Текст книги "Феномен мозга. Тайны 100 миллиардов нейронов"

Автор книги: Андрей Буровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Если учесть, что «социальный» в западных языках – и есть «общественный», все становится еще более забавно.

Но если даже «общественная деятельность» насекомых – чисто инстинктивная, то ведь и птицы, и млекопитающие тоже создают эту самую «вторую природу».

Протаптывая тропинки, строя гнезда и роя норы, формируя целые рукотворные ландшафты, как это делают бобры, многие виды высших животных создают именно «вторую природу». Их деятельность считается инстинктивной, как и издаваемые ими звуки, с помощью которых животные коммуницируют.

Но все высшие животные еще и обучают своих детенышей определенному поведению. Без родительского, а то и стайного воспитания представитель вида не становится полноценной взрослой особью. Выращенный собаками котенок бросается на грудь хозяину, а выращенный кошками щенок очень старается мурлыкать. Своего рода Маугли животного мира.

Где-то проходит неуловимая грань, после преодоления которой негенетические способы передачи информации становятся настолько важны, что инстинктивные отступают на второй план. Это грань рождения культуры.

Судя по ряду признаков, шимпанзе уже находятся за этой гранью. Между стадами современных шимпанзе существуют различия на этнографическом, а не биологическом уровне. Шимпанзе путем обучения передают определенные способы пользования веточками для извлечения термитов из термитника. В одних стадах эти веточки длиной в 70 см, в других – около 50. В одних группах шимпанзе термитов, прилипших к очищенной веточке, снимают рукой и отправляют в рот. В других пропускают через губы саму палочку. Причем детенышей именно учат такого рода действиям, они не наследуются, как сложные инстинктивные программы [66] .

Группы шимпанзе, обитающие на границе леса и саванны, умеют охотиться на мелких зверьков, в том числе мелких обезьянок, детенышей антилоп, ежей и прочую мелочь. До 20 % их рациона может состоять из мяса. И если растительной едой шимпанзе не делятся (даже мать с детенышем), то мясную обязательно разделяют между всеми членами стада. И охотятся они коллективно, сообщаясь криками. При охоте они используют палки, камни, дубины.

Более того – шимпанзе в дикой природе изготовляют каменные орудия. Орудия простейшие – два-три скола, лишь бы был острый режущий край. Изготовлением даже таких орудий они занимаются редко, но в целом их образ жизни вполне укладывается в представления о жизни наших непосредственных предков. Роду Homo, по мнению большинства ученых, предшествует род Avstralopitekos, австралопитеки.

Австралопитеки имели перед шимпанзе большое преимущество: ходили вертикально, используя руки для трудовой деятельности. Другие различия, судя по всему, не особенно велики. Что же до каменных орудий… Слои, сохраняющие останки австралопитеков, или вообще не содержат каменных орудий, или они имеются в очень малом количестве. Неизвестно, кто их чаще создавал – австралопитеки или шимпанзе.

Не случайно в США в последние годы появилось направление в науке, называемое чаще всего «культурной приматологией». Это изучение поведения шимпанзе и других высших обезьян как творцов культуры [67] .

В общем, нет между людьми и другими животными некой зияющей пропасти. Количественная разница есть: у нас более сложный язык, больше культуры, больше мышления… Но нет у нас ничего такого, чего совсем не было бы у животных.

Принципиальные отличия психологии человека

Отличия в области культуры, конечно, громадны. Но тут важный вопрос: чьи именно отличия?! Чаще всего мы приписываем человеку вообще свойства, которые приобрело вовсе не все человечество, а какая-то его часть.

Например, глубокомысленно сообщается: только человеку свойственно абстрактное мышление. Только мы способны использовать отвлеченные понятия: например, «вечность», «совесть» или «справедливость».

Животные способны чувствовать справедливость или несправедливость поступков других. Они способны сильно обижаться, помнить обиды, мстить, платить добром за добро и т. д. Но только человек оперирует отвлеченными понятиями, может их комбинировать и рассуждать о них.

Вероятно, эти утверждения правильны, но только опять в количественном смысле: у человека БОЛЬШЕ способности к отвлеченному и к использованию отвлеченных понятий.

