас? Живые люди есть?

– В каком смысле живые? – произнесла девушка и глубоко задумалась. Я понял, что ее снова переклинило.

Мне захотелось плакать от досады и сострадания к девушке. Я обвел взглядом зал. Пацаны, прилипшие к экранам мониторов, громко и одновременно кричали:

– Да куда ты лупишь, козел!

– Наводи курсор на голову, а не на яйца, чудило!

– Да подвинься, тритон гребаный! Моя очередь!

– У-у-у, мазила!

Видимо, наступила кульминация виртуальной войны. В этот ответственный и напряженный момент бессмысленно пытаться поговорить с парнями. Даже если рядом с ними взорвется бомба, они вряд ли обратят на это внимание.

Глава 13
В ЖИЗНИ БЫ ТАК!

Я подошел к самой шумной команде и встал за спинами ребят. На мониторе был изображен двор, окруженный руинами. Посреди двора в лужах крови лежало несколько трупов. Три бойца (судя по амуниции и вооружению – российский спецназ) залегли под прикрытием разрушенной стены. В верхней части экрана в обратном отсчете бежали секунды. До конца игры оставалось меньше пяти минут.

– Дай я, лопух вяленый! – звонко закричал белесый пацан, при помощи локтей проталкиваясь ближе к экрану. – Я знаю, как надо!

Он завоевал место у клавиатуры, торопливо, чтобы никто не отобрал, накрыл мышку ладонью и затаил дыхание, подводя мигающий курсор к одному из бойцов. Все члены команды замерли. Белесый, почувствовав груз ответственности, заерзал на стуле, шмыгнул носом и, вдохновляя себя на удачу, пробормотал:

– Пересечь двор надо очень быстро, не отстреливаясь и не останавливаясь… А еще лучше бежать зигзагами… Сейчас… Дайте сосредоточиться!

– Четыре минуты осталось! – предупредил его товарищ справа.

– Закрой бачок! – сквозь зубы процедил белесый. – Сам знаю.

Он начал работать мышкой, часто щелкая пальцем по кнопке. Виртуальный спецназовец резко вскочил на ноги, перепрыгнул через разрушенный забор и, громыхая ботинками, побежал по двору. Из динамиков неслось его хриплое дыхание. Пацаны, следящие за игрой, от страха и волнения скривили рты. Один из них даже прикусил кулак – наверное, чтобы не закричать от избытка эмоций.

– Давай, Санек, давай! – сдавленно прошептал долговязый мальчик в очках, приплясывая, словно хотел в туалет.

Спецназовец уже пересек половину двора, до укрытия ему осталось всего ничего, и вдруг прозвучал сухой щелчок, боец вскрикнул и упал рядом с трупами.

На какое-то мгновение у монитора повисла гробовая тишина. Пацаны как по команде схватились за головы и застыли.

– Бли-и-ин! – наконец вырвалось у белесого, и он в сердцах отшвырнул от себя мышку. – Эта долбаная игра… Да это невыполнимая миссия! Дайте мне молоток, я сейчас расхерачу здесь все вокруг!

– Я сейчас расхерачу кому-то! – грозным голосом отозвалась хозяйка клуба.

– Все, – гробовым голосом констатировал долговязый, снимая запотевшие очки. – Мы продули. Осталось три минуты.

– Ребята, ну что делать? Надо что-то делать! Может, попытаться как-то в обход? – едва не плача, заговорил мелкий мальчик с веснушчатым носом.

Я решил сыграть ва-банк. Если сумею помочь ребятам, они потом мне на любые вопросы ответят.

– А в чем суть игры? – спросил я.

Никто не обернулся. Парни продолжали пялиться на экран, словно пытались гипнозом оживить погибших бойцов да остановить время.

– Где-то в руинах снайпер террористов засел, – скучным голосом отозвался белесый. – А нам надо перебежать через двор и зайти в ту дверь. Там чемоданчик с ядерным зарядом. Если не успеем, то террористы взорвут его.

– И всей стране – кранты, – резюмировал долговязый.

– Какая винтовка у снайпера, известно? – спросил я, вежливо протискиваясь к экрану.

– «СВД», – прочитал с экрана белесый. – А что это такое, фиг его знает.

– Это снайперская винтовка Драгунова, – пояснил я. – Калибр семь шестьдесят два, магазин на десять патронов. Сколько раз он уже выстрелил?

Пацаны подозрительно покосились на меня.

– Восемь раз. Восемь трупов. А какая разница?

– Еще два выстрела, и ему придется менять магазин, – пояснил я. – А на это нужно дополнительное время… Дайте-ка я сяду!

Парни расступились, освобождая место у монитора. Им нечего было терять, до конца игры оставалось всего полторы минуты. А я вроде как давал им шанс. Я поднял спецназовца, заставил его перепрыгнуть через забор, но тотчас повернул его в обратную сторону и снова упрятал за забором. С опозданием щелкнул выстрел снайпера.

– Ух ты! – Парни обалдели от такой военной хитрости. – А как это вы так?

– У снайпера запрограммировано одно и то же время для прицеливания и выстрела, – ответил я и, дабы избежать конфуза, сделал глубокий вздох и сосредоточился. Не хотелось опозориться.

