Текст книги "Падение «Хрустального Бастиона»"

Автор книги: Андрей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ах, оставьте, – небрежно отмахнулся Покрышкин, словно собеседник мог его видеть. – Если ты, Максим, доверенное лицо Капкана, то можешь не надрываться. Говорить я буду только с ним. Лично.

На несколько секунд наступила тишина, и Леше даже показалось, что посыльный Капкана сдался, выключив переговорное устройство. Но тот все же ответил. И после того, как смысл сказанного неторопливо достиг сознания, у Матвеева чуть не скрутило живот.

– Вообще-то, Павел, вы неверно меня поняли. Я не имею никакого отношения к Валерию Капканову. Однако имею отношение к вам с Алексеем, а потому и начал этот разговор. Я… – Максим задумался, словно подбирая слова. – Я хочу помочь вам покинуть этот небезопасный дом.

Пока Матвеев боролся с волнением, охватившим его, Покрышкин среагировал мгновенно:

– Это шутка, да? Заскучавший тюремщик решил побаловаться? Так вот, парень, я не обломаюсь передать это Капкану. Вот тогда тебе точно не станет скучно…

– Нет-нет, Павел. – Голос Максима стал еще мягче, будто он испытывал неловкость. – Я вовсе не охранник. Я действительно могу вытащить вас отсюда. Прямо сейчас. Вытащить в целости и сохранности. В обмен на одну небольшую услугу.

Алексей сумел взять себя в руки, но щеки горели, несмотря на подвальную прохладу. Закусив губу, он наблюдал за шефом, в свою очередь, не сводящим глаз с динамика у двери. Покрышкин прищурился, словно хотел одним взглядом испепелить переговорное устройство. Произнес тягуче, с откровенным вызовом:

– Если Капкан решил организовать наш «побег», чтобы пристрелить в спину, то зря старался. – Леша, которому такое и в голову прийти не могло, вздрогнул. – Пусть лучше уж тогда расстреляет на заднем дворе, у бассейна. А если руки пачкать не хочет, роботам прикажет…

– Нет и еще раз нет, Павел… – Теряющий терпение голос казался Алексею все более знакомым, но встрять в разговор он так и не решился. – Я предлагаю самый настоящий побег. И не имею никакого отношения к Валерию Капканову.

– Разговаривая по устройству внутренней связи? – скривился Павел.

– А кто вам сказал, что нельзя перехватить управление системами особняка, не находясь внутри?

В наступившей тишине стало слышно, как в системе канализации шумит вода. Теперь Матвеев окончательно убедился в своей догадке, вскакивая со шконки.

– Это он! – Леша вытянул руку, нацелив указательный палец, словно оружие, прямо на динамик. – Максим – не человек Капкана. Это он звонил в офис вчера утром. Он угрожал нам!

Павел взглянул на напарника снизу вверх, затем в его глазах вспыхнуло понимание. Однако Максим опередил любые слова, вздохнув тяжело и устало.

– Вы не совсем правы, Алексей. – Было сложно представить, что бездушный механизм так качественно и четко передаст эмоции разочарования и душевной пустоты. – Дело в том, что у нас очень похожие голоса. У нас с братом. Вчера утром в своих АйПи-фонах вы слышали именно его. И, кстати, я уже проинформирован об этой глупой и эксцентричной выходке.

– Что такое ты несешь? – Покрышкин тоже встал с нар, сбрасывая одеяло. – Хочешь, чтобы мы поверили в такую чушь? Теперь и я узнал тебя, молодой и могущественный Бог, – последние слова он произносил, уже совсем не скрывая издевки. – Не смог воспользоваться безопасниками, так натравил бандитов?

– Я устаю повторять одно и то же. – Максим, казалось, собирается с силами, чтобы не повысить голос, и от этой простой реакции Леша вдруг почувствовал, что его теория не совсем так прочна, как думалось минуту назад. – Вы разговаривали с моим братом. Вы втянуты в неприятную историю с его программным детищем, весьма опасным, как вы уже знаете. До этого нет дела ни охотникам, ни милиции, ни конечным пользователям программы. Но есть мне и есть вам. Потому я и хочу спасти вас от бандитов.

Покрышкин бросил на напарника быстрый взгляд, и Леша с легким разочарованием подумал, что броня шефа только что треснула. Теперь оставалось лишь уповать, что это не было признаком мягкотелости, а скорее являлось доказательством острейшей интуиции.

– Почему ты думаешь, что мы поверим? – спросил Павел, оборачиваясь к динамику.

– Если начистоту, – Матвееву опять показалось, что собеседник пожал плечами, – у вас нет выбора. Все предельно просто. Мы не ладим с братом, вы в этом замешаны, оказываете мне услугу в обмен на спасение, разбегаемся…

– Тебя послушать, так Капкан нас вовсе на блюдце преподнес, в плен взяв. А ты – рыцарь в сверкающих доспехах, прибывший нас спасти, так?

– Ну, если честно, то да. – Этот чистосердечный ответ удивил Алексея, теперь смущенного своим недавним вмешательством в разговор. – А то и не знал, как к вам подступаться…

– Ну что же… – Покрышкин, якобы поверивший в откровенность Максима, развел руками. – Осталось лишь доказать, что ты и правда можешь нас отсюда вытащить.

Он болезненно улыбнулся, подмигивая Алексею, и точно в это мгновение в двери щелкнули электронные замки. Чуть слышно скрипнув, она приоткрылась на ладонь, впустив в камеру струю свежего воздуха.

– Мои способности удивят вас, Павел, – ответил динамик несколько секунд спустя. Все это время Покрышкин и Матвеев молча смотрели на щель в двери, будто оттуда сейчас должно было наброситься на них что-то страшное. – Скажем так – весь этот напичканный электроникой дом у меня в руках. У вас еще остаются сомнения?

Сомнения у Леши были – уж больно точно он вспомнил, как неизвестный хакер, названный сейчас братом Максима, устраивал им весьма похожую демонстрацию своей силы. Но Павел, казалось, не заметил сходства, уже приступив к обсуждению деталей:

– На улице вооруженные патрули и армейские радиоуправляемые роботы. Несколько постов охраны, мощные ворота. Как ты планируешь отступление?

– Оставьте это мне. Лишь четко выполняйте инструкции и не пытайтесь геройствовать. Будут жертвы, но вас это тревожить не должно.

– Как будем держать связь?

– Любой динамик в этом доме отныне стал моим, но и без связи вы все поймете, я верю. Вы готовы?

– Почти, – кивнул Покрышкин. – Но помни, Максим, что если вдруг ты…

– Да-да, – не дослушав, согласился динамик, – если я вдруг обману, ты найдешь меня, и я пожалею. Но этого не произойдет. Если готовы, то…

– Стой! – Алексей, шагнувший поближе к микрофонам переговорного устройства, испугался собственного порыва. К щекам прилила кровь. – Еще кое-что…

– Слушаю, – терпеливо ответил Максим.

– Эти люди снаружи… охранники и слуги. Я хочу, чтобы во время нашего побега никто не пострадал. Если ты так силен, как утверждаешь, то сможешь не допустить смертей.

Они ждали ответа несколько тягучих секунд. Павел, оценивающе щурясь, поглядывал на стажера, продолжавшего удивлять. Динамик молчал.

– Хорошо. – Максим наконец заговорил. – Никто не умрет, анализ ситуации позволяет провести операцию без жертв. И теперь я точно знаю, что не ошибся, выбрав в помощники именно вас…

Фыркнув, Павел что-то прошипел сквозь зубы, вновь поразив Матвеева знаниями в области русского мата. Выглянув наружу, поманил к себе.

Осторожно приоткрыв дверь чуть шире, напарники вышли в пустой коридор.

Однако прежде чем перешагнуть порог подземной камеры, Покрышкин ухватил Лешу за рукав. Говорить ничего не спешил, многозначительно взглянув на динамик и микрофон переговорного пульта. Но по глазам шефа Матвеев все понял и так – тот спрашивал парня, готов ли он пойти за ним, доверившись неожиданному, но очень странному спасителю.

Леша кивнул, почти не раздумывая.

– И еще, – уже за закрывающейся дверью, негромко прошелестел динамик им вслед, – постарайтесь сохранять хладнокровие…

Последний совет, как убедился Матвеев, был совсем не лишним. Едва пленники покинули камеру, как где-то наверху, над головами и метрами бетона, взревела сирена тревоги. Покрышкин вздрогнул, отшатываясь влево и прижимаясь к стене, но уже через миг посмотрел на Лешу, многозначительно покачав головой – судя по всему, Максим слов на ветер не бросал. Конечно, Алексей хотел поинтересоваться, как это они планируют выскользнуть из особняка под рев тревоги, но счел уместным промолчать…

Сирена гудела до отвращения надрывно, что было слышно даже в подземелье особняка. Однако больше ничем проявлять себя Максим пока не спешил.

Хищно щурясь, Павел повертел головой, пытаясь определить, в какую сторону им стоит идти. Вправо тянулись ряды камер и виднелась развилка с лестницей, по которой их привели. Налево коридор упирался в зеленую дверь, за пару шагов до нее раскалываясь на еще одно разветвление…

Зеленая дверь, замыкавшая тюремный блок, тут же открылась, мягко распахиваясь на механическом доводчике. Не мешкая ни секунды, Покрышкин подскочил к ней, замахиваясь для удара, но опустил руку. За порогом не было никого, и лишь зеленый огонек на электронном замке намекал на то, кто именно открыл проход.

Едва Павел и Леша миновали дверь, она плотно закрылась за их спинами. Осмотревшись, обнаружили себя в техническом блоке. Их окружали переплетения труб и нагромождения электрических шкафов. Где-то в полумраке гудели генераторы, верхний свет был скуп и разгонял мрачные тени подвала далеко не в каждом углу. Сирена наверху продолжала концерт и не собираясь умолкать.

Потащив напарника за собой, Покрышкин двинулся в глубь подвала, внимательно осматриваясь по сторонам. Высунувшись из-за пучка изогнутых труб, сразу юркнул обратно, отталкивая Лешу… Но тут же облегченно вздохнул, показывая, что тревога была ложной.

Вышли на пункт диспетчера, сейчас пустующий. Два кресла, шкаф для спецодежды, большой стол… С одной стороны, отсутствие диспетчеров было странным, с другой – могло являться частью плана Максима. А тот, легок на помине, снова дал о себе знать.

На столе, заваленном газетами, кофейными кружками и техническими схемами подвала, ожил коммуникатор. Не попросил ответить на вызов, не издал сигнала – просто включился, и беглецы вновь услышали голос своего проводника.

– Пройдете через подвал, следуйте указателям на полу, – Максим инструктировал без спешки, но было понятно, что повторяться он не намерен, – очутитесь в системе обслуживания оранжереи. Там подниметесь наверх, через подсобные помещения попадете на задний двор. Будет ждать машина, она ваша. За руль не садитесь – падайте на заднее сиденье и постарайтесь не попасть под шальные пули… Про выезд с территории тоже не переживайте. Это все, вперед!

Услышав про пули, Леша похолодел, но адреналин уже делал свое дело, и останавливаться или переживать было поздно. Стараясь не отставать от Павла, он бросился за ним через подвал, высматривая на полу трафаретные указатели.

И тут они впервые встретили прислугу. В конце одного из коридоров, образованного распределительными щитками и трубами, показался коренастый китаец в синем рабочем комбинезоне. Заметив чужаков, оторвался от приборов на щитке, чьи показания изучал, а глаза его распахнулись. Однако поднять тревогу или убежать слуга не успел.

Слева от подвального работника, прямо на уровне головы, располагалось несколько тонких труб. Именно на одной из них вдруг от перегрузки лопнул клапан, со свистом выстрелив в лицо человека струей обжигающего пара. Китаец заверещал по-звериному, вцепляясь в обожженные щеки, повалился на пол и покатился, подвывая и скрежеща зубами. Свист пара и неожиданный шум воды в трубах заглушил его вопли…

Алексей примерз к месту, глядя на муки случайного свидетеля их побега. Казалось бы, после похищения и перестрелки в лесу человеческой жестокости можно было не удивляться, но он застыл, не в состоянии пошевелиться. Максим обещал не убивать охрану или прислугу. Но теперь Матвеев не знал, что было бы гуманнее…

Из ступора его вывел Покрышкин, рванувший за воротник в соседнее ответвление. На полу, светясь в полумраке люминесцентной краской, виднелась стрелка и надпись «Оранж. 10 м».

Переставляя ноги, словно во сне, Леша бежал за шефом, раз за разом невольно прокручивая в голове, как белоснежный щуп пара вонзается работнику в лицо… Хладнокровие и расчет, с которыми Максим вывел слугу из строя, поражали своей бесчеловечностью. О том, что такой бесчеловечный расчет спасает их шкуры, сейчас Матвееву как-то не думалось…

Здесь было прохладнее – работа систем вентиляции и охлаждения пышного сада делала воздух влажным и по-морскому свежим. Миновали запертый пандус, грузовые лифты, которыми в подвал на обслуживание доставлялись растения, выскочили к широкой открытой лестнице. Над головами виднелись сверкающие стекла стен и буйство зелени, тени которой плели на ступенях причудливую паутину.

Пригибаясь, Покрышкин выглянул из-за края лестничного подъема. Леша не отставал. В другое время настоящие джунгли, окружившие его со всех сторон, поразили бы до потери речи. Сейчас же, слушая зловещую сирену и вспоминая китайского рабочего, все это казалось блеклым и безразличным.

А вообще сад впечатлял – лестница, расположенная посредине огромного стеклянного помещения, была окружена самыми разнообразными растениями: от родных ромашек до экзотических лиан, спускавшихся с потолка. Специальные жалюзи оставались полуприкрытыми, создавая иллюзию светлой осенней ночи и отгораживая сад от искусственного освещения территории. Так же, как снаружи, где-то звучала фонограмма птичьего пения, едва различимая, когда сирена на секунду переводила дыхание.

Не выпуская рукав Матвеева, начальник повел его по зеленому лабиринту, стараясь как можно мягче наступать на мелкие камушки дорожек и пригибаясь. Камеры, наблюдавшие за искусственным лесом, услужливо отворачивались или вовсе отключались, стоило беглецам приблизиться к сектору обзора. Ни слуг, ни охраны тоже не было заметно…

Однако дверь, ведущая на задний двор, упорно не попадалась на глаза, скрытая дикими зарослями. Сделав по саду почти полный круг и безбожно ругаясь вполголоса, Павел сплюнул, в отчаянии махнув рукой в сторону дома. В отличие от внешнего входа, к внутренним дверям вела широкая аллея, пропустить которую было очень сложно.

– Выбираемся через подсобки в доме, прямого выхода не вижу, – прошептал Покрышкин на ухо напарнику, надеясь, что тот услышит сквозь жуткую песню сирены. – За мной…

И снова бросился вперед, не дав перевести дух. По стеклянным стенам оранжереи заметались лучи прожекторов, но делали это хаотично, беспорядочно, навевая мысли то ли о вторжении на военную базу, то ли о ночном клубе…

Двустворчатая дверь услужливо открылась ровно за два шага до нее. Зеленые огоньки, подмигивающие Матвееву, говорили – Максим следит и прикрывает. А уже внутри, в помещении для садовников, выводящем в дом, их снова заметили. И на этот раз не просто прислуга…

Охранников было двое – все те же строгие черные костюмы, сверкающие сорочки, галстуки. В руках – короткоствольные автоматы. Очевидно парни охраняли здесь одну из лестниц на второй этаж, но паника и неразбериха на улице сбивали с толку, заставляли нервничать. Водя стволами из стороны в сторону, они словно не могли решить, оставаться на месте или бежать наверх, к своему вожаку.

Дверь, через которую беглецы попали в дом, и автоматчиков разделял широкий холл, увешанный произведениями живописи. Покрышкина и Матвеева заметили сразу, но первые несколько секунд, как показалось Леше, принимали за слуг. Один из охранников даже махнул рукой, сопроводив пожелание убраться с глаз цветастым матом. Однако тут же спохватился, вздрогнул, вскрикнул и принялся поднимать оружие…

В этот момент снаружи началась дикая пальба, причем вовсе не случайно, как можно было догадаться. Чуть позже, попав на улицу, Алексей узнал, что в симфонию включились автоматические пулеметы на сторожевых башнях. Сразу после вступления к их тяжелому рокоту присоединились боевые роботы, запустившие сразу несколько ракет.

Одна угодила в фонтан, оставив на его месте гору мраморных обломков и упругую пенную струю, лупящую в ночное небо. Вторая разрушила угловую башню охраны, сейчас пустующую, пробив в кирпичной кладке немалую брешь. Еще две взорвали лестницу, ведущую к парадному входу, заставив высыпавшую на улицу гвардию Капкана искать укрытия. Но все это происходило где-то там, снаружи, и Матвееву еще лишь предстояло оценить последствия неожиданного бунта машин…

А здесь и сейчас пули вдруг принялись крошить стеклянный купол оранжереи.

Все четверо – и беглецы, и автоматчики – невольно пригнулись, вскидывая руки, словно потолок рушился прямо над их головами. Этой короткой заминки хватило Максиму, чтобы снова дать о себе знать.

В холле неожиданно погас свет. Не весь – из нескольких десятков самых разных ламп остались гореть лишь несколько, освещавшие лестницу и охранников у ее подножия. Остальной зал погрузился в темноту, и Павел рванул напарника вправо, роняя на пол. В следующую секунду в темноту, где только что находились беглецы, ударили пули автомата, кроша дверь, резные столики для журналов и рамки картин на стенах.

– Охренел?! – Второй охранник ударил по стволу, отводя оружие в сторону. – Попадешь в картины, Капкан шкуру спустит!..

– Какого?.. – всматриваясь в темноту, неожиданно окутавшую зал и пышный сад Капканова, заматерился второй. – Центр, центр, что за херня со светом, сектор восемь?! Димон, ты их видишь?

Последняя фраза предназначалась второму автоматчику, тоже пытавшемуся связаться с системой управления домом. Однако манипуляции с сенсорным лацканом пиджака ни к чему не приводили – связь молчала. За стенами дома продолжали лупить пулеметы, по просьбе Матвеева крошившие лишь камни и стекло, но почти не трогавшие людей.

Воспользовавшись замешательством охраны, Покрышкин чуть ли не ползком потащил Лешу вперед и вправо, вдоль стены. Матвеев до боли сжал зубы, стараясь не отставать, и в этот момент почувствовал себя на настоящей войне. Оставалось лишь молиться высшим силам и надеяться, что Максим внимательно наблюдает за их перемещениями…

Таким образом, только за первую половину 2029 года рост прибыли отечественных компаний – производителей приборов и АйПи-станций для подключения к онмайндовым сетям – составляет более 48%. При этом, по мнению экспертов, к концу года эта цифра может быть увеличена практически вдвое. «Уровень спроса на так называемые саркофаги в стране сегодня настолько высок, что у производителей есть все возможности для троекратного увеличения объемов производства, – уверен директор по маркетингу компании «МайндСтэйшн Про» Леонид АЛЕКСЕЕВ (г. Томск). – При осуществлении самых скромных прогнозов, в нашей компании мы планируем к концу года увеличить продажи еще на 25%. И это тенденция всего рынка. Она, в свою очередь, приведет к очередному снижению цен на бюджетные, социальные модели».

Газета «Континент Сибирь», 2032 год.

Уровень загрузки – 44,5%

Как выяснилось, наблюдал.

В холле начал включаться свет. Резко, хаотично, с разной яркостью и частотой. Острова света стали выхватывать из темноты фрагменты комнаты, дверей и стен с богатейшими репродукциями картин древности. Охрана, словно бестолковые сторожевые псы, послушно среагировала, причем мгновенно. Вертела головами, целясь по светлым пятнам, вспыхивавшим на одну-две секунды. Готовилась стрелять, но не видела целей… Затем вспыхивал новый пятачок, и прицел переносился в другую сторону.

Совершенно сбитые с толку автоматчики топтались на месте, отчаянно ругаясь друг на друга, словно в происходящем был виноват кто-то их них. Стрелять наугад больше не спешили.

Держась темноты, старательно укрываемые Максимом, Павел и Леша почти добрались до двери, ведущей на улицу. И тут же услышали ровный гул крохотного, но очень мощного двигателя. Затем раздался предупредительный гудок, как будто снаружи к двери приближался бульдозер, и Покрышкин новым рывком отбросил Лешу в сторону.

С жутким грохотом, перекрывавшим даже звуки перестрелки, в бронированную дверь вломился боевой робот, таранным ударом выбив ее вместе с дверной коробкой. В облаке пыли, обломков и комьев земли он вкатился в холл, роняя короб на дорогой паркет. Замер в проломе, мягко покачиваясь на прорезиненных гусеницах и водя башней. Включились фонари и лазерные прицелы, сквозь пыль принявшиеся ощупывать комнату.

Сначала охрана возликовала, однако поняла все почти сразу. Прицелы скользнули по людям, стволы пулеметов машины повернулись в сторону лестницы, и робот двинулся вперед, освобождая пролом. Автоматчики подумали было отстреливаться, но ситуацию оценили довольно резво и оперативно ретировались на второй этаж. Однако этого Максиму показалось мало, и робот дал вслед отступающим несколько коротких очередей, раздробив дубовые перила и в клочья изодрав ковровую дорожку, покрывавшую ступени.

Развернув башню, робот навел фонари на беглецов, все еще лежащих на полу в нескольких шагах от пролома. Сейчас он был похож на существо из фантастического фильма шестидесятилетней давности – угловатый, угрожающий, виднеющийся в облаке оседающей пыли лишь фрагментами, с яркими кляксами фонарей и прицелов. Высветив Павла и Лешу, будто зайцев в ночном лесу, робот качнул подвижным корпусом в сторону выломанной двери.

Повторять или что-то уточнять не пришлось. Вскочив, напарники прыгнули в дыру, стараясь не оступиться на обломках. Выбрались наружу, кашляя и щурясь. Тут все кипело…

Сирена продолжала надрывать глотку, и теперь ее было слышно куда лучше. Где-то за домом шла стрельба, причем воинство Капкана, вероятно, все же решило отбиваться от собственных машин. Раздавались взрывы гранат. Особняк, казалось, тоже сошел с ума – в комнатах включался и выключался свет, приборы жили своей жизнью, ставни на окнах то опускались, то снова поднимались, напоминая тяжелые веки гиганта.

Прижавшись к стене, Покрышкин кусал губы, соображая, что делать дальше. Алексей, все еще ошеломленный происходящим вокруг, старался лишь не отстать. Дышать было тяжело, грудь сжимал страх, медленно перераставший в неприятное липкое оцепенение… Но выбирать, в какую сторону бежать по задворкам особняка им не пришлось.

Из-за угла, пробираясь напролом через изящные клумбы и кроша гранитные бордюры, вылетел черный внедорожник. Фары были выключены, в салоне царила кромешная тьма. Машина вошла в занос, кормой своротив хрупкую статую на массивном постаменте, выстрелила из-под колес струями чернозема, перемешанного с изумрудной травой. Отчаянно сигналя, понеслась прямо к пролому, будто намеревалась размазать Павла и его напарника по барельефам дома.

Джип затормозил до неприличия близко, с новым лихим заносом, окатив обоих ошметками дерна. Не успели беглецы прокашляться, стряхивая с голов комья земли и травы, как задняя дверца широко распахнулась. В пустом салоне зажегся свет, а машина тревожно и громко загудела сигнализацией. Будто норовистый конь, замерший перед любимым хозяином – прыгай, Иван-царевич, прокачу тебя с ветерком…

Леша почувствовал, как крепкая рука грубо забрасывает его на заднее сиденье. Соображал он с трудом, ошарашенный взрывами и стрельбой, а потому подчинился покорно, больше напоминая мешок с соломой, чем живого человека. Покрышкин прыгнул следом, захлопывая дверь.

За рулем, и Матвеев наблюдал это без особого удивления, не было никого. Однако тот крутанулся, машина дернулась, снялась с места и сразу принялась набирать скорость, вновь проламываясь сквозь клумбы и ограды аллей. Развернувшись по широкой дуге, джип обогнул побитую пулями оранжерею, устремляясь к воротам.

Людей, запертых в электромобиле, нещадно трясло. Не успев ухватиться за поручень над дверью, Леша скакал по салону, стараясь не задеть шефа. Тот, надо заметить, напарника все же зацепил, болезненно приложив локтем в ребра, но ухватиться за пластиковую ручку смог первым. Подлетая на ухабах и бордюрах так, что головы вминались в мягкую крышу внедорожника, они увидели войну, развернувшуюся перед особняком Капкана.

Взбунтовавшихся роботов было трое, от силы четверо. Двигаясь неспешно и чинно, они переколотили почти всю уличную иллюминацию, затем распределились по огромному двору перед домом, обстреливая его из пулеметов. Как и просили Максима, били машины не по людям, уничтожая лепное изящество, украшавшее стены. Однако грохота от этого было не меньше, а свист пуль, дым из воронок и мечущиеся лучи прожекторов превратили образчик утонченной архитектуры в настоящее поле боя.

Люди отстреливались, в дело пошла тяжелая артиллерия. Когда машина, захваченная Максимом, прижалась к внешней стене и проскочила центральную аллею и разбитый фонтан, из окна особняка с шипением прочертили дымный след, упершийся в одного из армейских роботов. Боевое устройство взорвалось, отшвырнув в стороны куски гусениц и гнутые стволы пулеметов, а из осажденного дома послышался дикий крик откровенного ликования. Но все это стремительно осталось за спиной, потому что джип подлетел к воротам…

Управлял Максим, словно всю свою жизнь провел на профессиональной гоночной трассе. Входя в ювелирные заносы, он обруливал особенно тяжелые статуи, ловко нырял в проходы живых изгородей, перепрыгивал оградки. И в тяжелые ворота, распахнувшиеся ровно за секунду до столкновения со створками, проскочил так, что едва не отшиб боковые стекла. Машину еще раз подбросило, после чего она очутилась на улице, резко развернувшись и застыв.

На приборной панели, без того яркой и усыпанной светящимися приборами, активировался АйПи-фон, замигав и наполнив салон мягкой ненавязчивой музыкой. Вытянувшись между передними сиденьями, Покрышкин поднял тонкий ободок трубки, включил громкую связь.

– Надеюсь, все целы? – В качественных динамиках акустической системы электромобиля голос Максима был полон искреннего участия.

– Целы… – сразу за обоих ответил Павел, сквозь распахнутые ворота наблюдая за битвой перед особняком. Взгляд был уставшим, злым, опустошенным. – Мы чего-то ждем?

– Разумеется, нет. – Руль тут же вывернулся, машина тронулась и покатила по идеальной дороге в направлении города. – Но если вам будет нужна остановка, только скажите…

Но останавливаться, даже удалившись от места жуткой перестрелки, не хотел никто. Сидели молча, отряхиваясь и вытрясая из-за воротников кусочки влажной земли. АйПи-фон все еще был включен, и разговаривать в невидимом присутствии Максима не стали. Лишь понимающе кивнув друг другу, Матвеев и Покрышкин угрюмо отвернулись к окнам, уставившись на непроглядный ночной лес.

Машина, мягко покачиваясь, бесшумно подбиралась к Новосибирску, и постепенно ночь вновь сменилась искусственным днем, расцвеченная огнями витрин, рекламных голограмм, фонарей и окон.

– Я отключил все системы наблюдения за этим транспортным средством, – Максим нарушил молчание, когда они въехали на улицу Жуковского, оставив за спиной пост милиции. – Поэтому мы можем без всякой опаски двигаться прямо к месту назначения.

– И где у нас место назначения? – Перегнувшись через спинку, Покрышкин принялся по-хозяйски рыться в бардачке. Удовлетворенно хмыкнул, обнаружив початую пачку крепкого «Честерфилда». Тяжело плюхнулся на место, включил прикуриватель. – Не поделишься секретом?

Но загадочный Максим и не думал делать из этого тайны.

– Там, где мы сможем встретиться и обстоятельно поговорить.

– И что же это за место? Чем оно лучше машины? – С нетерпением дождавшись, пока прикуриватель щелкнет, Павел торопливо подпалил кончик сигареты, жадно затянулся.

– Вы это знаете сами, Павел. Полагаю, фамилия Новак вам о чем-то говорит? – Максим сделал паузу, словно мог видеть, как сузились глаза Покрышкина. – Тогда вы должны понимать, о каком месте я веду речь.

Матвеев, постепенно приходящий в себя после грохота перестрелки, не понял ничего. А его шеф, в несколько затяжек прикончивший сигарету и прикуривший от нее вторую, лишь прикусил фильтр.

– Да, я понял. Это столь необходимо?

– По-другому встретиться не сможем, а это сделать придется.

– Максимка, ты знаешь, сколько лет я в завязке? – многозначительно и с презрением процедил Павел, выпуская дым в сторону руля.

Окончательно переставший улавливать смысл разговора Леша вновь прикинулся тенью. Ему казалось, что внутри шефа сейчас взорвется крохотный паровой котел.

– Знаю, Павел, больше шести лет, – спокойно ответил Максим, совсем не обидевшись на фамильярность и продолжая колесить по городу. – Но это на самом деле необходимо. А вы, осмелюсь напомнить, теперь мои должники.

– Не рекомендую этим козырять, – все так же напряженно произнес Павел. – Я не побоюсь прямо сейчас вернуться в дом Капканова, сдаться и все рассказать. Тем паче что вины моей за его сына действительно нет.

– Я не козыряю. – Машина сбавила скорость, плавно паркуясь возле крупного торгового центра. – Но на встрече настаивать продолжаю. В противном случае, нашу договоренность буду считать аннулированной. – Максим говорил без угрозы, а, скорее с сожалением. – Павел, решение за вами.

Покрышкин не ответил. Неторопливо докурил, но не положил фильтр в пепельницу, как в первый раз. Приоткрыл окно, впуская в салон прохладный ночной воздух, щелчком швырнул на тротуар.

– Это и есть услуга, которую ты от нас требуешь? – Он закрыл окно, но продолжал смотреть на улицу, разглядывая рекламу или редких прохожих.

– Нет, это лишь ее вступление.

– Много хочешь, не так ли?

– Видите ли, Павел, – Максим, как выяснилось, был готов к подобному повороту беседы, – и вы, Алексей, кстати… – Матвеев вздрогнул, словно его застукали за чем-то неприличным. – Вы оба должны понять одну вещь. Мой брат, с которым вы уже имели несчастье познакомиться, на самом деле готов стать Богом…

– Чего? – Покрышкин скривился, нахмурился. – Теперь и ты туда же?..

– Нет-нет, – торопливо донеслось из динамиков, – я не пытаюсь вас в чем-то убедить… Хорошо. Перефразирую. Мой брат представляет угрозу. Многим людям. Всем вампирам, если угодно, и не только. Угрозу реальную, в этом вы могли убедиться, столкнувшись с его программой. Если вы не поможете мне в самое ближайшее время, произойдет беда. Исходя из этих данных, уже не кажется, что я многого хочу.

– Значит, Максимушка, ты и о помощи нас просил, уже зная о Новаке? – с прохладцей поинтересовался в ответ Покрышкин.

– Конечно.

Леша, по-прежнему понимавший лишь часть беседы, переводил взгляд с начальника на панельный АйПи-фон и обратно. Он догадывался, что становится частичкой чего-то важного, но все еще не мог сообразить, чего именно.

– И выбора нет? – вздохнул Павел.

– Нет, – с легкой печалью подтвердил Максим.

– Ладно, Максимка, – кивнул Покрышкин, поправляя шлем знаменитого предка, – я свои долги привык отдавать. Значит, будем встречаться, как ты хочешь.

– Отель «Зимняя роза», Мраморное Кольцо, второй спутник Тажиханны, – продиктовал Максим, окончательно запутав Матвеева. – Куда вас доставить сейчас?