Текст книги "Дурные сны. Безумие (СИ)"

Автор книги: Анастасия Малышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– А если ты влюбишься? – голос рыжего, как всегда отвлек от всех посторонних мыслей.

– Что?

– Если ты влюбишься? – терпеливо повторил Ян, – Что ты тогда будешь делать? Скрываться?

– Не думаю, что это когда-то случится.

Азаров усмехнулся, глядя на Марка своими ярко-зелеными глазами:

– Всё когда-то случается в первый раз.

Уронив это, парень сделал глоток пива. А Марк же, как завороженный, наблюдал за тем, как кадык парня чуть дергается при глотании жидкости, как одна капля пива проливается мимо рта и стекает по четко очерченным губам парня. И как, заметив это, Азаров осторожно вытирает её своими длинными бледными пальцами. А после замирает, заметив странный взгляд Марка.

– Что? – спрашивает он, приподнимая светло-рыжую бровь.

Тряхнув головой, Кораблёв сглатывает и отводит взгляд:

– Ничего.

Но в голове против воли появляется предательская мысль, что, кажется, этот рыжий в очередной раз окажется прав.

Глава 7

– Как думаешь, нам стоит взять все вещи? Или что-то оставить в номере? – Женя скептически осматривала свои многочисленные пожитки, которые за пару дней уже заполонили весь номер.

Хотя, справедливости ради стоит отметить, что Ари не отставала от подруги – среди ярких тряпок Самойловой попадались и вещи рыжей. Обе придерживались справедливого мнения, что только гениям позволено властвовать над хаосом. Скромные девушки, ничего не скажешь.

Глядя на весь этот бардак, создавалось впечатление, что две подруги живут в номере, минимум, месяц. И сейчас им предстояло покинуть уютную обитель на целых три дня.

– Хм… – рыжая скептически посмотрела на их чемоданы и пожала плечами, – Не думаю, что всё это нам пригодится. Мы ведь не на неделю летим. Давай просто сложим нужные вещи в один из чемоданов – сразу предложу свой, он поменьше – а милого мальчика Пашу попросим, чтобы его горничные не копались в оставшихся вещах.

– Идея здравая, – подумав, кивнула Женя, – Лишь бы они не начали нашу одежку мерять. Я видела пару фильмов, где уборщицы именно так и развлекались. Не хватало нам еще вернуться – и обнаружить в своем номере Джей Ло, которая умудрилась втиснуть себя в твои шорты.

– Не наговаривай на неё! – возмутилась Ариана, – И вообще, этот фильм* – добрый, и позволяет мне до сих пор верить в хорошее в людях. И в то, что любовь всё побеждает.

– Верить в хорошее тебе позволяю только я.

– Ты – и американские режиссеры. Всё, хватит спорить, у нас самолет через три часа, а мы еще даже собираться не начали.

У Азаровой на то, чтобы определить, какие вещи ей пригодятся в эти дни, ушло от силы минут пятнадцать. Женя же долго перебирала свои пожитки, хмурясь и закусывая губу. Но, наконец, она тоже справилась. И, ухватившись за ручку чемодана, они спустились в холл.

Улыбчивый менеджер Павел клятвенно заверил подруг, что в их отсутствие никто не войдет в их номер.

– Это хорошо. А то там такой бардак, что вы разочаруетесь в нас, как в девушках, – брякнула Женя, – Кто знает – вдруг, после этого вы переметнетесь на другую сторону и станете геем.

– Женя! – шикнула Ари, краснея за подругу и проклиная её простоту, которую многие принимали за бестактность.

Однако Павел не разозлился и даже не смутился. Всё так же улыбаясь, он покачал головой и обронил:

– Ваша забота меня безмерно радует. Но, боюсь, уже поздно. Я, что называется, уже переметнулся.

– Оу, – Женя на секунду замялась, после чего милостиво махнула рукой, – Ну тогда запрет снимается – лично вы можете заходить в наш номер хоть каждый день.

– Пошли уже, – прошипела Ари, уводя подругу, пока она еще чего не ляпнула.

Однако, оказавшись в уже привычном автобусе, девушка не удержалась и громко рассмеялась. А Женя, наоборот, насуплено молчала, не понимая, что она, собственно, натворила, что вызвала такую бурную реакцию.

– Я тебе просто зуб даю – твой язык не доведет тебя до добра, – отсмеявшись, заявила Ари, – Рано или поздно попадется тебе человек, который не оценит твой тонкий юмор. И биты под рукой не окажется.

– Хм… – Самойлова сделала вид, что задумалась, – Думаю, ты права. Мне стоит начать таскать свою малышку с собой постоянно. Хотя, с другой стороны – у меня хороший удар справа. О, а еще я мастерски катаю заявы в полицию. Не то, чтобы мне доводилось это уже делать. Нет, такой шанс был у моей подруги. Но она его мастерки профукала.

Миг – и хорошего настроения Азаровой как не бывало. Зеленые глаза смотрели насторожено и озлоблено – обычная её реакция, когда кто-то напоминает ей о прошлом. Заметив, что над головой подруги сгустились сумерки, Женя подняла руки вверх:

– Прости, больше не буду. Ты же помнишь – я дурная, у меня язык без костей и обижаться на меня бесполезно. Всё равно на меня это не действует.

– Да уж, – проворчала рыжая, отворачиваясь к окну и тем самым заканчивая разговор.

Ари была не в духе всю дорогу до аэропорта, регистрацию и, собственно, весь полет. Лишь приземлившись в Эйлате и покинув здание аэровокзала с одноименным названием, она отмерла. И причина этого буквально витала в воздухе.

– Вашу Машу, какая жарища! – буквально выдохнула она.

Действительно – воздух казался раскаленным настолько, что даже рыжей любительнице тепла было малость некомфортно. Что уж говорить про Самойлову, которая почувствовала, как ее сарафан меньше чем за минуту становится мокрым от пота. Да уж, косметика в таких условиях явно лишняя – любой, кому хватило глупости подкраситься, мигом превратился в панду. Вот только не милую, а красную, мокрую и самую малость злую.

– Девушки! Не отстаем! – окликнула их гид, призывно размахивая руками, – Загружаемся в автобус – у нас впереди насыщенная программа. Но сперва – гостиница.

Как и следовало ожидать, отель их был роскошным – с двумя бассейнами, милыми и уютными номерами, открытым баром и громкой музыкой. И что самое интересное – он был будто молодежным. Женя, как ни старалась, так и не смогла разглядеть ни одного постояльца старше двадцати трёх лет. Либо здесь действительно собиралась исключительно «золотая» молодежь, либо все они нашли эликсир вечной молодости.

В этот раз девочкам достался номер с двумя кроватями. Кинув на одну из них чемодан, Ари быстро переоделась в джинсовые шорты с завышенной талией и заправила в них нежно-розовый топ. Волосы, которые уже чуть намокли от пота, как она не старалась, собрать не вышло – длины пока не хватало даже на самый маленький хвостик.

– Эй, – окликнула её с соседней кровати Женя, – Ты всё еще сердишься на меня?

Вздохнув, Ари покачала головой:

– Ты же знаешь, что я не могу злиться на тебя дольше десяти минут. Ну, ладно, двадцати. Это – потолок.

– Прости, – спрыгнув со своего ложа, девушка подошла к подруге, – Я не жалею о том, что сказала. Мне всё еще кажется, что я права. Но я не должна была говорить это так. Ну, так бестактно и бесцеремонно.

– Забей, – махнула рукой рыжая, – Бестактность – это синоним твоего имени, как мне кажется. Так что я типа привыкла.

– Ну вот и чудненько! – явно повеселела Женя, – Сейчас я переоденусь – и пойдем, дернем по коктейльчику. Пока нас снова не потащили на очередную экскурсию.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачала головой Азарова, наблюдая, как подруга роется в чемодане, – В такую жару пить алкоголь – это самоубийство.

– От парочки «мохито» мне плохо не станет, – отмахнулась девушка, вытягивая из недр саквояжа короткий сарафан в черно-белую полоску, – Мята и содовая – что может быть более освежающим?

– Ага, и не забудь еще про ром.

– А также дольку лайма и много-много льда, – кивнула Женя, собирая волосы в хвост, – Всё, я готова, пошли.

Спустившись, вниз, Самойлова за руку утянула слабо сопротивляющуюся подругу к небольшому бару. За которым симпатичный молодой бармен в обтягивающей белой футболке смешивал очередной освежающий коктейль. Заказав себе столь желанный «мохито», Женя бросила в сторону подруги вопросительный взгляд. Но та только пожала плечами:

– Давайте тоже самое, но без алкоголя.

Самойлова сморщилась, явно считая, что коктейль без алкоголя – это так, баловство, но переубеждать рыжую не стала. В конце концов, тот факт, что она разговаривает с незнакомым парнем – это уже достижение и немалое.

– А ты заметила, как много здесь русских? – поинтересовалась она вместо этого, – Я за эти дни иврит слышала, от силы пару раз. И еще разок – английский. А так – одни русские. Что в отеле, что в аэропорту. Вот ты, – обратилась она к бармену, – С фига ли так хорошо говоришь по-русски?

– Ну, наверное, всё дело в том, что я приехал из Воронежа, – усмехнувшись, пояснил парень, насыпая в два высоких стакана дробленый лёд.

– А почему именно сюда? – любопытство Жени было не унять, – Чего всех так сюда тянет? Мёдом намазано что ли?

– Ну, не то чтобы мёдом, – покачал головой бармен, наливая ром в один из стаканов, – Здесь очень много евреев, приехавших из России. Для нас тут весьма выгодные условия – стартовый капитал, помощь с жильём и работой. Приезжай – и живи, что называется.

– Неплохо, – протянула Самойлова, – Заманивают такие симпатичные кадры в свою жаркую страну.

Хмыкнув, парень поставил перед девушками их стаканы и вежливо кивнув, ушел в другой конец стойки.

– Кажется, ты его смутила, – заметила Ари, потягивая освежающий коктейль через трубочку.

Проследив за парнем взглядом хищницы, Женя пожала плечами:

– Я сказала, что думаю, только и всего. Он правда хорошенький.

– Не забывай, что тебя парень дома ждёт, – напомнила рыжая, – Хватит раздевать взглядом других парней.

– Ой, ты так говоришь, будто я его уже уложила на барную стойку и делаю с ним непристойные вещи.

– Судя по твоему взгляду – ты уже поимела его во всех мыслимых и немыслимых позах! – фыркнула Ари.

– Эх, ты читаешь меня, как открытую книгу, – вздохнула её подруга, – Да, непросто соблюдать временный целибат, когда вокруг столько ходячих искушений.

Покачав головой, Ари сделала еще один глоток и, отвернувшись, окинула взглядом многочисленных постояльцев отеля. Девушки все, как одна, щеголяли в крошечных купальниках, ничуть не стесняясь своего тела. Парни – в одних шортах, то тут, то там, слышатся громкие разговоры и смех. Всем весело, заведение будто окутала атмосфера непринужденности.

Зацепив взглядом одну из фигур, Ари машинально проследила за ней взглядом – и замерла. Её пальцы стиснули бокал так, что кожа побелела, а стекло, казалось, вот-вот треснет под таким напором. Её вмиг остекленевшие глаза широко распахнулись, а сама девушка, кажется, забыла, как дышать.

– Ну так вот. О чём это я? – повернулась к подруге Женя, явно собираясь возобновить прерванный разговор.

Однако, повернувшись, она заметила, что с подругой что-то не так. Чуть тронутое загаром лицо подруги побледнело, и, судя по выражению лица, она увидела призрака, не меньше. Нахмурившись, Женя тронула чуть прохладными из-за стакана пальцами Азарову за плечо:

– Эй, рыжик, ты чего?

Однако, Ари, казалось, не слышала её. Она смотрела прямо перед собой, но видела сейчас явно другую картину. Ту, которую ей так не вовремя подкинуло подсознание.

*****

Она в коридоре, лихорадочно собирает свои вещи, мечтая убраться из этой квартиры как можно скорее. Зажав в одной руке куртку и сумку, а в другой обувь, она тянется к ручке двери, как вдруг чувствует дикую боль в голове. Тот, кому она, как ей казалось, доверяла, пришел в себя после её удара, посмешил настичь беглянку и схватил ее прямо за кудри. Сильно дернув, он вырвал из ее горла вскрик, из ослабевших рук выпали вещи, а сама девушка схватила парня за ту руку, которой ее держали. Он же, словно не замечая попыток высвободиться, развернул девушку к себе. Голубые глаза потемнели – не столько от желания, сколько от злости. В них также угадывалась угроза. От которой внутри девушки всё заледенело.

– Уже уходишь? – шепнул он, – А ведь мы только начали.

Она не успела ничего ответить – ее, всё также держа за волосы, потащили обратно в комнату. После чего швырнули на кровать. Удар был сильным – от столкновения с матрасом на секунду из нее выбило дух. Не успела девушка набрать в легкие воздух, как почувствовала, что кровать прогнулась под дополнительным весом. А после она увидела склонившегося над ней ЕГО.

*****

– Эй, Ари! Ари, ты меня слышишь?

Девушка почувствовала, как её хлопают по щекам. Открыв глаза, она увидела склонившееся над ней обеспокоенное лицо Жени. А, чуть повернув голову, поняла, что лежит на полу и, как минимум, треть отеля смотрит на них. Девушка тут же попыталась сесть, и, с помощью подруги, ей это удалось.

– Расходитесь, ничего интересного. Просто стало плохо от жары. С непривычки, – сообщила всем любопытным Самойлова, после чего снова повернулась к подруге, – Ты как?

– Что случилось? – спросила рыжая чуть хрипловатым голосом.

– Ты будто оцепенела. Смотрела в одну точку и что-то беззвучно говорила. А потом закатила глаза – и грохнулась в обморок, – Женя старалась говорить непринуждённым тоном, но глаза выдавали её с головой – она была готова выть от беспокойства.

– Мне… – Ари сглотнула и огляделась по сторонам, – Мне кажется, я видела здесь его.

– Кого? – нахмурилась Женя, а через секунду до неё дошло, – Погоди, здесь? В этом отеле?

Азарова кивнула:

– Он стоял возле бассейна и разговаривал с каким-то парнем.

Женя подумала секунду, после чего поднялась на ноги и помогла подруге сделать тоже самое. После чего потянула её в сторону бассейна.

– Зачем мы туда идем? – Ари пыталась сопротивляться, но Женя перла, как танк.

– Идем искать твоего призрака, – последовал лаконичный ответ.

– Что? Женя, нет! – рыжая снова попыталась вырвать руку из железной хватки подруги, но всё было напрасно, – А если это был он – что ты сделаешь?

– Расквашу ему морду, – Самойлова сегодня явно лидировала в номинации «самый краткий и понятный ответ».

Подойдя к бассейну, Женя огляделась, пытаясь высмотреть свою потенциальную жертву. Тот факт, что Ари сопротивлялась, ей мало помогал. Скорее, даже наоборот – попытки вырвать руку её только отвлекали.

– Жень! – вдруг пискнула Ари, указывая на один из шезлонгов, – Кажется, вон он.

Проследив за её рукой, Женя прищурилась. Голубые глаза опасно сверкнули и, наконец, отпустив руку подруги, Самойлова решительным шагом направилась к растянувшемуся на лежаке парню в пляжных шортах голубого цвета. Попутно она захватила со столика большой стакан с каким-то ярко-оранжевым коктейлем. Да это, конечно, не бита, но для разогрева сойдет.

Подойдя к лежаку, Женя, смерив парня острым, как бритва, взглядом, без лишних слов и раздумий выплеснула на него содержимое стакана. Парень же, до этого лежавший в закрытыми глазами, тут же вскочил на ноги, матерясь на чем свет стоит.

– Ты, мля, кто такая? – заорал он, наконец, заметив улыбающуюся Женю.

– Та, кто тебе сейчас все ребра пересчитает и заставит на коленях просить прощения вот перед этой девушкой, подонок! – заорала в ответ Самойлова, показывая пальцем на подбежавшую к ней Ари.

А рыжая между тем, поняла, что кажется, их сейчас будут бить. Потому что парень, который на первый взгляд показался ей героем её самого страшного сна, при ближайшем рассмотрении оказался не чем иным, как подделкой. Более молодой, чуть подкаченной, с тонким голосом и более резкими чертами лица. Другими были и глаза – эти светло-зеленые и рядом не стояли с теми, пронзительно-голубыми, который до их пор иногда снились Азаровой.

– Жень, – тронув подругу за руку, негромко сказала Ари, – Жень, не хочу тебя прерывать, но это не он.

Самойлова окинула парня хмурым взглядом и повернулась к подруге:

– Точно?

– Точно, – подтвердила рыжая, внутренне сжимаясь, готовая к очередному Женькиному взрыву.

– Ты! – ткнула она пальцем ни в чем не повинного парня, – Как зовут тебя?

– Ты вообще обнаглела? – возмутился тот, – Облила, наорала – а теперь имя спрашиваешь?

– Так, давай без истерик! – поморщилась Женя, – Имя назови, иначе опять что-то в тебя полетит.

– Алекс, – буркнул тот.

– Хм, – Самойлова задумалась на секунду, а потом широко улыбнулась, – Ошибочка вышла! Ну ничего, зато ты теперь такой липкий, что все девчонки на тебя слетятся, как мухи на…ну, ты понял в общем. Ари, – схватила она подругу за руку, – Нам пора. Мы дико опаздываем!

Сказав это, Самойлова развернулась на пятках – и буквально побежала в сторону выхода, таща подругу за собой. И слыша, как в спину ей летят угрозы и вопли облитого Алекса.

На их счастье, автобус уже стоял на месте, собирая туристов на очередную экскурсию. Заняв свои места в конце, девушки на всякий случай задернули шторки, чтобы снаружи их раскрасневшиеся лица никто ненужный не увидел.

– Блин, – переведя дыхание, Ари посмотрела на подругу, – Прости. Я тебя подставила этими своими глюками.

– Да ничего, – махнула рукой та, – Зато я хоть повеселилась. А то с этими поездками я уже и забыла, что значит настоящее веселье.

– Да уж, – хмыкнула Азарова, явно не горя желанием развивать эту ему.

А в голове её билась только одна мысль – сто даже здесь, в её оплоте безопасности и покоя, прошлое умудрилось настигнуть её. Каким-то образом пробить брешь в той стене, которую она с помощью Жени тщательно возводила, и ударить в самый неожиданный момент. Когда же это закончится? Когда прошлое, наконец, оставит её в покое?

*Девушки имеют в виду фильм «Госпожа Горничная», главную роль в котором исполнила Дженнифер Лопес

Глава 8

– Нет, рыжий, сегодня как-нибудь без меня, – Марк, прижимая телефон к уху, методично собирал документы, разбросанные по столу в хаотичном порядке.

– Что-то случилось?

В голове Яна прозвучало столь искреннее беспокойство, что Кораблёв не смог удержать губы, которые против воли растянулись в улыбке. Хорошо, что Азаров этого не видит – он бы точно всё понял, по довольному блеску голубых глаз и чуть дрожащим от беспокойства рукам.

– Не то, чтобы прям случилось. Просто семейный ужин. Я в последнее время редко бываю дома дольше, чем это необходимо. Ну то есть – я туда чисто переночевать и переодеться заскакиваю. Мама устроила бунт и потребовала моего присутствия.

– Оу… – Ян на том конце связи чуть помолчал, – Прости, ты весь из-за мня с ними не видишься.

– Забей, – отмахнулся Марк, уже выходя из офиса, – Если бы я хотел – то давно послал бы тебя и вернулся в семейное гнёздышко.

– Значит, сегодня домашний цыпленок, жареная картошка, овощной салат, разговоры о работе и прочие семейные прелести?

Брюнет усмехнулся. Сев в недавно купленную машину – блестящий черный «мерседес» – он включил громкую связь и закрепил смартфон на приборной панели:

– Ты слишком хорошо изучил мой рацион. Так не честно.

– Бери выше – я хорошо изучил тебя.

– Сомневаюсь, – парировал Марк, которого эта странная и своеобразная игра «кто кого переговорит» очень забавляла, – Я сам себя не до конца изучил.

– В таком случае, мне очень повезло, что я – не ты! – хохотнул в трубку рыжий, а потом чуть более спокойно добавил, – Без тебя на работе будет как-то не так. Я привык к тебе.

Кораблёв нервно рассмеялся. Запуская одну руку в волосы и лохматя свою прическу – верный признак того, что он нервничает:

– Да ладно тебе. Всего один вечер. Я сам не горю желанием ехать, но мать очень просила.

– Не оправдывайся, это лишнее. Я получу своё завтра. Или послезавтра. Или каждый день, кроме этого.

– Так, прекрати говорить, как законченный наркоман, – Марк усмехнулся, уже подъезжая к дому, – Всё, рыжий, мне пора. наберу тебя вечером. Или завтра днём. В общем – на связи.

– Удачи.

Отключив телефон, Марк коротко выдохнул и, захватив свою сумку с документами, вошел в дом. Он действительно не помнил, когда в последний раз приезжал сюда затемно. Было время, когда он не приезжал к родителям месяц – тогда он основательно обосновался у Азаровых. Настолько, что отец звонил и на полном серьёзе предлагал выкинуть его вещи из окна и переделать комнату сына под кладовую. Очень по-семейному, не так ли?

С тех пор если что-то и изменилось, то несущественно – ночевать Марк чаще приезжал всё же в отчий дом, вот только этим дело и ограничивалось. Видимо, он всё же вырос, и находил больше развлечений за стенами квартиры, чем в них. Жаль только, что родителей в этом убедить было весьма проблематично – единственный ребенок и всё такое прочее.

– Я дома! – крикнул парень, хлопнув входной дверью.

Из кухни выглянула мама Марка – Лариса, женщина с коротко стриженными каштановыми волосами и светло-ореховыми глазами. От матери Кораблёву-младшему достались лишь ямочки на щеках и изящно изогнутые брови. В остальном парень был более молодой версией отца.

– Отлично! – подойдя к сыну, женщина легко коснулась его щеки и мягко улыбнулась, – Милый, спасибо что не забыл. Переодевайся, мой руки – и за тол.

– А где отец? – поинтересовался брюнет, скидывая обувь и вешая куртку в шкаф.

– На балконе, курит.

Марк чуть поморщился – в семье курил только её глаза. Кораблёв иногда тоже баловался, но всё чаще оставался при мнении, что сигареты превращают рот в помойку и пепельницу одновременно. Не самое вкусное сочетание.

Быстро переодевшись в обычные джинсы и черную футболку, Марк прошел на кухню, которую наполняли вкусные ароматы. Во главе стола уже сидел отец – мрачного вида брюнет с пронзительно голубыми глазами. Такими же, как у сына, с одним исключением – в них читался лишь холод и лёгкое раздражение. Марк в этом плане обладал более разнообразным спектром эмоций.

– Привет, пап, – поздоровался Марк, присаживаясь за стол.

Окинув парня придирчивым взглядом, тот кивнул:

– Явился.

– Валера, не начинай, – укоризненно произнесла Лариса, расставляя тарелки и блюда с едой на стол.

Проследив за её движениями, Марк едва сдержал усмешку – цыпленок, картофель и салат. Ян действительно знал его лучше всех остальных. С ним, пожалуй, могла бы потягаться Ари, но что-то подсказывало Кораблёву, что брат обойдёт ее по парочке пунктов.

– Что нового на работе? – поинтересовался Валерий, помогая жене разрезать птицу, – Надеюсь, ты нас там не позоришь?

– Увы, не выходит, – отозвался Марк, пожимая плечами, – Но я не оставляю попыток. А если серьезно – всё хорошо, работаю над новым делом. Оно не шибко сложное, стратегия уже продумана, так что победа у меня в кармане.

– Это замечательные новости, милый, – улыбнулась мама парня, накладывая ему в тарелку внушительную порцию.

Да уж, она явно задалась целью откормить сына. Хотя, Марк вроде не жаловался на излишнюю худобу. Скорее, наоборот – всё то, чем его пичкали мама и Ариана, он всеми способами сгонял в тренажерном зале, превращая жир в мускулы. И, у него получалось. По крайней мере, домашняя футболка, которая была на нем сейчас, плотно облегала внушительную грудь, а на животе угадывались очертания «кубиков». Пока только наброски, но время у него еще есть.

– Спасибо, мам, – поблагодарил он и принялся за еду, только сейчас осознав, насколько он, оказывается, проголодался.

Разговор плавно тёк своим чередом, правда, беседу в основном поддерживали лишь мама с сыном. Глава семейства вставлял изредка едкие комментарии, которые не вызывали у Марка ничего, кроме чувства раздражения. Да, склочный характер брюнету также достался от отца – его мать, в отличие от Валерия, была мягким и покладистым человеком. Видимо, поэтому они с отцом и ладили – строили свои отношения на контрастах.

Говорили, в основном, о работе. Мама парня была химиком и трудилась в одной, весьма известной косметологической фирме. У неё в запасе всегда была парочка забавных историй, от которых Марк разве что за живот от смеха не хватался. Ну а теперь, когда и младший Кораблёв начал работать по специальности, у него тоже начал пополняться профессиональный багаж забавных случаев. Раньше о работе Марк говорил с неохотой, поскольку все истории носили пометку «не упоминать в приличном обществе». Ни к чему шокировать маму – она у него женщина впечатлительная.

– Сынок, а что-то давно Ариана в гости не приезжала, – вдруг вспомнила мама, – Вы что, поссорились?

Марк поморщился. Он успел позабыть, что рыжая подруга выступала для него прикрытием для всего остального окружения. С тех пор, ка кон выпустился из университета, никто особо его личной жизнью не интересовался, поэтому парень расслабился. Видимо, зря.

– Ну…мы….эм… – замялся Марк, думая, что бы придумать, – Мы вроде как расстались.

– Что? Почему? – кажется, Лариса искренне расстроилась из-за ответа сына, – Она мне так нравилась. Такая хорошая девочка. Вы очень хорошо смотрелись вместе.

– Ну…у нас вроде как непримиримые разногласия, – вспомнил молодой юрист одну из профессиональных формулировок, – Слишком разные и всё такое.

– Вот как. Ясно…

Марк тихонько выдохнул, радуясь, что обошелся малой кровью. Однако, как оказалось, он зря расслабился – голос решил подать его отец. Как всегда, вовремя.

– Подожди, а разве ты не проводишь с ней большую часть своего времени? – прищурившись, поинтересовался Валерий, – Ты ведь постоянно где-то пропадаешь с ней и её братом? А после работы регулярно наведываешься к ней на работу.

Брюнет скрипнул зубами, проклиная военную прозорливость и хорошую память своего второго родителя. Да уж, забывать, что отец – полковник в отставке, не стоит никогда.

– Ну…мы общаемся. Как друзья, – пробубнил парень, отводя взгляд, – Я дружу с её братом.

– Слишком разные, чтобы создавать пару, но спокойно дружите? Странно как-то. Обычно вы, подростки, если расстаетесь – то с боем пушек и визгами. Ну обходится и без разбитой посуды.

– Валера, ну что ты насел на ребенка? – вступилась за сына мать, – Ну, видимо, не такая уж у них и любовь была. Дружба – это тоже замечательно.

«Ребёнок» только вздохнул, боясь встретиться взглядом с отцом. Ему казалось, что стоит только двум парам одинаково голубых глаз встретиться – и всё, правда всплывёт наружу. Отец всегда видел его насквозь. С самого детства он легко мог понять, когда сын врёт. Как Марк умудрялся столько лет скрывать свою ориентацию – непонятно. Видимо, его спасало только то, что ему не задавали прямого вопроса. В противном случае он бы точно посыпался.

Вот и сейчас – Валерий явно чувствовал, что сын что-то скрывает от него. Но понять, что именно он не мог. И жена, которая встала на сторону единственного ребенка, ему задачу не облегчала.

Марк же сидел и сверлил взглядом стол, пожевывая при этом нижнюю губу. У него внутри сейчас шла тяжелая борьба – разум пытался убедить его в одном, но бешено колотящееся сердце твердило что-то совсем другое. И от того, как бомбило его грудную клетку изнутри, парня чуть ли не тошнило.

В голове всплыла фраза «Ты стал бы счастливее, если бы сказал». Да ну нет. Бред. Нет абсолютно никакого счастья в том, чтобы быть убитым родным отцом. Или увидеть разочарование в глазах матери. Почувствовать, как семья отворачивается от него – нет, от этого он почувствует себя уничтоженным и униженным, но никак не счастливым. Нет. нет, и точка.

– Я – гей.

Сказал – и сам не понял, что сделал. Он же только что решил, что молчать – лучший выход. Однако, кажется, тело решило взбунтоваться и сделало всё за него. Подняв глаза, он увидел, как мать прижала ладони ко рту, а отец непонимающе смотрит на него, видимо, думая, что он ослышался.

И почему-то именно этот его взгляд придал Марку решимости. Кашлянув, он твёрдо повторил:

– Я – гей. И я не встречался с Ари. Она всегда была мне просто подругой. Потому что девушек я воспринимаю именно так. мне нравятся парни.

Вот и всё. Он сознался. И приготовился к тому, что вот-вот последует неминуемая кара. Возможно, ему даже придется наведаться в больничку, наложить гипс или пару швов. А, может, и сразу в морг – к чему эти промежуточные пункты. Играть – так по-крупному.

Дальнейшее Марк воспринимал просто как отдельную какофонию звуков. Разобрать, что именно кричал ему отец, брюнет не мог. Что-то вроде «мерзкий гомосек», «позор семьи», «как ты мог так опозорить нас». Лариса по большей части молчала, или же пыталась утихомирить мужа. Выходило у неё не очень хорошо, но Валерий хотя бы не кидался на сына с кулаками – это уже хорошо.

Под конец, видимо, выдохшись, Кораблёв-старший замолчал, тяжело дыша и свирепо глядя на сына. Лицо его покраснело, а на шее взбугрились вены, и Марк начал опасаться, как бы родителя удар не хватил.

Однако, обошлось без этого. Обойдя стол, и стряхнув пытавшуюся схватить его за руку жены, Валерий наклонился и практически выплюнул сыну в лицо:

– Чтобы больше я тебя здесь не видел! Живи где хочешь – на вокзале, на улице, или у того, кто тебя имеет. Мне плевать. Но здесь чтобы и духу твоего не было!

– Валера! – воскликнула Лариса, в ужасе переводя взгляд с сына на мужа.

– Я всё сказал! – отрезал мужчина, – У тебя есть двадцать минут, чтобы собрать свои вещи – и свалить отсюда!

Бросив это, глава семейства выдохнул – и быстрым шагом направился в сторону гостиной. Хлопнула балконная дверь – и всё, наконец, стихло.

Переведя взгляд на мать, Марк попытался улыбнуться ей и взглядом сказать, что всё не так уж плохо. Не получив ответа, парень вздохнул и отправился в комнату – собирать свои вещи.

В принципе, именно такого исхода он и ожидал. Ну, правда, всё же не исключал возможности физической расправы. Вот тут отец его удивил – смог высказать всё, и сдержать явно рвущееся наружу желание прибить разочаровавшего его сына. Горько улыбнувшись, Марк достал из-под кровати большую спортивную сумку – и начал закидывать в неё свои немногочисленные пожитки.

Как ни странно, он не чувствовал обиды или гнева. Нет, чувство, которое его сейчас переполняло – это облегчение. Скинуть, наконец, тот панцирь, под которым он скрывал себя настоящего – свои истинные чувства и настроения, свою натуру и природу. Как оказалось, ему действительно это было важно. Черт бы побрал этого Яна, который и тут оказался прав.

Дверь скрипнула и, обернувшись, Марк увидел замершую на пороге мать. Встретившись с ним глазами, она подошла чуть ближе и негромко сказала:

– Я помогу.

Кивнув, Марк вернулся к сборам. Это заняло немного времени – вдвоем мать с сыном управились за десять минут. Застегнув молнию, Лариса повернулась к сыну:

– Милый, ты ведь понимаешь, что папа это не серьёзно сказал. Он остынет, и всё…

– Мам, – прервал её брюнет, – Не нужно. Мы оба знаем, какой он человек. И понимаем, что он не шутил.

Вздохнув, женщина кивнула и проводила сына до прихожей. Уже когда он обулся в свои любимые серые кеды и закинул остальную обувь во вторую сумку, Лариса положила руку ему на плечо и мягко развернула сына к себе. После чего обняла и крепко прижала его к себе. От столь неожиданной ласки Марк выдохнул и, чуть помедлив, ответил на объятие.

– Я хочу, чтобы ты знал, – шепнула Лариса, – Я – на твоей стороне. неважно, кого ты любишь или е любишь. Ты – мой сын, и только это для меня важно.