Текст книги "Черный горизонт"

Автор книги: Андрей Мартьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Итоги меня ошарашили: менее чем за полчаса готийцы пришли к полному согласию. На организацию Зигвальду отвели десять дней, каждый из присутствующих поможет деньгами, некоторые отправятся вместе с нами. Точкой сбора решено определить Бьюрдал, торговый город, расположенный южнее по побережью.

Вот так, просто и без экивоков. Добро пожаловать на Гельвецию.

– …А ты рассчитывал на тихую и благополучную жизнь в Баршанце? – поинтересовался Нетико вечером, когда тинг и последовавшая за ним богатая трапеза окончились. Чинные разговоры и пиршество меня смертно утомили, глаза слипались, но посоветоваться с ИР было необходимо. – Тем более что действительно спокойной жизни здесь не будет по вполне понятным причинам. Напомню, что Тройные затмения на Меркуриуме происходят через каждые шестьдесят четыре дня, ждать следующего осталось недолго. Надеюсь, «Штерн» ты не потерял?

– Вроде нет. – Я машинально сунул руку под набитый соломой матрас и нащупал кобуру с пистолетом. – Значит, все повторится? Опять?

– Опять, снова, каждый раз, все чаще и чаще, – монотонно произнес Нетико. – Николай утверждал, что на активность животных влияет расположение меркурианских лун и сезонные изменения климата, а скоро холода, начнется миграция существ на юг, зверье будет голодно… Веселенькая зимовка ждет нас в Берлоге. Одно утешает: в отличие от людей, андроиды несъедобны.

– Ты решил до инфаркта меня довести?

– Ничего подобного, я лишь непредвзято обрисовываю ближайшие перспективы. Если чудища тебе оторвут руку, как Зигвальду, твой организм не регенерирует. Так может быть, перестанешь стонать, оплакивая свою несчастную судьбу, и займешься делом? Без оглядок на последствия для себя? Другого выхода попросту нет.

– Но ведь мы ничего не знаем о Гельвеции! – взорвался я. – Что там искать?!

– Ответа на этот вопрос у меня нет. Надо делать хоть что-нибудь! Идешь вперед, не видя цели? Ничего страшного, куда-нибудь да выберешься! Пассивность – не лучший способ существования. Особенно на этой планете. Есть и более рациональное соображение. Даже если мы ничего не достигнем, из Готии следует убраться как можно дальше и как можно быстрее. Гельвеция вроде бы вполне безопасна. До поры до времени, конечно.

– Выходит, ты беспокоишься за меня? Машинный разум?

– Я существо симбиотическое, без человека не обойтись. И потом, неужели тебе не интересно? Угасли последние искорки романтики? В конце концов, а вдруг ты спасешь мир?

– Мир обычно спасают супергерои, а таковых в реальной жизни не бывает.

– Дурацкий предрассудок. Совершить нечто невероятное, влияющее на судьбы народов и цивилизаций, может любой, самый обычный человек, что неоднократно подтверждено вашей историей. Вспомни, как появился «Бич Божий», разделивший человечество на две эволюционные ветви? Гениальная ошибка, допущенная при создании биологического оружия… Другие примеры привести?

– Герцогский титул – прекрасная карьера для заштатного пилота Торгового Флота!

– Поменьше самоуничижительной иронии, побольше здравого смысла, дражайший симбионт! Зигвальд и его родичи надеются на тебя. Как и предполагалось, ты становишься неким символом… Постарайся соответствовать.

– Чему?

– Представлению готийцев о семье Риттера фон Визмара, рыцаря без страха и упрека. Единственного, кто посмел бросить вызов апокалипсису, безликой и беспощадной Судьбе. Выражаясь доступнее – разваливающейся на глазах «Легенде», ставшей представлять не глобальный экологический проект, а движущую силу очень скорого бедствия планетарного масштаба.

– Да не получится у меня!

– Прекрасно все получится. Причем не надо особенно стараться, Зигвальд с дружками все сделают за тебя. Не упусти главного – ты невероятно удачлив! А удачу варвары Готии ценят высоко, куда выше, чем все золото мира!

– Череда случайностей, – вяло возразил я и получил в ответ вполне ожидаемое, слышанное неоднократно:

– Случайностей не бывает. Кроме того, удача либо есть, либо ее нет. Я бы на твоем месте не жаловался – ты доселе жив и здоров!

* * *

Когда Бьюрдал именуют «городом», мне хочется смеяться, да и Нетико едва сдерживает свой эмоциональный центр – улыбающийся андроид типа «CS-101» выглядит глуповато. Это поселение построили иноземные купцы, а не готийцы, Бьюрдал является крупной (по местным меркам) морской торговой гаванью.

С юга привозят ткани, зерно, вина и безделушки, а у туземцев скупают меха, кость и шкуры морского зверя, необработанные полудрагоценные камни, до недавнего времени добывавшиеся в Танвальде, и прочие товары, редкие для цивилизованных государств. Выгода взаимная – Готия получает продовольствие, в котором испытывает вечный недостаток, торговцы же имеют хорошую прибыль: ценный мех идет в Остмарке, Моравии, Лимбурге или Бельгике по десятикратно завышенным ценам.

Строили Бьюрдал беспорядочно, без какого-либо плана. Бухта отделена от моря длинной каменистой косой, причалы деревянные, а вокруг порта разбросаны склады, жилые дома, несколько постоялых дворов и резиденции крупных торговых союзов. На окраинах загоны для скота, несколько ветряков и мастерские. Пахнет в городке подгнивающими водорослями, рыбой и навозом. Ветер холодный, за полосой дюн и разрушенными временем желтоватыми скалами – серый океан. Неуютно.

Мы вчетвером прибыли в Бьюрдал к вечеру 11 августа – я, Зигвальд, Нетико и Гунтрамн-простец, который прежде выходил в море гребцом на одной из ладей, принадлежавших отцу Жучка. Предстояло несколько дней подождать остальных.

Заботы по обеспечению и снаряжению похода брали на себя Оган и Эохар, двоюродные братья Зигвальда, жившие на побережье и владевшие собственными кораблями – они придут в Бьюрдал морем. Зигвальду же вменялось за это время отыскать Свободных Торговцев и нанять их: из казны Берлоги взяли золото в слитках и монетах, их везла отдельная лошадь.

– Свободные Торговцы – это еще одна неофициальная гильдия, – объяснил мне всезнающий Нетико, успевший разговорить Эохара на следующий день после тинга и выяснить некоторые подробности. – Они не подчиняются корпорациям и торговым союзам, правила для них не писаны. Основное направление – контрабанда, изредка пиратство. Перебивают коммерцию государственным компаниям в северных морях. С готийцами дружат, поскольку местные законы контрабанду преступлением не признают, а гильдия поставляет зерно по значительно меньшим ценам, чем остийские или моравские купцы…

– Каков смысл их нанимать? – не понял я. – Оган вчера уверял, будто дважды ходил на Гельвецию на своем судне. Зачем понадобились посторонние люди?

– Дослушай. Даже самые крупные многовесельные готийские ладьи не идут ни в какое сравнение с кораблями Торговцев. Во-первых, неплохое вооружение. Если занимаетесь противозаконным промыслом, всегда есть риск нарваться на военные корабли крупных держав – там открыто не одобряют экономических преступлений. Во-вторых, гильдия частенько берется за решение деликатных проблем заказчика – только плати. Настоящие джентльмены удачи, нечто вроде наемников. Берет за услуги дорого, однако на их слово можно положиться. И в-третьих, они настоящие короли моря. Оган рассказал, что во время мятежа Визмара Торговцы снабжали армию герцога, отрезанную остийской кавалерией от плодородных районов, на них открыл охоту флот его величества Оттона, но Торговцы ушли без потерь… Где находится их главная база, не знает никто, равно и численность Торговцев неизвестна. Десять судов? Двадцать? Пятьдесят? Ладьи Эохара и Огана пойдут с нами в качестве сопровождения.

– Хорошо, допустим. А если мы не найдем в Бьюрдале Свободных Торговцев? Тогда что?

