Текст книги "Ребенок от босса-козла (СИ)"

Автор книги: Амали Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

Кирилл

Вхожу в зону кухни и приветствую всех широкой, местами даже слишком широкой,улыбкой. Сейчас точно кто-то решит, что я сошел с ума.

Обвожу работников кухни внимательным взглядом, остановившись на Анастасии, той, ради которой здесь и купил этот ресторан.

Посылаю ей сладкий, влюбленный воздушный поцелуй и вижу, как меняется выражение ее лица. С умиротворенного на злое и недовольное.

Моя бомбочка вот-вот взорвется. Ментально. Физически – не дай бог! Малышу еще рано появляться на свет. Я еще не готов. Мне нужна неделя.

С детьми я хорошо лажу. У меня племянница недавно родилась, так что какую-то базу уже знаю. В частности, про подгузники. Там все легко. Если, конечно, малыш не вертится.

– Кирилл Витальевич! – шеф-повар подходит ко мне. Тот самый, который на волоске от увольнения. – Рады видеть вас. Хотели бы проверить качество нашей готовки? Проходите в зал. Мы вас не подведем. В моей команде работают лучшие повара Москвы. Приготовим все, что попросите. Будете в восторге.

– Нет, я не проверять, – загадочно тяну. – Сегодня я с вами, господа! – восклицаю, приветствуя всех. – Сегодня я весь день проведу в вашей компании и буду наблюдать за вашей работой, – говорю для всех, но реакцию ожидаю лишь от одного человека.

От драгоценной будущей супруги.

Настю мои слова выводят из себя. В секунду подлетает ко мне и смеряет недовольным взглядом.

– Ты чего творишь?! – шипит она на меня, прищурившись и сжав руки в кулаки.

– Работаю, – отвечаю ей с ухмылкой. – Слежу за своим новым приобретением, – обвожу рукой ресторан.

– Но не на кухне же! – рычит. – Наблюдай за всем из зала! Там и работа официантов, и администраторов, и техников. А если кухня накосячит, по реакции посетителей все поймешь, – аккуратно пытается убедить меня в том, чтобы я ушел. Но убеждает лишь в том, что ее подруга была права.

Настя планировала сбежать пораньше.

– Ну, сегодня хочу на кухне, – не даю ее планам сбыться. – Завтра в зале. Лишь бы с тобой рядом, любимая, – поигрываю бровями.

– Медведев, в чем смысл? – не выдерживает ее душенька таких мучений.

– Слежу за тобой, – признаюсь ей. – Чтобы не сбежала.

– Да? – удивляется она, но так, что даже я понимаю, что врет мне Анастасия. Глядя в глаза, лжет.

– А ты не думала сбегать? – в тон ей удивляюсь.

– Думала! – бросает недовольно Настенька.

Все же Лиза свою подругу хорошо знает. И то, что она играет на моей стороне, мне на руку. Вот сколько маневров Насти смогли предотвратить.

– Ну, значит, не прогадал, – хмыкаю.

– Чего ты добиваешься?

– Признания в том, что ребенок мой, – отвечаю, равнодушно пожав плечами.

Большего мне и правда не нужно.

И хоть правда мне известна, мне необходимо услышать ее из уст Насти. Чтобы она признала это. Чтобы прекратила сопротивляться.

– И ты отстанешь, если я скажу, что ребенок твой? – с вызовом спрашивает.

– Почти…

– Нет, давай договариваться, – восклицает она, скрестив руки на груди.

– Давай! – не отрицаю. – Составим договор?

– Да, – кивает она. – Предлагаю письменный договор. Ты умеешь такое составлять. Договор о том, что ты отстаешь от меня, получив ответы на волнующие тебя вопросы.

– Согласен! – восклицаю. – Составлю. Такое умею, – киваю, но чувствую где-то подвох. – А ты не сбежишь, пока буду составлять?

– Нет, – отвечает и залезает рукой в карман. – Вот мой телефон. Пока он у тебя, я точно никуда не денусь.

– Заметано, – прячу трубку у себя в кармане. – Буду в кабинете администратора. Чуть позже выйду с договором. Подпишем и говорим.

– Да.

Анастасия

– Настя, – окликает меня Вероника, управляющая рестораном, выйдя из раздевалки.

– Да? – оборачиваюсь к ней, нацепив фальшивую улыбку.

Для моего плана я должна выглядеть спокойно, словно ничего не происходит.

– Спасибо, что выручила. Не знаю, как так вышло, – пожимает она плечами, показав на четыре пальца в пластырях.

Девушка случайно бумагой резанула себя, когда отдавала новые рекомендации. Благо у меня были пластыри, и я одолжила. В аптечке нашелся лишь один. И оно понятно, что все истратили. Вчера только одна девчонка штук двадцать на свои руки потратила.

– Да не за что, – отвечаю ей, натянув улыбку еще больше. – Слушайте, Вероник, а можно я сейчас пойду домой? За свой счет вам напишу, – заканчиваю, хлопая ресницами.

– Плохо себя чувствуешь? – уточняет, взглянув на мои живот, словно на вид может такое определять.

– Ну… – начинаю и хочу уже соврать, но язык не поворачивается сказать ложь той, которая всегда мне помогает. – Честно?

– Честно.

– Меня преследует бывший, – признаюсь ей, убрав улыбку и грустно поджав губы. – И… и я хочу от него сбежать.

– Кирилл Витальевич? – хмыкает она, называя имя, которое я совсем не ожидала услышать от нее. Ее губы трогает легкая улыбка.

– Ага, – киваю. – Как догадались?

– Видела, как ты с Лизой уезжала на машине, а он следом за вашей машиной бежал, – вспоминает она с ухмылкой. – Было забавно.

– Отпустите? – спрашиваю ее, включив жалобные глазки.

– Я предлагаю тебе немного иной выход, Анастасия, – делает шаг ко мне.

– Какой?

– Ты беременна, – отвечает она, но говорит тише, чтобы никто не слышал. – Мне нужны кое-какие справки от тебя для личного дела. Чтобы потом в суматохе не делать это все, – говорит, оглядевшись по сторонам и заговорив еще тише: – Едешь в нашу клинику. Я им сама наберу и скажу что нужно.

– А за свой счет? – уточняю также тихо.

– Оформлю как полурабочий день, – произносит Вероника, пожав плечами. – Как и в любую другую комиссию. А это именно комиссия.

– Спасибо, Вероник, – искренне ее благодарю.

– А мой телефон где? – спрашивает, сделав шаг от меня.

– А?

– Ну, я давала тебе подержать свой телефон, чтобы кровью его не запачкать, – уточняет, но я уже поняла, о каком именно телефоне она.

– Он в вашем кабинете, – выдавливаю улыбку, не зная, как дальше признаться. – У Кирилла Витальевича.

– То есть он настолько буквально тебя преследует? – удивленно тянет.

– Ага.

– Ясно, – бросает, хохотнув. – Пошли, переоденешься, уйдешь, и тогда я войду в свой кабинет, – разворачивает меня в сторону раздевалки. – Ой, люблю смотреть за влюбленными.

– Мы не влюбленные! – возмущенно протестую.

– Но были когда-то, – бросает, с чем я полностью согласна. – И будь тебе все равно, ты бы не бежала.

– Вы просто с Медведевым не встречались, – хмыкаю на ее заявление. – Ты от него не бегаешь, а сбегаешь.

– Настолько плох? – открывает для меня дверь, пропуская вперед.

– Не сказала бы, – тяну задумчиво. – Но не самый умный представитель мужского пола.

– У всех свои сложности, – заявляет, ухмыльнувшись. – Мой отец, например, слишком прямолинеен. Может матери в лоб сказать, что в этом платье все ее лишние килограммы видны. Как понимаешь, скандалы у нас дома часто. И ведь сколько раз просила его промолчать. Нет! Он такой!.. Мама злится, но прощает его. Потому что, как она сама говорит, мужчины устроены иначе… Они дети в теле взрослого сильного мужика.

– Этот приревновал меня. Решил, что я ему изменила. Прогнал, – делюсь. – А теперь бегает…

– Осознал ошибку?

– Да, – киваю. – Но все равно убить его хочется за то, что решил, что я на такое способна. Я и измена! Нет! Никогда.

– Согласна, – вздыхает девушка. – Но иногда ситуация бывает не настолько прозрачной, как тебе кажется. Наговорить могли те, кто недолюбливает тебя. И подставить так, что любой поверит в то, что ты убила кого-то, а не только изменила.

– Врагов у меня нет, – задумчиво тяну. – Ну, кроме нашего шеф-повара, но на такое он не способен… наверное.

– А у Кирилла Витальевича?

– Не думаю…

Кирилл

Выхожу из кабинета управляющего и оглядываю всех работников, ища взглядом Анастасию.

– Парень, – подзываю того, кто ближе ко мне. – А где Сальская?

– В раздевалке. Ее Вероника домой отпустила.

– Отпустила?.. – шепчу, не понимая ничего. – А как же телефон?..

Ну я тебе сейчас устрою!

Обвести меня решила?!

Глава 6

Врываюсь в раздевалку, готовясь придушить двух женщин, решивших меня развести. Но управляющую могли развести так же, как меня. Поэтому ее смерть еще под вопросом.

Вхожу, но внутри застаю лишь Веронику, сидящую на скамейке.

– Где она?! – недовольно тяну, спрашивая про беглянку.

– Ушла минуту назад, – пожимает плечами.

– Мы еще с вами, Вероника, поговорим на эту тему, – заявляю, грозно помахав пальцем. – Я думал, вы на моей стороне, – разворачиваюсь и иду на выход.

– Кирилл Витальевич, – окликает меня управляющая рестораном спокойным голосом.

– Что? – недовольно оборачиваюсь полубоком.

– Нет смысла за ней бежать, – хмыкает девушка.

– Почему? – недоумеваю.

– Потому что Настя мне все рассказала. – отвечает Вероника. – Вы пытаетесь добиться от нее срока беременности и признания в том, что ребенок ваш.

– И?

– Я не приемлю такие методы, но Настя поехала в нашу клинику, – тянет, нацепив улыбку. – Если вы дадите ей самой добраться до больницы, пройти нужных врачей, то ответы будут у вас в руках.

– То есть? – возвращаюсь к ней, заинтересованный тем, что говорит эта женщина.

– Мужчины не понимают элементарных вещей, Кирилл Витальевич. И вы в том числе, – девушка поднимается на ноги. – Давлением, напором и требованиями ничего не добиться.

– А как добиться?

– Вам нужно начать все с самого начала, – разбрасывается она советами. – Словно вы не знаете Настю. Начните вновь за ней ухаживать. Не требуйте ничего от девушки, которую и так гормоны сводят с ума.

– То есть?

– Езжайте за ней в клинику, – хмыкает она, улыбнувшись. – Можете даже прикупить букет цветов, ее любимый кофе или лакомства. Спокойно ждите ее. Ведите себя так, будто ухаживаете за девушкой, которая вам нравится. Словно нет беременности и сложностей между вами.

– Сработает? – уточняю.

– Анастасия будет в замешательстве, но сработает, – кивает Вероника, сдерживая улыбку.

– Ладно, – сдаюсь, соглашаясь с ее мыслями. Ее план звучит понятнее, чем план Лизы. – Но впредь не отпускайте сотрудников без моего разрешения.

– Вам при каждом случае звонить? – явно издевается. – Кирилл Витальевич, при всем моем уважении к вашей персоне, но, пожалуй, это право я оставлю за собой, – уважительно тянет Вероника. – Анастасия направлена на медицинскую комиссию. По возвращении с курсов она ее не обновляла. Это, в первую очередь, во благо ресторана. Так что это право я тоже оставляю за собой. Это моя ответственность и территория подчинения.

– Ладно, прошу прощения, Вероника, – принимаю позицию девушки. – Знаете, а вы мне нравитесь. Ясно, почему вас сделали управляющей.

– О, нет! – девушка позволила себе рассмеяться. – Управляющей меня сделали из-за отца. Он надавил на бывшего владельца.

– А вы полны сюрпризов!

– Но главный сюрприз для вас в клинике. Езжайте. И не преследуйте ее. А то сбежит вновь.

Закупаюсь сладостями в любимой лавке Насти, где есть все, – от натуральных продуктов до химозы, после которой можно завещание писать. Покупаю исключительно полезные и натуральные, помня о ее положении.

В соседнем бутике покупаю ее любые пионы и выдвигаюсь навстречу, возможно, еще одному побегу. Я Веронике верю, но и Настю знаю. Сбежит и глазом не моргнет.

Паркуюсь около клиники так, чтобы Настя сразу же меня увидела, а я ее. Беру в руки свой кофе и принимаюсь ждать свою беременяшку, которая довольно скоро освобождается.

Выходит из клиники медленно и грустно. Взгляд опущен вниз, а выражение лица сразу намекает на то, что Анастасия не в настроении. Но стоит ей поднять взгляд, она сразу же замечает меня.

– Медведев, – закатывает она глаза, но не убегает. Спокойно идет ко мне. – Мне не сбежать? – уточняет с сожалением в голосе. – Ты как пиявка, Кирилл! Присосался и жизни мне не даешь!

Она думает, мне весело за ней бегать, добиваясь от нее признания, что под сердцем мой ребенок.

– Нет, не сбежать – качаю головой и поджимаю губы. – Садись, подвезу.

– Куда? – вздыхает, смерив меня недовольным взглядом.

– Не знаю, – отвечаю, пожав плечами. – Я давно в кино не был. Поедем?

– Мы с тобой в кино? – недоверчиво тянет.

– Да, – киваю, чувствуя ее замешательство. – Но если не хочешь, есть вариант с боулингом. Мы давно не играли. Помнишь, раньше это была твоя любимая игра. Все время зависали в боулинге рядом с моим домом.

– Мне нельзя поднимать ничего тяжелее двух килограммов, – вздыхает, помахав документами. – Врач сейчас сказал. А еще посоветовал в декрет уйти раньше.

– Организуем декрет! – восклицаю, не понимая, почему он так недовольна.

Наоборот, же хорошо! Дома сидеть будет.

– А еще мне, может, понадобиться кесарево, потому что малыш расположен неправильно, – продолжает она изливать все, что ее тревожит, пугая такой открытостью. – Но есть вероятность, что он еще повернется. И я очень на это надеюсь.

– Будем следить за этим, – беру ее за руку подбадривая. – У тебя мальчик?

– Ой, не строй из себя незнайку, – восклицает, стукнув кулаком по моему плечу. – Ты уже все прекрасно понял. У нас с тобой будет сын.

– Пацан, – хмыкаю.

– Не дай бог, в тебя пойдет, – проклинает она отчего-то мои гены.

– Значит, кино? – уточняю у нее, а в голове уже картинка, как я гуляю с коляской, пока Настя своими делами занята. Как учу малого играть в приставку или футбол на поле. Как подсказываю насчет девчонок. Но если в меня пойдет, то последнее он сам понимать будет.

– Значит, ресторан, – хмыкает она. – Я есть хочу. От всех этих переживаний сегодня голод дикий напал.

– Чего именно хочешь? – спрашиваю, чтобы понимать, куда ее везти.

– Краба хочу и мороженого! Или все вместе, – отвечает она, подтверждая факт о том, что вкусы беременных специфичны.

– Прошу вас, – открываю для нее дверцу машины и помогаю сесть назад. Бережно закрываю за ней дверь, чувствуя вкус победы.

Настя моя! Она сдалась!

Бегу вперед и занимаю водительское сидение. Завожу двигатель и выдвигаюсь, везя обедать свою девушку и ребенка! Накормлю их до отвала.

– Медведев, – окликает меня Анастасия. – Тебе Вероника помогла, сказав, куда я уехала?

– Да, но не злись на нее, – признаюсь, но помощницу выгораживаю. – Я пытал ее. Сказал, что разобью ее телефон, если она не скажет, где ты. Ты сама дала мне предмет власти над своей начальницей. Так что твоя вина.

– Я не хочу в декрет, Кирилл, – продолжает она жаловаться. – Я работать хочу.

– А что доктор сказал? – уточняю.

– Все из-за расположения, – произносит, и я чувствую слезы в ее голосе. – Якобы малышу может даже в какой-то момент стать плохо. А я не хочу, чтобы ему было плохо. Сказал, покой и отдых нужен. Но я и работать хочу, и малыша выносить. И я не знаю, как мне быть. Умом-то я понимаю, что жизнь малыша важнее, но что мне делать в четырех стенах?! Я не привыкла к безделью.

Теперь понятно, почему она выпалила мне все как на духу.

Она расстроена и ищет поддержки.

Она не сдалась… Просто сделала перекур.

Сбежит, как только успокоится.

Но, кажется, у меня есть идея, как решить ее проблему. И привязать ее к себе.

Подъезжаю к выбранному мной ресторану и первым выхожу из машины. Подаю руку Анастасии и помогаю ей подняться.

Хоть она и пытается сопротивляться, но иного выхода, кроме как принять мою помощь, я ей не оставляю. Всем своим видом показываю ей, что здесь будет либо как я скажу, либо никак.

От своей невестки, жены брата, я прекрасно знаю, как женщинам тяжело с беременностью. Ни встать нормально, ни сесть, ни полежать, как душе угодно.

В ресторан даю Анастасии зайти без моей поддержки. Сохраняю ее независимость и наши нервы. Стоит мне взять ее за руку, и начнется скандал, а уж этого нам точно не надо.

Администратор проводит нас до столика и оставляет, жестом тотчас подозвав официанта. Настя заказывает тарелку с морепродуктами, уточнив несколько раз, есть там крабы или нет. Я беру обычный мясной стейк.

По мне лучше мясо или обычная рыба, чем прочая морская слизь. До сих пор не понимаю, как многие едят устриц. Меня от одного вида тошнит уже, а не то что вкуса.

– Давай, говори уже, чего от меня хочешь? – тянет Настя, откинувшись на спинку стула, когда официант уходит.

– Ничего такого, – пожимаю плечами и повторяю ее жест, упав на спинку стула. – Лишь быть рядом.

– Мы расстались, – напоминает с ухмылкой.

– Любые отношения можно вернуть, – оптимистично заявляю, натянув улыбку. – Особенно сейчас, когда есть то, что нас связывает, – взглядом указываю на ее живот, на котором она сложила руки.

– Медведев, ты не обязан быть со мной из-за ребенка, – пододвигается ко мне. – Это был мой выбор оставить малыша, когда я узнала, что беременна. Не твой. Ты можешь дальше отдыхать. Я ничего с тебя требовать не собираюсь. Ни алиментов, ни иной помощи.

– Тогда мой выбор быть с тобой и малышом, – фыркаю на ее слова, покачав головой. – Я сделал его сейчас.

– До чего же ты упрямый, – вздыхает она, но не уходит. – Предлагаю начать все с самого начала, – заговаривает она решительно, но замечает мой взгляд. – Стоп! Я не про отношения, а про причину нашего расставания.

– Ничего не изменилось, – тянусь к ней. – Мне сказали, что ты мне изменяешь. И хоть я не поверил, у меня появились сомнения, а затем тот сосед появился. И как-то все…

– Кто тебе сказал о том, что якобы могу тебе изменять? – допрашивает сощурившись.

– Андрей, – вздыхаю, мстительно вспоминая лицо урода, когда я после того, как узнал правду, нашел его и избил. Потому что лгать другу не надо, особенно, когда правда может вскрыться.

И ради кого врать?

Предавать друга ради лживой и подлой бабы?

– Твой лучший друг?! Ты серьезно?! – шокированно восклицает Настя, удивленная услышанным.

– Мой бывший лучший друг, – поправляю ее. Больше Андрей к моим друзьям не относится. Отныне он даже не враг. Тот, кого я замечать не намерен. – Сейчас же мы не общаемся.

– А на кой черт он это сделал?! – возмущенно тянет Сальская.

– Забей, – прошу, махнув рукой. Лизу подставлять я точно не хочу. – Просто завистливый урод. Ничего такого.

– Медведев, я знаю, когда ты врешь, – скрещивает она руки на груди. – Поэтому повторяю вопрос: зачем он это сделал?

– Чтобы угодить своей девушке, – уклончиво отвечаю, но понимание того, что отвечать придется, все равно настигает. Не отстанет.

– Какое дело его девушке до нас с тобой? – фыркает Настя, даже не догадываясь.

– Он встречался с Ниной, – опускаю взгляд.

– С Ниной? Твоей бывшей?! Сестрой Лизы?!

– Да, – признаюсь.

– О боже мой! – теряет дар речи, настолько шокирована. – Я даже не знала. Он что, слепой? Не видел, какая она?

– Любовь слепа, – хмыкаю.

Отчего-то друга понимаю. Нина девица красивая. Такая, которую хочется иметь рядом. Несложная в плане ухаживаний. Дал денег, и она мозг не делает. В моем понимании, лайт-вариант на время. Но для моего друга она была не на время. По крайней мере, в его мечтах.

– Но Нина же сейчас одна, – продолжает, недоумевая Настя. – Мне Лиза рассказывала.

– Она его бросила после того, как он сделал то, что ей нужно, – рассказываю ей, что происходило после нашего расставания. – Приходила ко мне. Предлагала вернуть отношения, но… в общем, послал я ее.

– О господи! У меня нет слов! – восклицает, а в глазах тот же шок. – Зачем она это сделала?!

– Вернуть меня? – предполагаю, потому что сам частенько задаюсь этим вопросом. – Отомстить за то, что бросил ее ради тебя.

– Вот же зараза!

– Но не она виновата в нашем расставании, – признаю очевидную и горькую правду. – А я… потому что усомнился в твоей верности.

– То-то же!

– Простишь? – выдавливаю жалобную моську, в надежде, что поймет и простит.

– Не знаю, – тянет она тихо. – Пока я голодная, точно нет, а там… мне подумать надо, Медведев. Это ведь не решается за один взмах руки. Нужно все обдумать. Простить, значит, вернуться. А к этому я точно пока не готова. Нужно вначале мыслям уложиться в голове, а уже после на чистую голову все решать.

Глава 7

Анастасия

После обеда Медведев отвозит меня домой. Проводить в квартиру не просится. Как и отходить от своей машины больше, чем на шаг, не собирается.

Лишь коротко вручает мне цветы со сладостями, целует тыльную сторону моей ладони и отпускает.

С опаской иду к подъезду, все еще ожидая подвоха от Медведева, но его не следует. С еще большим сомнением и недоумением добираюсь до квартиры и, совсем ошалев, вхожу внутрь квартиры и закрываю дверь.

Он что, правда не будет навязываться?

Преследовать.

Продолжать настаивать на прощении.

Он что, меня услышал и понял мою позицию?

Букет, подаренный Медведевым, вместе с вкусняшками отношу на кухню, все еще пытаясь понять гениальный и непонятный мне план Кирилла.

Цветы отправляются в вазу, а сладости в специальный ящик, чтобы не мельтешили перед глазами. Я никогда не была сладкоежкой, но с начала беременности сметаю все, что нахожу дома. Несколько раз пыталась ничего не брать, но стоит зайти в магазин и увидеть сладости, и все… пиши пропало. Даже не помню, как они оказываются в пакете.

Беру в руку телефон и набираю Лизу, решив отвлечься от содержимого запретного ящика. Да и рассказать ей все, что произошло сегодня.

– Настя? – удивленно тянет она, явно отняв телефон от уха и сверив время. В рабочие часы нам нельзя говорить по телефону. И сейчас именно такое время.

– Лиза, тут такое… – тяну я, опустившись за стол и таки утащив одну из сладостей из ящика. Точнее, она сама появляется в моей руке, и я даже не понимаю как.

– Что случилось? – взволнованно восклицает она.

– Я с Медведевым в ресторане была, – бросаю и замолкаю, ожидая реакции, но на том конце молчание, явно говорящее о шоке моей подруги. – Узнала, в чем причина расставания.

– И… и в чем же? – спрашивает Лиза, а ее тон меня пугает. Она говорит так, словно знает причину. А сейчас передо мной играет спектакль.

– Андрей, лучший друг Кирилла, по просьбе твоей сестры, которая на тот момент была его девушкой, сказал, что я изменяю Медведеву, – выпаливаю как на духу, а червячок сомнений внутри меня тут же получает подтверждение своей догадке.

– Да ты что?!

– Лиз, – понимаю, что предчувствие меня не обманывает. И подруга все давно и прекрасно знает.

– Да? – отзывается, пискнув своим тонким голосом. А такое у нее, лишь когда она волнуется. А волноваться она может только по одной причине.

– Ты об этом знала? – решаю все же уточнить.

Дать ей шанс на то, что подруга меня не предавала или узнала только сегодня.

– Прости… – сдается она, словно дав мне пощечину. – Просто Нина моя сестра и… – а дальше ее слова теряют звук, потому что перед глазами проплывает вчерашняя сцена, когда подруга затолкала меня в свою машину и увезла, чтобы я с Медведевым не встретилась.

“– Бежим! – кричит подруга и, схватив меня за руку, тащит в сторону своей машины.

Открывает мне дверь, чуть ли не заталкивает внутрь, и сама бежит за руль.

– Ты чего?! – не понимаю, почему у нее такая реакция.

– Потому что так надо, – бросает она, заводя машину.

– Зачем?

– Бесит меня, когда люди не понимают. Говоришь им, а они не слушают, продолжают стучать в закрытую дверь, – отвечает и уезжает с парковки, оставив Медведева с носом.”

– Лиза… Мы же подруги! – восклицаю, не веря в то, что осознала за секунду. – Как ты могла?!

– Сказать и потерять тебя? – спрашивает она с возмущением и виной в голосе.

– А сейчас ты меня не теряешь? – недоуменно спрашиваю. – Сейчас я тебя прощу?

– Я пыталась помочь тебе! Пыталась! – кричит в трубку.

Но выбрала сестру… своя рубашка ближе!

– Это больно, Лиза. Слишком больно, – произношу в телефон, давая понять, что пути назад у нее не будет. – Я всегда тебя во всем поддерживала, а ты за моей спиной вместе с сестрой моего мужчину отбила! И даже совесть не заела, когда узнала, что я, вообще-то, беременна от него. Ты вообще понимала, что ребенка без отца оставляешь? Даже это тебя не тронуло признаться и прекратить?

– Чего?! – выкрикивает Лиза. – Настя, ты что-то путаешь!

– Пока, – произношу и отключаю звонок.

Бывшая подруга пытается сразу же меня набрать. Вновь поговорить, только вот я не намерена этого делать.

Добавляю ее в черный список и опускаюсь на стул, понимая, что меня предал тот, кому я доверяла больше всех…

***

“Настя, возьми трубку!” – приходит уведомление из мессенджера от той, что предала не только меня, но и все годы нашей дружбы.

Мы всегда были вместе. Всегда друг друга поддерживали. Помогали. Последнее ради друг друга отдавали, а сейчас…

Ее предательство даже больнее, чем когда Медведев меня выгнал.

Это был глупый мужик, а здесь та, которой я могла бы ребенка своего доверить и не переживать.

“Настя, я еду к тебе. Все не так, как ты думаешь”, – приходит в другой мессенджер, когда я раз за разом блокирую подругу то в одном приложении, то в другом.

Но заблокировать ее около своей двери не получается. Пыталась, правда, домофон не открывать, отключив его от розетки. Но Лиза все равно прошла его, вероятнее всего, зайдя с кем-то или попросив в других квартирах открыть ей.

– Насть, ну открой, – просит она, тихо стуча в дверь. – Я все объясню. Я знаю, что ты стоишь за дверью и слышишь меня. Впусти и поговорим. Я не могу кричать через дверь…

Но я не слушаю, потому что каждое слово оправдания словно нож по сердцу.

Иду в спальню и накрываюсь подушкой. В какой-то момент Лиза даже прекращает стучать. Может, до самой доходит, что не открою, а может, соседи прогнали.

В любом случае услада для уха и сердца. Последнее перестало кровить, и уже хорошо.

Но спокойствие мне только снится. Стоило прекратить стучать Лизе, мой телефон стал разрываться от звонка Медведева.

– Кирилл, я не в настроении, – грустно шепчу в трубку, продолжая лежать в кровати. – Давай завтра все?

– Я около твоей двери с шоколадками, – говорит он.

И вроде бы хочу послать, но сладкоежка внутри меня заставляет подняться и пойти к двери. Открыть ее, забрать сладости и уже тогда послать.

Распахиваю дверь, и весь мой план летит к чертям. В подъезде стоит Медведев, но не один. С Лизой.

– То есть ты помогаешь той, из-за кого мы расстались? – с вызовом спрашиваю. – Она все знала, Кирилл. Она помогала своей сестре, чтобы мы с тобой расстались. И после этого ты помогаешь ей?

– Нет, я помогаю той, которая помогает мне помириться с тобой, – поправляет меня Медведев и вручает пакет. Берет Лизу за руку и толкает ее ко мне. – Миритесь, ведьмочки. Свою часть сделки я выполнил, Лиза. Рад был видеть. Удачного примирения. Про свою часть сделки помни, Елизавета! Я вернусь за долгом!

– Не поняла… – тяну, не сводя взгляда с Кирилла.

– Я же тебе рассказывала, что косяки Нины исправляю, – отвечает за него моя бывшая подруга. – Вы с Медведевым ее косяк. Но признаться мне было стыдно. Она же моя сестра… Поэтому я, чтобы никого не подставлять, решила просто вас с Кириллом помирить. Это я ему подсказала купить наш ресторан, а потом подсказывала, что и как делать. Указала дату, когда ты приедешь, чтобы он был готов вновь тебя завоевать.

– А когда мы вчера бежали с тобой? – оборачиваюсь к ней. – Что это было?

– Это он дурак! – восклицает Лиза, вытирая слезы со своего лица. – Я ему миллион раз сказала, чтобы не лез на рожон. Что ты из-за беременности нервная. И злишься из-за ваших стычек только больше. А он… приперся. И мне не оставалось ничего иного, как просто сделать так, чтобы очередной стычки не случилось.

– Все так? – перевожу изучающий взгляд на Медведева.

– Ее слова, правда, но я считаю, что она не права, – отвечает он, разведя руками. – Сегодня-то я лез на рожон, но ты согласилась, чтобы я тебя до дома довез.

– Ты просто воспользовался ее состоянием, – спорит с ним Лиза. И отчего-то их стычка выглядит натуральной. Словно они и правда союзники, у которых она цель. – Вот и все! Мой план был гениальнее!

– Твой план – ничто перед планом Вероники, – фыркает Медведев.

– План Лизы, план Вероники, – шепчу. – А плана с моей матушкой у тебя нет, Медведев? – спрашиваю, не веря своим ушам.

– Нет, но если будешь сопротивляться, придется и с ней что-то планировать, – пожимает он плечами. – Помню, ей теплица новая нужна была…

– Ясно, – закатываю глаза. – Все с тобой понятно, Медведев!

– Ну, я пойду тогда? – спрашивает он, улыбнувшись. – Вы миритесь. Не буду вам мешать.

– Давай с нами тогда уж чай с шоколадками, – вздыхаю, указав на пакет. – Мне много сладкого нельзя. Если на троих делить мне меньше достанется, – рассуждаю здраво.

– Говорю же, план Вероники работает! – восклицает Медведев и заходит в мою квартиру, как к себе домой. Словно только и ждал приглашения.

Разувается и идет на кухню, пока мы с Лизой смотрим ему вслед.

– Как думаешь, прогнать его сможешь или нет? – вздыхает Лиза, указав рукой на проход, в котором скрылся Медведев.

– Что-то сомневаться начала, – признаюсь.

– У меня, если что, ключи от квартиры тети есть, – оборачивается ко мне и указывает на свою сумку. – Можем туда сбежать.

– А его здесь одного оставить? – шепчу, поддавшись этой идее.

– Было бы круто, – коварно ухмыляется моя все же лучшая подруга. Я хочу ей верить, потому что никого дороже нее у меня нет. И… и поэтому верю. – Представь, решил он, что все, ты его, а ты бац и сбежала оттуда, откуда, казалось бы, сбежать невозможно.

– Лиза, я все слышу! – доносится с кухни. – И у меня есть дубликат ключа от квартиры твоей тети! Нина постоянно его крадет для встреч с мужиками. У меня остался в машине. Найду вас все равно.

– Ну здесь уже без вариантов, – отвечаю и тихо обувь напяливаю. Показываю Лизе знак тишины и вывожу из квартиры. Так же тихо закрываю дверь и оборачиваюсь к ней.

– Сбегаем? – не верит она своим глазам.

– У меня чай закончился, – признаюсь ей. – В магазин сходим, а этот пусть думает, что все у него на крючке. Только вновь потерял… А чего он хотел? Чтобы я сама приплыла в его ручки и без его инфаркта? Ну уж нет!

***

– Ты оплатишь покупки? – оборачиваюсь к подруге, на пару секунд оторвавшись от выбора нормального чая среди кучи других на полках. Я не привереда в этом плане, но не люблю обычный черный чай. – Я забыла телефон и карту дома. Поднимемся, и я переведу тебе за покупку.

– Конечно, – отвечает, взяв сама с полки упаковку фруктового чая и протянув мне. – Этот вкусный. Лесные ягоды. Даже без сахара кисло-сладенький.

– Возьмем его и вот этот зеленый с персиком, – беру тот, что покупала раньше листовой с привкусами. Медведеву он нравился, когда в чайнике заваришь.

– Насть, я объясниться хочу, – Лиза касается моей руки. – Я же тебе рассказывала про ту тетрадь Нины и ее записи мести? – спрашивает в который раз, и я киваю. – Среди тех, кому она отомстила, я нашла Медведева.

– И узнала про ее схему? – оборачиваюсь к подруге.

– Если ты про любовную, то нет, – многозначительно поджимает губы. – Такое она там не пишет. Только о бизнесе. Она слила конкуренту Медведева, где он землю хочет купить. И тот перекупил, опередив Кирилла.