Текст книги "Полковник по сходной цене"

Автор книги: Анатолий Антонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Денег? – выслушав эту взволнованную чепуху, Колобок посмотрел на него насмешливо и даже – презрительно. – Когда дело закончим, денег у тебя хватит не на одну, а на две квартиры.

– Тогда – по рукам! – заявил Гарик и тут же протянул Колобку ладонь.

Колобок усмехнулся, искоса посмотрел на руку Гарика – вытащив из лежащей между ними на скамейке пачки сигарету, закурил и отвернулся.

– По рукам, – сказал Колобок.

Гарик спрятал руку в карман. Несколько минут они сидели молча.

– Завтра в то же время на этом месте, – сказал Колобок, не поворачивая головы, – притащи бабки, сколько сможешь. Надо стволы купить и взять тачку напрокат.

– А ты же говорил, – осторожно начал Гарик, – что вам, когда везли к Серго, глаза завязывали. Дорогу то есть ты помнить не должен…

– Должен, не должен, – проворчал Колобок. – Завтра поговорим, фраер. Давай, вали.

Гарик поднялся со скамейки.

– Сигареты оставь. И бабок, сколько есть. На жратву мне.

Гарик послушно положил на скамейку пачку сигарет и достал из кармана несколько мятых десятирублевок.

– Вот, – словно бы извиняясь, проговорил он, – все, что есть. Там у меня мелочь осталась… На автобус.

Колобок курил и глядел на дорогу, по которой одна за другой бежали машины. На Гарика он не смотрел вовсе. Только кивал в такт его словам.

«Как он изменился, – неожиданно подумал Гарик. – Вроде бы тот же самый человек, а что-то неуловимо переменилось в нем. Это словно бы… словно бы он долго носил усы и бороду и вдруг их сбрил…»

– Ну я пошел? – полувопросительно произнес Гарик.

– Валяй. До завтра.

– До завтра.

– Не опаздывай, фраер.

* * *

Гиви Гогиевич Шошиа вовсе не был похож на того бандита, которого описал Тамаре Степан Аркадьевич. В своих светлых, тщательно выглаженных брюках, белой свежайшей рубашке и очках в тонкой золотой оправе он больше походил на директора школы. Говорил Гиви Гогиевич правильно, что называется, на литературном русском языке – или почти правильно и совсем без акцента.

– Так это вы… Тамара? – ласково вопросил он вошедшую в комнату, служившую ему рабочим кабинетом, Тамару, устремив на нее свои удивительно лучистые глаза.

– Это я, – несколько удивленно подтвердила Тамара. – А вы…

– Гиви Гогиевич, – представился он. – Мне очень приятно, Тамара, с вами познакомиться.

– Мне тоже, – оглядываясь по сторонам, проговорила Тамара.

Рабочий кабинет Шошиа на втором этаже кафе «Мария-Тереза» представлял собою небольшую комнатку, вся обстановка – письменный стол и два кресла. На столе стоял открытый ноутбук.

– Насколько я понимаю, – продолжал Шошиа, – у вас, Тамара, были какие-то проблемы на вашей родине… В Санкт-Петербурге?

– Да, – подтвердила Тамара.

– Теперь вы находитесь в бегах? И документов у вас нет?

– Именно так, – кивнула Тамара. – Вам же рассказали все, что вы меня теперь спрашиваете?

Гиви Гогиевич только усмехнулся на ее вопрос.

– Больше не буду, – сказал он. – Я могу вас принять на работу… поварихой. Вы умеете готовить?

– Умею, – сказала Тамара.

– Вообще-то, – добавил Гиви Гогиевич, – я бы предпочел дать вам место официантки… Согласуясь, так сказать, с вашими внешними данными. Но Голован уже посвятил меня в некоторые особенности вашего поведения. Очень жаль… – Шошиа вздохнул. – Из вас, Тамара, могла бы получиться очень хорошая официантка…

«Интересно, – подумала Тамара, – что это Голован успел про меня наплести? Что я на посетителей бросаюсь? На таких посетителей, пожалуй, бросишься… Тут надо было что-то исключительно страшное придумать…»

– У нас сегодня как раз одна из поварих не вышла на работу, – снова заговорил Гиви Гогиевич. – Вот и заступите на ее место. Нам не нужны недисциплинированные люди. Кстати, запомните это.

– Хорошо, – кивнула Тамара. – Мне прямо сейчас заступать?

– Конечно! Я же вам сказал. Спускайтесь в кухню, там уже все знают. И халат… Ну, найдете там где-нибудь, – Шошиа неопределенно махнул рукой. – А нет, можно и так – без халата…

* * *

Бесформенный, заплывший жиром снеговик в клубах жаркого ватного пара при ближайшем рассмотрении оказался очень толстой женщиной лет пятидесяти с обесцвеченными кудряшками на голове, бледной от постоянного нахождения в душном подземном помещении.

Когда Тамара вошла на кухню, она, склонившись над огромным котлом, помешивала в нем ложкой на длинной ручке какое-то варево.

Заметив Тамару, она, колыхнув обтянутыми белым халатом телесами, повернулась к ней.

– Еще одну привели… – неодобрительно сощурилась она на Тамару, – курортница… Нагулялась, красавица, или нет еще?

– Где у вас халат можно взять? – осведомилась Тамара, проигнорировав заданный ей вопрос.

– … – срифмовала толстуха, – нет у нас халата, понятно?

Тамара ничего не успела ответить на это.

– На вешалке халат висит! Справа от тебя! – долетел до нее женский голос откуда-то из скрытых клубами пара глубин кухни.

Тамара нашла халат и примерила его на себя. Халат был немного великоват, но другого не было, а справляться у толстухи, стоящей над котлом, ей что-то не очень хотелось.

Она надела халат и в нерешительности остановилась посреди кухни, где метались клубы пара, словно призрачные драконы перед глазами одурманенного гашишем китайца.

– Что мне делать? – громко спросила она, очень надеясь на то, что ей ответит кто-нибудь еще, кроме толстухи у котла.

Так и случилось.

– Пойдем сюда, – пригласила Тамару появившаяся из-за завесы жаркого пара маленькая седоволосая женщина. – Поможешь мне.

Тамара шагнула за ней и оказалась в полутемном углу перед столом, на котором горкой лежала свежая рыба. Пара и страшной духоты здесь совсем не было. Пахло сыростью и морскими водорослями.

– Тебя как зовут? – обратилась женщина к Тамаре.

Тамара представилась.

– А вас? – спросила она.

– Ильиничной все называют, – проговорила женщина. – И ты можешь называть.

– А… ту как зовут?

– Тетю Лену-то? – Ильинична засмеялась. – Ты на нее не обижайся, дочка. Она в этом кафе работает с тех пор, как его построили.

– А давно его построили? – спросила Тамара.

– Пятнадцать лет назад. И все эти годы у нас был один хозяин. А тетя Лена пятнадцать лет назад была еще ничего – работала официанткой, ну и… – Ильинична мелко посмеялась и махнула высохшей ручкой, – нехорошим занималась. С посетителями, за деньги… А потом, как на нее уже никто внимания не стал обращать, Гиви ее к нам в подвал спустил – кухаркой.

– А на меня-то она что взъелась? – поинтересовалась Тамара.

– С тех пор как ее кухаркой сделали, – объяснила Ильинична, – она на красивых женщин смотреть не может спокойно. Все вспоминает, как раньше привольно жила. Гуляла с отдыхающими. А тут в подвал ты заходишь, ну и… красоте твоей она позавидовала…

– Спасибо, – улыбнувшись, сказала Тамара.

– За что? – удивилась Ильинична.

– Красоту мою отметила, – сказала Тамара.

– А… – Ильинична явно не поняла, за что заслужила Тамарину благодарность. – А ты хоть и красивая, хорошо, что не пошла в официантки, – сказала она, – тебя наш Гиви, наверное, уже сватал туда? И деньги обещал?

– Н-ну… в общем, да.

– Не ходи! – категорично заявила Ильинична. – И денег не будет, и испортишь себя на всю жизнь. Лучше здесь поработай потихоньку, денежек скопи немного и уезжай к себе домой. Ты ведь не местная?

– Нет, – вздохнула Тамара, – не местная.

Ильинична что-то хотела еще сказать, но махнула рукой, метнулась куда-то в сторону и снова появилась рядом с Тамарой. В руке у нее блестел огромный разбойничий нож.

– Вот, – Ильинична положила нож на стол, – почисть пока рыбу. Потом котлеты надо слепить. А скоро продукты привезут, надо будет помочь разгрузить. Грузчик у нас что-то приболел…

«Вот так работа, – уныло подумала Тамара, кладя руку на холодную и скользскую рыбью чешую. – Интересно, какие сведения я смогу добыть здесь? Как правильно лепить котлеты и разгружать продукты?»

