![](/files/books/160/oblozhka-knigi-kuryaschie-373289.jpg)
Текст книги "Курящие"
Автор книги: Андрей Храбрый
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Андрей Храбрый
Курящие
Утро выдалось солнечным, ровно таким, каким и должно было быть в выходной день. Восходящее солнце пускало яркие, режущие лучи в спальню со сложенными в гармошку шторами, чей матовый однотонный оттенок индиго покрывало холодное сияние утра. На часах чуть более десяти, и сигареты оказались первым, к чему потянулись людские руки, еще не сбросившие оковы сна.
Солнечные лучи запутались в клубах серого дыма. Спальню затенил дым сразу двух сигарет, и темно-фиолетовое постельное белье, еще державшее приятную свежесть недавней стирки, покрылось тленным покрывалом, и спросонья пепел сбрасывался прямо на пол.
– Нам бы…
Диалог оборвался, с наслаждением набирался в легкие приятно-горьковатый дым, и молчание разбивали разве чир тихо проскальзывающие меж губ струи дыма…
– На бы что? – Протянулся довольный женский голос, когда от сигарет остались мертвые окурки.
– Нам бы уехать куда-нибудь, где можно погреться под солнцем.
– Скучный год позади, а теперь…
– Слишком мало…
– Слишком тревожный, – торопливо перебила девушка и положила окурки на тумбочку светло-коричневого окраса рядом с кроватью. – Мы опять закурили?
– По утренней многолетней привычке. Опять.
Лежа на груди, она прошипела недовольной змеей и вся сжалась в готовности в любой момент колоть зазубренным жалом.
– Все должно быть не так! Мы обещали друг другу.
– Ну что ты дуешься? Кто это внезапно решился? И сдался? Мы продержались ночь. Беспокойную ночь. Я просыпался раза три, не меньше, от одних мыслей о предстоящем, да и ты ворочалась.
– Я предложила – ты поддержал. Мы оба виновны в слабоволии.
Мужчина неуклюже повернулся на правый бок. Как в игре, их мордашки столкнулись… Только вот жена тут обиженно зарылась носом в подушку, чтобы разорвать контакт. Замечались в этих худых лицах схожие черты: кожа постепенно покрывалась красными пятнами курящих, выступающими на носах, щеках и лбах. Волосы их были почти что одинакового цвета – темно-каштановые, только вот мужские завивались, но и женские не отличались абсолютной прямотой.
– Можем попробовать снова. Останавливаться после первой неудачи…
– Уже успел начитаться глупых мотивирующих цитат? Не хочу слышать ничего умного. И без того жизнь полна советами о том, как правильно и счастливо ее проводить, – нахмурившись, Маргарита перевернулась спиной к мужу. Когда брови ее в недовольстве сводились, она походила на злую и оттого смешную сову.
Константин потянулся к жене. Разве есть другие, более громкие выражения любви ранним утром, чем физический контакт, когда еще в постели, когда так и клонит в сон? Разве недостаточной проводимостью обладает кожа, чтобы смахнуть нелепый пустяк и уверить в неконтролируемых разумом чувствах, что зарождаются в голове и циркулируют по всему телу благодаря сердцу, надеясь найти выход? Только вот рука его предательски ослабла и плюхнулась на одеяло, словно из нее в мгновение высосали шприцом и иголкой все жизненные силы… А потом, проваливаясь в сладкую дремоту, он забубнил, возвращаясь к прежней мысли как ни в чем ни бывало.
– После нового года, и снег никакой не нужен, да и вся зима эта теперь ни к чему…
– И мне теперь не хочется жить среди этого холода. Может, нам правда уехать? Ну что нам болтаться среди этой слякоти, когда в мире, ближе к экватору люди спасаются от палящего полуденного солнца и жары?
– Вопрос упирается в деньги.
– Бросаем курить и копим. Замечательный план, правда? За две недели успеем хоть что-то набрать, я уверена, а там, если что, займем у родителей и друзей. Ну кто нам откажет?
Она повернулась к мужу и пустила пальцы в слипшиеся после сна не очень длинные волосы и от опьяняющей идеи размякла, довольствуясь собственным заявлением и заранее ощущая вкус победы, как ощущает сырое, кровавое мясо волк, первый раз пустивший клыки в жертву, еще живую и до смерти напуганную… При этом она смешно покусывала нижнюю губу.
Спустя, примерно, минуту, наполненную раздумьем, когда на циферблате электронных часов, что стояли напротив двухспальной кровати, светящиеся зеленым палочки сложились в следующую цифру, Константин в неуверенности, и убрав женскую руку, залился вопросом:
– Так точно бросаем?
– А сколько можно-то? – Девушка ощетинилась, однако интонация ее будто бы шепотом умоляла об обратном.
– Ну да, сколько можно-то… Более железного аргумента и не придумаешь.
Они замолкли, и оба потускнели. Опустились куда-то глаза, словно перестав светить… Они лежали неподвижно, молча, подобно механическим куклам, чьи аккумуляторы вовремя не получили питательное электричество. Они лежали, пока не затекли плечи, а прошло чуть менее двадцати минут.
– Ладно, пора вставать, – вяло скомандовала она и наполовину лениво сползла с кровати. – Мы опять ссыпали пепел на ковер? – Недовольно огрызнулась Маргарита, при этом видом своим она показывало ярое желание хорошенько и беспричинно вмазать.
