Текст книги "Избранница киоса (СИ)"
Автор книги: Анастасия Зинченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Пару движений, и она уплыла в небытие, оргазм неимоверной мощи нахлынул, накрывая с головой, заставляя оглохнуть на время и потеряться в пространстве.
А принц продолжал ритмичные выпады, придерживая ее за бедра, чуть приподнимая таз, заставляя становиться на колени.
Ее стоны, которые без ложной застенчивости срывались с губ, оглашали темноту спальни, отражаясь от высоких стен и потолков, заставляя мужчину работать усерднее, пока с он не зарычал, с каким-то шипением шепча незнакомые слова.
Верно. Заклинание.
То самое, что избавит от последствий.
Но почему сейчас ее так сильно задело это действие?
Ведь они все обговорили заранее. Она была готова к подобному… как казалось. А на деле?
Лори на глаза начали наворачиваться слезы, не только из-за пережитого восторга, но и из-за несправедливости жизни.
Они любят друг друга. Так почему не могут быть просто счастливы? Не заботясь о том, к чему приведут чувства?
Ноал лег рядом, притягивая Лори к себе, однако девушка не хотела показываться ему, спрятав лицо все в той же подушке, что так отчаянно кусала.
– Лори?..
Ноал повернул ее к себе, заставив посмотреть в глаза.
– Солнышко, что такое? – большими пальцами он стер выступившие хрустальные капельки. – Я сделал тебе больно?
Девушка покачала головой.
– Нет, Ноал, все было волшебно… Просто… я так тебя люблю… – не выдержав, Лори всхлипнула, еще больше поддаваясь чувствам, и слезы вновь начали сочиться из глаз.
– Ну что ты, маленькая, – он прижал ее к себе, гладя по спине. – Я тоже люблю тебя, Лори. Ты – моя девочка. Мое сокровище. Моя радость.
Но почему от каждого последующего слова плакать хотелось сильнее? И даже его успокаивающие объятья и непрекращающиеся поглаживания по спине не могли унять льющиеся теперь без остановки соленые слезы.
– Ну что, ты глупенькая? Что случилось? – он продолжал гладить ее, покрывая щеки, нос, губы и подбородок поцелуями. – Девочка моя, не пугай меня. Лори…
Но слезы лились, не желая слушаться хозяйку.
Я хочу от тебя ребенка…
Как же ей хотелось произнести эти слова! Но из ее горла вырвался очередной всхлип.
– Ш-ш-ш, – мужчина начал укачивать ее в своих объятьях, словно ребенка.
Он был такой теплый. Вкусный. Родной.
И от этого плакать хотелось еще сильнее.
Почему на горизонте показалась Роксана?! Почему?!
* * *
Постепенно внезапно накатившая истерика сошла на нет, и Лорлиона забылась беспокойным сном.
А Ноал в задумчивости продолжал гладить ее по спине, крепко сжимая зубы.
Ведь она плакала не просто так. Она услышала его шепот. И ее задело то, что он убил возможную жизнь. Пресек вероятность зарождения этой жизни.
И почему ему самому от этого осознания стало так тошно?
Его девочка не должна страдать из-за его оплошностей.
Роксана… он разберется с этой принцессой.
И Лори сможет вздохнуть спокойно.
Ноал бросил взгляд на стол. Вернее на верхний ящик, в котором лежала бархатная коробочка.
У Лорлионы через пару месяцев день рождения. Так может, она осчастливит и его, согласившись связать их судьбы уже в присутствии священника?
Отец, разумеется, не будет против. Как и мама.
Вот только родитель Лорлионы… что он скажет, если он попросит у него ее руки? Фигуры его полета просчитывают все наперед, и возможность оказаться в навязанных рамках может грозить отказом.
Дальше тянуть с правдой о ее происхождении смысла нет. Он скажет ей, что в курсе, кто ее отец. И выдержит удар возмущения.
Если нужно, сделает все, чтобы снова завоевать ее доверие.
Ноал склонился и поцеловал золотую макушку сопящей ему в шею девушки.
Он оградит ее от всех бед.
В этом он может поклясться сам себе. И всему миру.
Лорлиона – это подарок судьбы, который он не намерен терять. Его любимый подарок.
Глава одиннадцатая
Алан поправил последний артефакт на столе, после чего возвел над камнями руки и начал монотонно читать длинное и сложное заклинание, из разряда тех, что запрещены в цивилизованном обществе. И тех, что сейчас ему были так необходимы.
Когда с последним его словом разноцветные минералы на миг вспыхнули неимоверно ярко, эльф опустил дрожащие ладони и направился к постели.
Уже ночь. Лорлиона должна спать подле своего господина.
Уж он заставит ее внести в мысли принца мятежные мысли!
Устроившись поудобнее и закрыв глаза, Аланнемонд представил себе руну ментального воздействия и потянулся к образу рыжеволосой девчонки. Нервиль еще должен действовать.
И, откликаясь на его зов, перед глазами предстала картина: Лори, сидящая на подоконнике и заду-
Вся ее фигура говорила об… унынии?
Неужели прошла попытка прошла так успешно? Или же Рокси снова «пообщалась» с человечкой, не сообщив об этом?
Его проекция бесшумно закрыла дверь и приблизилась к ничего не подозревающей жертве.
Однако Лори, не поворачивая головы, обронила:
– Уходи, Алан.
Мужчина застыл на месте.
В смысле? Она не пытается с ним драться? Не пытается убежать?
Да что происходит?!
Он подошел к ней ближе и заметил следы от слез, бежавшим по щекам.
– Лорлиона?
– Я же просила… уходи.
Она все продолжала сидеть, обнимая колени и смотря куда-то в сторону гор.
Она плачет… из-за того, что он сделал?
Но ведь это нормально? Они с Рокси добивались подобного… чтобы ее душа пребывала в смятении.
Но почему от осознания и видения ее боли становилось так не по себе?
Алан отодвинул полупрозрачный тюль, впиваясь в девушку испытующим взором. Она на него не обращала никакого внимания, тогда воину пришлось протянуть руку, дотрагиваясь до ее подбородка и заставляя повернуться к нему.
Лорлиона встретилась с ним взглядом, и Аланнемонд вздрогнул. Ее глаза были красными.
Как тогда, во время их внезапной тренировки на берегу моря.
Но в тот раз девушка злилась… а сейчас… выглядела совершенно спокойной, даже, пожалуй, чересчур. Словно ей было все равно, что творится вокруг нее.
Но откуда тогда проявление второй ипостаси?
Лорлиона прищурилась, и ему пришлось отдернуть руку.
Нет. Они с сестрой не могли какой-то травкой пробудить ее. Дело в чем-то другом.
Чем девушка занимается днем? Откуда стремление узнать свое второе «я»?
И, что самое главное, почему вчера ничего подобного не было?
– Ты знаешь, зачем я пришел?
Лори сморщила носик, но взгляд не отвела. Весьма пугающий взгляд.
– Вчера ты показал, чего хочешь.
– Ты снова будешь сопротивляться?
Девушка подняла руки к щекам и вытерла слезы, заставив губы приподняться в подобие улыбки.
– Я никогда не сдамся.
Он все же рискнул. Резко схватил ее, заставляя слезть с широкого подоконника на пол, но девушка тут же вывернулась из схватки, отскакивая на пару шагов.
– Ты меня не получишь!
Для полноты образа злой кошки ей не хватало только зашипеть. Однако легкие победы были не так сладки. Алан ухмыльнулся, вновь надвигаясь на миниатюрную человечку.
– Нет! – Лорлиона выбросила перед собой раскрытую в его сторону ладонь… и тут же Алан почувствовал нестерпимое жжение, сначала в области груди, а после и в голове.
Этого не может быть! Нет!
Эльф снова ринулся к девушке, но та стояла как изваяние, выставив перед собой ладонь, с которой медленно начинали падать на пол, но так и не достигая его, растворяясь в воздухе зеленые капли… нервиль.
Лорлиона отторгает траву?! Пребывая во сне?!
Ее глаза вспыхнули алым ярче, и вокруг девичьей фигуры начал вибрировать воздух.
– Нет…
Аланнемонд отошел на пару шагов, уже чувствуя, как неуловимо теряет контроль над сновидением. Еще пару мгновений, и ментальный щит, который всегда окружал Лори, будет восстановлен.
– Нет! – Алан начал лихорадочно вплетать в сложную схему заклинания новые руны, но они, не слушаясь хозяина гасли, не успевая закрепиться на узлах связи. – Невозможно!
Он снова посмотрел в глаза девушке, понимая, что проиграл.
Миг, и его весьма жестко выбросили из ментального слоя, заставляя очнуться в кровати.
Артефакты, разложенные на столе, все до одного, почернели, словно побывали в огне.
Алан попытался сесть в кровати, но схватился за голову. Боль, которую он испытывал там, с ней, настигла и в реальном мире. Как?!
Со стоном свесив ноги с ложа, Аланнемонд стиснул зубы.
Эта девчонка смогла уничтожить воздействие сильнейшего из известных средства преодоления ментальной защиты?! За каких-то два жалких дня?!
Гисхильдис, да на такое способны разве что…
Алан резко выпрямился, отчего его голова загудела сильнее.
Не может быть. Этого просто не может быть.
Но, если его догадки верны… Роксана потерпит неудачу. Ей будет не справиться с подобной силой. Никак.
* * *
Ноал вздрогнул, и распахнул глаза. Лори во сне что-то бессвязно шептала, но одно слово он услышал совершенно четко. Имя. Алан.
Ей снится этот фреосец?!
Ноал протянул руку, чтобы разбудить свою девочку, но не смог. Просто не смог.
Вокруг ее тела образовался плотный воздух, словно Лорлиона бессознательно хотела защититься, визуализируя в пространство перед собой мысленную преграду.
И эта преграда не позволяла ему дотронуться даже до ее руки!
Прозрачная стена, которая отступала от ее кожи на пару сантиметров вдруг вспыхнула зеленым, плавно сменяясь в теплый спектр красного.
Киос подобрался, ожидая удара.
Ведала ли Лори, что творит?
Во сне, когда организм наиболее подвержен воздействию, шутки с призывом истинной сущности были плохи. Особенно для той, кто еще ни разу не пробовала на себе влияние чудовищно опасной и безумно огромной силы, что влечет за собой это превращение.
– Лори!
Но она его не слышала.
Ноал соскочил с постели, начиная ощущать жар, идущий от защитного купола, который с каждым мгновением расширялся.
– Девочка моя…
Должно быть ей снилось, как этот поганец Алан ее обижает. И она пытается защититься. Но Рил говорил, что Лори не может осилить свою вторую ипостась, не может постичь пути решения этой загадки. Однако сейчас…
Лорлиона раскинула руки в стороны, и на ладонях начало светиться алое пламя.
– Лори!
Он не должен вмешиваться. Если вмешается, все может стать только хуже.
– Лорлиона, любимая, проснись!
Однако в ее теперешнем состоянии услышать его было невозможно.
– Девочка моя, ты в безопасности! Я с тобой! – он попытался приблизиться, но поле, которое покрыло уже всю кровать, включая и столбики, отбросило его к стене, сильно впечатав в каменную поверхность.
Ноал зашипел, однако выбросил руку вперед, предупреждая магию, заключенную в золотых лозах, оплетающих четыре столба, поддерживающие тяжелый полог.
Лорлиона не должна пострадать.
– Лори!
Девушка распахнула глаза. Он их видел лишь однажды. Тогда, в Храме, когда Артефакт Крови открыл ему истину про ее происхождение. Тогда, когда ее тело подпитывалось священным местом. Тогда, когда ее сущность нелюдя проступила вперед.
– Лори?..
Она повернула голову в его сторону и пару раз моргнула. Однако огромное защитное поле, что сейчас занимало половину покоев, не спешило исчезать.
– Ноал?.. Почему ты… там?
Она откинула одеяло и соскочила на пол, но тем самым заставив щит дернутся вместе с хозяйкой, и снова мужчине пришлось ощутить на себе обжигающее, до шипения кожи прикосновение, и невольно сделать шаг назад.
– Ноал?.. – она сделала шаг вперед, и демон уткнулся спиной в стену, от которой все пытался отойти.
– Милая, успокойся… Остановись, пожалуйста.
Лорлиона послушалась, непонимающе хмурясь.
– Почему ты отходишь?
Киос протянул руку вперед, касаясь незримого после ее пробуждения полога. На его ладони тут же начали появляться кровоточащие порезы, грозясь заляпать ковер багряной жидкостью.
Лори резко втянула воздух.
– Ч… что это?
– Твоя защита. Родная, все в порядке. Это обычная реакция организма перед принятием второй сути.
Тут он, конечно, кривил душой. Ни один представитель расы нелюдей не мог сотворить то, что сейчас делала она. По крайней мере специально.
Но ведь и Лори пребывала в бессознательном состоянии, когда начала защищаться от невидимого врага…
– Я не понимаю, – она дернулась вперед, однако заставила себя отступить на шаг.
– Лори, просто сфокусируется на своих ощущениях. Ты должна почувствовать щит. Он – часть тебя, и не может существовать без твой воли. Закрой глаза, солнце. И дыши. Глубоко.
Когда она, чуть помедлив, вняла совету, Ноал ощутил, как напряжение, завладевшее им, начинает спадать.
Лори сейчас могла разнести эту комнату в пух и прах, даже не заметив. А если ее рассердить… не помогут никакие руны и вплетенные в стены, потолок и пол заклинания. Перед древней магией сопротивлений не бывает.
Девушка старалась дышать ровно, и ее высокая грудь, сейчас не прикрытая тканью сорочки, мерно вздымалась и опускалась. Это действие гипнотизировало и завораживало, однако Ноал понимал, что сейчас совсем не время любоваться точеным телом. Телом, которое могло в любой момент принять весьма агрессивный вид. Тот, что он надеялся, явится при несколько других обстоятельствах. И никак не в его объятьях.
Что она чувствовала? Понимала ли, какой мощью обладает? Ведала ли, что ее сила, дремавшая годы, сейчас хочет вырваться наружу, поглотив сознание? Ведь Лори не научилась контролировать себя. Не знала, насколько это важно.
Хорошо хоть он был рядом. Трансформация без присмотра для Лори была бы пугающей. Для нее же.
Время шло, девушка продолжала успокаиваться, и щит постепенно пошел на убыль.
Ноал сделал первый шаг к ней, и тут же пожалел об этом. Рано!
Защита, которая не воспринимала его как врага, снова ощерилась, собираясь жалить.
А Лорлиона… открыла глаза и протянула руку вперед.
Слушаясь ее движению… щит начал уменьшаться, собираясь на раскрытой ладони, где ранее бушевало красное пламя.
Ноал не мог поверить своим глазам. Это невероятно!
Как?! Как она это делает?
Когда комната перестала напоминать надувшийся мыльный пузырь, в центре которого стояла обнаженная девушка, Ноал сделал шаг вперед. Никакой преграды.
И защитное поле, собравшись в небольшой энергетический шарик, просто впиталось в ее кожу.
И все.
То есть вообще ничего больше. Просто красные глаза, которые с удивлением взирали на растоперынные пальчики, словно пытаясь понять, правда ли то, что она только что сотворила, произошло на самом деле.
И никакой трансформации.
Как такое возможно?
Ноал был практически уверен в том, что Лорлиона сейчас сменит облик. И он увидит ее истинную ипостась.
Но девушка снова удивила. Удержала в руках (да причем буквально!) свою Силу, не давая ей вырваться на волю.
Первоначальная мысль, что для Лори было лучше, что он присутствует, дала трещину. Кажется, именно его близкое расположение заставило ее взять контроль над ситуацией. Не хотела причинить вреда?
– Лори?
Она оторвала взгляд от ладони и посмотрела в его сторону.
– Я… все сделала правильно?
– Милая, ты… меня удивила, – он преодолел разделявшее их расстояние и сжал в объятьях. – И напугала.
Глава двенадцатая
Римонд в последний раз сжал холодную руку своей жены, после чего потянулся, чтобы прикрыть ее веки. Серо-голубые глаза навечно уставились в одну точку. Моранен теперь в лучшем мире, подле Гисхильдиса, ее страдания в этой жизни закончены.
Стоило королю встать, как священник, который в нерешительности стоял в нескольких шагах от него, переступил с ноги на ногу.
– Ваше Величество, могу я?..
– Да-да, конечно, – голос киоса был безжизненный и какой-то отстраненный.
Они с киоссой прожили бок о бок более десяти лет. И практически все это время демоница не могла победить внезапно завладевший ее телом недуг. И чего они только не перепробовали! Заклинания, артефакты, обряды, закалку и множество других процедур, однако результат был един, вернее, его не было.
Понятное дело, что при таком здоровье не было речи о том, чтобы заводить детей. Но ведь Римонд хотел держать в руках кроху! Нежно прикасаться к пухлым щечкам и улыбаться, когда малыш схватит его за палец, внимательно изучая большим умными глазами.
Ребенок… ведь дети были благом свыше.
Но, видимо, он не заслужил этого блага.
Пока священник завел монотонное распевание, киос решил ретироваться из спальни жены. Из спальни его бывшей жены.
Пусть он и не питал к Моранен ярких и теплых чувств, которые могли испытывать влюбленные, однако он уважал женщину, на запястье которой защелкнул брачный браслет и на палец которой надел помолвочное кольцо. Она не была виновата в том, что не смогла справиться с хворью. И также он не мог ее винить в том, что королева не подарила ему таких желанных отпрысков. Наследников. Хотя бы одного.
Глядя на то, как собственные слуги женятся и продолжают род, порой достигая отметки дюжин отпрысков, Римонд лишь мог качать головой, с улыбкой глядя на шалунишек, бегающих по его замку. Как же хотелось ощутить себя отцом! Понять, что такое держать в руках маленькое чудо, нести ответственность за его поступки и решения, помогать в трудных решениях и просто быть рядом.
Быть отцом. Тем, к кому сын или дочь могли прийти за советом. Тем, кто, не раздумывая, бросил бы все дела, лишь бы прийти на помощь своей кровиночке. Тем, кто постарался бы сделать так, чтобы его ребенка окружало только довольствие, а неприятности обходили стороной.
Он хотел, чтобы однажды его назвали папой.
Но Моранен сегодня умерла. Умерла, так и не дав того, о чем он мечтал.
Разумеется, глупо ожидать от политического брака, в котором супруги скорее друзья, нежели любовники, чего-то большого. Но ведь иногда случаются счастливые случаи, когда и в таких браках вспыхивает любовь.
Взять того же Альморона…. Он и Каларика – самые счастливые муж с женой, которых он только видел. При том, что его вечный соперник также король. Король, завоевавший сердце благородной демоницы. И ведь красавица с синими глазами пала от обаяния брюнета, сдав свои бастионы практически без боя.
Но таких пар мало. Слишком мало в том обществе, к которому он принадлежит. Политика ожесточает. И убивает чувства. Остается голый расчет. И сложные, многоуровневые ходы, благодаря которым можно добиться тех или иных выгод для своего государства. Что такое чувства, когда на кону стоит процветание империи?
Пройдя по длинным коридорам, киос вышел на широкий балкон. Ему нужен свежий воздух, нужно охладить голову.
С той точки, где он сейчас находился, открывался потрясающий вид на ночной Аминс. Дома в большинстве своем уже потушили огни, и тонули в темноте, лишь маленькие всполохи от магических светильников, что были обязательным атрибутом на крышах, указывали на местоположение того или иного здания.
Аминс… забавно, что столица была названа также, как и страна. И ведь киосы древности решили обозначить одинаковым наименованием сразу два государства. Аминс и Ионтон. Две страны. Две столицы. Два названия. Смешно и глупо. Неужели у их предшественников совершенно не была развита фантазия? Само-собой, в его власти было переименовать город… но все слишком привыкли именно к этому наименованию. Да и Аминская Академия… если Римонд назовет столицу, к примеру, Келерон, в честь предка, придется переименовывать и учебное заведение. Но Аминская Академия Магии на слуху у всех. В нее стремятся попасть, выпускников данного учреждения стараются заполучить к себе на работу, тем самым повышая статус собственной компании. С Аминскими студентами раскланиваются, ведь всем известно, что попасть в эту Академию могут в большинстве своем только геуны. Аристократия с древней историей семьи и тугими кошельками.
А Келеронская Академия? О такой не слышали, про такую не знают. И его решение о переименовании может пагубно сказаться на будущем адептов.
Хотя если взглянуть на пример Амродана… Один из городов необъятного Аминса, в котором открылась Бефанорская Академия Темной Магии. Открылась не более трех веков назад и уже успела завоевать репутацию заведения с жесткими правилами и, в связи с этим, очень качественным уровнем образования. Здесь все логично. Имя города не привязано к центру образования, Академия получила свое название от основателя. А кто основал Аминскую Академию? Пятеро. Не будешь же в названии альма-матер перечислять фамилии всех пятерых? И выделить кого-то одного значило бы умалить причастность остальной четверки.
Римонд посмотрел на высившуюся и прорезающую небо громадину Академии. Альморон послал своего сына учиться сюда. Очередной политический ход. Грамотный ход.
С войны между государствами прошло почти двадцать лет, и за эти годы не было ни одного прецедента, заставившего бы вновь развязать кровопролитие. Но почему сердце подсказывает, что мирной жизни может прийти конец в любой момент?
* * *
Лорлиона опасливо покосилась на дверь. Там, за ней, ее уже ожидает Мастер Рил. Но после ночного представления становилось несколько не по себе от того, что она может сделать. А все этот сон…
Ей снился Алан. Почему? Уже во второй раз. Благо в этом сне она дала ему существенный отпор. Но почему ее тело отреагировало так бурно? Это же всего лишь сновидение. Эфемерное состояние, которое не должно затрагивать реальность.
И Ноал… он выглядел смятенным. И после долго обнимал ее в постели, гладя по голове, спине и плечам, словно хотел утешить и убаюкать. И ведь под действием его движений она на самом деле забылась сном. Сном без картинок, в которых возникал эльф из долины Фреоса.
Почему он вообще ей приснился? Да еще и в таком остро эротическом ключе?
Всему виной постоянные думы про его сестру и Ноала?.. Да к тому же с принцем они предавались подобным утехам, когда он брал ее сзади, в той же купальне, но только он делал это не так… грубо. Жестко, резко, да, но не грубо. Да ему и не нужно было насиловать, чтобы она сдалась его воле. С любимым мужчиной можно позволить себе разве что притвориться жертвой, распаляя воображение и чувства. А тут…
Непонятный сон.
Но, если подсознание решило защититься, выбросив из сновидения воина, можно рассчитывать на то, что подобное не повторится?
Однако оставался вопрос с выбросом силы. Ноал сказал, что это нормально, что подобное происходит со всеми при переходе на боевую ипостась. Не верить киосу не было причин.
Вздохнув, Лори толкнула дверь, заходя в тренировочный зал.
Ее учитель в это время увлеченно бил кулаками грушу, подвешенную на мощных цепях, и с каждым ударом цепи жалобно позвякивали. Однако стоило ей закрыть дверь, избиение снаряда прекратилось, и демон повернулся к ней всем корпусом.
– Доброе утро, Лори.
– Доброе утро, Мастер Рил.
Видимо, воспоминание о волнующем сне, накладываясь на ощущение от близости Ноала, наложило на Лори странные мысли: она заметила, что ее учитель выгляди очень даже сексуально. Сильное мощное тело, суровый взгляд, грубый низкий голос… Должно быть, у него нет отбоя от девушек.
Однако почему она вдруг решила посмотреть на наставника, как на мужчину?
Все сон. Все Алан.
Лори скрипнула зубами, отгоняя ненужные мысли.
– Мастер Рил, я хотела бы вам признаться кое в чем.
Учитель вопросительно уставился на нее, отходя от груши.
– Этой ночью, кажется, я начала пробуждать свою вторую сущность. Но мне удалось ее сдержать.
Демон вернул рукава рубахи на место (они были закатаны, когда он сражался с воображаемым противником), и флегматично уточнил:
– Ты почувствовала Силу?
– Д… да. Кажется.
– Отлично. Тогда перейдем к занятию. Контроль.
Учитель не был удивлен? Может, он уже успел переговорить с киосом? А ей казалось, что Мастер будет менее сдержан в эмоциях… хотя чего ожидать от главнокомандующего? Всегда холодная голова и точный расчет. Его взаимоотношения с наследным принцем не в счет. Он его воспитывал на протяжении трех столетий, поэтому вполне может переходить черту субординации.
Итак. Контроль. Ноал тоже говорил, что это – одна из главных, если не первостепенных основ магии. Значит, хочет она того или нет, но придется осваивать.
Да и почему это не хочет? Жаждет!
Без контроля слишком сложно управлять той Силой, что, оказывается, скрывается внутри ее тела. И от этого становится страшно. В один из моментов, тогда, ночью в спальне, Лори показалось, что ее может поглотить мощь… слишком похожая на ту, что она уже ощущала ранее, от Авери. Тогда, в Башне Академии, когда он призвал снежную вьюгу, вливая свою Силу через ее ладошку, прислоненную к холодному стеклу.
Тогда от демонической силы у нее захватило дух, и по спине побежали мурашки. А сейчас… понимая, что нечто подобное скрыто и в ее хрупкой фигурке? Разумеется, менее масштабное (ведь не может же она соперничать с демоном!), но все равно заставляющее считаться с собой.
Сила нелюдя. Кто ее отец? Оборотень? Представитель нимф? Метаморф?.. Демон?
Последний вариант пугал больше, нежели ощущение власти, которое она испытала, усмиряя защитное поле. Власти, вседозволенности… и желания обладать большим. Это были столь несвойственные ей чувства, что Лорлиона в миг смутилась, представив, что она отправляет всю эту силу в маленькую шкатулку, которую может открыть только она. И Сила ведь послушалась!
Ментальное убеждение?
Мастер Рил не предлагал снова обращаться ко второй ипостаси, заставляя ее раз за разом концентрироваться на ощущениях человеческого тела. В тридцатый, пятидесятый и сотый раз повторяя одно и то же упражнение. Создавая Энергию. Такую, которую он просил. И, если в предыдущие занятия, Мастер ограничивался лишь парой отображений Сил, сейчас решил пройтись по всем Стихиям и уровням.
Это его так вдохновило сообщение о ночном приключении?
Но, что странно… у Лори начало получаться.
То ли дело действительно было в сдерживаемом порыве обрести более сильное влияние, то ли внезапном обрыве контроля сущности нелюдя… Но раз за разом на ее ладони возникало именно то, что девушка представляла.
Как? Почему? Не могла же одна ночь столь сильно повлиять на ее психологическое состояние, от которого в большинстве своем и зависел контроль Боевой Энергии?.. Или могла?
Отторжение неприятных образов, сформировавшихся в ее снах в виде Алана, обуздание Силы, готовой поглотить все на своем пути и… ощущение любви, всепоглощающей любви мужчины, что сжимал ее в объятьях, не отпуская до самого утра. И приятное пробуждение от легкого поцелуя и тихого шепота. Перепад настроений? Он повлиял?
После бури всегда приходит спокойствие… Не об этом ли всегда твердила пословица?
* * *
Альморон нервно перестукивал по столу пальцами, смотря в одну точку. Выброс Силы, что он почувствовал ночью из спальни Ноала… Это была Лори, он уверен. Но, если замок остался цел, девушка взяла под контроль свою мощь. Значит, она еще сильнее, чем они предполагали. Кровь по материнской линии тоже сделала свое дело. И ведь удивительно, что этот дар передается лишь через поколение! И Сандера ничего не могла рассказать дочери… Лорлионе придется самой справляться с грузом ответственности, что возложили на нее Боги?
Все было предопределено свыше. И в ту ночь, когда синеглазая женщина приглянулась аминсцу… это было провидение, не иначе. А уж то, что после одной ночи в ней зародилась жизнь? Вопреки всему?!
Боги любят шутить со своими подопечными. Лишь им ведома дальнейшая судьба каждого, населяющего Ингиак. Лори суждено было родиться, впитав в себя силы древности не только со стороны отца, но и со стороны деда. Деда, в котором текла кровь могущественного колдуна. Весь фарс заключался в том, что это был тот самый колдун, который в свое время смог совладать с не вступившем в полную силу Курвидом, сыном первого киоса Джаорана. Курвиду было семьсот с небольшим, когда он столкнулся с Дабуром. В схватке выжил колдун.
Дабур был первым, кому удалось победить высшего демона. Мощь колдуна в то время породила легенды, но родившиеся у него дети, все, до одного, дара не получали. Тогда шептались, что это проклятие, наложенное умирающим киосом, и, быть, может, так оно и было… Но Бесул, единоутробный брат Курвида, выждав три столетия, дабы вступить в полную Силу, не посмотрел на то, что потомки убийцы не владели его даром, его гнев обрушился на всю территорию племен орков и дружественных к ним племен, расселявшихся в горах и долинах, территорию, где после демонического гнева сейчас синеет море Аннду.
Однако Бесул не знал, что младшая дочь Дабура сбежала раньше из родных пенат, сбежала, унося под сердцем дитя. Дитя, в ком уже была сила колдуна. И, благодаря этой случайности, спасению жизни потомка могущественного Дабура, на свет появилась Сандера. Пришла ее очередь ходить по земле без дара, и, вполне возможно, женщина не была уверена, что в Лори Сила проснется, все-таки со времен первых киосов прошло не одно тысячелетие, а древняя магия, которой обладали их предки, с каждым столетием постепенно сходила на нет. Но Лори пробудила ее.
Более того, она связала в себе две могущественнейшие родовые линии.
Судьба умеет шутить. Причем иногда слишком извращенно.
И его сын влюбился в девушку. Ноал ведь упрямо ему утверждает, что намерен жениться. И не догадывается, что в Лори кроме крови отца присутствует еще одна составляющая. Составляющая, которая, сливаясь с кровью высшего демона, вполне может передать их детям оба дара. Их первенец будет владеть столь большой мощью, что страшно предположить, что именно малыш сможет сделать на свое тысячелетие. Пик своей Силы.
Поступок Бесула с уничтожением горной гряды, тянущейся до самого горизонта будет казаться детским лепетом с тем, на что будет способно это дитя. Его будущий внук. Или внучка.
И не стоит забывать про их совместный поход в Храм Старых Богов.
Альморон встал из-за стола и прошелся до серванта, откуда достал бромтос. Крепкий алкоголь должен разложить мысли по полочкам. Плеснув себе в бокал прозрачной жидкости, король вернулся на место и сделал небольшой глоток.
Ноал должен был понимать, что тот факт, что он почувствовал связь, пусть и мгновенную, не мог остаться незамеченным. Обрадовать его или рано?
Ведь именно предок Лори, прадед Дабура, тогда нашел священный водопад, соединивший в Единое целое Джаорана и Тейэль. Он первым опробовал на себе его действие. И подпитался неведомой силой. Подпитался и влил свою.
Очередной казус судьбы. Нерин хотел этой силы лишь для своих соплеменников, но проезжающий мимо торговец услышал рассказы о водопаде, и через некоторое время данный разговор всплыл в Аминсе. Тогда, когда влюбленные киосы не знали, как поступить, чтобы не развязать войну.
Но война в результате все равно случилась, пусть через десяток столетий, но она произошла.
Когда хочешь обхитрить судьбу, ты лишь водишь за нос самого себя.
Нерин, прочувствовав на себе через ледяные струи прикосновение Богов, увидел закономерность. В том, что касается свадебных обрядов и тем водопадом. И там и здесь прослеживалась Связь. Незримая, но ее можно было ощутить.
И эта Связь, так как мужчина прошел через оба обряда, стала частью его. Частью его крови. Частью его Силы. Частью, которая через века передалась Лорлионе.
