Текст книги "Срывает Забрало (СИ)"

Автор книги: Андрей Гапонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Маленький инсулиновый шприц, купленный неделю назад в круглосуточной аптеке.

Игла, которую я стараюсь постоянно кипятить, или менять.

Алюминиевая ложка с гнутой ручкой.

Чистая вода из полторашки "святой источник".

Небольшой клочок ваты, снятый с ушных палочек.

На правой ноге уже очень плотная гематома от множества уколов. Кожа вдоль кости начала отдавать лёгкой желтезной, отдалённо напоминающей первые признаки саркомы. Пришла пора левой ноги.

Проходит несколько минут и накатывает горячая волна, слегка сводит скулы, тянет блевать. Но "под кайфом" даже блевать приятно, словно из тебя выходит всё лишнее, что больше не нужно в твоём организме.

Начался "приход", лучше присесть, а ещё лучше прилечь. Но сперва, всё же, нужно освободить желудок.

Подняв голову от унитаза, посмотрел на себя в зеркало. Зрачок, привычно, сливается с радужкой. Кожа слегка побледнела, мешки под глазами стали немного больше.

Присев на одно колено, вытянул из-под ванны, свёрток. Завёрнутый в старую футболку, револьвер, который я забрал вчера вечером у убитых нами барыг.

Достал пистолет, высыпал все патроны на футболку, взял один, вставил в барабан.

Я совершил ужасное, втянув в это двух своих друзей, теперь нужно с этим как-то жить дальше. Серебряный крестик на чёрном шнурке, именно Бог поможет мне пережить всё это. Только Всевышний может решить – достоин ли я жить дальше, или же это мой финал.

Один патрон. Одна попытка. Один новый день.

Сидя на холодном пластиковом стульчаке унитаза, приставил пистолет к виску. Умирая, человек расслабляется, выпуская содержимое кишечника и мочевого пузыря, поэтому я и сел на унитаз, не хотелось бы, чтобы мой труп обнаружили в луже собственных испражнений. Странно, но ни капли страха. Только ноги мёрзнут от холодного кафельного пола. Взвожу курок. Глубокий вдох. Нажимаю на спусковой крючок. Щелчок. Я достоин прожить ещё один день. Бог дал мне шанс прожить новый день. Ещё один. Иногда ты находишься в квартире один, но тебя не покидает ощущение присутствия кого-то ещё, время от времени кажется, что рядом находится кто-то ещё. Возможно, это мой ангел-хранитель, или же совсем наоборот.

Засовываю патроны в барабан, а пистолет обратно заворачиваю в грязную футболку, кладу обратно под ванну. Перешагиваю через бортик, нужно принять душ, врятли уже усну. Ванну тоже неплохо бы вымыть растворителем, но как-нибудь в другой раз. Сейчас меня ждут дела по-важнее, чем ПХД или генеральная уборка.

Раннее утро, это самое подходящее время, для любых передвижений, когда ты хочешь остаться незамеченным.

По всему телу, то там, то там, начинается раздражение, которое постоянно чешется. Самое главное, не увлекаться этим, а то можно разодрать кожу до крови. Сильнее всего чешется нос. Хочется пить.

Накидываю грязную куртку, поверх толстовки. Нужно немного прогуляться. Скоро должны приехать Серёга с Димоном. Два пакета порошка спрятаны на чердаке, нужно их разделить на несколько мелких партий, чтобы раскидать по разным нычкам.

Порой внутренний голос тебе шепчет, что лучше пойти обратно в тёплую квартиру и лечь спать дальше, но ты знаешь, что есть дела, которые не терпят отлагательств.

Грязный холодный чердак, углы которого затянуты паутиной, а весь ненужный хлам, который жильцам жалко отправлять на помойку, покрыт толстым слоем пыли, встретил меня приветливой тишиной. Даже дверь не скрипнула. Забираю пакет с двумя свёртками порошка и пачкой купюр из своего тайника под ворохом каких-то старых тряпок.

Осторожно выхожу обратно в подъезд, там меня уже ждут двое. Я вздрагиваю от неожиданности, сердце бешено колотится, но я тут же понимаю, что это Дима и Сергей.

Дмитрий часто моргал, глядя на меня, поджигал сигарету.

– Ты что такой дёрганный?

– Как вы вошли в подъезд?

Ребята переглянулись друг на друга. Серега ухмыльнулся.

– Ты что внутри еврей? Вопросом на вопрос отвечать.

Меня всегда удивляло, что эти двое всё время ходят вместе. Если бы я их плохо знал, то подумал, что они в однополом браке. Но, к счастью, я их знаю уже... странно, даже уже и не помню, сколько мы знакомы. Никто уже не помнит.

– От каждого домофона есть специальный универсальный код, предназначенный для пожарных, копов.

Я подошёл и поздоровался с друзьями. Мы пошли вниз по тёмной лестнице, Дима продолжил свою болтовню. Походу ребята тоже "вмазались", перед тем, как ехать ко мне, поэтому наш нервный и болтает без умолку.

– Коды разнятся только из-за разных моделей домофона, но всё это есть в интернете.

Спускаемся на мой этаж. Сперва я хотел разделить порошок в машине, но всё же лучше это сделать на грязном кухонном столе, чем засыпать им пол салона "logana". Два свёртка по пятьдесят грамм и полторы сотни пятитысячных купюр.

На свою денежную долю я бы присмотрл бы себе неплохую поддержанную тачку или свежую "приору", но я на мели и без работы. Бабки мне пригодятся, чтобы начать есть что-то помимо "доширака" и, наконец-то, погасить задолжность по коммуналке.

Вообще я мало знаю про своих друзей. Знаю, что Серёга таксует, а Дима подрабатывает охранником. Мы встречаемся, иногда проворачиваем какие-либо оферы, но по большей части просто пускаем по вене/ или нанюхиваемся (когда что есть) и сидим залипаем у меня на кухне. Раньше ходили в клубешники, но сейчас уже нет ни желания ни возможности, да и какие клубы, с нашим-то прикидом. Нас даже на порог такого гадюшника, как "точка" не пустят, не то чтобы в нормальный клуб.

Вставляю ключ в замочную скважину, прижимаю дверь, осторожно открываю замок. Делаем всё тихо, чтобы соседи не услышали и не призадумались, что это я в такую рань шастаю, да ещё с двумя такими же худыми, и с запавшими глазами, кентами. Молодые ребята, а до чего мы себя довели. Закончится моя доля порошка и завяжу со всем этим. Или даже спрячу часть на "чёрный день".

Зайдя в квартиру, никто не стал разуваться, а прямиком ломанулись на кухню, чтобы раздербанить пакеты с порошком и поделить деньги.

Г@роин/ @мфетамин/ к@каин – это не самые страшные наркотики, вокруг нас растут более опасные и общедоступные, и это не грибы.

Дурман – растение из семейства пасленовых, произростающее практически по всей европейской территории России. Очень токсичный наркотик, употребление которого грозит смертью, даже в малых количествах это растение вызывает отравление организма, сопровождающееся сонливостью, тошнотой, галлюцинациями, провалами в памяти. Из-за сильной интоксикации очень сильная сухость во рту, говорят, что эта сухость ощущается даже в кончиках пальцев.

Одна девочка, учась в школе, решила испытать на себе действие плодов этого растения. На улице стоял последний месяц осени, никто уже не вспомнит откуда она взяла эти несчастные шишки дурмана, но она их съела достаточно, чтобы впоследствии попасть на курс лечения в психиатрическую клинику. Она их ела осознанно, ожидая "приход", непонятно, что ею двигало, о чём она думала в тот момент, но закончилась эта шалость больничной палатой.

Придя домой, она сидела на кухне и тыкала в пустую тарелку вилкой, говоря маме, что ест макароны. В тот момент мама сочла это за очередную выходку дочери и не восприняла всё это серьёзно, но всё дело в том, что девушка до сих пор уверена, что макароны в тарелке были.

Дурман постепенно усваивается (перерабатываемся) организмом всё сильнее и сильнее отравляя его, постепенно всё вокруг перестаёт быть реальным и начинает казаться, что всё это сон. Настолько реальный сон, который не заканчивается, настолько реальный сон, что можно сойти с ума.

Мораль: прошло уже много лет, а эта девушка до сих пор время от времени волнами несёт всякую херню, находясь на лечении в клинике. Чтобы сойти с ума, необязательно употреблять тяжелую химию, порой достаточно и того, что растёт на окраине дачного посёлка.

Пока я вспоминал эту не очень веселую историю, на улице немного рассвело, а два пакета превратились в шесть маленьких пакетов. Это очень кропотливо, потому что стараешься вообще ничего не просыпать, и мы не просыпали. Застелили стол газетами, а потом ссыпали всё, что попало мимо пакетов. Нашей радости не было предела.

Дима докуривал очередную сигарету, сидя на заляпанном подоконнике. Серега делал себе "дорожку" прямо на дисплее своего телефона.

– Да нам тут хватит до китайской пасхи.

– Ты не увлекайся, итак вмазан, не хватало ещё передоза в моей квартире.

– Да я ещё чуть, шлефану сверху.

Тут мне вспомнилась ещё одна история, которую я услышал несколько лет назад от одного старого знакомого, ещё до того, как сам подсел:

"Хорошенько "вмазались" и сидим как-то, а там раз, смотрим что-то один пассажир залипает в себе и подбородок уже синеть начал. Я его треплю за плечи, он глаза закатывает и вообще не реагирует. По морде ему шлёп-шлёп, а он уплывает и реакции ноль. Кто-то вдруг советует вколоть ему в вену соляной раствор. Из чайника кипячёную воду в рюмку бах, ложку соли. Разболтали. Вода такой комнатной температуры, чтоб нормально. И по вене ему. Вроде задёргался, начал подавать признаки жизни. Раздели его до трусов и на улицу сразу. А там снег и морозец давил хороший. Сверху на него ведро холодной воды. Очнулся, закричал. Ещё ведро. Потом поднимаю его и рожей в снег. По немного очухался. Дрожжит весь от холода, но живой.

– Ну что, дуплю словил? Не дай Бог отъедешь тут, я твой труп буду пинать, пока не устану."

Димон погасил сигарету, бросив хабарик в стакан с остальными окуркам, часто моргая, взглянул на часы.

– Надо уже домой двигать, а то засиделись тут.

Серёга, как по команде, вскочил на ноги, тоже собираясь уходить. Болик и Лёлик, всегда вместе ходят.

Уже выйдя в тамбур подъезда, Дима повернулся ко мне.

– Виталя Мороз скоро откинется, пойдёшь на вокзал встречать старого друга?

Мой, страдающий нервным тиком, товарищ напомнил мне жутковатую историю, которая всполошила весь район несколько лет назад.

Виталик Морозов, который женился самым первым из нашей компании, но из-за наркотиков быстро перестал уделять жене внимание, а она молодая женщина, которой нужен мужчина не только для того чтобы заменить сгоревшую лампочку в прихожей. Шло время, и Виталя стал понимать, что что-то не так. Вскоре он пришёл домой с работы раньше обычного и тихонько войдя в квартиру, увидел чужие мужские туфли и пальто, а из супружеской спальни доносились характерные звуки. Долго не думая, он вышел из квартиры, так же тихо закрыв за собой дверь. В течение недели он раздобыл несколько пузырьков пр@медола, пришёл домой, стукнул жену по затылку, связал её и пошёл на кухню. Там он сделал себе укол г@роина, для уверенности и вернулся к жене в спальню. Она уже пришла в себя и пыталась выпутаться, но не тут то было. Он и ей сделал пару уколов, но пр@медола. Затем достал из кармана куртки пассатижи и вырвал ей большую часть зубов, складывая их на салфетку на прикроватном столике. На этом его брак и закончился. На последнем слове в суде, дёргаясь от ломки, он сказал, что сделал это, чтобы этой шлюхе было проще в рот давать. И уехал на три года в Карелию.

Выпроводив своих гостей из квартиры, я тут же пошёл на кухню, чтобы спрятать свою часть денег. Странно, но они пришли без верхней одежды. На улице зима. Химия в крови до сих пор наполняет меня энергией, заставляя двигаться. Теперь встаёт дилемма, куда спрятать такую, не малую для моего положения, сумму.

Может быть, наконец-то, куплю себе новый телек, на место старого, который я отнёс скупщику, чтобы купить дозу, несколько месяцев назад. Хотя там особо то и смотреть нечего, как я понял для себя, вынося зомбо-ящик из квартиры. По "первому" рассказывают, как всё хорошо и прекрасно и в стране и в мире, отвлекают нас от суровой правды, раннее с помощью бразильских сериалов, а сейчас с помощью дешевых шоу. По "второму" сплошные мыльные оперы, сменившие детективные сериалы, бывшие популярными несколько лет назад. "НТВ", неспроста говорят: посмотрел "НТВ", переключи за собой. "ТНТ", более-менее умные родители запрещают смотреть его детям. Можно долго перечислять каналы, давая им характеристики, но все они копируют друг друга.

Я ненавжу повторяться, но скажу ещё раз, что не люблю смотреть телевизор. Через зомбо-ящик нам постоянно навязывают образ жизни. Постоянные рекламы, постоянные 25-е кадры, внушение сторонних мыслей через известных людей, использование авторитетных источников для промывки мозгов. Учёные, профессора, патриархи, знаменитые актёры и именитые спортсмены.

Ещё я заметил, что и политиков нам преподносят в разных декорациях. Например, президента нам показывают в серьёзной обстановке, за трибуной, в строгом зале. А интервью у политиков оппозиции по большей части берут в общественных местах, где большое скопление простого народа, толпа, стадо, суета, гомон, выспышки камер.

По телеку постоянно говорят об экономии электроэнергии, об использовании энергосберегающих ламп, устраивают "Час Земли", но у меня до сих пор не укладывается в голове, почему я должен экономить то, за что я плачу? Если я могу себе позволить оплату потребляемого мной электричества, то зачем мне его экономить? Ведь, чем больше намотают потребители, тем выгоднее поставщикам электроэнергии. Урана хватит ещё на сотни лет, а потом мир станет другим, учёные найдут новые источники энергии, ведь ещё сто лет назад наши предки освещали комнаты лучинами, лампадками, свечами и им было светло, а сейчас лампа светит во все свои 60-100 Ватт, рассеивая тьму, но нам всё равно не хватает света. Всё взаимносвязано, к чему эти разговоры об экономии? Тоже самое можно сказать и о потреблении пресной воды. Но всё не так просто.

Деньги спрятаны, порошок нужно вынести за пределы квартиры, а то в случае обыска, мне придётся объяснять, что я не повар-кондитер. Отсыпаю себе в тарелку немного, на пару дней, остальное запечатываю и складываю в пакет. Куда бы это всё деть? В коробку из-под обуви. Бачок унитаза. Вытяжка. Под ванну. Под плитку. Слишком банально всё. Всё же лучше за пределы квартиры.

Потихоньку выхожу из квартиры, замыкаю дверь на ключ. Отнесу порошок на чердак. Спрячу там.

Неспеша поднимаюсь по лестнице, прокручивая в голове ещё одно воспоминание, связанное с Виталей.

"Разрезав на мелкие кусочки ещё несколько ножек грибов, Виталик достал из пачки сигарету, подкурил, и полез в жёлтую кастрюльку за следующим грибом. Для своего дела Саня использует только ножки грибов, шляпки выбрасывает в отходы. Это у мухоморов едят шляпки, а у этих едят только ножки. Серега внимательно наблюдает за процессом, ведь не часто увидишь мастер-класс от одного из лучших грибников, готовящего "грибочки".

Такие "грибочки" под которыми описывают визиты гостей из других измерений, начинают писать евангелие и рассказывают о Втором Пришествии, а также вкладывают все своё имущество во всякие финансовые "пирамиды".

Самым простым способом поймать хороший приход от псил@цина – употребление галюценогенных грибов. Самое главное – делать это натощак. Прощайте сердечно-сосудистая система, здравствуй, панкреатит."

Погруженный в воспоминания, я поднялся на чердак, мысленно поблагодарил Иисуса, Марию и ягнят, за то, что там никого не было, осторожно открыл дверь. Здесь я и спрячу всё, буду приходить и брать по немного, когда это потребуется. Всего треть от общего веса, а кажется, что у меня в руке пакет со всем порошком, который мы забрали у Фарида.

Год спустя.

Зачерпнув стёблышком чайной ложечки немного из остатков порошка, высыпал их в стеклянную колбу из-под жидкости для инъекций, туда же из шприца плеснул немножко водички. Самое главное, чтобы всё хорошо растворилось, для этого нагреваем колбу зажигалкой, равномерно поворачивая её над огнём. Эта химия очень качественная, хорошего производства, поэтому растворяется практически полностью без осадка, окрашивая воду в тёмно-серый цвет. Дав немного остыть, забираю раствор шприцом, предварительно обмотав кончик иглы ваткой, и выливаю в другой шприц с более тонкой иголочкой. Закатываю штанину. Очень странно, но последнее время, я обратил внимание, что кожа в районе костей стала ещё более жёлтой. Но, да чёрт с ним.

Хочу заметить, что это не пособие для начинающих наркоманов, это краткое описание ещё одного способа побыстрее сдохнуть. Если ты очень долго не двигаешь кони от передозировки, то заранее прибавь к этому ещё гепатит, СПИД, гангрены, саркому и множество прочих последствий постоянных инъекции непонятно чем. Стоит выложить подобное описание у себя на стене ВКонтакте, как возникнут вопросы не только у друзей и знакомых, но и правоохранительных органов. Мне это непонятно, ведь, если человек смог достать г@роин, неужели, он не знает, как его использовать? Это всё равно что снять шлюху, надеть презерватив и не знать, что делать дальше. Абсурд. Но всё же, чтобы у всяких ублюдков и жопашников не возникло ко мне каких-либо претензий, приходится запикивать часть слов, которые могут воспринять как какую-то пропаганду, или ещё что там, что может взбрести в голову от "большого ума".

Сколько бы у тебя не было порошка, он рано или поздно начнёт заканчиваться. И когда он заканчивается, то мозг начинает бить в колокола, поднимая панику. Ты пытаешься растягивать остатки, уменьшая дозу, но организму этого уже мало, ему нужно больше. Ему этого слишком мало. Нужно придумать, где взять ещё.

М@рфин, к@деин, @ксикодон, мет@дон, меп@редин, ф@нтанил, пент@зоцин яркими вспышками всплывают буквы из этой, непонятной нормальным людям, абракадабры. Хотя бы пару пластинок чего-нибудь, название чего, нормальный человек, не то что бы запомнить, даже просто выговорить не всегда может.

Очень странно, что трети от пятидесяти грамм порошка, мне хватило почти на год. Очень странно.

Но я знаю, что нужно делать дальше. Дальше нужно сделать мир лучше, сделать его чище. Не зря же сегодня утром пистолет в очередной раз не выстрелил, Всевышний позволил мне начать новый день. Один выстрел – один новый прожитый день. Честный обмен. Мой путь очищения мира очень тернист, но это богоугодное дело, которое я начал год назад, и теперь продолжу. Так я искуплю свои грехи. Ни через походы в церковь, ни через долгие медитации, со скрещенными ногами, на коврике, только, когда это удивительное вещество у меня в крови, позволяет чувствовать, что Господь выбрал меня и внемлет моим словам. Быть может это я тот, о ком пишут в Библии, я тот самый парень из Второго Пришествия.

Капюшон своей новой зеленой толстовки по сильнее стягиваю на глаза, прикладываю к турникету свою карту «тройка», мне везёт, двое полицейских заняты проверкой документов у какого-то бородатого смуглого парня, который размахивая руками, причитает, что мол, почему именно его остановили. Раньше я радовался, видя «дядю милиционера», а сейчас стараюсь избегать встречи с полицией, чтобы лишний раз не до@бались.

Каждый раз, заходя по "тройке" в метро, вспоминаю статью из интернета, там какой-то парень описывает способ обмануть систему. Вроде как, есть специальная программа для смартфона с NFC-чипом, которая считывает пополненную карту, сохраняя её специальный код, и потом, как только баланс приближается к нулю, можно заново, с помощью гаджета, записать код с полным балансом. Но всё это полная чушь, потому что турникеты списывают не деньки, а проходы, и в случае любого несоответствия, сервер блокирует карту.

Пока всё идёт гладко, только вот Диман и Серёга куда-то запропостились, уже скоро "момент истины", а мы с ними ещё ничего толком не обговорили. Что за безответственность, это же не игрушки, это очередное освобождение мира от нечистот. Кто-то сочтёт меня ненормальным, но Всевышний действительно со мной говорить, именно Он ведёт мою руку. Мне одному кажется, что эскалатор едет чуть медленнее, чем поручень.

Эти неудачники в метро, несущие шикарные букеты своим возлюбленным, ещё не знают, кто поточил ножи на их семейной кухне сегодня днём (отсылка с старому анекдоту). Безумная толпа, утром стадом бегут на работу, вечером бегут домой, каждый ожидает получить от жизни чего-то большего, забывая о том, что он лишь часть системы жизнеобеспечения того, кто стоит выше других. Глупцы, думают, что купив в пожизненную ипотеку квартиру в пределах МКАДа, взяв кредит на новый внедорожник и поставив в зале огромную плазму, они обрели свободу. Совсем не так, они такие же рабы и должники системы, только платят более крупные суммы. Самые свободные люди – это бомжи, которые ни к чему не привязаны, никакому не обязаны. У него появилась мелочь – он выпил, и если не отморозил зимой себе яйца, то до жил до новой весны.

Я тоже был свободен, почти целый год я делал только то, что хотел, я выходил на улицу лишь для того, чтобы купить пожрать. Я не хотел выходить на улицу, не хотел смотреть в глаза этому сброду, который заполняет улицы, в бесполезном хаотичном движении. У меня были деньги и был мой порошок, который позволял мне общаться с Богом. Именно Бог подарил мне этот год, чтобы я отдыхал перед подготовкой к своему крестовому походу против жалких наркоманов, недостойных бестолково бродить по этой Земле.

Неожиданно кто-то хватает меня за локти с двух сторон, я дергаюсь от неожиданности. Серёга и Димон, но как они меня нашли в метро? Я всегда езжу рандомно выбирая маршрут, постоянно меняю места пересадок, чтобы не возникало никакого постоянства, чтобы меня сложно было вычислить. Дима громко засмеявшись, ещё чаще моргая, сильно толкнул меня в плечо.

– Испугался? Есть что скрывать?

– Да пошёл ты, придурок!

– Да что ты такой серьезный?

Немного обидевшись, развернулся и демонстративно пошёл вперёд, расталкивая толпу, вывалившуюся из подъехавшей электрички. Москва: на верху пробки из машин, под землёй – пробки из людей. Организованное стадо бежит, куда глаза глядят.

Сотни-тысячи видеокамер следят за каждым движением человека. Метро настолько напичкано камерами, что лишний раз плюнуть нельзя, чтобы не попасть в поле зрения "большого брата". Что меня пугает, так это то, что даже находясь у себя дома, ты лишён частной жизни, потому что твой смартфон, твой планшет, твой ноутбук – снабжены камерами, и у них есть выход в интернет. Это не маразм, навеянный просмотром голливудских блокбастеров. Вы задумывались, почему передача данных, при обновлении приложений, идёт в двух направлениях?

Забиваемся в вагон, очередной подъехавшей электрички, растолкав остальных. Нам нужно успеть во время, иначе совсем нет смысла ехать. Растолкав людей, Серёга подошёл ко мне и прошептал на ухо:

– Мы нашли упаковку н@лтрексона, не хочешь попробовать?

Дима молча моргая смотрел на нас. Я знаю, что это препарат для смягчения приступов "ломки", который блокирует опи@иды. Сложно подумать, что я вообще что-то знаю, ведь наркоманы, зачастую, это люди отошедшие от социума, которых ничего не интересует, кроме очередной дозы. Но в моей голове, неизвестно откуда, постоянно берётся всякая информация. Мой организм напрочь отвык вырабатывать м@рфин самостоятельно, постоянно получая его из иглы. Отсюда и эти невыносимые боли, как только я не колюсь чуть дольше обычного.

Поднимаясь по эскалатору, мы стараемся делать вид, что вовсе не знакомы друг с другом, ведь небольшие компании привлекают больше внимания, чем одинокие люди, спешащие домой с работы/ учебы/ от любовницы/ из зоопарка.

Вообще, есть же такой своеобразный закон, прозванный в народе "больше трёх не собираться", запрещающий собираться в общественных местах толпой.

Вот мы и вышли из метро, химия бодрит тело и дух, хочется побежать, но стараюсь держать себя в руках. Улицы вечернего города увешаны разноцветными огоньками и заполнены людьми, это самое лучшее время для всяких передвижений.

Рядом со станцией метро мы заходим в небольшой торговый центр, в котором есть магазин "fix price". Нужно купить отвертку. Самую дешевую отвертку. Если наносить колющие удары отверткой, то жертва умрёт от внутреннего кровотечения, которое сложно остановить. Отвертку можно всегда носить с собой, так как это не оружие, а слесарный инструмент.

Выходя из магазина, я осмотрелся по сторонам в поиске своих товарищей, но Димон с Серёгой куда-то запропостились. Лазают по магазину, наполняя тележку всякой ненужной дрянью. Придётся одному найти очередного нарколыгу, следить за ним дожидаясь, пока он начнёт искать очередную "закладку" и избавить мир от него.

* * *

Два удара. Отвёртка по самую ручку входит в левое ухо этого несчастного наркоши, который, светя телефоном, нервно шарил свободной рукой вокруг мусорного бака на самой дальней тропинке парка, в поисках "закладки". "Закладки" – вершина эволюции в мелкой розничной торговле наркотиками. Получив деньги на kiwi-кошелёк, барыга трячет пакетик с наркотой в каком-нибудь, одному Богу известном, месте, присылая подробную инструкцию по его поиску. С появление множества закрытых социальных сетей, торговля всякой дрянью значительно упростилась. Стало ещё сложнее отследить получателя денег/ отправителя инструкции.

Бледная кожа, трясущиеся руки, отчаяние в пустых ввалившихся глазах, мгновенно сменившееся феерией радости, когда он выудил из снега заветный свёрточек. Именно в этот момент я к нему и подошёл. Два удара, задняя ушная артерия поражена и кровь фонтаном брызжет на снег, орошая лавочку и притоптанную пешеходную дорожку парка. Морозный воздух наполняется запахом железа. Жалкая картина. Умирающий наркоша, в свете тусклого жёлтого фонаря, упал набок, хватаясь руками за обледеневший мусорный бак, не понимая, что вообще происходит. Я придавил его голову ногой к земле, просто наступив сверху, чтобы он не вздумал лишний раз дёргаться.

Светящийся мобильник бросил в ближайший сугроб. Ещё мгновение назад он был счастливейшим из наркоманов, а сейчас валяется на заплёванном пожелтевшем снегу, истекая кровью.

Долго не думая, отвёртку я выбросил в мусорный бак. Туда же кинул перепачканные кровью перчатки. Разжав, быстро коченеющие на морозе пальцы жмура, забрал сверток, из-за которого-то я и следил пол дня за этим бедолагой. За это время я достаточно много узнал об этом недоумке, начиная с того, что он ни где не работает, а зарабатывает деньги за наркоту путём не хитрых манипуляций жалостью других людей. Он ходил в общественных местах и просил денег на билет на поезд до дома, просил на еду, просил на операцию для, умирающего от порока сердца, сына.

Уже достаточно темно, пока обнаружат его труп, я буду уже очень далеко.

Сжимаю в кулаке заветный пакетик, который позволит мне услышать наставления Всевышнего, голос которого уже почти сутки не звучал в моей голове. Голос, без которого мне становится невыносимо плохо. Вокруг всё словно плывёт в обратном направлении, я иду вперёд, а мир вращается мне на встречу, замедляя мои шаги и отдаляя и приглушая все звуки. Мне очень холодно, но футболка мокрая от пота. Я мёрзну, но пот льётся рекой. Как же это достало, быстрее бы уже найти укромное место, где я смогу наполнить свой организм заветным холодком, который сменится сладостным теплом. Я начну общение с Всевышним.

По узкой вытоптанной тропинке, я вышел на главную алею парка. Парки – лёгкие Москвы, только здесь можно хоть немного скрыться от надоевших звуков двигателей машин, от пищалок, крякалок, от выхлопных газов, от солей на дорогах. Несколько лыжников, шустро работая палками, обгоняют меня, улетая в даль. Девушка с огромной лохматой собакой. Несколько парней, пускающих пар из своих пароварок, весело рассказывают друг другу какие-то свои гейские басни. Но мне всё это безразлично, я думаю, как бы по быстрее избавиться от этих приступов слабости и скручивания костей. Это становится невыносимо. Натягиваю капюшон своей зеленой толстовки сильнее, кутаясь от всепроникающего холода.

Странно, откуда у меня в кармане пачка сигарет, может Дима забыл, а я машинально бросил её в карман. Что ж, значит скурю пару сигарет. Что сейчас только не рисуют на сигаретных пачках, всякие страсти, а началось всё с еле заметной надпись "минздрав предупреждает..." Сейчас табак в сигаретах – рубленная трава, политая коровьей мочей.

Закуриваю сигарету, едкий горький дым, но почему-то очень знакомый на вкус, хоть я и курю раз в год, окутывает мои лёгкие.

Закурить сигарету, было моим самым опрометчивым решением на сегодняшний вечер. А может быть и всей жизни. Непонятно откуда, прямо передо мной, появился человек в чёрной полицейской форме. Черт побери, откуда он тут взялся?

– Добрый вечер, молодой человек.

Я останавливаюсь прямо перед ним. Несколько секунд мы смотрим друг другу в лицо. Он сканирует взглядом мою мимику, рассматривает мои зрачки.

– И вам того же, гражданин начальник.

– Не хотелось бы вас отвлекать от вечерней прогулки, но не могли бы вы предъявить ваши документы?

Я лезу в карман в поисках своего старого студенческого билета, который я оставил себе на память, после того, как меня выперли из универа за прогулы. Достаю студак, протягиваю его сотруднику полиции.

Он спокойно берёт его в руки, разглядывая под светом фонаря. Я почти докурил свою сигарету.

– Извините, но он у вас давно не продлевался.

– Ну если он не продлён, то меня не впустят в мой университет, но это же не значит, что он не удостоверяет мою личность, не так ли?

Полицейский на несколько секунд опешил, ещё раз взглянув на меня, затем на мой студенческий.

– Вам придётся пройти со мной, для проверки по базе данных. И ещё, вы слышали о статье от 23 февраля 2013 года?

Я не понимаю, что ему от меня нужно. Сердце забилось ещё чаще, даже чаще, чем в момент, когда я кого-то убивал. Сильнее сжимаю в кулаке заветный свёрток с заветным порошком, который мне сейчас очень нужен. Только он сможет восстановить моё нормальное состояние. Я уже решил, что это будет мой последний раз, когда я пущу по эту дрянь по вене. Как только он закончится, я больше не буду, в этот раз я уже решил точно. Перетерплю и полностью соскачу с иглы. Скорее всего.

– Я не понимаю о чём вы.

– Для начала, затушите сигарету.

Тут до меня дошло, что этот полицейский от меня хочет. Ему нужно выписать протокол за курение в общественном месте. Он уже нашёл повод докопаться до меня, но искал ещё что-нибудь более весомое.

Молодой коп, чуть по-старше меня, аккуратно выбрит, опрятен. Из-под куртки торчит кобура пистолета. Я затягиваюсь и выбрасываю хабарик в сугроб рыхлого снега. Мимо проходит пожилая женщина с какой-то собако-крысой, одетой в дурацкую розоватую одёжку, сшитую этой одинокой старушкой, которую внуки навещают только на Рождество, и то, не каждый год.

– Пройдемте со мной до машины. Мы составим протокол и произведём поверхностный досмотр.

Только этого мне не хватало. У меня нет времени заниматься подобной ерундой, мне нужно срочно уколоться, пока я ещё в состоянии дойти до аптеки и купить шприц.