290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор по семейным обстоятельствам » Текст книги (страница 15)
Ректор по семейным обстоятельствам
  • Текст добавлен: 5 декабря 2019, 08:00

Текст книги "Ректор по семейным обстоятельствам"


Автор книги: Анастасия Никитина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 17
Без меня меня… продали?!

Поспать мне так и не удалось. Сон не шел, а в голове постоянно вертелись странная записка Круппа: «Прежде, чем связываться с чернаком, поговори со мной. Я дам больше». Вот как мне было это понимать? На ум приходили самые разные предположения: от совершенно невинных до откровенно безумных. И ни одно из них не казалось мне достаточно достоверным.

Хотелось немедленно отправиться в таверну и вытрясти из полугнома правду. Но я понимала, что уходить средь бела дня из Академии не лучшая идея. Да и сам наемник вряд ли сидит за кружкой вина круглые сутки. Не разыскивать же его по всему городу.

На явившегося по приглашению профессора Карны кандидата на место ассистента мое взбудораженное высочество едва взглянуло. Я бы и вовсе выставила его вон до лучших времен. Но сегодня после обеда боевиков ждали очередные практические занятия по зельеварению, и что-то подсказывало мне, что в таком состоянии моему мечущемуся от бешенства к меланхолии и обратно высочеству лучше не подходить к котлу.

Чернак, имя которого я забыла сразу же после того, как он представился, заметно удивился, на третьей минуте разговора получив в руки план занятий боевиков.

– Если к финальному гонгу мне не придется нестись сломя голову к вам на помощь, все, включая вас, останутся живы, а лаборатория цела, то на испытательный срок вы приняты, – заявила я. – Если же все вышеперечисленное не случится в ближайший месяц, бессрочный контракт – ваш. Дух-охранитель покажет вам ваши комнаты и лабораторию.

Мое раздраженное высочество нетерпеливо щелкнуло пальцами, и рядом с ошалевшим переселенцем появилась серая дымка, смутно напоминающая очертаниями человека.

– Что-то еще? – поторопила я, заметив, что чернак топчется на месте вместо того, чтобы уходить.

– Так просто? – неверяще выдохнул он. – Раньше меня о родственниках до седьмого колена и то расспросить не ленились!

– Кто работать собирается? Вы или ваши родственники? Меня интересуют только ваши профессиональные качества как преподавателя. Справитесь с боевиками – будете работать в Академии стихий. Точка.

Чернак молча поклонился и вышел за дверь. Я же недовольно фыркнула себе под нос: «О родственниках он мне рассказывать собрался! Идиот!»

Несмотря на нелестную характеристику, которой я проводила нового ассистента, до конца занятий меня так и не позвали в лабораторию. Мало того, под вечер мое окончательно вымотавшееся от бесполезных размышлений высочество имело удовольствие наблюдать из окна, как по аллеям парка прогуливается профессор Карна в сопровождении этого товарища. Я даже не поскупилась на плетение, увеличивающее остроту зрения. Чернак возбужденно размахивал руками, что-то рассказывая, а сушеная вобла недоверчиво покачивала аккуратно прилизанной прической. Не иначе как меня обсуждали, сплетники.

Взглянув на часы, я решила, что мучиться от неизвестности дальше не имеет смысла. Занятия закончены. Закинув за спину парные мечи, я шагнула в портал. В кабинете остался призванный мной дух-охранитель. Он должен был сообщать возможным посетителям, что лерра ректор отправилась по неотложным делам и решение всех возникших вопросов переносится на утро.

* * *

Таверна, как всегда, встретила меня гулом и запахом кислого вина. Едва кивнув на пяток прозвучавших приветствий, мое отбросившее излишние политесы высочество прошагало прямо в угол, где сидел полугном, радостно махавший в мою сторону грязной лапищей.

– Ну! – рыкнула я вместо приветствия.

– Для начала могла бы и поздороваться, – ухмыльнулся Крупп.

– А я не уверена, что желаю тебе здоровья, – огрызнулась я.

– Ну вот… Я по мере сил пекусь о ее благополучии, а она…

Мое взбешенное высочество повело рукой, заставив осыпаться серой пылью глиняную кружку полугнома.