Причем у тех же бушменов, судя по их сказкам и мифам, с отвлеченным абстрактным мышлением обстоит не очень хорошо. Как и с арифметикой, не говоря о других разделах математики (у бушменов их нет).

Второе принципиальное отличие человека от других животных, которое называют уважаемые коллеги: понимание факта своей смертности. Только человек способен осознать свою конечность.

Для немецкой классической философии было принципиально важно «sein zum Todt» – то есть «стояние перед смертью». Германские философы XVIII–XIX веков считали, что человек строит свое понимание мира и свою судьбу исходя из понимания своей смертности.

Но многие первобытные народы вовсе не считают людей смертными. Они вообще не верят в существование личностей, которые приходят в мир однажды и единственный раз. Им совершенно чужда мысль о том, что человек умрет и навсегда исчезнет из этого мира. Они считают, что рождается человек по множеству раз. Если ребенка нечем кормить, ему так и говорят: «Дедушка, ты не вовремя пришел. Приходи в другой раз!» И легко смиряются со смертью ребенка.

В своей книге о людях джунглей острова Борнео Пьер Пфеффер описывает такую ситуацию: у матери исчезло молоко, а у других женщин группы лесных жителей молока тоже нет. Ребенок обречен – но европейские исследователи переживают его обреченность более остро, чем собственные родители. Ведь европейцы верят в уникальность каждого человека. Для них смерть малыша – это смерть того, кто появился на свет однажды и которого больше никогда уже не будет. А для даяков все не так: этот ребенок еще раз придет, когда для этого будут лучшие условия.

Умер человек? Значит, вселился в животное, дерево, а то даже в реку или гору. Даже для язычников, принадлежавших к сравнительно цивилизованным народам, все не так, как для нас. Когда индусский шофер не хочет давить кобру: «А вдруг это моя бабушка?» – он действует вполне в духе своего общества. Размер и строение его мозга в точности такие же, как у нас с вами, но думает он совершенно иначе.

А в то же время многие высшие млекопитающие перед смертью стремятся спрятаться от остальных. Среди домашних животных это очень распространено особенно среди кошек. Почему? Если они не осознают своей смертности, то почему?

Представители некоторых сложно организованных видов (например, слоны и шимпанзе) хоронят умерших сородичей. Найдя останки слонов на равнине, слоны порой выкладывают из их костей какие-то сложные, не очень понятные нам «узоры». И стоят, склонив голову, над костями. Если не понимают смерти – то зачем?

Животные не имеют никакого представления о посмертной жизни? Но почему павианы ревут при виде встающего солнца, волки и собаки воют на встающую луну? Почему многие высшие млекопитающие любят смотреть на звездное небо? Какие эмоции переживают собаки, когда кружком усаживаются за околицей села, смотрят на звездное небо и временами на него воют? Эти эмоции нам не слишком понятны, но ведь животные явно их испытывают.

А в то же время многие примитивные народы вообще не интересуются звездным небом. В свое время Арсеньев страшно удивился, узнав: мудрый гольд Дерсу Узала не имеет никакого представления о движении светил, о названиях звезд… Он этим не интересуется, в его племени нет никаких названий для космических объектов, ему это совершенно не нужно [68] . И зря удивлялся – не один Дерсу Узала такой.

Психические новообразования

В общем, трудно разобраться с этими тонкими, а главное – из рук вон плохо изученными различиями. Тем более что существа с одним объемом и принципиально с одинаковым строением мозга могут иметь совершенно разную культуру и разный уровень мышления.

Для понимания, почему так может быть и бывает довольно часто, служит учение о психологических новообразованиях. Психологические новообразования – это психологические структуры, возникающие под влиянием внешних обстоятельств, особенно родительского и социального воспитания. Мозг тот же самый – но он то ли используется иначе, то ли приобрел некие новые свойства.

Говорящие шимпанзе из штата Техас внешне ничем не отличаются от своих диких африканских собратьев. Но они умеют говорить, а все остальные шимпанзе – не умеют.

Люди часто считают свои собственные психологические новообразования чем-то типичным для всего рода человеческого. И мягко говоря, ошибаются.

Европейцы долгое время считали «естественным» и «присущим человеку»… чувство стыда. Причем именно в таких формах, в которых это чувство поселилось именно в Европе: европейцы всерьез вообразили, что человеку «должно быть стыдно» ходить обнаженным, «показывать» свое тело. Они очень огорчались, не находя подтверждения собственным бредням, но, по крайней мере, три-четыре поколения этнографов всерьез искали у первобытных племен признаки стыдливости. А миссионеры не только крестили и учили Слову Божьему, но и вовсю одевали «детей природы». Многого ли добились? По-разному…

Некоторым людям вполне искренне кажется, что для человека «неестественно» близкородственное скрещивание. Вопрос, конечно, кого считать родственниками близкими, а кого – далекими. Все животные (кроме шимпанзе и бонобо) способны сексуально реагировать на ближайших родственников (включая мать и отца). В одной из книг Даррелла не без юмора описывается тигрица и тигр, всегда привлекавшие внимание посетителей его зоопарка: очень красивая пара. Но что бы сказали эти милые, романтичные люди, если бы узнали: эти тигры – еще и папа с дочкой…

У нас такого рода союз вызывает острое неприятие. Но египетские фараоны, как известно, женились на родных сестрах: чтобы не разбавлять божественную кровь. Британские аристократы частенько женились на кузинах – с чуть более прозаическим намерением не рассредоточивать семейного состояния. Интересно, что у нас поведение этих аристократов не вызывает особого отвращения: оно входит в негласное понятие «нормы». Мы считаем их поведение неразумным, в какой-то степени опасным… Но не более. И мы не против, если небольшой процент людей нашего собственного круга женятся на двоюродных сестрах. Но родные брат и сестра?! Дядюшка и племянница?! Нет! Мы не можем о таком даже слышать (а вот фараоны могли).

В одной американской семейной хронике рассказана история самого что ни на есть положительного предпринимателя. Милейший человек! Воплощение самых лучших качеств, просто душка. Его брат развелся с женой, она уехала из Европы в США и увезла с собой новорожденную дочку. А спустя четверть века наш герой встречается с чудной, восхитительной американкой. И только случайно «ужасная» правда открывается бедолаге. Эта правда так сильно действует на героя, что он на полной скорости врезается в опору моста и погибает. А как может остаться жить смертный, оплодотворивший собственную племянницу (а вот фараоны оставались)?!

Истина в том, что отвращение к имбридингу – типичное психологическое новообразование. И если угодно, типичное явление второй сигнальной системы. Ведь на девушке нигде не написано, что она твоя племянница. Но вы знаете об этом, и накатывает отвращение. Не оттого, что это ваша родственница – от того, что вы про это знаете.

Еще более интересно отвращение к каннибализму. Большую часть истории человечества поедание людей было чем-то совершенно обычным. В культурах язычников и сегодня не очень понятно, почему нельзя есть людей.

Единобожные религии не просто запрещали поедание людей, они культивировали отвращение к людоедству, воспитывали людей в духе полной моральной неприемлемости каннибализма. И воспитали.

Я не могу гарантировать подлинности этой истории: в печати были только глухие упоминания с противоречивыми, невнятными подробностями. А полностью мне рассказали ее люди, которые просили их нигде не упоминать.

История же такова: в 1966 году американское командование в Южном Вьетнаме поставило жестокий, но полезный эксперимент. Нескольким тысячам американцев и вьетнамских солдат подали незнакомую еду. Некоторые из вьетнамцев «узнали» вкус мяса обезьян, другие – особым образом приготовленную свинину. После ужина солдатам сказали, что они ели человечину. Реакция: у 80 % вьетнамцев и у 99 % американцев началась неудержимая, тяжелая рвота. Некоторым потребовалась медицинская помощь. Примерно через час солдатам объяснили, что этот был эксперимент, извинились, с солдатами начал беседовать психолог.

Не все солдаты поверили в эксперимент, поползли мрачные слухи. Журналисты в восторге орали о зверствах американской военщины: «демократическая общественность», извиняюсь за выражение, как раз активно «боролась за мир», любые мерзости были им очень на руку. Самых невероятных преувеличений и слухов сделалось еще больше.

Характерно, что от 20 % вьетнамцев, которые ели «человечину» без последствий, американское командование постепенно избавлялось. 1 % американцев, радостно покушавших мяса врагов, были отмечены как лица, не подлежащие производству в следующий чин, и которые после окончания военных действий будут увольняться из армии в первую очередь. А по месту постоянного жительства этого 1 % полиция была извещена о потенциальных людоедах.

Вывод: современный человек физически не может быть людоедом. Он этого так сильно не хочет, что как бы даже вроде и не может. Исключения редки. Физически 1 % американцев и 20 % азиатов никак не отличаются от остальных людей. Они отличаются психологически. Другие люди, различия почти на уровне биологического вида.

А точно такие же люди, воспитанные в традициях, допускающих каннибализм, относятся к нему совершенно спокойно и готовы участвовать. Рвотный рефлекс срабатывает только при соответствующей психологической установке.

Кстати, чем дальше, тем больше табу возникает у человека. К примеру, гигиенические табу. В 1970-е годы в Америке провели забавный опыт, касающийся способности отправлять естественные потребности прилюдно. Студентов, обильно накормленных и напоенных, заперли вместе в одном помещении и не выпускали оттуда в туалет. Люди терпели по самое немогу вплоть до разрыва мочевого пузыря, но не мочили штанов, настолько сильно было табу.

Но этот запрет очень выгоден для общества, как и другие гигиенические приобретения. Потому что так мы ограждаем себя от множества заболеваний, начиная с элементарной дизентерии. И это, опять же, сильный адаптивный признак. Кстати, именно благодаря сильным гигиеническим навыкам, особенно бане и привычке мыть и мыться в проточной воде, русские в Средние века так мало по сравнению с Европой были подвержены эпидемиям (чумы, холеры, оспы и т. д.).

Расширение сознания

Еще сильнее изменяет сознание людей способность учитывать разное число связей между объектами. Расширение сознания – это и есть нажитое умение учитывать связи, которые не были очевидны раньше.

Для первобытного человека солнечный год – это было слишком долго. Лунный год, месяц – основа исчисления времени для всех известных охотничьих народов. Даже в Библии видна эта путаница: используется то лунный, то солнечный год. Наверное, для людей бронзового века, даже для земледельцев, это было не так уж важно.

В Древнем Египте ходила легенда про невероятно умного человека – такого, что сами боги решили устроить ему испытание. Бог знаний Тот встретился с ним на дороге и предложил узнать, сколько это будет – семь раз по четыре? Парень «достал свои камни», то есть специальные камушки для счета – так у нас в детском саду считают предметы, чтобы научить малышей азам арифметики. Еще не зашло солнце, как юноша дал богу Тоту правильный ответ. И бог Тот восхвалил его необъятную мудрость, обещая всяческое содействие.

Вся Древняя Греция за всю свою историю знала семь «великих мудрецов». Объем познаний каждого из них не превышал уровня знаний современного старшеклассника.

По этим примерам хорошо видно, насколько ничтожны были познания даже самых образованных людей в отдаленном прошлом. Впрочем, к числу образованных еще в начале XX века даже в Европе относилось не более 10 % населения.

Первобытный человек может не видеть связи между половым актом и рождением человека. Многие племена и народы искренне полагали, что такой связи и нет. Они даже спорили с европейскими учеными: ведь если бы связь была, откуда брались бы дети у некрасивых женщин?!

Еще чаще древний человек не улавливал связи между собственными поступками и их следствиями. В том числе между своей охотничьей деятельностью и исчезновением промысловых животных. Сказки об экологически целесообразном поведении первобытных людей имеют под собой очень слабое основание. Есть веские причины полагать, что именно человек истребил крупных животных мамонтовой фауны в конце ледникового периода, и множество самых крупных животных на разных материках в разное время [69] .

Первобытный человек знает только территорию своего рода или племени. Остальную территорию материка, на котором он обитает, первобытный человек не воспринимает никак, она для него не существует. Расширение сознания заставляет осмысливать все более обширное пространство. Современный человек знает о существовании космического пространства, в том числе межзвездного. И учитывает движение видимого света и излучений в этом пространстве.

Расширение сознания заставляет охватывать все большие масштабы времени. Для первобытного человека времени практически не существует – он не понимает, чем предшествующие века отличаются от текущего времени, и что в будущем все может быть совсем не так, как сейчас.

Еще в XIX веке было трудно выйти за пределы средневековых представлений о сроках Творения: 6700-х годах с Сотворения мира. Многие ученые просто физически не могли принять теорию эволюции – разве мир существует так долго?! Мы свободно оперируем миллионами и миллиардами лет геологического и астрономического времени.

А ведь физически современный человек почти ничем не отличается от современников Аристотеля. Тело почти не изменилось, размеры и структура мозга не изменились. Изменились связи в этом мозгу, возможности мозга.

Глава 6 «Неизбежность двунога»

Дарвин считал, что человек – это закономерность. Он просто не мог не возникнуть! Дарвина огорчало только то, что он никак не мог понять, как же именно появился человек?

Вот друг и соратник Дарвина, Хаксли, полагал, что человек – случайность и «ошибка природы». И вообще ничего хорошего от него нет.

Оба мнения сталкиваются до сих пор. Г.Н. Матюшин полагал, что человек возник в условиях «уранового котла» в Восточной Африке, когда вода разлившихся озер заливала выходы урановых руд. Не будь мутаций, вызванных действием радиации, сумасшедшая безволосая обезьяна не стала бы изготовлять каменных орудий [70] .

Но Матюшин хотя бы не считал человека отвратительным и вредным существом. А вот в одном учебнике по экологии человек – это такая мерзкая безволосая обезьяна, от которой сплошной вред, «крупное растительноядное животное» [71] .

С точки зрения авторов учебника, в биосфере «завелся» некий агрессивный и невероятно пластичный монстр – Homo sapiens. Делом жизни и смерти для «понимающих» экологов становится остановить этот обнаглевший и чудовищно размножившийся вид.

Лейтмотив книги: «чтобы избежать экологической катастрофы, надо нормализовать воздействие на окружающую среду, а сделать это без сокращения численности населения планеты (естественно, в перспективе за два-три столетия) невозможно, во всяком случае, никаких идей на этот счет не имеется» [72] .

Человек тут даже не случайность, а нечто чужеродное всей остальной биосфере. Вторгшийся враг.

Появление человека закономерно, если мы последовательно считаем правильным принцип цефализации. Если «набухание разумом», увеличение и усложнение головного мозга закономерны, то человек – лидер этого процесса. А одновременно существует теория глобального эволюционизма от В.И. Вернадского [73] до А.Л. Яншина [74] и М.И. Будыко! [75] Согласно их представлениям появление человека есть совершеннейшая неизбежность, без которой невозможна дальнейшая эволюция.

Ученые старшего поколения строили свои представления, исходя из умения наблюдать и анализировать факты. В конце XX века эволюцию начали моделировать на компьютерах. И получилось, что при любой смене фаун неизбежно настанет момент, когда во Вселенной появится «двуногое, умеющее манипулировать верхними конечностями и с очень высоким уpовнем pазвития неpвной системы» [76] .

Кому-то это неприятно слышать – очень уж не нравятся ему люди, – но человек, мыслящее существо, является не случайностью во Вселенной, а закономерным продуктом ее развития. Хотя точнее сказать – закономерно появление не именно этого биологического вида, а разума.

Превосходство человека в том, что это самый разумный вид, с самой крупной по отношению к телу головой, с огромным мозгом. На протяжении всей истории жизни на Земле господствовал тот, кто умел более сложно воспринимать мир и все более сложно на него реагировать.

Человек – живое воплощение цефализации.

Для ежей коэффициент энцефализации в среднем составляет 0,2–0,3; для современных полуобезьян – 0,60—1,35; для обезьян колеблется от 1,05 до 3,49. А для человека равен 7,4–7,8.

Мозг человека не только больше, он намного сложнее мозга любого другого животного.Совершенно закономерно, что господствующим на Земле «двуногим с очень высоким уровнем развития нервной системы» сделалось именно плацентарное млекопитающее. Так же закономерно это оказалась обезьяна.

Проблема разных разумных видов

Возникает естественный вопрос: а почему считается, что на вершине эволюции стоит всего один биологический вид? Когда проводили компьютерное моделирование эволюции, американцы попытались выяснить: а какие виды животных могут еще появиться? В том числе и разумных?

Условия эксперимента составили так, будто человека на Земле вообще нет. По его условиям сняли фильм «Дикий мир будущего». В этом фильме множество интересных предположений и одно из них – вышедшие на сушу потомки моллюсков становятся новыми разумными существами, эволюция снова производит существо с «очень высоким уровнем развития нервной системы».

А при компьютерном моделировании кандидатами на разумность сделались потомки крыс, медведей, сов, ворон, обезьян, волков. Целая коллекция разумных видов! Что логично – ведь биосфера в целом становится все умнее и умнее. Почему бы в ней не появиться целому выводку разумных видов?

Но ведь и в прошлом было именно так – даже если считать разумными только человека и родственников человека. Да и в данный момент… Шимпанзе, а может быть, и другие человекообразные обезьяны – за гранью разумности. А помимо них по всему миру ходит множество рассказов о встречах с «реликтовым гоминоидом».

Журналисты прозвали его «снежный человек», а в разных районах мира таких существ называют пелобо, марибунда, йети, чучуна, алмасты, голуб-яван, биби-гулям и так далее. Известно до 80 местных названий этого существа… или у разных, хотя и похожих, существ.

Ученые придерживаются самых различных, в том числе противоположных, мнений о том, насколько и почему возможно их существование на Земле. А часть ученых вообще категорически отрицают их существование! Считают рассказы о них выдумками и чушью…

Важно отметить два обстоятельства:

1) Мохнатые и дикие полулюди, обнаруживаемые в разных областях земного шара, – это явно вовсе не один биологический вид. Существа эти разные даже по размерам. От агогве – «мохнатых человечков» Африки, размером с подростка до великанов ростом в 2,3–3 метра в Тибете.

Даже в Тибете кроме этих великанов живут «мохнатики» поменьше, с небольшого человека. У крупных гоминоидов – мрачная репутация активных хищников и людоедов. Записано множество историй про то, как они загоняли людей в каменные убежища, гонялись за ними и пытались убить, швыряли камнями и так далее [77] .

А мелкие ведут себя робко, не нападают на человека, а зимой спускаются ближе к домам и могут шариться на помойках [78] .

На Кавказе гоминоиды легко приручаются, и известны потомки скрещивания этих полулюдей с обычными людьми современного биологического вида. На юго-востоке Азии они даже отнимают или выпрашивают одежду и одеваются. А в Канаде и на западе США они такие же, как крупные гоминоиды Тибета: громадные существа грубого сложения, с наклонностями к людоедству.

2) Если и будет доказано существование одной или нескольких таких групп человекоподобных созданий, это никак не изменит факта исключительности человека. Все эти существа несравненно примитивнее современного человека. Они не владеют членораздельной речью, не знают огня, жилищ, искусства и орудий труда.

Но это существа явно разумные! От этого никуда не уйти.

Существует громадная программа поисков разумных существ в космосе. Пока вроде никого не нашли, но кто знает… Может, еще и найдут.

Существует колоссальная литература о «космических пришельцах», останки и летательные аппараты которых с не очень понятной целью скрывают правительства и военные. Показывают даже фильмы, в которых демонстрируются трупы пришельцев, хранящиеся на военных базах США, куски их технических приборов. Свидетельства очевидцев, которых пришельцы из космоса возили на своих «летающих тарелках» и вели с ними долгие беседы, дам, с которыми пришельцы коллективно вступали в интимные отношения на борту своих космических кораблей, тиражируются миллионами экземпляров.

Беда в том, что в «трупах пришельцев» сразу угадываются муляжи, среди «обломков космического крушения» виден кусок гирокомпаса. Что же касается примерно двухсот дам, беременных от космических пришельцев, то пока никто из них не родил (при том что первые «беременности от пришельцев» зафиксированы в 1949 году).

Но нам нет необходимости искать «братьев по разуму» в космосе. Человек явно не одинок на Земле, и если его не устраивают собратья по разуму, кажутся недостаточно милыми и цивилизованными – это уже проблемы совсем другого рода. Главное, человек не одинок. В данный момент на Земле кроме Homo sapiens обитают несколько разумных видов.

В какой степени родственники?

Автор не в силах понять, почему многие люди так нервно относятся к идее происхождения от обезьяноподобных предков. Если принимать всерьез теорию эволюции, приходится признавать и родство с рыбами, лягушками и даже с микроорганизмами. Об этом, однако, почему-то думают куда меньше, а вот родство с обезьяной очень и очень огорчает. Причем, даже если эволюционная теория и окажется неверной, родство человека с другими обезьянами – все равно очевидный факт, и ничего с этим поделать нельзя.

Можно, конечно, и усомниться в близком родстве человека с высшими обезьянами. Но если пользоваться научным подходом, все правильно, мы родственники, и довольно близкие.

Первую научную классификацию всех животных и растений предложил еще до Дарвина и Геккеля шведский ученый Карл Линней в книге «Система природы» (1739 г.). Линней заложил два основополагающих принципа научной классификации: разделение животного мира на виды, роды, семейства и отряды, и т. н. «бинарную номенклатуру»: каждому виду в своей классификации Линней давал два латинских названия, родовое и, собственно, видовое. Все отряды внутри класса млекопитающих были «пронумерованы» по степени усложнения. Человек включался в отряд «приматов», т. е. «первых». Карл Линней дал существующее до сих пор название человеку: Homo sapiens, где Homo – название всего рода, а sapiens, «разумный» – видовое название. В род Homo К.Линней включил еще один вид, «человек ночной». По-видимому, он имел в виду существо, которое мы сейчас называем «реликтовым гоминоидом».

Система К. Линнея много раз изменялась и дополнялась – очень многие его классификации основаны на небольшом количестве произвольно взятых признаков. Например, казуара, курицу, павлина и страуса он объединял в один класс только на основании одного общего признака – формы клюва. Но в своей основе система существует до сих пор, и человека из нее уже никто не собирается исключать. Если в XVIII веке многие священники были возмущены включением человека в «Систему природы», то уже в конце XIX века это не вызывало возражений. Религиозные деятели только отмечали, что не вся сущность человека сводится к его положению в биологической систематике. И они не так уж были не правы.

К XX веку было уточнено положение человека среди других животных. В отряде приматов обычно выделяют два подотряда: лемуров (полуобезьян) и настоящих обезьян. У полуобезьян конечности устроены одинаково, мозг примитивен, полушария с малым количеством борозд и извилин не прикрывают мозжечок; развиты обонятельные доли.

У обезьян (даже у древесных) руки отличаются от ног, полушария мозга с большим количеством извилин и борозд прикрывают мозжечок. Зрительные доли мозга так развиты, что зрение цветовое.

В отряде выделяется семейство Anthropomorphidae (антропоиды) – человекообразные обезьяны. В него изначально входили шимпанзе, гориллы, орунгутаны, гиббоны. Позже гиббонов пришлось исключить из этого семейства, а шимпанзе, орангутанов и горилл считать отдельными родами. В роде орангутанов – один современный вид и несколько ископаемых, в родах горилл и шимпанзе – по два современных и по многу ископаемых.

Самое неопределенное положение в этом семействе – у человека. К. Линней включил человека в семейство антропоморфов как отдельный род. Некоторые ученые в XX веке стали выделять человека в отдельное семейство, объединяя его с антропоидами в общее «надсемейство».

А другие стали объединять человека и шимпанзе в один род. Основанием для этого стали биохимические исследования, согласно которым многие белки человека и шимпанзе практически идентичны, и открытие вида карликового шимпанзе – бонобо.

Это открытие произошло почти анекдотически – в Берлине во время ковровых бомбежек. 11 апреля 1945 года был практически уничтожен Tiergarten – один из крупнейших зоопарков Европы. Бомбы легли в стороне от клеток обезьян, но часть шимпанзе погибла… от страха. Эти шимпанзе были мельче и грациознее остальных, никогда не дрались с остальными и между собой. В их криках слышались звуки «Е» и «И», тогда как в криках других – звуки «А» и «О». Так был открыт биологический вид, оказавшийся ближе всех к человеку. Из 1400 анатомических признаков, свойственных только человеку, у него 1000 общих с орангутанами, 1000 – с гориллами, 100 – с шимпанзе и 1100 – с бонобо. Бонобо – единственное животное кроме человека, губы которого имеют не серый, а слабый розовый цвет.