Текст книги "Игрушка олигарха"
Автор книги: Альмира Рай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ты вся моя, – прошептал он. И с этими словами я ощутила резкий толчок, а затем и укус в губу. Слегка вскрикнув от смеси боли и наслаждения, я послала мужчине предупреждающий взгляд. А он в ответ усмехнулся и медленно отстранился.
Удержав его взгляд, я застонала от чувства наполненности, когда он снова резко вошел в меня. Теперь боли не было и вовсе. А я, наконец, поняла, зачем все это. Почему люди так одержимы занятием любовью. Бесконечное наслаждение, неподвластное, безрассудное и от этого такое заманчивое. Даже если бы я хотела остановиться, не смогла бы. Дима заставлял меня испытывать слишком сладкие ощущения.
Но это был далеко не предел того, что он мог со мной сделать. Он шептал мне на ушко страшные вещи о том, как, когда и в каких позах он будет брать меня. И почему-то от каждого слова я цеплялась за него все сильнее, а стоны мои звучали все громче. То, как мы это делали, вовсе не напоминало нежное занятие любовью. Но, черт возьми, мне хотелось именно так: сильно, резко, грубо. Я чувствовала себя до жути развратной, но в то же время это было так правильно. Так хорошо.
А затем Дима опустил между моих ног свою руку и начал творить чудеса своими пальцами. Я закричала и вздрогнула, когда мое возбуждение достигло самого пика. Сегодня было намного лучше, чем вчера. И когда он полностью вышел из меня, я разочаровано застонала. Нет, все же я окончательно потеряла голову. Даже не задумалась о защите. Залететь от второго секса – совсем не то, о чем я мечтала в восемнадцать. Хорошо, что хоть один из нас позаботился о будущем. Дима не кончил в меня. Но даже следы его оргазма на моих бедрах казались чем-то жутко возбуждающим.
– Ты меня пометил, – прошептала я, довольно улыбаясь.
Он тяжело сопел, а после подарил мне жесткий поцелуй, стянул со стола и шлепнул по мягкому месту. Я бы обиделась, но как-то не получалось.
– Иди в ванную. – Рогозин, как всегда, не отличался болтливостью. Правда, не во время секса!
Я не стала подниматься на второй этаж, а воспользовалась гостевой. Когда проходила мимо кабинета, мельком взглянула в щель приоткрытой двери и обомлела. Экран монитора был слегка развернут к двери, и я разглядела множество окошек видеотрансляции. Белая спальня, коридор, гостиная и кухня. На ней прямо сейчас расхаживал Дима в стороны, будто что-то не давало ему покоя.
Черт меня подери! Он все записывал!
Глава 14
Я быстро привела себя в порядок и вернулась на кухню.
– Ты так и не позавтракала, – произнес он. Вот только теперь этого мужчину будто подменили. Теперь он не выглядел отчаявшимся, а улыбался, только улыбка эта не касалась его глаз. Она была фальшивой. Кажется, я уже успела изучить мужчину «от и до».
– Где камера? – сходу начала я. Затем покрутила головой, пытаясь сопоставить ракурс с картинки, и нашла ее на стене под потолком, замаскированную под колонку. Посмотрела снова на Диму, поставила руки по бокам и прищурилась. А что он? Он ничего. Покерфейс.
– Ты. Должен. Удалить. Эти. Записи! – вкрадчиво произнесла я и сделала шаг.
Его губы дрогнули, и он зачем-то отступил назад.
– Дима! – пригрозила я и снова приблизилась. А он взял и махнул в сторону, обогнув стол.
– Ты издеваешься! – заключила я. А потом перешла на ультразвук: – Удали их!
– Я не знаю, как! – выдал он и развел руками. И явно же издевался. По глазам же видно.
Конечно, я рассердилась! Схватила с фруктового блюда на столе банан и зашвырнула его в наглую рожу. Рожа увернулась и расхохоталась.
– Рогозин!
Я попыталась его догнать, а он с хохотом побежал в зал. И чем больше он дурачился, как маленький, тем больше я закипала.
– Ты должен! Ты должен это удалить.
И вот тогда он меня добил:
– Я буду пересматривать, когда тебя не будет рядом.
– Угу! А Сеня с Никитой тоже? А еще все, кто по твоему дому шастает, тоже, да?
Я с грозным видом пошла на Диму, и он не стал на этот раз сбегать. Поймал меня, повалил на диван и надежно зафиксировал мои готовые к драке кулачки.
– Я им глаза выколю, – мягко, с улыбкой произнес он. Так, будто говорил о чем-то страшно милом.
– Ты скотина, Рогозин! – заявила я.
– Да, – согласился он и посерьезнел.
– Ты же меня теперь… шантажировать будешь.
– Буду! – признался он.
И как тут не вскипеть от злости?
– Удали! – завизжала я.
– Не – а!
Я собиралась сказать еще что-то, а он меня поцеловал. Попыталась вырваться – не дал. Я застонала, он улыбнулся. Мне хотелось его придушить… Или нет.
На том диване мы застряли долго. Целовались, дурачились, спорили, снова целовались. И хотя я выбила у Димы обещание сегодня же стереть все записи, выполнять его он не спешил. Он придумал для нас диковинное занятие – рыбалку! Я постоянно смеялась с ситуации и с самого Рогозина. Во – первых, он заставил меня напялить новую дорогущую шубу! Во – вторых, деревянная лодка, которую мы нашли на причале у озера, вовсе не вызывала доверия. Но Дима со спиннингом в руке выглядел, минимум, как гордый завоеватель новых горизонтов.
– Ты вообще когда-нибудь это делал? – с большим сомнением спросила я.
– Подожди, сейчас! – Он домотал леску, и из воды показался голый крючок. Полные надежды глаза Рогозина вмиг потускнели, а улыбка превратилась в гримасу. Я вновь расхохоталась. – Прекрати, козявка! Я очень стараюсь тебя впечатлить. У нас будет рыба на ужин.
Он встал, и лодка зашаталась. Тут уж мне было не до смеха. Меньше всего мне хотелось бы плавать в ледяной воде.
– Ладно, – вздохнул Дима и сложил свою удочку. – Давай просто проплаваем.
Он сел обратно, схватился за весла и погреб в сторону другого берега. На самом деле, местность была потрясающей. За холмом виднелось верхушки нескольких особняков, но они были слишком далеко, чтобы обращать на них внимание. Тем более, когда вокруг красоты нетронутой природы, в небесах ярко светит осеннее солнце, а его лучики пляшут на лице мужчины напротив.
– Топить меня будешь? – с улыбкой спросила я.
Дима прищурился, поджал губы.
– Только если будешь очень вредной.
– Нет, – заверила я. – Только слегка.
Он фыркнул. А затем отпустил весла и сел на днище, притянув меня к себе на колени. Так мы и сидели около получаса, просто наслаждаясь тишиной и покоем. Я знала, что между нами было много неопределенностей, и могла бы задать ему кучу вопросов, но в каждой клеточке моего тела поселилась лень. Даже говорить не хотелось.
Дима все же поймал рыбу. А когда мы, продрогшие, вернулись домой, он потащил меня в джакузи. К слову, «отогревал» он меня до самого вечера весьма интересным и приятным способом.
– Думаю, мне пора домой, – произнесла я, когда он разделывал добычу. Рогозин взял нож и резко опустил его на рыбу. Его лицо выражало все, что он думал по поводу моего заявления.
– В воскресенье, – отрезал он. – Сеня за нами приедет.
– Но мне нужно учиться, – простонала я. По правде говоря, стоило представить себя одной в чужой квартире, наедине со своими мыслями, и я поникла.
– Я тебя всему научу, – поддразнил Дима и ехидно улыбнулся. – К тому же, у меня есть взятка.
– Взятка? – уточнила я.
– Угу. Чтобы ты осталась.
Он подмигнул и вышел из кухни. Я только уложила на сковородку стейки, как засветился экран Диминого телефона. На нем высветилось фото улыбающейся Нади. Возможно, меня бы это не так сильно задело, если бы она не была в откровенном наряде с припущенной бретелькой на плече. А еще смущала подпись: «Кошка».
Я скривила рожицу и заворчала:
– Кошка, млин.
– Димочка?
Лопатка едва не выпала из моих рук, когда ее голос раздался из динамиков на кухне. Я ведь не прикасалась к телефону, а вызов пошел.
– Я тут недалеко, – заговорила Надя. – Ты не будешь против, если я заеду? В прошлый раз нам так и не удалось поговорить.
В ее голосе звучало столько довольства, что мне не приходилось гадать, по каким причинам им так и не удалось поболтать.
– Дима?
– Что за…
Дима вошел в кухню, и улыбка на его лице померкла, когда он увидел свой телефон в моей руке.
Подойдя ближе, он выхватил его, что-то нажал, и голос той крысы исчез. Как и сам Рогозин. Он вышел, чтобы поговорить со своей кошкой без свидетелей. Я была в ярости. И даже толком не могла объяснить, почему. Все вмиг встало на свои места. Этот день… напоминал чертову сказку. Дима был таким нежным, игривым и ласковым. Но всего лишь притворялся. Сколько у него таких, как я? Девочка на уикенд – не моя роль, спасибо.
Выключив плиту, я пошла прямо в кабинет, где и нашла хозяина дома. Он как раз заканчивал разговор с улыбкой на лице, и я ненавидела то, что она была адресована не мне.
– Удали записи, – я не хотела так шипеть, но мой голос так и сочился ядом. – Немедленно.
– А то что? – с вызовом спросил он и сел в свое кресло. Рогозин вмиг посерьезнел, ведь знал, что его взгляд не каждый боец способен выдержать, не то что восемнадцатилетняя девчонка. Но я не собиралась отступать, когда стоял вопрос о моей чести.
Подняв стул, я занесла его над монитором.
– Иначе я снесу здесь все нахрен.
И да, черт возьми, я звучала очень убедительно. Потому что в самом деле собиралась это сделать. Дима несколько секунд буравил меня фирменным взглядом, а затем его губы дрогнули в улыбке.
– Поставь стул, злая девочка, – приказал он.
А сам что-то клацнул на клавиатуре, и вскоре вместо изображений комнат появились серые окошки. Стул я таки поставила.
– Удалил.
И тут я призадумалась, что при всем желании не смогла бы проверить – врал он или нет. Ведь не владела программой видеозаписи. Только серьезный взгляд Рогозина был моим утешением.
– Хорошо. Теперь я хочу домой.
Как только я сказала это, он устало вздохнул.
– Юля, давай…
– Я хочу домой, – проорала я.
А Дима со всей силы ударил кулаком по столу. Я даже вздрогнула. Но больше не боялась его. Я была так зла на него, на себя, на обман, которым оказался весь этот день.
– Что теперь тебя не устраивает? – спросил он, повысив голос.
– Ну, не знаю… Все! То, что у меня нет права выбора. То, что я сижу здесь, как в клетке. Что я вообще здесь делаю, а? Дядя Дима!? Чем мы с тобой занимаемся? Я не собираюсь быть одной из твоих девочек по вызову!
Ну а затем меня и вовсе понесло.
– А – а–а! – язвительно протянула я. – Как же я забыла-то. Долг! Долг ведь не был оплачен. За ту помощь с Костяком. Ну – с, спасибо! Все порешали, Дмитрий Сергеевич. Теперь я, мать вашу, хочу домой.
Я все же пнула стул и, не дождавшись его ответа, побежала в белую спальню за платьем, в котором вчера отмечала свой день рождения. Такое сокровище я здесь не оставлю.
Когда я спускалась, Рогозин ждал меня на лестнице, закрывая проход.
– Все сказала? – зловеще спросил он.
– А что? Еще что-то пропустила? – уточнила я. – Или вы расстроились, что видео на память не осталось? У вас, наверное, коллекция, да? Мисс октябрь, мисс ноябрь? Мисс те выходные, мисс эти.
Он сузил глаза и потянулся ко мне рукой, но я ее оттолкнула.
– Не надо. Ты же прекрасно знал, что это на один раз. Просто мой мозг, наконец, включился. С меня развлечений достаточно.
– Ах, твой мозг включился, – протянул он с какой-то устрашающей насмешкой. – А до этого ты вся такая невинная овечка была, да? И совсем не понимала, что происходит и куда ты влипла? И что, Юляша, ты себя часто так ведешь? Мозг отключила и давай приключения на свою задницу искать!? Как ты с таким раскладом мне девственницей досталась?
Я действовала, совсем не подумав. Это был рефлекс. Или страшное желание излить куда-то свою злость. Я его ударила. Залепила звонкую пощечину, как в самых драматичных сценах фильмов. Правда, пожалела в ту же секунду. И хотела сказать что-то, погладить… Но мы так и остались стоять замершими статуями, общаясь исключительно взглядами.
«Это ты зря – я–я», – говорили его глаза.
«Прости», – молили мои.
– Водитель приедет через пять минут, – спустя минуту холодно бросил Рогозин.
Я спустилась на одну ступеньку ниже, но он уже ушел. А затем грохнул дверью в кабинет с такой силой, что у меня по спине пробежались мурашки. Это странно, что теперь я чувствовала себя виноватой?
Ровно через пять минут Сеня был у ворот дома.
– Что стряслось? Судя по голосу, Рогозин злее черта! – поведал парень.
Я же была в том состоянии, когда слезы вот – вот готовы были брызнуть из глаз, потому объясняться не стала. Зато искренне обрадовалась, когда увидела на сиденье машины свою родненькую куртку. Теперь я могла гордо отказаться от подаренной шубы. Но почему-то ужасно не хотелось. Я куталась нее всю дорогу, вдыхая запах духов Димы. Мех пропитался им, когда мы вместе сидели в обнимку на лодке.
– Он такая скотина! – в сердцах выпалила я.
– Дима? – удивился Сеня. – Этот милейший человек?
– Смейся – смейся! – заворчала я. – Ты не знаешь, Оля домой добралась?
– Добралась. Мне администратор клуба позвонила и отчиталась. Твоя подруга покинула заведение в пять утра. Слушай, Юль, а ты… это… Телефончик ее не подкинешь?
Парень подмигнул мне в зеркале заднего вида, а я подумала, чего б и нет? Если у меня личная жизнь ни к черту, то хоть другим что-то достанется.
– Дам. Только на память не помню. А телефон дома. А… Черт! А ключей у меня нет! Оля забрала.
– Тогда может обратно? – с надеждой спросил он. – И с Дмитрием Сергеевичем повод помириться будет.
– Думаю, у Дмитрия Сергеевича совсем другие планы на выходные, – съязвила я, вспомнив, как он улыбался, говоря с этой змеей. Мысли о них двоих и вызывали те самые злосчастные слезы. – Не хочу о нем говорить. Просто завези меня в общежитие, пожалуйста. Я найду Олю.
Когда мы прибыли на место, мне понадобилось еще мгновение, чтобы все-таки снять с себя шубу. Нет, я не заслужила таких подарков. Особенно после глупой пощечины. Нельзя бить таких мужчин, как Дима. Глупо, очень глупо.
Я слегка удивилась, когда Сеня пошел со мной.
– Так телефончик же. Подружки, – напомнил он и невинно улыбнулся.
В вечер субботы студенты то и дело сновали по коридорам, громко переговариваясь. Кто-то опять устраивал вечеринку. Сделав глубокий вдох, я постучала в двери старой комнаты и зависла на мгновение, когда на пороге показался Женя. Сразу за ним мелькнула макушка Дашки. Укол боли вернулся с той же силой, как в тот самый момент, когда я увидела их под окнами своей квартиры.
– Где ты была? – заорал Женя и сделал шаг ко мне. В его глазах полыхала ярость. – Я тебя, млять…
Договорить он не успел, потому что Сеня мягко отодвинул меня в сторону, а затем врезал моему бывшему с такой силой, что тот упал. Даша с визгом бросилась к нему, склонилась к самому лицу, едва не целуясь. А я просто стояла и не чувствовала ни капли сожаления за это. Мне больше было жаль руку Сени. Хороший все-таки парень. А еще почему-то было стыдно. Я казалась жалкой сама себе.
– Ты ненормальная? – кричала Дашка. – Где ты этого придурка взяла? Валите нахрен отсюда, а то я полицию вызову! Уроды!
– Где Оля?
– На квартире твоей! – еще громче заорала она. – Господи, я надеюсь, что больше никогда твою рожу не увижу.
– Взаимно, – пробормотала я и развернулась.
– Юля, стой, – послышался невнятный голос Жени. Он прикрывал окровавленный нос и пытался встать, но Даша ему не давала. Я не могла видеть их двоих. Эта чертова ревность грызла мою душу до адской боли.
Сеня шел за мной. Он даже не стал предлагать сесть в машину, мне хотелось подышать свежим воздухом и прогнать слезы. Я не хотела больше реветь.
– Спасибо, – бросила я через плечо.
– Обращайся! – довольно заявил водитель. – Но пока телефон не получу, не отстану.
Я хмыкнула. Смешно, но я забыла номер квартиры. Помнила только этаж – третий. Методом проб и ошибок я все же набрала домофон и попала на голос подруги. И была рада слышать ее больше всего на свете.
– Юляш, ты, что ли? Точно ты?
– Я – я! Кто еще знает, что у тебя в книге по высшей математике хранятся презервативы?
– Уже я! – прокомментировал Сеня.
– Ладно, впускаю! Такое западло только ты могла устроить, – заворчала Оля и все же открыла для нас двери. И хотя я вовсе не ожидала увидеть ее у себя в квартире, все же была рада, что она ждала меня там.
Сеню пришлось пригласить на чай. И пока водитель Рогозина мило беседовал с моей подружкой, я закрылась в ванной, желая только одного – покоя, тишины. Никаких мыслей и сомнений. Но вот беда. Больше у моего мозга не было повода для отключки. А на сердце стало еще тяжелее.
Женя. Дима. Дима. Женя. Один изменил. Второй… явно изменит. Я была так глупа и слепа, хотела простого женского счастья – любить и быть любимой. Примеряла на себя этот образ рядом с Женей, и казалось, что он подходил мне. Но я ошиблась, и это оказалось очень больно.
Теперь же, с Димой, я не собираюсь повторять таких же ошибок. Сразу видно, что мы не пара, не подходим друг другу. А все, что было между нами, лишь иллюзия комфорта, счастья, благополучия. Возможно, Дима не так уж и отличается от Жени. Разница лишь в том, что он не притворяется, не строит из себя того, кем не является. И самое главное – он не давал мне ложных надежд, как это сделал Женя. Он просто живет в свое удовольствие.
Все это я понимала. Рассуждала и чувствовала себя такой умной и смыслящей. Одно не укладывалось. Почему мне было так паршиво от того, что я уехала от Рогозина? И почему, черт возьми, хотелось вернуться к нему прямо сейчас? Будто бы один лишь его взгляд, одно прикосновение, один поцелуй могли решить все мои проблемы.
Мне надоело стоять под струями горячей воды, и, обмотавшись полотенцем, я побрела в спальню. Из коридора доносился тихий смех, а затем и звук закрываемой двери. Я думала, что осталась одна, но Оля показалась в проеме спальни с улыбкой на лице. Упав на кровать, застеленную чистым постельным бельем, я вдохнула аромат свежести и расслабилась, насколько могла.
– Ну – с! Рассказывай! – потребовала подруга.
– Ничего не было, – вяло произнесла я. – Ничегошеньки.
– Угу. А в клубе вы просто болтали, да?
– Да.
– И о чем же?
– Хм… О стриптизере. Диме очень понравился его танец.
– Ладно, Никитина. Все с тобой ясно, – заключила Оля. – Вы немного поболтали в клубе, потом еще весь следующий день у него дома. Раз пять, судя по твоему внешнему виду. И болтали вы жестко, судя по синякам на твоих бедрах.
Я осмотрела себя и действительно обнаружила следы от пальцев на участке, не прикрытом халатом.
– И как? Хорош дядя Дима в разговорах?
Я взглянула на подругу, которая стояла со сложенными на груди руками и с выражением лица «Я тебя раскусила», и устало вздохнула. Кивнула.
– Очень хорош.
– Ха! Я так и знала! – оживилась она и плюхнулась на постель. – Это все его костюм. Мужчины в костюмах дико сексуальны. Я требую подробностей!
– Не хочу об этом говорить. – Я прикрыла глаза. Могла бы уснуть прямо в ту же секунду.
– Вы поссорились? Он тебя обидел?
– Почему ты здесь? – устало пробормотала я. И тут же исправилась, не желая обидеть Ольгу. – То есть я думала, ты будешь в общаге. Пошла туда, а там… Женя. С этой заразой.
– Офигеть! – Олечка легла рядом, обняла меня и уткнулась носом в мое плечо. Почти так же тепло, как с Димой. – А я же думала, что ты сюда вернешься. Ключи-то у меня. Вот и осталась тебя ждать. И что этот гад?
– Кричать начал. – Я хмыкнула, вспомнив страх в его глазах, когда он упал. – Сеня ему все же в морду дал! Как и обещал.
– А он ничего такой, этот Сеня. Денег много зарабатывает, как думаешь?
Я поморщилась, но на ответ не было сил. Меня утягивала в свои дебри темнота.
Глава 15
Проснулись мы ближе к полудню воскресенья. Я чувствовала себя вялой и разбитой. Настроения не было ни на уроки, ни на уборку, ни тем более на болтовню. А Оля, как назло, задалась идеей выведать у меня все – все подробности. Моему терпению пришел конец, когда она сказала, что перенесет с общаги все свои конспекты и некоторые вещи, и для этого я должна одолжить ей чемодан.
– Знаешь, – осторожно начала я. – Давай лучше встретимся вечером. Мне хочется побыть одной, переварить события прошедших дней.
– Я не хочу оставлять тебя наедине со своими мыслями, – запротестовала она. – Ты заскучаешь!
– У меня есть телефон. Я позвоню!
Оля недовольно покачала головой, вздохнула и деловито произнесла:
– Он на кухне, кстати. До сих пор выключен и разряжен.
Я честно пообещала зарядить аппарат и, как только закрыла за подругой двери, облегченно вздохнула. Было тихо, да. Непривычно. Но впервые с момента разрыва с Женей я почувствовала себя по-настоящему комфортно, просто слушая тишину собственной квартиры. Побродила тут и там, испекла блинов, выпила чаю, села за уроки. Самый важный реферат был дописан, конспекты упакованы в рюкзак, чистый свитер выглажен. За окном стоял вечер. Я устало потерла глаза, и взгляд наткнулся на мобильный.
– Черт! Забыла!
Только подсоединила шнур, как в дверь позвонили. И я поймала себя на мысли, что никого не хотела видеть. И даже Олю. Она так поддерживала меня, и я была ей благодарна. Но…
Пошла открывать.
– Кто?
– Я.
Этот «я» был вовсе не тем, кого я ждала. Закусив губу, открыла двери и уставилась в злые сощуренные глаза напротив.
– Ты шубу забыла, – чуть ли не процедил Рогозин. А затем всучил мне эту самую шубу в руки и нагло, даже без намека на приглашение, втиснулся в квартиру.
– Ну, входи, – растерянно пробормотала я.
– Ну и войду, – с явной угрозой произнес Дима. И это притом, что фактически он уже был внутри. – Чай есть?
– Есть.
– А конфеты?
– Тоже есть.
– Угощай.
И все это с таким недовольством, будто кто-то вынудил его ко мне явиться.
– А… зачем ты пришел? – нервно спросила я и аккуратно повесила дорогую одежду в шкаф. Подарок мы еще обсудим.
– А затем, – огрызнулся Дима. Он сложил руки в карманы брюк, продолжая буравить меня неприветливым взглядом. Я же кусала губы, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Просто одна мысль, что он здесь, что ОН САМ ПРИШЕЛ, вызывала во мне щенячий восторг. И я злилась за это на себя и на Рогозина.
А когда я все же не выдержала и улыбнулась, он шумно выдохнул через нос и за секунду преодолел расстояние между нами. Я не сопротивлялась, когда он схватил меня за предплечья, надежно удерживая на месте. И не стала препятствовать, когда его губы накрыли мои, а язык вторгся в мой рот в настойчивом жарком поцелуе. И не сделала ничегошеньки, чтобы остановить его. Вместо этого я вцепилась в лацканы его пиджака, сильнее вжалась в теплую сильную грудь и отвечала на поцелуй так, как того хотела. Страстно, жестко, причиняя боль.
– Кто-то из нас был неправ, – прошептал Дима.
– Может быть, ты? – поддразнила я.
– Может быть, оба? – предложил он компромисс. Такой ответ меня не просто устроил, но и сильно удивил. Дмитрий Сергеевич признал вину?
– А что, значит, Надежда не…
Только я произнесла ее имя, как он закрыл мне рот пальцем и прищурился.
– Нет.
Я попыталась уточнить, что он имел в виду, но он посмотрел на меня так, что по спине пробежались мурашки. Не от страха. Напротив. Я чувствовала себя нашкодившей девчонкой, которую вот – вот накажут. В моей фантазии разыгрались нешуточные сценарии, и ревнивые мысли отступили. Он мне ничего не обещал, в конце концов. А я ему. На одну ночь больше, на одну меньше…
– Я просто…
– Нет! – оборвал меня Рогозин. – Ты лучше молчи. Потому что я все еще зол.
– Вижу. А от конфет добрее станешь? – предположила я.
– Добрее? – задумался он. – Не от конфет так точно.
– Дмитрий Сергеевич! – пожурила я. Впрочем, он совсем меня не слушал. Да и я потеряла нить мыслей, когда он проник рукой под халат, в котором я проходила весь день, и провел пальцами по моим соскам. Я даже и не представляла, как сильно успела соскучиться по этим ощущениям.
Мы все еще стояли в коридоре, но Дима не собирался здесь задерживаться. Глядя мне в глаза, он избавился от ботинок, стянул в себя куртку и бросил прямо на пол, не заботясь о чистоте. Его идеальный пиджак оказался там же спустя секунду. Его не волновали вещи, он не мог оторвать свой взгляд от меня, и понимание этого заводило, опьяняло.
Я оказалась прижатой к двери в гостиную, когда его рука медленно потянула поясок моего халата. К слову, под ним у меня были лишь тонкие трусики, которые уже промокли насквозь. Послав мне кривоватую ухмылочку, Дима потянул за шнурок, и нижнее белье медленно сползло по моим бедрам. Я облизнула пересохшие губы и, не выдержав повисшего напряжения, сама притянула его для поцелуя. А он сильнее сжал мою попку, так, что вихрь желания прошелся по всему телу, выбивая стон из груди.
– Зря ты уехала, – шепнул он. Его рука оказалась между моих ног, и свидетельство моего желания растеклось по его пальцам.
– Давай хотя бы до кровати дойдем, – задыхаясь, прошептала я. Но, по правде говоря, еще через секунду мне уже было все ровно, где это произойдет. Лишь бы он подарил мне наслаждение, на которое я, похоже, уже подсела, как наркоманка. Димоманка.
Целуясь, мы брели по комнате, но остановились, наткнувшись на диван. Я потянулась к его ремню, желая избавить его от одежды со скоростью света. Рогозин был еще нетерпеливее. Он развернул меня спиной к себе и, потираясь своим пахом о мои нижние округлости, сжал грудь. Я задышала чаще, ведь воздуха не хватало. Он стянул с моих плеч халат и отшвырнул его на пол, а меня заставил встать коленями на подушки и облокотиться руками о спинку дивана. Я чувствовала себя такой уязвимой перед ним, но стоило обернуться и увидеть полный желания, буквально одержимый взгляд мужчины, как во мне проснулась игривая Юля. Я покачала бедрами, призывая его приходить к активным действиям. А затем прогнула спину и расставила ноги еще шире.
Он не стал медлить больше и пошел в наступление. Его губы оказались на моей талии, а я застонала от нахлынувших чувств. Поцелуи становились все агрессивнее и спускались все ниже. Это сладкая прелюдия превратилась в настоящую пытку. И я даже не знала, чего хотела больше – чтобы он продолжал ласкать меня губами или, наконец, оказался внутри.
– Дима! – я простонала его имя, потому что другие слова испарились. Был только он. Он – все, чего я хотела.
Прикусив мою ягодицу, он размазал пальцем мою влагу и проник внутрь. Блаженство все нарастало с каждым его движением, но мне было мало.
– Я хочу тебя, – прошептала я. – Очень.
– Знаю, – шепнул он уже около уха. Я ощутила, как он начал медленно проникать в меня. Застыла, не дыша, но едва не сошла с ума, когда он накрыл рукой мой возбужденный комочек нервов. Мои крики наслаждения и тихое шипение слились со звуками слияния наших тел. Мы так прекрасно подходили друг другу, и я даже представить не могла, что кто-то другой мог быть таким же превосходным любовником, как Дима. Только он заставлял меня гореть от каждого его прикосновения и поцелуя. Только с ним наслаждение достигало такого уровня, что глаза застилала мутная пелена, а сердце грозило вырваться из груди. Я могла бы полюбить его только за то, что он так искусно владел моим телом.
Хотя нет… Последняя мысль странная. И опасная. Нельзя влюбляться в Рогозина. Никак нельзя.
– Это так хорошо!
– Да. – Дима прикусил мочку моего уха и сделал еще несколько мощных толчков прежде чем я улетела к райскому наслаждению. – Я знаю.
Он не вышел из меня, когда его настиг оргазм, а я даже не задумалась о защите. С ним я была спокойна. Он тот мужчина, который заботится о главном, предоставляя мне комфорт и безопасность. Когда он был так близко, я обожала его полностью и бесконечно. И это вовсе не было безопасно для моего сердечка.
Дима медленно вышел, но не спешил выпускать меня из своих объятий. Он тяжело дышал, упираясь лбом в мою спину.
– Теперь ты уйдешь? – спросила я грубее, чем собиралась. Я даже не думала, что мне хватит смелости задать этот вопрос. Но он все же вырвался. И повисла пауза.
Накрутив мои волосы на кулак, Дима заставил меня повернуть к нему голову и посмотреть ему в глаза.
– Нет.
– Ну, у меня, знаешь ли, нет роскошной спальни с видом на холмы. И ультрамодной музыкальной системы, к счастью, тоже.
Дима закатил глаза.
– Ванная есть?
Я кивнула.
– Тогда точно остаюсь.
Под моим изумленным и слегка встревоженным взглядом Рогозин направился в ванную.
– Прям до утра? – недоверчиво выкрикнула я.
– Да!
И что самое смешное, в его голосе не было ни капли смущения. Скорее, какое-то раздражение от того, что я такая придирчивая. Любой другой уже бы засомневался, а хочу ли я, временная хозяйка жилища, присутствия гостя. Но только не Дима. Он сказал, что остается, и точка. Меня это слегка возмущало. Но почему-то и нравилось тоже. Возможно, потому, что я на самом деле не хотела оставаться одна? Только Дима не раздражал меня пустой болтовней. Я была счастлива, если он вообще отвечал не односложными предложениями.
Он задержался в ванной, потому я постучала в дверь.
– Можно.
Нет, ну какой же он все-таки наглый!
Войдя, я слегка зарделась, ведь вовсе не ожидала увидеть полностью обнаженного мужчину. Даже после всего, что у нас было, я застенчиво отводила глаза, хоть и хотелось рассмотреть его подробнее. Дима только вылез из душа, зеркала запотели от пара, а мое крохотное розовое полотенце для лица оказалось на его груди, а затем и на бедрах.
– Эй! – возмутилась я.
– У меня пока нет своего, – пояснил он с кривой ухмылкой. Будто бы скоро в этой квартире не только его полотенце появится, но и половина гардероба. Или это мое разбушевавшееся воображение?
– Папа с мамой тебе не читали лекцию о безопасном сексе? – вдруг сменил он тему. А когда я поморщилась, продолжил: – Я заметил, что ты не особо переживаешь по поводу защиты. Ты пьешь какие-то таблетки?
Он обернул мое многострадальное полотенчико вокруг своих бедер и пошел на кухню.
– Да нет, я просто… Ну, ты же сам…
– Что?
– Мужчина должен о таком думать.
Дима послал мне взгляд «ну и дурочка», устало вздохнул и нажал на кнопку электрочайника.
– Иди сюда. – Он поманил меня к себе, а потом обнял и прижался щекой к моей голове. Рядом с ним было так тепло. Я не могла удержаться от того, чтобы провести губами по его ключице. Он пах божественно, будто кто-то специально создал этого мужчину с таким крышесносным запахом.
– Ты не должна забеременеть. Не так. Не от меня. Я, естественно, слежу за этим, но и ты должна. Ты хоть заметила, что я использовал презерватив в этот раз?
Он вроде бы говорил разумные вещи, которыми в самом деле необходимо озаботиться, но меня задела одна фраза. «Не от меня». Это окончательно подтверждало, что его намерения по отношению ко мне несерьезные. Я вроде бы изначально знала… а все равно обидно.
– Ты не хочешь детей? – ляпнула я. А впрочем, мне и правда стало интересно. Посмотрев ему в глаза, решила добить: – Ты же уже в возрасте.
Он сначала хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся.
– Ну да. Старик!
– В подходящем возрасте, чтобы завести семью, – исправилась я. И посерьезнела. – Или дело во мне? Я не подхожу.
