Текст книги "Соловьёв, я тебя ненавижу! (СИ)"
Автор книги: Алла Биглова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Иванова об этом запрете не знала.
– Господи, какая ты занудная, Иванова! – постарался я вновь улыбнуться, но, похоже, у меня это крайне плохо вышло.
– С такими, как ты, иначе никак! – буркнула она, достав учебник и уткнувшись в него. Ну, да. Физика же гораздо интереснее, чем разговор со мной.
Как же она бесит!
– Какими «такими»? – не унимался я.
– Самодовольными, самоуверенными мажорами, которые считают, что весь мир у их ног, потому что добрые родители уже постелили красную дорожку! – нет, Иванова не акула.
Змея! Самая натуральная! И ведь уже знает всё о моей семье! Быстро тут сплетни распространяются.
Почему ядом капала она, совершенно левая и незнакомая девушка, а так чертовски больно было мне? Физичка уже пришла в класс, прозвенел звонок на урок, а я почему-то получил острое желание оправдаться перед Ивановой.
Поэтому я зашептал:
– Понимаешь, до десятого класса у меня был друг…
– А потом ты его убил? Очень на тебя похоже, – перебила она меня, буркнув под нос. – Не мешай, урок начался.
– Нет, – разозлился я и начал неистово шептать: – Мой друг перевёлся в колледж. А мы везде сидели вместе, поэтому я попросил на Истории и Обществознании, чтобы никто ко мне не подсаживался, – затараторил я. – Но ради тебя сделал бы исключение.
– Тупая отмазка, Соловьёв, – вновь фыркнула Иванова, даже не удостоив меня взглядом.
Да что с тобой не так, Елизавета?!
– Соловьёв! – неожиданно обратилась ко мне учительница физики. – Вы хотите заменить меня у доски и рассказать сегодняшнюю тему?
– Нет, абсолютно нет, – пробурчал я. – Можно выйти?
Добрая женщина закатила глаза, но кивнула головой. Конечно, не будет же она со мной спорить!
Прогулялся до школьного туалета и умыл лицо.
Вот, значит, как, Иванова. Хочешь войну? Ты её получишь! Победительницей ты из неё не выйдешь!
И я уже знал, с чего начать.
Эпизод 10: Не провожай меня!
Иванова
Как же он меня достал! Второй день в школе, а уже в печёнках сидят вместе с этой чёртовой школой! Убила бы! Ненавижу!
Не знаю, почему, но Соловьёв своими глупыми подкатами ничего кроме раздражения и ненависти во мне не вызывал. На физике он рассказал мне про своего друга, и я мстительно ответила его вчерашней подколкой. После чего парень удалился, вернулся с умытым лицом и остаток урока меня не досаждал.
Затем мне повезло: после подколки Соловьёв больше ко мне не лез, и это оказалось несколько счастливых и свободных часов. Я с облегчением выдохнула.
Зря.
После занятий собираюсь домой, переодеваюсь, и наглая физиономия Соловьёва появляется подле меня. Я даже ойкнула от неожиданности.
Так бы и врезала!
– Чего тебе? – закатываю глаза, сдавшись первой.
Мне действительно хочется, чтобы меня не трогали. А Соловьёв словно специально привлекает ко мне как можно больше внимания!
– Тебя проводить? – «миролюбиво» интересуется он.
– Ты на машине. Езжай домой, – бурчу я, качая головой.
– Такая погода чудесная. Хочу прогуляться с красивой девушкой, – улыбается он, явно надеясь, что я приму его комплимент.
Не на ту напал!
– В мире полным-полно девушек посимпатичнее меня. Прогуляйся с любой из них, но от меня отстань, – бурчу я.
– Зря ты так о себе. Ты действительно красивая, – он продолжает улыбаться, а я с показательным грохотом закрываю дверь шкафчика и, продолжая игнорировать мажора, спешу к выходу. – Да и с другими скучно, – нагоняет он меня.
– Почему это? – сдаюсь, наконец, я.
– Потому что каждая из них видит во мне кошелёк отца. А ты… другая. Ты видишь во мне личность и не вешаешься мне на шею, – совершенно спокойно говорит он, а я хмурюсь, пытаясь понять, шутит ли он, или манипулирует мной.
В конце концов, решаю, что ничего страшного со мной не случится, и позволяю пройтись вместе со мной до дома.
