332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анатолий Подшивалов » Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) » Текст книги (страница 65)
Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ)
  • Текст добавлен: 3 января 2021, 13:30

Текст книги "Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ)"


Автор книги: Анатолий Подшивалов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 89 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Потом перешли к делу Петра Воскресенского, я рассказал о нарушении контракта о пятилетнем невыезде из страны. Присяжный предположил, что Фарбениндустри могла и не знать об этом, но, в любом случае ему нужен заверенный перевод контракта, что я и обещал прислать. Я заплатил гонорар и мы расстались, договорившись поддерживать связь через Сергея.

Я уже собрался ехать на вокзал, как появился вчерашний подполковник и попросил меня и Сергея приехать в Ратушу Федерального Совета (Дворец для заседаний Совета еще только начал строиться, поэтому заседания проходят в старой ратуше). Президент и член совета, отвечающий за социальные вопросы и медицину Карл Шенк[361] будут рады принять нас, чтобы обсудить пути для сотрудничества в медицине.

Разговор начал Шенк, он сказал, что президент поручил ему встретиться с известными в Швейцарии врачами и у всех, кроме одного, сложилось положительное мнение о новых русских препаратах, тем более, что в соседней Франции их вовсю уже используют. Существует государственная программа борьбы с туберкулезом, поэтому правительство заинтересовано в закупке моих противотуберкулезных препаратов. Оказывается, они уже ввозятся через Францию и втридорога продаются в виде порошков в клиниках и санаториях для богатых. Опыт применения пока не достигает и полугода, однако многие доктора говорят о наметившиеся положительных сдвигах у больных, которых они раньше считали безнадежными.

Это и понятно, при легких формах положительное влияние будет менее заметно, так как его всегда можно списать на диету – подумал я. – Режим и положительное влияние целебного горного воздуха, а вот где горный воздух точно не подействует, даже малейшая положительная динамика будет заметна.

– Есть приблизительно известная потребность в русских препаратах, – сказал Шенк, – но нам бы хотелось узнать заводскую цену.

– Для русских покупателей мы обычно применяем цену завода при самовывозе то есть Ex Works или ab Verk, так как редко поставка весит сотни килограммов, чаще десятки. Но мы могли бы пойти на цену FOB[362] при значительных поставках, скажем, от тонны. Я бы хотел договориться о работе с крупными швейцарскими фармацевтическими компаниями об эксклюзивной дистрибьюции или продаже лицензии на производство, но после патентования здесь и лучше, если при приобретении через лицензию существенного пакета акций компании.

Шенк ответил, что сейчас он не вправе говорить от имени частных компаний, но такие переговоры он может провести и сообщить о наличии или отсутствии интереса с их стороны. Я сказал, что всю информацию он может получать через моего представителя в Швейцарии господина Агеева. Что касается текущей заявки, то можно хоть сейчас отправить телеграмму на завод и узнать цену, а также наличие, так как за препаратами выстраивается очередь из покупателей, но я напишу несколько слов, чтобы вам оказали приоритет. Так и сделали, составили телеграмму и я ее отослал от своего имени. Шенк сказал, что пока заказ будет на 100 кг Фтивастопа и 100 кг Тубецида, самовывозом с завода, что организует швейцарский консул в России. Через два часа, пока мы обсуждали за обедом текущие проблемы и перспективы сотрудничества, пришел ответ от управляющего, где он написал, что Фтивастоп есть, а вот Тубецид весь разобрали и очередь до конца квартала.

Шенк попросил хотя бы немного Тубецида и других препаратов на пробу, цены были запрошены только на два препарата и они приятно удивили швейцарца, видимо, французские купцы ломили раз в десять выше. Я сказал, что пришлю полный прейскурант (слово прайс-лист тогда широко не употребляли) и господин Агеев свяжется с вами, также дал свой адрес в Москве, чтобы швейцарский консул мог напрямую обратится ко мне, если возникнут проблемы. Отметил, что для всех препаратов проводились испытания в Военно-медицинской академии в Петербурге, результаты оформлены в виде статей и если надо, то консул может договориться о переводе. Так как консул находится в Петербурге, он даже может встретиться с врачами академии, большинство из них говорят по-французски и они дадут необходимые пояснения по применению препаратов. Я думаю, что на базе академии можно провести международный симпозиум по обмену опытом лечения того же туберкулеза, начальник академии меня хорошо знает, так как магистерскую степень я получал именно там.