– Видимо, – откликнулся тот, уставившись слепцом в потолок.
К ворсинкам белого ковра и в правду прилипли серые уродливые ошметки сгоревшего табака.
– Ну сколько можно портить ковер? Неужели тебе его нисколечко не жаль? Конечно же не жаль! – Не унималась Маргарита, сидя на кровати и приглушенным голосом крича куду-то в пустоту. – А кому убирать вот это все? Мне ведь теперь полдня корячится и отрывать эти дурацкие крошки от ковра!
Плечи ее от напряжения дрожали. Константин безучастно закурил и сунул сигарету жене – та молча, не задумываясь, позабыв об идеи и вкусе победы, закурила.
– Прости, зря я вспылила, – раскаивающимся тоном залепетала она несколько затяжек спустя, – из-за такого пустяка… Не знаю, что на меня нашло… Не такая уж и сложная уборка. Подумаешь, минут десять придется потратить. Что для нас теперь это крошечное время?
Как по сценарию, она виновато стукнула себя ладонью по лбу, и тогда, после незначительной задержки, Константин обхватил ее за худые плечи сзади, притянул к себе ближе… Но зажатую меж пальцев сигарету выпускать не собирался.
– Ну-ну, утешающе, ласковым и понимающим отцом прошептал тот, – пустяки, я не сержусь, ни в коем случае, а что до этого пепла… Пепел и так повсюду. И даже в наших головах.
– Точно, – обременено повторила она, обессилено опустив одну свободную руку, – пепел в наших головах. Мы настолько надышались им, что пропитались той серостью даже изнутри. И все равно продолжаем дышать им, словно без него нам не жить, словно он наделяет нас истинной силой.
Она закрутила в пальцах сигарету, со всем вниманием разглядывая ту. Как некстати, Константин нежно коснулся губами женского плеча, и она, в довольстве болтая ногами, склонила голову на бок, смущенно заулыбалась. Шелковистые волосы, ни малости не понимая в делах любви, бросились отстранять мужскую ласку прочь. Когда же женские волосы попали в рот, Константин, выпрямив спину и расправив плечи, легко держа жену за предплечье, вдруг уверенно произнес:
– Это последний раз, я не знаю, как еще обещать. Просто поверь на слово.
– Да, последний, – согласилась она и тут же продолжила курить с такой жадностью, словно все табачные заводы мира навсегда остановились и все люди мира позабыли секрет выращивания табака… – Как думаешь, нам полегчает потом? – Прожурчала она с надеждой.
– Зависит от того, что имеется в виду под «лучше».
– Опять ты со своим умничаньем! – Но съязвила она на этот раз почти что с лаской. Сигарета испускала последнюю дымку.
– Не в силах представить «потом».
– Значит, надо попробовать! Ну! Закрой глаза. Может, так будет легче представить. Я закрою, прямо сейчас. И ты давай.
И они вместе закрыли глаза, но уже несколько секунд спустя Маргарита, задергавшись, вдруг спохватилась:
– Ты закрыл?
– Да.
– Не верю, – равнодушно выдохнула та и повернулась к мужу лицом.
– Сядем друг напротив друга, так будет честно, правда?
– Слушать ветренную вьюгу… – Ни с того ни с сего протянул стихотворные строчки тот.
Уподобляясь детям, они разместились на середине кровати, откинув скомканное зимнее одеяло в сторону.
– Вот теперь закрывай глаза. Что ты чувствуешь?
– Ничего. А ты?
– Тоже ничего.... Но… Вдруг показалось, так резко кольнуло… Я подумала, что у нас не получиться бросить курить, потому как мы не знаем для чего… Потому как мы забыли о том, как живут некурящие люди. Мы… Я не знаю, как нам вспомнить свободу?
– Понятия не имею, но награду за этот болезненный и сложный путь нам точно никто не вручит. Зато после, когда мы избавимся от этой напасти, мы сможем с уверенностью и гордостью назвать самих себя героями.
– Дай мне сигареты.
Константин открыл пачку и извлек из нее сразу две, одну сунул в зубы.
– Дай же!
Маргарита остервенело вырвала и пачку, и сигареты, безжалостно поломав те. Но, несмотря всю озлобленность к куреву, как следует скомкать пачку у нее не получилось, и тогда она решительно соскочила с кровати – когда-то сексуальное женское тело нынче медленно склонялось, подобно солнцу, к закату, а дело заключалось в коже, утрачивающей здоровый блеск и будто бы пропитывающейся тленом, – и распахнула окно, едва не содрав с карниза кружевной белый тюль. Морозный воздух незамедлительно сковал обнаженные человеческие тела, вызывая неприятные мурашки. Маргарита выкинула все на улицу, и неспеша, под возгласы закрыла окно:
– Холодно ведь!
Она резко повернулась к мужу и решительно, на полной серьезности, выдала:
– С этой минуты никаких сигарет!
Единственное, что разрушало ее серьезность, даже придавало девушке некую смехотворность – это полная обнаженность. И сейчас, будучи полностью нагой, она никак не соблазняла, а, наоборот, отталкивала, будто дешевая проститутка, вешающаяся на каждого встречного, чтобы хоть как-нибудь заработать на жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.