– Личность у тебя крайне бесящая, знаешь ли. Так что считай, что тебе повезло: все остальные видят тебя ненастоящего, – бурчу, качая головой.
– Слушай, ты всегда такая язва? Или только по вторникам? – усмехается он.
Чёртов мазохист! Ему, похоже, такой стиль общения даже нравится!
– По утрам, примерно до двух часов дня. Меня заколдовала злая ведьма, и после двух её чары развеиваются, отчего я становлюсь милой и добродушной, – буквально рычу, сочиняя ересь на ходу. – Но для тебя откровенно плохая новость: ты меня после двух не увидишь!
– Это мы ещё посмотрим, – похоже, моя история его веселит, и он откровенно смеётся. – А как снять-то злые чары? Принц может помочь? – он неожиданно останавливается, тормозит меня и разворачивает к себе.
Чуть-чуть, и я бы врезалась в его грудь! Вот ведь заноза в заднице!
Мы замираем в этой неловкой позе, и я вижу только его губы, которые, неожиданно, меня очень даже манят. Странное наваждение длится всего несколько секунд, но я вовремя прихожу в себя, пока «принц» не нарушил мои границы и не поцеловал меня.
– Не поможет! – буквально воплю. – Поцеловавший меня принц превратится в лягушку, а чары это не снимет! – делаю паузу, а затем добавляю: – Спасибо, что проводил!
Заскакиваю в первый ближайший подъезд и тихо радуюсь, что он сквозной. Выскакиваю из него на дорогу, перебегаю её и прячусь в ближайших дворах.
Блин, Иванова! Снова придётся открывать навигатор: я опять не знаю, в какие дебри меня занесло!
Акт 3: Буллинг Эпизод 11
Соловьев
Иванова странная какая-то. Вроде бы на секунду стала адекватной, и я даже захотел её поцеловать, но она резко вырвалась, убежав в ближайший дом. Так я ей и поверил, что она здесь живёт! У дома сквозной подъезд, но, дьявола подери, если она уже выскочила, то фиг я её догоню. Даже увидеть не успею.
Нет, правда. Словно тёмная магия развеялась, и Лиза на секунду стала доброй. А затем проклятье вновь вернулось и…
Стоп!
Я, что, её только что по имени назвал? Ну, дела… Лиза… Попробовал её имя на вкус и понял, что оно оставляет тёплый осадок в моей душе.
Так недалеко и влюбиться.
Хотя, что есть любовь на самом деле?
На этой печальной ноте я развернулся и вернулся к школе. Мы ушли недалеко, и весь путь у меня занял от силы минут семь. Вновь зашёл во дворы, где обычно парковал тачку, сел на переднее сидение и завёл машину.
В очередной раз услышал от буйной бабки, что «школота совсем совесть потеряла и на иномарках ездють» и «понапокупали отцы права, а на дорогах беда и аварии».
Так и хотелось добавить: «ну да, ну да, при СССР такого не было». Впрочем, недовольная и скандальная бабка и сама прекрасно справилась с этой миссией, добавив эту фразочку вдогонку. И зачем ей собеседник, собственно?
Впрочем, я ни на секунду не разозлился. Хоть где-то меня ненавидели. Хоть где-то я не чувствовал себя золотым мальчиком, а ощущал нормальным подростком, который, как и все, может быть кем-то нелюбим. Хоть кто-то не боялся проявить ко мне агрессию, потому что учителя были готовы ходить на цыпочках, девочки сходили с ума, а парни мечтали со мной подружиться.
Я словно жил в какой-то чужой мечте, из которой просто никак не мог сбежать.
День закончился, как обычный день сурка: я приехал домой, меня встретила мама, я пообедал, ушёл в свою комнату, сделал домашку и разлёгся на кровати слушать любимую музыку.
Вечером, после работы в комнату вновь без стука зашёл отчим. Он поинтересовался, всё ли у меня хорошо и как прошёл учебный день.
Я ответил в привычной манере, почти ничего не рассказав, но пожаловавшись, что дорога до дома опять заняла полдня.
– Не переживай. Скоро ты поступишь куда нужно, и я сниму тебе квартиру. А то и куплю, если хорошо вести себя будешь, – поддержал меня он, а я лишь коротко кивнул.