Одним словом, расстались довольные достигнутыми договоренностями, это не военные дела, где как сказал Шенк, вчера члены Совета чуть не поругались друг с другом – за закупку гранат оказалось меньше половины голосов, большинству швейцарцев гранаты показались варварским оружием, то ли дело стрельба – чисто и цивилизованно сразу наповал в голову. До них как-то не дошло, что большинство осколочных ранений – нелетальные и лишь выводят противника из боя, а их "цивилизованные" винтовки будут только наваливать горы трупов. Из-за разногласий (а по-швейцарски это и есть ругань) званый обед все равно не состоялся, в лучшем случае пообедали бы в компании президента (по мне так и лучше), мне вчера этот совет напомнил "уважаемых кротов" из мультфильма про Дюймовочку. Потом нас еще покатали по городу, причем гидом был сам Шенк, а потом подполковник вернул нас в шале и сказал, что наш салон-вагон будет прицеплен к составу, отправляющемуся в 11 пополудни, так что утром мы будем в Тулоне. В вагоне есть спальные места, так что мы сможем отдохнуть. Вечером мы еще договорились с Сергеем, что ему делать, попросил узнать об инженере Ильге, откуда он взялся и есть ли на него какой компромат.

Также и о пресловутом мсье Базиле неплохо бы мониторить обстановку, где-то в это время он сойдется с одной испанской аристократкой, чуть ли не герцогиней, обаяв ее своими манерами и комплиментами. Роман будет протекать долго и закончится свадебкой лет через 8-10. Вроде бы познакомятся они в "Восточном экспрессе", а потом мсье Базиль будет часто ездить в Испанию, якобы по делам фирмы, хотя в казне испанского короля пусто. Вот и намекнуть об этом герцогу-рогоносцу, испанцы они парни горячие, если сам герцог не в состоянии, то уж какого-нибудь гверильяса бывшего с большой навахой нанять несложно. Еще мсье Базиль, чтоб ему пусто было, будет мотаться в Южную Африку, то к бурам, то к британскому губернатору Капской колонии, уговаривая их купить пулеметы Виккерса. Вот там, где-нибудь в буше и подловить не то турка, не то грека не то еврея, в общем самого что ни на есть безродного космополита, так как национальность свою мсье Базиль менял как перчатки, какую скажет, такая и будет, даже русским представлялся. Но, скорее всего, он одесский грек Базилеус Захариос, вот какое у него подданство сейчас – это вопрос… В конце концов это легко выяснится при подаче иска, до чего, я думаю ждать недолго.

19 августа 1892 г пятница, Тулон, 9 утра.

Наконец, мы на борту "Чесмы". Узнал у капитана Вальронда о дальнейших планах. Завтра ранним утром мы покидаем Францию и идем в Британию, в Саутгемптон, в Темзу наш броненосец точно не пустят, он там не повернется. Там нас встретят наши дипломаты и расскажут о программе приема. В основном, это визит великого князя, вряд ли это как-то коснется офицеров броненосца, но в Лондон съездить будет можно, стоять будем дня три-четыре. Потом следующая остановка в Гавре – там бункеровка углем и затем идем в Копенгаген, все же родина матушки-императрицы, обязательно надо засвидетельствовать почтение, тоже стоять 3–4 дня, и затем – Стокгольм, там Александр Михайлович нанесет визит королю и домой, в Россию, в Кронштадт. Вальронд хотел бы сразу отправиться назад в Одессу с кем-нибудь из августейшей семьи, кто захочет зимовать в Ливадии, а не в сыром Петербурге, но это уж как придется, как бы самим не зазимовать в Кронштадте.

Посмотрел письмо и контракт, что мне всучил при продаже акций Захарофф – естественно, хитрый грек не поставил дату, а я, дурачок, обрадовался бесплатному пулемету российского производства и не проконтролировал это… Тем не менее, попросил Машу снять копию, почерк у нее гораздо лучше моего и мы поехали искать нотариальную контору, заодно купить Маше теплое пальто и туфли – в Англии в это время уже промозгло, да и на палубу в ветер выходить нужно только хорошо одевшись. Мне пока хватает дипломатического полупальто, может в Лондоне куплю что-нибудь повнушительнее, а пока обойдусь.

29 августа 1892 г, порт Саутгемптон, борт броненоца Российского императорского флота «Чесма» 10 часов до полудня.

Бросили якорь в Саутгемптоне, шли достаточно долго, в Бискайском заливе нас потрепал шторм и броненосец отклонился к западу, поэтому из-за коррекции курса расстояние получилось больше.

Еще в Тулоне я дал телеграмму Томасу и Альберту Виккерсам,[363] которые теперь управляли фирмой их отца, телеграмму о том, что хочу встретиться и обсудить итоги эфиопской компании в свете возможного сотрудничества. Сотрудничать с ними мне как-то уже не хотелось, но информацию получить было нужно.

На пирсе находилось несколько десятков встречающих. Собрался, положив необходимые бумаги в саквояж и выждав, пока стихнет ажиотаж и Сандро вместе с капитаном не уедут, спустился по трапу. Ко мне подошел хорошо одетый джентльмен и, приподняв котелок, вежливо осведомился, не я ли господин Степанофф. Узнав, что я господин Степанофф собственной персоной, человек принял официальный вид и сказал:

– Ваше превосходительство от имени господ Виккерс я имею честь пригласить вас на деловую встречу. Офис компании находится в Шеффилде, графство Йоркшир, однако сейчас руководство компании решило сосредоточиться на судостроении и частенько бывает в Саутгемптоне, поэтому встреча состоится в лучшем пабе этого портового города.

"Ага, – подумал я, – сейчас познакомимся с Джоном Силвером и его попугаем". Паб оказался обычным рестораном, оформленным в морском стиле, с моделями парусников и старым, почерневшим от времени дубовым деревом. Дерево явно не состаренное, а реально старинное, явно, что сюда захаживали и настоящие пираты, что ж посмотрим на пиратов бизнеса.

В отдельном кабинете нас уже ждали братья Виккерсы. Убедившись, что переводчик не нужен и мы понимаем друг друга, они отпустили моего сопровождающего. Старший брат, Томас, произвел хорошее впечатление – дядька уже в возрасте под шестьдесят, но с ясным и умным взглядом, младший – лет на пять моложе, но с каким-то бегающим взглядом пройдохи. В отличие от того, что говорят про англичан, мол чопорные они, старший сразу предложил промочить горла кружкой доброго эля. Началась беседа по-английски издалека, поговорили об Африке вообще, Эфиопии в частности и о последней войне. Братья посетовали, что моими успехами уже воспользовались немцы – Менелик дал кайзеру право аренды порта Массауа на 99 лет. Опять рассказал подробности захвата этого порта и взятия на абордаж итальянских военных кораблей, право, мне легче будет написать брошюру с картинками, чем сто раз повторять одно и то же.

Тем не менее, слушали меня внимательно, задавали вопросы по делу. Наконец перешли к бизнесу. Спросили, что я хочу за свою лицензию на производство гранат. Ответил, что это лучше обсудить в России, показав на полигоне, как они действуют. Сказав, что у нас частенько появляется их представитель Базиль Захарофф, спросил, работает ли он у них сейчас и собирается ли приехать в Россию. Альберт ответил, что Базиль подчиняется непосредственно ему, как директору по развитию бизнеса и кроме того – он один из акционеров компании, держатель крупного пакета акций. Сейчас он в деловой поездке, но может приехать и в Россию. Я сказал, что хотел бы с ним увидеться (чистая правда!), но тоже часто бываю в отъезде, поэтому уполномочу своего управляющего встретить его как надо (только приезжай, милок, уж мы тебя встретим дубьем и оглоблей).

– Не будете ли вы так любезны написать письмо, где удостоверяете, что Базиль Захарофф – ваш представитель, в произвольной форме – для моего человека (юриста, то есть).

Альберт попросил перо и бумагу и написал письмо, удостоверяющее, что господин Захарофф является официальным представителем их фирмы и может осуществлять от ее имени все бизнес-операции, расписался и поставил дату. Я убрал бумагу в саквояж и сказал, что жду господина Захарофф в ближайшее время для показа и заключения контракта на поставку гранат или, если он должен будет посоветоваться с вами – то передаст вам свои впечатления от моего завода по производству взрывчатки и испытания гранат. Я сказал братьям, что, поскольку мое изобретение имеет военное значение, возможно, потребуется санкция Петербурга, тут я многозначительно перевел взгляд вверх, а у мсье Базиля или у Василия Васильевича, как его называют по-русски, хорошие связи при императорском дворе. Спросил, а кто Захарофф по национальности и чье подданство у него сейчас – оказывается, братья этого сами не знали, чем только у них отдел кадров занимается?

На этом наше общение закончилось и, пожелав друг другу удачного дня, я вернулся на броненосец. Сделав копию письма, в чем мне опять помогла Маша с ее красивым почерком, мы собрались и поехали покупать ей пальто, а заодно что-нибудь потеплее кружевных шляпок и теплую обувь. Для начала заехали в "Bank of England" где я снял все фунты, лежавшие на счету после обмена лир в Александрии. Уложив пачки банкнот в саквояж, мы поехали по магазинам. Купили Маше, что хотели и еще мне пиджак и пальто вместе с парой модных в этом сезоне ботинок. Все же прикупил себе котелок, чтобы не выделяться из толпы. Так и ушли из магазина в обновках, споров только ярлычки. Заверив копию бумаги, полученной от Альфреда Виккерса у нотариуса, отослал ее юристу в Цюрих, так же как и двенадцать дней назад копию контракта с Захаровым. Приложил письмо в котором написал, что еще встречусь с Норденфельдом, поэтому пока карты перед братьями Виккерс не раскрывал – набираем сильную комбинацию карт, а вдруг сейчас джокер придет? Как минимум Норденфельд должен признать, что его подпись на контракте – фальшивая, а заверка Захарова – настоящая. Вот тогда Базиль не отвертится. Еще спросил, надо ли мне писать королевской чете о случившемся, или отложим на потом, когда будет подан иск в Афинах. Сделал ли поверенный что-то для идентификации Захароффа банковским клерком (обычное предъявление трех фотографий в присутствии свидетелей) – это ведь можно поручить кому-то из греческих поверенных, самому и ездить не надо, так же как и осуществить подачу иска от моего имени.

Глава 5. «Быть или не быть»

3 сентября 1892 г. Пролив Скагеррак, недалеко от маяка на мысе Хаген, на входе в пролив Каттегат, ночь с пятницы на субботу.

Как только вышли из "Английского канала",[364] начало нещадно штормить. Я никогда не думал, чтобы тяжелый броненосец волны могли кидать как щепку. Все лежали вповалку, зеленые и бледные. Маша была среди болящих морской болезнью, я как мог, ухаживал за ней и развлекал чтением вслух. Есть она совершенно не могла, на второй день качки и я свалился, но тут «Чесма» вошла в пролив Скагеррак и буйство волн закончилось. Броненосец шел малым ходом, штурман и капитан еще ни разу не проходили этим маршрутом, наконец на траверзе маяка мыса Хаген, «Чесма» легла в дрейф и на борт поднялся датский лоцман, хорошо говоривший по-английски и по-французски. Дальше проблем с движением в проливе Каттегат не было, «Чесма» увеличила ход до среднего и шла вдоль шведского берега.

Ночью мне как-то не спалось и я вышел на палубу подышать воздухом. Смотрел на смутно виднеющийся в предрассветном, еще неясном свете, берег, на котором периодически появлялись огоньки рыбацких сел и маленьких городков. Рыбаки готовились выйти в море, горожане здесь тоже рано встают, зато и раньше заканчивают работу и вечер проводят в пивной за кружкой пива и разговорами. Не заметил, как ко мне подошел Сандро, оказывается, сегодня он вахтенный офицер на "собаке".[365] «Хоть ты и великий князь, но всего лишь лейтенант и корабельного лиха хлебаешь», – подумал я.

Сандро спросил, как мне и Маше морское путешествие, я ответил, что все нормально, Маша плохо переносит качку, но сейчас море относительно спокойное и она спит. В свою очередь, поинтересовался, как прошел визит в Лондон. Оказывается, королева Виктория их с капитаном не приняла, сославшись на плохое самочувствие (мол, возраст..), отправив ко второму лорду Адмиралтейства. Лорд долго распинался относительно мощи британского флота, показал даже чертежи кое-каких вновь заложенных кораблей. Я же сказал, что эти броненосцы и погубят британскую империю, рано или поздно ее хребет не выдержит огромных расходов на содержание флота. Сейчас Метрополия черпает деньги из колоний, а начнись там война и, если колонии отложатся или попадут в зависимость от чужой державы, то денежный поток иссякнет и содержание огромного флота станет непосильным. Кроме того, никто не гарантирует, что в будущем не появятся эффективные средства борьбы со стальными морскими чудовищами и они станут уязвимыми.

– Александр, ты говоришь о подводных лодках? Ведь ты сам видел в Пирее эту ржавую бочку!

– Да, Сандро, все совершенствуется и настанет день, когда лодки смогут проходить под водой сотни миль с приличной скоростью, всплывая лишь для подзарядки электрических аккумуляторов.

– Ну, это не ты первый придумал, а мсье Верн, только станет возможным это лет через сто, не меньше.

– Заблуждаешься, дорогой друг, сдается мне, что мы с тобой увидим эти "потаеннные корабли", топящие крейсера и броненосцы, лет через двадцать, а то и раньше. Дело только за хорошими аккумуляторами – то есть заряжаемые двигателем, работающим на жидком топливе, гальванические батареи большой емкости. Мина Уайтхеда уже есть, небольшое усовершенствование – и оружие для подводных миноносцев готово. Дай мне хороший двигатель, работающий на мазуте и электрический аккумулятор – и я построю тебе такой миноносец. Как тебе командовать эскадрой подводных миноносцев – будешь адмиралом Немо!

– Да я не против, давай пари, если через 20 лет такого корабля не будет, проигравший выпьет манерку морской воды.

– Идет, но не это главная угроза стальным гигантам. Мы говорили о подводном флоте, а как тебе флот воздушный? Только не воздушные шары, которые летят по воле ветра, а более солидные боевые машины, не зависящие от ветра и несущие бомбы с сотнями килограммов взрывчатки, больше, чем нынешние двенадцатидюймовые снаряды.

– Опять Жюль Верн, "Робур-завоеватель"?

– Нет, все вполне реально. Опять дело в легких и мощных двигателях внутреннего сгорания на жидком топливе. Если представить, что развитие пойдет по пути эволюции воздушных шаров то, присоединив такой двигатель к шару, мы получим управляемый аппарат легче воздуха, но способный нести боевую платформу и тонну бомб. А если развитие пойдет по пути аппаратов тяжелее воздуха, поднимающихся в воздух с помощью аэродинамической подъемной силы, то они будут быстрее и маневреннее таких улучшенных воздушных шаров.

– Извини, Саша, но я вижу вахтенного начальника и с ним второго штурмана, мне надо вахту сдавать. Давай как-нибудь потом продолжим этот интересный разговор?

Сандро "взяли в оборот" и я перешел на другой борт, там показался датский берег.

– Любуетесь замком Эльсинор? – раздался рядом голос вахтенного начальника.

И это сравнительно современное сооружение со шпилем и есть знаменитый Эльсинор? У меня после просмотра "Гамлета" со Смоктуновским сложилось впечатление о суровом средневековом замке, стоящем на берегу моря среди скал, а тут какие-то валы с зеленой травкой, низкая кирпичная стена, а за ней что-то вроде загородного дворца в неоготическом стиле с большими окнами. Ничто не напоминает крепость, видимо от старого Эльсинора остался только фундамент…

– Как-то не похож он на замок Гамлета, скорее на загородный дом, – ответил я.

Вахтенный сказал, что Дания – страна бедная и содержать старый замок в первозданном виде слишком дорого, поэтому он много раз перестраивался, да и вообще городок называется Хельсингер (это только у Шекспира – Эльсинор), а сам замок – Кронеборг, сейчас он вообще не принадлежит королевской семье, давно продан и является собственностью муниципалитета.

Дальше мы шли вдоль берега острова Зеландия, на котором, собственно и располагается Копенгаген, причем пролив Эресунн, отделяющий Данию от Швеции, сузился до 2 миль.[366]

Пошел проведать Машу, она не любит просыпаться, если меня нет рядом. Сказал ей, что скоро мы бросим якорь в Копенгагене, столице Дании, здесь живут родители русской императрицы, а раньше жил сказочник Ганс-Христиан Андерсен. Оказалось, что Маша не знает сказок Андерсена. Как мог и что вспомнил, рассказал ей про "Русалочку". Она ответила, что это грустная и красивая сказка и совсем не для детей, а для взрослых. Интересно, а бронзовая "Русалочка" уже установлена?[367]

Броненосец "вставал на бочки",[368] довольно долго маневрируя и приноравливаясь к ним, так как бухта не была приспособлена для больших кораблей, но нам была оказана честь и мы швартовались в гражданском порту в центре города. Был еще в черте города и совсем старый порт, еще средневековый, но теперь там стоят только яхты, целый лес мачт которых был виден над крышами 2–3 этажных зданий, стоящих стена к стене. Потом подошел баркас с официальными лицами, я уж думал, что это – пограничники и таможня, проверят еще оружейку, а там десяток пудов старательского и казачьего золота. Оказалось, просто нас приглашают нанести официальный визит в королевскую резиденцию и уточняют количество приглашаемых. Приглашения получили все офицеры и я с Машей, поэтому вечером, нарядившись, мы отправились во дворец, для чего были поданы коляски, хотя ехать было совсем недалеко. Я был в парадном дипломатическом мундире со всеми орденами и бриллиантовой шпагой, в треуголке, которую надевал вроде как всего четвертый раз, Маша была ослепительно хороша в темно-синем вечернем платье с бриллиантовой диадемой.

Прием был назначен во дворце Амалиенборг, хотя королевская чета сейчас там не проживала, предпочитая загородные резиденции, а большая часть Амалиенборга с 1881 г перешла во владение министерства иностранных дел. Во дворце традиционно проходили приемы иностранных делегаций, особенно славились специально предназначенные для этого Рыцарский и Банкетный залы, считающиеся красивейшими в Европе залами в стиле рококо. Вот в Рыцарском зале на фоне доспехов и оружия (все же прием российских офицеров) нас встретили король Кристиан IX и его супруга, Луиза Гессен-Кассельская.

Королева плохо слышала, когда ей представляли офицеров, поэтому до представления ей, видимо сообщили, кто есть кто. К руке были допущены Сандро, я и капитан Вальронд, прочим королева милостиво улыбнулась. Король держался скованно, впрочем, я помнил, что он был "социально-ориентированным" монархом и даровал независимость Исландии, а также ввел в 1891 г. пенсии по старости и в 1892 г. – пособия по безработице, обогнав богатые и большие страны Европы, за что был любим народом. Впрочем, у короля был "пунктик" – ненависть к Пруссии и всему прусскому, поскольку, после проигранной датско-прусской войны 1848 г., лишился родной Шлезвиг-Голштинии, эта же нелюбовь к немцам передалась и принцессе Дагмаре – нынешней императрице Марии Федоровне. Зато благодаря шести детям датская королевская чета породнилась с правящими домами России, Британии, Франции (Второй империи), Греции и Норвегии, поэтому их называли "тестем и тещей Европы".[369]

В зале были и придворные с женами, а также фрейлины королевы, большей частью дамы в возрасте, но были и два-три юных и довольно приятных личика. После этого последовали награждения: все офицеры получили рыцарские кресты 5 степени ордена Данеброга на белой ленте с красными полосками по краям, я и Вальронд были пожалованы такими же крестами с розеткой, четвертой, офицерской степени, и Сандро повесили командорский крест на шею. Вообще-то, такие "дипломатические" плавания позволяли офицерам, особенно старшим, собирать некоторый комплект иностранных орденов дружественных держав, а разрешение на их ношение от российского императора обычно не вызывало трудностей.

После награждения были танцы, где Маша блистала во всех отношениях и хореографически (сказалось пансионское воспитание) и блеском диадемы буквально ослепляя окружающих. Меня же окружили генералы и стали расспрашивать про эфиопскую кампанию, министра иностранных дел интересовали и подробности переговоров в Александрии. Все было бы хорошо, но выпивка и закуска были очень и очень скромные – по бокалу шампанского и несколько тарталеток на каждого, вот и весь фуршет. Офицеры, особенно, кто помоложе, все ждали, что лакеи принесут еще, но этого не случилось…

Так вот и закончился прием, на голодный желудок, поэтому после возвращения на броненосец, матрос-буфетчик кают-компании был буквально атакован голодными офицерами и, оправдываясь, твердил, что он думал, король их накормит, поэтому ничего приготовлено не было. Вспомнился совет из книги Елены Молоховец ""Подарок молодымхозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве": "если к вам внезапно пришли гости, пошлите кухарку за холодной телячьей ногой". Пришлось буфетчику лезть в кладовую за ветчиной и сыром, доставать галеты, а то молодые мичмана грозились его изжарить. Достали бутыль с кьянти еще из моих привезенных запасов (надо же, забыли выпить, что ли?) и устроили себе холодный ужин, а потом чаепитие, к которому нашлось и варенье из айвы (запас еще из Севастополя). Поев и выпив, все успокоились и разошлись спать. На завтра я договорился с премьер-министром Якобом Эструпом и военным министром Йоханом Снаком (его и сменит на этом посту Олаф Мадсен, считающийся изобретателем ручного пулемета) о посещении Арсенала и оружейных мастерских.

Утром меня ждала коляска, которая должна была доставить в Арсенал, Военный министр Снак показал мне оружие, в том числе картечницы Гатлинга на колесных пушечных лафетах. Я впервые близко видел эти "предтечи пулеметов". На вопрос, а почему в "Арсенале" нет пулеметов "Максим", министр ответил, что правительство признало их слишком "прожорливыми", мол, дорогих патронов не напасешься, а картечницы не так часто стреляют. Вспомнилось, что когда Хайрем Максим демонстрировал в Англии свой пулемет под патрон дюймового калибра, датский король сказал, что эта машинка разорит его королевство, да и сэры от него отказались, тогда Максим продал свою "пушку" бурам у которых она получила название "пом-пом", за характерный звук выстрелов.

Потом мы поехали на королевский оружейный завод, где и познакомились с подполковником Мадсеном и директором завода Расмуссеном, по инициативе которых три года назад была начата работа по изготовлению самозарядной скорострельной винтовки. Этот проект был поручен молодому инженеру лейтенанту Йенсу Шоубо,[370] будущему талантливому оружейнику и изобретателю пистолетной оболочечной пули с сердечником из дерева (опять-таки из-за бедности, но скорость пули была наивысшей). Собственно Шоубо и можно считать родоначальником пулемета Мадсена, хотя последний был также талантливым инженером, но прежде всего, обладал административным ресурсом, став генералом и министром обороны.

Успешной разработке также способствовало то, что фирмой-изготовителем выступили не оружейные мастерские а Dansk Rekyl Riffle Syndikat, или просто Синдикат, как ее звали в России – "датское ружье-пулемет Синдикат" из-за надписи на оружии, "Мадсеном" пулемет стали называть позднее. Я с интересом рассмотрел винтовку (она все же будет выпущена небольшой серией для вооружения датских морпехов), потом, улучив момент, когда чиновники отвлекутся на разговор с директором завода, спросил Шоубо, что он собирается делать, когда закончится срок обязательной военной службы. Йенс ответил, что попытает счастья как инженер-оружейник за границей, скорее всего в Германии или Бельгии. Я сказал ему, что если его заинтересует, то мог бы предложить работу по доработке его же проекта самозарядного автоматического оружия, на что Шоубо ответил, что не хочет ехать в Россию.

– Господин лейтенант, а если бы вы получили предложение о работе в Швейцарии или Швеции, вы бы его рассмотрели? – тут же подцепил я на крючок конструктора.

– В этих странах – да, но при наличии хорошего жалованья.

– Хорошее жалованье при наличии результата я вам гарантирую, вот моя визитная карточка.

Узнав куда писать Йенсу, обещал дать знать ему в течение месяца-двух.

С тем мы и покинули оружейный завод, точнее мастерские, если судить по объему производства и общему оснащению и количеству работников. Еще я понял, что в Дании превалирует немецкая школа оружейников: в оружии должно быть много деталей и они должны быть изготовлены фрезерованием, никакой дешевой штамповки. Именно поэтому в русской армии было много нареканий на пулеметы "Мадсен" – капризны, отказов много, привередливы к качеству смазки и качеству патронов, что вылилось в не совсем солидное прозвище "чертова балалайка".

На следующий день гуляли по Копенгагену, обычный западноевропейский город, мне напомнил Амстердам в миниатюре: те же дома "плечом к плечу" с брандмауэрами и блоком-балкой под крышей, чтобы мебель поднимать и затаскивать ее через окна, а то по винтовой лестнице на верхние этажи она просто не пройдет. Красные черепичные крыши и выкрашенные веселенькой краской фасады домов давали общую пеструю картинку…

Зашли поесть и тут не слава богу – это "страна семисот бутербродов", которые являются самостоятельным и самодостаточным блюдом, правда, их размер в трактире раз в двадцать больше, чем на приеме у короля – так что пара бутербродов и ты наелся. Горячие блюда сродни немецким: свинина, колбаски, сосиски; но разделены и дополнены морепродуктами. Впрочем, устрицы я никогда не любил – глотать скользких холодных моллюсков – это не по мне, а вот жареная камбала с картошкой под кружку пива меня вполне устроила. Маша поковырялась в рыбе без энтузиазма и заявила, что ей хочется фруктов. Сказано-сделано, зашли в зеленную лавочку и купили большую корзину сладких груш, яблок, небольшой арбуз и до кучи – итальянского винограда. Попросили все это доставить на броненосец. Еще погуляли по старому городу и поехали в порт. Дал телеграмму Норденфельду, поскольку завтра мы идем в Стокгольм и я хотел бы с ним встретиться к взаимной выгоде. Купил газет, местные с фотографией с королевского приема и блистательной Grand Duchess[371] Mary Stefani-Abissinian, Маша получилась хорошо, а я рядом с ней – бука букой. Может, сбрить бороду, тем более, что Маша энергично, еще с Афин, взялась приводить меня в порядок – сама приготовила на меду (и вроде как на прополисе?) мазь на травах, которые собирала на афинской вилле и вокруг неё, сопровождаемая верным Артамоновым с револьвером на боку. За месяц такого лечения кожа у меня на лице и руках перестала иметь копченый оттенок и стала значительно лучше выглядеть. Что самое интересное – у меня стало улучшаться зрение, в старых очках мне стало некомфортно и во время прогулки по Копенгагену я посетил окулиста, который подтвердил это и выписал мне новые очки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю