290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор по семейным обстоятельствам » Текст книги (страница 25)
Ректор по семейным обстоятельствам
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 08:00

Текст книги "Ректор по семейным обстоятельствам"


Автор книги: Анастасия Никитина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

На белакском правитель говорил чисто, но легкий акцент все равно проскальзывал, и я снова вспомнила Никса. Сжав кулак так, что ногти больно впились в ладонь, мое чуть не позабывшее, с кем разговаривает, высочество улыбнулось:

– Вежливость и этикет обязывают, ваше величество.

– Вежливость обязывает уважить просьбу гостя, – парировал он. – А этикет требует, чтобы я сам дал вам разрешение называть меня по имени. И я вам его даю.

– Это очень великодушно с вашей стороны, лер Наяр, – вынуждена была ответить я.

Крепкая ладонь легла мне на талию: я и не заметила, как мы оказались среди танцующих пар. Как назло, звучала мягкая ласкающая мелодия медленного танца, и избавиться от пугающей близости партнера не было никакой возможности.

– Вы потрясающе чувствуете музыку, – Наяр склонился ко мне немного ближе, чем того требовали сложные па.

– У нас прекрасные учителя.

– Не у всех, – не удовлетворился обтекаемым ответом чернак. – Со мной открывала бал лерра с непроизносимым именем. Так вот она наступила мне на ногу.

Я едва заметно улыбнулась: теперь понятно, отчего Па был так зол. Мое склерозное высочество прослушало детали открытия этого приема, и высокородный гость остался без партнерши для первого танца.

– В танце многое зависит от ведущего партнера, – не удержалась от шпильки я.

– Не рискну спорить, но у меня есть оправдание, – моментально отозвался Наяр. – Эти безразмерные подолы… Я действительно не настолько хороший танцор, чтобы с легкостью уворачиваться от всех оборок и лент. Ваш наряд ближе к моде моего народа. Многолетняя война сделала наши одежды проще и практичнее.

– К сожалению, не могу оценить. Я не вижу среди ваших приближенных ни одной дамы.

– Да, – он перешел на доверительный тон. – Мои соратники не рискнули взять с собой семьи. Многие были даже против этой поездки. Ведь мы не знали, как нас встретят после стольких лет вражды. А я…

Он умолк, позволяя мне совершить предписанный танцем пируэт, и снова притянул к себе. Ладонь слегка царапнуло серебряное шитье, когда я, повинуясь ифитовым вбитым с детства навыкам, положила руки на широкую грудь правителя чернаков. Незнакомый аромат его парфюма ласкал обоняние, а голос – слух.

– Я потерял свою семью много лет назад.

«Сейчас мне расскажут душещипательную историю многолетней скорби», – с непонятной досадой подумала я, но чернак молчал, глядя куда-то сквозь меня. Мелодия стихла и танец закончился.

– Простите, Аленна. Эти воспоминания все еще… – спохватился чернак. – Вы позволите мне загладить свою вину в следующем танце?

Этикет не предусматривал возможности отказа коронованному кавалеру, и Наяр закружил меня по залу под звуки зажигательного таронако. А потом был медленный и томный райат. И тягучий, как патока, абринэ. И нежный, почти интимный марико. Я не задавалась вопросами, откуда чернак знает все эти танцы, а просто получала удовольствие, покоряясь потрясающему партнеру. Ужасный правитель Черного континента оказался совсем не страшным, а очень даже приятным собеседником. Кажется, мы обсуждали какие-то семьи аристократов и отношения между ними. Услышав, что мое отвыкшее от дворцовой жизни высочество не интересуется светскими сплетнями, Наяр тихо рассмеялся и признался, что сам ненавидит всю эту шелуху и порой путается, кто кому кем приходится при его собственном дворе.

Мы понимали друг друга с полуслова, и в какой-то момент мне даже пришла в голову удивительная по своей простоте мысль: «А что, если просто попросить его отыскать на просторах Черного континента Никса?»

– О чем вы задумались Аленна? – вклинился в мои мысли голос Наяра.

– Ни о чем, – улыбнулась я. – Просто устала.

Разумеется, мое внезапно утратившее хорошее настроение высочество солгало. Никакой усталости я не чувствовала. Но образ ифитова сторожа мигом отбил желание отплясывать и вести бесполезные, ни к чему не обязывающие разговоры. Вспомнились горящие каким-то лихорадочным блеском глаза Никса и его обреченное и одновременно жесткое «если бы я не был безродным переселенцем». Наяр открытый, понятный, с ним хотелось поделиться своими страхами. Но, в очередной раз воткнув ногти в собственную ладонь, я заставила себя промолчать. Пусть лучше Никс сам убедится, что новый правитель вовсе не реинкарнация старого психопата.

– Простите! Я совсем вас замучил. Давно не получал такого удовольствия от общения с девушкой, – расстроился Наяр.

Мне стало стыдно за то, что я заставила ни в чем не повинного человека чувствовать себя виноватым. «Когда же я научусь держать свои эмоции при себе?! – с досадой подумало мое облажавшееся высочество. – По крайней мере, Наяр заслужил, чтобы, разговаривая с ним, не думали о других!» Но образ Никса упорно не желал выветриваться из моей дурной головы.

– Прощу, если вы составите мне компанию, пока я отдыхаю, – сказала я, мысленно добавив: «Пусть это станет компромиссом между моим прошлым и будущим. Надо же когда-то начинать отвыкать от того, кто меня, что бы там ни говорила Ниса, бросил».

Но начать прямо сейчас никак не получалось. Мое замороченное высочество словно разделилось на две части. Одна желала смеяться над остроумными шутками Наяра, безудержно болтать и танцевать, забыв обо всем. А вторая заставляла меня чувствовать себя чуть ли не предательницей, ехидно интересуясь, с чего бы мне воспылать таким интересом к совершенно незнакомому дядьке с темным прошлым и мутным настоящим. Пытаясь не потерять нить легкой беседы с Наяром, я одновременно яростно спорила сама с собой, находя все новые аргументы.

– С вашим безупречным вкусом вы могли бы стать законодательницей мод для всей страны, – улыбался Наяр, целуя мое запястье.

– Ну что вы, – смутилась я. – К сожалению, мои пристрастия в большинстве своем не находят поддержки в свете.

– Это удивительно. Если бы я мог озвучить свои предположения…

– Так озвучьте.

– Это было бы не слишком вежливо по отношению к хозяевам. Но вам мне хочется говорить правду и только правду. Признаюсь, если вы пообещаете меня не выдавать, я скажу, что большинство присутствующих здесь дам одеты весьма безвкусно.

– Это действительно невежливо, – усмехнулась я. – Но мне тоже не нравятся выверты нынешней моды.

– На Черном континенте вы встретили бы больше понимания, – задумчиво проговорил Наяр, пальцем выводя какие-то узоры у меня на ладони.

Было безумно приятно, но что-то словно толкнуло меня под ребра, и перед глазами снова мелькнуло лицо Никса. Я отняла руку.

– Простите меня, я ненадолго вас покину, – сказал вдруг чернак и отошел.

Мое разомлевшее высочество с глупой улыбкой посмотрело ему вслед: «Какой мужчина… Вот Никс никогда не смог бы с таким пониманием говорить о моде…»

И эта мысль будто окатила меня ледяной водой. «Стоп… А с каких это пор мне интересны подобные темы?!» Я попыталась сосредоточиться и вспомнить, о чем мы говорили, но ничего, кроме бесполезной трепотни о тряпках и танцах, в памяти не всплывало. Мало того, до меня вдруг дошло, что вообще-то мое самодостаточное высочество с детства ненавидит и то, и другое.

– Да что со мной?! – пробормотала я, спугнув стайку любопытных девиц, явно намеревавшихся расспросить меня о таинственном госте.

Словно трезвея, я обвела взглядом зал приемов. Наяр что-то раздраженно выговаривал одному из своих сопровождающих в скрытом от посторонних глаз алькове. Па, недовольно нахмурившись, провожал взглядом уходящего старшего стражника, одновременно перебрасываясь короткими фразами с Максой. Дослушав, брат с любезной улыбкой отошел. Несколько минут спустя на тайной галерее замелькали тени. Гости не могли этого видеть. Чтобы что-то заметить, надо было хотя бы знать о существовании этого перехода, снизу выглядевшего как вычурное декоративное излишество. Но я-то о нем знала и мгновенно поняла, что на боевые позиции сейчас выдвинулись маги-боевики и арбалетчики из Личной гвардии правителя. «Что, ифит меня раздери, происходит?!»

Кто-то осторожно коснулся моего локтя. Я вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Ниса.

– Я нашла его. Он…

– Аленна! – у моего кресла нарисовался правитель Черного континента, и черначка тут же с поклоном отступила. – Я не видел вас всего несколько минут, а мне уже безумно недостает вашего голоса.

Он подал мне высокий бокал с игристым нежно-розовым напитком. Я с трудом удержала на лице любезную улыбку: терпеть не могу эту приторную бурду.

– За наше знакомство, подарившее мне столько восхитительных мгновений, – промурлыкал он, склонившись к самому уху. Нежный аромат его парфюма снова окутал меня волшебным облаком.

– За знакомство, – отозвалась я, пригубив вино.

– Ну что же вы, Аленна? До дна! Или наша встреча вас совсем не радует?

– Отчего же? – улыбнулась я, удивляясь самой себе. Вроде бы я никогда не отличалась жеманством. Что мешает выпить хорошего вина в замечательной компании? Но некая зудящая на грани сознания мысль не давала мне осушить бокал. Что-то я собиралась сделать. Но что?! Кажется, именно выпить… Нет… Другое… У входа суетились какие-то люди, забеспокоились гости, а мое склерозное высочество все никак не могло вспомнить, что же такое должно вытворить.

Затор у двери рассосался, и на весь зал прогремел грубый голос с жестким чернакским акцентом:

– Лер Наяр! От имени правителя Черного континента я обвиняю вас в государственной измене!

К потолку понеслось дружное «Ах!», и все, как по команде, уставились на моего кавалера.

– Выпейте же, Аленна, – не обращая внимания на новое действующее лицо, прошептал Наяр, склоняясь ко мне еще ближе. – Заговоры и убийцы могут подождать. Неужели я не заслужил хоть немного счастья?

Его шепот был нежнее шелка, волосы мягко щекотали щеку, запах сводил с ума, но в глазах мелькнула нешуточная злость. И я вдруг поняла, что Никс никогда не смотрел на меня с такой ненавистью. Даже когда ругал заносчивую принцессу во дворе Академии стихий. Никс вообще ни на кого не смотрел так… «Его парфюм. Он подавляет волю. А в моем вине наверняка что-то куда более мощное», – догадалась, наконец, я, и одновременно пришло понимание, что громогласный незнакомец как-то связан с действиями Никса.

Ладонь скользнула к поясу, а затем над чужим бокалом. Наяр, пристально глядя мне в глаза, этого не заметил.

– Я жду только вас, – шепнуло мое с трудом превозмогающее действие наркотического аромата высочество.

– За вас, ваше высочество, – выдохнул чернак.

«За тебя, Никс», – подумала я, и мы одновременно осушили бокалы.

Все это долгоописываемое действо не заняло и тридцати секунд. Па еще поднимался на ноги после громового возгласа нового гостя, а я уже опускала мгновенно потяжелевшую руку с опустевшим хрусталем.

– Правитель Наяр, – царственный родитель пристально смотрел на моего кавалера, – как вы объясните притязания этих леров?

– Ложью и попыткой переворота, – спокойно отозвался Наяр. – Они будут арестованы, и я разберусь с ними позже. Зачем портить такой замечательный праздник? Тем более, что у меня тоже есть небольшое сообщение.

Его слова доносились до моего одурманенного высочества, как сквозь вату. Тело налилось свинцовой усталостью. Хотелось сесть и отдохнуть. Но Наяр, цепко ухватив меня под локоть, потащил к возвышению, где стоял Па.

– Скажешь, что почувствовала во мне истинную пару и хочешь выйти за меня замуж, – прошипел чернак, не меняя, впрочем, нежного выражения лица. Со стороны, наверное, казалось, что он шепчет мне на ушко милые нежности.

– Да, – ляпнул мой язык.

«Нет!» – панически забилось в голове.

«А почему, собственно, „нет“? – лениво подумала я. – Почему бы не сделать приятное хорошему человеку? И вообще, чем я не правительница Черного континента? А Никс пусть целуется со своей гордостью дальше!»

Но почти забытое за последние минуты имя внезапно всколыхнуло остатки воли. Никс! Я попыталась вызвать в памяти его образ. Мысли повиновались неохотно. Лицо, которое еще недавно я помнила до последней черточки, было словно подернуто серым маревом. Зачем он мне? У меня есть Наяр, останусь с ним…

Противиться этому желанию оказалось физически больно, словно я пыталась прорваться сквозь неимоверно прочную паутину. «Никс. Никс…» – твердило мое с трудом удерживающее власть над собственным телом и мыслями высочество. И это помогало. Когда мы поднялись на возвышение у трона, Наяр, даже не удостоив кивком прожигавшего его ненавидящим взглядом незнакомого чернака, сразу обратился к моему царственному папеньке:

– Моя встреча с Аленной оказалась подарком Создателей. Но пусть она сама вам об этом скажет.

– Ваше величество, – начала я, с трудом выталкивая похожие на битое стекло слова из непослушного горла, – скажите, как вас зовут?

– Ордомаст! – громко ответил правитель Черного континента, заставив вытаращиться не только моего Па, но и чернака-обвинителя. Впрочем, и сам лже-Наяр оторопел от собственной откровенности.

– А сколько вам лет? – продолжила я, хотя зелье подчинения, подмешанное мне мерзавцем, рвало внутренности ржавыми крючьями. Но это уже была просто боль. С болью я умела справляться.

– Одна тысяча сто сорок семь, – четко ответил чернак и зажал себе рот рукой.

В гнетущей тишине, воцарившейся в зале приемов, серебряным колокольчиком прозвенел заливистый смех.

– Зелье правды! – хохотала Ниса. – Оно таки у тебя было!

Дальнейшее мое с облегчением сползшее на освобожденный папенькой трон высочество запомнило короткими обрывками. Бывший правитель Черного континента попытался было удрать, но несколько пылающих магическим пламенем болтов, пущенных с невидимой галереи, быстро избавили его от такого постыдного желания. Многочисленных гостей спешно попросили на выход. Мрачный, как грозовая туча, Па задал лже-Наяру несколько вопросов, после чего запястья старого хитреца украсили кандалы из белого железа, а его приближенные обзавелись украшениями попроще, но не менее надежными. Макса отпаивал меня отвратительным на вкус антидотом, доставленным вовремя подсуетившимся лером Томарсаном. Зелье, разумеется, тщательно проверили, что вызвало на лице чрезвычайно услужливого лера выражение оскорбленной невинности. «У него все получилось!» – успела шепнуть счастливая Ниса, когда меня уносили.

Окончательно я пришла в себя только через несколько часов в своих дворцовых покоях. За окном уже вовсю чирикали птицы, радуясь новому дню. Я выбралась из постели и щелкнула пальцами, призывая духа-охранителя.

Чуть позже явилась Ниса.

– Я все еще твоя компаньонка, – улыбнулась она в ответ на мое немое удивление.

– Подозреваю, что ненадолго, ваше высочество, – усмехнулась я, просушивая плетением влажные после душа волосы. – Что там все-таки произошло на вашем континенте? Как Никсу это удалось? Это же его посланник был на приеме?

– Сколько вопросов… Давай этот посланник тебе сам все расскажет? Он с самого утра поджидает твоего пробуждения.

– Хорошо, – согласилась я, завязывая шнуровку просторной рубахи. В привычные кожаные штаны мое торопливое высочество запрыгнуло, едва обсохнув.

– Теперь ты снова похожа на Рагетту, – констатировала Ниса.

– Разве это плохо?

– Знаешь, – задумчиво ответила она, берясь за ручку двери. – Наверное, так и надо.

Посланник, вопреки ожиданиям, ничего рассказывать мне не стал. Перечислив все мои титулы, что заняло минут десять, он витиевато попросил разрешения передать письмо от своего Повелителя.

– Его величество правитель Черного континента Никсаир велел мне ждать ответа до отплытия, – закончил нудную тираду чернак, с поклоном вручив мне футляр со свитком.

– А когда вы отплываете? – уточнила я, повертев в руках бархатную безделицу.

– С завтрашним рассветом, – снова поклонился он и, по всем правилам этикета испросив дозволения, вышел.

Еще раз мое любопытство получило чувствительный удар, когда я вскрыла опечатанный и зачарованный именно на меня футляр. Письмо оказалось весьма лаконичным. Точнее, это было не письмо, а короткая записка.

«Я рискнул и сделал свой ход. Твоя очередь», – прочитало мое обалдевшее высочество и с хохотом повалилось на кровать.

– Ифитов чернак! Ты охренел! – сквозь смех закричала я, распугав любопытных придворных в парке под окнами.

ЭПИЛОГ

Я шла к богато украшенному алтарю в древнем храме Создателей. Все взгляды были направлены на меня, и от этого становилось не по себе. Роскошный букет невесты казался неуклюжим веником. Мягкая музыка, льющаяся одновременно со всех сторон, раздражала. Туго затянутый корсет не давал вздохнуть. Я боялась наступить на непривычно длинную юбку и шлепнуться прямо посреди прохода. Да еще многочисленные солнечные блики, бьющие сквозь витражные окна, слепили глаза. «Ифитова показуха, – мысленно ворчало мое измаявшееся высочество. – Почему все должно быть так сложно, а главное, так неудобно?! Лучше бы я сразу с десятком василисков схватилась, чем изображать здесь ходячую статую! Вот сейчас как развернусь. Как пошлю вас всех вместе с этим кошмарным платьем и занудной музыкой! И свалю! Наверняка и на Черном континенте найдется свой тракт и немного работы для боевички Рагетты!»

Сзади, словно аккомпанемент моим злобным мыслям, недовольно сопела Оли, тащившая длиннющий шлейф несуразного свадебного платья, в которое меня все утро общими усилиями загонял десяток модисток во главе с родным братцем. Причины недовольства мелкой лежали в той же области. Ее заставили расстаться с любимой амазонкой, обрядив в ядовито-розовое нечто, обильно усаженное бантиками и оборками. Приблуда стала похожа на миленькую, но очень злую зефирку.

Впрочем, удрать не представлялось возможным сразу по двум причинам. Во-первых, братец, знавший дорогую сестричку как облупленную, крепко держал меня под локоть, страхуя и от падения, и от побега. А во-вторых, мужчина, который ждал меня у алтаря. Мужчина, совершивший почти невозможное ради того, чтобы здесь и сейчас я шла именно к нему.

Я подняла голову и наткнулась на его горящий неподдельной радостью взгляд. Ради такого взгляда, адресованного только тебе, можно было потерпеть и нудную музыку, и несуразные одежды. Ради такого взгляда можно было потерпеть все. Тем более что путь почти закончился, и Макса уже раскланивался с моим женихом.

– Главное, не давай ей таскать в вашу спальню всякие трофеи, – шепнул любящий братец напоследок так, что услышали только мы с Никсом и заметно оторопевший жрец. – А то через некоторое время будешь спать в мастерской чокнутого таксидермиста.

С нежной улыбкой я ткнула родственничка под ребра, заставив замолкнуть. Потребность дышать обычно важнее желания нести всякую чушь.

– Скажи, что эта нудятина скоро закончится, – попросила я Никса, пока жрец монотонно вычитывал положенные молитвы.

– Еще немного, моя принцесса.

– И ифитово платье…

– Мы сожжем его вместе, – уголками губ улыбнулся чернак. – Если хочешь, можем даже устроить вокруг костра ритуальные пляски.

– Не надо, – усмехнулось мое живо представившее жениха, скачущего вокруг огромного кострища, высочество. – Мне бы этот ритуал пережить. Такое все пафосное, что челюсть сводит.

– Между прочим, – проговорил Никс делано-назидательным тоном, – ты сейчас находишься в самом древнем храме Создателей на Черном континенте. Он даже древнее вашего. Говорят, что скульпторы, создавшие эти статуи, видели Создателей вживую.

– Ну это уж точно вранье, – хихикнула я, обводя взглядом из-под ресниц мраморные копии божественной четверки. Фигурка Рири, казавшаяся самой хрупкой и на голову ниже всех остальных, неожиданно привлекла мое внимание. Я присмотрелась и на какую-то долю секунды забыла, где нахожусь. – Скажи, а ты видел тогда в Локхаре Безымянную?

– Кто ж ее не видел? – невольно содрогнулся мой без пяти минут муж. – Такую и захочешь не заметить – не получится.

– А тебе не кажется, что она похожа на Создательницу Рири? – едва заметным движением подбородка я указала на заинтересовавшую меня статую.

Ошалевший жрец, единственный, кто слышал наш тихий разговор, сбился, а потом затараторил молитвы с утроенной скоростью.

– Ты шутишь? Разве тот ледяной сгусток мрака может быть хоть на что-то похож? – несмотря на жаркий день, Никс поежился.

– Сгусток мрака? – удивленно переспросила я.

– Ну да, – пожал широкими плечами чернак, уже справившийся с минутной слабостью. – Даже те, кого заморочил своими артефактами Симеон, запомнили. Потом жаловались, что этот кошмар чудится им за каждым поворотом.

– Вот оно что… – протянуло мое задумавшееся высочество.

– А может, хватит вспоминать всякие гадости? Тебя, между прочим, жрец уже в третий раз спрашивает, согласна ли ты стать моей женой. Если сейчас не ответишь, это будет означать, что ты расторгла помолвку…

– Да! – гораздо громче, чем требовалось, воскликнуло мое перепугавшееся высочество.

– Слава Создателям! – с облегчением выдохнул мой теперь уже муж, застегнув у меня на запястье брачный браслет.

Следующие полчаса я с улыбкой кивала в ответ на многочисленные поздравления, медленно сатанея в тисках корсета и старательно подавляя желание обернуться и хорошенько рассмотреть мраморное лицо. Что случилось в Локхаре? Воспаленный мозг просто подсунул мне виденный где-то образ, защищая от очередного кошмара? Или повелительница Бездны действительно похожа на чернакскую статую, как две капли воды? И если вдруг со мной разговаривала все-таки не галлюцинация, то что она имела в виду?!

– Все, моя принцесса, – отвлек меня от бесплодных размышлений голос Никса. – Остался только торжественный обед, и можешь топтаться по платью.

– Еще и обед, – едва не застонала я, разом позабыв о странностях Создателей.

– Не волнуйся, это недолго.

– Ты говорил так три часа назад, – проворчала я. – Хоть бы что-нибудь случилось, чтобы это безумие закончилось досрочно!

Благодарение Создателям, дорога от храма до свадебного стола заняла не так много времени: святилище божественной четверки было частью дворцового комплекса.

– Не расстраивайтесь, Аленна, – попыталась подбодрить меня Оли, пока я, кое-как удерживая на физиономии вымученную улыбку, пыталась втиснуть ворох кружевных юбок между стулом, сильно смахивающим на трон, и собственным, ставшим внезапно необъятным задом. – Дядя Никс очень старался вас порадовать. Он даже пригласил из Питруга лучшего иллюзиониста.

– Да? – переспросила я, не понимая, что так насторожило меня в этом словосочетании.

– Да! – уверенно подтвердила приблуда. – Я дяде магику, конечно, немного помогла, чтобы было еще лучше!

– Да? – тупо повторило мое уже предчувствующее очередной сюрприз высочество и подняло глаза от покорившихся, наконец, юбок.

На середину огромного зала как раз вышел пузатый коротконогий магик в нелепой, расшитой серебряными звездами хламиде.

– Высокородные новобрачные! Досточтимые гости! – прогремел усиленный магией голос. – Для вашего увеселения я привез лучшие иллюзии Белого континента!

– Оли, – в ужасе позвала я, узнав «лучшего иллюзиониста», однажды осыпавшего Па лягушками. – А как ты ему помогала?

– Так зелье сварила, – как ни в чем не бывало ляпнула приблуда. – Чтобы иллюзорные розы стали огромными и еще пахли, как настоящие. Да вы смотрите…

– Цветы для прекрасной пары! – возвестил магик, взмахнув непомерно широким рукавом.

– Ложись! – одновременно с ним заорала я, ныряя под стол и утаскивая следом за собой Никса и Оли.

Секунду спустя по столешнице забарабанили громкие шлепки, а по залу понесся перепуганный визг.

– Я тут ни при чем. Оно само, – пискнула Оли, выплюнув неизвестно как забившийся в рот бантик с платья.

Никс осторожно приподнял скатерть и выглянул наружу.

– Я его казню, – с деланым спокойствием проговорил чернак, провожая взглядом проскакавшую мимо огромную пупырчатую жабу. Надо отдать Оли должное, пахло земноводное именно розами.

– Не успеешь. Я убью его прямо здесь. Вот только придушу одну мелкую непослушную зельеваршу, – возразила я, расслышав сквозь многоголосый визг гостей нарастающий гул миллионов маленьких крыльев.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю