![](/files/books/160/oblozhka-knigi-detochki.ru-376245.jpg)
Текст книги "Деточки.RU"
Автор книги: Анатолий Арбузов
Жанр:
Подросткам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 5
Время шло, близился конец учебного года, а Саша почти не спала по ночам и стала совсем рассеянной на уроках. Руслан ничего не ответил, не подошел, не заговорил с ней и ничем не показал, как относится к Саше и ее признанию. Даже просто не поинтересовался, как дела. Девочка слышала о поражении школьной команды и поначалу интуитивно связала его молчание с этим событием. Саша, по своей природной доброте, жалела Руслана и искренне сочувствовала ему, понимала, что он может не иметь свободного времени на ответ или просто быть не в настроении. Но день шел за днем, а ничего не происходило, хотя все сроки вышли, и горечь поражения в соревновании, по всем разумным расчетам, должна была уступить место простому человеческому любопытству.
Однажды Саша отважилась и прошла совсем рядом с Русланом, словно невзначай задев его руку своей ладошкой, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Попытка была робкой и ненавязчивой. Саше хотелось обратить на себя внимание, напомнить о себе. Руслан же, почувствовав это легкое, словно теплый сквознячок на летней веранде, прикосновение, только рассеянно улыбнулся, окинул ее взглядом с ног до головы, не узнавая, и равнодушно отвернулся. Должно быть, думал о чем-то своем. Не на ногу же ему наступать!
На следующий день Саша изловчилась и в столовой встала в очереди прямо перед носом Руслана. Целых десять минут, стоя возле не очень чистой раздаточной с прилавком, забрызганным компотом и отвратительным соусом для биточков, который подают в любом заведении общепита, она радостно предвкушала, что Руслан спохватится, тронет ее за рукав специально надетой по такому случаю блузки или хотя бы просто окликнет. Замирая в ожидании, Саша воображала, будто он стоит и смотрит ей в затылок, на красиво заплетенную косу, которую она, вставая в очередь, напоказ откинула за спину. Позабыв поставить на жирный поднос комплексный обед и дрожа от собственной смелости, девочка спиной ощущала на себе взгляд Руслана, чувствовала его дыхание на плече и мысленно подбадривала парня. Ну, же! Ну! Давай! Однако, подойдя к кассе и будто невзначай обернувшись, Саша с огорчением обнаружила, что Руслан отвлекся, почему-то вышел из очереди и оживленно разговаривает на другом конце столовой с ребятами из своей команды. Спортсмены весело смеялись, всем своим видом показывая, что уже свыклись с недавним поражением, их жизнь беззаботна и полна удовольствий, еще чуть-чуть и наступят каникулы. При этом Руслан отнюдь не выглядел смущенным или сконфуженным! Мало того, он даже не смотрел в ее сторону.
Постепенно Саша с горечью убеждалась: Руслан про нее забыл. Надежды рушились прямо на глазах. Вдобавок еще и Лиза стала вести себя странно. Вместо того, чтобы поддержать подругу и выслушать привычные сетования на неразделенную любовь, она, напротив, будто отдалилась: при попытках заговорить на эту тему либо отделывалась общими фразами, либо и вовсе обходилась мрачным молчанием. В другое время Саша непременно встревожилась бы от такой внезапной перемены в поведении подруги и, как минимум, поинтересовалась бы, в чем дело, но сейчас все ее внимание сосредоточилось исключительно на Руслане и собственных неудачах.
Саше было невдомек, что единственная подруга переживала не меньше. Лизе не хотелось подводить Сашу. В то же время она ничего не могла поделать с собой и своими чувствами к Руслану, постепенно погружаясь в их неизведанные пока тонкости и нюансы, неумело барахтаясь в бурном потоке быстро сменяющих друг друга внутренних ощущений. И было Лизе то необычайно тепло и радостно, отчего все вокруг тоже казалось по-весеннему ярким и блестящим, то вдруг становилось холодно так, что сердце сжималось в тоске туманных неприятных предчувствий. В такие моменты у Лизы пересыхали губы, и она машинально принималась облизывать их языком, позабыв про тщательно нанесенный слой красной помады, еще не смиряясь с внезапным желанием нежности и робкой близости, которым ее иногда захлестывало с головой, не покоряясь ему и пока даже не в полной мере осознавая его.
Как сблизиться с Русланом, но не поссориться с Сашей? Как все объяснить подруге, чтобы не обидеть ее? А может, и нет в этом никакого смысла, и надо просто завязать отношения с парнем, а там будь что будет? Про нелепое письмо Руслан, судя по всему, забыл. Что ж, это Лизе на руку. К Саше, надо полагать, Руслан интереса не проявляет, иначе подруга не выдержала бы и обязательно прожужжала Лизе все уши. И это тоже хорошо! Но как быть с самой Сашей?! Вот такие вопросы честно задавала себе Лиза, и каждый раз приходила к выводу: ответ может быть только один. Она не сможет без Руслана, а вот без Саши, пусть и с трудом, но проживет. Ей было мерзко и противно от самой себя и от плана, который постепенно созревал в ее голове. В себе Лиза не сомневалась: раз ей нужен Руслан, она своего добьется. А вот за ответную реакцию молодого человека и подруги Лиза опасалась. Да и будет ли она, эта реакция? Только боязнь потерять обоих сразу останавливала ее.
Между тем, был и еще один человек, который тоже страдал, как Саша и Лиза, если не больше, даже приходил в отчаяние. Он до сих пор не появлялся в этой истории только потому, что всегда оставался незаметен для окружающих и, будучи от природы замкнутым и спокойным, старался никак себя не проявлять.
Игорь Руднев учился вместе с Сашей и Лизой. С первого класса он был тайно влюблен в Сашу, но, если бы кто-то спросил его, как это произошло и в какой момент, Игорь, пожалуй, и не припомнил бы. Он как будто всегда знал и любил ее. Тихо и незаметно обожал на расстоянии, не предпринимая никаких попыток к сближению. Игорь всегда отличался скрытным характером и будучи «ботаником», учился на пятерки. Худющий, очень высокий, все время ссутуленный от своеобразного внутреннего стеснения, Игорек обладал при том совершенно обычной, ничем не примечательной внешностью, можно сказать, был одним из тех, мимо кого люди обычно проходят на улице, не обратив внимания, не взглянув, а если случайно и заденут плечом, то, не поднимая глаз, мимоходом извиняются и спешат себе дальше по своим делам; одним словом, длинный, как мачта, Игорь удивительным образом оказывался невидимым для окружающих. А если учесть его привычку избегать излишней популярности, то становится понятно, почему такого тихоню, пусть и высоченного, все без исключения знакомые звали не Игорем, а просто Игорьком.
При всем своем внешнем добродушии и скрытности, предаваться мечтам Игорек умел не хуже Саши, но в отличие от нее не замыкался на собственных фантазиях, потому что обладал аналитическим мышлением, невероятной наблюдательностью, хорошей памятью и вниманием к деталям. Да, собственно, он был так тих и неприметен только потому, что просто не видел смысла проявлять себя там, где не нужно: в свои семнадцать лет Игорек четко умел отделять главное от второстепенного. Вот почему, следуя этой своей черте характера, этакой ментальной лени, он до сих пор продолжал обожать Сашу на расстоянии и все это время не предпринимал никаких попыток к сближению, обычных и свойственных почти всем молодым людям его возраста. А еще и потому, что был слишком застенчив и стеснителен. Да и зачем, спрашивается, прилагать усилия, если Саша вот она, сидит через ряд возле окна и пока никуда не делась? Ведь любоваться понравившейся девушкой можно и так – издалека.
Увлеченность Саши Русланом не осталась незамеченной внимательным Игорьком. Всего он, разумеется, не знал. Например, про злополучное письмо, свидетелем вручения которого Игорьку стать не довелось. Но взгляды исподтишка в сторону Руслана и Сашины неуклюжие попытки обратить на себя внимание в столовой не прошли мимо наблюдательного Игорька. Все эти явные и не очень очевидные проявления интереса девочки к парню он без усилий замечал и выводы делал, в общих чертах, правильные: у Саши ничего не вышло. Пока. В какой-то мере Игорек испытывал даже что-то вроде благодарности к Руслану за его безразличие, хотя, по понятным причинам, имел веские причины недолюбливать соперника.
Сейчас он, как и Саша с Лизой, расстраивался из-за окончания учебного года и перспективы потерять на все лето возможность проводить время вместе с предметом своего обожания. Ну, как проводить? Скорее, обожать издалека. Шли занятия, Игорек привычно наблюдал за девушкой, стараясь не рассекретить себя, что было совсем не трудно, поскольку на уроках подруги сидели немного впереди, через ряд. То и дело, отвлекаясь от урока, он бросал взгляд на нелепо, но так мило сбившийся в сторону светлый локон девочки, близкий, только протяни руку, и в то же время невероятно далекий, потому что как раз этого-то делать Игорьку и не стоило.
Когда Саша двигалась, заглядывая в тетрадь Лизы и что-то ей громко шепча, из-под локона то и дело показывалась небольшая родинка возле уха, тоже давно знакомая и родная настолько, что Игорек при виде ее каждый раз удовлетворенно кивал: ага, мол, все тут, на месте. При этом он чувствовал умиление, которое обычно испытывают люди при виде, скажем, маленьких котят, и приливы той тихой, но суровой нежности, которая, подобно крепким объятьям, может порой задушить того, на кого направлена.
Игорьку вдруг вспомнился один эпизод – тогда Саша застукала его, когда он точно так же, как сейчас, засмотрелся, залюбовался ее профилем на фоне яркого окна и, конечно, попался. Случилось это давно, наверное, классе в седьмом. С куда меньшими предосторожностями, нежели сегодня, наблюдал в тот день Игорек со своего обычного места за девочкой. Эта небрежность его и подвела. Замечтавшись, он не успел спрятаться, как вдруг Саша обернулась и встретилась с ним недоумевающим взглядом. Мгновенно сообразив, в чем дело, она слегка улыбнулась своей милой улыбкой, едва заметной и невесомой, без тени самодовольства или превосходства и что-то шепнула подружке, кивнув в его сторону.
Лиза тоже обернулась, хихикнула и ответила Саше, должно быть, что-то очень смешное, возможно, язвительное и обидное для Игорька, потому что девочки громко прыснули, за что тут же получили строгое замечание от учительницы. Игорек тогда готов был провалиться от стыда сквозь землю, словно его поймали на чем-то неприличном, нелепом и, быть может, нежелательном. Даже сейчас, краснея, с неудовольствием и досадой вспоминал он тот эпизод, о котором сама Саша, скорее всего, и думать забыла. А вот Игорек в который раз воспроизводил его в памяти и переживал с новой силой, будто случилось все это только что.
Оправившись от смущения из-за собственных воспоминаний и снова взглянув на девочку, Игорек успокоился и неожиданно ощутил нечто новое для себя. Ему вдруг захотелось сделать то, что раньше и в голову не приходило: дотронуться до этой Сашиной родинки возле уха, осторожно погладить ее кончиками пальцев и, если повезет, быть может, даже поцеловать. Эта фантазия до такой степени взволновала Игорька, что он почти физически ощутил, как осуществляет ее, как обвивает Сашу руками за талию, прижимает к себе, касается губами. Раскрасневшемуся от собственных мыслей Игорьку пришлось зажмурить глаза и опять отвернуться, но в воображении все равно упрямо возникала только что увиденная картина: Саша, залитая светом из окна, непослушный локон, так некстати показавший всему миру нежное розоватое ушко девушки, и черная родинка возле мочки. Ох! Лучше сосредоточиться на доске. Пользы точно будет больше!
Игорек постарался взять себя в руки и решил больше не смотреть в сторону Саши. Ему нужно было время, чтобы хорошенько обдумать только что приобретенный опыт, который возник не в реальности, а всего лишь в его голове.
Только выйдя из школы, он немного успокоился и стал соображать, что же это сегодня было. До сих пор, на взгляд Игорька, Саша являлась чем-то вроде особенного, редкого и утонченного предмета искусства, недосягаемого и совершенного, пригодного только для любования, рассчитанного на настоящих ценителей, к которым, без сомнения, Игорек относил и себя. А прямо сегодня, здесь и сейчас, он впервые в своей жизни задумался, каково это – поцеловать девушку. Так Игорек, помимо, в сущности, платонической любви, с которой он давно привык справляться, открыл в себе новое качество – чувственность, пусть по молодости лет и не знал названия этому ощущению.
В таких волнительных переживаниях и заканчивали все четверо учебный год: Руслан страдал от поражения в игре, Саша – от неразделенной любви, Лиза боролась с сомнениями, а Игорек открывал новое в себе.
Жаркий, волнительный и бурный май шел на убыль. Незаметно наступил последний день в школе.
Глава 6
Подруги медленно брели домой. Сегодня они могли расслабиться и никуда не бежать: экзамены сданы, домашних заданий нет, а на улице прекрасная погода, уже не весенняя, но и не совсем летняя, которая бывает только в конце мая. Солнце пригревало, но еще не жарило в полную силу. Девочки сняли ветровки и завязали их рукава вокруг талии, чтобы не занимать руки. Легкий, едва ощутимый ветерок приятно холодил кожу. Подруги шли молча до тех пор, пока Лиза, которую это тяготило, не решилась заговорить.
– Что будешь делать летом? – спросила она бодрым голосом.
На самом деле сейчас ей были не очень интересны планы Саши. С куда большим удовольствием она бы оттаскала лучшую подругу за роскошную шевелюру или хотя бы ударила. Побольнее, да так, чтобы Саша громко запищала, размазывая дешевую тушь по щекам. Однако приходилось сдерживаться, соблюдать приличия и делать вид, будто у Лизы все прекрасно, в жизни нет никаких забот, и почему бы в этом случае не порассуждать непринужденно на тему летнего досуга.
– Не знаю, – протянула Саша. – Отца уволили с очередной подработки. Хотелось бы съездить куда-нибудь, да только у нас мало денег, так что вряд ли получится. А ты чем будешь заниматься?
– А я еду в Испанию. С родителями, – похвасталась Лиза, довольная, что хотя бы так может досадить Саше. – У нас там родственники. Помнишь, я тебе о них рассказывала? Сводный брат матери с женой.
– Угу.
– Так вот, поедем к ним в гости. На месяц, может, на два, как получится. Уже и документы на визу подали.
– Везет… Ой! – забеспокоилась вдруг Саша. – Ты уедешь, а я, выходит, остаюсь тут в городе совсем одна! Со скуки помереть можно! И Руслана, наверное, не будет…
– Опять ты про этого Руслана! – всплеснула руками Лиза, которая сама только о нем и думала. – Будто и тем для разговора других нет!
– Лиз, ты прости, я и правда тебе все уши прожужжала о нем. И это при том, что ему до меня нет никакого дела. А у меня, понимаешь, в каждом глазу по Руслану! Ладно, ты тут не при чем. Прости.
– Вот и я тебе об этом говорю. Забудь! Нет никакого Руслана и не надо. Зато есть Игореша, – тут Лиза скорчила смешную гримаску и незаметно показала взглядом на уныло согбенную фигуру молодого человека, который маячил неподалеку, усиленно делая вид, что наслаждается прогулкой.
Игорек уже давно стал для подруг объектом для неиссякаемого потока шуток и забавных замечаний. Стоило ему появиться где-то рядом, как кто-нибудь из девочек обязательно отпускал в его адрес озорную фразочку, разумеется, за глаза. Обе, конечно, догадывались о причинах внимания Игорька к Саше, и оттого острили еще больше. Такая уж у них сложилась традиция. Вот и сейчас Лиза, радуясь возможности переключить внимание Саши, стала привычно нападать на незадачливого Игорька:
– Вон-вон, глаз с тебя не сводит. А что? Красавец-мужчина! Таких еще поискать. Тощеват и длинноват, конечно. Что там? А, небольшой горбик! Ну, это, знаешь ли, мелочи. Зато отличник вроде тебя! Все при нем. Интересно, а в постели он хорош? А что? Забралась сверху и качаешься.
– Фу! – Сашу передернуло, она дурашливо сморщила носик, причем внешне было непонятно, это тоже такая хорошо разыгранная шутка или и в самом деле отвращение. – С кем угодно, только не с ним!
В глубине души ей было отчасти приятно, что Игорек ее так безобидно и ненавязчиво преследует, но парень Саше совсем не нравился, что она при случае, особенно в присутствии Лизы, стремилась подчеркивать, бравируя своим преувеличенно высокомерным пренебрежением к молодому человеку.
Подруги захихикали, прикрывая рты ладошками и поглядывая на озадаченного Игорька, до которого не доносилось ни слова. Тем не менее, он быстро сообразил, что обсуждают его, и заметно засмущался, что вызвало новый взрыв веселья со стороны Лизы и Саши. Опыта сексуальных отношений у обеих не имелось, но они были девушками современными и, конечно, веяния времени не могли их обойти. Тема занятий этим всплывала в разговорах постоянно, чаще в шутку, как, например, сейчас. Свои познания подруги черпали, в основном, из Интернета и взрослых женских журналов, которые в изобилии имелись у Сашиной мамы. Периодически в школе ходили слухи, что кто-нибудь из одноклассниц уже пробовал заниматься этим не то с парнем, не то, чем черт не шутит, даже со зрелым мужчиной. Однако на любые попытки выведать подробности сплетницы обычно только загадочно закатывали глаза и многозначительно молчали, что наводило на мысль о том, что слухи эти существенно преувеличены, перевраны и не имеют под собой достаточных оснований.
Одним словом, что Саше, что Лизе интимные отношения казались скорее хорошим поводом для шуток, нежели чем-то реальным и в ближайшей перспективе осуществимым. Тем не менее, ни одна из них ни за что не призналась бы, что в глубине души не отказалась бы от этого волнительного опыта, разумеется, с подходящим человеком. Например, с Русланом.
Вспомнив о нем, Саша украдкой вздохнула и опять приуныла. Лиза, должно быть, подумала о чем-то таком же, насупилась и замолчала. Машинально она принялась ковырять ногой краешек газона, пачкая при этом новенькую небесно-голубую туфельку. Раскрасневшийся Игорек чеканным шагом, не глядя на подруг, с гордым и независимым видом прошел мимо и скрылся за углом. Кого он хотел провести? Только не Лизу и Сашу! Впрочем, подруги милостиво позволили Игорьку исчезнуть и поплелись дальше. Путь лежал вдоль дороги, по которой неслись машины. Во все стороны летела мелкая пыль с обочины, падая бежевыми облаками на свежую зеленую траву, оседая на одежде, застревая в волосах и мерзко скрипя на зубах.
– О! – вдруг громко воскликнула Саша и остановилась. – Смотри!
![](_1.jpg)
Она показывала на огромный рекламный плакат, висящий на заборе, возведенном вокруг стихийной стройки прямо на узком тротуаре, да так, что для прохода почти не оставалось места. На баннере был изображен молодой мужчина в сценическом костюме кричащего ядовито-желтого цвета с серебристыми полосами вдоль туловища. Мужчина держал в руках микрофон и, очевидно, был запечатлен в момент, когда что-то надрывно пел. Судить об этом можно было по широко открытому рту и венам, которые вздулись на его шее от видимого напряжения. На темные очки мужчины свободно спадала модная длинная челка с прядями неестественных цветов: от малинового до ярко-зеленого. Лизе не потребовалось читать надпись на плакате, чтобы понять, кто перед ними.
– Дима Транквилизатор! – взвизгнула она.
Транквилизатор был любимым певцом подруг, и в их личном рейтинге привлекательных людей стоял едва ли не выше Руслана. Девочки часто слушали его песни прямо на уроках, украдкой скрывая от бдительных взглядов учителей провода наушников под длинными локонами, ради чего Саша периодически даже распускала свою толстую косу. Лиза лихорадочно стала осматривать плакат.
– Так… Так… Ой, Сашка! Гляди! Он будет выступать у нас в городе. Единственный концерт!
– Ура! – Саша разве что не прыгала от радости и восторженного возбуждения.
Увидеть своего кумира, а тем более, сходить на концерт было пределом мечтаний. На минуту она даже забыла про Руслана и все свои горести.
– А где? – Лиза продолжала искать подробности.
– Да вот же, написано: в «Октябрьском»!
– Где? А, точно! А когда?
– Не вижу… Погоди-ка… А, вот, пятнадцатого июля.
– Ой, Сашка! Обалдеть! Ты пойдешь?
– Конечно! Какие могут быть вопросы? А ты?
– Я… – Лиза осеклась. – А я нет.
– Как? Почему? Пойдем вдвоем! Единственный концерт же. Лиз, ну, ты чего?
– Я не смогу. Буду в Испании, скорее всего.
– Бли-ин! И правда! Что же делать?
– Ты сходи, – рассудительно решила помрачневшая Лиза. – Если повезет, возьмешь автограф для меня.
– Жалко… – протянула Саша. – Может, ты успеешь вернуться? Тогда пойдем вместе, и ты сама возьмешь.
– Вряд ли, – настроение у Лизы совсем упало.
– Ну, раз ты не идешь, то я тоже не пойду, – решила верная Саша.
– С ума сошла?! Когда еще будет такой шанс? Саш, не будь дурой, иди. Селфи с ним сделай, автограф возьми. Оторвись, в общем. Вон, ты жаловалась, скучно тебе будет летом. А так, хоть какое-то событие в жизни. Все равно в городе прозябать.
– Нет, я не могу! Не хочу! – слабо запротестовала Саша. Больше для приличия, потому что ей, разумеется, хотелось.
Лизу обмануть было не так-то просто: по Сашиному нахмуренному лицу она поняла, что на концерт Транквилизатора подруга готова бежать хоть сейчас.
– Дело твое, конечно. Но я бы пошла. Одна.
– Да-а?
– Да. Глядишь, познакомишься там с кем-нибудь. И забудешь про Руслана своего, – высказала тайную надежду Лиза.
– Нет, Лиз. У меня, наверное, тоже не получится.
– Это еще почему?
– Говорю же: отца на днях уволили с очередной подработки. Когда он найдет следующую, неизвестно. Денег на билет мне никто не даст.
– Обидно, – посочувствовала Лиза, прикидывая, а не ссудить ли необходимую сумму Саше.
Но потом мстительно решила, что та перебьется, и не стала ничего предлагать.
– Ладно. Пойдем, – махнула Саша рукой. – Значит, не судьба.
– Пойдем, – буркнула Лиза и последовала за подругой, которая уже успела сделать несколько шагов. Отходя от плаката, Лиза еще раз с сожалением оглянулась на Транквилизатора и с трудом подавила вздох. Что за неудачный день! Теперь поездка в Испанию не казалась ей такой уж привлекательной.
За углом им снова повстречался Игорек. Он, опасаясь разоблачения и нового потока острот, поспешил спрятаться за одинокое дерево у обочины, но на него и так никто не обратил внимания. От парня не укрылась сцена возле афиши и восторженные глаза Саши при виде застывшего с открытым ртом Транквилизатора, равно как и выражение унылой обреченности на Сашином лице после того, как она поняла, что на концерт не попадет. Игорек крепко задумался, да так, что до крови укусил себя за губу, провожая подруг долгим взглядом.