– На дворе лето, самый сезон для купцов. Корабли гильдии курсируют между двумя основными гаванями Готии, Бьюрдалом и Лейгангером, нельзя упускать прибыль… Зигвальд собирается отвалить Торговцам столько золота, что можно целую эскадру купить…

– Остается надеяться, что они согласятся.

– За такие деньги – согласятся.

По прибытии в Бьюрдал выяснилось, что в порту нет ни единого корабля, последняя шхуна из Моравии вышла в море недавним утром. Ничего не поделаешь, придется ждать. Зигвальд и раньше бывал в городе, потому уверенно направил нас к богатому постоялому двору «Черный тюлень» – незачем скупиться и жить в трущобах, неизвестно, сколько мы просидим в Бьюрдале.

«Тюлень» принадлежал торговому дому Иоахима Лемпенса, босса меркурианской «транснациональной корпорации» со штаб-квартирой в Регенсбурге – трудовое купечество устроилось со всеми доступными в Готии удобствами. Обслуга – только простецы, за которыми надзирает управляющий из бедных дворян (какой обеспеченный человек поедет работать в эдакую глушь?), здание крепкое, первый этаж каменный, надстройка с мансардой деревянная, полдесятка пристроек – конюшни, громадный сарай с припасами на зиму, кухня, немаленькая баня. Канализация отсутствует, отхожее место на дворе, однако нужник теплый, отапливается жаровней.

Из-за обычной «цивилизованной» сегрегации едва не разгорелся скандал – простецов (меня и Гунтрамна) вместе с андроидом управляющий решил поселить во флигеле, предназначенном для существ низшего порядка. Зигвальд напыжился и заявил, что жить он будет только вместе со своими людьми и готов переплатить. Нам начали что-то говорить про обязательные правила и традиции, но Жучок положил правую ладонь на рукоять клинка, второй изъял из кошеля еще три золотые кроны моравской чеканки, после чего управляющий решил не связываться со вспыльчивым варваром и выделил две комнаты на втором этаже, сразу возле лестницы. Кроме того, постоялый двор пустовал – гостей сегодня не было, так зачем же терять деньги, спрашивается?

Устроились, заказали плотный ужин, Зигвальд приказал истопить баню, отмыться с дороги – при всем одичании и общественной деградации, с гигиеной в Готии дело обстояло на приличном уровне. Нетико водные процедуры интересовали мало, и андроид, пока не стемнело, отправился исследовать город. Когда вернулся, не помню, я уже заснул в отведенном нам покое «для благородных».

– …Поднимайся, спал ты явно больше положенных восьми часов. – Нетико толкнул меня в плечо. – Если бы мне однажды сказали, что придется таскать человеку завтрак в постель – высмеял бы!

– Издержки обладания физическим телом, – сообщил я, протерев глаза. ИР и впрямь проявил неслыханную любезность: доставил с кухни поднос с только испеченными булочками, плошкой меда, растопленным маслом и горячей копченой рыбой. – Сколько времени?

– Судя по углу подъема светила над горизонтом, около девяти утра. Все нормальные люди на ногах с рассвета. Зигвальд успел познакомить меня со своим приятелем, из здешних алхимиков, – в Бьюрдале находится один из центров наблюдений. Господин Эдельверт смотрел на эту модель андроида словно на чудо из чудес. Они в обеденной зале, разговаривают…

– Алхимики? – пробубнил я, одеваясь. – Николай, кажется, просил нас не светиться и не привлекать внимания?

– А, чепуха, – поморщился Нетико. – Лучше взгляни сюда…

ИР отбросил деревянную щеколду и распахнул ставни. Показавшийся мне мрачным и негостеприимным Бьюрдал утром выглядел совсем иначе. Беленькие здания или золотистые срубы под острыми крышами, где-то радостно гавкает собака, слышно мычание коров, выпущенных пастись на прибрежные холмы. Небо чистое, без единого облачка, по спокойному лазурному океану протянулась полоса солнечных бликов.

