Текст книги "Разведывательно-диверсионная группа. «Бандера»"

Автор книги: Андрей Негривода

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

...29 мая, 12.00, кишлак Марзек...

...Хотя, если честно, то не совсем-то уж и в неизвестность... Была у Лиса одна наколочка, от одного лояльного афганского офицера ЦАРАНДОЯ. Кишлак Марзек... Располагался он примерно посредине пути, в ущелье, между успевшим уже набить устойчивую оскомину Джадранским хребтом и горами Шинсар-Джильгам. А если уж быть совсем точным, то в самом конце ущелья, которое выходило в небольшую высокогорную долину, на высоте около 2500 метров. Долина эта была странная... Таких на самом деле в Афгане – раз, два и обчелся! А дело-то вот в чем... Высоко в горах, где пастбища для домашнего скота крайне редкое явление, такими долинами «владеют» жители всего одного кишлака! И очень ревностно оберегают ее от посягательств соседей! В общем, выживают местные так. А что делать? Жизнь в этих суровых местах диктует свои, суровые же, законы... А вот эта долина-блюдце... Не такая уж и большая, километра четыре-пять в диаметре – за час не торопясь пройдешь из конца в конец – «охранялась» сразу четырьмя кишлаками!!! Четырьмя!.. По количеству ущелий, которые в нее «впадали»... С севера кишлак Балан, с юго-запада – довольно большой, почти город, Алакадари-Нака, с юго-востока, на выходе в сторону Ургуна, – кишлак Нака, и на северо-востоке – сам Марзек... Четыре кишлака, общее население которых составляло около 2000 афганцев...

Офицер ЦАРАНДОЯ не сказал ничего конкретного и не назвал ни одного имени, но при этом намекнул, что в этой долине живет «сердце» одного афганского племени, которое уже несколько столетий враждует с племенем Джадран, и всегда было радо его поражениям, и скорбело над его победами...

Я дальше...

Дальше разведчикам пришлось решить одну простую задачку в духе местного беспросветного средневековья на тему: «Твой друг – мой враг, твой враг – мой друг!»... И если Джадран, худо-бедно, соблюдало некое подобие «перемирия» с «шурави» вот уже полных четыре месяца, то... Для жителей этой долины это их «бездействие» означало лишь одно – русские стали их персональными врагами! А рязанские и калужские парни, так же как и все остальные хохлы, эстонцы, белорусы, узбеки, грузины, казахи, молдаване – да все! Они даже не догадывались, какого это красного дюделя на них так взбеленились местные! Те, которые еще полгода назад приходили в гарнизоны, чтобы заняться одним из любимейших дел на Востоке – поторговать...

...Лис очень внимательно выслушал своего афганского «дятла», а потом поделился информацией со своим «замком», с Бандерой...

И они, командиры группы, решили между собой, на своем «малом хурале», что именно в этой долине группа и найдет «ответы» на вопросы командования... Вот бы им повезло так же, как и тогда, в январе, прихватить за вымя кого-нибудь из «главнокомандующих»...

...За двое суток, сторожась и оглядываясь по сторонам, группа не торопясь перевалила через горный хребет на высоте за три с половиной тысячи и приблизилась к долине-блюдцу... Теперь они, слившись с местным ландшафтом, «превратились» в камни и наблюдали за происходящим с высоты – до кишлака было что-то около полукилометра... Группа затаилась и стала наблюдать и ждать... Только вот чего? На этот вопрос ответа у командиров не было...

Ожидание...

Нет ничего тягостнее... А под палящим майским солнцем, на раскаленных до состояния сковороды камнях, да плюс разреженный, как из духовки, опаляющий воздух высокогорья. Все это превращало ожидание в многочасовую пытку даже для таких уже многоопытных разведчиков, как Лис, Вака, Гриня и Бандера! А что же было говорить о других?! А что было говорить о Клопе, для которого это вообще был самый первый боевой выход! Но... Что такое разведчик?.. Да по той роли, что в его жизни, или смерти, играет ожидание, эта специальность в воинских профессиях сравнима только разве что со снайпером. Все очень просто, и есть почти математическая аксиома, которую тоже не требуется доказывать: «Каждый снайпер – это классный стрелок, но не каждый классный стрелок – это снайпер!»... Почему? В минутном бою, когда счет идет не на время, а на количество патронов в твоем автомате, стрелок отстрелял пару десятков патронов и ушел, скрылся «от греха подальше», чтобы перезарядить оружие или сменить позицию, а иногда даже и отступить... А вот снайперу порой приходится часами, а то и сутками ждать своего права на выстрел! Один выстрел, от которого зачастую зависит и его собственная жизнь... Но это снайперы! А вот быть настоящим разведчиком – посложнее на порядок будет.

Засада...

Превратился в камень, в куст, в пень и замер... По нужде – под себя, в штаны... Не подтираясь... В засаде, даже если гусеница заползла тебе в нос, то пролетающая мимо по своим делам муха должна слышать только то, как ползет по траве подруга первой гусеницы, чтобы заползти к тебе во вторую ноздрю!.. А ты даже чихнуть не имеешь права!!! Потому что резкий звук в горах разносится многократно повторяющимся эхом чуть ли не на километры, а местные «бородатые» такие звуки страсть как не любят! И более того! Они обязательно попрутся проверять, что это там такое! Толпой попрутся! Морд в сто-сто пятьдесят!.. Ну, интересно же хоть чем-то развлечься! Да оно и понятное дело... Телевизоров здесь нет, да они и слова-то такого здесь не знают! «Любить» своих жен... Ну, не сверлильный же станок мужчина, в самом-то деле, чтобы вот так:

 
Нажми на кнопку – получишь результат,
И твоя мечта осуществится!
Нажми на кнопку, но что же ты не рад?
Тебе больше не к чему стремиться?..
 

Да и Коран разрешает заниматься этим потным делом только после захода солнца... А вот побродить с бородатыми друганами по горам да пострелять во что-нибудь движущееся – это самое ОНО! Это дело «настоящего мужчины»!..

В общем...

Разведчику в «поле» нужно научиться быть хамелеоном и уметь, так же как и он, мимикрировать, «изменить окраску», слиться с окружающей средой! Да еще так ловко, чтобы тот, кто в этих местах родился и вырос, а потом и исходил их все своими ногами, а потому и помнит каждый камень, чтобы он не обратил ненароком своего внимания на невесть откуда появившийся на склоне «левый» валун! Он-то точно знает, что его там никогда не было, да и не могло взяться из ниоткуда!..

Настоящим разведчик становится только тогда, когда может на деле подтвердить своим старшим товарищам, наставникам расхожую присказку разведки: « Хрен меня достанешь! Я знаю 99 приемов, как съе...ся, и 50 из них, как прятаться!..»... Вот так! Только так и никак иначе!..

...Бандера и Лис лежали рядом, только наблюдали за кишлаком с разных сторон одного, довольно крупного, базальтового валуна.

– Молятся «духи»... – проговорил Сашка.

– Полуденный намаз... Обычное дело... – ответил Лис. – А нам это только на пользу – щас мы их всех пересчитаем, сержант!

Да! Это было истинной правдой!

Истинный правоверный мусульманин молится каждые три часа. И у него всегда есть с собой для этого маленький молельный коврик. Пришло время, расстелил правоверный коврик на земле, прямо там, где его это время застало, и начинает молиться. А случиться это может где угодно! Важно не пропустить время молитвы!.. Омывает лицо и руки, если есть вода, а если нет, то имитирует обмывание, разувается, встает на колени, и...

«Аллахо акбар! Аллахо акбар! Аллахо акбар! Ауузу бил-ляяхи мина-шайтаани раджим! Бис-ми Лляяхи-Ррахмани-Ррахим!..» [27]27
  «Аллах велик! Аллах велик! Аллах велик! Я ищу прибежища у Аллаха от сатаны, побиваемого камнями! Во имя Аллаха, Милостивого Милосердного!..»... Это начало любой мусульманской молитвы, то есть намаза... ( От автора.)


[Закрыть]

И так далее, до самого конца... Длится это действо минут десять-пятнадцать, а начинается оно с того, что муэдзин призывает с минарета всех правоверных к молитве. А правоверные собираются на «главной площади»...

Теперь можно было довольно точно сосчитать, сколько в Марзеке взрослых крепких мужчин, которые готовы взяться за оружие при случае, то бишь... У разведчиков появился шанс узнать точное, или почти точное, количество «духов», которые сидели в этом кишлаке... И они это узнали...

– Слышь-ка, «замок»... – проговорил озадаченно Лис. – А не спиздел мой «дятел» царандоевский... Сколько ты дувалов видишь?

– Около полусотни, ну или чуток побольше, а что?

– А «бородатых»?

– Рыл двести с лифуем...

– Понимаешь, о чем я?

– Получается... – Сашка тоже начал понемногу «прозревать». – Получается, что в каждом доме по четыре взрослых мужика?.. Но ведь у мусульман так не принято! Один дом – один хозяин!..

– Правильно, сержант! Их здесь должно быть не больше полусотни, тех «духов», которые совсем местные! А их здесь, что говна в городской посадке!.. И что самое странное, так это то, что они не ведут себя, как гости!..

– И что это значит?

– А значить это, Бандера, может только то, что в этом сраном Марзеке разместилась их «ставка Верховного Главнокомандующего», и все эти «непримиримые» – его личная гвардия... Спецназ, так сказать... Ты посмотри на них повнимательнее! Всем от 35 до 40 лет, у всех на ногах добротные «берцы», и я очень подозреваю, что они приплыли сюда из-за океана...

– М-да... Вижу... И автоматы держат как... Одна рука постоянно на затворной коробке... Чуть что, и до предохранителя достать – раз плюнуть!..

– Правильно! Оружие они держат не как пастухи, а как настоящие профессионалы... И, думается мне, что именно так оно и есть... Тут до Пакистана-то... Если хорошо пернуть, то там обязательно вынюхают... Вот там, думаю, эти «пряники» подготовочку и прошли... Основательную такую подготовочку!..

– Хреново это, Лис...

– Да уж чего хорошего?..

– Что делать будем?

– Пока будем смотреть, сержант... Только смотреть... Мож, и высмотрим чего путного...

...29 мая, 20.20

...Этот день, казалось, будет тянуться бесконечно! Сашка иногда поглядывал на часы, отвлекаясь от наблюдения за кишлаком, примерно раз в час, только... Оказывалось, что прошло всего-то 5—6 минут... Время как будто остановилось в этих горах, забуксовало и никак не желало двигаться себе дальше...

И еще это солнце... Яркое, обжигающее и безжалостное!.. Был всего-то конец мая, а не склонах редкая молодая трава уже как-то поникла, скукожилась, пожухла и превратилась из яркой сочно-зеленой в какую-то бурую и непривлекательную, похожую на колючую проволоку... Во всяком случае, поваляться на ней не возникало никакого желания...

Вода...

Вот когда понимаешь, что значит «на вес золота»!.. Разведчики растягивали, под этим опаляющим солнцем, на целый день тот литр воды, который был у каждого в его фляге. Кто-то смачивал потрескавшиеся, запекшиеся губы, а кто-то совал в горлышко фляги кончик своего языка... Да только уже к полудню эта вода превратилась чуть ли не в кипяток!.. И при этом все видели, как в полукилометре через кишлак течет узкий, всего-то пара метров, но довольно бурный водный поток... Где-то высоко в горах таяли снега, и чистая, прозрачная, холодная, до ломоты в зубах, вода неслась в долину... Мимо! Мимо неслась!.. Вот где была настоящая пытка!..

Так прошел этот день... В наблюдениях и муках жажды...

А когда это страшное солнце опустилось за горы и на Марзек упала большая тень, которая в скором времени неминуемо должна была превратиться в чернильно-черную ночь, вот тогда-то и начались в кишлаке какие-то странные движения...

– Что-то «духи» зашевелились... – проговорил Сашка.

– Вижу... – ответил Витушкин и стал еще более пристально вглядываться в окуляры бинокля. – Засобирались куда-то, суки... На ночь глядя, когда Аллах велит оставить все дела... А это значит, что они какую-то очень серьезную пакость задумали, сержант! Очень серьезную!

– Идем за ними?

– Обязательно! Ну-ка... Давай-ка ты, Санек, собирай группу! Пять минут тебе на сборы! И пойдем мы по этому откосику за товарищами моджахедами... И если эти суки в Ургун направляются, то мы это поймем довольно скоро, а там... Предупредим гарнизон, и если что, то жахнем с тыла... Их, вишь, не так уж и много в путь-дорогу собралось, как раз для засады народу, не больше не меньше...

Через пять минут, когда уже почти совсем стемнело, из кишлака выехала колонна всадников, человек около сорока. Они чувствовали себя в абсолютной безопасности, а потому пустили своих лошадей шагом, а сами, держа в руках яркие пылающие факелы, о чем-то весело переговаривались...

И все это тоже было очень и очень странно! Такую роскошь, как верховая лошадь, здесь, в горном Афгане, мог себе позволить даже не всякий бай! Здесь, в горах, лошадь вообще явление редкое! И даже не потому, что это дорогое удовольствие, нет... Просто она, лошадь, животное низинное, степное, даже пустынное иногда. А в высокогорье более выносливыми и покладистыми за прошедшие века показали себя обычные серые ослики и мулы, помесь кобылы и осла... А лошадь... Лошадь, животное непривычное в горах, может испугаться, заупрямиться или вовсе понести всадника куда глаза глядят, да мало ли... В общем, с точки зрения практичности – здесь это почти полный «ноль». Но зато понтов на всю округу!.. Здесь же был целый конный отряд!..

– Вот я мудак старый, Бандера! – проговорил «прапор» Витушкин примерно через час после того, как они снялись со своих НП и двинулись вслед за конным отрядом. – Ой и мудак!

– Ты шо это, Виталий? – Сашка слегка оторопел от такого заявления Лиса. – Шо ругаешься?

– И ведь видел же я этот «эскадрон гусар летучих»! Лошадей видел, а не понял ни хрена!

– А шо не понял-то?

– Эти красавчики не на Ургун идут, а домой возвращаются, из гостей! Только они гостями в этих местах никогда не были, Саня!.. Это была сходка каких-то очень крупных местных шишек! Видать, делили что-то местные баи! Видел, сколько «гвардии» было в кишлаке?

– Ну?..

– Не «нукай» мне! Ну ладно, я старый уже, маразматичный прапорщик, а ты-то, замкомвзвода, сержант, и не догадался? Куда ж ты смотрел-то?

– Так а шо догадываться-то, командир? – Сашка действительно не понимал, о чем идет речь. – Да ты и сам-то только что, видать, что-то там понял!..

– То-то и оно, бля, что только что! От дурной головы, бля, ногам всегда покоя нет! Эх, зря целый день под солнцем жопы парили! Могли бы где-нибудь в тенечке, под камешком, этих подождать, не напрягаясь... Видать, старею, бля, уже совсем, на покой пора – соображалка под солнцем плавиться начинает...

– Да в чем дело-то, Лис?

– Дело в том, что этот Марзек и в самом деле у них что-то типа Ставки, или Генштаба. И собираются туда все местные шишкари время от времени, чтобы покалякать о делах насущных... Я так думаю... А потом по домам рассасываются... «Гвардейцев» из личной охраны было больше двухсот, а лошадей около сорока... Понимаешь?

– Ну, если предположить, что у каждого бая такая же охрана, ну, чтобы не нарушать общего равновесия, то получается, что сегодня их там было пятеро...

– Точно! Молодца, Бандера! И что...

– Ну... Наверное, четверо из этой долины, поэтому могут до своих кишлаков и пешочком прошвырнуться, а пятый, тот, у которого конный отряд, какой-то не местный, «залетный»...

– И не просто «не местный», а откуда-то из низин... Оттуда, где лошади действительно на своем месте... Ну, или, в крайнем случае, из предгорий... Вишь, куда они идут?

– К кишлаку Нака скорее всего... А оттуда через ущелье выход в сторону Ургуна...

– Правильно!.. Стой, группа! – Лис присел и подозвал Сашку: – Иди сюда! Смотри!

Они, как это всегда делалось уже на «автомате», накрыли свои головы бушлатами и зажгли маленький фонарик под пологом этого «шатра», осветив карту:

– Через ущелье они попадают в довольно большую долину, которая уже беспрепятственно выходит на Ургун, там до него остается километров тридцать, не больше... Долина высокогорная, находится примерно на двух с половиной тысячах, а дальше идут отроги гор Джангальгар... Думается мне, Саня, что этот павлин, который едет сейчас там внизу на лошади... – Лис ткнул пальцем в сторону отряда «духов», – хозяин той долины... И человек, судя по всем этим понтам, оч-чень не маленький!.. И сейчас он возвращается домой...

– Надо брать его за коки, командир!

– Попробуем! Обязательно попробуем!.. Жаль, времени много потеряли... Устроили бы где-нибудь по дороге «засадилово»... А теперь всю эту свиту придется до самого дома провожать...

* * *

30 мая 1984 г. Кишлак Султанай.
«...А пулемет, ребята, я вам не дам!..»

...Конная кавалькада, с факелами, освещавшими им дорогу, шла шагом всю ночь. И слава богу, что они никуда не торопились! Иначе разведгруппе пришлось бы выравнивать с ними темп, чтобы не потерять, и тоже, уподобившись породистым скакунам, пуститься по горам рысью, а то и галопом!.. Да только была в этом небольшая проблемка... Отряд «духов» ехал по плоской, словно гладильная доска, долине, а разведчики передвигались на своих двоих, и по довольно крутому склону...

Ночь выдалась довольно лунная и звездная, и идти можно было более или менее спокойно... Где-то пели цикады... Прохладный ветерок обдувал разгоряченные за целый день лежания под солнцем тела... Природа смилостивилась над ними немного за упорство и подарила им этот ветерок с заснеженных гор... Сейчас бы просто прогуляться по этой красоте! Вдохнуть полной грудью! Обнять любимую женщину!..

Но!.. Им сейчас было не до романтики!.. Им сейчас и так приходилось несладко!.. Девять безмолвных теней напрягали все свои силы, чтобы не отстать от «большого бая», и шли в ночи все дальше и дальше...

...30 мая 8.30

– Все!.. Кажется, пришли... – проговорил устало Лис. – А я думал, было дело, что он в том кишлаке живет, из которого его встречать выезжали, в Мадики-Курна...

Около 2 часов ночи, после того как конный отряд моджахедов миновал кишлак Нака, прошел вдоль бурной речки по узкому ущелью километров семь и вышел к долине, всадники пошли не на юг, в сторону Ургуна, а восточнее. И через час добрались до довольно большого кишлака, освещенного кострами охраны.

Все это время разведчики, которые, чтобы пройти ущелье и не сломать себе голову на горных кручах, были вынуждены спуститься со склона, шли по следам отряда. В буквальном смысле. Правда, искать эти следы не было никакой нужды – ребята выдерживали расстояние примерно в полкилометра, так чтобы были видны горящие факелы и то, что происходит в «эскадроне бородатых гусар». И не опасались быть замеченными. Потому что зажженные факелы в руках моджахедов не только освещали им дорогу, но еще и ослепляли их самих же основательно! Ну, тут простая физиология человеческого глаза! Никто и никогда не может увидеть что-либо в темноте, если до этого долго находился на освещенном месте. Из освещения надо выйти и дать глазам привыкнуть, а на это, как правило, уходит несколько секунд. Да и то! Заметить что-нибудь в темноте можно только в непосредственной близости, а уж «на полкило»... На таком расстоянии и днем-то высмотреть что-либо трудновато!.. Да и не собирался никто из «духов» посмотреть себе в хвост! Они были абсолютно спокойны и уверены в себе и ехали по этой почти степи одной большой кучей... А вот для разведчиков их факелы были настоящим маяком во тьме! И они молча благодарили чужого им Аллаха за то, что в охране у «большого бая» были такие идиоты...

Из кишлака, освещенного кострами, навстречу конной кавалькаде выскочил такой небольшой конный отряд, около пятнадцати верховых. Разведчики подумали, было дело, что это почетная встреча и эскорт, и так оно и было на самом деле, но с небольшой оговоркой... Это была еще и «смена караула»... «Духи» постояли, поболтали о чем-то минут пять, а потом... Потом отряд, выехавший вечером из Марзека, с криками и гиканьем понесся в сторону кишлака, а остальные повернули своих лошадей строго на юг... В этом основательно поредевшем «эскадроне» из «старых гусар» остались только двое... Теперь они двигались дальше, под обновленной охраной... И разведчикам ничего не оставалось, как последовать за ними...

Об этом и говорил сейчас Лис.

– А куда это мы добрались, командир? – Сашка тоже устал и теперь просто лежал на спине, пытаясь восстановить силы. – Тут, чую, воздух другой! Мы с гор основательно спустились... А ноги гудят так, шо, кажется, километров тридцать по этим блядским горам протопали, если не все пятьдесят!..

– Ну, «полтинник» – это ты загнул, сержант! А вот насчет тридцати кило почти угадал... Судя по ориентирам – это кишлак Султанай... А до Ургуна отсюда не больше десяти километров. Вот смотри! – И Лис показал Бандере карту. – Эти отроги спускаются прямо к городу! И именно с них, из «зеленки», тамошний гарнизон и обстреливают!

– Ни фуя себе мы марш-бросочек лупанули на ночь глядя!

– Мы, сержант, на самом деле большие молодцы! Мы сделали две большие вещи! Первое – мы не только не отстали от графика движения, а даже перекрыли его, и теперь у нас есть больше суток в запасе, потому что в Ургуне нас будут ждать только завтра, 31 мая, к вечеру. И второе, что еще более важно, – мы нашли и определили «цель»! Так что, как оказывается, вчера мы на том склоне не зря жопы парили, а потом всю ночь, как муфлоны, по горам скакали!..

– То добре... – только и сказал Бандера.

– Теперь надо передохнуть намного и начинать думать, как эту «цель» прихватить за жабры и притащить в Ургун... Ладно... Пока отдыхаем... Думаю, пара часов у нас есть – «духи» тоже всю ночь не спали...

Нет! Не подумайте плохого! Никто не завалился в повальную спячку, конечно же! Такого просто не могло быть! Сашка организовал попарные посты и определил для них время дежурства и наблюдения за кишлаком – один час. Самого себя, в паре с Клопом, он назначил на вторую смену...