Писать колючке не рискнул. Слишком ядовитая она сегодня была, и я не был готов уколоться ещё раз: предыдущие раны пока не зажили.
В любом случае, меня радовало, что завтра среда – наконец-то будут занятия по волейболу, где я выпущу весь пар, надеясь, что никто не зашибёт меня в процессе тренировки.
Всё равно вот-вот будет соревнование между школами, и я был уверен, что наша команда надерёт всем задницы.
И, может быть, Иванова взглянет на меня иначе…
Эпизод 12: Неприятный сюрприз
Иванова
На удивление третий день в новой школе прошёл относительно спокойно. Соловьёв никак не проявил ни одного знака внимания, и я немного расслабилась. Похоже, ему надоело бегать за девушкой, которая плевать на него хотела.
Ну, или не совсем… Похоже, вчера я дала слабину, позволив ему прогуляться со мной до дома. Почему-то наедине он показался мне другим. Не позёром, а другим. Наша перепалка чуть не привела нас к поцелую, и я не знаю, как бы среагировала бы на это.
Я приготовилась дать ему знатный отпор, сказать, что мне всё это не нужно, если парень в очередной раз увяжется за мной. В конце концов, сейчас мне было важно моё будущее поступление и учёба.
А не интрижка на пару свиданий. Я – не одноразовая девушка.
А после уроков Соловьёв и вовсе пропал. Мне стало гораздо легче, когда я поняла, что он смылся, и мне не придётся отбиваться от его ухаживаний.
Вот только то, что произошло со мной дальше, ни в какие рамки не лезло. И это было чертовски нервозно. Напугало до чёртиков, потому что я думала, что это конец, и я вот-вот умру.
Это случилось, когда я собирала вещи у шкафчика. Я уже успела накинуть куртку, как вдруг мне на голову надели мешок.
Взвизгиваю, пытаясь выбраться. Тщетно: несколько рук крепко держат меня. Вскоре я чувствую движение: меня куда-то тащат. Но что со мной могли сделать в школе?
И вообще, почему это произошло? Почему эту странную компашку никто не видит? Почему меня никто не спасает? Где взрослые? Где учителя?
Визжу, надеясь, что хоть кто-то меня услышит.
– Тише ты! – незнакомый женский голос кричит на меня и зажимает мой рот так, что я не могу дышать. – Не заткнёшься, задушу!
Мгновенно затыкаюсь. Кислород мне нужен. Я хочу жить!
Страх овладевает моим телом окончательно, и я просто не могу пошевелиться.
Мешок с меня снимают в каком-то старом и странном подвале. Здесь никого нет и стоит полная тишина. Вижу моих похитительниц: все мои новые одноклассницы.
Одна из них, самая модная, Вика, кажется, зло смотрит на меня:
– Кричи, сколько влезет. Здесь тебя никто не услышит. Здесь обычно проходят занятия по труду, но сегодня их нет ни у кого по расписанию.
– Чудесно! – наигранно радостно говорю я. – А притащили вы меня сюда… зачем?
– Боже, какая же она тупая! Вроде отличница, а жизни не знает! – сплёвывает к моим ногам явная подпевала главной.
Я продолжаю лежать, стараясь не двигаться. И как эта троица рассчитала время, что никто меня в этой дурацкой школе не заметил?! Или всё-таки заметили, но не придали значения? Мол, дети, что с них взять – играют.
– Конечно, тупая, – согласно киваю я. Мне не хочется спорить с теми, кто может причинить мне боль. – Можете рассказать, что я сделала не так?
– Она ещё и издевается! – пищит другая девушка и пинает меня.
Взвизгиваю от боли, потому что её удар приходится аккурат на мою ляжку. Решаю помолчать, а то эти дуры могут избить и до полусмерти.
– Кто вчера гулял с Соловьёвым? – наконец, спрашивает Вика, тряся своими роскошными кудрями.
– Это он гулял со мной, – бурчу я. – Никак не хотел отвязаться. Я ему говорила, что он мне не интересен.
– Конечно! – теперь меня пинает Вика, а она ещё более безжалостна: удар приходится на левый бок, и я уже готова расплакаться от боли. – Кто ему глазки строит, а? Кто к нему подсаживается, а? Кто к нему в друзья добавился? – каждый вопрос она сопровождает пинком.
Это чертовски больно, но спасибо, что ни один удар не приходится мне на грудь. Вика или слишком глупая, либо хочет всего лишь запугать меня.
И ей это прекрасно удаётся!
– Ещё раз к моему Соловьёву полезешь… – подытоживает она, и девицы вновь начинают меня пинать.
Я начинаю плакать, потому что больно. Обидно. Неприятно.
– Это наше предупреждение. В следующий раз будет хуже.
Троица уходит, а я некоторое время лежу на полу, плача. Понимаю, что они не навредили мне, не затронули ничего важного. Даже за волосы не потаскали, и не тронули лицо. В общем, сделали всё так, чтобы осталось меньше следов.
Но унижения я наелась знатно. А ещё мне предстояло в незнакомой школе выбраться из подвала.
И это пугало. А ведь Ленка предупреждала! Она сама пережила нечто подобное на море от незнакомых девчонок. И я слушала её, думала, буду готовой, но нет.
Невозможно подготовиться к эмоциональному насилию.
Эпизод 13: Ненавижу тебя!
Иванова
Кое-как беру себя в руки, блуждаю по подвалу школы и наконец-то нахожу лестницу. Радуюсь, что она не заперта и выбираюсь на первый этаж пристройки школы. Я здесь ещё не была и совершенно не знаю, куда идти. Немного хромаю, но вскоре нахожу туалет, где более-менее привожу себя в порядок.
Нахожу шкафчики и облегченно выдыхаю: никто не тронул мои вещи, несмотря на распахнутую дверцу. Собираюсь и ухожу, хромая. Дома разрешаю себе разреветься, пока отмываю от грязи свои вещи.
Потом и вовсе сдаюсь и иду в душ. Обед не лезет в глотку, поэтому не ем. Закрываюсь в своей комнате и тихо вою.
Всего бы этого не было, если бы моя мама не перевела меня в эту дурацкую школу. Позволяю себе не делать домашку: просто не могу в таком состоянии. Слишком больно. Ненавижу себя, ненавижу свою жизнь, ненавижу решение матери, ненавижу Соловьёва.
Забиваю на всё.
Родители приходят в районе шести вечера.
– Лизонька, что-то случилось? – обеспокоенно интересуется мама.
– Всё в порядке, – отмахиваюсь я.
Не хочу делиться с ней проблемами, потому что это закончится моими упрёками в её сторону.
– Ты все свои вещи застирала… вот я и подумала, – мама пытается докопаться до истины, но я слишком обижена на неё и слишком зла на новый коллектив, чтобы говорить ей правду.
– Я упала, мама. Там лужа замёрзла на асфальте, а я её не заметила и со всей силы шлёпнулась. Всё тело болит, – сочиняю на ходу, попутно жалуясь.
– Дай посмотрю, – она заставляет меня раздеться.
Мне чертовски больно. И боль эта душевная. Мне повезло: синяк отпечатался только один: на боку. Девочки всё-таки не сильно пинали, стараясь в первую очередь запугать, а не навредить. Мама верит мне, что я неудачно приземлилась.
Вечером она приносит чай с пончиками в постель, и я, сдавшись, заедаю боль углеводами.
Только мне это не помогает. Я чувствую, как обида и злость накрывает меня вновь с головы до ног. Я не могу никому пожаловаться. Не рискую написать даже Ленке, а то вдруг она заявится ко мне в школу и скрутит этих куриц? Она с нападением в её сторону справилась куда проще, без закатывания истерик. Просто выставила всех не в лучшем свете, после чего те негодницы получили знатное наказание.
Почему я так не могу? Почему я этого боюсь?! Ответ пришёл мгновенно. Эти курицы устроят мне очередную тёмную, а я совершенно не готова получать все шишки мира!
Вновь реву, родителям говорю, что от боли. Мама мажет синяк специальной мазью, даёт жидкую валерьянку и приносит чай с ромашкой. Даже становится как-то стыдно, что я так расклеилась.
– Ты её балуешь, – слышу разговор родителей за стеной.
– Ничуть. У крошки сдали нервы. Впереди трудные экзамены. Я сама в такие периоды срывалась в истерику из-за остывшего чая, – шепчет мать в ответ. – Не переживай. Завтра она отойдёт.
Хмыкаю. Взрослые. Готовы всё спихнуть на выпускные экзамены и «ЕГЭ» вместо того, чтобы увидеть правду. Чтобы узнать правду. Им достаточно того, что я им наплела. Всегда достаточно.
Впрочем, они оставляют меня в покое, и я радуюсь и этому.
Ночь выдаётся бессонной, и в час ночи я залезаю в соцсеть. Вижу наглую рожу Соловьёва в сети и, окончательно разозлившись, пишу ему короткую смс:
«Соловьёв, я тебя ненавижу!».
Я тут же жалею о своей ошибке, потому что одноклассник мгновенно читает моё сообщение, и я уже не могу удалить. Он начинает писать ответ, а я злюсь, но всё равно жду.
«И в чём же я виноват на этот раз?» и следом отправляет ироничный смайлик. Закатываю глаза. Совершенно не хочу общаться с этим напыщенным индюком.
«В твоей бессоннице?!» – приходит следующая смс, и я мгновенно взрываюсь, начиная печатать словесную тираду.
Как же ты чертовски прав, Соловьёв!
Эпизод 14: Неожиданная смс
Соловьёв
Этот день показался мне настоящим кайфом. Конечно, где-то к середине дня я осознал, что мне не хватает едких комментариев Ивановой, но сегодня я решил на время оставить её в покое. А то вдруг лопнет от ненависти ко мне.
Спорт знатно разгрузил мою эмоциональное напряжение. Вывел всю ту злость наружу, избавившись от неё. Оставил лишь пустоту. Приятное опустошение.
Мы были готовы разгромить команду соседней школы. Я был лично готов уничтожить их. Осталось всего пару недель, и победа будет за нашей командой.
После тренировки я, как обычно, уехал домой, принял расслабляющий душ и только потом поел. Всё тело приятно болело, и я просто лежал отдыхал, забив на домашку: в такие дни я открывал её только ближе к вечеру.
Поэтому расслабленно пролежал весь день, смотря всякие прикольные видяшки, и только к десяти вечера засел за домашку, хотя совершенно не хотел её делать. Да и зачем? Когда каждый учитель до безобразия так лоялен к тебе, что аж тошно.
В час ночи, когда мозг почти отключился, и чертовски хотелось спать мне пришла неожиданная смс от Ивановой. Я вздрогнул от такого, но даже сообщение, где она говорила о своей ненависти ко мне, я почему-то воспринял с улыбкой.
И решил с ней даже поиграть, подряд отправив два сообщения. Сон мгновенно пропал. Почему-то захотелось пофлиртовать с этой странной девицей.
И после моего сообщения я долго наблюдал за карандашиком, который то оповещал о наборе текста, то пропадал.
Что за поэму писала мне Иванова?
«Какой же ты напыщенный индюк!», – наконец, пришла смс-ка, и я нахмурился. Она в такие оскорбления просто так не скатывалась.
«Может, расскажешь, что случилось? Я совершенно не понимаю причину твоей истерики», – и это действительно было странным.
Иванова не лезла на рожон, всячески избегала меня трое суток, а тут неожиданно написала сама и начала оскорблять. Это было не в её стиле. Значит, что-то случилось.
Вновь терпеливо наблюдал за печатающим карандашиком.
«Уф, вообще, на самом деле, это не твоё дело…» – а тут я заметил её нерешительность.
«Подожди, Лиза», – я неожиданно назвал её по имени. – «Ты называешь меня напыщенным индюком, а затем говоришь мне, что это не моё дело?!»
Некоторое время она молчала, а затем ответила:
«Прости, что оскорбила тебя без причины. Спокойной ночи…»
«Иванова! В чём дело?!» – я не на шутку разозлился и мгновенно отправил ей смс с разъярённым смайликом.
«Твои чокнутые фанатки устроили мне тёмную», – наконец, пришла от неё смс-ка, и внутри меня буквально похолодело. Я как-то осел прямо на своём кресле, уставившись в никуда.
Вот до чего доходит сумасшествие.
«Кто?!» – только и ответил я.
«Вика и её компашка», – закатил глаза. Имена оставшихся «фанаток» я тоже знал. Эти могли и не такое устроить. Боюсь представить, что они натворили, что в час ночи Лиза написала мне.
«Что они сделали?» – я готов был сорваться прямо сейчас к этой новенькой и прижать её к себе. Странные чувства, которые я никогда в жизни до этого не испытывал.
«Надели на голову мешок, затащили в подвал и испинали меня. Ничего серьёзного, правда. Они просто меня напугали».
Сжал телефон в руках, выдохнул, напомнив себе, что смартфон ни при чём, а ещё немного, и я его такими путями сломаю нафиг.
«Ничего серьёзного?!!!» – и я добавил кровожадный смайлик. – «Взрослым сказала?»
«Нет. Только тебе».
Что ж, моя дорогая Иванова, завтра я временно поработаю твоим личным супергероем.
И в этот раз ты не отделаешься.
Эпизод 15: Бешеные фанатки получают по заслугам
Соловьёв
В голову ударил адреналин, и я очень плохо спал ночью. Подорвался в шесть утра, вместо привычных семи, быстро умылся, оделся, позавтракал, оставил родителям записку на холодильнике, что уехал пораньше, пусть не теряют.
Сразу, как приехал, поспешил к Вере Дмитриевне. Благо, кто-кто, а этот учитель был пунктуален буквально всегда.
Вот и сейчас она пришла заранее, пила чай и готовилась к урокам.
– Ярослав? – удивлённо приподняла брови она. – Какими судьбами?
– Я хотел бы поговорить о трёх ученицах, которые вчера устроили расправу с новенькой, – начал издалека, поспешно закрыв за собой дверь.
Я прекрасно знал, что меня в этой школе послушают. Возможно, нехотя, но послушают.
Вера Дмитриевна удивлённо вскинула брови. Похоже, она не ожидала, что мне резко стало не пофиг.
– Об Ивановой? – женщина явно была в замешательстве. – А ты уверен, что она не хочет таким образом привлечь к себе внимание?
– Очень странный способ, учитывая, что мне пришлось выпытывать информацию, – я начинал злиться. – Вы серьёзно считаете, что буллинг в стенах нашей школы – это нормально? Может, мне к директору пойти? Или к отцу? – последнее добавил угрожающим шёпотом.
Раз не хочет по-хорошему…
Вера Дмитриевна закатила глаза. Кивнула, и я коротко рассказал ей то, что узнал от Ивановой. Классной не понравилась ни ситуация, ни поведение трёх её учениц.
Разговор затянулся, мы немного опоздали на математику. Учительница, заметив классную, удивлённо отложила мел, а затем села за свой стол. Оглянулся по сторонам: Иванова сидела на задних партах, забитая и неразговорчивая.
– Виктория, Анжелика, Анастасия, – холодно сказала Вера Дмитриевна. – Поднимитесь.
Те послушно встали, переглядываясь между собой. Вика, та девушка, которая уже больше полугода рьяно набивалась в мои девушки, бросила мстительный взгляд на Иванову. Та ещё сильнее съёжилась.
Быстро страх ломает людей.
– Что вы делали вчера после пар? – Вера Дмитриевна зашла издалека.
– Ну… гуляли, – ответила за всех Виктория. Она была лидером в их компашке и пыталась сохранить лицо.
Хотя я видел, как она побледнела.
– Почему у меня другие сведения? Кто вам разрешил издеваться над новенькой? Почему вы посчитали, что запугивание и избиение – это приемлемый способ общения? – Вера Дмитриевна была так хороша, что даже я удивлённо посмотрел на неё.
– Кто вам такое сказал? Мы ничего не делали! Это клевета! – истерический голос Анжелы выдал её с потрохами. Она визжала, как свинья, которую резали против её воли.
– Иванова решила нас подставить! – поддакнула Анастасия. Она выглядела куда более спокойной и собранной, словно враньё было привычным для неё делом.
– Я даже имён ваших не знала, пока вы не напали на меня, – Иванова неожиданно поднялась и зло посмотрела на них.
Наконец-то проснулась настоящая, храбрая Иванова, а не запуганная девочка, которую из неё пытались сделать.
– Наглая ложь, – выплюнула Виктория.
– Иванова, скажите, а куда вас утащила эта названная троица? – вмешалась Вера Дмитриевна.
– В подвал, где, как они сказали, бывают уроки труда, – смело заявила Иванова. – И ещё: у меня на боку в виде доказательства остался синяк в виде твоего башмака. Очень чёткий и явный.
– Да как-то и не надо ничего доказывать. В подвале также хранятся лыжи для физкультуры зимой. И мы поставили туда камеры этим летом, так что посмотрим запись за вчера и найдём доказательства.
– Ябеда! – первой выкрикнула Анжелика, сдав всю троицу.
Цирк цирком, ей богу!
– Вообще-то, это я рассказал всё Вере Дмитриевне, потому что подобное поведение должно наказываться. Я – не твоя собственность, Виктория, – я вышел на середину класса, позволив себе монолог. Я ещё не до конца осознавал, к чему он приведёт, но… – И тебе никто не разрешал издеваться над девушкой, которая мне понравилась. Ты же мне безразлична, – а затем, подумав хорошенько, добавил: – С этой минуты Иванова под моей защитой. Если её хоть кто-то пальцем тронет, то будет иметь дело со мной. И это «дело» никому не понравится.
После чего я гордо прошествовал на задние ряды и сел рядом с новенькой. Пусть привыкает к моему присутствию.
– Отлично, – кивнула Вера Дмитриевна. – Виктория, Анжелика, Анастасия, пройдёмте со мной. Сначала заглянем к охраннику, потом будем решать, что с вами делать. Елизавета, жду вас также после занятий у себя в кабинете.
Акт 4: Дружба… Эпизод 16
Иванова
То, что я влипла, я поняла сразу же, когда Соловьёв впорхнул вместе с классной. Но прятаться я не стала: не из пугливых. Честно призналась, что эта троица пыталась мне вчера навредить.
Но Соловьёв точно устроил самый настоящий цирк, после которого приятные мурашки побежали по моему телу, смешавшись с не менее приятным теплом. Мне не понравилось это ощущение, а парень чуть ли не в любви мне признался, сообщив на весь класс, что я теперь под его защитой. И что я ему нравлюсь.
Не исключено, он просто выпячивал себя и свои способности, желая мне понравиться. Но нужно ли мне всё это?
– А что, у тебя правда синяк в форме башмачка? – Соловьёв садится рядом и пытается превратить всё в шутку.
– Зачем мне врать? – вздыхаю я. – Они старались меня напугать, но один удар Виктории был настолько сильным, что у меня теперь там синяк, – неожиданно жалуюсь я.
– Была бы Вика Виктором, хорошенько бы ему приложил, – бурчит Соловьёв и улыбается.
– Не стоит. Она просто очень увлечена тобой и не терпит соперниц, – осекаюсь, поняв, что я только что сказала и мгновенно краснею. – Любых. Даже тех, которых она выдумывает в своей голове.
– Соперница, значит, – Соловьёв, естественно, слышит то, что ему хочется слышать. – Знаешь, с тобой никто не может сравниться.
– Соловьёв, прекрати свистеть мне в уши, – фыркаю я, пытаясь придать всю ту ненависть, которая была у меня в первые три дня, но… у меня не получается.
Этот парень только что сделал доброе дело, защитив меня от буллинга. Мне, честно, было очень неприятно знать, что я не в безопасности. А у него получилось вернуть это пресловутое чувство. Я почему-то знала, что никто меня и пальцем не тронет, раз «король школы» прилюдно заявил, что я под его защитой.
– Лиза, прекрати шутить над моей фамилией, а то дошутишься и тоже начнёшь её носить, – фыркает он, а сам угрожающе улыбается.
По спине бежит холодок. Это он так намекнул, что женится на мне? Пф-ф-ф. Какая свадьба в восемнадцать лет?
С другой стороны, меня бросило в дрожь от того, что он назвал меня по имени. И это оказалось так… чертовски приятно, что ли.
Удивительно, как простые вещи от непростых людей заставляют сердце стучать сильнее.
– Ладно, Яр. Буду называть тебя по имени, – киваю я, сразу же придумав сокращение его.
Тот удивлённо вскидывает брови и качает головой.
– Без индивидуальности никак?
– Прости, никак. Либо Соловей, либо Яркий, – развожу руками и улыбаюсь. Мне почему-то кажется, что Ярослав личность гораздо интереснее, чем просто избалованный мажор с деньгами отчима.
– Яркий мне нравится больше, – после небольшого замешательства кивает парень. – Ну, что ж, Лиза, я предлагаю тебе дружбу. Враждовать с тобой, конечно, дико интересно, но вытаскивать из напастей, в которые ты умудряешься вляпаться – куда захватывающе.
Он протягивает мне руку, а я недоумённо смотрю на неё.
– О, правда? – хмыкаю я. – Поверь, это впервые, и всё из-за тебя.
– Ну, раз я виноват, значит, я и вытаскиваю. Всё равно ещё больше полугода учиться вместе, – руку он не убирает.
– Значит, дружба, – киваю я и пожимаю ему руку в ответ.
– Отлично, – он вновь хитро улыбается, а я догадываюсь, что поспешно согласилась и сильно влипла в очередную авантюру. – На следующей неделе у меня игра с другой школой, а так как я только что сместил свою главную фанатку с пьедестала, мне срочно нужна её замена.
– Что надо делать? – моментально напрягаюсь я.
– Прийти, смотреть на волейбол и болеть за меня, конечно же. Справишься?
Улыбаюсь и расслабленно киваю. Что здесь сложного-то?
Эпизод 17: Разбирательства
Иванова
Ярослав предстал передо мной в лучшем свете, и как-то ненавидеть его за то, что он мажор, или за его бешеную популярность уже не получалось. Он единственный в этой школе (кроме Татьяны), кто отнёсся ко мне по-человечески. Другие не хотели со мной ни здороваться, ни общаться. А та троица и вовсе решила объяснить, что я должна делать или не делать.
Правда в том, что Соловьёв сам выбрал меня и решил пофлиртовать. Я не давала ему никаких намёков и даже совершенно не мечтала стать его девушкой.
Но от того, как он называл меня «Лиза», дважды, сначала по переписке, а затем и вживую, отдалось в моей душе. Я ещё сама не понимала, что со мной происходит.
Остаток дня прошёл неприятно. После уроков я отправилась в кабинет директора, где уже сидела Вера Дмитриевна в компании трёх нерадивых девиц.
– Не думал, что встречу тебя так скоро, Иванова, – мужчина удивлённо смотрит на меня и качает головой.
– Говорите так, словно я подожгла заднее крыло школы, – усаживаюсь на свободное место и немного злюсь.
А ведь мысли о поджоге приходили ко мне не раз после того случая, когда меня затащили в подвал.
– Всё хорошо. Нам повезло, что наши три красавицы, – последнее слово директор сказал с сарказмом, глядя на девиц, что всё устроили, – прямо под камерой устроили расправу.
После чего директор нажимает на пульт, и на экране зажигаются те самые сцены, когда девчонки пинали меня. Отворачиваюсь. Там и без моих взглядов явно видно, кто, что и над кем делает.
– Встречный вопрос: о чём вы думали? – он смотрит на нарушительниц, а я остаюсь спокойной.
Мне хватило пережитого вчера.
– Мы хотели её проучить. И никак не думали, что она нажалуется, – гневно бросает Анжелика, смотря на меня с таким ненавистным и с таким презрительным взглядом, что не выдерживаю и нервно хихикаю.
– Я сказала об этом только Соловьёву. И то – на эмоциях, – равнодушно отвечаю. Пусть продолжают ненавидеть меня за то, что я всё ещё с ним общаюсь.
Их показательная порка, как ни странно, дала отрицательный эффект. Если до этого несчастного мальчика я отталкивала, потому что он раздражал своим существованием, то теперь я согласилась на дружбу с ним.
Первое впечатление бывает обманчивым.
– Другой вопрос к тебе, Елизавета. О чём ты думала, когда пыталась скрыть правду от взрослых? – теперь директор наседает на меня. – Почему не рассказала родителям? Учителям?
– Справедливости ради, – перехожу я на высокомерный тон и начинаю свою гневную тираду: – хочу отметить, что они устроили это всё вчера. Мне было невыносимо страшно, больно… мне и сейчас страшно и больно, – ком подходит к горлу, я уже с ненавистью смотрю на этих «взрослых». – Вы требуете, чтобы я в истерике после случившегося бежала к вам? Рассказала, что меня решили проучить таким странным способом? Думаете, я знала, что там стоят камеры? Да и вообще, если бы за меня Соловьёв не вступился, вы уверены, что вы бы поверили мне, а не этим трём девицам, имена которых я даже не знала?! Я вообще-то здесь новенькая, которая не задержится здесь больше, чем на несколько месяцев выпускного класса. Да вы бы отмахнулись, как от ненужной проблемы!
