Текст книги "Приспособленец (СИ)"
Автор книги: Анатолий Бурак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Глава 3
– Что по Кузнецову, Валентин Семёнович? – Первым делом задал вопрос Войцеховский.
– Насколько понимаю, до прилёта Её Высочества есть ещё есть время. – Посмотрев на наручные часы, принялся объяснять Гавриленко. – Да и дорога до Подольска займёт некоторое время. Так что, Игорь Дмитриевич сейчас проходит полное медицинское обследование. На предмет выявления, так сказать.
"Ню-ню", – ехидно подумал я, – "да вы бедного Игорька хоть на молекулы разберите, толку будет ноль".
– Сколько времени это займёт? – Живо поинтересовался Анатолий Михайлович. И пояснил свой внезапный интерес. – Побеседовать бы...
Ну да... Начальственная накачка это святое. КудЫ ж без этого. Но озвучивать своё презрительное отношение к потугам условно-разумных вообще, и конкретно этих, в частности, "держать руку на пульсе" я не стал. А вместо этого обратился к Гавриленко.
– Мне бы тоже с Игорем пообщаться...
– Зачем? – Тут же насторожились оба начальника.
– Ну... Аими... она такая... Аими. – Начал вдохновенно импровизировать я. – В общем, это бывает по разному. У одних так, у других эдак...
– Вы имеете в виду сексуальный контакт? – Как ему показалось, уловил суть Валентин Семёнович.
– Боже упаси! – Наконец, научившись произносить Имя Создателя на здешний манер, я так и не освоил местное "крестное знамение". И поэтому машинально описал перед собой двойной круг против часовой стрелки. – Если б это было так, то по всему миру бы ловили одарённых и, невзирая ни на какие сверх способности, насильно трахали всеми возможными способами.
– А как вообще это происходит? – Не сдержал любопытства Гавриленко.
– Как-как. – Я немного подпустил в голос раздражения и предупреждающе глянул на Марину. – Откуда я знаю, как. Вот прилетит Аими, привезёте Кузнецова и сами всё увидите.
Прекрасно зная, что понять из того, что захочу показать, никто ничего не сможет. И даже если будет вестись видео съёмка, постараюсь обставить всё с максимальной достоверностью.
Ну, разве что, промахнусь на десяток-другой сантиметров с точкой выхода. Так наблюдатели сами себя тысячу раз обманут, выдавая желаемое за действительность.
– Генрих Йоханнович, – на русский манер, но в этот раз абсолютно без иронии, обратился ко мне Гавриленко. – Надеюсь, вы не будете возражать, если я попрошу Вас и Марину Алексеевну так же пройти медицинское освидетельствование и сдать анализы? А вас, Марина Алексеевна, так же прошу дать разрешение на проведение всестороннего осмотра Вашей дочери, Алеси Александровны.
Дёрнувшаяся было Марина вовремя вспомнила, с кем разговаривает и, тяжело вздохнув, согласно кивнула.
– Вот и славненько. – Благодушно потирая ладошки, бодренько заявил Валентин Семёнович. – Тогда прошу. Лучшая бригада медиков, которую можно было найти за столь короткий срок, ждёт с нетерпением.
Возражать было глупо. Да и что бы это дало? Так что мы с Мариной послушно встали и, следуя за заглянувшим в помещение мужчиной в форме полковника медицинской службы, покинули директорский кабинет.
– Что думаешь, – спросил Войцеховский, едва за молодыми людьми закрылась дверь.
– Информации пока мало. – Погладив седой ежик волос, тихо откликнулся Гавриленко. – Но из того, что есть, вполне можно сделать вывод, что самолёт Его Высочества упал не из-за банальной поломки. Да и вообще, летальные аппараты подобных персон сами собой валятся с неба крайне редко.
– Считаешь, помогли? – Насторожился Войцеховский.
– Как пить дать. – Нисколько не сомневаясь кивнул Валентин Семёнович. – Правда, в этом деле много чёрных дыр, освещать которые, как понимаю, Принц Генрих добровольно ни за что не станет.
– В Интернете пишут, что до катастрофы он был слабосилком. Едва способным зажечь сигарету от пальца. – Продолжал Войцеховский. – А тут... Я было хотел малость попугать и надавил голосом. Так парень меня силовым щитом так придавил... Думал кишки выпустит.
– То-то и оно. – По рабоче-крестьянски почесал затылок Гавриленко. – По непонятной причине внезапно усилившиеся способности. Да и инициации эти странные. То ли он сам это делает, то ли просто видит потенциальных одарённых. Условия эти странные, опять же. Почему способности у Марины Алексеевны пробудил он сам, а для того, чтобы раскрыться дару Игоря требуется Аими?
– А здесь, я имею в виду в России, парень как оказался? – Продолжал недоумевать Анатолий Михайлович. – Всё же, от Малайзии до Москвы – не ближний свет.
– Осмелюсь предположить, – осторожно начал Гавриленко, что после катастрофы Принц Генрих почувствовал внезапные изменения в силе своего дара. А, после инцидента в Малайзии, просто испугался и попытался спрятаться.
– Ну да. В далёкой северной стране, где медведи бродят по улицам, а пьяные мужики в шапках-ушанках играют на балалайках. – Не смог удержаться от смешка директор Высшей Школы Полиции.
– Вот ты всё шутишь, а ему это почти удалось. – Укоризненно глянул на генерала полковник ФСБ. – Да, если бы не мальчишеское желание повыпендриваться, и страсть всех поголовно молодых особ к немедленному выкладыванию свежего контента в Инстаграмм, у него бы вполне себе получилось.
– Мда-а, – усмехнулся Войцеховский, – будь ты хоть трижды Принц и умей пулять молниями, а мозгОй иногда тоже думать надо.
– Так ведь пацан совсем. – Встал на защиту мальчишки Гавриленко. – Валера обиделся на него из-за Марины, вот и взял на слабО.
– Итак, что мы имеем в сухом остатке? – Подвёл черту Войцеховский. – А имеем мы двух новоявленных магов, непосредственно относящихся к Подольской Школе Милиции. Вовремя выявленных и взятых под наблюдение. А, в ближайшей перспективе, может появиться ещё один. И тоже выпускник нашей школы.
– Полиции. – Машинально поправил директора ФСБэшник.
– Что? – Занятый своими мыслями, не понял Войцеховский.
– Школы ПОЛИЦИИ, говорю. – Пояснил Гавриленко.
– А-а, не перебивай. – Отмахнулся Анатолий Михайлович и продолжал. – Ты, знаешь что... Если с Кузнецовым получится, то подумай, как нам организовать осмотр одарёнными всех учащихся. Пусть Генрих, Аими и Марина Алексеевна походят, побродят вдоль строя. Авось, кто-то ещё и проклюнется.
– Так первое сентября через три дня. – Не растерялся Гавриленко. – Вот на торжественном построении и посмотрят.
– Так в Токио тоже первое сентября. – Хитро глянул на Валентина Семёновича директор. – И как раз тоже послезавтра.
– Понял, – сразу вникнул в суть дела полковник, – завтра же организуем линейку всех участников.
– А предлог? – Усомнился Войцеховский.
– Они люди военные. – Отрезал ФСБэшник. – Так что объяснять никому ничего не придётся. – Сейчас же прикажу начать обзвон всех курсантов. Так что, надеюсь, завтра с утра всё будет тип-топ.
– А ты подумал, на кой ляд лично нам и стране вообще это нужно? – Задался вопросом Войцеховский. – Всё равно ведь всех выявленных одарённых заберут в Токио?
– Сами ж знаете, Анатолий Михайлович. – Откликнулся Гавриленко. – Если не можешь предотвратить – возглавь. А Токио... Как уедут, так и приедут. Людьми-то они всё равно останутся нашими. Да и присягу России пока никто не отменял.
На этом два старых интригана расстались. Анатолий Михайлович принялся на всякий случай надиктовывать доклад министру. А Гавриленко поспешил в спешно оборудованную лабораторию, где проходил медосмотр Принца, Марины Алексеевны и её дочки. Под которую пришлось отвести одну из самых больших аудиторий. Так как места для всей привезённой аппаратуры в медкабинете просто не нашлось.
Процедура медицинского освидетельствования была такой... процедурной. Не знаю, что делали с Леской и Мариной, так как происходящее с ними было скрыто за ширмой. Но меня крутили, вертели и дёргали, словно болванчика. Светили в оба глаза, с помощью холодных никелированных инструментов заглядывали в горло и, извините, в жопу. Отчего мгновенно вспомнился бородатый анекдот.
Приезжает, значит, полковник медицинской службы с инспекцией в военный госпиталь.
– Рядовой Иванов!
– Я!
– Чем болен?
– Геморрой!
– Как лечат?
– Зелёнкой мажут!
– Жалобы есть?
– Никак нет, тащь полковник!
– Рядовой Петров!
– Я!
– Чем болен?
– Геморрой!
– Как лечат?
– Зелёнкой мажут!
– Жалобы есть?
– Никак нет, тащь полковник!
– Рядовой Сидоров!
– Я!
– Чем болен?
– Ангина!
– Как лечат?
– Зелёнкой мажут!
– Жалобы есть?
– Пусть мне первому мажут.
У меня проверили остроту зрения, заставляя читать с каждой строчкой уменьшающийся шрифт. Затем пожилая тётенька в белом халате шептала из другого конца класса, пытаясь удостовериться, не глухой ли я.
Я сдал анализы. Крови, мочи и, опять прошу прощения, кала. Далее последовала электро кардиограмма. Это когда по всему туловищу размещают присоски датчиков, а из негромко гудящего аппарата вылезает перфорированная лента, на которой самописец оставляет какие-то странные, непонятные и не поддающиеся расшифровке загогулины.
Во всяком случае, как ни старался, я из этих кривых линий ничего понять так и не смог.
Вы не поверите, они даже передвижной томограф притащили! Будучи в курсе, для чего предназначен этот громоздкий аппарат, и не желая давать любопытствующим слишком много информации, я намеренно уменьшил мозговую активность.
Отчего после окончания процедуры на меня глядели как-то странно и, по-моему, приняли за дебила. Но, так как мне было абсолютно пофигу, я сделал морду кирпичём и равнодушно принялся одеваться.
По моемУ слабому разумению, не нужны этой Локации одарённые. Уровень сознания не тот. Так же, как и качество мыслительного процесса.
Ведь, что такое магия, по большому счёту? А это просто расширение возможностей.
Фокус в том, куда эти самые умения направить. Но, распаковав десяток заархивированных фантастических текстов и бегло просмотрев их, я убедился, что мозги у местных псевдо-мыслящих изрядно повёрнуты набекрень.
Во всех без исключения книгах, едва научившись пользоваться энергией напрямую, герои начинали мериться письками и активно уничтожать друг друга.
Приплетая сюда честь, достоинство и – куды ж без этого! – непременно благородное происхождение. При этом сбиваясь в стаи, то есть, извините кланы, по своей структуре больше напоминающие организованные преступные группировки.
Затем опять выясняли "у кого длиннее", не на жизнь, а насмерть схлёстываясь с другими бандформированиями.
И, в конце-концов, дело обязательно заканчивалось "большой магической войной". В результате чего образовывались "мёртвые пустоши". Возле которых потом ещё пару столетий суетилась различная псевдо-разумная накипь. Добывая "артефакты" и упоённо режа глотки друг-другу.
Вот ведь незадача какая, а? Дали слаборазвитой и не очень хорошо умеющей мыслить особи чуть больше возможностей и что?
На месте, где рос цветущий сад, рано ли поздно, но совершенно неотвратимо, возникает безжизненная пустыня. Радиационная или ледяная – не суть.
Главное, что там нет ничего живого. Вот нет, чтобы наоборот...
С помощью магии из засыпанного песком каменистого места, где ничего не растёт сотворить райский уголок. Так нет же.
В каждой из книг бляское уёбищное и спесивое быдло, то есть, простите, Гордые и Могучие Аристократы, для которых Достоинство и Честь выше выращивания "каких-то там деревьев", занимается вполне себе "благородным", в кавычках, делом. То есть взаимным истреблением.
Да как бы оно и хрен с ним. Так как, к счастью, в реальной жизни подобного абсурда не случается. Потому что "приходит лесник и всех разгоняет".
Но, думаю, образ мыслей и устремления тутошних обитателей вам понятны.
Справедливости ради должен сказать, что в прошлом веке была попытка насильно внедрить в массовое сознание псевдо-мыслящих совершенно других догмы.
Гласящих, что все условно-разумные братья. А для достижения счастья нужно только лишь честно трудиться и не наёбывать, э-э-э, не обманывать друг друга.
Которая с треском провалилась. Гнилое нутро условно-разумных никак не хотело принять такую красивую и, главное, жизнеспособную идею, и эксперимент быстро свернули.
Порушив, при этом, множество судеб и, конечно же, опять устроив кровавую круговерть.
Нововведение признали неудачным и постарались забыть о нём. Снова вступила в действие доктрина "человек человеку – волк" и всё возвратилось на круги своя.
Напоследок со мной пыталась беседовать сексапильная женщина-психолог. Коллега Марины носила облегающий коротенький халатик с расстёгнутыми верхними пуговицами, из которого выглядывали аппетитные сиськи и настойчиво интересовалась, что я чувствую.
– Есть хочу. – Прямодушно не стал скрывать я свои маленькие желания. – А то тесты заставили немного понервничать.
Дамочка удовлетворённо улыбнулась, и что-то пометила в распечатанной на белом листке таблице. Видно было, что на языке у неё вертелся вопрос, типа "как я это делаю". Однако, ума его не задавать, всё же, у докторши хватило.
"Вот и слава Создателю". – Отстранённо думал я, ожидая Марину с Леськой в коридоре.
Мои девочки вышли буквально через несколько минут и у меня мелькнула шальная мысль, хватит ли у русских наглости предложить пройти медосмотр Аими. Но, немного покумекав, решил что, пожалуй, всё же нет.
Это я, несмотря на паспорт Принца Генриха, вроде как свой. И со мной пока можно не церемониться. Проделывать же подобные фокусы дочерью Японского Императора может быть чревато.
Не решавшийся мешать врачам, и то и дело маячивший на краю видимости Гавриленко, наконец подошёл и поинтересовался.
– Ну, как наши дела?
– Просто замечательно. – Отрапортовал я, широко улыбаясь. И тут же уточнил. – Так мы поедем?
– К-куда-а? – Привычка "держать и не пущать" сработала рефлекторно. Но, тут же сообразив, с кем разговаривает, он осёкся и нехотя кивнул. – Да-да, Ваше Высочество. Вы отправляйтесь а, ближе к пяти часам, мы с Кузнецовым будем в отеле.
– Тогда до встречи. – Я протянул руку, которую тот, с видимым сожалением вынужден был пожать.
– До свидания.
Мы вышли из здания Высшей Школы Полиции и, сопровождаемые десятком "людей в штатском", сели в "божью коровку".
– Надо бы домой заехать. – Пробормотала Марина, роясь в сумочке.
– Да ладно. – Пренебрежительно отмахнулся я. – Успеешь ещё собраться. И, успокаивающе пояснил. – Не сразу же мы в Японию полетим. Так что, полагаю, у тебя будет время и чемодан упаковать и ключи от квартиры хозяйке сдать.
– Ой! – Расстроилась Марина. – А я за сентябрь вперёд уплатила.
– Марин! – Укоризненно глянул на неё я. – Ну хватит крохоборствовать! – Ты девушка того, кого считают наследником Шведской Короны. Владельца "заводов, газет, пароходов".
– Так ты Принц, или не Принц? – С подозрением глянула на меня Марина.
– Разочарована, что затащила в постель самозванца? – Не преминул съязвить я. – И теперь, бедная и обманутая в своих надеждах, ты спешно побежишь накладывать на себя руки?
– Руки то я наложу. – Плотоядно окинула меня взглядом Марина. – На чью-то хитрожопую шейку. Так, сдавлю легонько, подержу недолго, а после скажу, что так и было. – Потом забавно сморщила носик и заключила. – Ты и так самозванец. – И пояснила. – Если ты настоящий Принц Генрих, то значит ты не Коля Петров из Донецка. Ну, а если ты всё-же Николай Эдуардович, то никакой не прЫнц.
– А я сам, безо всей этой мишуры, какой тебе больше нравлюсь? – Заинтересовался я.
– М-м-м... Дай подумать. – Пртворно нахмурилась Мрина. – А вот приедетм домой, и разберёмся.
Леська, внимательно слушавшая наш разговор, но до этого благоразумно молчавшая, тяжко вздохнула, и жалобно пискнула.
– Мороженного хочу.
Я не стал разочаровывать ребёнка и лёгким движением руки достал из стазиса требуемое лакомство. Потом подумал немного и вытащил ещё две порции.
– Угощайся. – Я протянул холодный брикетик Марине.
Та, замерев от удивления, машинально взяла эскимо и начала разворачивать.
– Я же тебе говорила, что он Волшебник! – Гордо задрала носик девочка. – А ты мне не верила.
– А ты так... любой предмет наколдовать можешь? – С интересом промурлыкала Марина. – Вот всё, что захочешь?
Мдя-а. Женщины... они такие... женщины...
Вообще-то хотелось повыёживаться и тут же подтвердить свою крутость. Небрежно при этом обронив, мол, "брошу весь мир к твоим ногам".
Но, так как точно знаю, что на пиздеже далеко не уедешь, то есть, извините, по соображениям морально этического характера, врать не стал. А, так как говорить правду ни в коем случае не собирался, то снова принялся вдохновенно вешать лапшу на уши.
– Ну-у... – Делая вид, что размышляю, загундосил я. – Атомный ледокол или подводная лодка у меня в руке не поместится.
– Да перестань дурачится. – Разозлилась Марина. – Я же серьёзно спрашиваю.
И тут я понял, что с "материализацией" разного рода предметов пора завязывать. И как-бы не навсегда. Иначе, уверовавшие в "чудеса" и страшно охочие до халявы условно-разумные превратят мою жизнь в самый настоящий кошмар, а в пространственном кармане станет тесно от штабелируемых мною трупов.
Мы приехали на квартиру Марины и та, включив Леське мультики на ноутбуке, который для этого спешно притащила на кухню, чмокнула меня в щёку и побежала в душ.
Пока я ждал своей очереди, Леська вдруг оторвалась от экрана и наивно пролепетала.
– А раз ты волшебник и мама волшебница, значит и я тоже ею стану?
– Станешь, маленькая, обязательно станешь. – Пообещал я, поглаживая ребёнка по головке.
Слова малышки заставили призадуматься. Ведь, по сути, это последние часы, когда мы трое предоставлены сами себе. Да и то не уверен, что из квартиры в доме напротив нашу беседу не пишут с помощью лазерного микрофона. И не снимают видео через мощный объектив с мега-зумом.
Из ванной комнаты доносилось журчание водяных струй и, немного поразмышляв, я поднял Леську на руки. Раз уж предстоит нам долгий перелёт в Токио, а потом многолетнее обучение в Военно-Магической Академии, то рано или поздно а инициировать Леську придётся.
Под наблюдением совершенно ненужных и лишних глаз и под обязательные охи и ахи её мамы. А так... Пока Марина плещется, возьму и схожу с ребёнком в стазис.
Ну, а затем буду мыться я, мама перебесится и примет происшедшее как данность. Бесспорно, поорёт-поохает, куда ж без этого. И у нас как раз останется минут сорок для "примирения".
В общем, по-быстрому соорудив на коленке "гениальный план", я вошёл с Алесей в стазис и легонько надавил пальцем на бьющуюся на тонкой шейке жилку.
Превращение ребёнка в мага заняло каких-то десять часов, так что я успел поспать, но "лезть не стены" от скуки не пришлось.
Медицинская капсула сработала, как всегда, "на ...ять" и вскоре Леська уже посапывала на кухонном угловом диване.
– Заснула, непоседа? – Умильно глянула Марина на дочку.
Я же, не спеша сознаваться в "собственной подлости и коварстве" что-то невнятно пробормотал и поспешно скрылся в ванной.
Как раз намыливал голову, когда с кухни донёсся изумлённый вопль Марины, а спустя мгновение хлипкая дверь моего ненадёжного убежища затряслась от ударов.
– Выходи. – Аккомпанируя себе грохотом кулачков, что есть мочи орала Марина. – Я кому сказала, выходи!
Ага, сча-а-з-з! Прям, разбежался. Нашла дурака, попадаться под руку разъярённой бабе, беспокоящейся на своего ребёнка. Я на всякий случай подпёр двери силовым щитом и голосом Кота Леопольда, елейно промурлыкал.
– Девчата. Давайте жить дружно!
– Я тебе сейчас покажу, "дружно"! – Бесновалась в коридоре Марина. – Тебе кто разрешил над ребёнком эксперименты проводить?
Так-то оно так. Никто дозволял. Но, и тянуть дальше, смысла я никакого не видел. Не давать Леське способностей вообще? Так я искренне считал это самым настоящим скотством.
А, засунь я её в медблок в Токио – и сразу возникла бы куча абсолютно не нужных вопросов. И масса желающих "попробовать".
С неизменными попытками принуждения, шантажом и угрозами. Как в мой адрес, так и в адрес обеих моих красавиц.
И, как закономерное следствие, уже упоминавшиеся мною штабеля трупов.
В общем, что бы там себе не голосила Марина, а я считаю, что целиком и полностью прав.
Впрочем, Марина Алексеевна умная девочка, так что скоро и сама догадается, что я действовал из лучших побуждений и ко всеобщему благу. (Если что, то сейчас я имею в виду не всё абстрактное человечество, а конкретно нашу маленькую семью).
Я тщательно смыл остатки шампуня, создал лёгкий тёплый ветерок и высушил волосы. И, уловив паузу между всплесками Марининого негодования, решительно открыл двери.
– Не ори, ребёнка разбудишь! – Ошеломил девушку я.
И, пока ошарашенная Марина не пришла в себя, крепко сжал её в объятиях и поцеловал в губы.
– У-у-у. – Словно пойманная в силки птичка затрепетала в моих руках любимая. – Пусти-и!
– Не кипеши, глупая. – Нежно прошептал ей на ушко я. – Сама ж потом дотумкаешь, что лучшего времени было не найти.
– Да, я понимаю. – Уткнувшись мне в грудь всхлипнула Марина. – Но мог бы и посоветоваться.
– Ага, на радость всем развесившим уши по нашему поводу. – Дёрнул щекой я. – Или считаешь, что нас через стекло не пишут?
– Да кому мы нуж... – Начал было возражать Марина, но тут же растерянно осеклась.
– Пойми... – Терпеливо принялся объяснять я очевидные вещи. – Я, в некотором роде уникален. И, поверь, найдётся масса желающих воспользоваться моим даром нахаляву. А ты и Леська моё уязвимое место. Так что, сама понимаешь, чем раньше ребёнок освоится с магией, тем будет лучше для нас всех.
– Да, я понимаю. – Вытирая повлажневшие глаза, согласилась Марина.
А я – опять спалившись! – достал из стазиса ещё одно мороженное и попросил Леську немного посидеть на кухне. Потом же подхватил её маму на руки и понёс на тахту. Чтобы, наконец, заняться тем, ради чего собственно мы и заехали домой.
Всё прошло более чем великолепно. Разом сбросившая десяток лет Марина была игривой и нежной. Что в соединении с опытом зрелой двадцатисемилетней женщины давало поистине потрясающий результат.
Наконец, насытившись друг другом, мы оделись и сели перекусить. Себе соорудили чай с бутербродами. А ребёнку залили молоком мюсли. Нет так, чтоб наелись досыта, но червячка заморили.
– Ну что, выдвигаемся в отель? – Промолвила Марана оглядывая квартиру каким-то не верящим и растерянным взглядом.
– Да погоди ты прощаться. – Весело утешил я её. – Уверен, что день-два у нас в запасе будет.
– Ты думаешь? – Усомнилась Марина, набирая в кувшин воды и поливая вазоны.
– Дык я ж прЫнц, забыла? – Деланно удивился я. – Как скажу, так и будет.
– Разве что. – Марина поставила ёмкость в кухонный шкаф и потрепала меня по волосам. – Поехали уже, королевич.
В гостиницу мы добрались незадолго до прибытия Игоря Кузнецова.
Вот только припарковались, и буквально через пять секунд сзади остановилась большая чёрная машина, из которой выбрался будущий маг.
Форму младшего лейтенанта сменила гражданская одежда, состоящая из всё тех же демократических джинсов, рубашки-поло и лёгких кожаных сандалий, одетых на чёрные носки.
– Здравствуйте, Ваше Высочество... – Начал было он официальную бодягу.
– Да брось ты х...нёй маяться, братан. – Я подошёл и обнял Игоря как брата. – Мы ж вроде как свои люди. И даже немножко боевые товарищи.
– Ну тогда привет! – Он посветлел лицом и протянул руку, которую я с удовольствием пожал. – Марина Алексеевна? Во взгляде Игоря читалось недоумение, пополам с восхищением. – Вы... вы...
– Привет, Игорёк! – Во все тридцать два заулыбалась Марина. – Как дела, как служба?
"Но-но"! – Про себя нахмурился я. – "Чё это за любовь училки и старшего школьника? Тебя братан, между прочим, участь личного наложника Её Высочества Дочери Императора Японии Принцессы Аими ожидает. А ты тут, блядь, на чужих баб заглядываешься"!
Вот, чесс-слово – клянусь именем Создателя! – моя девушка так искренне обрадовалась при виде Кузнецова, что не смотри я на них через сканер, уже бы приревновал.
Но, поскольку умный интерфейс в моей голове не показывал со стороны Марины ничего, кроме дружеского любопытства, постарался обуздать приступ нездорового бешенства.
– Игорь, – не желая забивать себе голову лишним, и не давая фантазии парня разыграться в совершенно ненужную мне сторону, прервал его смущённое любование я. – Тебя уже ввели в курс дела?
Напоминание о том, зачем он здесь, вернули младшего лейтенанта Кузнецова с небес на грешную землю, и он смущённо отвёл глаза.
– Да, Ваше Высочество. – Не зная как обращаться, он слегка стушевался. – В общих чертах.
– Давай, завязывай ты с этими "Высочествами". – Расставляя обе точки над "Ё" скомандовал я. – Зови меня просто... – Тут пришла моя очередь замолкнуть, поскольку вслух называть себя Генрихом я не хотел. Как Николай Эдуардович Кузнецов я себя полностью дискредитировал, и то, что я выдал, ошеломило всех. – ...Эльф!
– К-какой Эльф? – Слегка при...уел, то есть впал в растерянное недоумение, Игорь.
– Какой-какой! – Небрежно отмахнулся я. – Эльфов, что-ли, никогда на картинках не видел? – И, чтобы снять неизбежно последовавшие бы вопросы, опять взял грех на душу, нагло соврав. – Кликуха в детстве у меня была такая. Или, если говорить суконным языком, "оперативный псевдоним"!
Марина, успевшая пусть и поверхностно, но всё-же познакомится с биографией моего двойника, прыснула в кулачёк. А Игорь, видимо "во избежание" не стал обострять и задавать неуместных вопросов.
– Хорошо, Ваше Вы... – Как-то без особого убеждения начал соглашаться он.
Но был безжалостно прерван грубым мною.
– Э-эльф! – Нараспев напомнил я. – Только так, и никак иначе!
– Генрих Йоханнович, Игорь! – Суетливо предложил Гавриленко, неслышно отиравшийся рядом. – Может, пройдёмте внутрь для составления плана и получения инструктажа?!
– Валенти-и-ин Семё-ёно-ови-ич! – Нараспев укорил его я. – Какой к чёрту – да простит меня Создатель, за упоминание имени врага Его – план? А инструктировать вы нас по какому поводу будете? Прочитаете лекцию о пожарной безопасности? Или – не дай Создатель! – на всякий случай снабдите младшего лейтенанта средствами контрацепции?
– К-какой к-контрацепции? – Тут же побагровел Гавриленко. – Вы же утверждали, что...
– Да шучу я, шучу. – Я примирительно поднял ладони перед собой.
– Ф-фух! Ну и шуточки у Вас, Генрих Йоханнович! – Полковник достал из кармана большущий платок и, сняв форменную фуражку, вытер пот со лба. Но тут же опять принялся настаивать на своём. – И, всё-же считаю, что вводные получить не помешает.
– На камеры писать будете? – Вместо ответа поинтересовался я.
Гавриленко сдавленно поперхнулся и вполне себе неискренне замотал головой. Я даже интерфейс задействовать не стал, чтобы понять что пи...т. То есть, пытается ввести меня в заблуждение, путём озвучивания, то есть, в данном случае – неозвучивания – заведомо лживой информации.
– Ясно. – Сделав вид, что поверил, неопределённо хмыкнул я. – Тогда пойдёмте, что-ли, посмотрим.
