Текст книги "Бракованные амбиции"

Автор книги: Анастасия Исаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Добрый вечер, балет! Я Владислав, проведу вам фотоссесию.

– Девочки, пока постройтесь, я уточню, какой план съемок.

Грациозным шагом девушка подошла к улыбающемуся Викингу и оттащила его к окну. С первой секунды было ясно, что он знал, куда и зачем пришел. Шестнадцать дней ни словечка или сообщения от него. О том, что она на него работает, напоминала вовремя переведенная зарплата и согласование графика репетиций через Эдика-прокси.

– Это что за шуточки? – прошипела Лира.

– Меня попросили.

– Черта с два. Ты расстроил дочку Ангелины. Будь ты единственным фотографом в городе, она бы все равно не попросила.

Удалось стереть гадскую ухмылочку с его лица.

– Кто-то ковырялся в моем прошлом.

– За тобой шлейф из рыдающих девиц.

– Возражаю. Кристина забылась с каким-то юнцом, а еще одна собирается замуж.

«А что с остальными?»

– Как ты здесь оказался?

– Мать спросила, не против ли я помочь. Она считает, что раз ты трудишься на меня, у нас не возникнет проблем на съемке. Ты очень красивая в этой балетной одежке. А можешь встать на носочки?

– В этих туфлях нет. Это не пуанты, – бросила Лира и отправилась к девочкам.

Влад доходчиво объяснял моделям как встать, когда замереть. Умел поймать момент и почти не просил повторить какое-либо движение. Лира заметила, что он не ленится согнуться в три погибели ради кадра и выбирает зум ногами. К концу занятия ее точило любопытство посмотреть, что он наснимал. Вместо этого со всеми распрощалась и бросилась переодеваться. Сегодня их вечер со Львом, но ей почему-то казалось, что она не сможет ничего съесть.

Девушка не успела дойти до своего шкафчика, когда скрипнула наружная дверь.

– Что ты забыл в женской раздевалке? – завопила Лира, увидев босса.

Их разделяло несколько метров и одна низкая лавка. Больше здесь никого не было. Педагоги спортивных секций приходят переодеваться позднее.

– Убирайся. Или я буду кричать.

– Ты уже кричишь, – Влад сделал пару шагов, но девушка поспешно сказала:

– Не подходи!

– Сдаюсь, – он поднял руки.

– Вон! – скомандовала Лира, наслаждаясь возможность выгнать его хоть откуда-нибудь.

– Я же сказал, что сдаюсь, – проговорил он тоном, который она не слышала со дня их первой встречи – проникновенный, ласкающий слух тембр. – Во что бы мы ни играли, я признаю свое поражение.

– Какого хрена это значит?

– Еще бы я знал, – простодушно отозвался Викинг. – Но так продолжаться не может.

– Стой там.

Если он приблизится, она пропала. Его присутствие лишало воли: каждая клеточка просилась к нему в объятия, спрятаться на широкой груди, ничего не решать, ни за что не отвечать. Влад тоже заметил, что она колеблется.

– Хорошо. Нам действительно не стоит… контактировать, пока не поговорим.

– Не хочу говорить, – отвернулась к своему шкафчику Лира и принялась вытаскивать вещи. – Уходи, пожалуйста.

– Ли, посмотри на меня, – сказал он из-за плеча девушки. – Я приглашаю тебя на свидание.

Она резко развернулась.

– Ты вообще никого не уважаешь, да? Я просила не подходить. Я думать не могу, когда ты стоишь так близко! И нет, я не пойду с тобой на свидание. Твой поезд ушел.

– Я тебя уважаю. Ты заслуживаешь бо́льшего, чем пьяная ночь на столе.

За несколько секунд фраза прошла оценку в женском сознании, и ее смысл привел Лиру в бешенство.

– Значит, ты благородный герой, который вовремя остановился, а я…

Влад быстро сообразил, как она интерпретировала его слова, и порывисто бросился к ней, но невидимый барьер обещания помог остановиться и не хватать за плечи эту строптивицу.

– Ли, нет! Черт. Я не это пытался сказать. Понятия не имею, как выразить мысль, что постоянно думаю о тебе и прошу прощения за новогоднюю ночь.

Никто и никогда говорил ей подобного. Ни один мужчина не извинялся перед ней за что-то важное. С ней всякое бывало: она уходила, ее оставляли, но ни разу не отталкивали, потому что считали достойной чего-то бо́льшего.

– Что у тебя произошло тогда? Из-за чего ты столько пьешь?

– Семейные разногласия, жаль, что тебя зацепило.

– А мне жаль, что ты ищешь утешения в бутылке, – вздохнула Лира.

– Я не пил после той ночи.

Всего-то две недели. Каким будет следующее «разногласие», что пошатнет его баланс?

– Извинения приняты, но я не думаю, что нам стоит…

– Я не алкоголик, если тебя это смущает.

– Все зависимые так считают, но смущает меня другое, – она помялась, не зная, как продолжать.

– Я не стану компрометировать твой авторитет на работе.

«Дожила! Мужчина лучше меня помнит о моих принципах и зароках!»

– Спасибо, что упомянул об этом, но меня беспокоит другое. Я здесь лишь до лета, потом уеду. Ох, я изображаю Умную Эльзу, но…

– Но мы не знаем, что будет завтра.

– Дешевая философия и безответственная позиция. Ты что-то предлагаешь, зная крайний срок, и отношение ко всему будет поверхностным, – высказавшись, она сразу пожалела о прямоте; деликатнее надо быть, нельзя выносить мозг человеку за приглашение на ужин.

Но Влад ее удивил, сказав:

– Ли, выпусти девушку, которую я целовал в аэропорту. Пусть она решает.

Та особа давно томилась, ожидая своего выхода. Эгоистичная бестия никогда не думала наперед, жила здесь и сейчас, выжимая максимум впечатлений. Новая Лира забыла, как наслаждаться жизнью, не замечала ее маленьких подарков, сосредоточившись на большой утрате и взятых обязательствах.

– Мы с ней немного подумали и считаем, что стоит добавить авантюризма. Предлагаю подождать неделю. Никакого общения. Только раз в день отправлять друг другу факт о себе.

– Будет что обсудить в следующий четверг, – легко подхватил Влад и сократил между ними последние сантиметры.

– Никакого общения.

– Давай с завтра?

В знак согласия она положила ладони ему на плечи, признавая, что нарушать правила очень приятно.

– Я отвезу тебя домой, – сказал Викинг, прервав поцелуй, чтобы не потерять контроль над ситуацией.

– Меня ждет брат, обычно после занятий мы ходим куда-нибудь поесть.

– Можно с вами? Молчанка ведь только с завтра начинается.

– Если Лёва не станет возражать, почему нет. Увидимся у лестницы, брат на первом этаже.

Влад снова ее поцеловал и умчался собирать съемочное оборудование. Только когда за ним закрылась дверь, Лира приглушенно взвизгнула. Она ему нравится! Он думает о ней! Блин, надо было спросить про жердь. Делить мужчину с другой – не по ней. Вот и факт для их «недельки».

Обвешанный чехлами и сумками Викинг встретил ее возле раздевалки. Он слегка нахмурился, увидев на плече девушки розовый танцевальный баул, но его руки были заняты кейсами с лампами.

– Я привыкла ее носить, не парься. Идем к лестнице.

– Это он?

Нечасто она смотрела на брата со стороны. А ведь он уже не маленький. Высоченным, как Влад, не будет, однако на полголовы перерос сестру и ее почти сто семьдесят сантиметров. Черные кудри он отказывался стричь. Лира подозревала, что не обошлось без подражания высокофункциональному социопату из сериала.

– Кажется, ему не до тебя.

Лёва с богатой жестикуляцией что-то рассказывал Полине, сидевшей на подоконнике. Девушка не отводила взгляда от живого лица своего визави. Чуть поодаль мариновалась Дашка.

– Лира Эмилевна! – девочка бросилась к своему педагогу с детской непосредственностью, но, заметив фотографа в сумках, стушевалась.

Лев обернулся, он быстро узнал Викинга и вопросительно посмотрел на сестру. Полина соскочила на пол и первой вспомнила о вежливости.

– Здравствуйте, – с яблочным румянцем произнесла девушка и бочком двинулась к сестренке.

– У вас какие-то планы на вечер? – поинтересовалась Лира.

– Нет-нет, мы домой, – протараторила Поля, застегивая свою большую парку.

– Вас подвезти? – предложил Влад, и четыре пары глаз уставились на него.

– Нет, спасибо, нам недалеко. Пока, – выдохнула девушка в сторону Лёвы и утащила к выходу оборачивающуюся девочку.

– Владислав пригласил нас на ужин.

– Мы с тобой в большинстве. Так что будем считать, что это мы его пригласили, – деловито произнес подросток.

Жаль, что ни в одной статье по педагогике не содержалось ответов, как управляться с братцем, который дерзит твоему боссу. Зато блондин не растерялся. Он рассмеялся и всучил Лёве кейс.

– Донесешь до машины? Только осторожно – бьются. И выбирай, куда пойдем.

Юноша послушно принял кофр.

– Лёва, шапка!

– Мы же не пешком, – отмазывался бесенок, не делая попыток вытащить головной убор, зажатый у него подмышкой.

– Интересно, с кого он берет пример? – полюбопытствовал Викинг.

На улице Ли искала глазами белый внедорожник, но Влад вел их к черной БМВ. Сегодня с ним не было водителя.

– На нашу похожа, – вспомнила девушка.

– Не-а. Это же рестайлинговая, – насмешливо отозвался младший брат.

– У вас есть авто? – спросил Влад, укладывая в багажник оборудование.

– На стоянке. Я не вожу.

Она села на заднее сиденье. Через минуту к ней заглянул хозяин машины, но ничего не сказал, лишь пристроил сумку с фототехникой.

Лира с легким волнением ждала, что выйдет из этой затеи, но, оказалось, Влад и брат нашли общий язык. В пути до пиццерии они перебрасывались какими-то только им понятными замечаниями о кузовах и количестве цилиндров. Девушка не встревала в их разговор, полагая, что подростку не помешает общение с новым взрослым. В его окружении было не так много мужчин, с которыми он мог беззаботно потрепаться.

Лёва давно знал, что хрупкая сестрица не питается салатным листом, и от души забавлялся удивлением Викинга. Босс никогда не видел, чтобы Лира хоть что-то ела, а здесь без стеснения тащила второй кусок пиццы.

– А для ваших накрывают всякую полезную еду, – обнаружил всестороннее погружение в дела труппы. Ли даже не сомневалась, из какой кафешки привозят здоровые обеды.

– Откуда мне знать, что они лопают на ночь. На репетициях все сгоним.

– Они и про тебя не знают, – хрюкнул Лёва, пока тянул расплавленный сыр, но короткий пендель под столом вернул ему серьезный вид и он, откашлявшись, повернулся к Владиславу.

– А кто решает, что будет в прокате?

– Мы говорим о кинотеатре? Вообще мы мало что решаем. У нас есть договор с дистрибьютором, выбираем из ограниченного списка лент.

– Ну каких «лент»? Я слышал, сейчас фильмы на жестких дисках привозят.

– Нелегко вытравить это слово из обихода, но ты прав, уже давно все в цифре. Часто ходишь в кино?

После Лёвиного кивка, он достал бумажник и вытащил оттуда красную пластиковую карточку.

– Проходка на любые фильмы, на две персоны, – он осекся под взглядом Лиры и добавил: – На твою возрастную категорию. И, надеюсь, это не помешает учебе.

– А есть такая в боулинг?

Сестра отметила, что при постороннем он не посмел возмущаться, когда ему указали на ограничение по возрасту.

– Увы, держателем клубной карты может быть только совершеннолетний. Но с полудня до десяти вечера мы всегда найдем дорожку для тебя и твоих друзей.

– Мощь.

Когда они ненадолго остались одни, он не выдержал:

– Это ж с ума можно сойти. И так постоянно? И чего он хочет от жизни?

– Написать приложение для айфона и переплюнуть Цукерберга.

Впечатленный Влад задумчиво покачал головой, словно вспоминая свои семнадцать лет.

[1] Пинг (комп.) – проверка целостности и качества соединения между объектами в сетях.

[2] Леотард – вид спортивной одежды из эластичной ткани, обтягивающей корпус и оставляющей ноги открытыми.

10

Неделя флирта началась в пятницу утром. Едва открыв глаза, Лира прочла сообщение:

«1. Мне проще показать, чем объяснить».

Подумалось, что Влад лукавит. Он умел доходчиво объяснять, но делал это неохотно, будто у него был дневной лимит на слова.

«Факт первый. Никогда никому не изменяла, и мне изменять не советую».

Суббота принесла:

«2. Я могу одним движением привести человека в бессознательное состояние».

Это имеет отношение к предупреждению о том, что она не потерпит левых девиц?

«Факт второй. Я чуть не стала наркоманкой».

В воскресенье Лира оставила луна-парк на Жанну и повидалась с Ольгой Федоровной. В их отношениях с пожилой дамой медленно наступала оттепель. После того как она узнала о решении по поводу квартиры, сводную внучку уже не воспринимали как охотницу за наследством.

До обеда от Влада не было новостей, и она отправила:

«Факт третий. Я верю в дружбу между мужчиной и женщиной».

Ответа не было до вечера, и она отвлеклась на дневники матери. Кажется, в танцующих строчках наметилось объяснение, почему драматург гоняется за этими записями. Мила недвусмысленно подчеркивала увлечение Плющина некой Машей. Кем она была и чем кончилось дело, Лира надеялась найти дальше. Вывод напрашивался сам собой: Юрию Аркадьевичу есть о чем переживать – его супругу звали Надеждой, вскользь упоминалось, что та не вхожа в творческий кружок.

«3. В первую поездку в NYC хотел остаться там нелегалом без денег и знания языка».

Поездок было несколько, это очевидно, и клуб появился не просто так. А вот выучил ли он английский? Ли никак не могла найти время и систематизировать отрывочные знания, и в свои редкие путешествия прибегала к различным ухищрениям, чтобы объясняться с местными.

«4. Я не гуляю и не хожу пешком».

Понедельничный факт от Влада застал ее в «Яблоке», где они начали репетиции. Лира гадала, в здании ли он. Для нее стены клуба вдруг стали роднее, здесь она чувствовала себя защищенной. Может, потому разоткровенничалась:

«Факт четвертый. Я хочу оказаться в свободном падении».

Когда-то Лира думала прыгнуть с парашютом, но струсила в последний момент – не села в самолет, скинув рюкзак прямо на поле. При неудачном приземлении можно повредить ноги, страх пересилил, и желание осталось неисполненным.

Во вторник он прислал:

«5. Как-то раз я нарушил закон».

Этот факт ее заинтриговал: всего раз? В свой полу-выходной Ли посетила салон красоты и обнаружила, что за последние месяцы не придумали ничего нового, чтобы восковая эпиляция стала хоть чуточку приятнее.

«Факт пятый. Я никогда не встречалась со своей сестрой».

В среду прилетело:

«6. Читаю только в дороге, аудиокниги не оценил».

«Факт шестой. Я из тех, кто порядок наводит, а не поддерживает».

Наступил долгожданный четверг.

«7. Мне достаточно пяти часов, чтобы отдохнуть. Забираю в 19:00 из ддт?».

«Факт седьмой. Я не люблю срезанные цветы. Да».

– Всем до завтра! – помахала девушка своим танцовщикам после репетиции и по привычке отправилась на задний двор клуба.

Волевым усилием она прошла мимо лестницы в его кабинет, хотя и знала, что Влад в здании. После пары часов с юными балеринами начнется… А что начнется? Роман? На улице, к ее удивлению, не было охраны. Чтобы доскакать до парковки, оставалось завернуть за угол, когда навстречу ей вышел человек с букетом.

– Подскажите, пожалуйста, этим путем я попаду в клуб? Я из доставки, – он говорил радостно, пышная обертка почти скрывала его лицо.

– Нет, это служебный вход. Вам нужно на главный.

Вдруг парень вскрикнул и отскочил от нее, выронив цветы. Лира не понимала, в чем дело, пока не услышала шелест: прямо на них стремительно двигался шкафоподобный мужчина. Из-за объемной сумки она немного потеряла в маневренности, с ужасом понимая, что бегущий к ним мужчина не останавливается. У нее почти получилось убраться с его пути, когда шкаф резко выбросил руку и, подобно бульдозеру, потащил ее с собой. До встречи со стеной у Лиры были считанные секунды, и она успела осознать, что это спланированная акция и что курьер заодно с ним.

– Ох!

Столкновение с кирпичной кладкой вышибло весь воздух из легких Лиры. Первым в стену врезалось плечо, за ним – спина и голова, не защищенная ни шапкой, ни капюшоном. Не совсем понимая где она и что она, девушка попыталась вывернуться, но шкаф по-прежнему удерживал ее, ничего не предпринимая. Делая короткие вдохи, чуть продышалась и попыталась рассмотреть напавшего на нее мужчину: балаклава скрывала лицо, черная куртка без опознавательных знаков – ни логотипа, ни рисунков. Подготовились.

– Что проис…

– Молчать!

Заметив кулачище в кожаной перчатке, девушка инстинктивно отвернулась. Позже станет ясно, что в этом заключалась ее главная ошибка. Не сделай этого, Лира получила бы только удар по щеке. А сейчас ей прилетело по скуле и приложило головой в стену, гораздо сильнее, чем в первый раз. Вспыхнул яркий свет, зарницы сверкали одна за другой, а по слуховым проводам побежал гром. Быть грозе. Откуда она взялась в январе? Соленая жидкость полилась ей в горло, и она закашлялась.

– Фу, – пробасили сверху, и шкаф принялся отряхиваться.

Лишенная опоры Ли попыталась удержаться за шершавую стену. Пальцы соскользнули, и она рухнула на ушибленное плечо. Девушка коротко вскрикнула, на что ее обидчик принялся работать тяжелыми ботинками. Пинки, обрушившиеся на ноги, показались ей страшнее удара головой. Не проронив ни звука, она сжалась в комок, подставляя руки, лишь бы сберечь ноги. Но больше ее не трогали.

– Ты что творишь?! Хорош, валим, – голос «курьера».

– Это точно она? Блондинка?

– Голубая куртка, розовая сумка. Валим.

Их шаги стихли, но она не решалась пошевелиться. В поле зрения попадали брошенная сумка и растоптанные цветы. Молнии отсверкали, оставив после себя мерный шум прибоя и боль, которую не притуплял даже холод. Надо подняться, спрятаться, отогреться, но нельзя вставать на травмированные ноги. В положении на боку не приходилось глотать собственную кровь из пораненной щеки, и за несколько минут на снегу заалели маки.

Почему никого нет? Она замерзнет здесь. Никто не пройдет мимо? Никто не увидит ее через наружные камеры?

Звонит телефон. Таксист? Надо ответить, он приведет помощь. Как неудобно расстегивать карман, когда лежишь. Пока она возилась, мелодия оборвалась. Нужно самой кого-то вызвать. Проклятый отпечаток не срабатывает. Все пальцы в чем-то липком. Попробуем пароль. Кажется, экран разбит – изображение смазано. Бесполезно. Смартфон выпал из окоченевших пальцев.

А и ладно, пока никого нет, она успеет вздремнуть.

Это дверь бухнулась о стену?

– Лира!

Викинг? Он пришел! И не один, так много ботинок топчут хрусткий снег.

– Лира, кто это был?

Слишком громко, это невыносимо. Почему все орут? Она съежилась, чтобы заткнуть уши.

– Ли, ты слышишь меня?

Я слышу вас всех. Замолчите. Откуда столько света?

– Нельзя перемещать! Принесите что-нибудь, чтобы укрыть ее.

Так теплее. Спасибо. Уходите.

– Позвоните в скорую еще раз, какого так долго?!

Она поморщилась от высоких звуков, но вдруг испугалась. Куда делась боль? Ее нужно оставить, нельзя убирать боль.

– Мне…

– Лира, я здесь. Что ты хочешь сказать?

– …нельзя опи…

– Повтори, Ли, я не до конца понимаю.

– …опиаты.

– Тебе нельзя опиаты?

– Пусть болит.

– Ли, не закрывай глаза, не засыпай, слышишь?

Балансирующая на грани сознания Лира смежила веки и упала в море, позволяя черной воде утянуть ее в безмолвную пучину.

* * *

Теплые волны мягко качали Лиру на морской глади. Ласковое солнце пригревало нос и коленки, торчащие над зеркальной поверхностью. Какое блаженство вырваться на недельку и дать отдых телу и душе. Не думать ни о чем, пить свежевыжатые соки и ходить с Мари на вечерние дискотеки, поражая всех умением сливаться с музыкой. Здравый смысл занудливо искал в идиллии повод для беспокойства. Как она здесь оказалась?

Что это за гадкий запах? Отпускной воздух должен пахнуть солью и пина коладой. Придется отплыть дальше. Она перевернулась на живот, и голова оказалась над водой. Уши «отложило», и наладилась трансляция окружающей действительности: разговоры и крики отдыхающих, стоны и ругань.

– Очнулась, – произнес низкий женский голос сбоку от Лиры.

– В этот раз без фокусов, ясно? – когда Ли это услышала, то поняла, что та женщина ошиблась – она не очнулась, а до сих пор спит. Обладатель этого голоса никак не может быть с ними в одной комнате. Ей это снится.

– Я понял, – ответил кто-то, похожий на Влада.

И он здесь? Воображение сегодня отжигает.

– Вы с нами? – первый мужской голос приблизился к ней.

Нет, такой сон надо смотреть, а не слушать. Лира открыла глаза, приготовившись увидеть златокудрого блондина с зелеными глазами. Ее первую любовь, незабвенного Костика. Он изменился. Возмужал, юношеская плотность ушла, лицо посуровело. Даже взгляд стал другим, не светится обожанием и добротой, теперь он смотрит внимательно и настороженно. Улыбка тоже пропала. Прежними остались волосы да щетина.

– Вы с нами? – повторил он свой вопрос.

– Да, – каркнула Лира. Испугавшись своего голоса, она вскинула руку и нащупала пластик.

– Не паникуйте, это шейный корсет. Мера предосторожности. Если кости целы, мы его снимем. Когда наше время? – обратился он к кому-то.

«Какие кости?»

– МРТ через двадцать минут, – ответила та же женщина.

Что за дебильный сон. Бывший стал ее врачом. На всякий случай Ли пошевелила ногами. Работают.

– Вы осознаете, где находитесь?

Ее взгляд метнулся от клеенчатой занавеси через кассетный потолок до кафельной стены. Специфические запахи и звуки дополняли реальность, но она отказывалась принимать тот факт, что загремела в больницу.

– Я не уверена. Что случилось?

– Зрачки нормального размера и подвижны, – сказано не ей. – Голова болит? Шум в ушах? Укачивает?

– «Да» на все вопросы.

– Вы помните свое имя?

– Лира.

Ей показали, что нужно дотронуться пальцем до кончика носа. Она выполнила указание, но он нахмурился. Промахнулась?

– Хлоргексидин, тампон и пластырь, – отдал команду и осторожно взял ее левую руку. – Жечь не должно.

Он обманул. Невесть откуда взявшиеся маленькие ссадины на пальцах закололо, когда их промывали антисептиком. Эта новая боль заставила ее поверить, что все происходит по-настоящему. Где-то здесь был Викинг?

– А меня вспомнили? – уточнил врач.

– Я тебя не забывала, Костя. Ты стал врачом, – обычно мягкий голос почти вернулся к ней.

В этот момент он клеил ободок пластыря на ее указательный палец, и его рука дрогнула.

– Да, как и собирался, неврологом. Я думал, что обознался, когда увидел рекламные щиты. Ты вернулась?

– Временно, пока Лёва заканчивает школу.

– Я слышал, что случилось с твоими родными, мне очень жаль.

Его сочувствие было ей до лампочки, но воспоминание о матери привело с собой новые страхи.

– Я умру? Женщины в нашем роду долго не живут.

Костя снова на несколько секунд потерял самообладание. Он словно представил, что ее не стало, ужаснулся и тут же стряхнул морок. Его взгляд ожесточился, таким он был в их последнюю встречу. Ему вообще можно быть доктором своей бывшей?

– Не сегодня. Продолжим осмотр. Что у тебя болит? Что ты помнишь?

– Я ни черта не помню. Меня сбила машина?

– Нет. Отвечай на вопрос: что у тебя болит?

– Сильнее всего лицо, когда говорю. Отдается куда-то. Еще ноги. Плечо.

Врач кивнул и коснулся ее щеки. Деликатно, но она все равно взвыла и с шипением втянула воздух через стиснутые зубы.

– Больно!

Занавеска колыхнулась, и за спиной Кости вырос Владислав в своей неизменной кожанке и схватил его за белый рукав. Совершенно неуместные мысли полезли Лире в голову: все собравшиеся – блондины разных мастей. Она почти бесцветная, Костик похож на пшеничное поле в погожий день, а Викинг вобрал лунный свет долгой полярной ночи.

– Мы же договорились, что вы не мешаете, – бесстрастно сказал Константин, не делая попыток вырваться.

– Я не буду мешать, – убрал руки Влад, и подошвы его ботинок шаркнули, будто он занял боевую стойку.

– Лира, не вертись. Открой рот. Чувствуешь онемение на лице?

– Нет, только боль.

– Скорее всего, перелома скулы нет. Посмотрим, что покажет рентген. А пока принесите лед. Объяснишь про опиаты?

– Вы мне что-то дали? – встревожилась девушка, глядя на катетер в руке.

– Я их предупреждал, – вставил Викинг. Он наконец посмотрел на нее. С жалостью.

– От боли – ничего, но терпеть нельзя.

– Все нормально.

– Нет, твое тело испытывает сильный стресс: пульс учащен, дыхание поверхностное, лоб покрыт испариной.

– Боль – это ведь симптом? Оставьте ее. Позовите ортопеда или травматолога. У меня болят колени, – она не замечала, что заговаривается, но как донести до них мысль, что голова – это не все?

Он никогда не любил, чтобы им командовали. С годами это качество упрочнилось в его характере и, помноженное на карьерные достижения, превратило в специалиста, который не терпит возражений. Тем более от пациентов.

– Лира, у тебя сотрясение мозга…

– Ты что, не понимаешь?! Это мои ноги! – она подскочила, и трубка капельницы опасно натянулась.

– Не волнуйся так, – успокаивающим тоном сказал Костя и настойчиво вернул пациентку в исходное положение. – Ты можешь себе навредить.

Пришла сестра, и Лире дали пакет с сухим льдом.

– Вызовите дежурного травматолога и принесите во что ее переодеть. Если очередь на сканирование подойдет раньше, ты без возмущения отправишься на процедуру, так?

– Да, спасибо.

Холод, приложенный к щеке, принес небольшое облегчение, но все остальное болело как прежде. Обессиленная, она закрыла глаза, думая лишь о том, чтобы поскорее убедиться, что ноги в порядке.

– Травматолог и так разберется, что с твоими ногами. Лира, не глупи. Какое обезболивающее тебе можно?

– Что-то слабое меня не берет, а опиаты мне нельзя.

– Почему?

– Девять лет назад меня сбила машина. Из-за перелома лодыжки потребовалась операция. Так болело, ты не представляешь. У меня низкий порог. Мне давали что-то сильное, потому что обычное не помогало. Потом был синдром отмены. Вот где ад, лучше бы я перетерпела боль.

– Понятно. Страдать не обязательно. На такой случай есть другие препараты. Ты не привыкнешь, обещаю.

– Хорошо, – Лира чувствовала, что на грани.

Сестра снова ушла по поручению Орлова, оставив на краю Лириной койки сложенную ткань.

– Позволишь взглянуть на карту? Где оперировали?

– В Склифе. У меня есть скан. Где мой телефон?

Костя обернулся к Аверину, зашарившему по карманам. Почему у него ее вещи?

– Когда вернется моя память?

– Амнезия часто бывает после сотрясения. Обычно быстро проходит. Что вообще ты помнишь? Какой сегодня день?

– Кажется, четверг… Странно, экран глючит.

– Лира, что ты видишь? – спросил Костя.

– Он поврежден, да? Все расплывается.

– Дьявол, – еле слышно сказал Викинг.

Девушка испуганно посмотрела на врача, забыв о времени и делах.

– К-Костя?

– Ты можешь прочитать мой бэйдж?

– Я и так знаю твое имя.

– А это? – показал цветную упаковку.

– Это пластырь.

– Название?

– Я не могу разобрать. Это навсегда?

– Так бывает после травмы головы. Мы проведем обследование и во всем разберемся.

– Как я буду жить, если это навсегда?

– Ли, рано паниковать. Такие вещи часто обратимы. Возьми себя в руки, или я дам тебе седативное.

Если Костя хотел успокоить, то сделал только хуже. Лира посмотрела на Влада, который и без того понимал, что они знают друг друга, а теперь это сокращение расставило все по местам. Викинг морщил лоб и молчал.

– Я принесла. Ввожу?

Эта сестра точно ее ангел-хранитель. Пока Лиру переодевали в полупрозрачный халат с завязками на спине, она успела отказаться от преждевременного звонка семье. Сначала нужно выяснить, что с ней.

Травматолог был старой закалки: с грубоватыми манерами, скорый на выводы. Он не нашел проблем с ногами, но приказал зафиксировать ушибленное плечо. Потом мелькали кабинеты и сменялись аппараты. Викинг никуда не уходил, стоя на посту у каждой двери, за которую уводили Лиру.

– Значит, все нормально? – спросила девушка, когда Костя снял шейный корсет. Ей выдали кресло на колесах, чтобы берегла ноги.

– Позвоночник и череп целы, скуловая тоже.

– А что с глазами?

– Описание будет готово в течение часа, но на первый взгляд ничего серьезного. Поднимайтесь в неврологию, я позвоню им, чтобы разместили. Не спорь, будешь дурой, если уйдешь домой. Первые сутки после сотрясения важные.

Лира так устала от всего, к тому же лекарство притупило ощущения, но она дала себе слово, что завтра же потребует другого врача.

– Голубая куртка, розовая сумка, да? – спросила та проворная сестра с пакетом в руках.

– Ч-что вы сказали? – отозвалась Лира.

– Это ваши вещи – голубая куртка и розовая сумка?

– Д-да.

– Ли, все нормально? – Викинг присел рядом.

– Их было двое. Один отвлек букетом, второй врезался в меня и потащил в стену!

– Да, Ли, мы знаем. Есть видео. Что ты помнишь?

– Все было очень быстро. Они сказали, что пришли за девушкой в голубой куртке и с розовой сумкой! Они били по ногам, ох, – она наклонилась вперед, рассматривая покраснения ниже коленей. На первый взгляд, ничего опасного, но можно ли верить глазам, которые не разбирают текст?

– Вы должны обратиться в полицию, – вставила медсестра, слышавшая их разговор.

– Можно не сегодня? – Лира испуганно посмотрела на Влада.

– Отдохни, завтра решишь. Моя служба безопасности будет делать все возможное. Если что-то вспомнишь, скажи.

В отделение поднялись без сопровождающего. Когда лифт выпустил их на нужном этаже, девушку охватил страх: длинный коридор, вышарканный линолеум, все чужое, включая запах.

– Давай передохнем? – попросила Лира, пока они не добрались до поста медсестры. – Слишком много всего.

Он сел рядом на одно из тройных сидений, избегая зрительного контакта.

– Ты злишься на что-то?

– Конечно, я зол. Это случилось у меня под носом.

– Ох, Влад, ты ни в чем не виноват, – она растопырила пальцы в белых полосках пластыря: – Смотри, как у Майкла Джексона.

Он не ответил на улыбку и взял ее ладонь двумя руками.

– Ты дрожишь. Тебе холодно?

– Да, мои ноги практически голые. В сумке есть гетры.

Викинг со знанием дела подкатал черные трубы и сам надел их Лире на ноги. Делая эпиляцию, она не думала, что это будет настолько своевременно.

– Так лучше? – прерывистым голосом просил он.

– Спасибо. Ты не мог бы подать мне сумку? Хочу кое-что достать.

– Если зеркало, забудь об этом. Держись, едем.

– Но я должна увидеть. Ты не смотришь на меня. Я страшная? – голос дрогнул.

– Нет. Красота не зависит от этого, – он наклонился, и невесомый поцелуй в волосы сделал для ее самочувствия едва ли не больше, чем обезболивающее.

Кроме сестры, их ждал также и Константин. Лира знала этот взгляд: он сделал выводы, но оставил их при себе. С годами жесты и мимика мало меняются, особенно если знал кого-то очень близко. И работает это знание в обе стороны: Костик видит больше, чем ей хотелось бы. Ее устроили в палате с еще двумя женщинами.

– А можно мне чего-нибудь, чтобы спать до утра? – набралась она смелости попросить своего врача об услуге. Он кивнул. – Хорошо, у кого мой айфон?

Викинг протянул ей телефон все в том же сверкающем чехле. Лира сделала глубокий вдох:

– Сири, позвони Лёве.