Текст книги "Тайна Диомида Рясова"

Автор книги: Андрей Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Костин Андрей
Тайна Диомида Рясова

Андрей КОСТИН

ТАЙНА ДИОМИДА РЯСОВА

Я его заметил сразу – слишком уж он выделялся. И шел как-то не по-нашему, и одежда на нем сидела не по-людски, и на витрину рыбного магазина он так уставился, будто впервые увидел пирамиду из бычков в томате.

"Нет, – сказал я себе, – уж ты, Алексей, такого случая не упустишь. Ведь это же верный способ закончить дежурство раньше – не каждому дружиннику удается пьяного на центральной улице выловить..."

И я поправил на рукаве повязку.

Я был уверен, что за доставленного нарушителя могут сразу отпустить домой, а там, на столе, заправленная в пишущую машинку, ждала меня предпоследняя страница последнего рассказа. И хотя я прекрасно знал, что редакторы толстых и тонких журналов не будут валяться у меня в ногах, вымаливая право этот рассказ опубликовать, мне все же хотелось его дописать. Потому что героя один только шаг отделял от славы, женщину – от поцелуя, а пока я слонялся по улице, они продолжали балансировать на грани фантазии, и только во мне была их помощь и спасение. А ведь хочется сделать кого-то счастливым, когда за спиной кричат соседи, зарплата сто двадцать рэ и девушки презрительно пожимают плечами, когда ты приглашаешь их на танец.

Как ни странно, субъект просто расплылся от восторга, словно кусочек снега на солнце, когда я его твердо и, как хотелось надеяться, решительно взял за локоть. Мне всегда не хватало решительности.

– Вы мне поможете, – срывающимся голосом простонал незнакомец, – я впервые в этом городе. Я совсем запутался, – и он дрожащим пальцем указал на мою повязку, хотя на ней не было ни слова о справочном бюро. Но я покорился – в воздухе носились только ароматы весны и не было ни малейшего намека на присутствие сивушных масел. А от того, что я схватил совершенно трезвого человека, тем более, судя по акценту, иностранца, за локоть, в груди образовалась некоторая пустота, затягивающаяся ледком невообразимого стыда. Мои худшие опасения продолжали подтверждаться.

– Я профессор Рейнского, Лондонского, Московского, Нью-Йоркского и многих других университетов, почетный академик... Хотя, впрочем, к чему титулы... Просто сэр Майкл Борн...– продолжал извиняющимся тоном незнакомец. – И я хотел бы пройти к музею Диомида Рясова... Я приехал очень издалека ради этого...

– Кого?– переспросил я, почтительно поддерживая лорда за локоть.

– Диомида Рясова,– повторил он с некоторым удивлением.

– Вспомните поточнее, куда, в музей чьего имени вы хотите попасть, спросил я, уверенный, что иностранец перепутал какие-то русские названия.

– Что мне вспоминать, – он с раздражением вырвал локоть из моих рук, – я хочу музей Диомида Рясова – величайшего прозаика и новеллиста...

– Вы ничего не перепутали?

– Как я мог перепутать, молодой человек?! Я всю жизнь занимаюсь изучением творчества этого величайшего писателя. Я получил титул лорда за работу "Концентрация ирреального и ее взаимослияние с действительностью в характерах героев романа Диомида Рясова "Дом в тени деревьев". А вы – я могу перепутать...

– Тогда простите, профессор... Но в нашем городе нет ни одного музея с похожим названием.

– Как? На родине гения и нет музея?! Это невероятно, этому просто страшно поверить! Но покажите мне хотя бы дом, где он жил, черт побери!

– К сожалению, я первый раз слышу эту фамилию.

– Как! – профессор просто задохнулся от изумления. – Не знаете знаменитого земляка?

– Да нет у нас никаких знаменитых Рясовых!

– Этот город – Красные Холмы?

– Красные Холмы, – подтвердил я.

– А год?– профессор побледнел так, что я не на шутку перетрусил.– Какой год?

Я назвал.

И тогда профессор стал медленно падать на меня. Он падал, а я его в этот момент тащил к ближайшей скамейке в сквере напротив. И если мне теперь говорят, что у меня полно седых волос – я знаю, от чего.

Наконец профессор пришел в себя – жизни в нем было еще лет на сто. Крепкий старикан.

– Я вам расскажу, – припал к моей груди лорд и почетный академик, лишь только его лицо перестало напоминать восковую заостренность надгробных памятников, – я вам все расскажу. Это величайшая трагедия в моей жизни... И в истории человечества. Вы не торопитесь?

– Нет, – до окончания дежурства было еще часа два, а старик совсем не напоминал умалишенного.

– Тогда слушайте... Вы можете не поверить – это ваше право... Видите ли, я из будущего...

Я на всякий случай отодвинулся.

– Не спрашивайте, как я сюда попал, – продолжал профессор, – и не просите хотя бы от руки набросать план машины времени. Скажу только одно – такая возможность – проникнуть в прошлое – предоставляется раз в семьдесят лет. И только в том случае, если удается установить канал с нужной эпохой. Причем, как вы смогли убедиться, точность попадания – весьма относительная... Несколько поколений со времени открытия временных "окон" грезили идеей узнать побольше о жизни и творчестве Диомида Рясова...

– Но кто же он такой? – не вытерпел я.

– Ах да, вы же еще не знаете. За свою жизнь Диомид Рясов написал много, но в нашем времени вы не найдете человека, который бы не прочитал все его произведения. Это классика, это... Ну, достаточно вспомнить "Дом в тени деревьев", "У старой реки два русла", "Свеча в окне"... Как жаль, что вы этого не читали! А его раннее, первое – "Воробьиное сердце"! Это же прелесть, чудо, сказка!

Я слушал, открыв рот от изумления.

– Но проблема заключается в том, – продолжал раскрасневшийся профессор, что о жизни этого удивительного человека известно до обидного мало. Особенно о раннем периоде. И вот я был командирован сюда, чтобы как-то пролить свет на эту тайну. И вдруг такая незадача – ведь первый рассказ Диомида Рясова еще не появился. А мое пребывание здесь иссякает, и следующий визит в эту эпоху уже не может состояться. То, что в ближайшее "окно" снова установят "канал" с вашим временем, – практически невозможно. Так что прощайте. Хотя нет... Я не имею права вмешиваться в прошлое, но поймите меня. Такая возможность... Разыщите сами этого Рясова, напишите о нем мемуары, и они появятся в нашем будущем. Это грубое нарушение с моей стороны, но сейчас именно тот случай, когда цель оправдывает средства. Обещаете?

– Постараюсь.

– Нет, обещайте, обещайте! И подумайте, какая перед вами открывается перспектива – единственный биограф великого Рясова. Да на вас одном сотни академиков появятся. Обещайте!

Я не успел ответить, а он уже растаял в воздухе, как сигаретный дым на ветру...

Закончить рассказ мне удалось только на следующий день. А до этого я отпросился на работе и просидел несколько часов у приятеля – он работает в милиции. Мы искали Диомида Рясова.

Я пришел домой и переписал рассказ. И придумал новую концовку. И вообще, получилось довольно неплохо.

Потом я на мгновение задумался. Дело в том, и теперь я это знал наверняка, что в нашем городе не проживает и не проживал в ближайшие тридцать с небольшим лет никто по имени Диомид Рясов.

А ведь уверенность в себе – это значит так много...

...Я задумался на мгновение... А потом подписался внизу, под рассказом:

Диомид Рясов. Звучный псевдоним, тем более что рассказ и в первом варианте назывался "Воробьиное сердце".