Текст книги "Дракон в её телефоне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Максименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Неужели? Знаешь, лет двести назад, припоминаю, мне показалось: под столом притаилась черная ведьма, я ее прекрасно чуял, как тебя сейчас, но потом в самом деле заглянул стражник, покойный, м-да. В общем, потом площадь пришлось отстраивать заново, а я списал все на почудилось. В том настроении это было не удивительно.

От откровения Девьяна мои брови взметнулись к волосам. Мы оба глянули на факел.

– Выходит, я все-таки могу влиять на события?

– Выходит так, – пробормотал Девьян. – Помнится, когда-то существовала легенда о предводительнице коалиции черных ведьм, называющих себя «Орден Оракулов», вроде как самой главной было дано не только видеть прошлое и будущее, но влиять на ход событий. Мой отец в свое время частенько к ней обращался за советом. Она была довольно сильной ведьмой снов. Магия снов ― давно утерянный и позабытый всеми дар.

Внутри меня что-то дрогнуло; внутренности скрутило узлом. Чутье завопило – рассказ Девьяна очень важен для меня, именно он прольет свет в этой истории. Нашей истории.

– Однако позже черных начали истреблять. Кто-то пустил слух, что черные опасны, они несут раздор, мор, разруху. Честно признаюсь, мы упустили этот момент, своей халатностью и недоглядом позволили людям и другим расам практически полностью уничтожить не только черных ведьм, но и светлых, ведь когда разрушили «оракулов», принялись за светлых, которые, кстати, и помогали отлавливать своих сестер и братьев по магии.

– И поделом, – буркнула. Чешуйчатый задумчиво кивнул. – А как звали ту самую ведьму? Предводительницу.

– Иса Никитай Темная.

По спине побежали холодные мурашки.

– И что с ней стало?

Девьян пожал плечами.

– По преданиям, она в один миг исчезла. Испарилась. Канула в небытие. Когда на орден напали, Иса сбежала, после ее никто так и не смог отыскать. Ее признали погибшей. Знакомое тебе имя?

– Да как сказать. Мою прабабушку звали Раисой Никитенко. Отчества у нее не было. Просто Раиса. Деревенская лекарка, ведунья. Жила в глубинке, в деревне, как ты уже понял. Там ее звали темной Исой.

Наши взгляды с драконом скрестились.

– Моя бабушка не пошла по стопам пра, хотя та очень хотела, бабушка сбежала в город быстрей, чем пра удалось на нее как-то повлиять. Прабабка умерла, когда меня еще на свете не было. Вроде как. Я уже ни в чем не уверена.

Девьян кивнул.

– Ясно. Вернемся к насущному: есть какие-нибудь мысли или, может быть, появились?

Покачала головой и заметила:

– Мы уже приличное время никуда не переносились.

Синхронно посмотрели на мою фалочку – верхушка светилась едва заметным мягким желтоватым светом. Однако стоило нам это заметить, как мы с Девьяном оказались на опостылевшей площади. В небо воздался наш обоюдный стон.

…Снова сидим на земле. Представление не смотрим. Играем в крестики-нолики.

– Чувствую, по возвращении домой пройдет не три дня, а месяц. Девчонки меня убьют.

Дракон поставил финальный крестик и зачеркнул линию. Он победил.

– Главное, чтобы было куда возвращаться. Я о твоем теле. Столько времени без еды, воды, без движений, – он поджал губы.

Меня передернуло. Будем надеяться на хорошее. Откинулась на землю затылком, уставившись в чистое небо, нащупала на животе нечто продолговатое и поднесла предмет к глазам. Кровь Девьяна.

– Откуда она у тебя? – Дракон лег рядом.

– Хотела бы я это знать, но засыпала я, кстати, с ней. Ой! – неведомо каким образом крышка пробирки открылась, и кровь полилась прямо на основание факела; тот затрещал, засветился алым багрянцем, воздух зарябил, будто в матрице, и мы с Девьяном спиной провалились под землю.

…Время беспощадно отматывалась назад прямо вместе с нами. Мы шагали спиной, прыгали на столе, сидели в его кабинете ― и все под мультяшные, также ускоренные голоса. Резко время точно остановилось, и мы оказались в беспросветной тьме напротив трех чистейших зеркал.

– Что это? – мой голос двоился и звучал неприятно высоко и громко.

– Я только слышал об этом. Купель мироздания, где зарождается жизнь и плетутся судьбы существ, а это полотна.

Скептично покосилась на зеркала; как по команде, на них начали отыгрываться возможные вариации моей жизни. На среднем ― текущий вариант. Знакомство с драконом, сны, разборки с Лешей и подругами, все, что уже было до текущего момента, закончилась «постановка» моим и драконьим отражением.

На правом – что было бы, если бы я выбрала Георгия. С широко распахнутыми глазами и открытым ртом понаблюдав за рассказом зеркала под ревнивый скрип зубов дракона, глянула на левый, словно враз припылившийся землей. На нем я осталась одна. И ту меня этот вариант вполне устраивал. Та я родила ребенка от донора с помощью ЭКО, и тот мальчик был единственным главным мужчиной в моей жизни. Там я была полностью свободна, ни разу не одинока и вполне себе счастлива.

…Вернулась к срединному, прислушиваясь к себе. Поддавшись неясному порыву, направила на зеркало факел, зашептала не приказ, а обращение – помочь нам выпутаться из ситуации, вернуть все на круги своя, уничтожить угрозу.

Зеркало пришло в движение, на нем возник закованный в кандалы беззвучно орущий Тьен. Девьян отшатнулся.

– Ты же подозревал, что это он стоял за всем?

– Подозревал, – тихо сознался дракон. – Больше некому. Но так и не понял мотива.

– Власть. Единоличная власть, – обернулась к удивленному дракону и пожала плечами. – Он у вас дурачок. К слову, именно он создал и основал ваш этот Гесаевский клуб.

– «Крыла и Тарана», – машинально поправил ошеломленный дракон тихо и больным взглядом посмотрел на брата в зеркале, будто тот мог ему ответить. – Зачем?

Зеркало услышало. Зеркало показало… падение империи и гибель этого мира, который утонет в крови невинных и виновных. Тьен станет полноправным хозяином руин. И вскоре окончательно сойдет с ума.

– Как этого не допустить? Помоги нам, – еле слышно попросила, шагнув ближе, и под предупреждающий окрик Девьяна прикоснулась к центру зеркала.

…На плечи опустилась давящая, пригибающая к земле тяжесть. Дракон исчез. Я осталась один на один с зеркалом.

Ты можешь отказаться, дитя, выбрать один из других путей

– Нет! Я хочу помочь.

У всего есть цена, и твоя цена будет слишком великой. Непосильной.

– Что потребуется?

Одумайся…

– Что потребуется? – с нажимом переспросила.

И зеркало вновь показало. Вся моя сила. Потребуется пожертвовать всей моей силой. Я лишусь магии снов, силы темной ведьмы и больше никогда не увижу Девьяна. Приключение закончится. Он останется цел. Тьену не удастся с помощью единственного оставшегося артефакта «отражений» императора Владмара и его сына навсегда обратить в камень и закрыть в одной из сокровищниц дворца, не удастся подставить Девьяна и захватить трон.

Выдохнув клочком пара, с трудом удержалась, чтобы не отдернуть ладонь. До боли сжала факел.

– Я согласна.

Повисло тягостное молчание.

Одумайся, дитя. Ты не ведаешь, о чем просишь.

А что я прошу? Мирного неба над головой жителям этого мира? Спокойствия и процветания? Жизни любимого? Боже, какая мелочь, верно?

– Повторяю. Я согласна и не отступлю!

Твое решение, дитя. Так тому и быть. Я могу вернуть наследника, чтобы ты с ним могла попрощаться.

Мне очень хотелось согласиться. Внутри все дрожало от желания кричать: да! А после долго-долго обнимать чешуйчатого. Долго-долго заниматься с ним любовью, чувствовать его не только внутри, на себе, но и духовно. Эгоистично. Очень эгоистично и несправедливо по отношению к нам двоим. Плотно сжав губы, выдохнула сухое:

– Нет.

