Текст книги "Академия для наследников. Дитя некроманта (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ольховикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Ты был у мамы? – удивилась я, принимая подарок.

– Успел вырваться и успокоить, что с тобой все в порядке. Она слишком рвалась к тебе, а глав государств решено было держать подальше от событий.

– Понимаю, – согласилась я, внезапно прищурившись. – Так что же, выходит, пап, ты перемещался к маме и ни слова о моих похождениях не сказал?

Отец сделал невинное лицо:

– Немножко преувеличил, что поделать? Дочь ведь стала совсем большой, – и я с радостью шагнула в его объятия снова, потому что в заботливых руках Эвангелиона Эндорийского даже самая взрослая дочь превращалась в несмелую малышку.

Глава 5

– Поможешь с платьем? – спросила я Сойю, когда она зашла ко мне перед самым праздником посвящения.

– Настоящая красота… – затаила дыхание подруга, рассматривая меня и завязывая сзади шнуровку.

Мама старалась не зря: платье действительно было потрясающим. Черное, легкое, струящееся, с россыпью золотистых звездочек по подолу, поясу и рукавам до локтя, оно выгодно подчеркивало яркий цвет волос и как бы говорило о том, что магиня, надевшая его, принадлежит как демонам Тьмы, так и демонам света. Однако у меня совершенно не было настроения веселиться на празднике.

С того момента, как мы с Дэем расстались, минуло две недели. Спайка, призванная помочь мне справиться со страхом огня, утратила свое значение, и после нескольких испытаний, которые я с успехом преодолела, даже стор Инфайзер признал, что больше нет смысла заниматься вместе с Мином. Одновременно с этим я стала лучше контролировать тьму, чему не мог не радоваться некромант. Таким образом, я официально стала свободной от Мина.

За это время мы почти не пересекались, хотя меня не покидало ощущение, что вот – вот расстанемся совсем. По отцу было заметно, они готовят операцию после нападения демонов, а я испытывала непреодолимое желание напоследок поговорить с Дэем. Не получалось: каждый раз он ускользал от меня. Его опять стали считать призраком, и Вита ходила разозлённой, всем своим видом показывая, что виновата в этом я. Ее уверенность совершенно не добавляла хорошего настроения, так что на посвящение я шла действительно ради мамы.

Сойя как – то завела разговор на тему отношений с Дэем. Я сказала обо всем, что знала сама: что Мин и есть мой проводник на землях темных демонов, а еще – что он тот самый мальчик, напугавший меня в детстве. Что влюбилась в него без памяти, а в итоге наткнулась на глухую стену отчуждения. Почему – то подруга встала на сторону Дэя, будто знала намного больше моего.

– В жизни есть много такого, что не всегда приходится нам по душе. И нам порой приходится делать сложный выбор между долгом и чувствами.

Мани, напротив, был целиком и полностью за меня.

– И думать нечего! – решительно сказал он. – А тебе пора задуматься о замужестве, сестренка. Моему братцу давно не вправляли мозги, и я не советую тебе заниматься этим неблагодарным делом.

Мой смущенный вид и тычок Сойи под ребра, однако, немного остудил его пыл:

– Ладно – ладно, для начала можешь просто прийти на посвящение и показать этому истукану, чего он лишается.

– Дэй будет там? – удивилась я.

Мани злорадно улыбнулся:

– Присматривает за первокурсниками в качестве наказания за то, что творил с Айноном и земным демоном во дворе общежития.

Это стало вторым поводом, чтобы появиться на празднике.

И вот, наконец, этот день настал. Я утешалась обещанием самой себе, данным после спасения на практике, что непременно должна отблагодарить парней – некромантов. На самом же деле хоть глазком хотела посмотреть на Дэя. Отец звал на каникулах к дедушке Эвангириону, обещал, что там будет весело: вернется со службы мой кузен Дойл, и нам, как самым любимым детям, разрешат вдоволь поразрушать окрестные скалы. Тем более что, как оказалось, дед соскучился по перестановкам и хочет немного расширить замок. Я всегда поражалась страстности натуры своего темного предка, потому все его авантюры, задумок на которые была всегда бесконечность, с удовольствием поддерживала. Ну а Дойл… Дойл был моей детской любовью – ровно до того момента, как мы решили пытать счастья с кем – нибудь еще, кто не будет с нами одной крови.