– Понял! – подскочил тот, уронив уцелевшую ручку. – Пошли наверх. Поговорим без лишних ушей.

Мы поднялись. Заметив краем глаза спешащего к нашему углу Адама, возмущенно размахивающего толстыми короткими ручками, я бросила на стол мелкую монету и пошла вслед за гномом.

Маленькая комнатка под самой крышей воняла перегаром и еще чем-то неуловимо знакомым, но от этого не менее противным. Крупп резво смахнул с колченогого стула гору грязных носков и прочего белья и затолкал ее ногой под кровать:

– Прошу прощения: уборка.

– Вонять от этого меньше не стало, – буркнула я, опираясь плечом о косяк. Садиться на поверхность, где еще секунду назад валялись гномовы подштанники, не хотелось.

– Вонять? – Крупп удивленно принюхался. – Ах, это!

Он подхватил тарелку с какими-то объедками и выставил в коридор:

– Адам, скотина, тухлые яйца на завтрак подсунул. А я эту неделю замотался, все руки не доходили выбросить.

– Скажи лучше, забухался, – проворчало мое скривившееся высочество. Что-то в последнее время большинство моих неприятностей начинается именно с запаха тухлых яиц.

– Ну не без того, – хмыкнул полугном, развалившись на кровати.

– Ближе к делу!

– Вот это по-нашему! – неведомо чему обрадовался Крупп. – Тебе тридцать процентов.

– Тридцать процентов чего? – с притворной нежностью поинтересовалась я. – Тридцать процентов твоих долгов? Или тридцать процентов грязных тряпок под этим лежбищем? Так я не претендую.

– Золота, язва, – заржал полугном. – Золота! Три тысячи звонких блестящих желтеньких монеток. Аванс, так и быть, причислю к своей доле.

– Благодетель…

– Сорок, – повысил Крупп, – и заметь: никакого супружеского долга. Мне вообще девушки нравятся покрупнее. Типа матушки. Лет через десять разбежимся, мол, бесплодные. И все. Гуляй с кем хочешь. Зато четыре тысчонки в кармане. На тракте столько и за полвека не заработать!

– Ифитов наемник! – я зажгла на ладони огненный шар. – Тебя поджарить, чтоб ты нормально заговорил?!

– Да что ты бесишься?! – слегка забеспокоился полугном. – Согласен на пятьдесят! Все по-братски! Аванс только тоже из обеих долей вычтем!

– Аванс, который ты уже успел потратить? Какое щедрое предложение.

– Я тебе со своей доли отдам!

– Крупп… – я отлипла от косяка и остановилась прямо перед наемником. – Или ты мне сейчас подробно рассказываешь, кто и за что предложил тебе кучу денег, или деньги тебе больше не понадобятся.

– А, так вот ты о чем! – успокоился полугном. – А я-то решил, что ты еще больше долю хочешь! Нет тут никакого секрета, раз мы с тобой партнеры теперь…

– Об этом мы пока не договорились.

– Договоримся, – уверенно отмахнулся Крупп. – Как иначе, когда столько золота на кону?

– Рассказывай! – окончательно потеряло терпение мое взбешенное высочество.

– Родственнички твои подсуетились, – фыркнул наемник.

– Кто?! – опешила я.

– Ну кто именно, это тебе виднее. А я так понимаю, что либо папаша о старых грешках вспомнил, либо братец забеспокоился, что наследство на сторону пойдет.

Мои вытаращенные глаза едва не вылезли из орбит: что за бред?!

– Ну чего пялишься? Знаю я, что ты бастарда. Сказал он мне. И чего? Да там, в зале, треть наемников такие же, только о них папаши забыли сразу после зачатия. А тебя вот отчего-то помнят. Может, у тебя и мамаша была из благородных?

– Угу, – ляпнула я, пытаясь понять, как попала в этот театр абсурда.

– Тогда понятно. Никакой «подлой» крови в жилах. По закону можешь на наследство претендовать. Только это по закону. А по жизни, прибьют тебя, едва высунешься. Не любят аристократы наследство делить. Твои-то родственнички явно не из последних, раз таких денег не пожалели, чтоб проблему миром решить, – полугном задумчиво пожевал губами. – Убить стало бы дешевле. Намного.

