Текст книги "Привет от талибана"

Автор книги: Андрей Бадин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 29

Семенов прошел несколько километров до железнодорожной станции, пробрался в депо и сел на товарный поезд. Он устроился в открытом тамбуре последнего пульмановского вагона и принялся ждать отправления. Через полчаса поезд тронулся в сторону Москвы.

Полковник знал, что его разыскивают. Он предположил, что ведется крупномасштабная операция по его поимке и что автодороги, железнодорожные вокзалы и электрички блокированы врагами. Полковник не знал, что за ним гнались только пять человек. Напрасно он плутал по лесам, несколько раз заходил в мелкие речушки и двигался по ним, меняя направление, пытаясь сбить со следа, возможно, преследовавших его собак. Семенов перестраховался, но в другой ситуации его действия не были бы излишними.

Наконец Семенов прибыл в Москву. Он не стал дожидаться, пока поезд придет на вокзал, и сошел чуть раньше.

Несмотря на поздний вечер, он позвонил домой своему другу Лапшину Андрею Михайловичу, начальнику Уголовного розыска.

– Алло, Андрей, – сказал Семенов, когда тот взял трубку, – это Петр. Ты в курсе того, что произошло сегодня в пять часов дня в Томилине?

– Привет, Петя, – ответил тот. – Ты имеешь в виду эту бандитскую разборку?

– Андрей, это не разборка. Я был ее участником и потерпевшим одновременно. Я один уцелел в этой бойне.

– Как ты там оказался? – спросил генерал.

– Это не по телефону. Михайлов и Прохоров прибыли?

– Их нет. Михайлов не найден, а Прохоров убит, и тело его изуродовано до неузнаваемости.

– Как? – вскрикнул Семенов.

– А так. Я жду от тебя рапорта, почему вы втроем отправились на встречу с этим… – генерал запнулся. Он разговаривал по домашнему телефону, а тот мог прослушиваться. – Приезжай ко мне и все расскажешь.

– Нет, сейчас не приеду, и домой мне нельзя. Я тебе перезвоню завтра в кабинет и подробно расскажу обо всем. Наверное, завтра я на службу не выйду.

– Что, так серьезно?

– Очень серьезно.

– Ну ладно, буду ждать твоего звонка.

– Кстати, Андрей, кто такой Корнилов? – спросил Семенов.

– Какой Корнилов, их в стране тысячи?

– Не знаю, какой Корнилов. Может, он имеет отношение к ФСБ, Министерству обороны или к ГРУ.

– А черт, – воскликнул Лапшин, – Корнилов Алексей Михайлович, заместитель начальника ГРУ, генерал-лейтенант Воздушно-десантных войск. Начальник главного разведотдела.

– Понял. Я так и думал.

– Петр, ты что-то мне хочешь сообщить. Ты что-то знаешь?

– Завтра, все завтра, – ответил полковник и положил трубку.

Глава 30

В кабинете заместителя начальника ФСБ генерала армии Емельянова в этот поздний час горел свет. Большие настенные часы только что пробили десять раз.

В кабинет вошел начальник контрразведки Андрей Степанович Ремизов.

– Ну что? Выяснили что-нибудь? – спросил Емельянов.

– Получены донесения от секретных источников в ГРУ и МУРе. Они подтверждают, что сегодняшние события в Томилине не бандитская разборка, а запланированная акция Корнилова. Но больно уж грубо работают его люди. Я не думаю, что осторожный и скрытный Корнилов санкционировал столь шумную и жестокую операцию. Хотя от него всего можно ожидать. В последнее время он сильно изменился. Многолетняя безнаказанность изменила его психику.

– Значит, это он устроил? – произнес Емельянов.

– По его приказу.

– А ради чего он так рисковал?

– Пока неизвестно, но у меня есть предположение, что это связано с пропажей полутора миллиардов долларов с его счетов.

– Как это взаимосвязано?

– Пока не ясно. Мы ведем наблюдение за Корниловым.

– Теперь о главном. Какое воинское подразделение могло привести его приказ в исполнение?

– Этого мы тоже не знаем, но у меня на этот счет есть соображения, – ответил Ремизов. – Ни одно из секретных спецгрупп ГРУ или Министерства обороны не было задействовано в этой бойне. Это я знаю точно, потому что у нас в каждом из них есть секретные источники информации. Значит, у Корнилова есть своя группа. Он их не засвечивает, но, я думаю, мы сможем ее найти. Кстати. Сегодня в госпиталь имени Бурденко привезли четверых спецназовцев Министерства обороны с огнестрельными ранениями. В сопроводительных документах указано, что они выполняли задание по обезвреживанию беглых военнослужащих срочной службы из воинской части № 546. Находится она на Дальнем Востоке, возле Хабаровска. Якобы двое рядовых с автоматом покинули пост, ранили сержанта и ушли в леса. Их поймали, но спецназовцы во время перестрелки получили легкие ранения. Я послал запрос в воинскую часть № 546 и получил ответ, что подобных событий не было. Спрашивается, откуда у четверых бойцов пулевые ранения?

– Это люди Корнилова?

– Возможно. Я пока их не арестовал, но «колпак» установил.

– Сколько всего человек погибло в Томилине?

– Инспектор МУРа Вадим Прохоров, Некрон и четырнадцать его людей. Труп капитана Михайлова не найден, а полковник Семенов, ранее считавшийся убитым, нашелся. Он звонил начальнику УГРО Лапшину и сообщил, что был участником бойни. Он обещал позвонить завтра, а сам на время скрылся. Вопрос: от кого? Он узнал, что Корнилов хозяин «Нокс банка».

– Откуда?

– Наверное, от Некрона.

– А Некрон погиб?

– Да. Наш секретный источник информации в преступной среде, агент ФСБ Лат, погиб, – сообщил Ремизов.

– Некрон был нашим агентом? Я не знал, – удивился Емельянов.

– Да. Я никогда и никому не раскрываю свою агентуру и поэтому никто, кроме меня, о нем не знал.

– Но сейчас-то можно рассказать.

– Да, только сейчас. – Ремизов поудобней уселся в кресле и начал свой рассказ.

– Это произошло двадцать лет назад, в Пермской воровской зоне. Он там отбывал срок за разбойное нападение на инкассаторов Челябинского тракторного завода. Кстати, раскрыл это крупное, нашумевшее дело отец нашего полковника Семенова, он был в Челябинске главным сыщиком.

Вербовал Некрона я. Я тогда был старшим лейтенантом КГБ и работал во Втором главном управлении (контрразведке), в отделе по контролю за деятельностью общественных и религиозных организаций, сект, неформальных объединений и преступных сообществ.

Мы вербовали агентов в КПСС, в комсомоле, среди служителей церкви, среди руководителей сектантства и, конечно, в уголовной среде. Некрона короновали после пяти лет отсидки в той же Пермской зоне. Он был самым молодым вором в законе в сообществе, но считался несгибаемым. Он пользовался большим авторитетом и властью, и руководство поручило мне провести его вербовку. Хотя мой начальник до конца не верил в успех операции. Дело в том, что его уже пробовали обработать, но безрезультатно. Его многократно вызывали на допросы, вели с ним беседы, но он упрямился и на сотрудничество не шел. Родственников у него не было, и использовать давление на них мы не могли.

Я изучил документы и пришел к выводу, что есть один-единственный способ, который сломает его.

Добровольно он никогда не стал бы нам помогать. Его сажали в карцер, в одиночку, угрожали смертью, пытками, но он не сдавался. Он не хотел подписывать договор о сотрудничестве с КГБ.

Я пошел на отчаянный шаг и решил применить к нему страшную процедуру.

– Опустить? – догадался Емельянов.

– Да, именно это. Его перевели в только что отстроенный «Белый Лебедь» и посадили в одиночную камеру. Колония была наполовину пуста, и поэтому никто не знал, что в нее конвоировали Некрона.

Как-то ночью в камеру вошли трое специально подготовленных агента из уголовной среды, набросились на него, связали и поочередно изнасиловали в извращенной форме. Это было жуткое зрелище. Некрон вырывался как мог, кричал, рычал, но это его не спасло.

Вся операция проводилась тайно, и эти трое педрил, а они были в масках, не знали и никогда не узнали, кем был их клиент. Даже начальника колонии и его подчиненных не проинформировали. Весь акт я заснял на кинопленку и сделал фотографии.

Чтобы Некрон сгоряча не покончил с жизнью, его перевели в лазарет и неделю кололи успокоительные. Затем несколько раз конвоировали в другие зоны, и он опять очутился на своей Пермской.

Прошел месяц после его приезда «домой», и Некрон немного успокоился, так как понял, что зэки ничего не знают о случившемся. Он пользовался прежним непререкаемым авторитетом как среди мелочи, так и среди воров.

И тут я встречаюсь с ним в одиночной камере и начинаю беседовать о его вербовке.

Вы бы видели, как тряслись его руки, как он в бессильной злобе скрипел зубами, когда я ему показывал фотографии и кинофильм. Он готов был меня разорвать. На снимках и на экране было отчетливо видно его искаженное гримасой ужаса лицо и подробности насилия, которому его подвергли.

Некрона чуть удар не хватил, и мне пришлось прекратить демонстрацию и опять отправить его в лазарет.

Через несколько дней он успокоился, мы встретились вновь, и начался серьезный, мужской договор. Некрон держался молодцом. Выслушал предложение о вербовке, все льготы, которые он получает, становясь агентом КГБ, и обязанности, которые ему необходимо будет выполнять.

КГБ закрывал глаза на некоторые виды деятельности Некрона, прощал мелкие преступления ради большого дела и в итоге помог ему подняться на небывалую высоту в преступном и финансовом мире.

Он попросил несколько дней на размышление, и мы расстались. Я даже не намекал ему, что будет, если он откажется стать нашим сексотом. Он сам прекрасно все понял.

Итак, Некрон подписал необходимые бумаги, и я поручил ему первое задание. Дело в том, что тогдашнее руководство партии пыталось найти рычаги управления во всех сферах общественной и культурной жизни страны. Это делалось из боязни потерять власть. Не исключением был и уголовный мир.

Девяносто процентов крупных авторитетов и воров в законе так или иначе связаны с КГБ. Тех, кто не подчинялся, либо компрометировали, и они теряли свое влияние, либо ликвидировали руками других, завербованных воров или агентов спецслужб.

– Ну это я прекрасно знаю, – заметил Емельянов. – Не только в уголовной среде велась такая работа. Не исключение и церковь, и общественные организации.

– Да, Виктор Егорович, КГБ через своих агентов не только получал информацию о всех событиях политической и культурной жизни страны, но и успешно контролировал ее. Агенты были и остаются везде, жаль, сам КГБ изменился.

– Да, к сожалению, наша власть уже не та, – Емельянов покачал головой.

– Не было бы этого страшного, неконтролируемого разгула преступности, терроризма, коррупции, политических распрей в высших эшелонах власти – и не было бы деятельности этого Корнилова.

– Я с вами полностью согласен, Андрей Степанович, этого бардака не было бы и в помине. Был бы другой бардак, но не этот. Народ жил бы нормальной жизнью, как он жил все семьдесят лет советской власти. – Заместитель председателя ФСБ самодовольно улыбнулся.

После этих слов начальник контрразведки как-то странно посмотрел на шефа, но сдержался и спорить не стал. Но это не означало, что он разделял его точку зрения.

– Да, Некрон погиб, и мы потеряли агента, ближе всего подобравшегося к Корнилову. Некрон знал о его счетах и о его операциях с деньгами, но он никак не мог узнать о предстояшей сделке с оружием. Теперь полковнику Семенову известно, кто такой Корнилов, – произнес Ремизов.

– Вы думаете, Некрон сообщил ему эту информацию?

– Я думаю, надо разыскать Семенова раньше, чем это сделают люди Корнилова, и выяснить у него самого, что произошло в Томилине и что ему сказал Некрон. Возможно, мы снабдим его некоторой информацией.

– То есть завербуем.

– Точно так.

Глава 31

Полковник Семенов не знал, куда ему идти. Он шел по улице, шарахаясь от редких прохожих и сторонясь милицейских машин. Он, как загнанный волк, плутал по безлюдным, ночным улочкам Москвы. Домой идти не хотел, чтобы не подвергать опасности семью, к друзьям тоже, а в управлении его могла ждать засада.

Костюм и брюки его высохли, но вонять меньше не стали. Петр Петрович походил-походил и решил наведаться на работу к своему другу Олегу Карцеву. Тот был патологоанатомом и дежурил в ночную смену в морге госпиталя им. Склифосовского.

Семенов незаметно пробрался на охраняемую территорию и направился к дому.

Сколько раз он побывал в этом небольшом, но вместительном здании. Он приезжал сюда на обследование трупов от тяжких убийств, утоплений, повешения и черт знает от чего еще.

Полковник нажал кнопку звонка и отошел в тень. Крыльцо освещала яркая лампа, а Семенов не хотел, чтобы его кто-то здесь видел.

Вскоре дверь отворилась, и на пороге появился заспанный мужчина средних лет. Он был невысокого роста, лысый, в толстых роговых очках. На нем был зеленый операционный халат и резиновый фартук.

Олег осмотрел крыльцо, никого не увидел и собрался уже закрыть дверь, как Семенов окликнул его из темноты:

– Олег, это я, Петр, ты один?

– Петрович, ты? – переспросил спросонок Олег. – Конечно, один, заходи.

– Тогда выключи лампочку, – тихо попросил Семенов.

Олег дотянулся до выключателя, повернул его. Воцарилась тьма.

Семенова подошел к Олегу и поздоровался. Они прошли внутрь, и Олег вновь включил свет при входе.

– Ты чего опасаешься? – спросил врач.

– Про томилинские разборки слышал?

– А как же. То, что от них осталось, лежит у меня в холодильнике. Ты поэтому явился среди ночи?

– Нет. Я был их свидетелем и запросто мог оказаться в числе твоих клиентов, но чудом уцелел. Кстати, хоть чье-то тело уцелело?

– Какой там. Одни обугленные куски мяса. Не разобрать, где рука, а где нога. Начальство требует собирать по частям, чтобы опознать личность, но как их соберешь, – Олег закурил. – И Вадима Прохорова привезли?

– Да. – Петрович изумленно посмотрел на Олега. – Про его гибель мне сообщил Лапшин.

– А что случилось, Петя?

– Это пока секрет, но я скажу одно – нас подставили.

Олег понимающе покачал головой и вопросов больше не задавал.

– У тебя есть во что переодеться? – спросил Семенов, когда они вошли в кабинет Карцева.

– Найдем, – он достал из шкафа почти новые джинсы и рубаху.

– Надеюсь, не с трупа даешь, – попытался пошутить Семенов.

– Что ты. Это моего сменщика. Они тебе будут впору.

Семенов переоделся, а свои вещи положил в целлофановый пакет.

– Отдам в химчистку, может, отчистят.

– Да. От тебя воняет ужасно, ты что, в навозе барахтался?

– Угадал, – невесело ответил полковник. – Дашь спиртику?

– Конечно, – обрадовался Олег и полез в шкаф.

– Я у тебя переночую, а утром уйду, и прошу тебя, пока не говори никому, что я у тебя был.

Олег кивнул и отрыл литровую бутыль с чистым спиртом.

Глава 32

Сергей подремал полчаса, а когда почувствовал, что пришел в себя, то встал и осмотрелся. Он был в той же одиночной камере. Под потолком, на высоте двух метров, находилось небольшое квадратное окошечко с толстой решеткой. В камере было тепло, сухо и даже уютно.

Железная дверь отворилась, и вошел мужчина в штатском. Он принес ужин на подносе, поставил на стол, затем, не говоря ни слова, ушел.

Сергей посмотрел на вкусно пахнущий суп, котлеты по-киевски и картошку фри, и у него засосало под ложечкой. Он вспомнил, что давно не ел. Несмотря на лютый голод, он пересилил себя и спустил ужин в унитаз. Он опасался, что ему могли подсыпать в пищу содиум-маматол-бибутират – этот препарат лишает человека воли, и он отвечает на все задаваемые ему вопросы.

Сергей крепился, но даже чай пить не стал. Он ходил по камере и ни о чем не думал. Он ждал беседы с Корниловым.

Вошел охранник, забрал поднос, пустые тарелки и удалился.

Сергей начал внимательно и в то же время незаметно осматривать пол, потолок и стены. Искал видеокамеры.

«Должны же они где-нибудь быть, – думал Сергей. – Я знаю Корнилова и уверен, что он напичкал комнату суперсовременной техникой».

Сергей не обнаружил ничего и решил поспать. Тем более что на дворе была уже ночь. Он снял ботинки, запихнул их под кровать, пиджак повесил на стул. Все движения он производил медленно и плавно. Вдруг он как бы невзначай уронил пиджак на пол. На самом деле он сделал это специально. Он нагнулся за ним, незаметно взял оба ботинка и запихнул их под пиджак. Сергей поднял все это и положил себе на колени. Затем лег и прикрылся пиджаком так, чтобы его рук и ботинок видно не было.

Он сделал вид, что отдыхает, а сам начал на ощупь снимать каблук с ботинок. Он нажал в нескольких местах на подошву, и крышка, закрывающая тайник в каблуке, открылась. Он вынул из него миниатюрную, величиной со спичечный коробок, рацию и антенну. Из второго каблука он вынул сверхмощные маленькие батарейки. Он поставил каблуки на место, затем наклонился, посмотрел под нары и незаметно положил под них ботинки.

Сергей вставил батарейки в рацию и приготовил ее к работе. Он не знал только одного – как вывесить антенну на улицу.

Он полежал несколько минут, затем встал и подошел к стене, где на высоте двух метров от пола находилось зарешеченное окошко. Он подпрыгнул, схватился левой рукой за толстые прутья, подтянулся и правой рукой попробовал открыть форточку. С первого раза у него этого не получилось. Он висел на левой руке, упирался ногами в стену, а правой открывал окно.

Наконец он распахнул форточку и незаметно выбросил на улицу рацию вместе с антенной. Он предварительно включил ее и надеялся, что его сообщение дойдет до адресата.

Передатчик начал транслировать в эфир всего одно сообщение, и предназначалось оно для друзей Сергея. Он должен был работать всего час, но дальность передачи равнялась двумстам километрам. Это был обычный SOS, но специально зашифрованный.

Затем Сергей спрыгнул, вымыл руки и снова лег на топчан.

Корнилов приехал в Лобню ровно в двадцать четыре ноль-ноль. С ним был Свиридов и четверо телохранителей – после конфликта с Переверзевым он опасался нападения. В особняке его уже ждал Гор.

Алексей Михайлович быстрым шагом прошел к себе в кабинет на второй этаж и молча уселся в большое кожаное кресло.

– Я вас слушаю, – сказал он Гору и уставился на него немигающим взглядом.

Гор и Свиридов стояли напротив него по команде смирно и робели, как школьники. Гор помолчал, а потом начал отчет.

– Ваше задание выполнено, но не совсем в точности. Обстоятельства помешали нам провести операцию без шума, и пришлось сделать зачистку. После нее выяснилось, что полковник Семенов бежал. Его не смогли поймать в Томилине – было мало людей. Устроили засаду у его дома и у работы, но он ни там, ни там не появился. По агентурным данным он звонил своему шефу и завтра намерен с ним встретиться. Мы постараемся его взять. – Гор сделал паузу. – Погиб один сотрудник нашей группы и четверо получили легкие ранения. Все эти потери произошли во время задержания Сергея Михайлова. Я думаю, что мы не зря рисковали. – Гор замолчал.

– Как ушел Семенов? – спросил Корнилов.

– Ему чертовски повезло. Он остался цел и невредим после обстрела его джипа из скорострельного пулемета с расстояния двадцати метров. Такое бывает очень редко. Он, наверное, в рубашке родился.

– У него уже был подобный случай в Афганистане, – вмешался Свиридов, пытаясь защитить Гора. – Я изучал его досье. Он попал под ракетный обстрел душманов и выжил – один из десяти человек.

Все молчали.

– Вы можете его найти и обезвредить?

– Теперь, когда он напуган и прячется, это маловероятно, – Гор покачал головой.

– Что он предпримет? – вновь спросил генерал.

– Попытается выяснить, кто на него напал, начнет искать покровителей, и на контакт с ним выйдут сотрудники ФСБ.

– Мы можем этому помешать?

– Скорее всего, нет, – ответил Свиридов.

– А опередить его?

– Опередить на несколько часов – это вполне возможно.

– Предположим, что он вступил во взаимодействие с сотрудниками ФСБ. Как это отразится на нас?

– У Семенова нет прямых улик против вас, Алексей Михайлович, но они будут искать исполнителей и выйдут на Гора и его людей.

– Мои люди умрут, но никого не выдадут, – с пафосом ответил Гор.

– Это я знаю, но сможем ли мы продолжать наше дело? – Корнилов насупился.

– Алексей Михайлович, – Гор говорил медленно, взвешивая каждое слово, – мне кажется, это провал.

Корнилов перевел взгляд на полковника Свиридова.

Тот опустил голову и сказал:

– Я согласен с мнением Юрия Георгиевича. Мы не сможем продолжать дело.

– В последние несколько часов и я все больше склоняюсь к этой мысли. Это грандиозный провал всей организации, но это еще не конец. – Генерал закурил. – Я все думаю, кто стал причиной начавшегося падения в пропасть. Кто стоит за всем этим? ФСБ? Руководители ГРУ или неизвестные нам силы? Что стало причиной краха, что я упустил из поля зрения?

Корнилов задумался, молчали и офицеры.

– Нам надо готовить окно к нелегальному переезду за границу, – произнес после паузы Корнилов. – Займитесь этим.

– По какому коридору, восточному или западному? – спросил Свиридов.

– По нескольким. Возможно, мы пойдем разными группами, а в условленном месте встретимся. Паспорта, визы, наличная валюта готовы?

– Давно готовы, Алексей Михайлович, – ответил Свиридов.

– Но переходить в нелегалы еще рано. Надо опередить ФСБ и выяснить, куда делись мои полтора миллиарда долларов. А вот когда выясним и вернем, тогда можно сваливать.

Подчиненные смотрели на босса с уважением и преклонением.

– Вы, Геннадий Иванович, – обратился он к Свиридову, – готовьте окна, а вы, Юрий Георгиевич, – обратился он к Гору, – займитесь поисками Семенова. Вдруг повезет. Но если даже нам не удастся его схватить, помешайте его встрече с начальством. Чем дольше он будет сидеть в норе, тем больше времени у нас есть.

Те отдали честь и удалились, а генерал вызвал охранника и спросил:

– Михайлов в какой камере?

– В третьей, а Лаптева в первой.

– Пошли к нему, – сказал генерал и встал с кресла.

Корнилов в сопровождении троих вооруженных мордоворотов из Управления охраны ГРУ спустился в подвал.

В полутемном коридоре находилось десять камер. Две из них были заняты, а остальные пусты.

– Сначала к Михайлову, – приказал Корнилов и подошел к двери с табличкой три.

– Вы ведете наблюдение? – спросил он.

– Да, но ничего подозрительного он не делал. Еду и чай выкинул в унитаз и даже воду из крана не пил, – отрапортовал охранник. – Он лежал и дремал, но потом встал, подтянулся на решетке к окну и отворил форточку. Видно, жарко стало. Больше никаких действий не производил.

– А Лаптева? – спросил генерал.

– Она сначала стучала в дверь, пыталась позвать охранника, плакала, но через час успокоилась и легла отдыхать.

– Ладно, открывайте, – приказал босс, и парень отпер замок.

Рослый охранник с тупым лицом и поломанными ушами, очевидно, бывший борец, первым вошел в камеру, а за ним уже и сам Корнилов. Второй офицер встал у двери.

Корнилов уселся на табурет в центре комнаты, а амбал встал рядом. Сергей приподнялся на кровати, свесил ноги, нащупал пальцами туфли и всунул в них ноги. Затем надел пиджак и оправился.

Корнилов следил за всеми его действиями внимательно и строго.

Когда Сергей закончил прихорашиваться, генерал спросил:

– Где деньги?

– Какие деньги? – не понял Сергей.

– Те, что вы украли с моих счетов в нескольких банках мира.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Сейчас поймете, – Корнилов открыл папку, которую принес с собой, и показал Михайлову фотографии, сделанные в «Нокс банке». На них были изображены преступники в черных масках и с автоматами. Это были кадры видеозаписи. Были отчетливо видны действия преступников. На одном снимке они расстреливали охранников в холле банка, на другом – взрывали сейфовую комнату.

– В стены холла и коридоров банка вмонтированы миниатюрные камеры. Вы вывели из строя систему видеонаблюдения, а о существовании секретной системы не догадались. Она засняла все ваши действия.

– А откуда вам известно, что это я там был, – парировал Сергей. – Я капитан МУРа, инспектор уголовного розыска и….

– Знаю я, кто вы такой, – перебил его Корнилов, – и сейчас вам это докажу. – Генерал вынул и подал Сергею другие фотографии. – Вот вы, инспектор МУРа и ваш шеф полковник Семенов обследуете место преступления. Камеры и это сняли.

– Теперь все правильно, – сказал Сергей, – это я, а это Петрович.

– Именно. Наши специалисты сделали компьютерную идентификацию движений преступников и ваших движений и определили, что этот рослый бандит и вы – один и тот же человек.

– Не может такого быть, – возразил Сергей.

– Может, – рявкнул Корнилов, – движения человека индивидуальны, как отпечатки пальцев, и ошибиться мы не могли. – Корнилов победоносно посмотрел на Михайлова. – Вы и не знали, что существует система определения личностных черт по видеозаписи движений.

Сергей только головой покачал.

– Мои компьютерщики создали, испытали и внедрили эту уникальную систему.

Сергей молчал. Он действительно не знал и даже не догадывался о таком способе обнаружения преступников.

– Так где деньги? – повторил вопрос Корнилов.

– Какие деньги? – переспросил Михайлов.

– Если вы по-хорошему не хотите, значит, будет по-плохому, – генерал положил фотографии в папку, встал и вышел.

– Вызовите, пожалуйста, Лэста, – сказал он, когда дверь камеры за ним захлопнулась.

Хирург Лэст был специалистом по развязыванию языков. Он владел тысячью способами пыток и мог выдавить из человека все, что тот знал, но говорить не хотел. Пытать было его профессией. Он любил эту работу, как любят мать, ребенка, любимую девушку. Корнилову порой казалось, что Лэст абсолютно психически ненормальный тип, потому что он делал со своим клиентами такое… Сам бесстрашный генерал Корнилов иногда боялся Лэста больше, чем самого себя.

– Отправьте за ним машину и срочно привезите сюда, – повторил приказ генерал и пошел в первую камеру.

Вдруг в подвал спустился Свиридов с телефонной трубкой в руке.

– Алексей Михайлович, вас к телефону начальник ГРУ Переверзев.

– Черт, как не вовремя, – поморщился тот и взял трубку. Он приказал охранникам отойти в конец коридора и только после этого ответил:

– Да.

– Доброй ночи, Алексей Михайлович, – дружески начал разговор Переверзев. – Несмотря на нашу недавнюю ссору, прошу вас прибыть ко мне для обсуждения очень важного дела, – спокойно сказал тот.

Корнилов помолчал, а затем спросил:

– Какое дело?

– Все то же – «Глиняный горшок». Есть новая информация, и она вас обрадует.

– Не время сейчас заниматься этим, – ответил Корнилов.

– Вы хотите провести эту?.. – Переверзев недоговорил.

Корнилов понял, что он имеет в виду сделку о продаже ядерных боеголовок.

– Хочу, но предварительный… – теперь недоговорил Корнилов. Он имел в виду предоплату в десять миллионов долларов.

Несмотря на то что разговор происходил по сверхсекретной правительственной связи, генералы все-таки лишнего не произносили.

– Возможен иной вариант, без…

«Соловьяненко согласен без предоплаты», – понял Корнилов и спросил:

– Интересно, а мнение…

– Согласен, лишь бы быстрее…

– Сейчас приеду, – Корнилов положил трубку. Он несколько минут расхаживал по коридору, обдумывая услышанное.

«Хитрит ли старый пень? Может, он пытается любой ценой затащить меня к себе в офис, а там… Наверное, это худший для него и для меня вариант, ведь я имею компромат на него, на заместителя министра обороны Соловьяненко, да и на самого министра. При желании, они у меня в один день полетят со своих постов. Но если Переверзев не хитрит, и Соловьяненко действительно хочет быстрее провернуть сделку… Такой вариант возможен и реален. Вот только времени у меня сейчас на это нет. Если поставить себя на место Соловьяненко, то становится ясно, почему он торопит. Нет, не из-за денег – их у него и так достаточно, он боится огласки. Действительно, если дальше тянуть, то ФСБ пронюхает про сговор и накроет нас всех».

Корнилов решил ехать на встречу, но в то же время и подстраховаться.

– Геннадий Иванович, – сказал он Свиридову, – вы подготовьте, пожалуйста, дела генералов Переверзева и Соловьяненко.

– Что, так серьезно? – спросил полковник.

– На всякий случай. Вдруг они хотят вывести меня из игры запрещенным приемом. Я еду на встречу, но вам со мной ехать не надо. Вы берите документы и ждите моего телефонного звонка. Если его не будет, то дайте компромату ход. Но сделайте это только при отсутствии сигнала.

– Будет выполнено, Алексей Михайлович, – отрапортовал Свиридов и удалился.

Корнилов в сопровождении четырех телохранителей сел в свой бронированный «Мерседес» и помчался в Москву. Их сопровождал «БМВ» с еще четырьмя бойцами, взятыми из группы охраны лобнинского особняка. Корнилов ждал предательства со стороны начальника ГРУ.

– Итак, встреча состоится, – Переверзев положил трубку. – Интересно, приедет Корнилов один или с охраной.

– Только с охраной, – ответил начальник отряда особого назначения «Вымпел», полковник Родион Сергеевич Бойков. – Мы устроили засаду, исходя из того, что с ним будет десять человек. Первая группа «отрежет» двоих охранников у машин, вторая – тихо обезвредит остальных на этаже, пока генерал будет у вас в кабинете. Когда с охраной покончим, я и трое бойцов войдем к вам в кабинет и арестуем Корнилова.

– План идеальный, но постарайтесь проделать его без шума.

– На стволах будут глушители. Если надо, снимем ножами. К тому же сейчас ночь и в управлении никого нет. Охрану в проходной и на этажах я заменил на своих людей, так что свидетелей не будет.

– Я на вас надеюсь, товарищ полковник, – сказал Переверзев.

– Как с ним поступим в дальнейшем? – спросил Бойков.

– Пока не знаю. Очевидно, придется устроить автомобильную катастрофу.

– Как прикажете, аварию так аварию. Можно инсценировать столкновение его «мерина» с бензовозом где-нибудь на глухом шоссе. От Корнилова даже следа не останется.

– Сначала успешно проведите задержание, а потом подумаем, как с ним разделаться.