В общем, согласившись, понимая, что тут будет совершенно не до меня, теперь я с замирающим сердцем ждала только одного: встречи, пусть даже мимолетной, с Дэем. И посвящение было призвано мне в этом помочь.

Руководство академии постаралось на славу. Еще бы, этот праздник суолы – первокурсники после опасной практики на диких землях заслужили, как никто другой. И всюду на дороге к корпусу с большим актовым залом то тут, то там вспыхивали на уровне крон деревьев огоньки – путеводители, подмигивая своими алыми глазками и указывая правильный путь к веселью. Нас с Сойей на правах близкого родственника от дверей общежития вызвался проводить Таорман.

– Такую красоту, да еще и в двойном экземпляре, и похитить могут, не дав вволю развлечься! – объяснил свое сопровождение огневик.

Не знаю, какое там впечатление со своим замогильным видом производила я, но Сойе помолвка с Мани явно пошла на пользу: ее гордая спина теперь всегда была прямой, плечи – расправленными, а нрав утратил обычную вспыльчивость. Подруга даже стала более задумчивой, но все морщинки на ее лице разглаживались, стоило рядом оказаться Мани. Вот и сейчас, идя рука об руку, эти двое получали от компании друг друга истинное наслаждение. Я бы, пожалуй, почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, но оба моих друга умудрялись проявлять такую заботу, что скучать не приходилось совсем.

Лишь оказавшись внутри бальной залы, я извинилась перед ними, сказав, что непременно должна попасть к некромантам и выразить свою бесконечную признательность приглашением на танец, и друзья, предупредив, чтобы никому не отвечала согласием на предложение руки и сердца, отпустили меня. Ну что ж, возможно, они и были правы, когда говорили, что мне необходимо как следует развеяться. Попав в атмосферу всеобщего веселья, я невольно стала ею заряжаться.

* * *

– Давай сюда свою нашивку.

– С какой это стати? – поморщился тот, кто сегодня следил за безопасностью первокурсников.

– Стоишь тут, словно земной демон, аж смотреть противно. Проваливай, Дэрий, не порть девочке праздник, – сурово пояснил свои действия младший брат.

– О чем ты говоришь? – все еще делая вид, что не понимает, спросил старший.

– Иди уже отсюда. Не подошел к ней за эти две недели – не подходи вообще. Трус. А еще наследник Огня, называется, – каждое слово младшего било наотмашь, но старший не думал возражать – все это было чистой правдой. – Дай ей сегодня повеселиться и не попадайся на пути, когда она перенесется в дикие земли на каникулы. Если что решишь за это время – дай знать. А вот так, глядя издали и строя из себя мученика – не стоит, Дэй. И слюни уже подотри. Сам виноват, что держал свое сокровище на расстоянии. Теперь дай другим попытать счастья.

– Из тебя выйдет хороший король Воды, – внезапно с улыбкой выдал Дэрий, снимая повязку дежурного с плеча.

– Без тебя знаю, размазня, – делано поморщился Мани. – Исчезни уже отсюда. Смотреть не могу на твой кислый вид.

* * *

Когда, наконец, отыскала пост дежурного и сквозь толпу стала проталкиваться к нему, ноги плохо меня слушались. Некромантов – спасателей оказалось добрых десять человек. Они признались, что несли нас с Мином попеременно, поскольку спайка магини Смерти и огневика за полгода по – своему стала знаменита в академии, и они посчитали своим долгом хоть косвенно иметь к ней отношение. Но обещание надо было выполнять, и я честно оттанцевала с каждым суолом из десятки, а самые смелые даже успели предложить заключение нового союза. Я вежливо улыбалась, но четко следовала совету Таормана ни на что не соглашаться. И пусть слова знакомых магов не были судьбоносными для моей свободы, я всегда могла свалить ответ на старшего братца и его железную волю. Но, конечно, не будучи по природе жестокой, я смеялась и развлекалась, и парни прекрасно понимали: сейчас совсем не время, чтобы решать настолько серьезные дела.

Освежившись перед началом поисков, я сняла напряжение и отправилась в путь по залу, выискивая взглядом опорные пункты, подходящие для наблюдения. На одном из возвышений я и заметила знакомый силуэт в черном, так что поспешила туда. Но, на мою беду, со знаком дежурного на рукаве оказался совсем не Дэй.

– Мани, ты что тут делаешь? – с укором спросила его я, перехватывая инициативу только для того, чтоб не появилось аналогичного интереса с его стороны.

– Свон меня бросила, – состроил грустное лицо огневик. – И я решил подежурить вместо Мина.

– Свон пошла попить водички, – уличила я его во лжи. – Попытайся врать более вдохновенно.

– Ладно, – подняв руки, он признал свое поражение. – Просто Мину стало плохо, и я решил сменить его, чтобы не было претензий со стороны руководства.

– Плохо? – встревожилась я. – Он ведь на поправку пошел, две недели минуло, Мани!

– Не знаю, что – то там случилось, он аж позеленел, – Мани пожал плечами. – Ты же в курсе его упрямства, разве расскажет?

– А куда он отправился, к целителям? – чувствуя, как замирает сердце, спросила я.

– Куда там! – махнул рукой огневик. – К себе пошел. Самолечением займется.

– Мани, спасибо! – я даже чмокнула его в щеку, и у парня аж округлились глаза:

– Ты вообще в курсе, что девушкам путь в мужские общежития заказан?!

– Как ты мог обо мне такое подумать? – изумилась я, хваля себя за мастерство лицедея. – Неужели не веришь в способности моей тьмы взбираться по башням?

– Ну, Иви, ну, даешь… – не скрывая восхищения, протянул огневик. – Беру свои слова обратно – можешь вправлять ему мозги хоть до смерти. Мин дурак, и ему пора это признать.

– Спасибо! – горячо поблагодарила его я. Мани только что дал свое благословение, и я собиралась использовать его с толком.

Времени терять не стала – переместилась прямо из зала к подножию башни мужской части общежития. Теперь мне не составило труда определить, где именно обитал Мин – это в его комнату я так и не смогла попасть впервые. Зато я знала целых два способа очутиться внутри.

Ступеньки из тьмы дались без особого труда. Темнота ночи скрывала, и даже лунный свет не мешал мне быть незамеченной. Ну и что, что волосы были пламенем. Никто сейчас в трезвом уме не стал бы выходить на улицу, а на пьяную голову могло померещиться все, что угодно.

Да, потайная дверь оказалась и в комнате Мина. Расположение мебели в ней я помнила досконально, потому сразу отметила, что обе кровати пустуют. Позади оставалась дверь и укрывающая ее тьма. Где же Дэй? Куда он мог запропаститься?

Сделав несколько шагов к окну, я замерла на месте, стоило чужим рукам оказаться у меня на талии.

– Разве тебя не учили, что приходить ночью в мужскую комнату – неприлично и небезопасно? – раздался над ухом вкрадчивый шепот Дэя.

По коже пробежалась волна мурашек, но отвечала я очень смело:

– Мани сказал, что тебе внезапно стало плохо. Я пришла проверить твое состояние. Пора снять повязку – сейчас она может только навредить, Дэй.

– Мани, говоришь? – усмехнулся мой спутник, разворачивая к себе и заставляя замереть сердце. Что – то произошло с Дэем. Ночь его изменила. Исчезла осторожность из взгляда, и теперь спокойный синий омут, казавшийся почти черным, явно нес в себе налет насмешки. Нет, смотрел он на меня по – доброму, нисколько не сердясь за то, что заявилась без спроса, будто только этого и ждал, вот только… было в этом взгляде что – то такое, что я невольно помянула всех инкубов с дикой земли. – Ну, раз Мани велел, тогда конечно.

Не дожидаясь его согласия, я потянулась к завязкам на рубашке, не сразу расшнуровав ее, а затем помогла снять одежду через голову. Нет, слава смерти, повязка не мешала Дэю дышать, но я все равно ослабляла ее, стоя позади, а потом и вовсе рассеивала, с некоторой долей опаски. Когда же обошла вокруг Дэя и снова встретилась с его глазами, как можно более бодро произнесла:

– Ну, вот и все. Теперь ты точно от меня свободен.

Я даже попыталась улыбнуться – ровно до того момента, пока не услышала его приглушенное проклятье:

– Этого никогда не случится…

– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась. В самом деле, рядом с Дэем, на котором напрочь отсутствовала рубашка, мысли могли приобрести совершенно неожиданное направление.

– Спасибо, Иви, – сделав вид, что именно это произносил в первый раз, он почему – то взял мою ладонь в руку и приложил к своей груди – ровно там, где неровно билось сердце. А затем медленно поднял и приблизил к своим губам, целуя. Я испытала новую порцию волнения.

– Я чувствую твою дрожь, Эвани, – внезапно признался он. – За что небеса наградили меня такой любовью?..

Не показалось? Он именно это сказал? Пока я, смутившись, размышляла на тему того, как часто меняется отношение Дэя, он успел сильнее обнять и теперь ласково поддерживал за подбородок. А потом его взгляд окончательно загипнотизировал меня, и я утонула в сладости желанного поцелуя.

Это не было похоже на то, что происходило с нами раньше. Дэй не пил меня до дна, не тосковал о том, что могло бы быть, и, тем не менее, вкус у него был с оттенком горечи и неизбежности. Пытаясь избавиться от этого ощущения, я раскрыла губы, позволяя углубить ласку, и задохнулась оттого, насколько чувственно сделал это любимый.

Он подхватил меня на руки, не прерывая контакта, и понес куда – то, а потом, уронив на мягкую перину, которая не напоминала ни одну из кроватей у окна, заставил ненадолго вынырнуть из тумана мыслей. Откуда в башне могла появиться такая кровать? Да еще и стоящая в отдалении от остальных? А потом я догадалась – это те две у окна, скорее всего, были принесены сюда Мином. А та, на которую уложили меня, была похожа на ложе в моей комнате. Раз она была нетронута, значит, считалась для Дэя чем – то вроде табу.

Огневик оторвался от моих губ, перевернув на живот и занявшись шнуровкой на спине. Пока проворные руки ослабляли захват ткани, горячие губы прокладывали дорожку поцелуев от шеи вниз по позвоночнику, заставляя шумно дышать и постанывать от удовольствия. Затем мы снова оказались лицом к лицу – и еще один бешеный поцелуй лишил меня остатков разума. Я крепко обняла Дэя, но лишь затем, чтобы выпустить вновь, и поначалу испугалась, когда он покинул кровать. Я даже приподнялась на локтях, чтобы проследить за его действиями и уже почти готовая к тому, что сейчас он опять скажет, что надо остановиться. А потом без сил упала на перину – просто Дэй принялся снимать мои туфельки и медленно, участок за участком, покрывать поцелуями освободившуюся от платья кожу ног. Быстро снял наряд через голову, отбрасывая в сторону и снова начиная целовать, шепча в перерывах о том, насколько я желанна и любима и как прекрасно смотрюсь лежащей на кровати, освещаемая одним лишь лунным светом.

Вскоре грудь ныла от решительных ласк, а огневик перешел к моему животу, и от этого я совсем потеряла голову. Колени подогнулись сами собой, и этим нагло воспользовались, продвигая меня дальше на спальное место, отрываясь совсем ненадолго, чтобы стянуть последние детали гардероба. Дэй избавился от штанов и белья, а я со смесью страха и предвкушения стала рассматривать его застывшее у кровати тело. Я почему – то знала – он напряжен до предела, и когда в тишине раздалось хриплое:

– Иви… – лишь развела ноги и потянулась к нему ладонями.

– Я тебя люблю, Дэй, и этого уже ничто не изменит. Пожалуйста, не оставляй меня. Только не сейчас.

Кажется, ему только этого и требовалось. Как же приятно было ощутить на себе его тяжесть и утонуть в новом чувственном поцелуе. Я, уже не стесняясь, стонала и гладила его широкие плечи, спину, бугрившиеся на ней мышцы, инстинктивно обхватывая талию огневика ногами и ожидая продолжения.

– Иви… – сдавленно простонал он.

– Да, милый? – в тон ему отозвалась я, утопая в сияющих синих глазах.

– Я тоже люблю тебя.

Моя улыбка была задушена его губами, а тело почувствовало, как к нему стремится тело Дэя. Ни мгновения не сомневаясь, я выгнулась как раз в тот момент, когда огневик, подавшись вперед и соединяясь со мной, стал причиной волны боли внизу живота, а затем замер, давая привыкнуть к новому ощущению. Оторвавшись от моих губ и разглядывая лицо, он тихо прошептал:

– Маленькая моя…

– Твоя, – подтвердила я хрипло, – только твоя! И ничьей больше быть не хочу.

В его глазах загорелся поистине неугасимый огонь, и с этого момента Дэй забыл об осторожности. Резко двигаясь внутри меня, каждый раз он словно закреплял свое право владения, но я, пусть и испытывала дискомфорт, ни разу не воспротивилась этому. Тьма внутри ликовала, я чувствовала, как она рвется наружу, чтобы оставить свой след на этом мужчине, а я, ее обладательница, все быстрее приближаюсь к тому странному состоянию, когда теряешь ощущение реальности. Внутри все сильнее натягивалась пружина напряжения, и каждое новое желание огневика лишь ужесточало мои муки. А затем мир словно взорвался миллионами звезд, и я закричала, сжимая Дэя в объятиях еще сильнее.

– Иви… девочка моя… – простонал он, и спустя несколько толчков также присоединился ко мне. А затем упал сверху и почти сразу же откатился, чтобы не придавить весом. Потянул за собой, заставляя лечь сверху, и мы ненадолго затихли. Именно в тот момент тьма и вырвалась из тела, и я только и успела предупредить Дэя, чтобы не делал резких движений. Дым, покинувший меня, полностью впитался в моего мужчину сквозь поры, но огневик не задал ни единого вопроса. Вернувшись в сознание, я стала медленно осушать капельки пота с его широких плеч.

– Разве так можно… – тихо пожурили меня, но я слышала в его словах улыбку.

– Давай ты мне чуть позже объяснишь, как можно, – предложила я, подавляя зевок. – Я что – то очень устала…

– Засыпай, отважная моя, – ласково гладя меня по позвоночнику, велел огневик. А потом бережно уложил на подушку. Засыпала я, крепко прижатая к телу Дэя.

* * *

Он проснулся от непривычного ощущения чужого тепла на коже. Девушка пошевелилась, смешно засопела, и рука сама собой сжалась на ее талии. В его жизни были женщины. Но не те. Они дарили ласку. Но не так. Не было ощущения полного единства только оттого, что в твоих руках плавится от страсти хрупкое нежное существо. Ладонь нырнула в пышные волосы, в лунном свете показавшиеся ему бронзовыми, ноздри сами втянули сладкий запах, исходящий от них. Яблоко и корица. Эвани, сама того не подозревая, стала самым желанным лакомством в его жизни.

А еще он, как и тогда в пещере, не сдерживался. Забирал у нее столько энергии, сколько хотело одурманенное ее присутствием тело. И ведь отдавала. Причем отдавала так, что усталость почувствовала лишь тогда, когда он, наконец, от нее оторвался. Маленький боевой воробей оказался еще и неисчерпаемым источником энергии. Сейчас огневик понимал намерения отца заполучить принцессу Жизни, как никто другой. Сомнений быть не могло: Дарий Маерийский каким – то образом сумел попробовать чистой энергии биорийской принцессы. Иначе так отчаянно не стал бы добиваться невесты, идя на подлость и предательство по отношению к матери.

Ощущение полета вмиг испарилось. Молодой человек осторожно, чтобы не потревожить девушку, отстранил драгоценную ношу, а сам сел на краю кровати, касаясь ногами пола и сжав голову руками. Что же он наделал? Почему не сдержался и позволил инстинктам демона возобладать над собой? Ее нужно было отпустить. Дать спокойно жить. А теперь что? Что может дать ей сын проклятого короля? Ей, сияющей принцессе Смерти?

Слишком глубоко ушел в себя. Эвани проснулась и теперь сидела тихо – тихо, поджав колени под себя, сбоку от него, ожидая, когда парень вернется в настоящее.

– Все в порядке, Дэй? – с надеждой спросила она, когда огневик, наконец – то, поднял голову.

Ответом послужила горькая усмешка:

– А я ведь все – таки совершил то, что никак не удавалось отцу…

– О чем ты, Дэй? – растерялась Эвани.

– В моей постели оказалась пусть не принцесса Жизни, но ее дочь.

От этих слов девушка окаменела. Он не мог больше продолжать игру – слишком сильно ранил ее раз за разом. Слишком больно делал снова и снова. И все равно не мог сломить несгибаемого духа. Поэтому снова опустил голову, обхватив ее руками.

– Надо признать, ты тоже помог мне с решением одной важной проблемы, – раздался спустя некоторое время спокойный голос. Не ожидая подобной реакции, огневик вскинул голову – как раз в тот момент, когда Иви заканчивала фразу. – Так что будем квиты, Дэй. Все по – честному.

– Будем… – неохотно согласился он.

В этот раз пришел его черед удивляться: Иви улыбнулась в ответ, прогнулась, словно кошка, одновременно протягивая ладонь к его лицу, а затем устремилась за ней и сама, касаясь его своими губами и будя уснувшее было внутри тела желание. Каким – то образом она умудрилась из застенчивой девушки прекратиться в уверенную в себе женщину, точно знающую, чего хочет от него в данный момент. Всего за несколько часов. Углубившийся поцелуй затуманил обоим разум, девушка перебралась на мужские колени, и соединиться снова им не составило большого труда. В этот раз безумный танец исполняла Эвани – интуитивно, отдавая всю себя и сходя с ума от жарких прикосновений Дэя. А когда тот закончился – положила голову на плечо молодого человека и прошептала еще не остывшим от страсти голосом:

– Хорошо. Раз ты так этого желаешь, я прекращаю наши с тобой странные встречи. Пусть я и не понимаю, что с тобой происходит, но без твоей помощи все равно не смогу в этом разобраться. Ты свободен – как от отношений в спайке, так и от меня самой. Надеюсь, когда – нибудь нам все же удастся нормально поговорить, Дэй.

– Меня зовут Дэрий. Дэрий Маерийский, – отчетливо прошептал в ответ огневик.

Он успел заметить слабую улыбку, мелькнувшую на губах девушки, а затем остался на постели один – она воспользовалась своей способностью к перемещению, действительно исчезая из жизни. На тумбочке рядом с кроватью лежал черный магический вестник – заявление ректора о том, что через два дня начинается поход в дикие земли. И если раньше он еще сомневался, стоит ли участвовать, то теперь был уверен: стоит отвлечься ради того, чтобы привести мысли в порядок. Именно этим он и собирался заняться.

* * *

Вита могла бы позеленеть от злости – теперь, когда я провела с Дэем ночь, мне стали доступны абсолютно все возможности темного дара. Включая и родовые татуировки, которые появились, стоило только оказаться у себя в комнате на чердаке. Надо сказать, в какой – то степени я даже обрадовалась им, поскольку проявившиеся витиеватые надписи, наполовину черные, наполовину золотые, причудливо переплетаясь между собой, здорово испугали меня. Ну, еще бы! В такое время, когда по академии производятся поиски неравнодушных к отступникам студентов, каково будет увидеть своими глазами наследницу королевы Биора? А ведь если вязь не пройдет, мне везде придется появляться в мантии! Нет, этого нельзя было допустить. Ко всему прочему, я еще и к зеркалу подошла, чтобы убедиться окончательно: спасет только покрывало с прорезями для глаз. Знаки появились уже на скулах и продолжали заполнять лицо, переходя на щеки…

Я попыталась успокоиться. Быть может, все это связано с недавними событиями в комнате Дэя. Быть может, мне не стоило провоцировать его на вторую близость, и теперь обретенная сила текла по всем возможным каналам. Но что сделано, то сделано. Обо всем, что случилось у огневика, у меня еще будет время подумать. Слез нет – и то хорошо. Значит, я все сделала правильно. Смысла оставаться в академии больше не было. Тем более что стоило поговорить с мамой наедине, пока папа следит за порядком здесь. Что – то, а уж рассказать кое – что из своего прошлого Армине Биорийской точно придется.

Жаль, красивое платье осталось у Дэя. К себе я переместилась совсем нагой, спешно укрываясь тьмой ото всех. Но ничего, не страшно, одежды, чтобы отправиться к маме, у меня предостаточно. А выбрала опять ту, в которой полгода провела с Дэем на диких землях. Наваждение какое – то… а слез все равно нет!

Укрывшись плащом из тьмы, я отправила папе вестник, что отбываю в Биор в одиночестве. Пусть не беспокоится – ни к чему это сейчас. Почему не дождалась? Об этом пусть спрашивает, когда и сам прибудет домой. У меня же будет время на откровенный разговор с мамой.

Башню я покинула, никем не замеченной, и решительно направилась к воротам академии. Там магический след мог затеряться гораздо быстрее – все – таки, место довольно посещаемое, и разные силы и их остатки, перемешиваясь, могли превратиться в такую кучу неизвестного волшебства, что разгадать не смог бы даже талантливый маг Воздуха. Ни к чему кому – нибудь быть в курсе, что принцесса Биора на самом деле умеет мастерски преодолевать расстояния, как самый настоящий демон Тьмы.

К воротам академии я подошла довольно быстро. Кивнула охраняющим ее суолам, дежурившим в эту ночь, и меня беспрепятственно пропустили наружу. Ну а там… долго я не стала ждать, и сразу же представила в мыслях покои мамы. Там и оказалась, обнаруживая неспящую родительницу сидящей на кровати в ожидании отца.

– Мам? – тихо позвала я, все еще не решаясь подойти ближе. Прикрытые глаза распахнулись, являя миру красивый ореховый оттенок, и на лице Армины Биорийской появилась ласковая любящая улыбка.

– Ну, здравствуй, солнышко. Почему без папы? – мама, одетая в пышную сорочку и халат поверх, поднялась на постели. – Я немного задремала, ожидая вас.

– Была уверена, что мы перенесемся вместе? – удивилась я.

– Да что в этой академии в каникулы делать? – совсем по – девичьи фыркнула она. – Сама ведь маялась там каждый раз.

– Вот об этом я с тобой и хотела поговорить. Без свидетелей, – уточнила я, подходя ближе и садясь в ногах у матери.

– Что – то случилось? – красивое лицо, обрамленное волной золотистых кудрей, нахмурилось.

– Мам, как звали старшего сына Дария Маерийского?

Скрывать больше не стоило. Узнав истинное имя Дэя, я тут же сопоставила факты. Огромный по силе дар, способность владеть магией и воды, и огня… мать по имени Таориша! Они ведь вторые имена придумали, опираясь именно на него.

– Дэрий, – не сомневаясь, ответила матушка. – А младшего – это условно, конечно, у них разница в рождении всего несколько минут – Дирэй. Прекрасные мальчики, – в голосе мамы послышалась гордость, словно это были ее дети.

– Мам, тогда что случилось между тобой и Дарием, что его сын даже на пороге своей жизни меня видеть не желает? – жалобно посмотрела я на нее. И вот тут – то и настал момент слез.

– Спрашивала ты о Дэрии, – задумчиво глядя на меня, предположила мать. – Значит, и дело все в нем. Ох, Дэйка у нас всегда был излишне совестливым. Ох уж это его нежелание забыть об ошибках прошлого… ну, хорошо. Слушай, девочка моя. Тебе давно пора было узнать, что связывало нас с Маерией.

Чем больше она говорила, тем явственнее я ощущала: знаю. Я все это уже знаю. Не называя имен, в это давно посвятил меня Мани. А девочка – жизнь просто оказалась моей матерью с таким огромным сердцем, что смогла полюбить бедного мальчика, попавшего, по воле деда – убийцы, в ситуацию, когда за жизнь приходилось бороться, наступая себе на горло и выгрызая каждую новую минуту в здравии выросшими с годами клыками. Все в истории матери было логично и закономерно, как и то, что в итоге она простила несостоявшегося жениха, как и то, что провожала его в последний путь с улыбкой на устах. Дарий Маерийский умер в прощении. Пусть отведенный ему век был далек от благополучного, уходил он, искупив все свои грехи.

– Тао рассказывала, что во время родов к ней приходил сам Ласотар с двумя незнакомыми демонами, один из которых оказался с пограничных Руану земель. Он – то и поцеловал Дэрия, даруя тому неиссякаемую огненную мощь, – добавила мама напоследок. – Она так гордится сыновьями, видела бы ты ее! А мы с папой гордимся тем, что помогали воспитать достойное поколение Маерийских.

– Но почему же тогда он всеми правдами и неправдами пытается держать меня на расстоянии? – в отчаянии я схватилась за подол материнской рубашки, руки оголились, являя освобожденную от покрова тьмы кожу, и мама пристально посмотрела на меня.

– А почему ты до сих пор не сняла капюшон, Эвани?

– Ну, в общем…

– В принципе, я уже и так догадалась, – мягко улыбнулась мама. – Но хотела бы, чтобы ты показала это по доброй воле.

Я с неохотой выполнила пожелание, со смесью страха и предвкушения ожидая ее реакции. Армина Биорийская в который раз поразила меня.

– До чего же красиво, Эвани… я правильно понимаю, что в твоей постели оказался именно Дэрий?

Вопрос сильно смутил меня, но отвечала я, глядя прямо матери в глаза:

– Вообще, если подумать, это я оказалась в его…

Мама, ломая все привычные линии поведения, звонко расхохоталась:

– Ты действительно моя дочь! Только женщины из рода Биорийских способны с упорством демона добиваться своих мужчин.

– Ма – ам? – мне стало очень неловко. – Папа тоже от тебя бегал?

– Ты даже себе не представляешь, как! – с готовностью подтвердила мама. – Пугал тем, что его тьма поглотит меня без остатка, наивный!

– А что вышло в итоге? – робко улыбнулась я.

– А итог сидит сейчас передо мной и рассказывает свою первую в жизни любовную трагедию, – теплота маминой улыбки окончательно растрогала меня, и одинокие слезинки медленно покатились из глаз. – Не расстраивайся, родная. Это не навсегда. Ты просто пойми, какой груз пришлось нести на своих плечах Дэрию. Старший сын, а значит, наследник престола. Но наследник, на деле оказавшийся магом Огня до кончиков пальцев – и это в Маерийском – то королевстве! Косые взгляды с самого детства, ведь они с братом – как лишнее напоминание о позоре, которым покрыл государство их прадед, Дюрэй. А Дэрий как будущий преемник, соответственно, испытывал наибольшее давление. Ко всему прочему, он еще и силу контролировать толком не мог. Откуда, ты думаешь, из прекрасного синеглазого мальчугана вырос замкнутый и нелюдимый подросток? Все родом из детства. Зато он оберегал младшего брата, у которого, к нашей всеобщей радости, способности к магии воды оказались намного сильнее, хоть и огонь по материнской линии также присутствовал. Ты понимаешь, каким надо было обладать мужеством, чтобы в восемнадцать лет отказаться от престола? Дэй сделал это, не колеблясь. Выбрал путь свободного мага. Конечно, и Тао, и мы с Гейлом, и даже огненный демон, пометивший его, сделаем все возможное и невозможное, если вдруг мальчика придется спасать, но пока он лишь радовал нас своими поступками.

– Почему же мне только и делает, что разрывает сердце? – я положила голову маме на колени, и ее ласковые пальцы принялись гладить мне волосы.