* * *

«Нет, в ресторан я все-таки не пойду, – решил Гарик. – Как-то… Маша там, наверное… Неудобно сейчас мне с ней общаться. И зачем я сорвался тогда в баре… Добро бы я один был, а то ведь я с Тамарой живу. В смысле – в одном номере… То есть – уже один я… Все равно не пойду. Лучше закажу ужин в номер.

Странный я человек, – размышлял он, выйдя с сигаретой на балкон, – несколько часов назад я пережил, если так можно выразиться, переломный момент во всей операции, а думаю черт знает о чем… Ведь не исключено, что Колобок приведет меня к Серго. По крайней мере, у меня появился шанс. Сейчас главное – держать себя с Колобком ровно – выдерживать ту роль, которую он мне навязал с самого начал – роль фраера. Колобок считает, что я даже не знаю, на что иду ради денег на отдельную квартиру… Что ж, тем лучше для меня. Колобок считает меня просто дурнем, никогда не имевшим дело с подобными ситуациями, первый раз получившим возможность срубить бабок по-легкому… Да, просто дурнем считает – фраером. И нисколько этого не скрывает. Ну и хорошо – пускай только выведет меня на Серго. Ведь, насколько я понял, Колобок насчет Серго настроен решительно. Если он до него доберется, то наверняка снимет с него голову. Кто бы только это Колобку позволил…»

Гарик швырнул окурок с балкона и подошел к телефону на столике. Снял трубку и, вызвав портье, заказал ужин в номер. Улегся снова на диван и задремал.

* * *

– Сейчас… – забормотал Гарик, вслепую шаря вокруг себя рукой, не в силах открыть слипшихся глаз, – сейчас, сейчас…

В дверь снова позвонили.

Гарик разлепил наконец веки, вытащил из-под дивана табельный пистолет, передернул затвор и, спрятав руку с пистолетом за спину, подошел к двери.

– Кто там? – спросил он.

– Обслуга, – ответил ему женский голос. – Вы заказали ужин.

– Какой ужин?.. Ах да… Я и забыл… Сейчас открою…

Гарик поставил пистолет на предохранитель и сунул за пояс, выпустив из джинсов рубашку. Открыл дверь и, вместо того чтобы впустить в комнату работника обслуги, замер на пороге.

– Ну, что же ты, Игорь? – засмеялась Маша. – Невежливо как…

– Па-па-рахади, пожалуйста, – пригласил Гарик, – па-просто не ожидал тебя увидеть.

– Почему? – удивилась Маша. – После нашего вчерашнего… сабантуйчика в качестве официантки я работать не смогла бы… Меня направили доставлять заказы в номера. К счастью, здесь меньше приходится бегать. Хоть отдохнула немного… Это, кстати, мой последний вызов. Может быть, ты пропустишь меня?

– Конечно, – посторонился Гарик, – проходи.

На этот раз юбка на ней была длинная, но прозрачная и обтягивающая при каждом шаге бедра и ноги так, что если прищурить глаза, то можно было легко предположить, что этой юбки нет вовсе.

Маша поставила поднос на стол.

– Я еще от себя бутылочку красного вина добавила к твоему ужину, – сообщила она. – Как тогда в ресторане, помнишь?

– Помню, – сказал Гарик и, поймав на себе удивленный взгляд, затворил наконец дверь.

Маша уселась за столик, и Гарик только сейчас заметил, что ужин, который принесла Маша, рассчитан на двоих.

– Ужин… на двоих? – глупо спросил Гарик.

– Точно, – подтвердила Маша.

– А… Тамара… ей пришлось срочно выехать из города…

– Я знаю, – улыбнулась Маша. – Обслуга в гостинице знает все про постояльцев. Нередко лучше самих постояльцев.

Она разлила вино по бокалам и расстегнула на блузке две пуговицы.

– Ну что – присаживайся, – пригласила она.

«Ну вот, – подумал Гарик, – понеслась душа в рай. По крайней мере – не буду думать, чем занять вечер…»

Маша внимательно посмотрела на него.

– Нет, – сказала она, – ты какой-то сегодня… Сонный. После вчерашнего не проспался, что ли? Надо тебя растормошить…

Она поднялась, грациозно завела руки за спину – и ее юбка удивительно легко скользнула по ногам – вниз.

Глава 7

Первый рабочий день в подвале кухни кафе «Мария-Тереза» пролетел на удивление быстро. Тамара вышла на улицу, когда уже светало, – ее работа продолжалась с восьми часов вечера до пяти утра.

Свежий утренний воздух, который она глотнула после духоты подвала, подействовал на нее неожиданно – ноги Тамары подкосились, и она опустилась на ступеньки у самого входа в кафе.

«Ну и работа, – задыхаясь и моргая веками, чтобы разогнать пестрые круги перед глазами, думала Тамара. – Дети подземелья… Не хватает только пана Тибурция. А вон, кстати, и сам пан…»

Гиви Гогиевич Шошиа закрыл на ключ двери кафе, повернулся, чтобы спуститься по ступенькам, и вдруг остановился, склонив голову.

– Тамара? – удивленно проговорил он, присаживаясь на корточки рядом с Тамарой. – Что с вами?

– Н-ничего, – с трудом ответила Тамара.

– Нехорошо-о, – выпрямляясь, протянул Шошиа. – Вы первый день работаете, а уже… Вы же не выходили в зал – я видел. Где вы успели так напиться? В первый же день, вместо того чтобы работать…

– Да что вы? – воскликнула Тамара. – Как вы могли подумать?..

Гиви Гогиевич открыл рот и озадаченно заморгал.

– Так вы… не пьяная? – проговорил он.

– Мне нехорошо стало, – пожаловалась Тамара. – В подвале так душно, я на свежий воздух вышла, и… что-то голова закружилась…

– Хм… – Шошиа прикусил губу. – Извините, Тамара, я…

– Ничего, – проговорила Тамара, поднимаясь. Шошиа подал ей руку. – Я не обиделась…

– Ну и хорошо, – просиял Шошиа. – Главное – это никому ни на кого не обижаться, правильно?

– Правильно, – подтвердила Тамара.

Шошиа сделал шаг по направлению к стоящему неподалеку «Мерседесу», но вдруг остановился.

– Тамара, – позвал он. – Может быть, вас подвезти? Вы где живете?

– Возле горбольницы я живу, – ответила Тамара. – Не стоит, Гиви Гогиевич, я сама доберусь. Мне прогуляться надо по свежему воздуху. К тому же автобусы уже, кажется, начали ходить…

– Как хотите, – пожал плечами Шошиа.

Он подошел к «Мерседесу», открыл дверцу и вдруг снова оглянулся. Тамара постаралась не заметить, как Шошиа осмотрел ее с головы до ног, перед тем как сесть в свою шикарную машину.

Голова у нее еще кружилась, но она, стараясь тверже ставить ноги, пошла в сторону, противоположную той, в которую укатил «Мерседес».

* * *

– Не нашли?

– Нет, Сергей Иванович, – развел руками Рафик. – Все вокзалы обшарили, все ночлежки. Даже в парке на лавочках смотрели – нет его…

Сергей Иванович Кускарев расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и, заложив руки за голову, откинулся в кресле, вытянув ноги почти на середину комнаты.

– Сочи – город все-таки, – осторожно заметил Рафик, – а не поселок… Человека здесь довольно сложно найти, если не знаешь, где искать…

– Что значит – не знаешь? – раздраженно вскинулся Сергей Иванович. – Денег у него нет, так? И билет на поезд он не покупал, и на вокзале его не видели, так? Следовательно, он еще в Сочи и где-то здесь живет. Явно уж не в гостинице…

– На пляже, может, ночует, – предположил Рафик. – Мало ли…

– Так поищите на пляже!

– Сергей Иванович, все побережье Черного моря на территории Сочи – сплошные пляжи. Как там найти? Это целый полк нужен, чтобы искать… К тому же он мог грабануть кого-нибудь. В гостинице теперь может жить.

– Так проверьте гостиницы!

– Уже проверили, Сергей Иванович, – почтительно склонил голову Рафик. – Его там нет.

– Так что ж ты херню несешь тогда!!! – закричал Сергей Иванович и, вскочив с кресла, швырнул в Рафика подвернувшейся под руку пепельницей. – Ладно, – снова опустившись в кресло и отдышавшись, проговорил Сергей Иванович. – Как его зовут-то, кстати?

– Петр Петрович Коробов, – глухо ответил Рафик, вытирая кровь с рассеченной брови. – Мы по саратовской братве пробили… Кликуха – Колобок. Три года мотал под Новосибирском. Полгода назад вышел. Третий срок у него. Не шпана, конечно, но и не в законе… Так – серединка на половинку, как говорится…

– За что он сидел?

– Вор, – коротко сказал Рафик.

– А этот… которого вы грохнули сдуру? – осведомился Сергей Иванович.

– Тарас… – ответил Рафик, – не помню, как фамилия. Кликухи у него нет, у него имечко, как кликуха… Ну, мы его так серьезно пробивать не стали – незачем, он же все равно того… Выяснили, что они с этим Колобком дружили чуть ли не с детства. Раньше дела крутили вместе.

– Что за дела?

– Да так… аферы мелкие. – Рафик пренебрежительно пожал плечами. – Кускарю просто времени не хватило найти в Самаре кого-нибудь посерьезней, и вот он…

– Знаю я… – проворчал Сергей Иванович, и Рафик тотчас замолчал.

Сергей Иванович вытащил из лежащей на столе пачки сигарету и закурил.

– Пепельницу подай… – буркнул он, не глядя на Рафика.

Рафик поднял с пола маленькую хрустальную пепельницу, осторожно протер ее ладонью и поставил на стол. Сергей Иванович тут же затушил в ней свою сигарету.

– Отрава… – проворчал он и надолго замолчал.

Рафик стоял у двери, стараясь как можно тише переминаться с ноги на ногу.

– Не его боюсь, – заговорил вдруг Сергей Иванович. – Этот придурок до меня никогда не доберется. Он один – что он сделает? Только он может к ментам пойти…

– Вряд ли, – высказался Рафик. – Он же вор – какого он к ментам переметнется…

– Все может быть, – строго заметил Сергей Иванович. – Он же псих, этот Колобок! Судя по его действиям, он форменный псих! Этот его звонок ночью… Да, он может наделать нам проблем. А проблем нам сейчас как раз и не нужно. Все так хорошо идет…

– Может быть… – предположил Рафик, – он позвонил тогда ночью, а утром подумал и уехал… Ну, как менты говорят – он в состоянии аффекта звонил…

– На чем он уехал? – снова окрысился Сергей Иванович. – На палке ускакал? Ты же сам проверял – ни в железнодорожных, ни в кассах Аэрофлота и автовокзала на фамилию Коробов билета никто не покупал. А на тачке ехать – у него бабок не хватит.

– А может, он грабанул кого?..

– Хватит! – заорал снова Сергей Иванович. – Пошел вон отсюда! Чтоб я тебя не видел, придурок!

Сергей Иванович, вскочив из кресла, снова схватился за пепельницу, но Рафик уже выскользнул из комнаты, оставив полуоткрытой дверь.

Сергей Иванович рухнул обратно в кресло и опять потянул сигарету из пачки. Но не успел он чиркнуть зажигалкой, как в голову ему пришла какая-то мысль.

Усмехнувшись, он снял трубку телефона и еще минуту в задумчивости стучал длинными, украшенными перстнями и кольцами пальцами по корпусу телефонного аппарата.

– Ладно, – проговорил он наконец. – Позвоню-ка я еще по одному адресу…

* * *

– Принес бабки?

– Принес, – вздохнул Гарик, доставая из кармана конверт и передавая его сидящему рядом на лавочке Колобку. – Вот…

– Сколько здесь? – повертев конверт в руках, спросил Колобок.

Гарик ответил.

– Нормально, – усмехнулся Колобок. – Слушай, фраер, а откуда ты такие бабки достал, а? Ты же вроде не местный, отдыхать сюда приехал.

– Позвонил вчера кое-каким друзьям в свой город, – объяснил Гарик. – Сказал, что наклевывается выгодное дельце, что потом отдам с процентами. Потом пошел в банк и открыл счет на свое имя. Сегодня утром на него мне и перевели деньги…

– Молодец, фраер, – усмехнулся Колобок, – оперативно работаешь…

«Это точно, – подумал про себя Гарик, – оперативно. Только не я работаю, а Степан Аркадьевич. Нравится мне Сочинское отделение МВД. Без разговоров выдал бабки, сколько я попросил. Наверняка не обошлось без ФСБ – уж больно большая сумма для ментов… Правда, наплел я Степану Аркадьевичу с три короба. Правильно – не рассказывать же ему про то, как я в поезде выпивал с Тарасом и Колобком, а потом случайно этого Колобка встретил… Менты к такому счастливому стечению обстоятельств относятся подозрительно. Уж не пошлет ли за мной Степан Аркадьевич какой-нибудь слежки? Проверить, чем я занимаюсь. А то Трубников порассказал ему, наверное, про мой способ вести расследование. Вот Степан Аркадьевич и будет бояться, что я что-нибудь напортачу и влипну так, что меня потом долго и упорно выковыривать придется… Трубников так делал иногда. Подстраховывался – объяснял потом. Я, говорил он, конечно, специалист своего дела, и каждая операция проходит успешно и в кратчайшие сроки, но, говорил он, не всегда я бываю аккуратен и осторожен. Кстати, и на этот раз – дело заваривается круто. Как бы не влететь по-крупному. Как уже бывало неоднократно. Но заканчивалось, как это ни странно, всегда удачно… Город-то чужой, незнакомый, может, здесь у бандитов нравы другие. А вообще-то вряд ли – во всем мире у бандитов нравы одинаковые, мне так кажется…»

Колобок спрятал конверт в карман и закурил, нахохлившись на лавочке, словно потрепанный воробей.

«Где он ночевал, интересно? – подумал вдруг Гарик. – Вид у него такой, словно ему на казнь скоро идти. Отчаянный вид. Да, нечего говорить, дело круто заваривается. Жарко будет…»

– Насчет ствола я уже пошукал, – сообщил Колобок. – Один дед обещал принести. В пивнушке я этого деда нашел. Говорит, что с войны еще остался у него… Трофейный ствол немецкий. «Вальтер». Старый, правда, падла, как сам дед, но… Зато убойный.

– Один ствол? – осторожно поинтересовался Гарик. – А у меня ствола не будет?

– Тебе-то зачем, фраер? – совсем по-волчьи осклабился Колобок. – Ты же сам говорил, что на мокруху не подписываешься…

– Ну… – Гарик постарался, чтобы его голос звучал обиженно, – а для самозащиты? Мне тоже ствол нужен. Что я – хуже тебя, что ли?

Ухмыляющиеся глаза Колобка совершенно ясно говорили, что хуже.

– Нет, фраер, – сказал Колобок, – не хуже. Только… Ты хоть оружие в руках держал?

– Держал! – с гордостью ответил Гарик. – Когда в армии служил.

– И когда это было?

– Семь лет назад, – ответил Гарик. – Но я ничего не забыл. Я все помню. Предохранитель, курок, затвор, обойма, патрон…

– Обойма, патрон… – передразнил Колобок. – Нет, фраер, не будет у тебя ствола. Там такое дело, понимаешь, надо на курок нажать в нужный момент. И если в одну… тысячную долю секунды не решишься, то тогда тебе башку прострелят, понял?

– Понял, – пробормотал Гарик. – Я… Я думаю, что смогу…

– Смогу! – усмехнулся Колобок. – Тут привычка важна, даже не привычка, а… Как это, блин, сказать… Короче, важно один раз сделать – первый раз, – и потом как по маслу пойдет. Ну, как с бабой, знаешь? И этот первый раз самый трудный…

Гарик вздохнул.

– А вообще, – немного подумав, проговорил вдруг Колобок, – надо посмотреть. Вдруг и тебе достану что-нибудь. Должен же меня кто-то прикрывать… Поживем – увидим, фраер.

Гарику вдруг стало не по себе.

«Этот маньяк собирается идти на штурм резиденции Серго один, – подумал он. – Ну, не совсем один – со мной. Да какая разница – один или вдвоем. Все равно – там, судя по всему, столько бойцов понатыкано, что взвод ОМОНа нужен. Только откуда его взять на месте? Колобок знает дорогу в резиденцию Серго – я это чувствую. Иначе зачем бы он так серьезно собирался? И настроен он… решительно. Надо будет звякнуть Степану Аркадьевичу, чтобы был готов. Когда Колобок потащит меня к Серго, пусть Степан Аркадьевич посылает подкрепление по моему следу. Тогда и я… мы с Колобком живы останемся, и Серго возьмем. Только бы знать, когда Колобок соберется ехать туда…»

– Слушай! – обратился к Колобку Гарик. – А когда будет вся эта… операция?

– Когда надо, – коротко ответил Колобок. – Тачку еще достать нужно будет. Напрокат взять. Как только тачку возьмем… Короче – как только, так сразу. Медлить нельзя. Я вчера вечером в баре сидел – котлету жрал, – смотрю, какие-то морды по залу ходят и высматривают что-то… А потом они к бармену подошли и что-то втирали ему долго. Я смотрю – а бармен, падла, на меня показывает. Ну, думаю, попал. Это наверняка меня Сергей Иваныч решил разыскать… Зря я ему тогда ночью… по телефону… Хорошо, что народу в баре полно было. Я в туалет соскочил – у входа еще из их компании ошиваться могли. В туалете стекло выбил, вылез во двор и свалил оттуда… Даже котлету дожрать не успел.

– Да-а, – протянул Гарик, – серьезно…

Колобок вдруг внимательно посмотрел на него.

– А ты, фраер, если зассал, можешь выходить из игры, – сказал он, сплюнув в сторону окурок и потянувшись за новой сигаретой. – Я тебя не держу. Я и один справлюсь. Только учти – бабки я тебе назад не отдам. Они мне сейчас нужнее…

Гарик уставился в серый асфальт под ногами и сделал вид, что погружен в тяжкие раздумья.

– Нет, – сказал он наконец. – Сейчас или никогда. Выдержу все это и тогда… Всю жизнь буду жить как человек, а не как…

– Ну-ну, – зло усмехнулся Колобок.

Гарик заглянул ему в глаза и вдруг похолодел.

«А Колобок и не надеется выйти из всей этой истории живым, – понял он. – И на меня ему решительно наплевать – прострелят мне башку или нет. Главное для него – это отомстить Серго. Господи, он просто одержимый. Первый раз вижу такие глаза. Как будто его зомбировали».

Гарик тряхнул головой и тоже полез за сигаретами. Колобок вдруг достал из кармана конверт, который передал ему Гарик, и задумчиво покачал его на ладони.

«Что это он?» – мысль еще не успела вполне сформироваться в сознании Гарика, как заговорил Колобок.

– Слушай, фраер, – сказал он. – Я тут подумал, что мне свою ксиву светить не нужно. Хрен его знает, этого Сергея Иваныча. Может, взбредет в его поганую башку контору проката машин проверить. Лучше возьми тачку на свою ксиву.

Колобок открыл пакет, достал пачку денег и протянул ее Гарику.

– На. Только понадежнее тачку бери. В моторах понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Гарик.

– А я не очень, – криво ухмыльнулся Колобок. – В любом случае так лучше будет.

Гарик спрятал деньги в карман.

– Так, – сказал Колобок, – сейчас нам нужно расстаться. Встретимся через три часа. Успеешь тачку взять?

– Должен успеть, – ответил Гарик. – Мне еще за документами надо съездить.

– А я ствол пока достану. Может, и для тебя тоже найду что-нибудь…

Колобок поднялся с лавочки.

– Ладно, – проговорил он, – встречаемся через три часа на этом же самом… Нет! – оборвал он сам себя. – Не нужно три раза подряд на одном и том же месте встречаться… Тогда… Парк «Ривьеру» знаешь?

– Слышал.

– Тогда встречаемся там у… у чертова колеса, – сказал Колобок. – То есть не у самого колеса, а за ним – там такие кусты огромные. Густые такие, чаща целая. Внутрь залезешь, и никто тебя не видит. Даже кажется, что кусты и звуки глушат.

«Вот где он ночевал сегодня!» – внезапно догадался Гарик.

– Хорошо, – сказал он, тоже поднимаясь на ноги.

– Там и встретимся, – подытожил Колобок.

– Молодые люди! – раздался вдруг голос позади них. – Задержитесь на минутку!

Безусый парень в милицейской форме, положив руку на дубинку на своем боку, приближался к ним.

Гарик покосился на рацию в другой руке милиционера и закусил губу.

* * *

В подвале, где располагалась кухня кафе «Мария-Тереза», на этот раз не было никого, кроме Ильиничны и тети Лены. Тетя Лена покосилась на входящую в кухню Тамару, что-то проворчала себе под нос и, не ответив на приветствие, снова опустила свои глаза в большой чан, куда серпантином спускалась картофельная кожура из-под ножа в ее руке.

Тамара пожала плечами и прошла в угол к Ильиничне.

– Пришла? – приветливо проговорила Ильинична. – Вот и хорошо. Сейчас еще рано, в кафе почти никого нет, мне надо столики протереть в зале. А ты пока поруби мясо на котлеты. Топор у нас всегда рядом с плитой стоит…

Тамара послушно проследовала к плите и с топором в руках вернулась к Ильиничне.

– А разве уборщицы нет у вас? – поинтересовалась она у нее.

– И-и, какая уборщица! – усмехнулась Ильинична. – У нас и грузчика-то часто не бывает. Так, мужик один приходит – и то через раз, что называется… Разгрузит что-нибудь, полтинник ему дадут, он и уходит. А частенько и нам самим разгружать продукты приходится. Будет Гоги еще и за грузчика, и за уборщицу платить… Мы – кухарки – все кафе и обслуживаем. Да еще официантки… Но они по-другому обслуживают, а не заказы разносят… – морщинистое личико Ильиничны брезгливо сморщилось, – заразу они разносят, а не заказы.

Тамара усмехнулась.

– А часто вам приходится уборщицей работать? – спросила она.

– Ну, раза два-три в день надо столики вытереть да с пола убрать, – сказала Ильинична. – Тут у нас посетители такие, что… Чуть что не понравится – р-раз и все тарелки и бутылки на пол скидывают, сволочи… Никого не боятся – ни милиции… никого.

– Понятно, – вздохнула Тамара.

– А на прошлой неделе, – Ильинична понизила голос до шепота, – на прошлой неделе два клиента между собой повздорили – я как раз убиралась в зале, – один пистолет выхватил и – бах-бах! Второму всю голову разнесло. Со стула упал, везде кровь, мозги, куски кожи его с волосами, а он сам ногами дрыгает. Тяжело умирал – здоровый очень был… Как слон.

«Н-да, – подумала Тамара, – публика тут известная. Но все же мне надо будет иногда заменять старушку и убирать в зале. Так хоть разговоры какие-нибудь подслушаю. По пьянке мужики всегда много болтают. Только одеваться надо… Халат надо взять старый у Ильиничны, тапки драные отыскать и штаны тренировочные пострашнее. Да и загримироваться. Чтобы не вызывала я горячих чувств у загулявших братков. И никаких, конечно, коротких юбок. А то, как нагнусь пол мыть…»

Тамара усмехнулась сама себе.

– Ладно, – Ильинична, кряхтя, подняла с табурета чашку с водой, – пойду я со столов вытру. Вчера не успела – допоздна гуляли… А ты мясо-то помельче руби. Так резать удобнее будет.

Тамара вскинула на плечо топор и подошла к лежащей на столе серо-коричневой груде мяса.

«Ногти надо будет обстричь, – подумала она. – Какой тут к чертовой бабушке маникюр с такой работой… Ну, хоть физическая подготовка неплохая…»

Ильинична вышла, и полная тишина воцарилась в подвале. Только слышно было, как шелестит картофельная кожура под ножом тети Лены.

Тамара выбрала кусок мяса побольше и со вздохом приступила к работе.

* * *

– Тамара! – из-за приоткрытой двери показалось лицо Ильиничны. – Поднимись-ка в зал, помоги мне.

– Я не могу, – сказала Тамара. – Тетя Лена велела мне мясо пожарить, пока она фарш крутить будет. Я от плиты отойти не могу.

– Да ты на малый огонь поставь, – посоветовала Ильинична. – И крышкой закрой. Мне твоя помощь нужна. На пять минут буквально…

– Ладно…

Тамара убавила огонь на плите и закрыла огромную людоедскую сковороду крышкой, похожей больше на щит средневекового рыцаря.

– Теперь минут десять с мясом ничего не случится, – пробормотала она. – Что там, интересно, у старушки случилось?

Тамара поднялась в довольно большой, заставленный столиками зал кафе. У входа рядом с огромным мусорным баком стояла Ильинична.

– Вот, – пыхтя и отирая пот с коричневого лица, сказала старушка, – неделю, наверное, не выносили мусор. Я теперь бак поднять не могу одна…

– Ничего себе, – проговорила Тамара. – Это что же – мусорный бак у вас прямо в зале для посетителей стоит?

– А что же? – удивилась Ильинична. – Что тут такого? Там же не пищевые отходы, а всякие такие… Осколки от битой посуды, бутылки, которые в пункт сдачи не принимают, – из-под иностранной водки. Такие отходы не воняют… Да и крышка на баке имеется.

Тамара пожала плечами и ухватилась за ручку бака. Старушка взялась за другую. Вместе они подняли бак и с трудом поволокли его к выходу – бак оказался и вправду очень тяжел.