Как скажешь. Последнее желание? Мы можем помочь тебе забыть… Все забыть. Вырвать агонию из твоего кровоточащего сердца.

Хорошая идея.

– Пусть забудет он.

Желание темного оракула ― закон. Ты готова?

НЕТ!..

– Да.

Ты даже не спросила, что будет с тобой.

Уже неважно.

В одночасье стало холодно. Не медленно, а сразу, словно температура с двадцати резко опустилась до нуля. Зеркало пошло трещинами, ладонь прошла сквозь него, а затем я провалилась в него с головой. Падая, я видела тот самый фрагмент, о котором рассказывал дракон. Мальчишка с моим голосом. Развязный, смелый, ироничный.

Родной троящийся рычащий в раздражении голос заполонил слух:

…Слишком много текста. Ну-с. И кто ты такой?

Мой, весело-равнодушный:

… Всего лишь скромный наемник.

…С нескромной магией. Не поделишься, что за она, никогда не встречал марглов, умеющих видеть астральных духов.

…А я и не маргл. Ладно, заболтался с тобой. Ну, бывай. За империю не переживай, и без тебя прекрасно все справятся, один твой братец король-Артур чего стоит.

…Что ты несешь? Артур не король, время королей прошло много столетий назад.

…Ой, потом поймешь, дядя. И вообще, тебя не учили, что перебивать невежливо?

Меня душил смех. Я была великолепна.

Прости меня, Девьян. Я справилась только наполовину. Мне жаль.

Обхватив себя за плечи, падала, и падала, и падала. А открыв дрожащие ресницы, встретилась с обеспокоенным взглядом Георгия.

– Никитенко Ангелина?

Заторможено кивнула. Чего это он? Рассеяно оглянулась, душу мгновенно сковал холод. Я в больнице. Как и думала, на этот раз проспала месяц? Пришлось вскрывать квартиру? Если так, страшно подумать, в каком она сейчас состоянии…

– Ангелина, вы помните, что с вами случилось? В вас попала молния.

Что?

– Когда?

– Несколько часов назад, по нашим данным.

Меня словно повторно прошили сразу десятком разрядов.

Боже, только не это…

– О, нет… Нет…

– Понимаю, – сочувственно улыбнулся Георгий из этой временной ветки. – Ангелина, я вынужден задать вам несколько вопросов, хорошо?

Отстраненно кивнула, принимаясь отвечать на заданные вопросы о моем самочувствии. Узнав, что хотел, врач ушел, оставив меня на попечении незнакомой медсестры. Спрашивать, где Марго, не решилась. Да и зачем мне. Плевать.

…С противоположных кроватей на меня заинтересованно и жалостливо поглядывали несколько пар девичьих глаз. Надо же. Соседки.

Вот так вот. Битвы не случилось. И как мы хотели. Все вернулось на круги своя. Но отчего же так больно? Когда меня наконец оставили в покое, перевернулась на живот, утыкаясь в подушку, напрочь игнорируя осторожные вопросы и шиканья; завыла, выплескивая всю свою боль. Внутри так пусто, словно вырвали значительную часть меня, какую раньше и не замечала. Впрочем, я знала, на что соглашалась. Я сама выбрала этот путь. Не о чем сожалеть. Воспоминания мне оставили, но я уже не знала, как лучше.

Я была рада знать тебя, Девьян. Твой мир прекрасен и замечателен. Мне повезло познать его маленький кусочек. И ты, и мир, живите спокойно.

ЭПИЛОГ

Ритмично насаживаясь на естество дракона, поглаживала ладонями широкую грудную клетку, под пальцами ― шершавые чешуйки; на его лице неприкрытое наслаждение, в горящих глазах с узким зрачком – тонна нежности. Привстав, медленно опустилась на твердую плоть до упора, откидывая голову назад и постанывая, ощущая стеночками каждую венку, так приятно.

Мужские ладони сжались на бедрах; проникновение резкое, сильное. Забившись в оргазме, с протяжным стоном легла на обнаженную мужскую грудь, прижимаясь к жаркой коже щекой, позволяя дракону полностью перехватить контроль, сорваться на особенно быстрый темп.

– Моя ведьма, – шептали сухие губы. – Моя сладкая ведьма. Никогда больше тебя от себя не отпущу.

Ловя перед глазами искры, блаженно улыбалась; стеночки сокращались, зажимая естество дракона; член внутри увеличился, от переполняющих ощущений со стоном прикусила кожу возле соска; гортанный мужской стон ― и семя выплескивается внутри меня; лизнув укус, расслабилась, прикрывая ресницы.

…Некоторое время мы так и лежим, соединенные нашей плотью; мои пальцы лениво поглаживают рельефное плечо, мужские – путают мои растрепанные, слегка влажные от пота волосы.

Я улыбаюсь, мне хорошо, умиротворенно, волшебно. После того ада, что я пережила, мне казалось, я вполне заслужила свой кусочек счастья. Договорившись с судьбоносным зеркалом и оказавшись в своем мире в день молнии, я долгое время не могла прийти в себя. Толком не ела, не общалась с любознательными соседками, не оставляющими попыток выяснить, что со мной приключилось, и злящихся за мой тотальный игнор; несмотря на сносные анализы и результаты обследований, в терапии провалялась почти месяц. Все мое развлечение за то время – сон. Точнее, попытки как можно больше спать. Однако, как я ни пыталась хоть во сне увидеться с Девьяном, пусть один разок, или хотя бы кусочек империи – ничего. Мне перестали сниться вообще какие-либо сны. Зеркало не обмануло, мои силы напрочь исчезли; в груди царила сосущая холодная пустота.

В телефоне не нашлось никаких переписок с Драконом, отсутствовало само приложение, будто я никогда и не скачивала его.

Алиска родила, ее с малышом благополучно встретили Диана и… муж Лешка. Оказалось, в этой вариативной ветке судьбы Алексей подруге не изменял. Алиса была очень удивлена моими осторожными расспросами и возмущена подозрениями; всякие подобного рода намеки я в тот же момент прекратила. Не изменял, и хорошо. Имя сына, как в насмешку, осталось прежним – Демьян. Мне кажется, по этой причине я так сильно полюбила этого ребенка, стараясь как можно чаще приходить к подруге на чай. А вот Дианка… Она забеременела все-таки от своего мурзика, но тот ее бросил, как только узнал об интересном положении подруги. Алиска грозилась оторвать идиоту колокольчики, но Ди не дала, отмахнулась: пусть живет теперь с этим. Даже если захочет хоть когда-нибудь увидеть ребенка – обломится.

Заказы угорели, перегорели и выгорели, пришлось заплатить существенную неустойку заказчицам. Новых заказов не брала, забила на работу, вся моя жизнь превратилась в сплошной сон, беспросветный, без сновидений, на таблетках, разбавляемый короткими вылазками к сыночку подруги. Я ужасно похудела, буквально за несколько недель на семь килограммов, чем очень пугала подруг. Девчонки пытались меня вразумить, но после короткого равнодушного предупреждения: или они завязывают полоскать мне мозг, или пусть проваливают, давление прекратилось. Мне стали реже звонить… Впрочем, тогда по этому поводу не огорчилась, напротив, испытала некое облегчение. Только жалко, с Демьяном я стала видеться еще реже.

Георгий еще в больнице пытался оказывать мне знаки внимания, напрашивался на свидания и был вежливо послан. Врач понял с первого раза и никаких попыток завязать отношения делать больше не стал.

С родителями как не общалась, так и продолжала не общаться. Один раз пробовала звонить маме, но она не подняла трубку, больше я не пыталась, в особенности, когда мне так и не перезвонили.

…Похоже, тогда я оказалась в третьей вариации своей судьбы, где я должна была остаться одна, но не одинокая; свободная. С чудесным ЭКОшным малышом на руках.

Осуществиться в полной мере этой судьбе не позволила сама судьба. Не знаю, почему меня решили пожалеть. Не имею понятия; но однажды я уснула, а проснулась в колыбели мироздания, не передать словами, какое облегчение и восторг я испытала.

Скажи, дитя, стоило оно того? Твоих лишений?

Стоило ли? Хороший вопрос.

– Мой ответ не изменился. Если отмотать время обратно, я бы сделала все точно так же, – отозвалась твердо.

…Только постаралась как можно дольше и больше быть с Драконом. В нашей переписке и снах. Не торопилась.

Судьба молчала. Мочала и я.

Мы можем дать тебе еще один шанс.

Недоверчиво вскинулась. Шанс?

Навсегда отправить в империю, к твоему дракону. Вернуть ему воспоминания. Однако…

– Однако?

Твои силы к тебе не вернутся. Ты так и останешься слабой человечкой без капли магии. Если Девьян Ниблер пожелает взять тебя в жены, скорей всего ты сгоришь в его огне. Согласна ли ты остаться для него лишь любовницей? Без возможности в полной мере разделить судьбу и испытать счастье материнства.

Тяжело сглотнула. Согласна ли я?.. Готова ли? Непростой выбор, только без него я не жила. Влачила жалкое существование. Теоретически я могла быть счастливой с тем малышом в этой ветке, но не хотела. На этот раз я хочу побыть эгоисткой.

– Согласна.

Подумай, девочка. Хорошенько подумай, на что ты себя обречешь.

– Я согласна!

Что ж. Да будет так. So mote it be!

Меня окутало мягкое сияние, заключая в наполненную молниями и раскатами оглушающего грома сферу; разряды болезненно пронзали тело, а на моих губах играла блаженная улыбка. Пол под ногами исчез, я рухнула в бездну.

– Ангелина? – тихое, недоверчивое.

Дрогнули ресницы; я открыла глаза в спальне дракона, стояла растерянная напротив него. Такого статного, красивого, в черных, расшитых серебром одеждах, и залегшие под глазами тени не портили его облика. Мой чешуйчатый недоверчиво моргнул, протянул руки и заключил в сильные объятия, его нос уткнулся в область за ухом; дракон шумно дышал.

– Я думал, навсегда потерял тебя. Когда воспоминания накатили – чуть с ума не сошел.

– Я с тобой и больше никуда не уйду, Девьян, – нежно гладила покрытую мелкими чешуйками и щетиной мужскую щеку. – Обещаю. Но, Девьян, зеркало сказало: я никогда не смогу стать для тебя парой. Во мне больше нет магии, и огонь твой…

– Нет магии? – Девьян удивленно выгнул бровь. – Ангелина, ты переполнена маной. Можно лишить силы мага, но нельзя лишить природной силы ведьму. Да, возможно, ты больше не маг снов, но самая настоящая черная ведьма. Моя ведьма.

Ошеломленную меня вновь впечатали в сильное тело, властно, жадно впились в рот упругими губами, заставляя позабыться в его объятиях. Мощные руки оторвали от пола и понесли к постели, уложив на теплые простыни. После продолжительных сладких, упоительно чувственных часовых ласк и любви я, как и сейчас, усталая лежала на любимом и до конца не могла поверить в свою удачу и благость этого мира, позволившего мне… нам стать счастливыми.

– Получается, это все была проверка судьбы? – тогда тихо спросила у своего мужчины.

– Выходит, так, мое сердце.

Радостно рассмеявшись, напала на дракона, увлекая его в очередной раунд любви.

…Спустя несколько месяцев я под руку с императором шла к алтарю, на губах играла робкая смущенная улыбка, а впереди меня ждал мой статный чудесно-властный дракон. Первая часть обряда была простой и состояла из песнопений жреца и наших обоюдных клятв, а вторая… напитанная чистейшим адреналином. Мои будущие фрейлины осторожно сняли с меня фату, отстегнули накидку, оставляя в одном тончайшем белоснежном платье из кружев, я улыбнулась напряженному Девьяну и кивнула.

Огонь… Он обжигающий, очищающий, сжигающий все тайные страхи и сомнения, оставляющий после себя умиротворение, веру в свои силы и абсолютную любовь.

…В небо, прорываясь сквозь магический купол храма, взмыла черная драконица с полосками золота на боках. Драконицы получались уменьшенной копией своего супруга, именно такой вышла и я. Следом с победным ревом взмыл мой чешуйчатый. Увлекая свою новорожденную самку в причудливый танец любви и верности. Деви был великолепен, он шутил, лукавил, игриво подкидывал меня в воздух и обещал множество дней, наполненных весельем, заботой и волшебством.

…К сожалению или счастью, магия снов действительно исчезла навсегда.

– О чем задумалась, Селяночка? – вкрадчивое на ушко.

Возмущенно выдохнула. Все-таки факела мне иногда катастрофически не хватало!

– О прошлом, зараза наглая. Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты меня так не называл?

Хрясь подушкой по довольной роже. Дракон расхохотался и от следующего праведного удара мщения увернулся, скатившись с постели. Следом полетел подушечный снаряд.

~*~*~*~

– Чем планируешь заниматься? – поинтересовался Девьян во время завтрака. Сегодня выходные, когда монаршей семье разрешалось завтракать в своих покоях, чем мы и пользовались.

– Релаксировать. От документов, патронажей, благотворительных приемов, посиделок с аристократками и тому подобного немножко тошнит, уж прости за откровенность. Хочется немного спокойствия.

Девьян с пониманием кивнул.

– Хорошо. Отдыхай. Имеешь полное право. Завтра, кстати, прибудет делегация из Кандема, помнишь? Соседнего маленького королевства, с недавних пор. Мы обязаны быть.

Тихо застонала, возводя взгляд к потолку. Дракон хохотнул, перетянул меня к себе на колени, обнял за талию и добил вкрадчивым шепотом:

– Вечером отец приказал подготовить большую трапезную, готовится семейный ужин.

– Каждый раз надеюсь, какой-нибудь выходной мы сможем провести только вдвоем, в том числе и поужинать. В постели! Эх, снова папа будет тонко намекать о чешуйчатых малышах.

– Не без этого. Тем не менее, отец прекрасно знает – всему свое время. Тебя расстраивает его ворчание по этому поводу?

– Да нет. Просто чувствую себя неловко, – прикусила ноготь.

– А ты не чувствуй.

Усмехнулась:

– Логично. Логично.

Девьян по обыкновению ушел по делам, а я спустилась в небольшой садик на территории дворца, очень мне он полюбился. Устроившись в плетеном кресле, жестом попросила служанку принести чай и выпечку, с отрешенной улыбкой смотрела на множество ярких цветов и другой красочной растительности, слушала журчание маленького искусственного ручейка, опоясывающего всю оранжерею.

За спиной послышалась глухие тяжелые шаги, уж точно не служанки. В соседнее кресло присел Артур. На удивление, старший брат и сам император вполне хорошо меня приняли, лично мне не задавали никаких каверзных вопросов, обходили тему с моим происхождением, но наверняка запытали Девьяна, хоть он мне ничего по этому поводу не рассказывал. А мне-то что? Приняли, и чудесно. Я очень рада. И, тем не менее, наедине с остальными членами теперь моей семьи ощущала себя странно и робко. В особенности с Артуром. В живую старший принц выглядел более грозно и очень опасно, и энергетика от него шла бешеная.

С опаской покосилась на принца. Нечасто, но бывало: он вот так же приходил ко мне в оранжерею, мы пили кофе, молчали и расходились по разным сторонам, только иногда перекидывались парочкой фраз о погоде или разбирали некие рабочие вопросы.

Тенью прошмыгнула служанка, расставила на столике посуду и корзиночку с пирожными.

– Я рад, что ты появилась в нашей семье, Ангелина, – вдруг сказал Артур.

– О, а я как рада, – пробормотала, взяв в руки чашку.

Принц усмехнулся.

– Надеюсь, мне тоже когда-нибудь повезет встретить свою женщину.

– Обязательно, – заверила его. – Слушай, Артур, а как именно работает твой дар? Ты в самом деле его не контролируешь? Просто я слышала: ты вполне себе можешь расколдовывать людей. Совет, например, освободил.

Мужчина в маске медленно повернул ко мне голову; смущенно пробормотала:

– На ответе не настаиваю.

– Я контролирую свой дар, Ангелина. Единственное, при сильных эмоциях могу случайно обратить кого-нибудь в камень. Снять чары ― не проблема, только эти процессы весьма неприятные. К тому же, к маске я давно привык. Она часть меня. Она мне не мешает.

– А-а-а. Понятно.

Мы молча пили чай, каждый думая о своем.

Вечером после ужина император пригласил меня в свой кабинет отыграть несколько партий в карг, к слову, как я и думала, игра ― полнейший аналог нашего лото. Играть в эту игру вдвоем мне несколько странно, однако успела привыкнуть за прошлые партии. Только в этот раз к нам присоединились его старший сын и мой муж. Пустовало одно место. Я украдкой заметила, с какой болезненной тоской глянул на пустующее кресло император, и вздохнула.

Тьена не казнили. Не сделали с ним того, что он собирался сделать со своим братом. Однако кара его все же настигла в лице беспощадного Артура и с молчаливого согласия императора. Наследник обратил его в камень, теперь его скульптура хранилась в сокровищнице, как могли храниться статуи самого Артура и отца. Он ожидал своего часа прощения. Думается мне, это произойдет не раньше нескольких столетий.

…Слуга разлил по бокалам вишневое вино.

Несмотря на некую напряженность, игра прошла весело и душевно; перед тем как разойтись по покоям, император попросил меня задержаться. Демьян настороженно покосился на отца, подбадривающе мне подмигнул.

– Дочка, я тебе этого ранее не говорил, скажу сейчас: я благодарен тебе за твой выбор и дар, дар любви моему мальчику. Скажи, ты счастлива? Не жалеешь о сделанном, не скучаешь по родным землям?

В усталых разноцветных глазах мелькнул белесый огонек и искорки молнии. Повеяло озоном и угрозой. Я светло улыбнулась:

– Нет, я ни о чем не жалею. Мой дом теперь здесь.

Император добродушно усмехнулся.

– В таком случае, добро пожаловать в семью, принцесса Ангелина.

Учтиво поклонилась.

– Благодарю… отец.

– К слову, ты знала: если переводить твое имя на наш язык, то это имя богини?..

Перед тем как уйти с легким сердцем, услышала ворчливое в спину:

– Почаще тренируйтесь над дракончиками! Мне уже пять тысячелетий, я внуков хочу!

За дверью, подпирая стенку, ждал Девьян. Солнечно улыбнулась мужу, и мы с ним рука об руку неторопливо зашагали по устланному ковром коридору.

– Не спросишь, чего хотел отец? – лукаво поинтересовалась.

– Я догадываюсь, – меня бессовестно схватили и утянули в ближайшую нишу, где жарко накинулись на губы. Сквозь сладкие поцелуи Девьян рычаще спросил: – Как насчет полетать?

Разве я могла отказаться.

…Спустя некоторое время над дворцом в небо взмыли два дракона, сплетаясь хвостами и посылая столбы огня в облака.

«Полетаем, ведьма хвостатая?» – насмешливый голос Деви.

Игриво ударила по бронированному боку хвостом:

«Догоняй, чешуйчатый!»

Со смехом дала деру, со всех крыльев и лап удирая от рычащего, фыркающего дракона.

Моего дракона.

Бонус

Если бы не Дракон в ее телефоне…

За входной дверью раздался звонок колокольчика.

– Ангелина, открой! – крикнул супруг сквозь веселый смех наших детей:

– Это деда! Папа, папа, скорее, надевай платьице, любимый деда пришел!

– Ура! Покажу ему новую машинку! И конструктор!

– А я куколку. Папа вчера подарил…

Защелкнув на ухе сережку, поправила воротничок блузки и поспешила открывать.

– Добрый день, Павел Глебович, – вежливо кивнула свекру. – Спасибо, что пришли посидеть с нашими сорванцами.

Пожилой, но все еще статный мужчина усмехнулся:

– Они же мои внуки, разве я мог отказать? К тому же, что мне делать дома, дочка? Я ж на пенсии.

– Деда! – выбежали в коридор дети, мигом облепив со всех сторон охнувшего Павла Глебовича.

За ними следом вышел взъерошенный с тенью усталости на лице муж; переглянувшись с ним, улыбнулись. Аришке и Мишке недавно исполнилось по пять лет. Когда узнала, что у нас с Герой будут двойняшки, чуть в обморок не упала. От счастья. Роды выдались не простыми, но со мной рядом был мой любимый доктор-супруг. Мечтательно прикрыла ресницы. За третьим, что ли, сходить? Вздрогнув от опасных мыслей, попросила Геру заняться детьми и принялась выдавать счастливому деду инструкции.

Павел Глебович ворчал:

– Я что, по-твоему, маразмом страдаю, Ангелина? Я каждые выходные бываю у вас с самого рождения двойняшек.

Виновато развела руки в стороны:

– Простите, волнуюсь. Они такие активные.

– Я сам еще ничего. Как говорится, мужчина в самом расцвете сил.

– Даже не спорю.

Оставив детей на попечение Павла Глебовича, с супругом ненадолго уединились в спальне. Завязывая на его шее галстук, тихо спросила:

– Во сколько сегодня собираешься быть? Может, встретимся раньше, поужинаем в кафе?

– Не имею ничего против. У нас вечером главсовещание, если отпустят пораньше, я весь твой.

Грустно вздохнула. Как только свекор передал полномочия мужу, а сам вышел на пенсию, чтобы помогать с детьми, Геры дома почти не бывает. Раньше он тоже частенько пропадал на работе, а сейчас ― так вообще. Видимся по праздникам. Я все понимала, сама не переставала работать и брать заказы, выполняя их, когда дети спят, но как-то тоскливо.

– Я люблю тебя, – прошептал мужчина мне в губы.

– И я тебя, Гера… – ладони мужа поползли по бедрам, задирая платье.

Поправляя немного потекший после быстрого секса макияж, через зеркало любовалась супругом.

– Ты надолго планируешь посиделки с девчонками? – уточнил он.

Пожала плечами.

– До того времени, как ты освободишься, если раньше ― поеду домой. Хотя знаешь, может быть, заеду к родителям ненадолго. С сестрой давно хотела поговорить о нашем, о девичьем.

– Новый парень? – проницательно усмехнулся супруг.

– Возможно. До конца так и не поняла, что там у Ани в самом деле происходит. Надеюсь выяснить.

– Хорошо, – Гера обнял меня со спины, крепко прижал к твердому телу. – Я рад, что у тебя наконец наладились отношения с семьей. Особенно, с сестрой. Как единственный ребенок в семье, я всегда хотел брата или сестру, увы, не сложилось. В какой-то мере я тебе завидую.

– Не завидуй. Все познается в сравнении. Сам видишь, не все всегда так весело и радужно, как себе представляешь. Близкие люди могут быть очень далекими, холодными. Чужие – близкими, теплыми, как твой папа. Но я тоже рада, что теперь между мной и моими родными все хорошо. Пусть не так тепло, но вполне приятно.

Гера согласно кивнул.

Из дома мы вышли вместе, предварительно поцеловав детей и пожелав свекру терпения, последнее ― мысленно. А на улице разошлись. В кафе уже ждали оживленно беседующие девчонки, заметив меня, они радостно помахали.

– Давно сидите?

– Нет, только пришли. Я заказала тебе кофе и брауни, – сообщила Алиса.

Поблагодарив подругу, заняла свое место. Алиска лакомилась мороженым и латте, а вот глубоко беременная Ди с кислым видом ― соком и медовиком. Лиса так и не простила Лешку, когда Демьяну исполнился год, они развелись. Вроде как у подруги наклевываются новые отношения, но кто он, Лиска молчит как партизанка. А вот Ди два года назад справила свадьбу со своим мурзиком и ждет от него второго ребенка. Первого она родила четыре года назад, девочку. Сейчас говорят: будет мальчик. Ди счастлива.

Мы все получили то, что хотели. Семью, заботу любимых, свободу.

Свобода прекрасна в любом ее проявлении. Свобода в наших сердцах и душе, мы сами выбираем, быть нам свободными или одинокими, но ни то, ни другое ― далеко не порок. Это выбор. Выбор, который мы делаем сами.

…На экране телефона Алисы высветился значок того самого приложения для знакомств, однако никто, кроме самой воровато оглянувшейся на подруг девушки, этого не заметил.