– Не успеем, не успеем, – начал подвывать долговязый.

– Да заткнись ты! – оборвал его белесый.

Я еще раз проделал тот же фокус, и снайпер снова выстрелил с опозданием.

– А вот теперь бежим без оглядки! – с азартом выкрикнул я, невольно увлекшись игрой. Мой боец выскочил из-за своего укрытия и побежал через двор к заветной двери. У парней началась тихая паника. Тот, что был с веснушками, отвернулся от экрана и даже молиться начал.

– Ну! Ну! Ну! – во весь голос орали его товарищи.

Я благополучно довел бойца до противоположной стороны двора и затолкал его в дверной проем. На экран под звуки торжественного марша выплыла надпись: «Миссия выполнена! Вы победили!»

Парни хором взревели, как на футбольном матче, стали прыгать и размахивать руками. Я вскочил со стула и тоже подпрыгнул от избытка эмоций. Вот бы в реальной жизни так! Но в игре все просто и ясно – это враг, а это друг, и вот такая у нас цель. А кто в жизни мой враг? Где он? Почему он мой враг? Чего он от меня добивается?

Я подождал юных борцов с терроризмом на улице. Они вывалились из дверей гурьбой – красные, вспотевшие, все еще возбужденные, все еще переживающие самые драматические эпизоды боя.

– А где вы научились так классно играть? – спросил меня долговязый.

– В Афганистане, – ответил я.

– А там у вас был компьютер или Плэй Стэйшн?

– Можно теперь я вас кое о чем спрошу? – ушел я от ответа.

Парни были обязаны мне победой, в их глазах я стал настоящим героем, и они тотчас обступили меня, вопросительно заглядывая мне в глаза.

– Вы давно сюда пришли?

– А как клуб открылся, так и пришли, – ответил белесый. – Мы по субботам всегда в сетевой игре мочимся.

– В углу, рядом с вами, стоит компьютер. Я хотел бы узнать, кто за ним сидел в десять часов?

– В десять?

Парни задумались, стали переглядываться.

– Мы когда играем, то на часы как-то не очень смотрим, – ответил долговязый.

– Там сначала два парня в футбол резались, – уверенно сказал мелкий, с веснушками. – А потом девушка ненадолго засела. И все. Кроме вас, там больше никого не было.

– Девушка? – переспросил я с сомнением. – Может, там еще был худощавый мужчина лет тридцати пяти?

– Нет, – покрутил головой мелкий. – Мужчины точно не было. Два парня, а потом девушка. Я на нее еще внимание обратил. Фигурка – высший класс!

Приятели моего собеседника тотчас дружно заржали и принялись со всех сторон отвешивать своему малорослому другу тычки.

– Фигурка! Какая тебе фигурка, глист ты голодающий! Тебе только на обертку от шоколада «Аленка» смотреть можно! Да и то в присутствии родителей!

– Точно, точно, – заверил меня парень, не обращая внимания на издевки друзей. – Брюнеточка. Вся такая изящная. Как Барби.

– Изящная, как Шварценеггер в юбке! – пуще прежнего заржали парни.

– Да не слушайте вы их! – улыбнулся мой собеседник, вовсе не обижаясь на друзей.

Лучше бы он вспомнил только ребят, играющих в футбол! И что мне теперь делать с этой изящной девушкой? Как теперь отвязаться от нелепой, но навязчивой мысли, что это была та самая куколка в красной юбке с физиономией пуделя, которая вежливо и робко попросила у меня мобильник, за сто баксов выполняя поручение убийцы?

– Она была в красной юбке?

– Нет. В джинсах. И в голубой футболке.

– В одних трусах и противогазе! – дружно скандировали развеселившиеся пацаны.

Не помню, как я с ними расстался. Погруженный в раздумья, я долго брел по обочине шоссе, пытаясь сложить в логический ряд ту скудную и противоречивую информацию, которой владел. Но ничего путного у меня не выходило. Личность убийцы оставалась для меня темным пятном. Я даже приблизительно не мог определить, зачем я понадобился Человеку и к чему мне надо готовиться в самое ближайшее время.

В реальность меня вернул звонок. Я с некоторым опасением вынул из чехла мобильник и с облегчением увидел на дисплее имя Никулина.

– Докладываю, дорогой мой Шерлок! – сказал он. – Твой Антон Мураш вообще не здешний. Он прописан в городе Нальчике, неженатый, двадцать пять лет. Работает сотрудником банка «Капитал Кавказа», а в настоящее время находится в отпуске по семейным обстоятельствам.

– Все? – спросил я, когда Никулин замолчал.

– А что ты хотел узнать еще? Размер его ноги? Или любимое блюдо?

Я сам не знал, что хотел бы еще узнать про Мураша. А на кой ляд он мне вообще сдался? Эпизодическая фигура, о которой надо немедленно забыть, чтобы высвободить свободное место в памяти для полезной информации. Например, о том, что мне надо срочно лететь в Минеральные Воды, а я пылю по обочине и сосредоточенно смотрю себе под ноги, словно баран, выискивающий клочок свежей травы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю