Текст книги "Останься в прошлом (СИ)"
Автор книги: Анастасия Ридд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Настоящее время
– Рома, нам нужен этот клиент. Что хочешь, то и делай, чтобы его заполучить, – рявкаю я.
Сегодня тяжелый день – слишком много задач, требующих моего включения. Кроме того Брагин никак не добьется положительного ответа от Залесского. Он уже много лет работает с нашими конкурентами, но в последнее время у них начались сбои с поставками. Это отличный шанс переманить их к себе. Рома – грамотный сотрудник, однако, проломить броню Залесского пока никак не удается.
– Дэн, он непробиваемый, – злится Брагин. – Хотя есть еще один вариант.
– Так пробуй, Рома. Пробуй, – говорю настойчиво.
– Понял. До связи, – сбрасываю вызов.
Ставлю мобильник на зарядку и возвращаюсь к контракту. Если выстрелит, то о будущем новой компании можно не думать. Тогда я смогу двигаться дальше. На горизонте маячат неплохие перспективы с китайским производителем, но сначала нужно разобраться с текущими делами.
Спустя полчаса убираю контракт в сторону и, откинувшись на спинку кресла, закрываю глаза. Пытаюсь сосредоточиться на следующей задаче, но мысли занимает совсем другое. Личное. Незавершенное. Болезненное.
Позавчера на дне рождении Ани Лара выглядела счастливой. А как иначе? У Романовой свой преуспевающий бизнес, ребенок и мужчина, который без ума от нее. Что тут говорить, Олег – отличный мужик. Знаю его давно: честный и справедливый.
За то время, что я находился в не столь отдаленных местах, Лара построила прекрасную жизнь. Переступила и пошла дальше. Впрочем, этого и следовало ожидать. Много воды утекло с тех пор, и у каждого из нас своя жизнь, которая исключает наличие в ней другого.
Стук в дверь выдергивает меня из тяжелых раздумий. Нервно потираю лицо в ожидании Сергея, который еще вчера собрал нужную мне информацию. Но из-за внеплановой командировки пришлось отложить нашу встречу. Будь она неладна.
– Входи, Петрович, – говорю я, откидываясь на спинку кресла. – Принес?
– Обижаешь, Денис, – отвечает седовласый мужчина.
– Сам смотрел? – интересуюсь я.
– Да.
– Все так, как ты и говорил?
– Да, – и снова короткий ответ.
– Черт подери эту Романову! – голос срывается.
– Она уже не Романова.
– Плевать! – грубо бросаю.
Резко поднимаюсь с кресла и, запустив пятерню в волосы, подхожу к высокому окну. Некоторое время смотрю на оживленную дорогу, а затем, резко развернувшись, сметаю все, что находится на рабочем столе. К счастью, ноутбук после командировки все еще находится в чехле, и его минует участь быть разбитым.
– Дай я посмотрю, – рычу сквозь зубы.
– Я посчитал, что этой информации мало. И решил поискать еще, – Петрович протягивает мне две папки.
Я открываю верхнюю – самую важную. С первой страницы на меня смотрит девочка лет четырех или пяти, я не силен в детском возрасте. Она поразительно похожа на Лару Романову, из-за которой я потерял четыре года жизни, сидя за решеткой. Но кроме этой лживой стервы, какой она оказалась, в этой девочке по имени Полина есть что-то до боли знакомое.
– Сомнений быть не может, – отрезаю холодно, хоть и внутри меня все переворачивается. – Даже без ДНК всё ясно.
Умолчала. Не сказала. Была тысяча способов это сделать, но она не воспользовалась ни одним из них. Стерва.
– Да, Денис. ДНК-тест в деле тоже есть. Но ты не кипятись раньше времени, – зачем-то говорит Петрович.
– Ты сам понимаешь, что она сделала? У меня есть ребенок, которому сколько? Четыре года? – снова повышаю голос.
– Через пару месяцев исполнится четыре, – уточняет Сергей.
– Вот же стерва! Я был уверен, что девочка – дочь Романова, на свадьбе она была в аквагриме, как и другие дети, – пытаюсь рассуждать или скорее объяснить свою невнимательность. – Черт, Петрович! Она выглядела не так.
Я тычу пальцем на фотографию Полины, а в груди начинает покалывать от осознания упущенного времени. Девочке почти четыре года, и я ни черта не знал о ней.
Складываю пальцы в кулак и ударяю по стеклянному столу, не боясь последствий удара, но поверхность выдерживает. Словно раненый зверь я мечусь по кабинету в поисках ответов на тысячи вопросов, крутящихся в голове в эту секунду.
– Где она, знаешь? – уточняю: – Романова.
– Знаю, но думаю, Денис, тебе лучше сначала успокоиться и посмотреть другую папку, – Петрович как всегда сдержан.
Уважаю этого мужчину и прислушиваюсь к нему. Отношусь к нему в какой-то степени как к отцу. Некоторое время еще до того, как суд вынес приговор, он работал у меня водителем, но прошлое Сергея не могло позволить ему оставаться в этой простой должности. В итоге, он стал моей правой рукой, моими глазами и ушами.
– Говори адрес.
– Хорошо подумай, – на этот раз предупреждающе.
– Говори, Петрович, – я сцепляю руки в замок.
– Ты сейчас наломаешь дров, потом будешь страдать, Денис. Перевари полученную информацию, переспи с ней. Завтра обсудишь в спокойной обстановке, – настаивает Петрович, но каждое его слово для меня как красная тряпка – вызывает еще большую ярость.
– Разговор состоится сейчас, – отрезаю, четко давая понять, что своего решения я не изменю.
– Она в ресторане двумя этажами выше. Вместе с Семеновым. Денис, подожди. Стой, посмотри вторую папку, она не… – кричит мне вслед Петрович, но я в две секунды добираюсь до лифта и нажимаю кнопку вызова.
В здании бизнес-центра, где располагается офис моей компании, есть отличный ресторан на последнем этаже. Заказать там столик на вечер всегда непросто – бронь расписана на недели вперед. Это значит, что Семенов заблаговременно планировал эту встречу. Неприятная мысль приносит еще большую ярость.
Двери кабины лифта разъезжаются, и я попадаю в заполненный на сто процентов зал ресторана. Романова не сразу попадается на глаза, первым я замечаю Семенова, который широко улыбается своей спутнице. Она сидит вполоборота в коктейльном платье с открытыми плечами и, судя по всему, рассказывает Олегу какую-то интересную историю, активно жестикулируя руками.
Я не помню ее такой, в моей памяти застряла лживая стерва, предательница, которая потопила меня с головой. Но сейчас, глядя на нее такую красивую и живую, во мне просыпается животное желание обладать этой женщиной, подчинить ее себе и отомстить.
Романова поворачивает голову в мою сторону, поправляя волосы, но не сразу замечает, как я уверенной поступью двигаюсь к их столику, игнорируя вопросы официантов. Наши взгляды встречаются через мгновение, а улыбка на ее лице медленно угасает. Она сидит ни жива ни мертва. Не церемонясь и не здороваясь, я отодвигаю стул и сажусь ровно напротив нее.
– Денис, что-то случилось? – непонимающе спрашивает Олег.
– Ни о чем не хочешь рассказать своему спутнику, Лара? – выделяю ее имя. – И мне заодно.
– Денис, мы можем…
– Нет, не можем, – грубо перебиваю. – У тебя было четыре гребаных года.
– Денис, может, не здесь, – отрицательно качает головой, озираясь по сторонам.
– Что здесь происходит? – вмешивается Семенов.
– Нет, здесь и сейчас, – игнорирую вопрос партнера. – Начинай рассказ о том, как ты посадила меня, а затем скрыла мою дочь. Думаю, Олегу интересно будет узнать побольше о своей женщине.
Держать себя в руках – невозможно. Чуть позже я пожалею о своем порыве, но не сейчас. Я должен знать. Она должна объясниться. Вот только Лара молчит. Она смотрит на меня в упор, а ее глаза сверкают ненавистью. Этого я не видел никогда. Именно такой взгляд сбивает с толку.
– Дэн, остынь, – предупреждающе говорит Олег. – Мы находимся в общественном месте, на нас смотрят десятки пар глаз. Незачем привлекать лишнее внимание. Согласен?
Я тяжело дышу, ноздри раздуваются, но благодаря словам Семенова здравый смысл постепенно возвращается.
– Я поговорю с тобой, но не здесь, – холодно бросает Лара. – Не нужно унижать меня еще сильнее, чем ты уже это сделал.
Она права на все сто процентов. Мне нужно остыть. Я знаю, где она живет и работает, и мне не составит труда найти ее в любой момент. Но сейчас лучшим решением будет уйти. Поэтому я встаю со стула и, не попрощавшись, удаляюсь.
Спускаюсь на лифте на нужный этаж и медленно бреду в свой кабинет. Петрович еще там.
– Наломал дров, Денис? – в голосе слышится сочувствие. Я коротко киваю. – Учись держать эмоции под контролем и слушать. Это главное. А теперь, чтоб тебе совсем жизнь медом не казалась, посмотри вот это.
Мужчина протягивает мне вторую папку, и я резко выхватываю ее. Открываю первую же страницу, и меня будто окатывает ледяной водой.
– Это шутка, черт подери!?
Глава 10
Лара
– Олег, извини, мне нужно отойти, – безапелляционно заявляю я и, не дожидаясь ответа, ухожу в уборную.
Мне срочно нужно убежать, скрыться, побыть наедине с собой, иначе на фоне возникших эмоций я рискую наговорить лишнего – того, чего Олегу знать совсем не обязательно.
Руки дрожат от волнения, а сердце никак не может успокоиться, продолжая биться в хаотичном ритме. Я чувствую в груди зияющую дыру, будто из меня только что вынули нечто важное, жизненно необходимое. Я открываю дверь туалета и, подойдя к раковине, упираюсь в нее ладонями. Напрягаю руки, плечи – все тело, смотрю на свое отражение. Губы подрагивают в желании разрыдаться, а в уголках потухших глаз уже собираются слезы. Уже давно я не чувствовала такую горечь и боль.
Включаю воду и беру салфетку для того, чтобы убрать черные разводы от туши. Нужно собраться с мыслями и привести себя в порядок. Впереди предстоят объяснения перед Олегом, а это значит, я должна быть максимально собрана и спокойна. Семенов – хороший человек, и он заслуживает разъяснений. Четко определяю для себя: я не стану ничего утаивать. Ложь – это худшее изобретение человечества. И я постараюсь сделать все, чтобы ее избежать.
Немного успокоившись, я выключаю воду и, припудрив носик, выхожу из уборной. Нет никакого желания возвращаться в зал ресторана, хочется лишь одного – уехать домой к дочери, никому и ничего не объясняя. Но я не могу себе этого позволить.
Олег беседует по телефону. От его хмурого выражения лица мне становится не по себе. Что если он говорит с Денисом? Даже если и так, то я не стану оправдываться за то, в чем нет моей вины. Плевать, пусть Олег верит, во что хочет.
– Ты давно должен был разобраться с поставками этого заказчика, – сердито бросает он, а его ноздри раздуваются от гнева. – Все, Борис, мне некогда, созвонимся позже.
– Проблемы на работе? – уточняю я.
– Да, все как обычно, – голос Олега резко меняется, становится спокойным.
– Наверное, я должна объяснить недавний выпад Вяземского, – после непродолжительного молчания начинаю сложную для меня тему.
– Если хочешь, Лара. Только если тебе самой этого хочется, – пристально глядя мне в глаза, говорит Семенов.
– Когда на Дениса завели дело, он обратился к Рязанцеву, – решаю рассказать и предысторию. – Его адвокатом стала я.
– Ты была адвокатом Вяземского? – лицо Олега вытягивается в удивлении. – Ты говорила, что работала юристом, но я и подумать не мог, что такая хрупкая женщина как ты, в прошлом была именно адвокатом.
– Да, мы с мужем работали у Рязанцева, – отвечаю сдержанно.
– Отец Полины? Он тоже был адвокатом?
– Да, – отвечаю только на второй вопрос. До отцовства мы еще доберемся. – Так случилось, что мы с мужем разошлись. В тот период Денис мне очень помог. И у нас закрутился роман.
– А Вера? Регина, то есть, – хмурится Семенов. – Они ведь уже лет десять вместе.
– Он был свободен, когда у нас завязались отношения, – поясняю я.
– Понял. Я бы не в курсе, – произносит задумчиво. В тот год я жил за границей. Многого не знал.
– А потом между нами пробежала черная кошка. Денис решил, что это я на пару с мужем сделала все; чтобы он оказался за решеткой.
– Так а твой бывший муж где сейчас? Его посадили? – интересуется Олег.
– Нет, Он скрылся. И никто не знает, где он. Ни родители, ни друзья, – я пожимаю плечами.
– Тогда если бы ты была с ним заодно, то посадили и тебя за соучастие, разве не так? – Семенов правильно мыслит. – Я не силен в юриспруденции, но по-моему это очевидно.
– Я тоже много думала об этом. Самое странное, что за время следствия меня ни разу не вызвали на допрос, – отвечаю я. – Именно это не давало мне покоя долгие годы.
– Но ведь ты была не причем. Почему не поговорили?
– В тот день его взяли, и разговор не состоялся, – немного лукавлю я.
– Лара, это понятно. Но Денис упомянул о твоей дочери, – в глазах Олега отражается непонимание.
– Моя Полюшка – его дочь, – своим ответом добиваю Семенова.
– Ты умеешь удивлять, – говорит он, улыбаясь. Но по-доброму, без сарказма или негатива.
– Олег, если ты не против, я поеду домой. Мне нужно побыть одной. Вечер получился слишком эмоциональным, – я нервно перебираю пальцами под столом.
– Я понимаю тебя, Лара, – кивает он. – Я оплачу счет и отвезу тебя.
– Нет, пожалуйста, не нужно, – отрицательно качаю головой. – Я доберусь сама. Мне нужно время.
– Неспроста он отменил свадьбу с Региной, – неожиданно говорит Семенов. – Этот союз был взаимовыгоден им двоим. Он не отпустит тебя, Лара. Тем более, зная о дочери.
– Я уже не маленькая девочка, чтобы держать меня или опускать, – поджимаю губы. – И у него не получится мной манипулировать, что бы он там себе не придумал.
– Твои слова вселяют в меня надежду, – он опускает ладонь на мои пальцы. – Значит, я могу рассчитывать на шанс?
– Олег, я не могу ничего сказать тебе сейчас. Как и не хочу, чтобы ты надеялся понапрасну, – признаюсь честно.
– Ты должна знать, что я не отступлюсь от тебя.
– Мне пора, – чуть помедлив, отвечаю я.
– Я провожу до лифта.
Семенов встает с места и, отодвинув стул, переплетает наши пальцы. Не сопротивляюсь – нет никаких моральных сил. Мы молча проходим через зал ресторана и оказываемся у кабины. Олег нажимает на кнопку и поворачивается ко мне.
– Набери меня, когда приедешь домой, хорошо? – прости он, и я, быстро кивнув, вхожу в открывшиеся двери.
– До свидания, Олег. И спасибо тебе.
– Отдохни. Утро вечера мудренее.
Нажимаю кнопку первого этажа, и кабина начинает движение. Через пару секунд лифт останавливается на одном из этажей. Двери резко разъезжаются, и я встречаюсь взглядом с человеком, общество которого предпочла бы избежать. Денис.
Денис входит молча. Мужчина нажимает на кнопку, и кабина приходит в движение. В маленьком и тесном помещении мы находимся одни. Мне не хватает воздуха, будто он забрал его весь, не оставив мне ни капли. Я прикрываю глаза, опираясь плечом на стенку лифта. Секунды растягиваются в вечность, а в памяти неожиданно всплывает наша первая встреча с Денисом.
– Добрый день! – он здоровается первым.
– Добрый, – быстро отвечаю и перевожу внимание на электронное табло.
Мужчина разглядывает меня – я ощущаю его пристальный взгляд, но не оборачиваюсь, хотя и чувствую определенный дискомфорт. Его глаза шарят по моему лицу, затем спускаются ниже и, в конечном итоге, достигают лодыжек. Дыхание учащается то ли от страха, то ли от интереса, и я оборачиваюсь.
– Мы знакомы? – всматриваюсь в лицо незнакомца. Разумеется, нет. Такие черты я бы узнала из тысячи.
– Я видел вас на парковке, – оперевшись плечом на стенку кабины, монотонно произносит он.
Коротко киваю и снова отворачиваюсь. Черт, я сейчас сгорю со стыда. Обычно мне плевать на мнение окружающих, но не в этот раз.
– Ни один мужчина, если он таковым себя считает, не имеет права так обращаться с женщиной, – его бархатистый голос заставляет меня повернуться и посмотреть мужчине в глаза цвета бушующего моря. – Какой бы крупной ни была ссора.
– Вас это не касается, – оторопело отвечаю я.
– Безусловно, – двери лифта разъезжаются, и мужчина делает шаг к выходу. – Но ты не похожа на ту, которая позволит вытирать об себя ноги. Ты достойна большего. Помни об этом.
Тогда мы ехали наверх, а сейчас вниз. Мысленно усмехаюсь – как символично. В тот момент я и подумать не могла, что именно Вяземский сможет растоптать меня и мое сердце, причинить такую боль, от которой не знаешь, куда скрыться, потому что буквально задыхаешься от своих чувств.
– Мы можем поговорить? – в оглушающей тишине голос Дениса кажется неуместным, чужим.
– Нет, – отрезаю.
– Лара, это важно, – тихо говорит он, заставляя меня поднять глаза.
– Ты меня уже унизил перед человеком, который… Впрочем неважно. Что тебе еще нужно? – вздернув подбородок, смотрю на него без тени волнения. В груди по-прежнему все сдавливает от невысказанности.
– Я хочу поговорить и извиниться.
Слова Вяземского звучат неожиданно, и мне на мгновение кажется, будто я ослышалась. Но испытующий взгляд мужчины говорит о том, что все было услышано верно. Но мне не нужны его извинения, как и разговоры. Теперь в них нет никакого смысла.
– Мой ответ не изменился, – отрезаю я, а Вяземский вдруг нажимает на кнопку, останавливая кабину между вторым и третьи этажом.
– Я понимаю, что обидел тебя. Мне нет оправдания, – продолжает Денис. – С Олегом я тоже…
– Я не стану с тобой разговаривать, – перебиваю я. – А знаешь, почему?
– Лара, пожалуйста…
– Ни один мужчина, если он таковым себя считает, не имеет права так обращаться с женщиной, какой бы крупной ни была ссора, – выпаливаю на одном дыхании.
Его лицо искажается от сказанной мной фразы. Разумеется, Вяземский помнит, когда и при каких обстоятельствах он мне ее сказал. Я намеренно бью по больному его же словами. Мне хочется задеть, пробудить в нем хоть какие-то эмоции, указать на то, каким Денис был тогда, и в кого он превратился сейчас.
– Ты права, Лара, – твердо говорит мужчина. – Я поддался эмоциям, но это не оправдание. Нет такого оправдания, которое могло бы успокоить твою ненависть в отношении меня. И в этом виноват только я один.
Но я его не ненавижу. В этом-то и вся проблема. Просто не могу этого сделать, особенно когда смотрю на свою дочь. Только благодаря нашей связи я ощутила, что значит быть по-настоящему счастливой.
– Я знаю, что это не ты подставила меня, – желваки на его скулах вздуваются, а губы сжимаются в тонкую линию.
– Поздновато, не находишь? – резко бросаю я. – Приведи кабину в движение. Мне пора.
– Я понимаю, что натворил. Осознаю. И до конца жизни буду вымаливать у тебя прощение, пока ты не простишь, – серьезно говорит он. – А пока нужно время, чтобы все это переварить.
Он нажимает на кнопку. Кабина дергается и снова начинает движение вниз. В горле стоит ком, и слёзы уже готовятся показаться на глазах, но я продолжаю держать себя в руках. Он не заслуживает ни единой слезинки. Двери лифта распахиваются, и я первой делаю шаг к выходу. Не могу так уйти, слишком много эмоций, слишком много боли… Слишком много слишком.
– Иди к черту, Вяземский! Ты разрушил мою жизнь тогда, и, похоже, хочешь сделать это сейчас! – в сердцах выкрикиваю я. – Но я тебе не позволю это сделать. Заруби себе на носу! Ты больше никогда не причинишь мне боль.
Я оказываюсь на улице раньше Дениса, искренне надеясь, что у Вяземского хватит ума не догонять и избавить меня от его присутствия. Не разбирая дороги, я просто иду. Нужно убраться отсюда как можно скорее.
На той стороне улицы я замечаю сквер. То, что нужно. Перехожу оживленную дорогу и, добравшись до места, даю себе передышку. Сажусь на лавочку, не имея возможности остановить слезы, которые уже катятся ручьем, превращаясь в рыдания. Я думала, что остыла, все забыла, вычеркнула из памяти и из жизни, но Денис будто снова взял лезвие и провел по старым ранам, намеренно обнажив их. Четыре с половиной года мне пришлось собирать себя по частям, на этот раз я не могу позволить себе расклеиться.
Глава 11
Денис
Я смотрю вслед удаляющейся женской фигуре и едва сдерживаю порыв ее догнать. Сказать мне больше нечего, разве что вымаливать ее прощение, ползая в ногах. Петрович прав, я наломал дров и не просто наломал, я унизил человека, который не сделал ничего плохого. Мной овладела слепая ярость, которая мешала мыслить здраво в тот момент, а ограниченность во времени только усугубила положение.
– Что это, Петрович? – я тычу в папку.
– Денис, это как раз то, о чем я говорил, – мрачно произносит Сергей. – Где твоя выдержка?
– Ее не осталось, – резко бросаю я.
– Так ты никогда не решишь свои проблемы, – смело заявляет помощник, и я знаю, что он прав.
– Как так вышло, объясни, – я указываю на заключение эксперта.
– Олег был крысой, – поясняет он. – Не просто так он уволился, Денис. Почти сразу, как тебя взяли.
– Он переехал с женой поближе к морю. Олег говорил, что у нее какая-то болезнь, и врач настоятельно рекомендовал ей какое-то время пожить у моря. А настоящая причина, оказывается, была в другом.
– Да, никто его не заподозрил.
– Петрович, почему ты решил проверить эту запись? Прошло ведь столько лет.
– Что-то в этой девушке меня зацепило. Несмотря на очевидные факты не хотелось верить в ее предательство, Денис.
Ничего не отвечаю. Мои ощущения были такими же, но я быстро их подавил. Некогда было разбираться, нужно было решать, как выбраться на свободу. Но итог оказался весьма плачевным, черт подери! Меня посадили, а женщина, которая несмотря ни на что так и осталась глубоко в сердце, возненавидела. На ее месте я бы испытывал те же эмоции.
– Я разрушил ее жизнь, Петрович, – я сажусь на кожаный диван и, запрокинув голову на спинку, прикрываю глаза.
– Это так, – тяжело выдыхает мужчина. – Все эти годы я знал, чем она занимается, как живет. Я не следил за ней намерено, только в первые полгода, хотел найти что-то на нее. Надеялся докопаться до правды. Она развелась с бывшем мужем и больше ни разу не встречалась с ним.
– А ребенок? Ты знал, что ребенок мой.
– Нет, Денис, я не копал так глубоко, – он отрицательно качает головой. – Я наблюдал за ней, скорее, как отец следит за своей дочерью, Денис.
– Я не знаю, что сказать.
Я выхожу на улицу вслед за Ларой. Провожаю ее внимательным взглядом, и как только она скрывается в сквере, иду на парковку. Впервые в жизни, я не знаю, что делать, с чего начать, чтобы все исправить. Слов из песни не выкинешь, а прошлое не вернешь и не исправишь. Я это четко осознаю. Будущее теперь тоже кажется весьма туманным и сомнительным, но в моих силах сделать его счастливым.
В действительности, я и понятия не имею, что такое счастье. Пожалуй, те полтора месяца были таковыми, пока я как последний дурак не испоганил все. Лара – сильная женщина, раз сумела выплыть на берег. И самое удивительное – она продолжает верить людям, судя по их отношениям с Олегом. Семенов – толковый мужчина, он не даст ее в обиду.
Набираю номер мамы. Мы договорились поужинать сегодня.
– Привет, мам, – здороваюсь. – Еще не легла спать?
– Привет. Нет, конечно! – восклицает она. – Жду тебя. Уже все остыло, кстати.
Через полчаса я приезжаю к маме. Сегодня она решила приготовить ужин сама. Увидев стол, полный всяких разнообразных блюд, именно тех, которые я люблю, я невольно проваливаюсь в детство.
– Знаешь, чем порадовать, – улыбаюсь я, целуя маму в щеку. – Как чувствуешь себя?
– Лучше не бывает. Принимаю таблетки как положено и почти не знаю проблем с давлением, – насмешливо произносит она.
– Вот и хорошо.
– Пойдем ужинать, там и поговорим.
– О чем-то конкретном? – уточняю. Когда мама так говорит, значит, есть оррелнленная тема для обсуждения.
– О твоей проблеме, конечно, – заявляет мама.
– Мам, я взрослый мальчик, сам разберусь со своими проблемами. Да и с чего ты взяла, что у меня проблемы?
– Я ж тебя не первый день знаю. У тебя все на лице написано. Иди, руки мой, я пока подогрею.
Через пару минут я иду в кухню. В центре обеденного стола красуется букет цветов – персиковые розы, мамины любимые.
– У тебя завелся поклонник? – интересуюсь я.
– А ты разве не знаешь, откуда букет? – она поворачивается ко мне лицом, распахивая глаза в удивлении.
– Нет.
– Так Регина же подарила, извиниться хотела. Хотя я была уверена, что розы выбрал ты, – отвечает мама.
– Задабривает тебя, – усмехаюсь. – Это на нее не похоже.
– Может, ее порыв искренен? – предполагает она и тут же сама отвечает на свой вопрос: – Нет. Регина и искренность – понятия несовместимые. Не вяжется у меня. Ладно. Выкладывай.
– Да что тут скажешь. Только то, что я законченный кретин.
Мама достает из микроволновой печи тарелку с мясом и картофелем и ставит передо мной. Затем достает из холодильника еще две тарелки с холодными закусками и два вида салата. Сама садится на стул напротив и, подперев подбородок кулаком, смотрит на меня в упор.
– Вот это новость, – изумляется мама. – Самокритично, Денис. Что стряслось?
– Помнишь Лару?
– Ту девушку, из-за которой ты попал за решетку? – нахмурившись, спрашивает она. – Как же не помнить.
– А что, если я скажу тебе, что она не виновата, что ее подставили, как меня?
– Я могу в это поверить, – чуть помедлив, отвечает мама. – Но былого не воротишь, сынок. Однако, ты должен извиниться. Сделай что-то для нее и иди дальше.
– Не получится идти дальше без нее.
– Значит, Регина идет к черту? – весело усмехаемся мама. – Ну наконец-то. Я так понимаю, ты хочешь вернуть Лару?
– Да.
– Значит, действуй.
– Осталось только придумать как.
– Ты – умный мужчина, справишься, – ее ласковая улыбка действует на меня успокаивающе.
– Есть еще кое-что.
– Давай, – кивает она.
– Обещай, что не станешь волноваться.
– Да что же за новость такая? – не выдерживает мама.
– У Лары есть дочь, – она мгновенно меняется в лице, понимая, к чему я веду. – А я отец отец девочки.
На пару минут воцаряется молчание. Мама короткими глотками потягивает чай, а я жую ароматное мясо.
– Да, – тянет она. – Я могу представить, что девочка пережила. Бедняжка. Будучи беременной, она потеряла работу, осталась одна без родственников и поддержки. Как вообще она выдержала все это?
– Я не знаю, – рычу сквозь зубы.
– Ты был настолько уверен в ее виновности, Денис?
– Я был кретином, – рявкаю я. – Сегодня Петрович принес мне досье на Лару. Кроме досье еще и доказательства подставы. Меня обвели вокруг пальца. Замешан тот, кто хорошо знает меня. Кто-то из близкого окружения.
– Денис, ты хоть и мой сын, но я скажу тебе честно, – на лице мамы появляется озадаченное выражение. – Если бы я была на ее месте, я бы не простила. Никогда. Нужно слишком сильно любить человека, чтобы простить то, что ты сделал.
– Считаешь, у меня нет шансов?
– Этого я не сказала, – отрицательно качает головой. – Но если вдруг так случится, что она тебя простит, ты должен сделать все, чтоб на протяжении всей жизни, она ни на миг не пожалела о своем решении.
– Я знаю.
– И есть еще одно и самое важное – ты должен простить себя.
– Только после того, как Лара сделает это.
– Все будет хорошо, сын, – она ласково проводит рукой по моей щеке. – Добавку будешь?
Утро четверга начинается со звонка клиента о проблемах с поставками товаров. Логистика подводит уже не в первый раз. Черт возьми! Эта новость означает очередную командировку, будь она неладна. Придется заключать договор с новым перевозчиком, потому что ежемесячные заминки никого не устраивают: ни меня, ни клиента.
Я еще не успел подняться с кровати как на меня посыпалось столько задач, что за один день с ними не удастся разобраться. Нужно подключать дополнительных людей – без них никак. На протяжении последнего месяца я все чаще думаю о расширении штата. В самое ближайшее время я этим и займусь.
В офис я приезжаю раньше всех еще до начала трудового дня. Есть возможность собраться с мыслями и составить примерный план на день до того, как посыпятся рабочие вопросы от сотрудников. Но сегодня несмотря на серьезные проблемы с поставками все мои мысли направлены совсем в другую сторону.
Я должен все исправить как можно быстрее. Хотяисправить – не совсем подходящее слово. Не исправишь, но я хочу что-то сделать для нее, попробовать извиниться. И на этот счет у меня есть одна идея.
В дверь кабинета раздается легкий стук. Странно. До начала рабочего дня чуть меньше получаса. Обычно в это время еще никого нет.
– Войдите, – отвечаю я.
– Привет! – на пороге появляется Регина.
– Привет! Неожиданно видеть тебя в такую рань, – равнодушно бросаю я.
– Я хотела поговорить. У меня сегодня планируется медицинское обследование, так что позже я не смогу приехать, – произносит тихо, внимательно разглядывая меня.
Не узнаю голос Регины – мягкий, кроткий, будто что-то случилось. Насчет обследования мне ничего неизвестно, но я решаю не расспрашивать.
– Зачем приехала? – вопрос звучит резко.
– Я сделала проект на квартиру, как ты и просил.
Она подходит к столу и достает из сумки толстую папку.
– Посмотри, пожалуйста, если у тебя будут какие-либо замечания, сообщи, – Регина растягивает слова, словно тянет время.
– Хорошо, спасибо, – кидаю беглый взгляд на проект и сразу же возвращаю внимание Регине. – Что-нибудь еще?
– Да, Денис, – кивает она, устраиваясь на гостевом стуле. – Я хотела поговорить о нас?
– После твоих выходок никаких нас больше нет, – произношу ледяным тоном.
Судя по всему, Регина не ожидает такого ответа. Надежда в ее лице сменяется отчаянием, а в глазах мелькает вселенская грусть и обида. Она пришла сюда давить на жалость, но я давно не тот, кого можно разжалобить.
– Денис, прости меня, – она опускает глаза в пол, приглаживая волосы ладонью. – Я не хотела, чтобы все так вышло.
– Я не первый день тебя, знаю, Регин, – произношу ровно, ловя ее взгляд, полный надежды. – Ты именно такая, какая есть. И две произошедшие ситуации отличное тому подтверждение. Ты не умеешь быть сдержанной, когда это необходимо, ты не уважаешь своего мужчину, его близких. Ты готова выставить себя на посмешище. Ты ведь никогда не остановишься, пока все не выскажешь.
– Я работаю над собой, Денис. Я смогу все исправить.
– Нечего исправлять, Регин, – развожу руки в стороны. – Это вся наша жизнь. Она будет такой и никогда не изменится.
– Изменится, – Регина дует губы подобно ребенку, у которого отобрали конфету за плохое поведение.
– Давай не будем спорить.
– Все дело в ней? – она чуть повышает голос. – Она ведь подставила тебя.
– Регина, дело в нас с тобой, ты понимаешь? – с нажимом говорю я. – Мы не подходим друг другу. Ни в первый, ни во второй раз у нас ничего не получилось. Ты такая, какая есть. Давай на этом закроем тему.
– Ты ошибаешься во мне, – со слезами на глазах произносит бывшая.
– У меня много работы. Тебе лучше уйти. Этот разговор ни к чему хорошему не приведет.
– А как же свадьба? Тебе ведь нужна жена, чтобы заполучить контракт.
– Она у меня будет, – заявляю с уверенностью. – Откуда только тебе об этом известно?
– Слышала твой разговор, – фыркает она.
– Мне нужно работать, Регина, – повторяю настойчиво.
Без лишних слов Регина встает со стула и, не удостоив меня взглядом, быстрым шагом направляется к выходу. На этом и закончим.




























