Текст книги "Тактика захвата"

Автор книги: Анатолий Сарычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Что с девчонками будет? – спросил Клим, поворачиваясь к своему собеседнику.

– Отправим в Москву, подлечим. С ними поработают хорошие психологи и следователи. Они являются носителями совершенно секретной информации. Скорее всего, тех, которые подойдут по способностям, отправят в специальные школы, и дальше их ждет карьера военных.

– А те, которые не подойдут? – печально спросил Клим.

– Проведут гипнотическую обработку и пристроят в нашей системе. Все равно ни один человек не останется без внимания. Слишком к серьезной информации они прикоснулись.

Сейчас тебя, твоего начальника уголовного розыска и твоих людей высадят на берег, и разбежимся. Моториста и всех причастных к работе посадят пока в КПЗ, на всякий случай.

– Ты мне этого Фала тоже отдай, надо с ним кое-какие вопросы решить! – жестко попросил Клим.

– Слушаюсь! – по-военному четко ответил Володя и, развернувшись, ушел в свою каюту.

До берега оставалось около ста метров.

14

Крыша вагона-дачи представляла собой идеальный наблюдательный пункт, с которого было хорошо видно имение Исы.

Оно представляло собой деревянное бунгало, стоящее метрах в пяти от кромки воды. Само строение там и стояло, но над водой нависала деревянная веранда. Ни одного человека не было на веранде видно. Прямо на траверзе дачи, метрах в ста от нее, возвышался ржавый остов большого судна.

Установленный на крыше длиннофокусный направленный микрофон фиксировал только мужской храп и едва слышное женское повизгивание.

На крыше вагона лежали на огромном зеленом надувном матраце Клим, Фал и Виталий. Малыш предпочел спать в вагоне, врубив на всю мощь кондиционер.

– Почему вас друзья называют Фалом? – спросил Клим, поворачиваясь в сторону лежащего рядом мужчины.

– Наверное, из-за моей популярности у женщин. Что вы хотите, с простых учителей резко вылез в профессиональные экстрасенсы. Денег кучи, бабы сами вешаются. Кстати, давайте посмотрим вашего друга, а то мне не нравится его дыхание, – предложил Фал, ловко разматывая тугую повязку на плече.

– Вот видите, слишком тугая повязка, пошло нагноение и – как следствие – высокая температура. Надо было сразу рану очистить от кусочков ткани, микрочастиц, которые попали внутрь организма вместе в пулей.

Виталик тяжело дышал, на его лбу появились капельки пота.

Сделав три пасса над раной, экстрасенс показал прилипшие к ладони кусочки рубашки и металла.

– Вот сейчас рана чистая, а теперь проведем два сеанса заживления, а потом еще один.

Еще два пасса, и на глазах Клима багровые края раны затянулись.

Виталий сразу стал ровнее дышать, лицо порозовело.

– Мало того, что он получил огнестрельное ранение, у него еще сотрясение мозга. Вид мне вашего друга совсем не нравится. Сейчас мы и это поправим.

Еще с минуту Фал водил над страшными синяками под глазами руками. Синяки начали бледнеть и пропали. Осталась только небольшая желтизна, совсем незаметная на солнечном свете. Еще один раз экстрасенс провел над раной своими мощными руками, и чудо произошло – от огнестрельной, начинавшей воспаляться раны, полученной ночью, остался только звездообразный шрам.

– Вы чародей, господин доктор! Сколько я вам должен? Сами назовите цену – я заплачу.

– Вы настолько богаты? – прищурился экстрасенс.

– В настоящий момент – да. Не знаю, что будет завтра, но сегодня я в состоянии…

Негромкий разговор раздался на крыше из динамика ноутбука.

Виталий, как по волшебству, проснулся. Пальцы его забегали по клавишам компьютера.

Незнакомая речь полилась из динамика, но Клим ни слова не понимал из нее.

– По-моему, говорят по-арабски, – не очень уверенно проговорил экстрасенс.

Пальцы Виталия еще быстрее забегали по клавишам.

Дернув Клима за рукав, Виталий повесил снятую рубашку на дисплей и пальцем показал текст внизу экрана.

«– С базой на острове нет связи. Такое ощущение, что там все померли».

– Шайтан с ними со всеми. Из них мне нужны только Лола и мой племянник. Лола – как средство воздействия на генерала Ленара, а мой племянник – как человек, осуществляющий связь московского филиала с нами. Вернее, как поставщик живого материала.

– Материал хорош! Эта чертовка Инга вытворяет в постели поразительные вещи. Такое ощущение, что она родилась с членом во рту! Это все ваши новые препараты, которые вы привезли, господин Эрхард!

– Без вашей помощи у меня никогда не было бы столько подопытных кроликов, господин Муслим!

– Маленьких симпатичных крольчих! Надо называть вещи своими именами!

– Эти русские шлюшки обладают изумительной памятью. Один раз взглянут на документ и могут восстановить его с фотографической точностью! Я считаю, господин Муслим, что ваша идея о давлении на родителей через детей неправильная. Вы ставите под удар всю операцию! Доили бы потихоньку этих кисок. Они много информации уже в клювике принесли!

– Но при выигрыше мы получаем сразу готового законспирированного агента. С этим Ленаром, по-моему, мы сдвинулись с мертвой точки. Даже если они там на берегу все взлетят в воздух, что не исключено, так как база на острове заминирована, остаются видеодокументы, с помощью которых можно давить на наших военных.

– Ваших военных! Это целиком ваша идея с шантажом! Единственная просьба: этого Клима надо поймать и обязательно жестоко наказать! Так невежливо обойтись с пожилым человеком!» – возмутился толстый собеседник.

Клим определил фигуранта, выглянув с крыши. В закрытом окне мелькнула толстая рука, которая не могла принадлежать худому Муслиму.

«– Будет сделано, господин Эрхард! Любое ваше желание для меня – закон! Давайте перед завтраком искупаемся. Ведь Каспийское море одно из самых чистых морей в мире! Из него не вытекает ни одна речка, а впадает одна из самых больших рек в мире – Волга».

– Быстро убирай свой микрофон, пока нас не засекли! – приказал Клим, распластываясь на крыше. Оба спутника последовали его примеру.

– Посмотри по монитору, какие знакомые рожи! Этот в кафе рядом с Исой сидел! – ткнул пальцем в монитор Виталий.

– Теперь ясно: «ху из ху», – прокомментировал Клим картинку на дисплее.

– Все равно придется лежать на крыше, пока этим двум не надоест купаться, – заметил Виталий, потягиваясь всем телом.

– Почему вам все время вменяют в вину несовершеннолетних девочек? Якобы вы их трахаете и в хвост и в гриву, но доказать ничего не могут! Вы сейчас совершенно не похожи на педофила, что нельзя было сказать по первой нашей встрече, – заметил Клим, кинув быстрый взгляд на Фала, продолжая внимательно всматриваться в монитор.

– Это довольно глупая и банальная история, из-за которой мне пришлось покинуть школу. Иногда я очень жалею, иногда не очень.

Одна из учениц сильно влюбилась в учителя, что совершенно нормально и не противоречит никаким законам психологии. Это нормальное состояние девочек двенадцати-четырнадцати лет, очень влюбчивых в этом возрасте.

Все бы ничего, но, помимо влюбчивости, девочка оказалась очень наблюдательной и не лишенной деловой хватки. Она поспорила с ученицами четырех классов, с каждой на сто долларов, что я ее трахну. Это все происходило чуть больше года назад.

Девочки, как в лучшем детективе, устроили в школе чаепитие, и во время его чертовка Лейла подсыпала мне в кофе какую-то гадость. Я ничего не помнил, но эти чертовы девчонки отвели меня в спортивный зал, и я их двоих трахнул. Мало того, что я их трахал, они записали все на видео и показали всей школе как доказательство выигранного спора. Девочка Лейла собрала со школы четырнадцать тысяч долларов. Все это всплыло через два дня.

Школа наша привилегированная, и детки там учатся богатенькие – для них сотку баксов отдать ничего не стоит. Это деньги на завтрак на два дня сэкономить. Вторая девочка, Аня, тоже захотела срубить денежку и давай нашу Лейлу шантажировать. Говорит, поделись денежками, а не то заявлю в прокуратуру.

Меня через два дня закрыли в тюрьму, а там как раз у меня способности экстрасенса и открылись! Вылечил я там одного крутого бандита, и он мне помог. Объяснил, как себя вести со следователями, как закосить под сумасшедшего.

Взяли у меня анализ крови, а там химии видимо-невидимо.

Отдохнул я два месяца в психушке и вышел на свободу с чистой совестью и чистыми карманами. Все, что имел, – пришлось отдать своему спасителю.

– Эта Лейла не дочь Исы? – заинтересованно спросил Виталий.

– Я вам этого не говорил. Это имя у меня случайно выскочило, – застеснялся Фал.

– Я, собственно говоря, хотел использовать твои связи среди педофилов для поисков своей девочки, но вижу, ты тут ни при чем, – заметил Клим, но Виталий, не дав ему договорить, спросил:

– Эти девочки были девственницами?

– Обе и на левое ушко! Когда я посмотрел кассету, то сразу стало видно, что они еще те оторвы! Я был у них, похоже, и не второй и даже не десятый! Скорее всего, папочки моих партнерш по сексу все спустили на тормозах и меня просто объявили сумасшедшим. Но кличку Фал в городе я получил. Весь этот экстравагантный вид – дань имиджу душевнобольного. Работу в школе я потерял, но сейчас дела пошли на поправку. Ты просил меня помочь за вознаграждение, так я попрошу поучить меня плавать под водой. Сергей мне акваланг даст, так что с оборудованием я буду своим, – неожиданной просьбой закончил свою исповедь Фал.

– Теперь до меня дошла твоя история и почему ты ее рассказал, – протянул Клим, пристально всматриваясь в своего соседа по крыше.

– В наш рациональный век ничего не делается просто так и без цели, – протянул Виталий.

– Я, правда, в первую очередь рассчитывал на ваши профессиональные педофильские связи для выполнения задачи, которая нас сюда привела, но, видно, не судьба. Что же касается обучения вас некоторым основам подводного спорта, то милости просим хоть сейчас и в любом количестве, – успел сказать Клим, как Виталий совсем невежливо прервал их:

– Заткнитесь оба!

Он высунул трубу микрофона за пределы крыши, направил ее в сторону соседей и напряженно всматривался в экран дисплея.

По экрану неслись строчки речи двух сообщников, которые, стоя в воде, продолжали неспешную беседу:

– Эти гяуры живут рядом с нами. Вчера вечером они поздно приехали, а потом ночью снова уплыли на катамаране.

– Красивая игрушка! С удовольствием приобрел бы такую, но, к сожалению, нам, разведчикам, нельзя рисоваться.

– Выйдете на пенсию, господин Эрхард, поселитесь на берегу Красного моря и купите себе такую игрушку.

– По выслуге лет я давно уже мог бы загорать на солнце, но долг перед родиной не дает мне покоя.

– Вы не находите, что не очень умно вести, стоя в воде, такие разговоры?

– Господин Муслим! Долгая работа разведчиком предполагает холодный расчет. Этим гяурам осталось жить семь минут. Воины аллаха заминировали этот несуразный вагон, и скоро все его обитатели отправятся на встречу с всевышним. Там они пусть рассказывают о моем проколе, единственном за мою долгую жизнь разведчика, – сказал Эрхард и демонстративно посмотрел на часы.

– Давайте мухой в вагон, поднимайте Малыша, и делаем ноги!

– Фал! Ты можешь вызвать сюда Серегу?

– Без проблем! – бодро ответил лжесумасшедший и начал набирать номер на мобильном телефоне.

Клим тем временем инструктировал Виталия:

– Спускаешься вниз, пакуешь свою аппаратуру в водонепроницаемые мешки, берете аппараты и в воду. Если они сумели заминировать вагон, то наверняка посадили своих людей с винторезами где-нибудь поблизости. Эти воины аллаха будут нас отстреливать, как тарелочки на стендовой стрельбе. Наша задача – проплыть в аппаратах до затопленного судна и спрятаться там до вечера.

– Нас же четыре человека, а аппаратов только два? – задал резонный вопрос Виталий, ни минуты не оставаясь без дела – его ноутбук и оборудование уже были упакованы в прозрачную оболочку, а сам он приготовился спускаться вниз.

– Можно дышать одним аппаратом и двум и даже четырем людям. Когда возьмете загубник в рот, то сначала выдохните в него, а потом уже осторожно вдыхайте. Не более двух вдохов за раз! – скороговоркой предупредил Клим.

– Серега сказал, что сможет приплыть только к пяти часам вечера, он пока в КПЗ, – быстро сказал Фал, кончив говорить по телефону.

Едва Виталий спустился к поручням нерабочего тамбура вагона, как увидел Малыша. У его ног стоял воздушный аппарат, второй аппарат был надет на нем.

– Быстро проверь, все ли твое оборудование здесь, а я пока спущусь в воду.

Едва Виталик протиснулся мимо сумок, как его схватил за плечо Клим.

– Время, молодой человек, время. До взрыва осталось тридцать секунд.

– Там же оборудования на сто тысяч… – попробовал возразить Виталий, но Клим невежливо оттеснил его с площадки и дал последние указания, одновременно сбрасывая с вагона вещи в воду.

– Держитесь метрах в двух-трех от поверхности. Все! Время!

Прыгнув в воду, Клим надел аппарат и сразу сделал пару глотков воздуха, затем передал загубник Виталию.

Метрах в пяти от него стоял на дне Малыш, держа в обеих руках по сумке. Рядом с ним был Фал, обнаружив неплохие навыки работы под водой. Первый вдох получился у него неплохо: он не выпучивал глаза, не махал руками, как мельница, а просто стоял на дне рядом с Малышом.

Надев на себя пояс с грузами, Клим для полноты ощущений и придания отрицательной плавучести нагрузил сумкой Виталия, который, освоясь, вовсю дышал под водой из аппарата.

Жестом показав, что надо и честь знать, Клим забрал у Виталика загубник, пару раз вдохнул, определил по компасу направление движения и потащился вперед, волоча чемодан по дну.

15

Не успели они пройти и десяти метров, как наверху глухо бухнуло и сильно зашипело. В воду посыпались железные обломки вагона.

Клим увидел, как метрах в пяти от него мягко спланировала на дно зеленая крыша вагона, на которой они десять минут назад сидели.

Клим развел одной рукой, показывая, что ничего не мог сделать, и поплелся вперед, не забывая поглядывать на наручный компас.

Шли они к судну час двадцать минут.

За это время Виталий десяток раз делал страшное лицо, рукой показывая наверх, предлагая всплыть, но Клим был неумолим. Он про себя молил всех покровителей моря выйти точно по азимуту на затопленное судно.

Огромная черная туша затонувшего сухогруза, как по обводам корабля определил Клим, появилась слева от него.

Чуть подвсплыв, Клим обнаружил, что пролом в борту судна прикрыт каким-то черным пластиком, выгибавшимся под напором волн.

Махнув рукой, Клим приказал всем собраться около винта корабля, заросшего губками. Между огромными, в рост человека, лопастями вольготно плавали маленькие, размером с палец, рыбки, прыснувшие в разные стороны при виде людей.

Такое поведение насторожило Клима, хорошо изучившего поведение рыб при появлении человека. Обычно подобная рыбья мелочь не боится человека под водой, который не обращает на нее внимания из-за маленьких размеров.

За винт удобно было держаться, не опасаясь всплыть на поверхность воды.

Ткнув пальцем в Малыша, Клим приказал ему достать из сумки ласты и автомат для подводной стрельбы.

«На расстоянии до ста метров и в ближнем бою это прекрасное оружие, не оставляющее противникам ни одного шанса выжить. В отличие от небольшой по своим размерам пули обычного оружия, длина иглы «АПС» – сто двадцать миллиметров при калибре 5,66 миллиметра. Попадание такой иглы способно серьезно ранить не то что боевого пловца, но и боевое животное типа дельфина и даже морского льва». Все эти тактико-тактические данные промелькнули в голове у Клима, пока он надевал ласты.

Взяв в руки «АПС», Клим осторожно поплыл в сторону пробоины, стараясь внимательно смотреть по сторонам.

Шустрые рыбешки, размером с семечку, затеяли хоровод перед маской, и Клим махнул левой рукой, отгоняя их.

Вся поверхность обшивки корабля под водой была покрыта толстым слоем морской живности. Кое-где, прямо на вертикальной стенке, были прилеплены водоросли, которые колыхались от колебаний воды.

Поднырнув под загородку, которая оказалась листом пластика, выкрашенного под цвет корабельной обшивки, Клим взял влево и осторожно поплыл на ощупь, касаясь левой рукой внутренней обшивки корабля. Железо с внутренней стороны было покрыто толстым слоем отложений, которые крошились под пальцами.

«Пора, наверное, всплывать и посветить фонариком!» – решил Клим, нащупывая на поясе небольшой фонарь, закрытый в герметичный кожух. Этот фонарь ему сунул Малыш вместе с запасным магазином для автомата.

Вытащив фонарь, Клим снова дотронулся до стены, проверяя свое местоположение, и только собрался нажать кнопку, как рука почувствовала легкую вибрацию корпуса судна.

«По железу вибрация передается в несколько раз быстрее, чем в воздухе. Какая, к черту, вибрация в воздухе!» – хлопнул себя по лбу Клим, вспоминая лекции в кораблестроительном институте по шумовиброзащите.

Все-таки целых два семестра им читали эту дисциплину.

Странное дело, если на остальные дисциплины он ходил через раз, то цикл лекций по ней он почти не пропускал. То ли виной тому были великолепные преподаватели – Никифоров, Ляпунов, Клюкин, – то ли просто ему понравилась эта дисциплина, но Клим по прошествии стольких лет хорошо помнил основы виброизоляции.

«На большое расстояние передается только низкочастотная структурная вибрация. Высокочастотная быстро гаснет! Значит, на корабле установлен какой-то механизм с низкими оборотами двигателя! Что может быть таким механизмом? Только компрессор для закачки воздуха в баллоны акваланга!

Значит, внутри корабля есть люди, которым акваланги нужны!» – метались в голове судорожные мысли.

Клим быстро плыл вперед, удивляясь протяженности трюма. Только он успел подумать, что должна быть переборка, как наткнулся на нее, и одновременно в помещении вспыхнул яркий свет.

Клим инстинктивно пошел вниз, действуя на уровне подсознания, которое обязывает боевого пловца в случае опасности уходить на глубину. В самом конце переборки был открытый люк, куда Клим и скользнул.

Вода за люком была абсолютно прозрачной. Клим хорошо разглядел оставшиеся фундаментные крепления с торчащими в разные стороны амортизаторами.

«Амортизатор корабельный со страховкой типа АКСС» – всплыло в памяти название торчащих набалдашников.

«Странно, почему все покрыто известковым налетом, а дно трюма чистое?» – промелькнула мысль, и в этот момент Клим увидел на дне два черных контейнера размером с хороший чемодан. От контейнеров вверх тянулись тонкие тросы, которые заканчивались оранжевыми поплавками, висящими в метре от поверхности воды.

Подняв голову, Клим увидел резиновый катер типа «Орион» с двумя подвесными моторами, опущенными вниз.

«Значит, коробка обитаема и надо быть предельно осторожным. Люди, устроившие здесь хорошо оборудованную базу, никак не могут быть мирными археологами. Если это только контрабанда, то все равно– такой народ не любит лишних свидетелей! – пришла на ум трезвая мысль и следом за ней метнулась вторая, о которой Клим как-то забыл: – Там ребята из одного аппарата дышат. Их надолго не хватит!»

Площадка, к которой была пришвартована резиновая лодка, на метр возвышалась над поверхностью воды. Ее размеры составляли метров сорок квадратных. Она была приварена прямо к боковой стенке трюма и казалась огромным балконом, изготовленным великаном для своей прихоти.

Всплыв под ней, Клим внимательно прислушался.

Сверху доносился разговор.

– Надо быстрей перебрасывать груз на берег! – говорил мужчина с явно выраженным кавказским акцентом.

– Как ты это сделаешь, если там полно ментов?! Шутка ли – взорвали вагон начальника уголовного розыска! – ответил ему фальцет. Этот чисто говорил по-русски, с характерным оканьем, присущим уроженцам Рязанской области. – Не гони волну, Азамат! Нет сейчас возможности перевезти груз.

– Мне плевать на твои возможности! Порошок в Москве ждут! Каждый час просрочки стоит десять штук баксов! Ты, что ли, будешь платить? – так громко заорал кавказец, что в трюме зазвенело эхо, отражаясь от пустого металлического корпуса.

– Что мы можем сделать? – извиняюще сказал фальцет, стараясь снизить накал страстей.

Эта уступчивость еще больше разозлила горячего кавказца.

– Манал я вашу маму, папу и всех родственников! С вами только свяжись! Обязательно кинете!

– Ты за базаром следи, Азамат, а то недолго и в ящик сыграть! Ты не у себя в горах, где я у тебя баранов пасу, – пробасил голос, и Клим услышал щелчок открываемого ножа.

– Ты сначала сюды смотри, потома свой ножик открывай. Им тока моя сучка пиписька брить. Мне твоя блатной говор до жопа! Сейчас я Васька стрельну, а потом тоби трахну – все равно делать нечего. До темноты еще часов двенадцать! Хряк! Давай штаны скидывай! Нож на пол, скотина!

Под сводами раздался выстрел, и Васька завыл, как заяц.

– Видишь, Хряк, как пул быстро нога попал. Моя специально коленный чашечка стрелял – бол много, опасность для жизнь нет. Тебя трахать надоест, Васька буду! Снимай штаны, живо!

Взявшись руками за край толстого – миллиметров в двадцать – железного листа площадки, на котором стояли участники конфликта, Клим рывком выкинул свое тело на нее, одновременно сбивая с ног носатого кавказца с пистолетом, стоявшего на краю платформы.

Надо отдать должное Азамату – телом владеть он умел в совершенстве и оружия при этом не выпускал. Клим сразу увидел в нем профессионального «пса войны», который всегда в любой ситуации готов убивать.

Перекатившись через плечо, он вскочил и сразу обернулся к Климу, считая его самым опасным. Пистолет у него в руках два раза выстрелил. Он стрелял с неудобного положения в полете, но не промахнулся, попав первой пулей в живот худого мужичонки, сидевшего на полу, а второй пулей в квадратного детину со спущенными до колен штанами.

Детина схватился за плечо и упал в воду. Выстрелить в себя Клим кавказскому снайперу не дал, бдительно следя дулом автомата за летящим на пол вооруженным противником.

«Шустрый народ, эти кавказцы! Ведь сбил вроде с ног, а все равно как стреляет!» – восхитился Клим, нажимая на курок «АПСа».

Десяток стрелок пронзили грудь стрелка насквозь, звонко звякнув о металлический пол.

Дернувшись, носатый засучил ногами и плюхнулся в воду, сразу уйдя на дно.

Подойдя к краю площадки, Клим увидел, что Хряк, уцепившись за поплавок резиновой лодки, пытался в нее залезть.

С трудом перевалившись внутрь, он дополз до мотора и попытался дернуть больной рукой за реп-шнур.

– Стоит ли уплывать? – спокойно спросил Клим, направляя автомат на него и тем же тоном продолжил: – Вылазь сюда, поговорим.

– С тобой поговоришь! Вон ты какой страшный! – отозвался Хряк, делая вторую попытку завести мотор.

– Считаю до трех, другой бы считал до двух! Если на счет «три» ты не вылетишь на площадку, то я стреляю в тебя, и дискуссия закончена! Раз! Два!

Клим не успел сказать: «Три», как Хряк оказался на площадке в двух метрах от Клима.

– Стоять! Шаг вправо – влево – побег! Стреляю без предупреждения! На колени! Руки за голову! – рявкнул Клим тоном старорежимного фельдфебеля.

Увидев на площадке рулон скотча, он взял его в руки и, подойдя сзади к стоящему на коленях Хряку, скомандовал: – Руки за спину! – ткнув при этом дулом автомата в спину.

– У меня рука раненая! – заныл Хряк.

– Счас я тебе доктора доставлю, враз вылечит! – посулил Клим, обматывая слоем скотча толстые запястья Хряка. – Сесть на стул! – скомандовал Клим и не мешкая примотал ноги Хряка к ножкам стула.

Рывком переставив стул с привязанным бандитом на край платформы, предупредил:

– Сиди смирно! Будешь дергаться – упадешь в воду и утонешь!

На площадке негромко тарахтел небольшой дизельный двигатель, вращая компактный компрессор и генератор электрического тока. К выходному штуцеру компрессора были подсоединены два акваланга «Украина-2».

Взглянув на манометр, который показывал сто атмосфер, Клим отсоединил акваланги от компрессора, предварительно завернув на них вентили. Подтащив акваланги к краю площадки, Клим встал рядом с ними и негромко предупредил:

– Поскучай, родной, минут десять, я скоро приду. Помни! Тебе нельзя двигаться! Представь, что ты в тюремном стакане!

Скинув акваланги в воду, Клим солдатиком прыгнул следом, придерживая правой рукой маску.

Оставив «АПС» на дне, Клим схватил по аквалангу в каждую руку и, не заботясь о маскировке, поплыл к широкому проходу в переборке, перегораживающей трюм на две части.

Проход под перегородкой обнаружился слева. Металлическая пластина перегораживала проход только на глубине два метра и, скользнув под нее, Клим торопливо поплыл к выходу из трюма, буксируя акваланги за собой.

Троица невольных водолазов поместила Малыша посередине между двумя лопастями винта, а сами вдыхали воздух, передавая загубник изо рта в рот.

Клим сунул один акваланг Виталию, второй – Фалу, рукой показал направление движения.

Виталий, быстро надев акваланг, изобразил на лице величайшее наслаждение, но сначала, выдохнув воздух в загубник, выпучил глаза – воздух в него не шел. Отвернув вентиль акваланга, Клим привел его в рабочее положение и повернулся к Фалу, собираясь помочь ему, но увидел, что помощь не требуется. Малыш помогал ему застегивать брассовый ремень. Ласты на ноги Малыш тоже успел надеть.

Положив руку Виталия на свое плечо, Клим только собрался плыть, как услышал звук мотора.

Судно – по виду сторожевой катер – на полном ходу проскочило рядом с кормой покинутого судна и умчалось в открытое море.

Клим облегченно вздохнул и снова положил правую руку Виталия на свое плечо, поплыл вперед, усиленно работая ластами.