Текст книги "Странный вождь (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Вот, уже оправдываться перед тёщей стал! Чуть сам в слёзы не ударился. Потому что несправедливо! Я им любовь, а мои жёны мне только подлостями и отвечают!

– Жаль, но всё же простите её, Акчул. Я уже говорила с дочкой. На неё просто накатила временная слабость. Тут этот проклятый Ажинэль наговорил ей всякого, вот и всколыхнулись её чувства. Жаль, но тяжело расставаться с увлечениями молодости и, прежде всего, обманутыми надеждами. У одних это проходит быстро, у других долго. Но Эминэлла уже многое передумала. Она и замуж вышла оттого, что Вы ей понравились. Конечно, повлияло и то, что открылись, но не только это. Жаль, Акчул, и глупо очень, но так получилось! И Эминэлла у меня очень ранимая и восприимчивая девочка. Но она успокоится и о нём, наконец, забудет.

– Хотелось бы надеяться, мама Эминэлла. Вот только, Вы же знаете, что я четыре дня лежал один. А в выходной день, даже никак не предупредив меня, мои жёны вообще отправились на гулянку. И вчера меня навестил глава нашей управы, и он видел, что я даже сидеть ещё не мог. Только сегодня встал. Я даже хороших слов не могу подобрать, как это назвать! И так уж в Тартаре вовсю болтают, что жёны меня не любят, были уличены в связях с прежними возлюбленными, и что и будущие дети не мои. Пусть это не совсем так, но урон моей чести точно нанесён непоправимый. Мне на это плевать, вот только всё, сами понимаете, касается законности наследников. И боюсь, что после праздника уже немало и других подлых слухов добавится. Наверняка они сами же и наболтали. Может, ещё что натворили? Сами видите, что я, хоть совсем зелёный, но моей вины в ссорах нет!

Салика и так уж много чего мне рассказала, в том числе, и обо всех нехороших слухах, гуляющих о нашей семье по Тартару. И об этом же ей, и мне тоже, частично сообщила и Лилиана. Оказалось, что и в школе вовсю гуляли именно эти подлые слухи, и их бросали им чуть ли не в лицо. И мастер Симеон, и учителя, оказывается, тоже сообщали Салике о разной такой болтовне. Потом и Тустиеру его приятели рассказали много чего такого. На это я настоятельно попросил Лилиану передать другим воспитанникам, что на такие слухи вообще не обращать внимания! Главное, чтобы они в разные дурные случаи из-за них не попадали и порядки в школе не нарушали. Конечно, если что, вмешаюсь, но лучше чтобы спокойно было.

– Да, Акчул, тут, девочки, конечно, виноваты. Нельзя поступать так! И глупо! Слухи, конечно, пойдут. Я с ними поговорю! Но всё же простите, их, пожалуйста. Я думаю, что они передумают и отбросят все прежние мысли и обиды. Сейчас, наверное, и сами сожалеют?

На маму Эминэллу было больно смотреть. Это ведь и она не подумала. Чего же Эсмиэллу вместе отправила? Конечно, она и так понимала, думаю, что и мои жёны тоже, что малейшие подозрения в их неверности потом могут отразиться на наших детях. Всё же речь шла о правах владения немалыми землями и судьбах целых народов. И тут законность наследства точно имела большое значение. С такими вещами было опасно шутить. Но, что поделаешь, и я сам слабину дал, и мои жёны слишком заигрались! Лопух и дуры, иначе и не скажешь! Понятно, что поведение моих жён являлось вопиющим неуважением ко мне. Если не хуже! Обычно при муже, лежавшем как бы и при смерти, так не поступают!

Что-то разговор с мамой Эминэллой начал меня утомлять. Может, мои жёны и сожалеют о содеянном, но я их сегодня не видел и ничего не могу судить. А дать им понять, что как они глубоко ошибаются во мне, надо. Я уж точно и без них проживу. А вот насчёт них не знаю. Если надо, конечно, помогу. Всё же матерями моих детей будут. Лучше бы их мне отдали, и дело с концом. И у них вообще свободная жизнь наступит.

– Так-то так, мама Эминэлла. Но вчера Аэлита и Яснина так и не объяснили, почему они так поступили. Думаю, что мои жёны, мягко говоря, просто устали от нашей совместной жизни. Если это так, то им всем пока лучше переселиться в общежитие. Там точно никто им не помешает и, раз жалуются, веселее будет. И пусть празднуют от души хоть что угодно! Что там другие подумают, уже не важно. Поздно уже. Ясно же видно, что мы просто не подошли друг к другу. Поживут немного, успокоятся, заодно и подумаем, как нам всё же мирно разойтись. Надеюсь, договоримся.

Расстроенная мама Эминэлла держалась, но видно было, что она и сама готова была расплакаться. Я тоже не знал, что мне делать далее со своими жёнами. Глухая обида сидела во мне, и она никак не хотела уходить. А мне сильно хотелось иметь именно любящих меня жён, а не только самому любить их. Но пока это было невозможно. Но если они примут моё предложение, то это мне виднелось лучшим выходом из такого неприятного положения. Пусть пока поживут отдельно. Всё равно ведь ведут себя как чужие. Хотя, и сам уже от них отдаляюсь. Изменят с кем, что же, проще будет. Просто уже никак обратно не приму. И если меня поддержит и тёща, то, может быть, нам хоть с Эминэллой удастся разойтись с миром? И на самом деле, похоже, что дела у нас шли к разводку.

Конечно, мама Эминэлла ушла от меня сильно грустная и задумчивая. Но, в отличие от моих жён, в её ауре явно ничего злобного в отношения меня не наблюдалось. Или она тоже умела так держать себя, или и на самом деле была благостно настроена ко мне? Да, сильная и умная женщина, да ещё и добрая. И чего это Эминэлла в неё не выдалась? Похоже, тут просто сказалось дурное наследство со стороны её отца, князя Пурисэля, если честно, откровенного насильника, да и в семье Саракертов уж давно царили одни, хоть и скрытые, нелады. Где уж тут быть доброму примеру для подражания? Может, дело и в самой маме Эминэлле? Кто знает?

Глава 6
Не хочу болеть…

За последующие три дня мне стало сильно лучше. Понятно, что покой, хорошая кормёжка от Айгуль и лечение так сказались. Само собой, что поведение жён мне не нравилось, но повторно ссориться с ними не хотелось, оттого я попросил Салику и Тустиера пускать их ко мне лишь с моего согласия. Хотя, похоже, что они и сами к встрече со мной пока не стремились, но, вроде, из академии вовремя возвращались и уже больше из дома не отлучались. Явно мама Эминэлла поговорила. Но мне было непонятно, отчего первые нежданно повели себя так отчуждённо. Не из-за Эминэллы, это точно. Уж в первые дни они всё же ухаживали за мной, хоть и непостоянно. А потом, да, получается, бросили. Хотя, что их ауры и ранее ко мне особой любовью не пылали, ничего не объясняло.

А так, тем, что меня не беспокоили, я был доволен. Пусть хоть что думают и делают Аэлита и Яснина, и, тем более, Эминэлла, но пока они меня не особо волновали. Главное, сил набраться. Да я в их помощи особо и не нуждался, и с самого начала, зато теперь точно не доверял. Лечил себя я сам, и лучше моей магии ничего и не имелось. Судя по сильно посветлевшей ауре, видно было, что яд из моего тела уже почти весь вышел. Если точнее, я его просто уничтожил слабыми и рассеянными пучками магии смерти и потом залечил повреждённые места своей лечебной магией. Точно как при лечении Черчень, но чуть иначе и осторожно! Конечно, осталась лишь сильная слабость, как после любой тяжёлой болезни. Ещё наблюдалось и небольшое головокружение, оттого выходить из комнаты я остерегался. Вдруг упаду ненароком? Я и так ничем особым не занимался, а только ел и спал, и время от времени изучал рукопись мамы Эминэллы. Вообще-то, что тут правда, что ложь, мне было трудно судить, но, похоже, она постаралась написать всё честно. Вот когда получу и другие рукописи, то мне будет с чем сравнить, и для дела пригодится.

В общем-то, семья Саракертов жила в Орхее довольно терпимо, но порядки, царившие в княжестве перед Крахом, меня ужаснули. Сначала долго был полный, как его там, ага, застой, и уже под конец высшая аристократия устроила перестройку, конечно, в своих интересах! Ну, просто ослабел князь Илуэль и потерял управление. А тут многим больше воли захотелось, и они тут же устроили передел власти. Получилось, что именно высшая аристократия, потеряв чувство меры, сама же вырыла себе и другим жителям княжества могилы. Это для эльфов. А ведь в Орхее было много и человеческих рабов, и таких же бесправных, как у всех эльфов! Мало кто из них спасся! Конечно, часть успела перебежать в Дарому и Тартарию, но мало. Хотя, ведь и многих орхейских эльфов попроще просто съели северные твари! Больше как раз богатые и знатные и спаслись! Как раз самые вредные и мне совсем ненужные!

Похоже, надо было ужесточить требования по возвращению прежних орхейцев, и разъяснения мамы Эминэллы были мне только на руку. Много нужных сведений имелось в её рукописи. Нет, мне точно нужна такая помощница и соратница! Кто есть кто, толком разобраться нужно время, и его у меня мало! Само собой, прежний гадюшник заводить я не собираюсь и не буду! Мне тут даже от своих легкомысленных и высокомерных жён никакого покоя нет. И свои буйные сувары тоже будут приниматься выборочно, и только самые достойные. Пусть пока поживут на Родине, а когда у меня руки дойдут и до Суварской Пустоши, то я пройдусь по ней, словно метлой. Уж смерти своих родных и особенно деда Чеменя я прощать никому не собираюсь. Отложу месть, чтобы пока не возбуждать подозрений, но мстить буду! Вон и двух вампиров из клана Тёмных земель, напрямую виновных в убийстве моих отца Кервеня и мать Шурпиге, кончил. Ещё как-то надо добраться и до их подлого князя Томката. Это же наверняка по его повелению они совершили, ага, заказное убийство. Стоило как-нибудь по случаю убить и ещё других вампиров из этого клана. А то слишком уж цена мести маловата. И заступаться за брата Яснины, находившегося в плену в этом клане, мне стоило. Не потому, чтобы так уж помочь своей жене, а больше из-за мести.

И уже, как повелось, за мной ухаживали Салика и Тустиер, и их помощи мне вполне хватало, да она уже почти и не требовалась. Если уж сильно приспичит, я и сам мог подняться к Айгуль и поесть у неё. Тем более, запасы еды и в подвале имелись. Моим помощникам дел и по дому хватало. А то, вон, пришла записка и даже целое пространное прошение от нашего соседа, торговца лесом Эрбиля Абейдина. Это его трёхэтажный особняк, ещё более роскошный, чем наш, располагался рядом. Что же ему именно сейчас захотелось отдать свою дочку Цецек в мои воспитанницы? Что вдруг решил прикупить для неё имение в графстве Шупаш, может, и не одно, это вполне понятно. Хотя, он мог прикупить дворянство и имения, честно говоря, и у других, и намного поближе. Ни один аристократ не отказался бы от лишнего золота, а в Тартарии свободных земель везде хватало. Просто, видать, дворянство его до этого времени не интересовало. Конечно, торговец выражал сильное сожаление по поводу моей болезни. Да, если уж так надо, то пусть отдаёт дочку, если у неё есть способности, в подготовительные школы. Золота у него наверняка много. И, да, о чём он раньше думал?

Правда, Салика сообщила, что всё дело в Байкасе. Вроде, что тот успел наладить как бы и нежные отношения с семнадцатилетней соседкой, кстати, весьма симпатичной, но не особо приглянулся его отцу. Помимо посещения нашего дома, парень успел ненадолго встретиться и с приглянувшейся девушкой. Да, могут же некоторые! Что же, молодец! Мне даже слегка завидно стало. А что касалось магических способностей, то они у неё точно имелись. Кажется, ещё у торговца пара дочек была, и одна и постарше, и сын-наследник, но помоложе. Наверное, без способностей? Похоже, что уже личный императорский воспитанник торговца всё же заинтересовал. Вообще, очень умно. Наверное, торговец надеялся и на то, что и её дочку могли забрать в императорские воспитанницы. Он за обучение ещё предлагал и деньги. Тут я просто написал записку Яснине с просьбой, если у неё имеется желание как-то помочь любимому мужу, то пусть проверит девушку и подумает, стоит ли с ней возиться. Уж отдавать той просто так кучу амулетов и артефактов я не был намерен. И торговля ими меня не особо интересовала. Для своих людей из Шупаша и Чулкара не жалко было, а вот для чужих нет. Всё же неизвестно, как там закончатся сердечные дела у Байкаса. Может, всё без толку?

И Салика пообещала, что передаст мою просьбу лэри. Может, вампирша и сама захочет со мной встретиться? Всё же мне надо попытаться наладить отношения хотя бы с ней. Вроде, у неё аура более тёплая ко мне была, чем у Аэлиты. И что там вдруг случилось с младшей эльфийкой? Уж с Эминэллой мне пока точно трудно будет. Мне лучше кого-нибудь из своих суварок в жёны взять надо. Даже без любви, чисто для рождения наследников. А потом, может, и всё слюбится? И ещё надо присмотреться к своим воспитанницам. Какая разница, что они из простолюдинок. Я их постепенно подниму, и потом никто слова не скажет.

Но, как всегда, всё пошло немного так, как я думал. После полудня пятого дня после ссоры вдруг со мной захотела встретиться Эминэлла, и одна! Жаль, но надо принять. Конечно, я сразу же позвал её к себе и даже встретил у двери. Чтобы не мешали, попросил Салику и Тустиера оставить нас одних. Чтобы моя жена чувствовала себя спокойней и свободней. Мало того, и нежданно для неё, я прямо сразу же у двери и обнял её. И, к счастью, Эминэлла не отстранилась от меня, а тут же сама уткнулась мне в грудь и расплакалась, и проплакала прилично.

– Акчул, прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло. Я думала, что уже нисколько не буду жалеть его. А оказалось, что всё равно жалко стало. Но теперь, раз его нет, то уже и думать о нём не буду.

Да, слаб я на женские слёзы. Вот и сейчас, глядя в синие, и заплаканные глаза жены, я лишь крепче прижал её к себе, а потом и страстно впился в сочные, хотя, совсем тонкие, и сладкие губы. Она и сама всей силой прижалась ко мне. Но, может, от поцелуя, но, скорее, ещё от слабости, у меня почти сразу же закружилась голова, и мне пришлось отстраниться от жены и отправиться обратно в постель. И Эминэлла присела рядом.

– Ничего, Эминэлла, уже поправляюсь. Что делать, тяжело ещё и, видишь, голова закружилась. А что пожалела его, то, конечно, мне это сильно обидно. И то, что вы все даже не захотели навещать меня, тоже! И гулять пошли, то тем более! Мне просто непонятно, с чего это вы все так на меня взъелись? С тобой понятно, тебе просто не до меня было. Наверное, и озлобилась, и видеть меня вообще не хотела? Но вот чего это Аэлита с Ясниной на меня взъелись? На ровном месте ведь. Или загулять решили? Может, кого-то и встретили?

– Не знаю, Акчул. Вроде, ничего не случилось. Когда узнали, что ты пришёл в себя, мы засобирались к тебе, но Аэлита нежданно возмутилась, что ты нас нисколько не уважаешь, и всем дома заправляют Салика и Тустиер. Ну и обругала их сильно. И Яснина её поддержала. А мне просто грустно было. Не оттого, что ты Ажинэля убил, а то, что одни глупости стала совершать и тебя обидела. И прийти к тебе уже не осмелилась. Решила подождать и немного успокоиться. И на гулянки, раз позвали, пошла. Это Аэлита вдруг захотела развеяться. Ты, пожалуйста, не думай, что мама отругала, и я пришла. Я бы всё равно пришла. Ты прости нас, Акчул. Не со зла, не подумали. Не гони, пожалуйста. Всё равно все дома останутся и в общежитие не переселятся.

Значит, всё же Аэлита! То-то аура у неё злее была, чем у Яснины. Придётся сказать Тустиеру, чтобы больше смотрели за ней.

– Ладно, Эминэлла. Поживём, увидим. Мне, конечно, больно, что вы меня не любите, но пока потерплю. Прежде всего, ради детей. Хотя, я и за вас всех переживаю. А потом видно будет. Может, ещё и полюбите? Мне бы сильно этого хотелось.

Мы посидели ещё немного, обсудили кое-какие домашние дела, но только для вида. Что там было, больше уже не стали затрагивать. Никаких обещаний мне Эминэлла не дала, да я бы им и не поверил. И, конечно, её аура яснее всего говорила, что она сильно рада нашей встрече. И особой злости ко мне там явно не проглядывалось. Так, лёгкое недовольство к чему-то, может, благодарность ко мне, но ещё точно не любовь. Хотя, уже сильно лучше, чем ранее. Наверное, так и так мне придётся смириться. Лучше уж иметь хоть каких синичек, чем гордых лебедушек в небе.

Да, перед уходом Эминэлла подарила мне длинный и явно желанный и для неё поцелуй. Еле у меня сил хватило! У неё и сердце сильно билось, и жаркое тело прижалось ко мне плотнее. Сама же и обняла, а я и не думал противиться. Своя же жена и для меня очень даже желанная. Я и дал почувствовать это. Жаль, конечно, что пока у меня сил маловато для любовных утёх, а то прямо здесь бы и предались, и чувствовалось, что и она была согласна и хотела их.

Ну а потом я, сильно усталый, уже просто отдыхал и набирался сил. А то ведь даже жену крепко поцеловать не смог.

* * *

– Лакиэль, скажи, что сделано для освобождения моих детей? А то ты всё обещаешь разузнать о них, но дело не двигается! В чём причина? И что ещё требуется сделать?

– К сожалению, Светлейший, сувары надёжно спрятали княжича Радзивэля. Неизвестно даже его местонахождение. Нашим лазутчикам так и не удалось ничего разузнать. А переговоры о его освобождении, как Вы велели, пока временно прекращены. Остались, конечно, некоторые предатели, но они слишком удалены от нового вождя. А те, которые были, уже разоблачены, схвачены и находятся на каменоломнях. И даже там сильная охрана, и освободить никого не удалось. Наоборот, мы почти полностью потеряли одну группу воинов и четыре тарха. А княжна Анастэлла уже движется на запад вместе с суварским войском. По последним сообщениям, оно почти приблизились к границам суварских земель. А сейчас уже могут находиться и в Северных пустошах. Напасть на войско мы однозначно не можем. Там, конечно, полно северных тварей, но пока сообщения о боях не поступили. Может, ещё и не было, может, просто не успели поступить?

– Получается, Лакиэль, и тут обманули нас низкорождённые? Ты же сам сообщал, что они собираются идти воевать Дикие земли. Мы и войска перебросили на восток. А теперь придётся возвращать их обратно. И сколько там у сувар войск выступило на запад?

– Простите, Светлейший, не разобрались. Очень хитро уж поступили. Примерно тысяч десять, Светлейший, и вооружены хорошо. Но всё равно их поход нам на руку. Северные твари уже пробили коридор и постепенно расширяют его. А клан Золотого руна войск выделил мало и всё тянет. И о местонахождении князя Орхея даже слухов не имеется. Вроде, имели место нападения орхейцев на мелкие отряды тварей, но это ничего не меняет. И тартары так и не смогли пробиться через Ущелье Туманных духов, и в ближайшее время вряд ли пробьются. И южнее Призрачных земель они так и не добились успеха. Конечно, там и войск было выделено мало. Сейчас в Тартарии идут ожесточённые споры сторонников полной войны с тварями и их противников. Пока неизвестно, кто возьмёт вверх, оттого и войска не выделяются. Да ещё и недоверие к перворождённым только выросло. А всё из-за нападения учеников Тартарской магической академии из кланов Гремучего камня и Золотого руна на нового Верховного вождя сувар или нашего проклятого мальчишку. К сожалению, там участвовал и погиб и сотник Ажинэль Мерчинэль из нашего клана. Ладно бы хоть добился успеха, так ведь пал именно от руки мальчишки. Тем самым он только увеличил недоверие против нашего клана.

– И его сестра Мерчиэлла подставила моих детей? А теперь уже он сам весь наш клан! Проклятье, Лакиэль! Но мы, вроде, не посылали никаких групп? Как он там оказался? И когда это было? Что, этот проклятый мальчишка до сих пор жив? Что там случилось?

– Выжил, Светлейший. Нападение из сильной засады прямо в Тартаре состоялось две седмицы назад, и всё проведено кланом Золотого руна, но неудачно. Их тысячный Суринэль без спроса привлёк и нашего сотника. Но этот вождь Акчул убил всех нападавших. Хоть и сам получил отравленную стрелу, но выжил. И тартары сильно недовольны этим. Они уже знают о вступлении сувар в войну с тварями. А покушение на мальчишку запросто может сорвать этот поход. Теперь и клан Гремучего камня весь выслан из Тартарии. Там ещё двоих схватили живыми, и они показали, что сам их князь дал наказ о нападении. А учеников из клана Золотого руна, вроде, объявили самовольщиками. Тем более, они все погибли.

– Даже так? Всё клан Золотого руна мутит, и не к месту! Так и этого нашего сотника тоже надо объявить таким же, а его родню приструнить. Они и так уж обвиняют, чуть ли не меня, в гибели своей родственница!

– Обьявим, Светлейший. Тем более, это и на самом деле так. Но на родственников брата и сестры пока нет разоблачающих сведений. Да, выступают, но тайком. Придётся подождать.

– Хорошо! Подождём! А что там с боями на западе? И что ответил князь Велзиэль нашим посланникам? Собирается он послать войска?

– Несём большие потери, Светлейший. У тварей появилось много летучих отрядов на горгах, с шаманами и лучниками на их спинах. Северные соплеменники прислали. А от князя Велзиэль пока только ответ, что увеличат свои войска. Но увеличение небольшое. И золота мало прислал, всего десяток тысяч золотых. Он, похоже, больше хочет ослабить другие кланы, чтобы подчинить их себе. Как уже не раз делал до этого.

– И что мы можем делать, Лакиэль? Мы и так уже послали много помощи клану Красной реки. Но возмещения наших затрат так и не добились. На сувар пока нападать нельзя. Пусть сильнее втянутся в войну. Если их войско застрянет в Дароме, то нам же лучше. Если там погибнет, то вообще хорошо. А что там другие кланы?

– Мало войск, Светлейший, послали. Клан Красной реки, конечно, пытается собрать как можно больше союзников, но у князя Даниэля не очень получается. Тут ему опять сильно навредил наш мальчишка. Оказалось, лет двадцать назад его сын Калиэль соблазнил и бросил умирать беременную знатную тартарку. Но её выжившую дочку нашёл мальчишка и приблизил к себе. У полукровки ещё и оказались неплохие магические способности. Вот, тартары теперь возбудили иск против клана Красной реки, забрали много его имущества в Тартарии, да ещё требуют и возмещения обид семье полукровки. А у князя Даниэля золота и так едва хватает на войну с тварями. А часть тартар, что продавили этот иск, похоже, тоже решили не особо лезть в войну с тварями, и это для них очень хороший повод. Конечно, влияние клана Золотого руна в Тартарии очень сильное, но и противников хватает. Вот пока и тянется свара.

– Понятно, Лакиэль. Ничего хорошего для нас пока не имеется. Ладно, придётся дожидаться развития событий. Вдруг всё изменится?

– Придётся, Светлейший! Если что, то сразу же будет сообщено!