– Убить не получилось.

– Значит, плохо старались. Любого можно убить.

– Крупп, тебе за что заплатили, скотина?! – снова обозлилась я.

– Чтоб я на тебе женился.

– Так… – забыв про брезгливость, я плюхнулась на колченогий стул.

– Имея в мужьях парня из подлого сословия, да еще и полукровку, ни на какое наследство ты претендовать не сможешь. От тебя пытаются тихо и вежливо откупиться, детка, – пояснил Крупп. – Мой тебе совет: берем деньги и уматываем в закат.

– Рассказывай подробно, – потребовало мое наконец зашевелившее извилинами высочество.

– Да нечего рассказывать, – пожал плечами полугном. – Пару недель назад подсел ко мне мужичок. Морду он под капюшоном прятал. Ну так здесь многие делают – ничего необычного. Только этот не из ночного народа был, и не из наемного тоже.

– С чего ты взял? – прищурилась я.

– Руки. Слишком чистые для ночного и слишком нежные для наемника. А на пальце кольцо с крупным брильянтом – не для простых людей украшеньице. В общем, он спросил, правда ли, что я с тобой знаком. Я подтвердил. Ты на тракте девушка не последняя. Тобой караванщики часто интересуются…

– Дальше, – мое не первый год топтавшее пыль высочество и без похвалы гнома знало о своей репутации у караванщиков.

– Он рассказал мне, что ты бастарда и семья очень хочет устроить твое будущее. Мол, нехорошо, когда дитятко, хоть и незаконное, шею под когти подставляет. А ты ж девушка самостоятельная и помощь от семейства принимать не хочешь, вот они с другой стороны и зашли. Я, понятное дело, тебе об этом рассказывать не должен, а просто почтового духа отправлю, когда дело выгорит. И денежку получить. Пятьдесят монет он мне задатком выдал. Наверняка всех перепелок в одну клеть не сажали – не один я такой… жених. Но я тебе больше всех отсыплю, не сомневайся!

«Да… Не один ты, Крупп. Еще был мой сбежавший ассистент Кирри. Возможно, глупый студиоз Рус. Хотя этим вряд ли озвучили сказку о бесхозной бастарде. И Никс… – в груди шевельнулось что-то острое. – Он считает, что я бастарда. Но и принцессой ифитов чернак меня тоже называл! Так, стоп. О Никсе я подумаю в другой раз!»

– Чего молчишь? – забеспокоился полугном.

– Да вот думаю, тебя лично прибить или оставить это удовольствие своим родственничкам?

– Это как? – опешил полугном.

– Я не бастарда, – с кривой улыбкой отозвалось мое почти успокоившееся высочество. – И не безродная наемница. Вот тут тебя не обманули.

– А кто? – вытаращил глаза наемник.

– Если я тебе об этом скажу, придется действительно тебя убить. Как в эльфийском романе, – ухмыльнулась я. – Просто поверь. Женившись на мне, ты не дожил бы и до первой брачной ночи, продажная твоя шкура. Так что радуйся, что на подобную глупость я не способна. А теперь помолчи – мне надо подумать.

Главная загадка разрешилась: я узнала причину любовного поветрия, поразившего моих знакомых. Осталось найти виновника и примерно наказать. Несмотря на внешнее легкомыслие, своей честью мое безбашенное высочество всегда дорожило. А неизвестный покушался именно на честь. Принцесса, увлеченная полукровкой или чернаком… Такие фортели могла себе позволить Рагетта. И Па прекрасно о них знал. Целибата от своих детей он не требовал, закрывая глаза на мелкие грешки. И я, хоть и дочь, а не сын, исключением не была. Но царственный родитель не замечал мои кратковременные интрижки до тех пор, пока никому не приходило в голову, что нахальная наемница-магичка Рагетта и эксцентричная принцесса-зельевар Аленна – одна и та же девица.

А теперь представим, что такая связь стала достоянием общественности… Бррр… В лучшем случае меня выдадут замуж за послушного, мало-мальски подходящего для передачи королевского дара аристократа и ушлют в отдаленную провинцию без права отлучаться из семейного гнездышка и тюрьмы по совместительству. В худшем – по-тихому отлучат от рода, а недельку спустя на мою бедовую голову упадет кирпич. Разумеется, совершенно случайно.

«Кому же так сильно досаждало мое присутствие? – я потерла ноющие виски. – Конкуренты-наемники? Были у меня недоброжелатели, но для подобной многоходовки слишком тупые. Да и денег такими огромными суммами у них отродясь не водилось. Кто-то из них скорей уж попытался бы сунуть мне кинжал под ребро. Дворцовыми интригами я не интересовалась. Да и не знал никто во дворце о второй жизни принцессы Аленны. Хотя… Кое-кто все-таки знал!»

Я развернулась к Круппу, только сейчас заметив, что уже битый час расхаживаю по тесной комнатушке, а наемник с ногами забился на кровать, пытаясь сделаться как можно незаметнее.

– Ты чего?

– У тебя руки горели! – прошептал Крупп.

– Это плетение такое, – с деланым равнодушием отмахнулась я. – Сосредоточиться помогает.

Полугном недоверчиво осмотрел мои пальцы, но, не найдя другого объяснения, вынужден был принять мое. «Вот так и попадаются, забывшись, – отругала я себя. – Слава Создателям, суть королевского дара держится в секрете! А то бы Крупп моментально понял, кто перед ним тут вышагивает».

– Куда ты должен был отправить почтового духа? – спросила я, готовая услышать слово «столица». Именно там в последнее время обретался разлюбезный дядюшка Симеон, недовольный моим назначением на пост ректора, желающий вернуться в насиженное кресло к драгоценной невесте-черначке и, как и прочие мои ближайшие родственнички, прекрасно осведомленный о двойной жизни племянницы! Кроме того, кольцо с большим голубым брюликом он носил не снимая, сколько я его помнила, и мог банально забыть снять.

– На север. В провинцию Локхар, – спокойно ответил Крупп, не подозревая, что только что в хлам разбил все мои выкладки.

Упомянутая провинция находилась в самом дальнем от столицы конце Белого континента: полузабытый ифитов угол, о котором помнили только редкие караванщики, ходившие на северные плато троллей, сборщики налогов да королевские детки, которым географию страны в головы вбивали намертво. Кто ждал известий от купленных поклонничков? Кого дядюшка мог посвятить в свой подлый план?! Об этом стоило подумать в более спокойной обстановке.

– Забудь о сделке, – посоветовала я, выходя. – Тебе никто никогда ничего подобного не предлагал.

– Да уж понял, – проворчал Крупп мрачно. – А если он вернется?

– Ты его впервые видишь.

Полугном кивнул, и я, тут же забыв о нем, отправилась в Академию.

ГЛАВА 18
Каков учитель – таков и ученик. А ученица еще хуже

По пути к городскому порталу я отметала все мысли, сосредоточившись на переставлении ног. Слишком многое вокруг напоминало о Никсе и наших прогулках. Если бы кто-нибудь увидел меня на площади тогда, то решил бы, что у девицы серьезные проблемы со здоровьем: я шла вперед, а смотрела при этом влево. Объяснялся этот выверт просто. Мое оскорбленное в лучших чувствах высочество старательно не замечало алую громаду храма Рири. Наконец, серая дымка портала впустила меня в тихую прохладу ректорского кабинета.

А там вовсю… Нет, не орали. Там вовсю воняло! Для разнообразия смердело не тухлыми яйцами, а паленой шерстью. Да что за рок такой преследует мое невезучее высочество в последнее время?!

Я искоркой распахнула окна и огляделась в поисках источника отвратительного запаха. Долго разыскивать не пришлось: прямо посреди парты, заменявшей мой рабочий стол, красовалось здоровенное выжженное пятно. Присмотревшись, я узнала обломки артефакта связи, и тут же сообразила, что пахло не паленым. Пахло неприятностями, крупными неприятностями на одну царственную пятую точку. Рядом с выгоревшим пятном аккуратной пирамидкой лежали несколько слегка закопченных свитков с личными печатями моего дорого Па.

Не буду врать, руки, пока я раскрывала первое попавшееся послание, у меня подрагивали. Я ожидала чего угодно: от приказа отправляться под стражу до сообщения, что к королевскому роду мое бывшее высочество больше не принадлежит. Но Па только нетерпеливо требовал явиться пред его очи. Решив, что дожидаться еще одного послания было бы верхом глупости, потерявший терпение родитель вместо свитка вполне мог прислать стражу, я шагнула в портал.

Дворец гудел, как растревоженный улей. Прислуга и лизоблюды из свиты правителя носились как ужаленные, едва успевая кивнуть дочери своего сюзерена. Впрочем, кивали не все, а только те, от кого я не успевала увернуться. Остальные с выпученными глазами и перекошенными лицами проносились мимо.

– Явилась наконец?! – приветствовал меня Па. – По каким таким важным делам ты по ночам бродишь?

– Интересовалась безопасностью ночных улиц Питруга, – ляпнуло мое распсиховавшееся высочество первое, что пришло в голову. Царственные брови ошарашенно поползли вверх.

– Даже знать не хочу, зачем тебе это понадобилось, – буркнул Па, совладав с самовольничающей мимикой. – Лучше скажи мне, где ты взяла это чудовище?!

– Мм…

«Чудовище? О ком он? О Круппе? Или о Никсе?!» – заметались в голове панические мыли.

– Не мычи! – снова начал заводиться царственный родитель. – Тебя разговаривать учили лучшие наставники Белого континента! Я, конечно, знал, что моя безголовая дочурка способна на многое! Но такое?!

– Ээээ…

– Когда ты обрушила левое крыло дворца, лишь бы не выходить замуж, тебе, монстр ты безответственный, было уже за тридцать!

– Оу…

«А при чем тут это?!» – невольно возмутилась я, не рискуя, впрочем, облечь законное возмущение в слова.

– Ты членораздельно говорить способна?! – рявкнул, вконец обозлившись, Па. – Я, разумеется, слышал расхожую фразу, что каждый ученик должен стремиться превзойти своего учителя. Но не таким же способом, ифиты сожри вас обеих!

«Ученик? Обеих? Да что тут вообще происходит?!»

– Ты спрашиваешь, что тут происходит?! – зарычал правитель, нервным жестом сдвинув мешающую корону на затылок, и я поняла, что случайно произнесла последнюю фразу вслух. – Твоя ученица тут происходит!

– Оли? – опешило мое окончательно запутавшееся высочество.

– Оли! Стояла себе правительская резиденция, ничего, кроме редкого косметического ремонта, не требуя, семь тысяч лет. Но нет! Кое-кому перемен хочется! Сначала моя драгоценная дочурка обрушила левое крыло, так, что его восстанавливали три года. А теперь ее достойная ученица развалила правое! Да так, что восстановлению оно и вовсе не подлежит! Чему ты ее учишь, засранка малолетняя?! Чем вам мой дворец не нравится?!

– Оли развалила правое крыло дворца? – тупо переспросила я.

– Да!

Тут чувство самосохранения на пару со здравым смыслом покинули мое недальновидное высочество. Потому что я плюхнулась на пустующий царский трон, ибо Па в процессе выволочки расхаживал по залу, и расхохоталась.

В дверь тихо постучали. Царственный родитель искоркой смахнул мое икающее от смеха высочество с трона и резво пристроился на законное место. Даже корону поправить не забыл.

На пороге появился парень из дворцовой охраны:

– Ваше величество, вы желали узнать, когда научники закончат.

– И? – поторопил правитель.

– Они закончили.

– Спасибо, вы можете идти, – ровным тоном отозвался Па, но я заметила, как он на мгновенье завел глаза к потолку. Стражник вышел, а царственный родитель покосился в мою сторону. – Видишь, какие кадры попадаются. А тут еще ты изгаляешься.

– Что там за дела с научниками? – я поспешила перевести разговор на нейтральную тему.

– А вот сейчас и узнаем. Пошли.

Он открыл неприметную панель, и мы вошли в узкий каменный коридор. Па щелкнул пальцами, и под низким потолком засветились тусклые светлячки.

– О как, – я сделала вид, что впервые вижу этот потайной ход, но царственный родитель только насмешливо хмыкнул.

– Тут не только осветительные плетения стоят. Оповещающие тоже есть. Активные вы с Максианом замораживать научились отменно, а вот пассивные – не заметили. Тебе по пальцам перечислить, сколько раз ты тут шастала?

– Эмм… – смутилось мое пойманное на горячем высочество.

– Ладно. Не о вас, разгильдяях, сейчас речь, – усмехнулся Па. – А о твоей достойной ученице. Хотя и младшие братья вашей безответственной романтики нахвататься успели!

– Но что все-таки произошло? – рискнула спросить я.

– А, в общем, ничего неожиданного, если учесть, что без присмотра разгуливали твоя ученица и братья. У них была пауза перед вечерними занятиями. Они мирно гуляли в парке. И случайно обрушили правое крыло дворца. Слава Создателям, мы им уже лет десять не пользуемся и там никого не было.

– Да как так?!

– А вот это как раз самое интересное, – посерьезнел Па. – Шел Малый Совет. Тут грохот, окна вылетают, и туча пыли. Все щитами обвесились. Я, грешным делом, подумал, что чернаки как-то через океан прямо в столицу перебрались. Они в последнее время что-то воду мутят. В общем, пыль разогнали, смотрим – правого крыла как не бывало. Только груда камня и фасадные стены торчат.

– Однако, – присвистнула я.

– Вот тебе и «однако». Стража побежала искать диверсантов и через пять минут привела: мол, диверсанты сами сдались. Твоя ученица и младшие принцы. И самое интересное, знаешь что? Они ее спинами закрывают: это мы виноваты. А она из-за них выскакивает: нет, я, но оно само.

Я невольно усмехнулась, услышав знакомое «оно само» в исполнении Па.

– Смеешься? А мне вот смеяться перехотелось, когда два моих сына в один голос заявили, что казнить твою Оли я не могу, потому что «он на ней женится».

– Кто? – опешило мое споткнувшееся на ровном месте высочество.

– Любой из твоих братцев, – покачал головой Па, стащив с головы постоянно задевающую низкий потолок корону, и сунул ее под мышку. – Они передрались прямо в зале Малого совета.

– Однако…

– Опять «однако», – проворчал царственный родитель. – Нахваталась от простонародья…

– А с Оли-то что?

– Ничего с твоей Оли. Мне только свары из-за девушки в семье и не хватало. Пришлось рассказать мальчикам раньше времени о королевском Даре. Вроде бы, поняли. Твоя ученица, конечно, из-за истинного наставничества теперь завидной невестой стала. Пожалуй, самой завидной после тебя. Больше-то девиц в семье правителя не водится. Но вряд ли она сможет пережить передачу Дара.

Я молчала. О том, что Оли, хоть и по незнанию, обменявшись со мной обетом, вошла в род, я уже знала. Почитала как-то на досуге толстую книгу о наставничестве, подсунутую папенькой. А вот о подходящих женихах для нее я как-то не задумывалась. Да и рано было об этом думать. Приблуде еще и четверти века нет. И королевский Дар… Вряд ли он передался вместе с капелькой крови. Тогда хотя бы один член нашего семейства за многие тысячелетия получит шанс создать семью по любви, а не по велению проклятого артефакта…

– Ну что примолкла? – прервал Па мои размышления. – Очень хочется верить, что ты сейчас осознаешь всю глубину своего падения и решаешь, как стать примерной принцессой и лучшим наставником Белого континента за всю его историю. Но что-то мне подсказывает, что твои мысли в лучшем случае просто витают очень далеко от моих проблем.

– Тоже мне, проблема, – фыркнула я. – Сам же говорил, семь тысяч лет нормального ремонта не было. Вот и результат. Оно бы само через год-другой развалилось. И без помощи детей…

– Ну конечно, – проворчал Па. – Кто бы сомневался, что тут ты проблемы не увидишь. Сама хороша. Но что ты скажешь на это?

С этими словами царственный родитель потянул за какой-то рычаг, и казавшаяся нерушимой стена со скрежетом отъехала в сторону. Только сейчас я сообразила, что даже не заметила, как мы свернули в незнакомый мне коридор, разительно отличавшийся от потайных ходов дворца. Вековые лохмотья паутины, истлевшие гобелены на стенах и толстый слой вездесущей пыли. «Оригинально, – успела подумать я, выбираясь вслед за родителем из узкого лаза. – Мое растяпистое высочество в очередной раз прохлопало ушами, или мне специально высочайшим решением отвели глаза?»

– Где это мы?

– В подвале под правым крылом, – буркнул Па, нахлобучив на голову пыльную корону.

Я окинула коротким взглядом обширный зал, скупо освещенный редкими светляками. Кстати, совершенно пустой, если не считать пыль и паутину.

– И зачем мы здесь?

– Вот за этим, – он указал на противоположную стену. Точнее, то, что недавно было стеной, а теперь представляло собой бесформенную груду камня.

Разумеется, мое любопытное высочество тут же сунуло туда нос: большая, некогда, судя по обломкам артефактов, хорошая лаборатория зельевара, засыпанная ровным слоем мелкой каменной крошки. У одного из столов сгрудились несколько мужчин в серых хламидах научников. Кто-то из них заметил моего дорогого папочку и бросился навстречу, едва не сшибив меня с ног.

– Осторожнее, – поморщился Па. – Выяснили?

– С большой долей вероятности, – зачастил торопыга, – мы можем сказать, что существует несколько предположений, но одно из них более вероят…

– Короче, – прервал правитель.

– Это оно само.

Я с трудом сдержала неуместный смех, рассмотрев, как перекосило венценосную физиономию. Впрочем, злобную гримасу углядело не только мое легкомысленное высочество. Шустрый научник, мигом прекратив изображать светило околовсяческих наук наконец заговорил нормально.

– Сработало незарегистрированное плетение. Схему действия мы там набросали, но это не так интересно. Вот что оно защищало. Нестандартный артефакт. Ничего похожего никто не создавал. Принцип действия, как у водяного насоса, только для Силы. С дальностью мы пока не разобрались: большинство стабилизирующих кристаллов разрушено, но не более чем метров двадцать.

Он говорил и дальше, но, отчаявшись что-то понять в мешанине незнакомых терминов, я перестала слушать. Это пусть Па понимает. В конце концов, артефактщик – он, а не мое погрязшее в занудном зельеварении высочество. Общую суть я уловила: какой-то идиот устроил нелегальную артефакторию в подвале, за что и поплатился, когда сюда влезли детки. Кстати, надо будет выяснить, зачем они сюда влезли, и запретить Оли самовольно…

Задумавшись над формулировкой очередного запрета, я лениво обвела взглядом полуразрушенное помещение.

– А котлы зачем? – долетел до меня голос Па.

– Не знаю, ваше величество. Возможно, неизвестный мастер готовил какие-то зелья…

– Какие?

– Это не моя специализация, ваше величество. Я не зельевар, – заблеял научник, окончательно растеряв солидность.

Я быстро попятилась к пролому, через который мы вошли. Или мое высочество совсем не знает дорогого родителя, или необходимого специалиста он найдет очень…

– Аленна! – прокатился под потрескавшимися сводами царственный рык.

«Эх, почти успела», – со вздохом я убрала ногу из пролома и подошла к Па.

– Как думаешь, что тут могли варить? – он окинул меня подозрительным взглядом и встал так, чтобы оказаться между мной и выходом.

– Зелья? – попыталась пошутить я.

– Какие?

– Да любые! – фыркнуло мое все еще надеющееся отбиться от внеочередного задания высочество. – Освежающий эликсир, например. Или зелье от насморка.

– Сразу в трех котлах? – скептически поморщился Па. – Выясни поточнее.

Я скривилась, но, осознав, что шансы удрать катастрофически стремятся к нулю, покорно пошла к котлам. К счастью, шкафы с ингредиентами не пострадали, и разобраться, что же такое намешано в засыпанных щебенкой чугунинах, сложности не представляло.

Ага… Это я так думала, когда, зевая, замешивала простейший разлагающий концентрат. Часа через два мое обозленное высочество начисто забыло, что уже почти сутки остается без сна. А к утру из моей гудящей головы вылетело и собственное имя.

– Ну как? – раздался смутно знакомый голос у меня за спиной, когда я, наконец, потушила горелку под маленьким котелком, где вскипела точная копия уничтоженного завалом зелья.

– Гениально! – выдохнуло мое увлекшееся высочество, даже не обернувшись, любуясь перламутровыми переливами жидкости. – Раньше такое никому и в голову не приходило! Использовать связующую силу алекота одновременно с экстрактом клей-травы и ликосьена! Вытяжки из крови грабожника и…

– Аленна! – повысил голос Па.

Я подняла на него мутные глаза:

– А?

– Что это за зелье?

– Это… У него нет названия. Я никогда такого раньше не видела.

– Аленна, – царственный родитель заговорил нежно, словно с умственно отсталой, – скажи папочке, что делает это зелье с тем, кто его выпьет?

– Вряд ли его пьют. Разве что самоубийцы, – я тряхнула головой, кое-как приходя в себя, и присела на край стола. – Это жидкое белое железо.

– В смысле?! – опешил Па.

– Окуни в эту дрянь любой предмет, и он покроется тончайшей пленкой, которая не пропустит никакие проявления Силы. А некоторые составляющие позаботятся о том, чтобы сия пленочка не имела ни малейшего отверстия.

– И много его надо?

– Моего котелка хватит, чтоб превратить эту комнату в камеру из белого железа, – поежилось мое внезапно вспомнившее недавние ночные приключения высочество. Как раз сетью из такого неприятного материала меня и пытались спеленать ночные разбойники.

Па смерил тяжелым взглядом три здоровенных котла, которые я откопала, соскребая со стенок остатки зелья, и нервно дернул подбородком:

– Боевики чтоб тут дежурили неотлучно. Болтуны будут проводить дальнейшие научные изыскания в уютных каменоломнях на тролльем плато. Все ясно? – Один из научников громко икнул. Удовлетворившись таким ответом, царственный родитель снова повернулся ко мне. – Пошли.

Выбирались мы тем же запущенным низким коридором. Пару раз зубцы короны противно скрежетнули по каменному своду. Но Па, задумавшись, этого даже не заметил.

– А как-нибудь по-другому пройти нельзя? – рискнула нарушить тишину я, в очередной раз передернувшись от отвратительного скрежета.

– Есть вентиляционный лаз, которым пробрались дети, – хмыкнул правитель. – Если ты предпочитаешь передвигаться ползком…

– Да нет, – желание ползать по тесным шахтам прошло у меня еще лет тридцать назад вместе с юношескими прыщами. – И так сойдет. Только корону сними – поцарапаешь.

Па сунул неудобный головной убор под мышку, предварительно смахнув с главного брильянта собранную с потолка паутину.

– Всем-то эта жестянка покоя не дает, – проворчал он.

– А я не о короне беспокоилась, – огрызнулось мое невыспавшееся высочество. – Ты ею казенный потолок поцарапал.

– Потолок… – буркнул Па. – Не о потолке надо сейчас думать! Не о потолке!

Нотки пафоса, проскользнувшие в его голосе, как обычно, разбудили мое ехидство:

– Вот! Все так говорят и ремонт по семь тысяч лет не делают! А когда камни за шиворот посыплются – поздно будет думать!

– Уж лучше бы камни, – не принял шутку он и, остановившись, посмотрел мне в глаза. – Ты, я вижу, не понимаешь, чем это все пахнет.

– Пылью, – чихнула я, случайно сдув свисающие между нами лохмотья паутины прямо ему в лицо.

– Заговором! – рявкнул Па, отплевываясь.

– Да ну… – отмахнулось мое легкомысленное высочество. – Кто-то из прислуги возомнил себя великим зельеваром и устроил нелегальную лабораторию в пустом подвале. А у него случайно получился гениальный состав. Вспомни, как я сама камнежорку сварила, за которую мне потом ифитово звание прилепили?! Мне тогда всего пятнадцать было!

– Ты – королевская дочь, учившаяся зельеварению с детства! – отмахнулся Па. – Лучшие учителя вдалбливали в твою упрямую голову свойства веществ и трав. А этот твой самоучка откуда взялся?! Где набрал недешевых, между прочим, ингредиентов? Еще и такого же гениального артефактора где-то нашел, да?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю