332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анатолий Подшивалов » Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) » Текст книги (страница 89)
Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ)
  • Текст добавлен: 3 января 2021, 13:30

Текст книги "Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ)"


Автор книги: Анатолий Подшивалов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 89 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Пришедший врач миссии сказал, что раненый безнадежен и оперировать он его не сможет – нечем дать наркоз, да и в таких условиях не оперируют, тут госпиталь нужен. Стоявший рядом Авраам-Ибрагим все понял по интонации и заплакал. Хаким сказал, что его господин оперировал на поле боя и пули из спины вытаскивал (здесь бы я не справился, скорее всего, было пробито легкое – полостное ранение, пуля вошла глубоко). Мастер и племянник о чем-то тихо говорили по-еврейски и Хаким вышел, чтобы не мешать им, потом Авраам вернулся и сказал, что дядя просит зайти в палатку. Исаак просил позаботиться о его племяннике, в мешке есть золото и достаточно много обработанных и необработанных драгоценных камней – это благодарность ему, Хакиму и средства на воспитание племянника, и передал для Маши большой красиво ограненный бриллиант, сказав, что хотел сделать ей кольцо и подарить после рождения ребенка, но вот, не судьба, пусть петербургский ювелир завершит эту работу.

Потом вернулся Авраам, принес воды и стал читать молитву. Через два часа Исаак умер, Авраам омыл ему лицо, руки и стопы, вложил в ладонь свиток с молитвой и завернул тело в чистую ткань. После этого они отнесли тело в сторону от дороги, там, где начинался лес и вырыли могилу, Авраам копал, а по лицу его текли слезы оставляя грязные дорожки на измазанном пылью лице. Потом они опустили тело в могилу, и каждый бросил по горсти земли, читая каждый свою молитву. Насыпали холмик, обложили его камнями, чтобы звери не выкопали тело и Авраам дотемна читал молитвы у могилы дяди. Через два дня решили трогаться и идти на Джибути. На этот раз нукеры Салеха проводили их по другому берегу Аваша до переправы, откуда Хаким пришел в этот раз.

Обратный путь прошел гладко, без стычек с неприятелем, в колодцах была вода, еды, которую запасли в дорогу, хватило до Джибути и еще осталось. В Джибути полковник Артамонов отправился к французскому консулу и договорился о помощи русским как представителям союзной державы. Консул все сделал как надо и через два дня французским пароходом смог отправит всех на Порт-Саид, казаки, правда, ехали на палубе, но там воздух был посвежее и Хаким с Авраамом тоже были с ними. Перед отъездом Хаким помог посольству успешно продать мулов, даже дороже, чем покупали их у Салеха, продал и своих коней, почти за те же деньги. Из Порт-Саида должны были плыть на крейсере, но он ушел на Дальний Восток, с этим и была связана задержка с отправлением миссии.

Наконец, все разместились на пароходе Доброфлота, который шел практически пустым с Дальнего Востока в Одессу, а из Одессы – поездом до Петербурга, в Москве вышли двенадцать добровольцев, все, кто остался жив. Посол Артамонов еще в Одессе помог с таможней и пограничниками, выдав временный посольский паспорт Аврааму, где записал его Ибрагимом, приемным сыном Христофора Ибрагимова, так легче будет с видом на жительство в столице, с еврейским именем вообще его не дадут так и объяснил Хаким парню, но за время путешествия они сдружились и подмастерье был не против такого отчима. Посол Артамонов обещал, что доложит государю о подвиге Хакима и его обязательно наградят.

8 ноября 1893 г., Санкт-Петербург.

Фельдъегерь доставил два приглашения на завтра к генералу Обручеву – отдельно для меня, отдельно для Хакима, пришлось отправить Хакима в цирюльню – подстричь и подровнять его усы и бороду, так, чтобы с одной стороны, они закрывали шрамы, а с другой стороны – не были бы очень пышными и не производили впечатления прически абрека на отдыхе. Когда через два часа Хаким вернулся, все ахнули, особенно женщины – писаный красавец, орел и джигит в одном флаконе! Когда же "красавец, орел и джигит" облачился в новую черную черкеску с серебряным поясом и серебряными газырями, медалью "За усердие", полученной из рук Обручева за доставку документов из Эфиопии, то стало ясно: вот он – настоящий герой, который живет рядом с нами! Что и говорить, на следующий день Георгиевский кавалер отставной старший унтер-офицер Артамонов сел на облучок коляски, чтобы везти нас в Главный штаб. Сначала вызывали Хакима и он скоро вернулся горделиво продемонстрировав золотой брегет "За заслуги", так же, какой я получил от Обручева три года назад при поступлении на службу в разведочный отдел. Потом адъютант пригласил меня. Меня ничем не наградили, правда, поблагодарили за то, что послал Хакима на выручку посольству. Обручев сообщил, что в докладе государю вчера отметил подвиги Христофора и попросил за него, сказав, что он эфиопский дворянин, целый граф, и ходатайствовал о русском дворянстве и достойной награде. А меня он вызвал еще и по другому вопросу, достал гранату и положил на стол, не мою гранату, а немецкую колотушку.

– Не волнуйтесь, Александр Павлович, эту "бутылку" уже разрядили наши артиллеристы и сказали, что она содержит тринитрофенол, вещество хоть и не уступающее по силе взрыва вашему ТНТ, но в отличие от него, крайне капризное и небезопасное. И вот, немцы стали делать такие гранаты и продают их китайцам, так как мы не можем быстро сделать необходимое количество гранат, а у немцев они есть уже готовые. Гранаты немецкие часто не взрываются и вот такую, разрядив, по отдельности с начинкой мы получили от графа Кассино, нашего посла в Пекине: граф заплатил приличные деньги китайскому артиллеристу за неразорвавшуюся и разряженную гранату.

– Да, я знаю эту взрывчатку – мелинит, он же пикриновая кислота или лиддит. Снаряжая снаряд мелинитом, подорвался капитан Панпушко. Какое время замедления запала, артиллеристы не сказали? И что будет с заказом моих гранат с запалом Панпушко?

– Про время замедления я не знаю, уточню в Арткоме, за наши гранаты при заказе была заплачена авансом половина стоимости (сейчас бы сказали "предоплата"), потом китайцам предложила немецкие гранаты компания "Modern Weapons", кажется, так они называются. Китайский министр написал, что переведенная нам сумма – полная оплата за половинное количество заказа, а пока они закупили готовые через эту фирму и они уже в Китае на остаток тех денег, что предназначались нам. Объяснение – им нужно воевать сейчас, а ждать полгода, пока русские произведут и привезут заказ, они не могут.

– Что же, конечно, это убыток, но давайте смотреть на ситуацию более оптимистично – пусть это будет испытание. В лучшем качестве своих гранат я не сомневаюсь, так что, провал немцев нам будет только на руку. Только прошу, давайте сделаем замедление такое же, как у немцев, оно там секунд 6–8 будет. Лучше для неподготовленных солдат иметь в запасе пару секунд, пока они будут, открыв рот, рассматривать гранату с приведенным в действие запалом. А "Modern Weapons" я знаю, это Базиль Захаров, который меня обманул, а потом братьям Виккерс пришлось за него расплачиваться. Так что, не удивлюсь, если везде, где идет война – в Эфиопии и в Трансваале, сейчас появятся немецкие, как вы сказали, "бутылки", мне же они больше толкушки-колотушки напоминают.

Услышав про Эфиопию, генерал сказал, что, по агентурным данным от британцев, люди эмира Салеха захватили и разграбили Аддис-Абебу, но на следующий день ушли, уводя тысячи пленных, после чего спалили город. Эфиопские войска, дислоцированные в Аддис-Абебе, отступили в горы, в район Энтото – старой резиденции негуса (господствующая высота над городом), откуда обстреливали войска Салеха и собственную столицу из орудий, так что, еще неизвестно, кто зажег город.

В Южной Африке, по словам генерала, у нас интересов нет (разве что едут туда всякие восторженные мальчики), вот и капитана Максимова[6] от Главного штаба пришлось направить, чтобы получать информацию "из первых рук". Я подумал, что у меня-то там интересы есть и если Базиль сейчас поставит кучу гранат бурам, то жизнь "сэров" может существенно поплохеть.

– Николай Николаевич, – обратился я к генералу, – а что, если остаток моих гранат поставить корейцам, японцам в Корее станет от этого жарче. И что там планируется с поставкой оружия для королевы Мин, не успеем мы ей хотя бы несколько ящиков гранат загрузить? "Три святителя" еще только через месяц уйдут, а там и остаток, не выбранный китайцами, созреет, вот и будет славно, когда с двух сторон японцев прижмут.

– Боюсь, Александр Павлович, там все не так радужно выглядит. Даляньская группировка японцев накопила силы и бригада генерала Ноги[7] фланговым маршем захватила Мукден, отрезав северные провинции Китая и создавая угрозу для Пекина с севера. То есть, теперь японцы будет продвигаться на Пекин с трех сторон, Вэйхавейская группировка самая сильная и уже начала движение на китайскую столицу, охватывая ее с юга, они подошли к фортам Таку, но не стали их штурмовать, а просто блокировали, оставаясь в недосягаемости от орудий фортов. И японцы все продолжают и продолжают возить свои полки через море, они теперь там хозяева: китайский адмирал Дин Жучан сидит в Чемульпо без угля и боеприпасов, на один бой снарядов ему еще хватит и все…

Вернувшись домой, мы получили еще приглашения в Зимний на пятницу, 10 ноября, а Хакиму было предписано срочно сдать свои бумаги, подтверждающие его эфиопский титул, а также свидетельство о крещении в канцелярию Министерства двора. Пришлось ему сразу и съездить обратно на Дворцовую. Из всего этого я сделал вывод, что Хакиму "светит" российское дворянство и по прибытии обучал его отвечать на приветствие и награждение как подобает дворянину. Вот меня вроде награждать не за что, тем более, что мне назначено на три часа позже, видимо, когда пройдет церемония награждения.

10 ноября 1893 г. Зимний дворец.

К сожалению, Хакима я не дождался, на парадном мундире тайного советника места уже не хватает, орденов уже столько, что иностранные я не стал надевать, да и звезда только старшая – ордена Александра Невского, он же на шее, потом Анна с мечами и Станислав – оба первой степени из-под борта мундира на второй пуговице, чуть ниже – Владимир 3 степени с мечами и слева на мундире – Владимир 4 степени с мечами (боевые ордена с мечами носятся всегда, независимо от наличия старших степеней). Справа – магистерский значок (помню, что уже раз получил "фе" от императора за его отсутствие). Сунул в прорезь шпагу – все, вроде готов, Маша осмотрела меня придирчиво и тоже осталась довольна. Подъехав к Зимнему, увидел довольного Хакима, который похвастался Станиславом 3 степени с мечами, и, конечно, дворянскую грамоту показал. Потом Ефремыч увез "свежего кавалера"[8] домой, обещав приехать за мной через час, а я проследовал за флигель-адъютантом.

Император встретил меня в кабинете и сразу приступил к делу:

– Надеюсь, не забыл наш уговор, купец? Ты мне говорил как-то, что настоящее купеческое слово как царское – тверже гороха? Вижу, что не забыл. Я так подумал, что "Управляющий", звучит как-то несерьезно, как "имением управляющий", поэтому учредил с сегодняшнего дня должность моего Наместника на Дальнем Востоке[9] и назначил на нее действительного тайного советника князя Стефани-Абиссинского, с задержкой начала исправления должности до февраля следующего года. А чином поздравляю сейчас, успеешь пока новый мундир построить! – царь вручил мне сафьяновую папку с документом на чин.

– Служу Престолу и Отечеству!

– Да, хотел у тебя спросить, брат мой Алексей носится с идеей разгромить японский флот уже сейчас, если к нашим силам присоединятся один-два новых броненосца, да еще китайцам уголька в Чемульпо подбросить – пусть вылезут из норы и куснут японцев за задницу.

– Государь, я не знаю выучку наших комендоров, на "Двенадцати апостолах" и "Рюрике" она сейчас никакая, там еще из своих орудий вообще не стреляли, разве что набрать туда опытных артиллеристов и они проведут по пути в Мозампо пару-тройку учебных стрельб и "притрутся" друг к другу… Тогда еще есть шанс, а что с остальными кораблями? Вот приму должность, первым делом смотр проведу, но не строевой, у кого лучше сапоги начищены и бляхи надраены, а кто куда из пушки попадает и как маневрировать умеет – вот тогда все ясно будет, сможем побить японцев или нет.

На суше без завершения Транссиба и пробовать не стоит – сомнет японская регулярная пехота, да при поддержке артиллерии наших казачков. Поэтому реальное начало боевых действий – года через три, когда мы в строй введем четыре-пять новых броненосцев и столько же броненосных крейсеров и завершим дорогу. Перебросим по Транссибу полки из Центральной России, хорошо оснащенные артиллерией и пулеметами и полностью укомплектованные. Только что-то мне говорит, что японцы не дураки и начнут войну сами, до окончания строительства Транссиба, на год-два позже того, как разобьют китайцев. Расплатятся китайской контрибуцией за американский кредит и тут же возьмут у кого-то новый, им его дадут, даже дружественные нам на бумаге французы.

– Ты что же, хочешь сказать, что мои моряки стрелять не умеют? Кто же тогда третьим выстрелом японцу пушку сбил?

– Ваше величество, я всего лишь сказал, что не знаю реальной выучки экипажей Тихоокеанской эскадры, но то, что у "Двенадцати апостолов" и "Рюрика", на которые так все надеются, они никуда не годится, это я и так могу догадываться. По сухопутным силам – японцы сейчас вообще угрожают нашим границам, так как на днях взяли Мукден, это мне позавчера генерал Обручев сказал. Мукден – это ключ к Манчжурии, столица старой империи Цинской династии, которая сейчас правит в Поднебесной, там могилы древних цинских императоров, святыни Китая – это если бы у нас враги Москву с Кремлем взяли.

– Странно, ни Ванновский, ни Обручев не придали большого значения взятию Мукдена, для них это всего лишь точка на карте, а тут вон какая политика может быть…

Государь еще поговорил со мной о Хакиме, как он геройски освободил наше посольство. Посол Артамонов просил ему офицерского Георгия, но Георгиевская Дума точно бы не одобрила, поэтому дали только первый по очереди орден, но зато с мечами. Был бы Хаким на военной службе – была бы ему "клюква"[10].

– Может, отпустишь своего телохранителя ко мне в охрану, сразу чин вахмистра получит, потомственный дворянин все же теперь, а если сможет сдать экзамен на офицера – то и звездочки на погоны. Да, вот еще к тебе дело: мне императрица дала сыр выделки твоего брата попробовать – отменный вкус, пусть присылает на дворцовую кухню, только укажет, от кого – я распоряжусь по Гофмаршальской части Министерства двора.

Вернулся домой, там уже все поздравляли Хакима и готовился праздничный ужин. Я тоже поздравил его и сказал о своем будущем назначении и о предложении государя, чтобы он мог выбрать, но Хаким сказал, что куда я – туда и он. Потом сели за ужин, где героем дня был Хаким, стол был накрыт там, где обычно ели слуги, так что все уместились, кроме Аглаи и Маши, которые не захотели есть со слугами, Маша, правда, сослалась на отсутствие аппетита и кухарка сварила для нее куриный бульончик, который моя жена с аппетитом съела вместе с пирожками. Пока Маша ела, пришел портной из МИДа для построения нового мундира (как и в прошлый раз, за мой счет, но засчитывается сдача старого мундира с шитьем). Портной поздравил меня с повышением и сказал, что надеется сшить мне канцлерский мундир (а что, это всего лишь следующий чин, какие наши годы!). Я посмотрел, что старик искренне рад за меня, а не только надеется получить сверху четвертной, как и в прошлый раз). После того, как все обмеры закончились и портной упаковал старые мундиры, пригласил его отметить со всеми дворянство и орден Христофора – моего друга и телохранителя. Мастер тут же согласился, ему было интересно посмотреть на новоиспеченного дворянина и кавалера.

На следующий день написал письмо брату, где указал, что переведу ему деньги на развитие дела и договорился, что он поставит в ближайшее время в Гофмаршальскую часть для кухни его величества лучшие головки сыра нескольких сортов, указав подробно, от кого, Просил не подвести, я за него поручился. Надеюсь, что скоро он будет первым на Урале поставщиком сыров для двора ЕИВ, на что ему должны дать бумагу и после этого он может указать это на вывеске и на клейме товара (к клейму добавляется двуглавый орел).

Потом Хаким принес большой кожаный мешок, достал оттуда мешочек с камнями, полученными за шелк и отдельно – большой бриллиант для будущего Машиного кольца, потом раскрыл мешок полностью и стал доставать золотые монеты и мешочки с камнями, рассортированными по величине и качеству. Объяснил, что это – наследство от Исаака, которое он завещал нам и Аврааму, поэтому предложил поделить его на три равные части. Ответил, что это можно сделать и после, а сегодня я бы хотел отвезти все в банк, в ячейку и забрать после приезда, вот тогда и поделим. Так и решили, Хаким ушел переодеться и взять оружие, он и Ефремыч мне нужны в качестве сопровождающих в "Лионский кредит", где положу ценности в мою ячейку. Стал дополнять содержимое шкатулки: положил туда вырученные за шелк камни, бриллиант для Машиного кольца, добавил к хранившимся там ранее ценным бумагам Виккерса и всем своим патентам, акции золотых приисков, договор с указанным паем Оружейно-механического завода, бумагу на чин действительного тайного советника, положил все свои ордена, в коробочку с Машиной диадемой и колье. В шкатулке уже лежали все мои дневники, найдется место и для этого…

На этом дневники «попаданца» заканчиваются.

Выписка из показаний частнопрактикующего врача Фрица Вальденштайна по уголовному делу о смерти в родах княгини Марии Стефани Абиссинской.

"…Князь с беременной супругой поселились в нашем доме с середины ноября, в квартире родственницы князя, госпожи Элизабет Агеефф (так в документе). Мы практически не поддерживали никаких отношений с супругами Агеефф, изредка раскланиваясь на лестнице. Я знал, что ее муж – отставной полковник русской службы, был тяжело ранен (у него полностью отсутствует правая рука) и сейчас он в отставке. Однако, супруги Агеефф уже полгода не живут вместе – муж мадам Агеефф съехал на съемную квартиру, забрав собаку, которая наводила ужас на всех жильцов дома, так, что даже его хозяин – герр Штокман хотел отказать супругам Агеефф в съеме жилья в его доме. Жильцы нашего дома – люди состоятельные, но все снимают по половине этажа, только супруги Агеефф снимали целый этаж, видимо, русский царь платит хорошие пенсии своим офицерам. Герр Штокман понимал, что хорошая квартира в центре Цюриха пустовать не будет, но и мадам Агеефф это тоже хорошо понимала, поэтому все закончилось примирением сторон, тем более, что причина раздора, собака, которая выла по ночам и норовила укусить, больше не тревожила жильцов.

Обычно русских аристократов представляют людьми заносчивыми и неприятными в общении, но княжеская чета была исключением из этого правила, особенно князь, который нисколько не кичился своим титулом и богатством и был всегда приветлив. Его жена была несколько скована в общении, хотя отлично говорила по-французски, а даже в немецкоязычном кантоне Цюрих его понимают все городские жители, тем более, образованные. Князь, к тому же, прекрасно говорил по-немецки. Я думаю, что скованность княгини в общении объясняется тем, что это были у нее первые роды и она боялась, как они пройдут, к сожалению, боязнь эта оказалась неспроста… Сразу же по приезде князь отвез жену к профессору Фридриху Штерну, одному из крупнейших европейских специалистов в области акушерства, специализацией которого является ведение трудных и осложненных родов. Как мне удалось выяснить из разговора с князем Александром, обратится к Штерну им рекомендовал известный петербургский акушер, который наблюдал за ходом беременности у княгини. Надо сказать, что мы были с князем приятелями, то есть разговаривали на различные темы, в том числе и на медицинские. Я с удивлением узнал, что князь владеет фармацевтическими заводами, химики которых изобрели многие модные сейчас препараты, да и сам князь разбирался в самых различных областях науки и техники, воевал, путешествовал и был интересным собеседником.

В тот злополучный день, 14 декабря 1893 года, князь с княгиней сидели на скамейке в нашем внутреннем дворике. День был солнечный, каких в ноябре все же немного и княгиня сидела с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу и слегка улыбалась, слушая мужа, который рассказывал ей что-то забавное. Я гулял с ребенком рядом и с удовольствием наблюдал за этой любящей друг друга семьей. Вдруг княгиня вскрикнула и схватилась рукой за низ живота. Князь склонился к ней и тут же, выпрямившись позвал меня. Я подошел и увидел, что с подола юбки на песок падают капли крови, а княгиня зажимает рукой юбку между колен. Я понял, что дело плохо, сказал князю, что вызову карету "Скорой помощи" (в тексте "Ambulance", что это самое и означает).

Позвав дочь, велел ей идти домой, а сам взбежал на второй этаж, к квартире Агеефф, протелефонировал сначала в вызов кареты "Скорой помощи", а затем в клинику профессора Штерна. К счастью, профессор был на месте и операционная свободна. Описал ему обстановку и сказал, что сейчас привезу к нему его пациентку. Потом взял у мадам Агеефф чистую простыню и плед, спустился вниз. За эти три-пять минут стало очевидно, что кровотечение сильное – на песке уже была маленькая лужица крови, а сколько ее еще впиталось в одежду. Княгиня побледнела, у нее дрожали губы и она плакала, тихо, как маленькая девочка. Князь не зная, что делать, стоял перед ней на коленях и сжимал в своих руках ее ладони, как будто старался таким образом передать жене свои силы. Он что-то говорил невпопад и было видно, что он тоже растерян и не на шутку беспокоится за жизнь любимой.

В этот момент приехала карета, принесли носилки и мы аккуратно положили на них княгиню, поверх пледа и простыни. Ехать было недалеко, и вот уже показалась клиника акушерства, на пороге нас встретили санитары под руководством ассистента, когда они переложили княгиню на каталку, стало ясно, что простыня и плед насквозь пропитаны кровью. К этому времени княгиня уже была практически без сознания, лицо бледное, губы синюшные, пульс нитевидный и частый. Мы с князем остались ждать в коридоре, прошло минут десять, я увидел, что ассистент Штерна вышел на крыльцо покурить, представился и спросил, что с княгиней. Ассистент ответил, что случай тяжелый, профессор сразу пошел на кесарево сечение, поэтому ассистировать взяли более опытного врача, а он теперь курит. Он вроде слышал, что профессор, обследовав зев матки, сказал что он приокрыт, кровь идет оттуда и похоже на полное предлежание плаценты[11].

Поговорив с коллегой, я пошел обратно, но тут я услышал какой-то нечеловеческий даже не крик, нет, рев смертельно раненого зверя. Раздался звук бьющегося стекла, а затем металлический лязг, похоже, что опрокинулся столик с инструментами. По коридору пробежали четверо санитаров и скрылись за дверями операционного блока. Я было, хотел спросить, а где князь, но тут вышел профессор в клеенчатом фартуке с плохо стертыми следами крови, он вытирал салфеткой руки и узнав меня, сказал, что княгиня умерла в родах от профузного кровотечения, ребенок жив, но не доношен еще пять-шесть недель до нормального срока, его постараются выходить, но шансы малы, кроме того, вряд ли он будет нормальным человеком – вес очень мал из– за маленькой матки, плод плохо развивался, да и сейчас в связи с отслойкой плаценты подвергался гипоксии. У князя развилась острая психотическая реакция, когда ему сказали о смерти жены, он оттолкнул ассистента и ворвался в операционную. Вид окровавленного трупа женшины с большим разрезом внизу живота кого угодно приведет в шок, а тут кровью было испачкано всё – удивительно как ее еще довезли до клиники. Профессор сказал, что князя уже увезли в психиатрическую клинику и рекомендовал мне сообщить об этом родственникам, что я и сделал".

Где то под Цюрихом, Швейцария, время неизвестно…

В голове лопнул огненный шар, я услышал как будто отдаленный крик и затем глубокий вздох со словами "вот и все…". Я открыл глаза и ничего конкретного не увидел. Вообще, кругом был свет, может, это и есть "тот свет"? А как же тоннель (хотя, причем здесь тоннель[12])? Потом взгляд более-менее сфокусировался, я понял, что лежу на каталке голый и мне холодно, разве что срам прикрыт простыней. Руки и ноги пристегнуты крепкими кожаными ремнями. Все расплывчато – ну да, на мне же нет очков! Комната явно медицинская – яркая потолочная лампа, белые кафельные стены, сильно пахнет озоном, кстати, спроси меня что это такое, не отвечу. Больше деталей разглядеть не удалось, так как в комнату вошли двое – мужчина и женщина, судя по силуэтам и тембру голоса.

– Смотрите, Людвиг, он открыл глаза!

– Ну и что взять с идиота, он и раньше их открывал, когда есть хотел. Сейчас Иоганн привезет замену сгоревшим деталям, заменим и продолжим сеанс.

Уважаемые читатели! Это еще не все, будет заключительная книга цикла, седьмая, где автор попытается завязать все оставшиеся незавязанными узелки.

Всех с Новым Годом!

[1] Уважительное обращение к купцу.

[2] Анабасис – путешествие с многими опасностями и приключениями, чаще на недружественной территории.

[3] Саман – камыш, обмазанный глиной, часто пополам с навозом.

[4] Нукер – воин личной гвардии, телохранитель, охранник знатного феодала.

[5] Кази (гази) – судья, в данном случае – высший чиновник.

[6] Реальная легендарная личность, служил в гвардии, потом перевелся в жандармы, участвовал в скобелевской экспедиции, подполковником поехал в Трансвааль (у нас он еще капитан, так как следующее звание еще не получил), закончил войну бурским фехт-генералом, командуя "Европейским легионом".

[7] Генерал Ноги в реальной японо-китайской войне за один день занял своей бригадой крепость Порт-Артур. Поскольку здесь Порт-Артур немецкий, надо же генералу куда-то приложить свои полководческие таланты.

[8] Картина художника Федотова, где чиновник с глубокого похмелья хвастается перед кухаркой выслужным Станиславом 3 степени, естественно, без мечей, а она ему в ответ показывает его же дырявый сапог.

[9] В реальной истории Наместничество на Дальнем Востоке было учреждено в 1903 г и упразднено в 1905 г. Единственным наместником был адмирал Алексеев, который управлял всеми военными и гражданскими делами в крае. Имел право руководить флотом и дипломатическими представительствами в сопредельных с Дальним Востоком державами: Корее, Китае, Японии.

[10] Орден Анны 4 степени – крепился на холодное оружие, к которому полагался ярко-алый темляк. На оружии делалась надпись "За храбрость".

[11] Очень серьёзный случай, физиологические роды невозможны, так как отслаивание плаценты приведет к сильному кровотечению, что и случилось.

[12] Пережившие клиническую смерть часто рассказывают, что они неслись по тоннелю, в конце которого сиял ослепительный свет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю