Текст книги "Мой любимый лучший друг (СИ)"
Автор книги: Аля Ибель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
«Это я разрешил ей взять эти сережки» ответил вдруг папа. Я вскинула вверх свои брови.
«Но ты же знаешь, что эти сережки очень мне дороги, это единственная память, как ты мог?!» воскликнула я. Лизка стояла рядом довольная своей победой.
«Я уже жалею, что оставил их тебе. Ничего страшного ведь, по сути, не случилось, почему ты ведешь себя, как эгоистка?» взорвался папа. Я взглянула в его глаза, ища поддержки, но увидела в них только гнев.
«Ах, так! Тогда мне больше нечего здесь делать!» закричала ему в лицо я и пошла на выход, широко размахивая руками и еле сдерживая слезы от обиды. Папа всегда был на моей стороне, даже если я не права, а тут… Эти сережки единственная память от мамы. Она не имела права их брать без разрешения. Да и разрешения от меня Лиза никогда бы не получила.
Я выбежала на улицу и сразу съёжилась от холода, на ходу надевая пальто на легкое платье. На улице было темно и сыро, моросил осенний дождик, и я совершенно не знала, куда мне пойти. Неподалеку послышался звонкий лай. Это был соседский лабрадор. Очень добрая, но немного шумная собака по кличке Тильда. Она иногда забегала к нам во двор, но папа был не против. Он любил собак.
«Тильда! Перестань, испачкаешь мне платье» выругалась я на животное, так как дружелюбный пес тут же кинулся мне на руки, царапая когтями платье. Я прогнала Тильду подальше и стала отряхивать платье.
«Аня!» услышала я неподалеку. Я огляделась вокруг. Через дорогу, напротив нашего дома, стоял парень и махал мне рукой. В темноте я не могла различить его черты лица, но учитывая тот факт, что парень стоит около знакомого мне с детства дома означало только одно.
«Эй, малышка Эн! Не узнала?» обратился громким басом ко мне молодой человек. Только один человек мог меня так называть. Сомнений не осталось: это был Матвей.
Матвей Маслов – сын наших соседей и мой самый лучший друг из детства. Он был старше меня на четыре года, но разницу в возрасте мы никогда не ощущали. Со стороны мы были похожи на брата и сестру, так как все детство и юность провели вместе. Его родители: мама Нина Петровна и папа Савелий Николаевич были хорошо знакомы с моим отцом. Они всю жизнь прожили на одном месте, а вот отец переехал сюда сразу после судов с моей мамой. Родители Матвея археологи. Их жизнь посвящена только любимой профессии. Проще сказать, где эта парочка НЕ была, чем пояснять огромный список стран и городов, где они бывали на раскопках. Такие все любители приключений. Со временем профессия поглотила их полностью, они создали свой музей находок, а в последнее время с развитием современных информационных технологий даже вели блог. Я, конечно, никогда не интересовалась подобным, но как-то заходила посмотреть видео и отметила, что зрителей у них достаточно много.
Так как родители почти всегда находились в разъездах, Матвей жил у бабушки. Вернее сказать бабушка жила вместе с Матвеем в доме напротив нашего. Она растила его с пеленок. После того, как меня покинула моя мама и папа, наконец, обосновался здесь, в коттеджном поселке, ему приходилось много работать, чтобы поднять свой бизнес. Поэтому, бабушка Матвея растила и меня, можно так сказать. И мы с Матвеем подружились, стали друзьями не разлей вода. Вместе играли, вместе хулиганили. Когда стали постарше любили прятаться ото всех в домике на дереве, который построил для Матвея отец и собирать коллекцию фишек с изображением любимых мультгероев.
Помню, настолько к нему привыкла, что когда Матвею исполнилось семнадцать, и он стал увлекаться девчонками, ревновала его к каждой. Как-то застукала его в комнате с одноклассницей. Они сидели на диване и целовались. Ух, как я злилась на эту белобрысую кобылу. Почти неделю с ним не разговаривала, а почему не знаю. Сейчас все вспоминается со смехом, а тогда я даже плакала…
В детстве я была значительно ниже его ростом. Да и сейчас, повзрослев ничего, не изменилось. Он вымахал ростом под два метра. Так вот, я была маленькой щуплой девочкой, Матвей же и так старше меня на четыре года, иногда называл меня «малышкой» Затем «малышкой Аней» и коротко «малышка Эн» Так и прилипло ко мне это прозвище, которое почему-то мне не нравилось. Матвей его применял в том случае, если я его сильно выводила из себя. Или чтобы просто позлить.
Еще тогда Матвей отличался от всех сверстников своим телосложением и привлекательностью. Все девочки в школе завидовали нашей дружбе и с вожделением смотрели на него. Матвей унаследовал высокий рост от отца, так же крепкое телосложение и широкие плечи, от мамы достались светло-карие глаза и темные волосы, а так же пухлые губы с верхними заостренными краями. Какая тут девчонка устоит перед таким красавцем, который активно занимался спортом и… музыкой. Мы с Матвеем вместе ходили в музыкальную школу. Он прекрасно играл на скрипке, прям как бог. Я то, как и говорила, все забросила, хотя тоже неплохо научилась играть на этом инструменте, а вот он… Я дышать переставала, когда слушала, как Матвей играет на скрипке и сам же сочиняет для нее музыку. Это были непередаваемые ощущения. К сожалению, эту легкую мелодию я не слышала уже долгое время.
К моему удивлению Матвей поступил учиться туда же, где учились и его родители. Через несколько лет он приобрел диплом, и я оглянуться не успела, как мы стали видеться намного реже, а потом и вовсе прекратили общение на какое-то время. Матвей предпочел такую же приключенческую жизнь, как и у своих родителей и был с ними в постоянных путешествиях. Бабушка его скоропостижно скончалась, и дом опустел, лишь изредка пуская к себе своих неугомонных хозяев.
**********
«Матвей?»
Я стояла, как вкопанная посреди дороги и не могла поверить своим глазам. Матвея я не видела порядком больше года. Как только парень приезжал из своих «командировок» он предпочитал оставаться в своем доме лишь на пару дней, а затем снова посвящал себя работе. У него были новые увлечения, у меня тоже. Постепенно наша «великая» детская дружба сошла на нет. Но, стоило, нам встретиться, мы рады были видеть друг друга, а как иначе?
Матвей стоял около новенькой «Тойоты» с открытым багажником. Внутри стояло множество коробок с вещами. У меня чаще забилось сердце, и я с улыбкой до ушей помчалась к лучшему другу. Матвей широко распахнул свои объятия, и я вскочила к нему на руки, обнимая друга после долгой разлуки.
«Как ты выросла! Прям не узнать» удивился Матвей, высвобождая меня из теплых объятий.
«Да, я такая. – Горделиво ответила я и покрутилась перед ним, вальяжно отбрасывая в сторону свои волосы. – Ты тоже изменился, стал еще больше!»
Я обсмотрела Матвея с ног до головы. Мощные бицепсы, немного смуглое лицо, вытянутые скулы. А он стал еще привлекательнее, чем раньше.
«А ты полазий по горам да по пещерам, быстро накачаешься» шутливо ответил Матвей, широко улыбаясь своими белоснежными от природы зубами. Мы смотрели друг другу в глаза и не могли нарадоваться встрече. Так бы и остались стоять, взявшись за руки, если бы во двор за коробками не вышла Нина Петровна, маленькая худенькая женщина в желтой куртке.
«Господи! Анюта, ты что ли?»
Нина Петровна обняла меня словно родную дочь.
«Как выросла то, а? Правда же Матвейка? Совсем взрослая, красотка!» закидала она меня комплиментами.
«Это точно» подметил Матвей.
«Чего стоите под дождем? Заходите в дом, поболтаете!»
Нина Петровна схватила нас в охапку и доставила в большой дом.
«Мы заказали китайской еды на ужин, оставайся с нами, всем хватит» сказала любезно женщина.
«Спасибо, с удовольствием» ответила я и посмотрела в сторону, где раньше была комната Матвея. Собственно, она там и осталась только выглядела теперь по-другому.
«Вы пока посекретничайте, а мы с отцом разберем коробки сами. Я вас позову, когда еду доставят» сказала Нина Петровна и подтолкнула нас поближе к свободной комнате. Мы переглянулись и пошли туда, где провели счастливо и беззаботно свое детство.
Я прошла первой. Те же обои, та же плитка и шторы на окнах, вот только исчезли молодежные постеры, игрушки на спинке дивана и не было запаха молочной газировки, которую Матвей так любил раньше. Зато осталась наша с ним фотография. Нам по десять и четырнадцать соответственно лет. Стоим в парке около аттракционов с розовой сахарной ватой в руках. Я подошла к компьютерному столу, на котором стояло фото в рамке.
«Как же это было давно» грустно ответила я, погрузившись в ностальгию.
«Это точно. Жаль детства не вернуть» так же со вздохом ответил Матвей. Я плюхнулась на диван.
«Ладно, не будем о грустном. Как жизнь? Сто лет тебя не видела!» спросила я.
«Да, как, скучать некогда, когда колесишь по всему земному шару» коротко ответил Матвей и сел напротив меня за компьютерный стол.
«Поверить не могу, что ты променял музыку на это! Ты же хотел стать музыкантом, у тебя были неплохие шансы»
«Это все детские мечты. Одной музыкой сыт не будешь, да и мне так лучше. Когда занят двадцать четыре на семь времени на глупости не остается» ответил Матвей и посмотрел мне в глаза.
«Говоришь, как твоя мама… Это она сманила тебя за собой, уж я это точно знаю» сказала я, боясь затронуть для нас запретную тему.
«Это мне говорит человек, который поступил на экономический» уколол меня Матвей. Он знал, что я в этом ничего не смыслю и отец заставил меня выбрать именно эту профессию.
«А что мне оставалось делать? Я так и не нашла себя, не знала кем хочу стать… Да и отцу нужен преемник» фыркнула я.
«Даже представить тебя не могу в бизнесе на месте Сергея Петровича» усмехнулся Матвей.
«Ну, и какая профессия подошла бы мне, по-твоему?» немного обидевшись, поинтересовалась я.
«Ты добрая, чуткая, всегда готова прийти на помощь. Ты умеешь разговаривать с людьми, всегда ходишь опрятная и ухоженная. Ты могла бы стать отличным врачом или медсестрой и помогать людям» выдал свое предположение Матвей. Я отмахнулась от него рукой.
«А что? Я до сих пор помню, с каким азартом ты бинтовала мне ноги и руки, когда мы играли «В доктора» засмеялся Матвей.
«Это когда, нам влетело за то, что мы вытаскали из бабушкиной аптечки весь бинт?» вспомнила я ситуацию из детства и тоже засмеялась. Матвей кивнул головой.
«Ну, да, только ты знаешь, как мой папа к этому относится» возразила я.
«Да, все его предрассудки из-за матери» согласился друг. Мы могли бы проболтать, и целую вечность, вспоминая различные казусы из детства, но время уже было позднее. Нина Петровна пригласила нас за стол, где покончив быстро с лапшой, я решила, что все-таки пора вернуться домой.
Матвей вызвался меня проводить. Мы вышли за калитку и остановились, чтобы попрощаться.
«Если бы ты знал, как мне не хочется возвращаться обратно… Странно от меня такое слышать да?» вздохнула я.
«Немного. Ты ведь любишь свой дом»
«Любила, до появления этой… Лизы»
«Все настолько плохо?» удивился Матвей.
«Не знаю. Может, девчонки правы, я всего лишь ревную отца к ней? Но почему-то душа не на месте. Мне все время кажется, что она хочет сделать какую-нибудь гадость в мою сторону»
Я поежилась от холода.
«Твой папа счастлив с ней, разве это не главное? Попробуй подружиться с ней, почему нет? Я ведь знаю тебя, как никто другой. Ты можешь быть доброй и приветливой, просто забываешь об этом из-за своенравного характера» улыбнулся Матвей. Я вдруг почувствовала от него родное тепло и захотела его обнять.
«Не теряйся больше, пожалуйста!» взмолилась я и, обняв его за широкую талию, склонила голову ему на грудь. Матвей погладил меня по голове.
«Постараюсь. Увидимся завтра?»
«Обязательно!» ответила я и ушла обратно к себе домой.
**********
Мы сидели в студенческом кафе. После встречи со старым и верным другом, мы с Матвеем не расставались целую неделю, как и раньше в детстве. Он приходил ко мне на репетицию в студию, где я занималась танцами, я же после пар, приходила к нему домой, а в общаге перестала появляться. Женя и Милана были заняты каждый своими делами, поэтому даже не заметили мое отсутствие, а я, забыв все предостережения, снова оказалась в опасной близости с Матвеем. Но об этом чуть позже.
Не знаю, от чего мне было так хорошо находиться рядом с ним. На душе царила гармония и тепло. С ним я будто возвращалась в свое счастливое детство, где все было так просто и не было никаких проблем. Детство не вернешь, оно остается жить лишь в наших воспоминаниях и рядом с другом, я окуналась в эти счастливые моменты каждый день.
В кафе мы зашли перекусить после учебы. Матвей возвращался из родительского музея, где помогал им с предстоящей выставкой и по пути встретил меня.
«Мама спрашивала, придешь ли ты на выставку?» спросил Матвей, уплетая горячий обед.
«В последнее время, твоя мама частенько про меня спрашивает, но, конечно, я приду! Посмотрим, чем вы занимаетесь на своих раскопках» усмехнулась я.
«Ничего удивительного. Ты же знаешь, мои родители очень тебя любят» спокойно ответил Матвей.
Не успела я ничего ответить, как вдруг увидела на пороге кафе Женю. Она вместе с Миланой прошла в помещение, выбирая за какой столик сесть. Я помахала им рукой. Матвей оглянулся.
«Твои подруги?» догадался он.
«Ага»
Милана заметила меня первой и толкнула Женьку в бок, увидев меня рядом с парнем. Они тут же подошли к нашему столику.
«Привет, так вот с кем ты пропадаешь вечно» сказала кокетливо Милана, обсматривая Матвея с ног до головы. Парень при этом встал, чтобы галантно поприветствовать девушек.
«Познакомьтесь, это мой лучший друг Матвей, а это Милана и Женя» познакомила я всех присутствующих, сделав акцент на слове «друг», чтобы девчонки не приставали ко мне своими расспросами. Матвея они видели только по фото и моим рассказам. В живую нет.
«Присоединяйтесь» пригласил дам Матвей за наш столик.
«Нет, спасибо, мы тут по делу» тут же отказалась Женя и порылась в своей сумочке.
«Что за дело?» не поняла я.
«Я как организатор, раздаю приглашения на посвящение в студенты, которое будет в этом году в клубе. Мероприятие закрытое, поэтому ждем только избранных» ответила Милана и взяла из рук Жени два приглашения.
«Мы будем рады вас видеть вдвоем, приходите» пискнула Женя и вручила Матвею разноцветный глянцевый листочек.
«Эмм… Спасибо, Анюта, ты пойдешь?» спросил Матвей у меня.
«Конечно, пойдет, ждем вас. Увидимся!» ответила за меня Милана и вместе с Женей ушли куда-то вглубь зала. Я была готова мысленно обругать девчонок с ног до головы. Стоит, им увидеть меня в компании любого человека мужского пола, как они тут же включают режим «свах» Кажется, они подумали, что между нами с Матвеем что-то есть, но знают же, что это не так! Зачем подливать масло в огонь. Но Матвей согласился на приглашение, придется идти вместе с ним на это посвящение. Блин, не хотела туда идти. Там будет куча первокурсников, а некоторые из них первый раз попробовав алкоголь, начнут творить хаос. Как было в прошлом году, когда такой как они была я. Зарекалась больше не ходить, но деваться некуда. Придется пойти. Кстати, завтра оно и будет. Как раз суббота.
Мы договорились с Матвеем встретиться уже около входа в клуб. Я в этот день пребывала в не очень хорошем настроении, узнав о том, что на этих выходных домой вернуться не получится. Лиза устроила там какую-то светскую вечеринку, на которую меня не пригласили. Ну, и ладно. Больно надо, все равно нет желания смотреть на тупых подружек своей мачехи, но неприятный осадок остался. Женя пришла к нам в общагу еще с обеда, и мы до самого вечера крутились по очереди около зеркала, подбирая наряды и макияж. После очередной ссоры между Миланой и Женей за утюжок для волос, я решила, что прическу делать не буду. Расчесала волосы, надела красивое яркое платье. И все. Этого достаточно. Увидев, что они не могут поделить лак для ногтей, я поняла, что больше не могу слушать их склоки и ушла первой.
Матвей стоял уже около клуба. Он что-то смотрел в телефоне, но, увидев меня, тут же убрал его в карман синих джинс.
«Потрясно выглядишь!» заключил он и обнял меня за талию. В нос мне ударил нежный запах мужского парфюма.
«Спасибо, ты тоже» ответила коротко я, высвобождаясь из его объятий.
Мы вошли в клуб. Здесь уже вовсю играла музыка, ди-джей веселил молодежь по полной. Я отыскала нужный нам столик и села на мягкий диван. Матвей приземлился напротив.
«А где девчонки?» спросил он.
«Позже придут» буркнула я.
«Что с настроением?» снова спросил Матвей.
«Да, так. Мачеха снова бесит» ответила я, оглядываясь на присутствующих.
«Забудь о ней. Давай немного повысим твое настроение» предложил Матвей и ушел в бар за выпивкой. И вправду. Чего это я? Портить себе вечер из-за нелепой вечеринки этой курицы. Ну, уж нет! Матвей принес целую бутылку дорогого алкоголя. Через полчаса подтянулись и девчонки. Алкоголь повысил градус настроения, и мы стали веселиться.
Я знала, что Матвей и алкоголь это опасное сочетание, но в глубине души надеялась, что все будет хорошо. Так оно и было. Мы разговаривали на нейтральные темы, танцевали рядом друг с другом и даже пару раз кружились в медленном танце. Со стороны можно было подумать, что мы с ним лучшие друзья, вопреки выражению тому, что дружбы между женщиной и мужчиной не существует. Хотелось бы мне верить, что это суждение было ошибочным, ведь мне было так хорошо находиться просто рядом с моим лучшим другом.
Ближе к десяти, когда веселье было в самом разгаре, и Матвей танцевал с Женей на танцполе, я поняла, что нужно уходить. Домой я сегодня не вернусь, а общежитие вскоре закроется. Поэтому я подошла к друзьям и сказала, что мне пора.
«Нет, давай еще останемся!» запротестовал Матвей и крепко вцепился мне в руку, утаскивая меня за собой в толпу танцующих.
«Мне нужно вернуться в общагу!» крикнула я ему прямо в ухо, так как музыка была оглушительной.
«Переночуешь у меня! Ничего страшного» махнул рукой не совсем трезвый Матвей.
«У тебя?» усомнилась я в правдивости его слов.
«Ну, да, раньше ты это делала»
Матвей «улыбнулся» мне своими пьяными глазами.
«Раньше все было по-другому» про себя подумала я, но вслух ответила, что согласна. Все же, мне тоже не совсем хотелось покидать клуб в разгар вечера.
Но нам не удалось побыть подольше, так как случилась какая-то драка между парнями. Вот, идиоты, подумала про себя я. Неужели, нельзя выйти на улицу? Поэтому из-за каких-то перепивших парней нам пришлось разойтись по домам. Мы с Матвеем дождались такси и поехали к нему домой, Женя тоже поехала к себе, а Милана осталась в компании очередного ухажера.
Я аккуратно вошла в дверь дома Матвея. Вокруг царила тишина. Я старалась, как можно тише пройти мимо родительской комнаты, зато, как Матвей вел себя, будто слон в посудной лавке. Разуваясь в коридоре, он свалил вешалку на пол, а когда пошел за мной в комнату, пару раз споткнулся и упал на пол.
«Матвей, тише! Сейчас родителей разбудим! И когда ты успел так напиться?» шикнула я, помогая ему встать с пола.
«Родителей нет дома» ответил шепотом он, заглядывая к ним в спальню. Я вскинула вверх брови.
«И где же они в такое время?» спросила я. Мы, наконец, вошли к нему в комнату, и я присела на диван.
«Понятия не имею» ответил Матвей и плюхнулся рядом со мной. Я немного отодвинулась.
«Если это твой очередной безумный план, то я лучше пойду домой» предупредила я его.
«Нет, ну, что ты! Это просто совпадение» ответил Матвей и приобнял меня за плечи. Я поняла, что нужно немедленно перевести разговор на другую тему и отвлечь его.
«Ты еще играешь на скрипке?» спросила я, заметив торчащий за диваном краешек черного футляра.
«Иногда. Когда на душе грустно или вроде того» ответил Матвей и достал из-под дивана свою старую скрипку.
«Может, мне сыграешь? Сто лет не слышала твоей музыки» попросила я. Матвей улыбнулся. Он подставил под голову инструмент и приготовил смычок.
«Только для тебя…» прошептал Матвей.
По узкой комнате разлилась рекой легкая мелодия. Нарастающим темпом она все больше и больше проникла вглубь моей души, дотрагиваясь до самого сердца. Это было что-то неизведанное и нежное, но в тоже время грустное и одинокое. Я закрыла глаза, представляя под эту музыку разные образы у себя в голове. Как в каком-то диафильме перед глазами замелькали разные картинки. Мне пятнадцать. В воздухе витает запах цветущей черемухи. Мы с Матвеем под тенистыми деревьями сидим рядом. Неуверенные касания, нежный проникновенный взгляд, приглушенная музыка в наушниках. Его первый запретный поцелуй, который испугал в большей степени его же самого, нежели меня…
Я не заметила, как наступила тишина. Матвей отложил скрипку и тихонько присел рядом. Я открыла глаза, пораженная красотой мелодии, вызвавшей во мне такие яркие и животрепещущие воспоминания.
«Я не слышала прежде у тебя этой музыки» прошептала я, смотря в его светло-карие глаза.
«Я написал ее еще год назад. Для тебя» признался Матвей и потянулся вперед. Я, не отошедшая еще от эмоций, пропустила этот момент и не успела прийти в себя, как почувствовала на своих губах его смелый поцелуй. Толи из-за сильных чувств, вызванные музыкой, толи из-за алкоголя, я не захотела сопротивляться. В голове все смешалось, и я впервые поддалась его напорам. Матвей, не почувствовав сопротивления с моей стороны, решил, что я, наконец, сдалась и хотел языком проникнуть внутрь моего рта. Это сработало, как сигнализация в моем теле. Тут же отстранившись от него, я ударила его ладонью по щеке и немедленно вскочила с дивана.
«Ну, Матвей, блин! Сколько еще это будет продолжаться?» чуть не заплакала я и в протест топнула ногой об пол. Матвей выглядел так, будто его огрели чем-то тяжелым.
«Ты слышишь меня? Матвей! Перестань так делать!» привела его в чувство я и закрыла глаза руками, готовясь разрыдаться. Матвей встал с дивана и подошел ко мне. Он убрал мои руки от лица и взял их в свои теплые ладони.
«Что я могу с этим сделать, Аня? Ты ж прекрасно знаешь, что я тебя люблю!»
Глава третья.
Я лежала на своей жесткой кровати в комнате общежития. Миланка еще храпела во весь голос, не смотря на позднее утро, я же еще, обещавшая себе, что как только приду в комнату, лягу спать, не могла сомкнуть глаз. После того, как Матвей снова поцеловал меня и стал признаваться в любви, я решила, что ночевать там не останусь и попросилась переночевать у Женьки. Рано утром я подскочила ни свет, ни заря, так как на выходных Мария Ивановна затеяла ремонт. Наверное, нужно было предложить им свою помощь, но мысли в голове были спутаны, поэтому я, забыв про тактичность, быстро оттуда слиняла. По пути в метро я постаралась привести свою голову в порядок, но мне это не удалось. Вчерашнее похмелье напоминало мне о выпитом алкоголе, а недосып о бессонной ночи. Почему мой лучший друг влюбился именно в меня? Его влюбленность разрушила нашу многолетнюю дружбу в один миг. Я перевернулась на спину, разглядывая потолок и мысленно вспоминая в какой момент это могло произойти.
Сколько мне тогда было? Пятнадцать? Точно, тогда в первый раз он вдруг поцеловал меня в губы. Ни с того ни с сего. Мы сидели как раз под той самой черемухой, слушали музыку в наушниках. Это была какая-то особенная весна для нас обоих. Мы незаметно выросли и превратились в юную девушку и взрослого парня. У меня выросла пышная грудь, округлились бедра, и все чаще я стала читать романы о любви, а не фантастические комиксы, как раньше. Матвей сидел настолько близко, что я слышала частое биение его сердца. Он как-то странно посмотрел в мои глаза и вдруг сделал это. Его бархатные губы прикоснулись к моим. Меня бросило в жар, но я не отстранилась. В последнее время я все чаще думала над этим, как это целоваться с мальчиком? Теперь я поняла, как. Это было для меня что-то новое в тот момент, искушенное и страстное. Его губы были горячими и влажными, а движения умелыми и нежными. Насытившись, словно волк своей добычей, то есть моими губами, Матвей отстранился, испугавшись моей реакции. Я же сидела опьяненная его поцелуем, не придавая этому моменту какого-то лишнего драматизма. Только после его дальнейших слов я пришла в себя.
«Я люблю тебя» сказал вдруг Матвей и сжал до боли мою руку. Я подскочила словно ужаленная. Мне стало стыдно, щеки пылали румянцем, и я в страхе оглядывалась по сторонам, не видел ли кто-нибудь того, чем мы занимались.
«Ты что Матвей, сдурел? Мы же друзья!» закричала я и убежала к себе домой, где просидела в своей комнате весь день.
С тех пор дружба с Матвеем пошатнулась. Я не могла смотреть на него, как раньше, зная, что ко мне он питает не дружественные чувства и, видя, как он страдает. Похоже, дело было серьезное. Матвей влюбился в меня и очень сильно. Как ни старался, взаимности от меня он не дождался. Я не могла представить его своим парнем. Это было как-то дико. Матвей для меня был словно брат. Как так то? А потом в одночасье он исчез. Взял себя в руки. Стал путешествовать вместе с родителями и разговоры о любви пропали. Встречи стали редкостью, но каждая из них спустя пару дней заканчивалась вот таким вот «срывом» Таким, как вчера. Матвей не мог удержать себя в руках. Либо признавался в чувствах, либо снова пытался меня поцеловать. И снова потом исчезал, чтобы уладить самим с собой и утихомирить свои чувства. Мне и было жалко его, и порой он даже раздражал меня своими признаниями, но как говорится: насилу мил не будешь. Не люблю я его, как парня, не люблю. Для меня он только друг. Мой любимый лучший друг. И я бы все отдала, чтобы наша дружба была такой, как раньше. Но из-за его влюбленности, как раньше не будет. Может, лучше было бы обзаведись Матвей девушкой. А он ни с кем не хотел встречаться. Вроде бы и серьезных отношений у него не было.
Когда твоя любовь не взаимна это паршиво и гадко. Никогда нельзя прятать свои чувства, скрывать их, особенно такое непростое как любовь, так и заболеть можно. И Матвей болел. Очень. Но со временем, всю свою боль от невзаимной любви и все ее последствия он научился изливать через музыку. И это чувствовалось, как вчера. Вчерашняя мелодия буквально пропитала каждую клеточку моего тела, заставив почувствовать тоску автора. В тот момент я сочла себя бессердечной, и нужен был чей-то совет. Я встала с кровати и выглянула в окно. Солнышко спряталось за тучки, и накрапывал дождь. Настроение было близко к нулю. Я услышала краем уха, как Милана заворочалась в кровати.
«Милана, ты спишь?» спросила я.
«Уснешь тут, когда тебе под ухо сопят. Чего вздыхаешь с утра пораньше?» проворчала она и уставила свой сонный взгляд на меня. Я села к ней на кровать.
«Матвей снова вчера признался мне в любви…» сказала тихо я.
«Тоже мне новость, он каждый год так делает» хмыкнула Милана.
«Что мне с ним делать? Я хочу дружить как раньше»
«Как раньше не получится подруга. Раньше вы были маленькими детьми, а сейчас взрослые парень и девушка. Так не бывает. Парень и девушка не могут дружить между собой» пояснила Милана.
«Ну, уж нет. Я не позволю каким-то там чувствам разрушить нашу дружбу! Спасибо, помогла, блин. И вообще, это вы виноваты!» фыркнула я и встала с кровати.
«Мы?» удивленно спросила Милана.
«Да, вы с Женькой! Зачем нужно было звать его в клуб, да еще и в качестве «плюс один» со мной? Подлили масло в огонь. Все было ровно до этого момента. Мы неделю гуляли с ним вместе, ходили в кино, и все было нормально…» расстроилась я.
«Да у вас о приоре не может быть уже нормально, он в тебя влюблен. Ты не можешь с ним больше просто так дружить» отрезала Миланка.
«А вот и могу. Сейчас же позвоню ему. Точно! Сегодня же выставка в музее его родителей. Пойду туда, и мы поговорим еще раз о том, что можем быть только друзьями»
Я отбросила от себя волосы и ушла к шкафу выбирать подходящий для погоды вариант одежды.
Погода выдалась в тот день не очень. Простой дождик вмиг превратился в неприятный ливень, но я все равно решила пойти в музей родителей Матвея. Во-первых, я обещала, а во-вторых, нужно было срочно поговорить с Матвеем. Так не может больше продолжаться. Он должен как-то взять себя в руки, я хочу, чтобы мы дружили, как и раньше, без всякой любви.
Не смотря на паршивую погоду за окном, я поймала такси и приехала в музей. Народу было мало. Наверное, сказался дождь. Так-то поклонников у творчества родителей Матвея было много. Главный зал был почти пуст, только несколько человек ходили туда-сюда. Я не стала обращать на них никакого внимания, подошла к Нине Петровне и выразила свое фальшивое восхищение. Честно говоря, все эти грязные вещицы, которым там по сотни и больше лет, найденные в глубине земли, они не привлекали меня и не заставляли пищать от восторга. Сюда я пришла только из вежливости и приглашения. Да и конечно из-за Матвея, которого, кстати, нигде не было. Я поинтересовалась у Нины Петровны придет ли их сын. Она мне указала на отдаленный уголок, где стояли какие-то старые кувшины. Там стоял Матвей, с интересом разглядывавший свои же находки. Похоже, ему просто стыдно за вчерашнее, и он боится показаться мне. Я аккуратно подошла к нему и положила руку на плечо.
«Привет» поздоровалась я.
«Привет. Не думал, что ты придешь» ответил тихо Матвей делавший вид, что его очень интересует древний кувшин.
«Я не могла отказаться от приглашения. Пройдемся?» предложила я и вытянула свою руку вперед. Матвей улыбнулся и взял меня под руку. Мы зашагали вперед, каждый думая о своем.
«Ты прости меня за вчерашнее» начал Матвей.
«Да ладно, я уже в какой-то степени привыкла» пошутила я, но шутка была неуместной.
«Выпил просто лишнего, вот и накрыло, как всегда» продолжил оправдываться Матвей.
«Значит, больше ты пить не будешь» с иронией в голосе ответила я, пытаясь как-то разрядить обстановку.
«Значит, ты больше не злишься?» спросил Матвей.
«Нет… Как я могу злиться на тебя? Ты же не виноват, что… ну…» я запнулась, боясь произносить слово «влюблен» Матвей внимательно на меня смотрел выжидающим взглядом.
«Послушай, я хочу дружить с тобой, как и раньше. Ты же знаешь, что ты для меня лучший друг» сказала я и остановилась на месте. Парень тяжело вздохнул.
«Конечно, ты тоже мой лучший друг» слукавил он.
Я посмотрела на него и увидела разочарование в его глазах. Ну, на что он надеялся? Что из-за жалости я скажу ему «Да!»
«Друзья?» настойчиво спросила я и протянула ему руку.
«Друзья» повторил Матвей и крепко сжал мою ладонь.
**********
Матвей солгал мне. Мы провели с ним почти весь день в музее, затем пошли отмечать в кафе с его родителями их новые достижения в своей работе. Мне он пообещал, что никаких признаний больше не будет, что мы будет общаться как раньше. Да только Милана была права. Как раньше уже не будет. Во всем виноваты его чувства ко мне и… алкоголь. В кафе мы выпили немного красного вина, после чего мой друг снова оказался в плену у своих чувств. Мы вышли с ним на воздух, чтобы немного подышать и началось.