На море заметны светлые пятнышки, не иначе паруса. Прав был Зигвальд, гавань Бьюрдала недолго останется пустой.

– Садись кушать, остынет, – сказал Нетико. – Итак, новости. Сразу после восхода солнца в порт пришли две ладьи с Лейгангера, которые нас не интересуют, и моравский купец, шхуна «Мировой змей» – доставили пшеницу, забирают выделанные кожи. На горизонте еще два судна, причалят ближе к полудню. Есть надежда, что одно из них принадлежит Свободным Торговцам.

– Ох, не нравится мне это! Зачем связываться с пиратами?

– Почему же именно «пиратами»? Обычные искатели приключений, сорвиголовы, которым обрыдла повседневность и жизнь в тихих поместьях благополучных южных княжеств… Да, бывает, Торговцы устраивают налеты на конкурирующие купеческие фактории или схватываются с излишне воинственной береговой охраной, но бандитами, разбойниками и пиратами их никак не назовешь. Романтики, которым не хватает острых ощущений.

– Самые опасные люди, – сквозь набитый рот ответил я. – Известно, что бескорыстные романтики гибнут первыми и могут утащить за собой остальных.

– Разве я произнес слово «бескорыстные»? – удивился Нетико. – Весьма корыстные, я бы сказал – профессиональные. Их услуги ценятся очень дорого. Просто Торговцы зарабатывают деньги альтернативным способом, с долей риска. Не коммерческого риска, а… Назовем так: специфического.

– Это Зигвальд тебе рассказал?

– Совсем нет. Алхимик. Заканчивай с чревоугодием и пошли вниз, познакомишься.

Господин Эрик Эдельверт, граульфианец, работающий на планете по долгосрочному контракту с Университетом, оказался грустным молодым человеком с карими глазами, короткой стрижкой и нервными движениями, присущими каждому, кто обременен немалой ответственностью. Прекрасно его понимаю: если учитывать, каково сейчас приходится наблюдателям, подозревающим, чем вскорости может закончиться «Легенда», невольно впадешь в депрессию.

Алхимик, сидевший за столом напротив Зигвальда, смерил меня долгим оценивающим взглядом, кивнул и сказал тихо:

– Николай, значит, вас нашел… Все правильно.

– Нашел, – подтвердил я. – Выходит, вы знаете, кто я и откуда?

– Стараюсь не совать нос в чужие секреты, – покачал головой Эрик. – Когда потребуется, Николай мне сам все расскажет. Вы должны понимать, я обязан буду сообщить в центр Дольни-Краловице о вашем появлении.

– Не сейчас, – мягко сказал Нетико. – А скажем, через неделю-другую? Вы ведь дружите с паном Николаем?

– Он мой непосредственный начальник.

– Вот и незачем его расстраивать. Вы вроде бы говорили о Свободных Торговцах? Разрешите присоединиться к этой интереснейшей беседе! Не будем отвлекаться.

– Не будем, – покорно согласился господин Эдельверт. Спросил, замявшись: – Можно единственный вопрос? Я чувствую, ты… вы… словом, искусственный разум…

– Приятно, когда к ИР обращаются на «вы», – сказал Нетико. Сел на лавку, скрипнувшую под его немалым весом. – И андроид, и сущность ИР произведены «старым человечеством». Я и господин Стефан прибыли оттуда. Из Содружества.

– Вот даже как? Молчу-молчу. Это не мое дело, Николай предупреждал, чтобы я не вмешивался, лишь ответил на ваши вопросы. Центр расположен на побережье, на границе суши и моря… Поэтому мы сталкиваемся с бульшим количеством странностей, чем алхимики в других регионах.

– Конкретнее, пожалуйста, – попросил Нетико. – Поверьте, любая деталь, любая мелочь может оказаться исключительно важной. Зигвальд!

ИР кивнул в сторону кувшина с черным элем. Кружки наполнились.

Эрик принялся объяснять. Так же как и на других планетах, на Меркуриуме существует свой микрокосм, своя субвселенная – океан. Всерьез океан планеты не изучал никто и никогда, интерес отсутствовал. «Легендой» морские пространства не охвачены, за исключением кракенов и гигантских акул – единственные два искусственных вида, выпущенные в водную стихию, да и те отличаются от прототипов (головоногих моллюсков и обычных акул) только внушительными размерами.

За невнимание к океану пришлось поплатиться.

– Мы сами виноваты, – втолковывал Эрик, одновременно недовольно косясь на Зигвальда. Алхимик знал, что нарушает режим секретности, местным нельзя открывать тайны гильдии. Однако Николай явно дал строжайшие указания, а с руководством спорить не будешь. – Суша занимает всего тридцать четыре процента поверхности планеты, очень много островов и архипелагов… Исследования провели минимальные и только ради того, чтобы возродить на Меркуриуме земные виды промысловых рыб. А теперь представьте, что рельеф дна не имеет ничего общего с рельефом суши! Впадины-желоба глубиной до двадцати двух километров, колоссальные подводные горные цепи, невероятные формы жизни…

– Невероятные? – переспросил я.

– Что мешало заказать на Юноне глубоководные батискафы, пускай автоматические? – вздохнул Эрик. – Еще пятьсот лет назад? Постепенно собирать информацию? Сохранять ее, систематизировать, приумножать? Мы отправляли запросы – без толку. Теперь выясняется, что в океане обитают чудовища, способные уничтожить кракена.

– Опишите, пожалуйста. – Нетико не переставал быть вежливым до приторности, что мало сочеталось с его нынешней внешностью.

– Кракена? Головоногий моллюск с повышенной адаптивностью к нестандартным условиям, двадцать четыре тентакля длиной до пятидесяти метров, масса до ста тридцати тонн, схема поведения – агрессивная…

Я присвистнул, представив, каков этот монстр из себя.

– Кракенов было четыре, осталось три – одного выбросило на берег в июле. Мертвого. Летальные повреждения особи нанесены живым существом иного биологического вида. Неизвестного нам эндемика, обитающего в глубинах. Понимаете?

– Какого же он размера? – ахнул я.

– Считайте сами. Бывалые моряки рассказывают множество жутчайших историй о чудовищах океана, девяносто девять процентов из них явно выдуманы, но остается и последний процент… Упоминания о монстрах относятся в основном к экваториальным морям, но кракен-то погиб здесь, у берегов Готии.

– Еще что-нибудь? – поинтересовался Нетико.

– Спрашивайте у Свободных Торговцев, а не у меня. Я лет двадцать на палубу корабля не ступал. Морские байки и легенды – не наша специфика, достаточно забот на суше.

– Что тогда вы можете сказать о Торговцах? Кратко охарактеризовать?

– Честные, безрассудно-смелые, уверенные в себе. По-моему, даже самоуверенные, а это не лучшая черта, – уверенно ответил Эрик. – Офицерский состав каждого судна из дворян, матросы в большинстве – простецы. Из забавы скучающей дворянской молодежи гильдия постепенно превратилась в ассоциацию профессиональных искателей приключений, наподобие Стражи Крепостей.

– Неправда, – буркнул Зигвальд. – Они и мы – разные.

– Разумеется, разные, – тотчас согласился алхимик. – Стража Крепостей защищает людей от чудовищ по принятой клятве и не изыскивая обязательной прибыли, а Свободные Торговцы, Вольная Ганза, занимаются своим делом ради денег и удовольствия. Одно роднит: тяга к опасности, причем члены обеих гильдий рискуют головой по собственной свободной воле. Цели разные, смысл один. Стражи и Торговцы ни от кого не зависят, у обеих гильдий нет единого руководства, общего вождя, обязательной является только взаимопомощь… Моряки поговаривают, что Торговцы устроились на островах Грюнзее.

– Не может быть, – сказал Зигвальд. – Колония Грюнзее принадлежит Остмарку, там стоит часть королевского флота.

– Привычная ошибка, – улыбнулся Эрик, смочил палец в пиве и начал водить им по дощатой столешнице, рисуя простейший план. – Глядите: вот четыре основных острова. За ними, тремя «хвостами», к юго-востоку километров на двести пятьдесят тянутся группы островов и атоллов. Лабиринт, в котором можно затеряться, если не знаешь течений, фарватеров и мелей. Остийцы владеют только основной частью архипелага… Можно укрыться. Тем более что на островах базируются всего полтора десятка кораблей, из них один тяжеловооруженный линейный – гавань построена для перехвата контрабандистов на самом коротком и простом участке пусти от Гельвеции к Скандзе.

– Вы неплохо разбираетесь в военно-морских делах, – сказал я.

– Ерунда. Этой информацией владеет каждый, кто живет в портовых городах, – буркнул алхимик. – В отличие от Земли, на Меркуриуме нет истинно морских держав наподобие Британии или Японии, так – любительщина. Жизнь сосредоточена на материке, мы люди насквозь сухопутные, корабли требуются в основном для перевозки грузов. Очень немногие решили связать свою жизнь с океаном.

– Доверять Свободным торговцам можно? – напрямую спросил я.

– Можно. Если оплата окажется достойной и дело их заинтересует. Бьюрдальский центр наблюдений пользовался их услугами, никаких нареканий.

– Услугами? – выпрямился Нетико.

– Я не вправе комментировать. Извините.

* * *

– В старой земной классификации похожий корабль назывался «корвет», – информировал Нетико. После долгого разговора с Эриком мы отправились прогуляться и, попетляв между деревянными строениями, вывернули к бухте, в которую как раз входил парусник. Вымпел на корме ярко-синий с желтым кругом в центре и равносторонним алым крестиком у флагштока – эмблема Свободных Торговцев: золото, которое ищешь в море при вспомоществовании Господа Бога, который решит, кому жить, а кому умереть. – Постарайся не путать с корветами космического флота, равно как и море – с межзвездным пространством. При отличном вооружении корвет способен взять на борт достаточно груза. Транспортное средство для гильдейских контрабандистов…

Неподалеку от нас стояли владельцы «Мирового змея» под флагом Моравии – трое хмурых благородных, недовольных скорым прибытием нахальных конкурентов. Господа в роскошных камзолах молча отслеживали маневры корвета, капитан которого уверенно, изящно и даже с некоторым самолюбованием подводил корабль к пристани под одним прямым и одним косым парусом.

– Редкая наглость, – сказал Нетико. – Вернее, не наглость, а желание покрасоваться. Идти в закрытой бухте с такой скоростью?

– Ты что, разбираешься в…

– Да, не беспокойся, разбираюсь. База данных огромная, от каменного века до современности, от банальной дубины до термоядерного реактора последнего поколения. Ты разве сомневался?

– Всегда знал, что на тебя можно положиться.

– Судя по количеству пушечных портов на правом борту, общее количество орудий – сорок два, – продолжал считать зоркий ИР. – Наверняка есть кормовые и палубные, допустим еще десять. Пушки примитивные, заряжаются со стороны ствола, но это уже неплохо… Да здравствует Совет Первых, разрешивший на Меркуриуме порох!

– А толку-то? – отозвался я. – КПД почти нулевой. Никакое ядро не сравнится с плазменным разрядом или высокоэнергетичным пучком…

– С полностью снаряженным пехотинцем ВКК меркурианцы конкуренции не выдержат, но мы ведь не на Сириусе или Эпсилоне Эридана? Видел, чем вооружены ребята Зигвальда? Луки, арбалеты, кинжалы, мечи… Огнестрельное оружие берет сто очков форы только потому, что разрешено в немногих странах и производится в единичных экземплярах.

– Нетико, клянусь, ты заставляешь меня усомниться в сверхразумности ИР! – взмолился я. – Полсотни пушек на одном судне – это разве «единичные экземпляры»?

– Учитывай число населения Меркуриума и процент высоких технологий на тысячу жителей…

– Откуда тогда Свободные Торговцы берут эти технологии?

– Наверняка покупают. Задорого. За колоссальные деньги, которые добывают самыми разными способами. Тут есть еще одна немаловажная деталь: люди живущие и мыслящие нестандартно всегда идут впереди прогресса. И противятся любой деградации, включая искусственную.

– Хочешь сказать, что именно потому Свободные Торговцы были связаны с Риттером фон Визмаром и помогали ему?

– Кто знает, кто знает…

– Необычные слова для ИР, не находишь?

– Вполне обычные, я тоже имею право на сомнение.

Именовался корвет пафосно – «Громовержец». Три мачты, надстройка на корме, корпус светло-желтый с двумя горизонтальными коричневыми полосами над пушечными палубами. Рядом с весельными ладьями готийцев выглядит едва ли не крейсером, хотя в длину от кормы до бушприта «Громовержец» не больше сорока метров. На верхней палубе суета, готовятся к швартовке.

– Ждать здесь нет смысла, – сказал Нетико. – Торговцы пришли с товаром, разгрузка займет несколько часов. К вечеру команда сойдет на берег, тогда и будем искать пути к знакомству…

Я нашел Бьюрдал скучным. Городок насквозь деловой, никаких развлечений для скучающих путешественников за исключением нескольких кабаков. Вооруженных людей мало, только охрана купцов, да и у них гарды мечей перевязаны ремешками – клинки в Бьюрдале обнажать запрещено, нейтральная территория. Если возникнет неразрешимый конфликт, следует выйти за символическую ограду и драться там – фортификационных сооружений у города нет, по соглашению купеческих союзов с вождями Готии, Бьюрдал находится под их общей охраной, любое нарушение благочиния будет немедленно и жестко пресекаться.

Вернулись в «Черного тюленя», пообедали, затем из любопытства заглянули в резиденцию алхимиков. У Нетико была и другая цель: ИР сказал Зигвальду, что для господина Стефана следовало бы прикупить кое-какие обереги, без них по нынешним беспокойным временам никак не обойдешься. Жучок немедленно согласился, посетовал, что сам вовремя не сообразил, и выдал кошель темной кожи, набитый золотом.

– Граммов шестьсот сорок, – сказал Нетико, оценив вес кошелька. – Двадцать три тройские унции. Маленькое состояние.

– Неудивительно, семейство Зигвальда копило деньги веками, а тратить их в Готии некуда. Хорошее оружие, в случае неурожая зерно для простецов, вот и все по большому счету. Каждое поместье – самостоятельная экономическая единица, полное самообеспечение…

Господин Эдельверт встретил нас страдающим взглядом: он с самого начала не понимал, кто мы и каковы наши цели, однако спрашивать не решался, дисциплина не позволяла. Вежливо проводил в «лабораторию», уставленную книжными шкафами. На стенах гравюры с обязательной морской тематикой, стойки загромождены банками с мерзкими по виду тварями. Нетико сразу объяснил, по какой надобности мы явились.

– Амулетов много, – пожав плечами, сказал Эрик. – Подойдите сюда, я покажу наиболее ценные.

– Будьте добры, используйте привычные термины, – посоветовал ИР. – Для меня и Стефана слова «магия» или «нечистая сила» значат немного, гораздо проще именовать ваши артефакты «детекторами» или «биосенсорными датчиками», определяющими присутствие нестандартных форм жизни. В отличие от туземцев, мы неплохо разбираемся в специфике «Легенды», спасибо пану Николаю.

– Что ж, прекрасно… Но отдать устройства бесплатно я не могу, и не просите. У меня отчетность.

– Отсчитаете столько, сколько необходимо. – Нетико положил на стол кошелек. – А вы постарайтесь обеспечить нас лучшим оборудованием и подробно объясните, как им пользоваться.

К моему безмерному изумлению, денег не хватило – мне пришлось сбегать к Зигвальду и разорить его еще на один кошель, который алхимик опустошил более чем наполовину. Едва не килограмм высокопробного золота – монеты были не с розоватым оттенком, а густо-желтые, очень тяжелые! – пришлось отдать за двенадцать невзрачных бирюлек, серебряных, стальных и медных. Ну и цены, разорение!

Я стал обладателем дюжины нанотехнических устройств, позволявших быстро и эффективно бороться практически с любыми проявлениями проекта «Легенда». Эрик мельком пояснил, что некоторые из них уникальны и предназначены только для сотрудников Университета или представителей меркурианских спецслужб, подчиняющихся Совету Первых, но Бьюрдал расположен так далеко от центров цивилизации, что артефакты долгие десятилетия оставались невостребованными. Ничего страшного, даже если нагрянет ревизия с Граульфа, можно будет отговориться…

– Восьмилучевой коловорот в серебряном кругу, – растолковывал алхимик. – Два десятка функций, настраивается на личность носителя… Дайте руку.

Я протянул ладонь, безделушка оказалась теплой, почти горячей.

– Теперь детектором можете пользоваться только вы, он определил фон биоизлучения. Энергетическая активность у каждого человека уникальна, электрохимические процессы в тканях, сердце и мозге… У вас, господин Стефан, фон значительно ниже, чем у благородных, но это работе детектора не помешает. Подумайте о чем-нибудь плохом.

– То есть?

– Чего вы боитесь? Высоты, замкнутого или открытого пространства, змей, пауков?

Я закрыл глаза, вспомнил, как на «Эквилибруме» вырубился главный компьютер корабля и мгновения кромешной тьмы продолжались до включения аварийного освещения. Пожалуй, самое неприятное воспоминание в жизни. Амулет моргнул розоватым бликом.

– Сделано, – сказал алхимик. – Теперь коловорот будет реагировать на отрицательные эмоции, на любой испуг, и сразу активировать комплекс защиты. В классах искусственных существ вы, как я полагаю, разбираетесь? Вот и славно. Красный отсвет – «Inferno», зеленый – «Nature», синий – «Saga» и так далее. При приближении нечистой силы ближе чем на пять метров амулет даст сигнал наноконтроллерам животного и временно парализует его. У вас будет возможность убежать или убить особь своими руками…

Мы просидели у Эрика четыре с половиной часа, досконально выясняя, как действуют граульфианские артефакты. Что и говорить, я начал чувствовать себя значительно увереннее: спецсредства алхимиков не давали стопроцентной гарантии безопасности, но могли предостеречь, определить направление, откуда исходит угроза, и приблизительное расстояние до объекта, его массу, тип воздействия на человека и многое другое.

Эффекты только визуальные, звуковые и тактильные – устройства начинали светиться, подрагивать, становились горячими или холодными, издавали громкие щелчки или посвистывание. Я и половины не запомнил, зато Нетико согласно кивал, фиксируя каждое слово алхимика – память у ИР бездонная.

Оказалось, что и носить обереги следовало различными способами. Некоторые – на цепочке на шее, кожа на груди чувствительна, холод или жар почувствуешь сразу. Перстень, реагировавший на чужеродную биомассу, понятно, пришлось надеть на средний палец правой руки, остальные закрепили стальными кольцами на традиционном в Готии широком кожаном поясе – алхимик притащил миниатюрную наковальню и заклепал колечки, чтобы не оторвались при случае.

– Последний вопрос, – окликнул нас алхимик, когда мы, поблагодарив и забрав жалкие остатки денег, направились к выходу. – Я, конечно, не вправе, меня предупреждали…

– Что? – Нетико развернулся всем корпусом.

– Я не уверен…

– Не стесняйтесь, спрашивайте.

– Вы гораздо больше знакомы с «Легендой», чем полагается простым смертным, но одновременно не ориентируетесь в простейших вещах, – выпалил одним духом Эрик. – По вашим же словам, прибыли из Содружества, с которым Граульф и другие миры Конвенции не поддерживают никаких отношений. Вы понимаете, что с «Легендой» дела обстоят совсем плохо… Неужели Университет запросил поддержку у цивилизации старой Земли и Сириус-Центра? Точнее, двух цивилизаций – человеческой и машинной? Вы знаете что-то такое, о чем не знаем мы?

– Хорошая версия. – Нетико усмехнулся углом рта. – Довольно оригинальная. Будь по-вашему: поддержка двух цивилизаций Сириус-Центра действительно будет оказана. Только прошу вас, будьте скромнее и не распространяйтесь об этом.