Текст книги "Во мрак"

Автор книги: Андрей Дьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Что ж, другой так другой. Спасибо тебе за экскурсию, Психопат.

Аккуратно перебирая ногами, мальчик сошел с настила. Ступив на бетонный пол туннеля, с облегчением выдохнул. В отличие от попутчика знакомство с Разломом не показалось ему завораживающим. Скорее пугающим. Музыкант все еще стоял у края пропасти, вглядываясь во мрак под ногами.

– Ты иди, – бросил он, не оборачиваясь. – Я еще побуду здесь немного. Один на один…

Глеб кивнул и заспешил прочь. Его ждали дела поважней, чем общение с полубезумным экстремалом. Впереди уже показался край станционной платформы, когда он, повинуясь инстинктивному порыву, обернулся. Далекий огонек факела освещал пустую площадку. Напрягая зрение, мальчик все пытался высмотреть на мостике фигуру парня, но тот словно испарился. То ли скудный свет тому виной, то ли…

Постояв в нерешительности, мальчик отбросил глупые предположения и зашагал через станцию к противоположному туннелю. В конце концов, Психопат – взрослый человек. Пусть сам как-нибудь разбирается со своими «тараканами».

* * *

В отличие от блокпостов Площади Восстания подходы к Чернышевской не охранялись так строго. Дозорный не стал докапываться до одинокого мальчугана, приняв его за местного. Лишь пригрозил, что в следующий раз обязательно надерет уши, если Глеб будет болтаться без присмотра родителей невесть где. Станция чем-то напоминала родную Московскую: похожие запахи нехитрой стряпни, жмущиеся друг к другу клетушки бараков, тусклый свет потолочных ламп…

Бордюрщиков, само собой, и здесь хватало, но все же местный люд заметно отличался от обитателей Площади Восстания. Ни тебе подозрительных взглядов, ни снующих повсюду патрулей. Ту станцию мальчик проскочил серой тенью, чудом избежав ненужного внимания. Сказывалось близкое соседство бордюрщиков с ненавистной Маяковской, принадлежащей Приморскому Альянсу. Таран как-то рассказывал запутанную историю про украденный дизель, но тогда слухи о разборках колоний звучали для мальчика как интересные сказки – уж очень комфортной и безбедной казалась жизнь в безопасном бомбоубежище.

Теперь же приходилось судорожно вспоминать то немногое, что успел поведать неразговорчивый сталкер о жителях подземки.

О сам ой станции Глеб знал совсем немного. Тот факт, что она – одна из самых глубоких во всем питерском метро (что-то около семидесяти метров), особо не впечатлял. Родившиеся под землей клаустрофобией не страдали, скорее наоборот. Чем больше этих самых метров отделяло своды станции от пугающей поверхности, тем спокойнее было на душе.

Как назло, больше ничего полезного припомнить не удалось. Повезло еще попасть на станцию до объявления комендантского часа, по наступлении которого входы и выходы блокировались до утра. Условного, конечно, и без какой-либо привязки к смене дня и ночи на поверхности. Однако с целью экономии электроэнергии и для дисциплины большинство колоний придерживалось общепринятого режима, с отбоями и подъемами. Спустя считаные минуты освещение в центральном и перронных залах отключилось, возвестив о наступлении «ночи».

Обругав себя за нерасторопность, мальчик огляделся. Ничего не поделаешь, придется куковать на станции, пока блокпосты снова не откроются. В тусклом свете редких дежурных ламп он отыскал свободный клочок пространства, притулился к фанерной стене ближайшей хибары и закрыл глаза. Следовало хоть немного вздремнуть, раз уж подвернулась возможность. Но, как назло, сон все не шел: ныли натруженные ноги, пол неприятно холодил бока.

Повернув голову, Глеб столкнулся с настороженным взглядом пожилой женщины, что сидела рядом, сноровисто орудуя вязальными спицами.

– Я за тобой слежу, – резко прошептала та, погрозив корявым пальцем. – Только попробуй что-нибудь стянуть, живо сообщу коменданту!

Мальчик покосился на котомку с пряжей и демонстративно отвернулся в другую сторону. Судя по возобновившемуся позвякиванию спиц, подозрительная дама в необъятном берете собственной вязки вернулась к прежнему занятию, но, во избежание эксцессов, Глеб продолжал старательно сопеть, изображая спящего, и так увлекся, что сам не заметил, как отключился.

Шум со стороны блокпоста выдернул его из состояния полудремы глубокой ночью. Вытянув затекшую шею, мальчик попытался разглядеть, отчего вдруг засуетились дозорные, а по рядам сонных жителей понесся тревожный шепот. Наконец в поле зрения показалась огромная фигура человека. Хотя человека ли? На мгновение Глебу вдруг привиделось, что это Дым, – настолько внушительно выглядел рослый визитер. Но когда незнакомец ступил под свет лампы, стало возможным рассмотреть детали устрашающего облачения.

А посмотреть было на что!

Броня покрывала визитера с ног до головы. Глухой металлический шлем с узкой прорезью для обзора, нагрудный панцирь кирасы, поножи, наручи – все угольно-черного цвета. Несмотря на громоздкий и, судя по всему, тяжеленный костюм, двигался гигант на удивление плавно и легко. Из-за спины пришельца выглядывал край продолговатого ранца. Тонкий армированный рукав тянулся из днища емкости к брандспойту огнемета с закопченным соплом.

Игнорируя настороженные взгляды патрульных, громила двинулся по центральному проходу, то и дело останавливаясь и подолгу оглядывая жмущихся к колоннам людей.

– Свят, свят… – запричитала вязальщица, перекрестившись. – Господи, отведи напасти, упаси от пролития крови…

На немой вопрос Глеба женщина тихо, скороговоркой, зашептала:

– Сиди тихо и молись, чтоб стороной обошел! Это Черный Санитар! Видать, чумные на станции объявились! Он их по всему метро вылавливает. Говорят, прибор у него специальный, заразу чует. Ежели отыщет хворого – пиши пропало. Был человек и нету! Вот ведь принесла нелегкая…

Мальчик съежился, стараясь не дышать. Сердце заходило ходуном. Сразу вспомнилось, как взрослые на Московской стращали их с пацанами за всякие шалости этим самым Санитаром. Глеб всегда считал его неким выдуманным персонажем и не реагировал на казавшиеся глупыми угрозы. Зато теперь, когда довелось воочию встретиться с кошмаром из детских сказок, по телу побежала дрожь. Волноваться вроде не о чем, на здоровье Глеб не жаловался. А вдруг как ошибется этот мифический борец с чумой?

Гигант, тем временем, неумолимо приближался, с каждым мгновением становясь все больше, заполняя собой и без того тесное пространство центрального коридора. Широкие наплечники черного от копоти доспеха то и дело цепляли края ветхих хибар, рождая неприятный скрежещущий звук, от которого противно ныли зубы.

«Проходи, проходи, проходи…» – как заведенный, повторял про себя Глеб.

Зловещая тень медленно ползла по платформе впереди своего хозяина. Увидев на искрошенной станционной плитке очертания шлема, мальчик не выдержал и зажмурился. Бух… бух… бух… Каждый шаг исполина набатом отдавался в голове, опустошал, лишал воли. От бряцанья броневых пластин кровь стыла в жилах.

Достигнув апогея, какофония звуков, сопровождавших шествие Черного Санитара, разом оборвалась. В установившейся могильной тишине Глеб слышал только собственное сбивчивое дыхание. В напряженном ожидании прошла целая вечность. «Неужели ушел?» – пронеслась отчаянная мысль. Не в силах более оставаться в неведении, мальчик приоткрыл глаза. Взгляд уткнулся в огромные железные сапоги, скользнул по закованной в броню фигуре… Голова Санитара была повернута в сторону Глеба. Глухой шлем с вмонтированным под бувигер респиратором не позволял увидеть глаз гиганта, но отчего-то мальчик был уверен, что борец с чумой смотрит именно на него.

Глеб не отвел взгляд. Какое-то упрямство внутри не позволяло отвернуться в испуге. Черный Санитар скалой возвышался над мальчиком и, казалось, смотрел в самую душу. Секунды утекали одна за другой. Нервы звенели подобно натянутым струнам. Рядом послышался истеричный всхлип – женщина с вязанием, не выдержав, судорожно отползала куда-то в сторону.

Неизвестно, чем бы закончилась игра в «гляделки», если б не суета возле спуска в машинный зал. Чертыхаясь и костеря станционных механиков на все лады, на платформу выскочил, размахивая руками, коренастый очкарик с видавшим виды портфельчиком. Потасканный свитер в ромбик, очки-стрекозы… Глеб узнал его. Администратор Сенной, Пантелей Громов собственной персоной. Для поддержания торговых связей ему нередко приходилось покидать уютный кабинет родной станции. И это был, по всей видимости, именно такой случай.

Вышедший следом местный распорядитель что-то отчаянно доказывал коротышке, но, заметив закованного в броню огнеметчика, замер на полуслове и порскнул обратно, в нутро технических помещений.

Черный Санитар, наконец, зашевелился, резко повернувшись на шум. Завидев Пантелея, подобрался как гончая, взявшая след, и стремительно пересек платформу. Подойдя вплотную, выудил из-под брони непонятный механизм – что-то вроде пистолета с миниатюрным экраном вместо прицела. Как ни силился Глеб, но разглядеть мудреный приборчик со своего места он так и не смог. Даже не было видно, чтобы экран светился. Однако Санитар, руководствуясь одному ему известными признаками, убрал детектор обратно и, вцепившись могучей пятерней в истрепанный свитер, легко поднял Пантелея в воздух. Тот лишь хватал ртом воздух и хлопал глазами, пока гигант тащил его по платформе, на пятачок импровизированной центральной площади.

Шлепнувшись на бетон, бедолага возмущенно вскрикнул и попытался встать, но нещадный удар железного сапога в живот заставил его скорчиться на полу в позе эмбриона. Никто толком не успел ничего сделать, а патрульные стояли в прострации, не решаясь вмешаться, когда из сопла огнемета ударила струя ревущего пламени. Там, где мгновение назад барахталась фигурка человека, теперь бушевал огонь. Клубы черного чадящего дыма взметнулись вверх, растекаясь вдоль сводчатого потолка.

Колонисты, ставшие невольными свидетелями страшной расправы, шарахнулись в стороны. Истерически подвывая, самые слабонервные ринулись прочь, к входам в туннели.

– Стоять! – послышался властный голос начальника караула. – Назад, кому говорю! Сохранять спокойствие!

У блокпоста моментально образовалась давка. Солдаты еле сдерживали обезумевшую от страха толпу. Никому не хотелось разделить участь Громова. Казалось, еще немного, и заслон неминуемо сомнется под напором людского потока, но фигура Черного Санитара, удалявшегося в противоположном направлении, оказала на жителей отрезвляющее действие. Кратковременное помешательство закончилось так же быстро, как и возникло. Стоило бронированному гиганту покинуть станцию, толпа рассосалась за считаные минуты. Вопли ужаса сменились вздохами облегчения. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, поведение окружающих магическим образом переменилось. Кто-то истово крестился, другие вполголоса восхваляли беспощадного борца с чумой. Миссия-то, как ни крути, благая, а ради искоренения заразы можно и потерпеть некоторые неудобства… На коптящее черное пятно посреди платформы внимания старались не обращать.

Глеб на негнущихся ногах подошел к тлеющим останкам. В горле запершило от резкого запаха горелого мяса. Стараясь не смотреть под ноги, мальчик скинул ветровку и прикрыл труп, проклиная себя за то, что не смог… Не совладал с собственным страхом, не вмешался, не сделал ничего, чтобы хоть как-то повлиять на судьбу Пантелея. Тот факт, что деятельный и неугомонный администратор Сенной оказался чумным, до сих пор не укладывался в голове. Но даже если и так, это не может служить оправданием проявленной жестокости.

Мальчик в смятении оглянулся, рассматривая лица снующих вокруг колонистов. Сонные, хмурые, озабоченные, испуганные… Но все, как один, – равнодушные. Почему люди вокруг допускают подобное? Отчего так трясутся за свои жизни и ни в грош не ставят чужие? Похоже, в копилке неразрешимых вопросов появился еще один. И Тарана, как назло, рядом нет. Уж он бы, наверное, объяснил Глебу, откуда у взрослых такое безразличие к чужому горю.

Местный люд, как ни в чем не бывало, разбредался по палаткам и лежакам – досыпать оставшееся до побудки время. Мальчик и не заметил, как остался в центре платформы один. Не сказать, что он хорошо знал Громова, но оставаться безучастным, а тем более взять и просто уйти – не мог. На плечо легла чья-то рука.

– Скоро прикатят мортусы. Не надо тебе на это смотреть. – Женщина в вязаном берете мягко подтолкнула Глеба в спину. – Пойдем, накормлю тебя.

Момент для еды был, прямо скажем, не самый подходящий.

– Спасибо… Не хочется что-то. – Глеб аккуратно отстранился, но престарелая дама продолжала настаивать.

– Пойдем, мальчик, пойдем. Угощу тебя супом, а ты отдашь то, что подобрал… – вязальщица натянуто улыбнулась.

– Вы о чем? – недоуменно переспросил Глеб.

– О том, что нашел… У этого чумного… Ты тут столько времени торчишь. Скажешь, просто так? Что там было, а? – Женщина подцепила носком ботинка оплывший от жара портфель Пантелея и, отпихнув крышку в сторону, заглянула внутрь. – Давай, шпана, выкладывай, чем поживился?!

Мальчик отшатнулся, скривившись. Замотал головой, не в силах мириться с подобным проявлением бессердечия. На лице его застыло отвращение. На женщину реакция Глеба оказала не меньшее действие. Осекшись на полуслове, она вдруг закрыла рот руками, словно пыталась вернуть назад брошенные в порыве алчности слова, потом стыдливо отвернула лицо и убежала прочь.

Когда над платформой включились дополнительные лампы, возвестив о наступлении утра, мальчика на станции уже не было. Дозорный с блокпоста безропотно пропустил его наружу еще ночью, побоявшись, что чумазый подросток, торчавший возле трупа, каким-либо образом мог подцепить заразу.

Шагая по шпалам, Глеб все не мог оправиться от испытанного потрясения. Сейчас, как никогда раньше, хотелось увидеть Тарана, поделиться переживаниями, спрятаться за надежной широкой спиной сталкера, успокоить расшатанные нервы. За последние несколько дней этот крохотный, уцелевший в ядерном катаклизме мир не переставал его удивлять и успел порядком надоесть своей абсурдностью, необоснованной жестокостью и безнадежным цинизмом. И в будущее этого мира Глеб уже давно перестал бы верить, если б не поселенцы Мощного. Люди открытые и жизнерадостные, в отличие от черствых и злых обитателей подземки… Пробираясь сквозь мрак незнакомого перегона к обиталищу военных медиков, мальчик отбросил хандру и зашагал бодрее. Мысль о далеком острове согревала душу.

ГЛАВА 9

КЛЯТВА

Рубинового цвета жидкость в реторте лениво пузырилась, медленно вскипая. Первые капли конденсата потекли по наклонному горлу сосуда, когда в дверь настойчиво постучали. Недовольно поморщившись, средних лет мужчина в белом халате торопливо снял пузатую колбу с огня, но горячее стекло обожгло пальцы. Рука дрогнула, и реторта, выскользнув, разбилась вдребезги. Чертыхаясь на ходу, неудачливый экспериментатор пробрался через нагромождение лабораторного оборудования к двери и раздраженно громыхнул засовом.

– Я же просил не беспокоить меня во время…

Остаток фразы он проглотил, хватая ртом воздух. На пороге стоял усатый комендант собственной персоной и смотрел сурово, исподлобья.

– Кантемиров, опять ты со своими фокусами! Почему на смену еще не заступил?

– Так я… – засуетился врач, судорожно собираясь. – Уже бегу!

– Смотри у меня! Еще раз опоздаешь на дежурство, в карцер засажу!

Побледневший врач протиснулся мимо разъяренного коменданта и припустил по коридору.

– Владлен! – окликнул тот, оглаживая усы.

Врач обернулся, чуть не налетев при этом на шкаф с медикаментами.

– Там к тебе посетитель. Говорит, лично к Кантемирову. Узнай, чего хочет, и гони в три шеи. Не до гостей сейчас…

Медик кивнул и поспешил скрыться с глаз рассерженного начальника. Что ж, с новыми рецептами придется повременить. Не хватало еще попасть под раздачу из-за собственных научных изысканий. Настроение было ни к черту, а впереди еще двенадцатичасовая смена в госпитале…

Прошагав мимо отгороженных ширмами медицинских боксов, врач проскочил вдоль шеренги стоек-капельниц, завернул в коридор из стеллажей с перевязочными материалами и оказался, наконец, возле двери в изолятор.

– Куда?! – нарисовался у входа патрульный. – Режим карантина. Без маски нельзя.

Владлен нехотя полез в карман и, выудив повязку, нарочито небрежно нацепил на лицо. Массивная, с забранным решеткой оконцем дверь распахнулась. В тесном помещении, устроившись на кушетке, сидел мальчик лет двенадцати. Чумазый, всклокоченный, но донельзя серьезный. При виде незнакомого взрослого не стушевался, подошел неторопливо, протягивая руку для приветствия.

– Глеб.

Врач непроизвольно улыбнулся и пожал ладошку пацана.

– Владлен. Так это ты, значит, меня разыскиваешь?

– Я. – Глеб взобрался обратно на кушетку. – Вы не бойтесь, я не заразный. Проверяйте сколько надо, я все понимаю.

Улыбка на лице Кантемирова стала еще шире. Маска оказалась очень кстати, поскольку скрывала мимику взрослого.

Лишь веселые морщинки в уголках глаз выдавали Владлена с головой.

– Ты откуда такой понятливый нарисовался?

Однако мальчик проигнорировал шутливый тон, разглядывая собеседника пытливым, не по годам умным взглядом. Тронутая сединой, приглаженная шевелюра, острый подбородок, резко очерченные скулы… Из-под медицинского, в дырках от курева, халата небрежно торчит засаленный воротник рубашки. Глаза воспаленные, усталые.

– Тарана знаете?

Врач опешил. Помедлив с ответом, присел на табурет напротив необычного гостя, посмотрел пристально, с зарождающимся любопытством.

– Постой, я слышал, он вроде усыновил кого-то. Уж не ты ли тот самый…

– Тот самый. – Глеб нетерпеливо подался вперед. – Мне нужна ваша помощь.

Слушая сбивчивый рассказ, Владлен все больше проникался симпатией к этому целеустремленному и бесшабашному пареньку. Даже если половина из того, что он наплел, – правда, становилось понятно, чем он так глянулся наемнику. В то же время расчетливость и прагматизм ученого не позволяли врачу так просто, без собственной выгоды откликнуться на просьбу Глеба.

– Видишь ли, какое дело… – Кантемиров стянул с лица надоевшую повязку. – Тот бандит, о котором ты упомянул, страдал эпилепсией. Там хотя бы ясно было, от чего лечить. Что же касается твоего названого отца… С ним посложнее. Он ведь уже как-то обращался ко мне со своим недугом.

Мальчик подобрался, ловя каждое слово.

– Да-да, – продолжил Владлен, заметив реакцию Глеба. – Я предлагал ему комплексное обследование в обмен на одно поручение, от которого наемник предпочел отказаться.

– Что за поручение? Может, я смогу…

– Вряд ли, – оборвал врач. Стало заметно, что общение с ребенком Кантемирова утомило. – Ты не сможешь. Извини, но Таран сделал свой выбор, а тебе, пацан, к сожалению, нечего предложить в обмен на мои услуги.

Порываясь встать, Владлен вдруг заметил в ладошке мальчугана ампулу. Бурое содержимое склянки возбудило профессиональный интерес.

– Что это у тебя?

– Веганская сыворотка. – Глеб разжал пальцы, глядя на стеклянный цилиндрик, запаянный сургучом.

Единственная порция, которую удалось не только утаить во время вероломного налета огрызков на бомбоубежище, но и уберечь, находясь в плену у безбожников. Шмыгнув носом, мальчик пояснил:

– От нее приступы быстрее проходят.

– Приступы, говоришь? Дай-ка, взгляну. – Кантемиров протянул руку. – Давай, не бойся. Возьму немного на анализ, остальное верну. Тебе все равно тут куковать, пока проверку на инфекции не пройдешь.

Поколебавшись мгновение, мальчик протянул ампулу врачу. Не зря же она уцелела во всех передрягах? Быть может, как раз для того, чтобы попасть, в конце концов, к военным медикам? Отчаянно хотелось верить, чтобы все было именно так. Чем черт не шутит, может, что и подскажет ушлый Владлен? Глеб вздохнул, провожая врача взглядом. Дверь захлопнулась, оставляя мальчика в смятении, наедине с множеством нерешенных вопросов.

Время в стылом изоляторе тянулось мучительно медленно. Сразу после ухода Кантемирова его осмотрели, а также взяли пробу крови. С тех пор прошло как минимум несколько долгих часов ожидания, обернувшихся вечностью. Уже не надеясь на чудо, Глеб успокаивал себя тем, что хотя бы попытался сделать все возможное для исцеления Тарана. Мириться с поражением прежде времени не хотелось, но и тешиться пустыми надеждами мальчик не привык.

Каково же было его удивление, когда дверь открылась и на пороге снова возник Владлен. На этот раз врач в потасканном халате просто сиял от самодовольства.

– У меня для тебя две новости, пацан. Хотя, пожалуй, и все три! Давай по порядку. – Кантемиров с ходу плюхнулся на табурет. – Начнем, пожалуй, с того, что ты здоров. Кровь чистая, все показатели в норме.

Глеб еле заметно кивнул, в нетерпении сжав кулаки. Не это ему хотелось сейчас услышать…

– Во-вторых, – продолжил врач, возвращая сыворотку, – забери эту веганскую бурду. Хм… Забавная оказалась вещица, но вот это, поверь уж, намного действенней.

В руке у Владлена появился невзрачный пузырек с прозрачной жидкостью.

– Это… – в горле у мальчика разом пересохло от волнения.

Врач торжественно закивал, упиваясь достигнутым эффектом.

– Да, да, парень. Оно самое. Лекарство для твоего обожаемого Тарана. Не поверишь, но синтезировать его оказалось проще простого, стоило только вычленить составляющие сыворотки, определиться с их воздействием на организм и механизмом купирования приступов. А зная симптоматику, сведущему специалисту вроде меня несложно выявить возбудителя инфекции. Не буду перегружать тебя медицинскими терминами, все равно ничего не поймешь. Да это и не важно. Единственное, что тебе следует сейчас усвоить, – здоровье наемника в этой склянке.

Не веря собственным ушам, Глеб потянулся к заветному пузырьку, но тот исчез в кулаке врача так же быстро, как и появился.

– Не спеши, пацан… Понимаешь, благотворительность в наши дни не в почете. В связи с чем, вот тебе третья новость. – Покосившись на закрытую дверь, Владлен заговорщически понизил голос. – Я все думал, что бы потребовать взамен… Есть для тебя одно дельце…

На лице врача отразилась внутренняя борьба. Терзаемый сомнениями, он все не решался открыть ребенку свой секрет, однако пытливость ученого все же взяла верх.

– Знаешь, почему Таран отказался от обследования? Я предложил ему разыскать для меня кое-что. Одно тайное место.

Комплекс. Огромное убежище для избранных. Целый город глубоко под землей с садами, бассейнами, чистым воздухом и отменным питанием…

– Зурбаган! – вырвалось у Глеба.

– Ну, можно и так сказать. Смотрю, тоже слышал эту байку? – ухмыльнулся Кантемиров. В глазах ученого появился безумный блеск. – Наемник тогда отмахнулся, заявил, мол, сказки все это. Чушь. А ведь сказочка-то оказалась как раз из тех, что с долей правды…

Мальчик, позабыв на время о снадобье, завороженно внимал собеседнику. Сложно было понять, насколько тот серьезен и стоит ли вообще верить услышанному, однако в голове навязчиво крутились слова услышанной когда-то песни. В безумно увлекательную историю, поведанную еще дядей Пахомом, отчаянно хотелось верить.

– Я давно подозревал о существовании убежища для власть имущих. Местные надо мной смеются, говорят, ерундой занимаюсь. Дескать, нет ничего под метро и быть не может. Но я уверен, что комплекс где-то там, под нами… «Объект 30» – под таким обозначением он упоминается в одной режимной инструкции, которую удалось раздобыть. Долгое время я искал хоть какие-то зацепки, чтоб определить его местоположение, и все впустую. Но пару дней назад само провидение послало мне ключ к разгадке! – Увлекшись, ученый торжествующе вскочил с табурета. – Странная девочка… Чужачка… Ее поймали на Сенной, при попытке стибрить у местного торговца противогаз. Казалось бы, обычная воровка, но я сразу понял, что с ней не все так просто. Слишком уж… ухоженная. Румяная, со здоровой кожей. Не чета бледным подросткам типа тебя. А еще словечками непростыми сыпала – кафетерий, бартер, деграданты… В общем, замял я конфликт, а девчонку с собой забрал, наврав с три короба. Она все на поверхность рвалась, не пойми для чего. Теперь вот под замком сидит, дуреха, – я ее как чахоточную определил, чтобы разговоров лишних не было. И жду, стало быть, когда сознается, про объект расскажет. Где расположен, да как попасть… Вот тут ты мне как раз и нужен, пацан.

– Это неправильно! – возмутился Глеб. – Даже если она из этого… Зурбагана, вы не имеете права держать ее взаперти! Или вы отпустите ее…

– Или что? – жестко оборвал врач, уставившись на гостя колючим взглядом. Затем как-то быстро смягчился, улыбнувшись. – Ладно, не кипятись. Как раз это я и собираюсь сделать. Тебя же попрошу немного помочь, и она сама приведет к убежищу. Дел-то всего ничего…

Слушая инструкции Кантемирова, мальчик все пытался убедить себя, что поступает верно. Идти на обман не хотелось, но возможность освободить незнакомую девчонку, а главное, подарить Тарану долгожданное исцеление все же являлась более чем достойной компенсацией задуманной Владленом лжи. Ложь во спасение, есть ведь такое выражение у взрослых?

– Так ты согласен? – тон Кантемирова, нарочито резкий и не терпящий возражения, окончательно склонил чашу весов.

Глеб медленно кивнул.

– Дай слово.

Мальчик с недоумением посмотрел на взрослого, но, встретив серьезный испытующий взгляд, коротко произнес:

– Клянусь.

Владлен азартно щелкнул пальцами и похлопал гостя по плечу:

– Молодец, пацан! Правильный выбор. И знаешь, что… Отчего-то я тебе верю, так что держи. – Врач зашуршал блокнотом, выдирая лист. В детскую ладонь лег заветный пузырек, небрежно упакованный в клочок бумаги. – И не разворачивай раньше времени, на свету испортиться может.

Мальчик бережно принял сверток как великую драгоценность, спрятав за пазухой. Врач свою часть сделки выполнил. Теперь Глебу предстояло выполнить свою. Тем более, что слово надо держать. Так учил Таран.

* * *

Глухо лязгнул запорный механизм. Обшитая железом дверь отворилась, впуская внутрь темного бокса столп режуще-яркого света. Чья-то тень на миг показалась в проеме, и мгновением позже тело очередного невольника шлепнулось на сырой тюремный пол. С протяжным скрипом массивная дверь захлопнулась. Камера снова погрузилась во мрак.

Слепо щурясь, Глеб напрягал зрение, но попытки разглядеть что-либо были тщетны. Чуть позже он заметил зарешеченное окошко под самым потолком, из которого сочился тусклый свет. Когда глаза немного привыкли к темени, проявились очертания небогатого убранства помещения. Прикрученная к стене кушетка, выгородка отхожего места в углу и, наконец, вот он, силуэт узницы, что сидела на полу, обхватив колени руками.

Устроившись у стены напротив, мальчик некоторое время сохранял молчание. Лицо незнакомки оставалось неразличимым, а начинать разговор вот так, вслепую, было сложно. Ситуация разрешилась сама собой, когда охранник протолкнул в дверное оконце плошки с едой. На время обеда свет в камере включили.

Глебу наконец удалось разглядеть сокамерницу. Теперь он понял, о чем говорил Владлен. Здоровый цветущий вид выдавал чужачку с головой. Несмотря на довольно странную прическу – короткая несуразная стрижка, словно кромсали в спешке, – волосы незнакомки выглядели ухоженными и чистыми, а кожа действительно не имела мертвенно-бледного оттенка, свойственного обитателям подземки, лишенным солнца. Мальчик вспомнил, как Таран пичкал его какими-то таблетками, объясняя, что надо восполнять дефицит… как его там… витамина Д. Видимо, в тайном убежище, если оно действительно существует, с витаминами все в порядке. В остальном это была совершенно обычная девочка примерно одного с Глебом возраста, быть может, на год-два старше, не более того. Правильные, приятные черты, выразительные серые глаза. Чуть вздернутый кончик носа и ямочки на щеках придавали лицу слегка игривый, озорной вид, а не по размеру большой комбинезон и вовсе заставил мальчика улыбнуться.

Незнакомка, в свою очередь, не менее пристально, изучающе смотрела на Глеба, оставаясь при этом серьезной. Не сводя с сокамерника настороженного взгляда, она потянулась к миске, но, понюхав содержимое, брезгливо сморщилась и отпихнула варево подальше. Глеб подцепил свою порцию, уверенно взялся за алюминиевую ложку и аппетитно зачавкал.

– Грибная похлебка, – пояснил он, заметив, что девочка пристально следит за каждым его движением. – Это вкусно! Попробуй!

Та лишь невнятно фыркнула и отвернулась.

Прикончив свою порцию, Глеб сыто икнул и, действуя по наитию, потянулся к чужой миске.

– Ты ведь не будешь?

Незнакомка тотчас вцепилась в нее и принялась жадно поглощать похлебку. Мальчик улыбнулся – маленькая хитрость удалась. Как говорится, сытый голодному не товарищ, а теперь шансы на продуктивное общение увеличивались. Торопливо глотая, пленница вдруг поперхнулась, закашлялась. Глеб подскочил, похлопал ее по спине. Та благодарно кивнула и наконец тихо произнесла первое слово:

– Спасибо.

– Да не за что. – Паренек вернулся на свое место. – Меня Глеб зовут.

– Аврора, – ответила девочка, немного помедлив.

– Красивое имя. Богиня утренней зари…

На лице пленницы отразилось удивление. Предвосхищая вопрос, готовый сорваться с ее уст, мальчик добавил:

– У меня книжка есть про мифологию. Интересная.

– Ты умеешь читать? – вырвалось у Авроры.

Казалось, эта информация просто поразила ее.

– А что такого? У нас многие умеют. А у вас разве по-другому?

– Не говори глупостей. В Эдеме все грамотные… Ой!

Поняв, что ляпнула лишнего, девочка испуганно прикрыла рот ладонями.

– Так вот как вы его называете… Не волнуйся, я и так понял, что ты оттуда. – Глеб неопределенно указал рукой в пол. – Ваше убежище – это жуткий секрет, ведь так?

– Я больше ничего не скажу, – насупилась пленница. – С дикарями нельзя разговаривать.

Мальчик опешил. Наступила его очередь удивляться.

– По-твоему, я дикарь? Не очень-то вежливо.

– Все, кто обитает во внешнем периметре, дикари. – Тон девочки был безапелляционным. – Вы едите крыс и себе подобных.

– Крыс – бывает, – согласился Глеб. – Свинина не каждому по карману. Но людей – нет. Говорят, правда, гнильщики детей крадут, но я с ними пока не сталкивался.

Поймав себя на мысли, что пытается оправдываться, Глеб призадумался. А ведь и в самом деле, стоит ли выгораживать метрожителей? Как ни крути, благополучным и сытым обитателям тайного убежища они все равно будут казаться грязными опустившимися варварами. Огрызки точно так же не вызывают особой симпатии у колонистов подземки. Но что поделаешь, каждый вынужден приспосабливаться к тем условиям, в которых оказался… Другое дело, за каким интересом эта надменная особа покинула свой райский город?